Страстное танго со Смертью

Язык вранья упруг и гибок, И в мыслях строго безупречен, А в речи правды — тьма ошибок, И слог нестройностью увечен. Игорь Губерман, русский поэт и прозаик

∆∆∆

— Что за слух, мой Лорд? — спокойно поинтересовался Северус. Возможный намёк на свои тайны он благополучно проигнорировал, прекрасно понимая, что нет такого человека в стане Волдеморта, который бы знал о его лояльности.       Тёмный Лорд хмыкнул и поудобнее расположился в своём кресле: — Если честно, Северус, — продолжил он уже без показушных шипящих выделений букв, — я думал, что расскажешь о произошедшем мне ты. Однако, я почему-то узнаю об этом от Люциуса, чей сын, так же как и ты, сейчас обитает в Хогвартсе. — О чём Вы говорите, мой Лорд? — вполне искренне изумился зельевар. — Ну как же? Я сейчас говорю о «зверском нападении» на учеников Хогвартса во время их прогулки в Хогсмиде…       Снейп позволил себе поднять недоумевающий взгляд: — Это так, в прошедшую субботу на учеников напали около полутора десятка Пожирателей Смерти. Я, как и другие преподаватели, отбивал нападение. Некоторые ученики пострадали — медкрыло в замке было заполнено практически полностью. Это всё. — Ты никого не узнал, Северус?       Задумавшись, мужчина покачал головой: — Никого, мой Лорд, — будучи на заданиях в одинаковых масках и плащах, Пожиратели могли различать друг друга исключительно по фигуре, манере речи и приёмам, которые использовали другие. Но зельевар даже не задумывался об этом ранее — никого из знакомых он там не увидел. — Я никого не посылал, — внезапно ошарашил его и Малфоя Волдеморт. — О произошедшем услышал впервые из уст Люциуса, сын которого в тот день пострадал. Несмотря на мои взгляды на грязнокровок, я понимаю, что в тот день в деревне были дети и чистокровных, и моих подчинённых. Без надобности я бы ими не рисковал. Что они хотели, Северус? — Полагаю, просто навести шумиху, мой Лорд, — ответил мужчина, а сам задумался над тем, кто мог сделать такое кроме Тёмного Лорда. — Ясно. У вас есть идеи, кто мог это быть? — словно на кого-то намекая, поинтересовался Лорд. — Дамблдор, — в один голос заявили Малфой и Снейп. — Это вполне в его стиле, — добавил Люциус, — прикрываться личиной Светлого мага и творить под ней беззаконие.       Северус хотел бы сказать, что они, в смысле они, Пожиратели Смерти, тоже не цветы в лесу собирают, но промолчал. В глубине души подняла голову Ярость — ученики, дети, могли пострадать очень серьёзно, о чём думал этот старый маразматик?! Неужели всё, ум за разум зашёл? Конечно, Северус понимал, что Лорд мог их с Люцем просто обмануть, но ведь тому и впрямь не было резона так поступать… — Мой Лорд, разрешите идти? Мне бы хотелось навестить нашего дорогого директора — появилось несколько небольших вопросов. — Иди, — согласился Волдеморт. — Только чтобы после разговора сразу явился ко мне доложить, понял, Северус? — Да, мой Лорд, — кивнул Снейп и прямо из гостиной, что, кстати, являлось моветоном — аппарировать из главной гостиной менора, да ещё и при других людях, — перенёсся к Хогвартсу.       Поскольку была зима, темнело совсем рано, и над замком постепенно сгущались сумерки. Во многих окнах загорался свет. Хоть небо было чистым, луны видно не было — наступила как раз фаза новолуния. Стало совсем холодно, и Северус накинул на себя Согревающие чары, размышляя над тем, чем он думал, когда оставлял тёплую мантию в замке. Очень жаль, что даже преподавателям не позволяется аппарировать на территории Хогвартса… это бы решило многие проблемы. Личного замкового эльфа, как у Больничного крыла, у него не было, и он не мог перемещаться по школе с его помощью. Своего, родового, светить не хотелось.       Хотя от бытия преподавателем всё-таки были свои плюсы. Один из них — знание всех паролей и их обновлений. Если у гостиной какого-либо факультета или у кабинета директора менялся пароль, все учителя об этом сразу узнавали — мало ли, вдруг что случится.       Вот и сейчас Северусу не пришлось посылать своего патронуса директору и уведомлять его о необходимости немедленной встречи — он просто прошипел пароль горгулье, взлетел вверх по лестнице и, попытавшись хоть немного успокоиться, постучал в дверь. — Войдите, — раздалось с той стороны. — Ах, Северус? — водянистые глаза директора в недоумении распахнулись. — Что привело тебя в мой кабинет? Неужели что-то случилось с одним из учеников? — Добрый вечер, Альбус, — кивнул Снейп, прошёл вглубь кабинета и без приглашения уселся в кресло. — Слава Мерлину, хоть сейчас со всеми учениками всё в порядке… — «Сейчас»? А когда с ними что-то было? Что-то я не припомню, чтобы ко мне по этому поводу обращался кто-то из деканов или других профессоров… — зельевар не удержался и пристально посмотрел в глаза Дамблдора. В них, даже несмотря на искренность в голосе, притаились ложь и обман. — Почему ты так на меня смотришь, Северус?       