Страстное танго со Смертью

Совершая какое-либо действие, будь готов к противодействию. Личное высказывание

∆∆∆

      На завтраке в понедельник было просто мега шумно, и даже учителя никак не могли успокоить отчего-то возбуждённых студентов. Снейпа же ещё не было, и некоторые преподаватели молились, чтобы тот поскорее явился на завтрак и всех приструнил. За гриффиндорским столом было громче всего, и эпицентром шума являлись братья-близнецы Фред и Джордж Уизли. — Хочешь пошутить над другом? — Или, быть может, над недругом? — Тогда наш новый товар именно для тебя!       Ученики, сидящие за столами других факультетов выворачивали головы, чтобы только углядеть, что Уизли изобрели, и жадно вслушивались в каждое их слово. Давненько главные шутники Хогвартса не представляли ничего нового, и эта их сегодняшняя разработка грозилась стать главной обсуждаемой темой на всю ближайшую неделю. — Представляем вашему вниманию... — ...новое мыло «Эротика» с ароматом шоколада!       По залу прокатился единый разочарованный вздох. — Если не нравится шоколад, — не унывал тем временем Джордж, — в ассортименте также есть клубника, апельсин и даже розовые лепестки! — Мыло имеет самые разные формы! — продолжил Фред. — Это может быть самый обычный параллелепипед или шар! Ну а если вам в жизни не хватает капельки эротики, дорогие юноши, мы представляем вам мыло в форме женс-...       Фред резко замолчал и чуть не слетел со скамьи, на которую они с братом взгромоздились для пущего эффекта. Пока Джордж спешно оборачивался на сто восемьдесят градусов, и ему тоже по голове прилетело увесистой газетой «Ежедневный Пророк», свёрнутой в трубку. — Хей! — возмущённо воскликнул Джордж и наконец-таки обернулся. Зал затих полностью. За спиной у Уизли стоял Снейп своей собственной, не особо выспавшейся судя по мешкам под глазами, персоной. Руки у него были сложены на груди, а в правой он всё ещё держал утреннюю газету, и поскольку близнецы всё ещё стояли на скамейке, глядел на них снизу вверх.       Гарри, глядя на спешно извиняющихся Уизли и отчитывающего их Снейпа, задумался, как последний вообще смог дотянуться газетой до рыжих затылков. Да, зельевар был высокого роста, но и близнецы были далеко не хлюпиками, ещё и стояли на скамье. Юноша хихикнул, когда Снейп громко спросил у Уизли, какую мыльную форму они имели в виду в последний раз, и те смущённо зарделись, извинились и двумя скоростными пулями вылетели из Большого Зала. В спины им донеслись отработки с Филчем.       Преподаватели же с появлением в Зале Снейпа облегчённо выдохнули и теперь уже спокойно продолжили приём пищи. Профессор Зельеварения неспешно прошёл к своему месту за столом, но как заметил Гарри, даже не притронулся к своей тарелке с кашей. Вместо этого он развернул газету и скрылся за ней от всего остального зала. Почта уже должна была вот-вот прийти, и гриффиндорец задумался над тем, как зельевар смог получить свою газету раньше остальных.       Но вот, в Зал влетели совы, и ученики вновь подняли шум. Не такой, конечно, как несколько минут назад, но и тишина в Зале не стояла. Гарри нетерпеливо поёрзал на своём месте и украдкой кинул взгляд на Снейпа. Тот явно не ожидал никаких писем и всего подобного, поэтому даже не поднял глаз от газеты, и когда перед ним на стол уселись две птицы — сова и филин — удивлённо приподнял смоляную бровь. В сове большая часть учеников без сомнений узнали посыльного Гринготтса — у совы был ярко-красный бархатный ошейник с золотым жетоном с оттиском самого банка на нём. Филин же был никому не известен и не привлекал к себе внимания так, как сова.       Посыльная птица Гринготтса важно подала Снейпу лапку с привязанным к ней пухлым конвертом, тогда как филин оставил какую-то деревянную коробку на столе и преспокойно улетел восвояси. Мужчина пару секунд покрутил конверт в руках, а потом убрал его во внутренний карман мантии и задумчиво уставился на коробку. Сверху к ней было привязано письмо. Невербально и без палочки — ну кто в самом деле будет махать волшебной палочкой в Большом Зале? — проверив и конверт с письмом, и саму коробку, Снейп сначала взял в руки письмо.

«Премного благодарен Вам за спасение моей жизни.»

      Там была всего одна строчка, написанная явно самопишущим пером под диктовку, под которой чернел немного смазанный отпечаток волчьей лапы.       «Неужели тот анимаг? — поражённо задумался Снейп. — Он знает, кто я, но я не знаю, кто он. Нехорошо получается... Но я даже не ожидал, что он меня поблагодарит... Но практически через неделю? У него появилась возможность отправить мне... — он посмотрел на коробку, но сквозь что-либо видеть не мог, — ...это только сейчас, или он был не в состоянии этого сделать? Осложнения с ранами? Нет, моя мазь должна была быстро поставить его на ноги. