Лекарство

Пальцы коснулись губ. Слабо улыбнулась. Прикрыла веки. Они ещё помнили. Её губы. Её вкус. Её. Наверное, это сложно забыть. Если вообще возможно. Прошло несколько дней, а я по-прежнему чувствовала её вкус на своих губах. Такой сладкий. Приятный. Терпкий. Мне тогда не хотелось с ним прощаться. Хотелось зарыться с головой. Утопиться. Захлебнуться ей. А её руки. Мягкие, нежные, но такие настойчивые. Помню, одна рука легла на моё лицо, а другая притягивала за шею. Такая хрупкая, но такая… дикая. Хах, точно дикая была в тот момент. Сглотнула. Облизнула губу. Помотала головой, отгоняя непрошенные фантазии. Шёл четвёртый день. Я её избегала. А может, избегала себя и своих желаний. Не то чтобы я боялась с ней встретиться, просто… Да, наверное, я испугалась. После прошлых отношений, которые хоть и закончились много лет назад, я не могу до сих пор начать новые. Особенно с кем-то вроде неё. Нет, она красивая девушка, умная, хорошая. Но… Я даже для самой себя не могу объяснить, что меня останавливает, пугает, тревожит. Но во мне есть это чувство небезопасности с ней рядом. И нет, это не потому, что она пациентка с внушаемым диагнозом, в который я, кстати, не верю. Это просто на уровне ощущений. За эти четыре дня я успела накрутить, перекрутить, открутить себя так на эту тему, что голова гудела, словно удары в гонг. Тяжко вздохнула. — Приём, Джису, хватит витать в облаках. Что с тобой? — подруга пришла на помощь, вырвав из собственных размышлений. — Ничего. Всё в порядке. В ответ меня встретила её поднятая бровь. Она знала, что я недоговариваю. — Просто устала за последнее время, вот и всё. Я не собиралась с ней делиться. Просто потому, что сама пока ещё ничего не знаю и не понимаю. Подруга недовольно на меня глянула. — У тебя теперь такая отговорка на любой мой вопрос? Я опустила глаза. Теперь же вздыхала она. Она искренне за меня переживала и по ней было видно, хоть она и не привыкла выказывать свои чувства. Но я ей была благодарна. — Ладно, пойдём. Ты же хотела глянуть на детишек, — потянула меня за локоть. *** На её этаже было так… Грустно. Маленькие дети, которые оказались здесь из-за несправедливости. Большинство из них были закрытыми книгами, которые с трудом было открыть. Зажатые, молчаливые, пугливые дети. Дети. Помещённые в больницу под предлогом в виде диагноза и слов собственных родителей «больной». Родителей, которые сделали своего ребёнка таким. Которые покалечили, а ответственность скинули на «болезнь». Родителей, не готовых нести ответственность за свои поступки. Им проще всего спихнуть собственного ребёнка на врачей. Им проще всего избавиться от него. И таких детей было много. Раньше, когда я только начинала здесь работать, мне постоянно прилетали выговоры за мои перепалки с родителями. Раньше я пыталась биться за этих детей, но затем, увидев истинное отношение «родителей» к своим детям, поняла, что лучше уж им быть здесь. Здесь о них хотя бы позаботятся. Я ходила за Айрин хвостиком, наблюдая за её работой. То, как она общалась с детьми, меня восхищало. Подруга хоть и была склочной натурой, но всё же очень доброй. Дети её любили и тянулись к ней. А их не обманешь. В моменте мы разошлись. Точнее, я просто осталась стоять в коридоре. В некотором оцепенении. Ведь в конце коридора на меня глядел маленький мальчик. Он меня заворожил. Было в нём что-то такое цепкое. Он меня заинтересовал. Глаз не сводил. Затем зашёл в игровую комнату. Он показался мне знакомым. Конечно же, я последовала за ним. Зайдя в игровую, увидела его стоящим у окна. Смирно стоял и глядел куда-то вдаль. Тихонько подошла к нему. Поздоровалась, на что он никак не отреагировал. Я попыталась проследить за его взглядом. Дерево. Большое дерево, что стояло на лужайке. Я спросила его имя, на что он пожал плечами. — Не знаешь? — слегка улыбнулась. Мальчишка молчал. Но теперь же глядел на меня. Он был таким милым, особенно с растрёпанными волосами. Держал руки за спиной. Я присела на корточки. Мальчик неожиданно протянул мне руку. Я её пожала. — Вы хорошая, — парнишка расслабился. — Спасибо, я стараюсь, — погладила его по плечу. — Не такая, как другие. Я нахмурилась. — А тебя здесь, — я оглянулась, — кто-то обижает? Мальчик вновь замолчал. Опустил глаза. Пожал плечами. От него веяло тревогой. Я заволновалась. — А Вы никому не скажете? — Нет. Обещаю. — Одна женщина меня обижает… Он заглянул мне за плечо. Я обернулась, но никого не увидела. Мы были одни. — Что за женщина? — Злая она… многих обижает. Мальчик поджал губы. — А как её зовут? Или скажи, как она выглядит? Я её накажу, — подмигнула ему. — Вы же знаете кто это. Я аж усмехнулась. — Что? Мальчик непонятно на меня смотрел. Будто с недоверием. — Вот ты где, — послышался сзади женский голос, — в игровую зашла молодая девушка, — я тебя уже везде обыскалась. Девушка была улыбчивая и довольно милая. Она подошла к нам, совсем не обращая на меня никакого внимания. Словно меня и не было. Взяла его за руку и повела на выход. Перед тем как выйти мальчишка остановился. Он поднял руку. Прощался. Меня пробрал холод. В момент у меня в голове всплыла та ночь, тот мальчик у дерева… Повешенный. Что за бред, боже… Мальчик просто попрощался. И похож он не был, хотя откуда я могла знать, ведь лица то я не видела. И его слова… Что я что-то знаю. До чего же бывает уникально человеческое воображение. Так я себе это аргументировала. За столько лет я должна была привыкнуть к странностям. Видимо, раньше я их просто не замечала. Но почему сейчас стала?