Профессор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но спустя всего мгновение закрыл его. Нет, начинать стоит далеко не с обвинений. По крайней мере не в адрес директора: — Альбус, Вам известен факт того, что в школе безнаказанно используется тёмный артефакт?       Дамблдор улыбнулся чуть шире и чуть приторней: — Нет, Северус, данный факт мне неизвестен. И кто же осмелился не только пронести этот артефакт в школу, но ещё и использовать его? Уверяю тебя, этот человек обязательно понесёт наказание… — Ох, ничего особенного… Всего лишь Долорес, — со скрытой победной усмешкой произнёс Снейп, — Амбридж. Она позволяет себе использовать запрещённое Чёрное перо на учениках. Дети страдают на её отработках. Что же, Альбус, Вы об этом не знали? — густые смоляные брови взметнулись вверх.       Приподнятый уголок директорских губ дрогнул, что не укрылось от пристального взгляда зельевара. Дамблдор вздохнул, покачал из стороны в сторону головой, стёр-таки с лица кривую ухмылку и, сцепив вместе пальцы, положил на них подбородок: — Это мне известно, Северус. Но, к моему величайшему сожалению, я не могу с этим ничего сделать, — он жестом остановил Снейпа, который захотел вставить слово. — Думаю, я знаю, что ты мне сейчас хочешь сказать. Я знаю, я являюсь директором той школы, где мисс Амбридж занимает должность профессора, однако не в моих силах запретить ей что-либо. Как ты помнишь, не так давно она была назначена генеральным инспектором. Она представляет в Хогвартсе интересы Министерства… Кресло же подо мной уже давно стоит не так крепко, как раньше. — Постойте, Альбус, не хотите ли Вы сказать, что нашему Министерству будут выгодны ничего не сведущие в защите работники? В ином ключе я никак не могу истолковать Ваше предложение об интересах Министерства, Альбус, прошу меня простить. — Северус! Не перевирай мои слова. — Но я не перевираю — Вы ведь именно так и сказали! — Я имел в виду далеко не это! — Ох! — Северус вплеснул руками. — То есть теперь я должен ещё и понимать, что Вы имеете в виду, но не говорите прямым текстом?! — Не прикидывайся, Северус, ты прекрасно понял и с первого раза, что я имел в виду! — Чёрт возьми! Я понял, но Вы заявляете мне, что я не так понял! — Не смей ругаться в моём кабинете! — О? Неужели больше нечего сказать по этому поводу? — Северус… — Нет, ну правда, Вы так внезапно перешли от одной темы к совершенно другой, что я и не знаю, что думать… — Северус. — Что «Северус»? Ответьте мне, Альбус, почему Вы не можете тряхнуть своими прославленными сединами, созвать Попечительский Совет и вынести туда вопрос о некомпетентности некой «мисс Амбридж»?! По-че-му, Альбус?! — Северус! — Я серьёзно! От этого страдают дети, наше будущее настоящее, а Вы! Вы!..       Это Вы подстроили нападение в Хогсмиде? — Да, я!.. — Дамблдор выкрикнул эти слова громче остальных, а затем с недоумевающим выражением лица наблюдал, как на лице Снейпа проявляется противная ухмылка, а в чёрных глазах заплясало пламя. — Что ты спросил у меня, Северус?.. — О-о-ох, Альбус, — прошипел Снейп и склонил голову на бок. — Я всего лишь поинтересовался, не торчит ли кончик Вашей бороды из дела о нападении на учеников, свершившемся не далее, чем в эти выходные. Представьте себе, я готов был долго выпытывать у Вас эту информацию, но, поверьте мне, я искренне изумлён тем, что Вы так сразу мне всё рассказали, — мужчина приложил ладонь к груди в том месте, где заполошно билось его сердце. — Итак… Мы вернёмся к теме Амбридж, или Вы предпочтёте выставить меня из кабинета? — СЕВЕРУС! — Северусу показалось, что прямо в помещении, у него над головой, грянул гром. — Ах ты, шпион недоделанный! Как ты только посмел повернуть всё на меня?! Не я — твой Лорд — приказал Пожирателям напасть на площадь Хогсмида, где как раз находились ученики!.. — Даже мне непонятно, что делало столько учеников на окраинной площади деревни, согласен, — кивнул Северус. — Да! Согласен с тобой, это непонятно. Быть может, там была какая-то распродажа? Не подскажешь ли мне… — глаза Дамблдора распахнулись, но он не успел понять всего до того, как закончил свою фразу, — ...какие заведения там есть… — Ай-ай-ай, — несколько раз цыкнул Снейп и оскалился. Рыбка попалась на крючок. — Не Вам ли, Альбус, лучше знать, что у нас располагается на окраинной площади Хогсмида? Хотя нет, постойте… Какая окраинная площадь?.. Помнится мне, деревня достаточно мала и имеет всего одну площадь… — мужчина всегда считал свой голос и способность «уболтать» любого своими главными козырями. Вот и сейчас он «задумчиво» разглядывал ногти на руках, ожидая, пока ошарашенный директор придёт в себя. — С-с-север-р-рус-с-с, — прошипел-прорычал Дамблдор, — Как. Ты. Пос-с-смел?! — сильная давящая аура вдавила зельевара в кресло, но тот лишь сильнее сжал руки на подлокотниках. — Неужели снова отнекиваться начнёте? — сглотнув, задал вопрос Снейп. Ему казалось, что сердце, всего минуту назад едва ли не метавшееся по его грудной клетке, сейчас остановилось. Он ещё ни разу не доводил Альбуса до такого состояния, и сейчас… — Я хочу, Северус, чтобы ты запомнил раз навсегда, — рыкнул директор и, приподнявшись, навис над мужчиной, — не смей никогда повышать на меня голос и обвинять меня в чём-либо. Всё, что я делаю, я делаю во благо… — А чьё это благо, Альбус? — севшим голосом просипел Снейп. — Неужели Гарри Поттера? Так он ведь тоже тогда пострадал. Других учеников? — он хмыкнул. — Или благо магической Британии, население которой ты обманываешь? — И не смей никогда обращаться ко мне столь фамильярно, Северус, — казалось, не услышал Альбус вопроса.       Внезапно помимо давящей ауры Дамблдора в кабинете появилась ещё одна. И если бы сейчас сторонний наблюдатель посмотрел на двоих волшебников магическим зрением, он бы увидел тёмно-серую, грозовую ауру и ауру насыщенного мерцающего чёрного цвета. Именно в этом было главное отличие рождённых тёмных магов и магов, которые ступили на злой тёмный путь. Ничто не расскажет больше о волшебнике, чем его собственная аура. — Вы, — словно выделил Северус и плавно поднялся из кресла, — ублюдок, Альбус.       И уже ему в спину, когда мужчина почти дошёл до двери, донеслось: — Не забывайся, Северус. Вспомни, благодаря кому ты не гниёшь сейчас в Азкабане? Да, кресло подо мной шатается, но моих сил вполне хватит, чтобы ещё больше отравить тебе жизнь и упрятать тебя за решётку до конца твоих дней. Помни это. Можешь идти, — и сказано последнее было с такой интонацией, будто он домового эльфа отпускает, а не человека.       Северус скрипнул зубами и сжал ладони в кулаки. Да, Дамблдор прав. Он всё ещё может кинуть его в одиночную камеру куда-нибудь на верхний ярус Азкабана, где единственные гости — это дементоры. Но что же? Ему теперь совсем и слова против сказать будет нельзя? И кто тогда остановит этого тирана? Поттер? Этот глупый неумёха-гриффиндорец?..       И будто в противовес его мыслям, на этот неприглядный образ наложился другой. Совсем иной. Тот, где Поттер сидит на высоком стуле в его лаборатории и с увлечением и восхищением в глазах следит за его действиями. И на автомате проговаривает последовательность варки того зелья. Северус с силой захлопнул за собой дверь и в один миг слетел с лестницы. Нет уж. На сегодня с него хватит!

∆∆∆

      Магическое зрение — один из базовых навыков любого артефактора. Оно позволяет видеть все потоки магии, будь то естественная магия окружающего пространства, аура или заклинания, наложенные/накладываемые на какой-либо предмет. Разумеется, данный навык также следует познать и простым волшебникам, так как благодаря ему появляется возможность открыть для себя совершенно новый, ещё неизведанный мир.       При магическом, или как его ещё называют артефактном зрении, всё пространство вокруг волшебника становится будто пронизано различными нитями — тонкими или толстыми, яркими или совсем блёклыми. Магическое зрение, хоть и имеет одинаковую формулу активации для каждого волшебника, является так называемым личным навыком. Потому, что каждый волшебник видит нити по-своему — для двух людей, сотворивших это заклинание, нити, к примеру, природной магии будут отличаться по цвету. При этом, различия могут быть как кардинальными (зелёный и коричневый), так и совсем незначительными (салатовый и светло-зелёный). Именно поэтому всё ещё не была составлена таблица магических нитей — да, для кого-то она будет полезна, но кого-то собьёт с верного пути. Каждый волшебник сам, по своим ощущениям, определяет, какие нити соответствуют той или иной магии.       Однако, несмотря на такие сложности, были созданы единые плетения магии, актуальные для любых нитей. Некоторые плетения характерны только определённой магии, и по ним можно сразу определить, с чем имеешь дело.       Заклинание магического зрения можно наложить не только на глаза, как делает большинство дилетантов, возомнивших себя артефакторами, но ещё и на предмет — очки, окно, да что угодно прозрачное! Однако стоит помнить, что если просто наложить заклинание, оно всё равно развеется с течением времени. И так было бы даже с артефактами. Поэтому ещё во времена нескольких десятков веков до нашей эры, на заре Артефакторики, было придумано плетение, которое удерживает на предмете все наложенные на него заклинания. Разумеется, оно совершенствовалось и до наших дней дошло совсем не таким, каким было ранее…       В самом начале работы артефакторы накладывают на зачаровываемый предмет это плетение, а уже после вливают в него свою магию и заклинания. После завершения работы накладываются различные конечные печати — всё зависит от ситуации. Их существует огромное множество. Например, это может быть печать Неприкосновенности, когда изменения в артефакт может вносить только мастер, его сделавший. Или печать Хозяина, когда на артефакт может влиять сам заказчик даже после завершения работы (в этом случае стоит помнить, что нельзя в одном артефакте смешивать различные заклинания. Они могут прийти в диссонанс друг с другом и тогда… Мерлин, спаси наши души…)<…>

      Гарри отложил книгу на край стола и снял очки. Повертел их в руках, осматривая со всех сторон. А затем снова посмотрел в книгу, на странице которой было нарисовано Начальное плетение. Что будет, если он наложит на свои очки заклинание магического зрения? Он получит возможность видеть всё. Абсолютно.       «Но ведь я не смогу снять очки ввиду этой чёртовой конспирации… Это значит, что я буду вынужден постоянно смотреть как будто на два мира, без возможности один из этих миров убрать… Нет, постоянное заклинание не подойдёт. По крайней мере до того момента, как я не обзаведусь второй парой очков… А-а-аргх! — парень схватился за голову. — Дурак, ой дура-а-ак!.. Я ж мог помимо основных очков, полученных от Драко на Рождество, взять и свои, старые. Вот на них бы наложил сейчас заклинание…»       Накладывать заклинание напрямик на глаза Гарри не хотел. Ну, или сначала хотел научиться успешно накладывать его с первого раза на предмет. Без зрения вовсе остаться как-то не хотелось…       «Ну, я могу наложить временное плетение, а если вдруг что, могу просто слегка спустить очки на носу. Если вложить совсем немного силы, оно продержится от силы до Отбоя… — юноша задумчиво потёр кончик носа. — Но проблема в отработке этим вечером. Если она будет проходить как вчера, ничего сложного и опасного не случится — я просто буду сидеть на стуле со слегка рассеянным взглядом. Но если Снейп скажет мне котлы мыть или делать что-либо другое, я буду постоянно отвлекаться на эти нити… — Гарри перевернул пару-тройку страниц и с тоской вгляделся в формулу заклинания магического зрения. Уж очень хотелось его испытать… — Ну-у-у, или я могу вложить в плетение вообще только крохи магии, и оно развеется ещё до начала отработки. Тут главное — правильно рассчитать количество вливаемой силы…»       Парень улыбнулся и откинулся на высокую спинку стула. Выручай-Комната на этот раз приняла вид небольшого уютного кабинета с поистине огромным письменным столом, на котором Гарри и разложил все свои книги по Артефакторике. За спиной размеренно потрескивал иллюзорный камин, где огонь даже не был тёплым, не то что обжигающим. Гриффиндорец узнал об этом недостатке Выручай Комнаты совсем недавно: будь то вода, огонь или еда, это всё было не более, чем иллюзией. Но несмотря на это, если наколдовать на предоставленных Комнатой дровах огонь самостоятельно, он будет абсолютно настоящим, Гарри это проверил. Но в данный момент теплота ему была просто не нужна, ему нужно было только сосредоточиться на своих книгах.       Юноша наколдовал Темпус, но без помощи палочки — он загорелся идеей в совершенстве освоить беспалочковую невербальную магию, поэтому уже привычные для себя заклинания старался колдовать так, мысленно. До начала ужина оставался час, до начала отработки — целых полтора, значит, ему нужно вложить сил примерно на один час, плюс-минус пять-десять минут…       Внезапно ему в голову ударила (весьма так ощутимо) одна мысль, очень такая заманчивая… Что, если-?..       «Так, нет! Стоп! Сначала — магическое зрение, а уже после — мои личные эксперименты! Иначе я просто пропущу и ужин, и отработки, и если на первое почти наплевать, Снейп меня съест!.. — Гарри подумал об этом и хихикнул. Съест. Снейп его действительно съест (или, что ещё хуже: не пустит снова в лабораторию!), если он не просто опоздает, а вообще не явится на отработку. — Поэтому мне правда стоит сосредоточиться на заклинании!»       Гриф ещё раз сверился с написанным в книге, повторил пасс палочкой, но без произнесения словесной формулы, затем только произнёс заклинание, убедившись, что произносит всё правильно. Если он ошибётся, может заиметь себе что похуже тех желейных дредов Уизли… Он подавил неуместную сейчас улыбку. Очки поблёскивали стёклами в оранжевых всполохах камина, а совсем тонкая оправа была практически незаметна в этом неверном свете. Будет жаль, если у него не получится и они разобьются.       Но для сомнений не было места. Юноша поднял руки повыше и без дальнейших раздумий резко взмахнул палочкой, в самом конце жеста шепнув себе под нос формулу заклинания. Как было описано в книге, из неё вырвался тонкий короткий луч голубоватого цвета и в миг впитался в круглые стёкла. Гарри опустил руки на стол, положил палочку и взял в руки свои очки. Они были без повреждений и на первый взгляд будто вообще остались такими, какими были раньше. Гриф взял очки и, держа их на расстоянии вытянутых рук, посмотрел через них. Затем нахмурился. Через стёкла была видна такая же стена, какую Гарри видел и так. Тогда он вздохнул, закрыл глаза и быстро нацепил очки себе на нос, зажмурился и осторожно открыл глаза. И был действительно рад тому, что догадался не распахнуть их резко.       Всё пространство вокруг него было пронизано разноцветными нитями, и с непривычки у Гарри зарябило в глазах. После тёмного кабинета зрение отказывалось принимать эту яркую картинку, и парню пришлось долго-долго моргать, прежде чем он смог смотреть на всё это великолепие, не сощуривая глаз. Это было действительно потрясающе, гораздо круче того, что писали в книге. Гарри встал со стула и крутанулся на одном месте, окидывая взглядом весь кабинет. Здесь даже стены были будто сплетены из тончайших ниток, и скорее всего это обуславливалось тем, что эти стены на протяжении многих веков впитывали различную магию… Юноша сделал несколько шагов вперёд, при этом едва не врезавшись в эту самую стену из-за того, что расстояние при этом зрении словно скрадывалось. Он протянул руку вперёд и пальцем аккуратно дотронулся до переливающейся сети. Она слегка прогнулась из-за его прикосновения, но парень не почувствовал ничего, будто там и не было никаких нитей. Поэтому он надавил на сеть сильнее и неожиданно дотронулся рукой до прохладной каменной стены. Он спустил очки на кончик носа, уставившись на свою ладонь, которая как ни в чём не бывало лежала на стене, затем снова вернул очки на место. И если его глаза ему не врали, между его ладонью и стеной совершенно точно были не ощущающиеся тончайшие нити. — Вау, — только и смог произнести Гарри.       «Но каким образом артефакторам удаётся управлять этими нитями, если их словно и не существует? — юноша попытался подцепить одну из нитей и потянуть на себя. Та и в самом деле, повинуясь его воле, потянулась на него, но в какой-то момент парень понял, что больше не в силах тянуть эту нить на себя. Его рука просто не могла сдвинуться с места! — Вот это номер… — он отвёл руку в сторону, что удалось ему сделать без малейшего сопротивления. — Потрясно…»       Эта нить не хотела покидать своего места в мерцающей сети, растягиваясь максимум на пять сантиметров. И при этом, стоило Гарри только отпустить её, самостоятельно вернулась на прежнее место. Юноша подцепил одну из тех ниток, которые просто висели в воздухе, и сделал короткий шаг назад. Нить безропотно дёрнулась за ним, не выказывая никакого сопротивления. Парень уже начал растягивать губы в самодовольной улыбке, когда заметил проходящую прямо сквозь его грудную клетку нить. Позже он признался сам себе, что жёстко перепугался в тот момент. Зато опытным путём выяснил несколько очень важных вещей: первое — из цельного плетения нить вырвать нельзя (что будет, если применить больше силы (или магию), юноша пока проверять не хотел), второе — отдельно висящая в воздухе нить свободно подчиняется любым телодвижениям, и третье, самое главное, — если ты не хочешь воздействовать на эту нить, она просто-напросто пройдёт через твоё тело, не причинив никакого дискомфорта. Почему-то в книге об этом упоминать не посчитали нужным.       Первый минус этого зрения Гарри понял уже спустя минут восемь — глаза уставали просто неимоверно. Вторым минусом был, разумеется, факт того, что ориентироваться в пространстве было на порядок сложнее. Третий минус, о котором парень подумал ещё до того, как наложить заклинание на очки, заключался в том, что эти нити очень отвлекали на себя внимание. Однако, если мысленно их все сделать как будто более тусклыми, внимания на них можно было практически не обращать. Это парень выяснил также путём эксперимента.       Юноша с облегчением стянул очки с носа и бережно положил их на стол; потёр глаза и плюхнулся на стул, пожелав, чтобы он стал помягче. По его подсчётам прошло всего десять минут, но он уже очень сильно устал. Ему надо потренироваться — это было неоспоримым фактом — перед тем, как использовать такое зрение в течение длительного промежутка времени… Гарри потянулся к книге и, мельком просматривая написанное, пролистал с десяток страниц, когда остановился на одной. На начальном листе следующей главы, посвящённой уже совсем другой теме. — Ну что за дела, чёрт возьми?! Неужели не придумал никто контрзаклятья для этого магического зрения? Или о нём просто не написали в этом трактате? А как в таком случае деактивировать заклинание, наложенное напрямик на глаза? Или нужно ждать, пока оно само рассеется? Ну не-е-ет, так не пойдёт! — парень даже помотал головой, размышляя вслух. — Если уж я хочу претворить свою идею в жизнь, мне жизненно необходимо контрзаклятье!       А суть идеи, пришедшей ему в голову, состояла в том, чтобы колдовать… не волшебной палочкой — пальцами! Теоретически, это должно отнимать не больше сил, чем когда колдуешь с палочкой, даже наоборот — быть менее энергозатратным! Ведь если Гарри понимает всё правильно (а он точно понимает всё правильно!), колдовство палочкой заключается в том, чтобы творить эти самые магические нити самостоятельно. Но что будет, если пальцами подцеплять уже созданные, но не состоящие в плетениях, нити и творить магию уже из них? И ведь, по подсчётам Гарри (разумеется, пока только приблизительным), хоть все нити и имеют свою собственную направленность, они все состоят из магии! Это означает, что колдомедицинские заклинания будут получаться, даже если их творить из нитей, к примеру, бытовой магии! Конечно, они будут получаться немного слабее тех, которые бы получались из специализированных под лечение нитей (которые у Гарри представлялись бледно-голубым цветом), но ведь будут получаться!       Но… всё упиралось как раз в контрзаклятье. Ведь если во время боя применить на глаза заклинание магического зрения, оно может получиться гораздо сильнее планируемого (ввиду адреналина) и держаться дольше продолжительности боя. А это, в свою очередь, может быть очень (НЕ!)удобно! Разумеется, заклинание можно применить на те же самые очки, но что будет с магом, если его противник сорвёт эти очки с его носа прямо во время боя, или разобьёт их, или кинет заклинание, которое, к примеру, запачкает линзы? Всё! Смерть! Особенно, если палочки с собой нет, а маг истощён настолько, что сил на беспалочковое волшебство не хватает!       Ему определённо точно необходимо контрзаклятье! И он создаст это чёртово заклинание, если его не существует! Гарри в порыве боевого энтузиазма вскочил со своего места и заметался по кабинету: пять шагов в одну сторону, пять в другую, и снова обратно, и снова, и снова.       «Книги! Мне нужно больше книг! И по Артефакторике, и по всему, что хоть самой малой своей частью её касается! Когда там следующий поход в Хогсмид? — но как бы Гарри не старался, точной даты вспомнить не мог. — Ай, к чёрту! — он махнул рукой; пять шагов в одну сторону, пять в другую. — К чёрту Хогсмид! Мне нужны каталоги книжных лавок! А кто у меня из друзей-знакомых интересуется хотя бы просто книгами, которые не входят в школьную программу?.. Гермиона, конечно, но она не подходит. Она ж первым делом к Дамблдору побежит, а не каталог какого-нибудь магазина даст! Невилл? Драко? Оба! Буду надеяться, хоть они мне помогут. Хотя с чего бы им мне не помочь? Оба любознательные, один в силу своего чистокровного образования, другой — своей любви к растениям! Невилл же ещё, может быть, доплитературы накидает сверху!»       Юноша так сильно ушёл в свои мысли, что в прямом смысле подскочил, когда над его ухом раздался гонг к ужину. И Гарри даже был благодарен Комнате за её самоуправство, потому что он мог банально не услышать его за гомоном своих мыслей. Он в радостном нетерпении аккуратно скинул все книги в сумку и вылетел из Комнаты. Первой его «жертвой» станет, без сомнения, Лонгботтом, который сидит с ним за одним столом. Как связаться с Драко, Гарри придумает позже.

∆∆∆

— Невилл, друг, мне просто жизненно необходима твоя помощь! — возбуждённо воскликнул Гарри, когда приземлился рядом с грифом на скамейку в Большом Зале.       Лонгботтом любопытным взглядом окинул Поттера, мантия которого съехала с одного плеча, а очки и вовсе болтались на самом кончике носа: — Первым делом спрошу, что случилось? Никогда тебя не видел таким… таким… увлечённым. — Я нашёл смысл своей жизни, Нев! — и видя скептический взгляд друга, слегка поумерил свой пыл. — Честно. Я вдруг понял, что в будущем точно хочу стать артефактором. И мне срочно понадобились книги по этой теме. И вообще книги, которые бы могли мне быть полезны. Твоя помощь заключается в том, чтобы одолжить мне каталоги книжных магазинов и по возможности что-нибудь порекомендовать… Поможешь? — Гарри состроил такую мордаху, что Невилл невольно рассмеялся. — Помогу всем, чем смогу, Гарри, — не отсмеявшись толком, всхлипнул он, — ты только больше не делай такое выражение лица, иначе у всех, кто его увидит, возникнет непреодолимое желание как минимум взлохматить тебе шевелюру. Ты этого не любишь, я уверен, поэтому лучше прислушайся к моему совету… — Ты сказал «как минимум». И что же может произойти «как максимум»? — с улыбкой спросил зеленоглазый и отправил себе в рот ложку с картофельным пюре. То ли настроение у него было преотличное, то ли эльфы расстарались, но еда была невероятно вкусной. — А вот это ты уже додумай сам, Гарри, — ответил Лонгботтом и усмехнулся, когда тот подавился пюре. — Спокойней, Гарри, спокойней. — Кх-ладно, — прокашлялся Поттер. — Я тебя понял, информацию принял, на носу зарубил. Спасибо за… помощь… — и Невиллу пришлось в срочном порядке накладывать Полог тишины на них двоих, чтобы весь Зал не услышал громкий смех Поттера. — Ч-чёрт… чёрт возьми… Я сейчас представил… И-ИК… сколько раз… говорили «заруби себе на носу» Волде… Волдеморту!..       Лонгботтом схватился за голову, но рассмеялся вслед за Гарри: — Ой, Мерлин мой, как тебе это только в голову пришло? — Ну… ох-х… Я сначала представил себе значение слов «заруби себе на носу» в прямом смысле. А затем провёл параллель между представленным и нынешним обликом Того-Самого… — Гарри развёл руками в стороны и затем ещё раз рассмеялся, уже тише. — Гарри-Гарри, — с улыбкой покачал головой Невилл и, убедившись, что зеленоглазый ведёт себя уже как примерный ученик, снял Полог. — У тебя ж сейчас отработка у Снейпа будет, да? Давай я за это время поищу у себя каталоги и составлю список литературы, которая могла бы тебе пригодиться, а когда ты вернёшься, и если у тебя всё ещё будут силы, мы всё обсудим? — Спасибо, Невилл, — тепло улыбнулся ему Гарри. — Я правда тебе очень благодарен. — Пока что ещё не за что благодарить. Так что ты ешь, не отвлекайся. — Да-да…

∆∆∆

      Каким-то непостижимым образом получилось так, что Гарри явился к кабинету Снейпа даже раньше назначенного времени и сейчас в нетерпении ходил туда-сюда перед дверью. Дело было в том, что заклинание магического зрения так и не растворилось, и парень всё ещё видел все цветные нити, которыми, кстати, был увит весь коридор. Он ошибся в своих расчётах? Неправильно вычислил нужное количество магии? По-другому Гарри объяснить это никак не мог. Чёрт, но что ему делать сейчас на отработке? Снейп же…       Что может сделать — или, наоборот, не сделать — Снейп, Гарри не додумал — перед ним дверь в класс Зельеварения распахнулась, благо, в сторону помещения, а не коридора, иначе ходить грифу с шишкой, являя перед ним самого профессора: — И долго Вы собираетесь мельтешить перед моей дверью, Поттер? — в отличие от Гарри, хорошее настроение которого не ушло даже из-за казуса с очками, зельевар выглядел максимально хмуро и неприветливо. — Раз уж явились раньше назначенного срока, заходите, — и не дожидаясь, разумеется, положительного ответа юноши, развернулся и устремился вглубь своего кабинета. Парень только плечами пожал — такое поведение Снейпа было ему знакомо уже далеко не первый и даже не пятый год — и тоже зашёл в аудиторию, закрыв за собой дверь.       Очки он спустил на самый кончик носа, надеясь, что Снейп не обратит на это внимания, и шёл вперёд, глядя в спину мужчины. Когда они не остановились перед учительским столом, а прошли в смежное помещение, Гарри облегчённо выдохнул, радуясь тому, что профессор не заставит его таки чистить ненавистные котлы, и тот час же пожалел о том, что сделал. Потому что у него резко перехватило дыхание, когда он увидел дверь, ведущую в лабораторию. Ну конечно, теперь ему стало ясно, почему Снейп открывает перед ним дверь, сначала пропускает его и только затем заходит сам. На двери висело такое множество различных плетений, что поверхности этой самой двери не было за ними видно! И все они переливались различными оттенками серого цвета, что Гарри понял сразу — это всё были защитные плетения. Ну, за исключением парочки, светившихся насыщенным красным цветом. Атакующие? Неужели против тех незадачливых, кто вдруг решит покуситься на святая-святых любого зельевара? — Поттер, Вы почему как истукан застыли? — внезапно раздался над самым ухом голос Снейпа, и Гарри вскинул голову, всматриваясь в своего профессора. Вокруг него, словно тёмным ореолом, мерно клубилась Тьма. — Вау, — не сдержался и прошептал он, что, однако, в тишине прозвучало не тише грома. — Поттер? — всерьёз забеспокоился Северус, размышляя над тем, что могло произойти с этим неугомонным, что он отреагировал на него так, и приложил свою тёплую ладонь ко лбу мальчишки. Ничего. Жара не было, и тогда мужчина ещё раз окинул взглядом стоявшего перед ним с едва ли не открытым ртом Поттера. Неожиданно стёкла его очков блеснули ярким золотым светом, которому уж точно не было здесь места, и зельевар всё понял. — И как Вы собирались сегодня работать, если наложили на свои наверняка единственные очки заклинание магического зрения? М, Поттер? — А? — отмер Гарри. — Простите, не могли бы Вы повторить свой вопрос, сэр? — смущённо спросил он. — Сначала зайдите уже в лабораторию, Поттер, — вздохнул Снейп. Юноша быстро прошмыгнул внутрь, но не стал заходить далеко, ожидая, пока профессор повторит свой вопрос. — Я спросил у Вас, как Вы собирались мне сегодня помогать, если у Вас на очки наложено одно весьма занимательное заклинание? — Ой, — Гарри опустил голову и почесал кончик носа, что, похоже, скоро войдёт у него в привычку. — А-а как Вы узнали? — чуть заикнувшись в начале, спросил он, но затем жестом остановил уже готовый сорваться ответ. — Нет, стойте, хочу сам догадаться… Поняли по моей реакции на Вас, сэр? Или по реакции на просто потрясные, кстати, плетения на двери? — парень махнул рукой за спину профессора. — Из-за Вашей реакции, Поттер, я заметил только Ваше ненормальное состояние. Что насчёт того, как я понял, что за заклинание висит у Вас на очках, Вы бы лучше внимательней читали описание самого заклинания.       Гарри задумался и скинул с плеча сумку: — Профессор, сэр, у меня сейчас нет никакого желания играть с Вами в шарады. И да, в книге, в которой я читал о магическом зрении, ничего не сказано о… «побочных эффектах». Поэтому не могли бы Вы просветить меня, недалёкого? — Вы, никак, признали своё скудоумие? — насмешливо приподнял бровь Северус и сложил на груди руки, а после хмыкнул, глядя на нахмурившегося гриффиндорца. — Чтоб Вы знали, Поттер, тот предмет, на который будет наложено заклинание магического зрения, будет изредка переливаться ярким золотым светом, вне зависимости от освещения. — Оу, не знал, не знал, спасибо, профессор… — Я, признаться, удивлён, что Вы догадались не накладывать заклинание прямо на глаза. — Пф, сэр, я всё же прочитал описание действия заклинания перед тем, как его накладывать! На глаза бы не решился не только потому, что у меня могло что-то не получиться, а потому, что мне не хотелось лицезреть неизвестно сколько времени эти магические нити без возможности всё это остановить. Очки же я могу хотя бы снять. — Хм? И сколько же продлится действие заклинания? Вы же не «догадались» посадить это заклинание на Начальное плетение? — Вы знакомы с Артефакторикой, сэр? — изумлённо спросил Гарри, но на вопрос мужчины ответил, — Если честно, плетение должно было рассеяться ещё до начала нашей отработки — я специально вкладывал в него немного сил. Однако, похоже, всё же неправильно рассчитал, и оно ещё действует, а… — …Контрзаклятья не существует, — с кивком закончил Северус. — Отвечая на вопрос об Артефакторике: нет, я её не изучал, но с приёмом магического зрения знаком — оно иногда необходимо при изготовлении зелий. — Так его всё же не существует, — с сожалением протянул Гарри. — А я подумал, что это просто в моей книге о нём ничего не сказано… Очень жаль. — Так как Вы всё-таки собираетесь работать, Поттер? Уверен, магические нити Вас порядком отвлекают. — На самом деле, профессор, если их мысленно сделать не такими яркими, на них можно почти и не отвлекаться. А если что, я могу и вовсе снять очки… — Гарри сначала договорил, а только потом понял, что именно сказал, и прикусил язык. — Вам ведь нужны очки и в обычной жизни, Поттер, — да-а-а, спалиться столь глупым образом — в этом весь Гарри, — и как это Вы собрались делать хоть что-либо в моей лаборатории, ничего при этом не видя? — На самом деле, сэр… Мне не так уж и нужны эти нелепые «велосипеды», я ношу их просто потому… что остальные привыкли меня в них видеть, — гриф вздохнул и стянул с переносицы очки, задумчиво повертев их в руках. — А отвечать на чьи-либо вопросы о причинах я, как бы это сказать, не намерен, — он поднял свои глаза на Северуса, который просто-напросто застыл в изумлении. Это были… почти глаза Лили…       Сам не до конца осознавая, что он творит, мужчина… послал в юношу заклинание Легиллименции. Какого чёрта? А Поттер ли это вообще? Ну, не стал бы сын его заклятого врага так открыто признаваться ему в чём-то таком, личном, правда же? Гарри же, совершенно не ожидавший такой подставы, сначала неуверенно пропустил профессора в свою голову, но затем резко вытолкнул его. В это он вложил достаточное количество сил, поэтому, когда связь резко оборвалась, осел на колени на холодный пол, не в силах стоять на ногах. — З-зачем?.. — полузадушенно прохрипел он и закашлялся. — Захотелось проверить, не был ли ваш успех на последнем уроке Окклюменции простым везением, — тут же придумал отмазку Снейп и стремительно пролетел мимо гриффиндорца, хоть и хотелось поддержать его под руку и помочь встать. Но это был бы полный разрыв шаблона «тёмного и мрачного злодея» для Поттера…       Но глядя на практически бессмысленные потуги парня подняться с пола, он вздохнул и достал из шкафчика маленький флакон с Укрепляющим. Зельем от головной боли мальчишка перебьётся: может поймёт, что стоит использовать поменьше силы и тогда голова болеть не будет. Он рывком поднял его на ноги и, ненавязчиво поддерживая, протянул ему флакон с зельем. — Ну, и всё же это была не случайность, — прокаркал Гарри и, не глядя, залил в себя зелье. — «Мерзость… Впрочем, ничего нового…» — Поттер, а если бы я дал Вам яд? Вы б тоже его залпом выпили, не поинтересовавшись, что это? Когда уже в твою дурью башку вобьётся: нужно быть осторожным! — А если не Вам доверять, сэр, то кому? Это ведь Вы варите все зелья для Больничного крыла, я знаю. Так что, если бы Вы захотели вдруг меня отравить, Вы бы сделали это в куда более подходящее время, нежели когда я пришёл на отработку. Все подозрения ведь на Вас упадут, — хоть Гарри под конец и прикрыл глаза, Северус успел заметить в них лукавый блеск, но мальчишка уже отстранился от него и выпрямился. Очки всё ещё были у него в руке. — Так что же мы будем делать сегодня, профессор? Отсутствие на моём носу очков никак не повлияет на нашу работу, обещаю. — Всё то же самое, что и вчера, — вздохнул мужчина. — За исключением того, — «неугомонное чудовище», — что резать ингредиенты в этот раз будете уже Вы. — Правда? А что за зелье?       Зелёные глаза юноши засветились таким энтузиазмом, что Снейп не был бы Снейпом, если бы не поумерил его пыл: — Яд, — лаконично отозвался он, а затем пояснил, насмешливо глядя в ошалевшее лицо гриффиндорца. — Яд для всех болезней студентов, которым посчастливилось заболеть, — «и заболеть именно в тот день, на который у меня была запланирована проверочная…»       Гарри рассмеялся и скинул с себя мантию. Шутку он оценил, улучшившееся настроение профа тоже, поэтому безропотно встал за стол, на котором уже лежало всё нужное: — Начинаем? — задорно поинтересовался он, и Северус подумал, что — только может быть! — впервые за последние годы он даже рад будет чьей-то компании при изготовлении зелий для Больничного крыла.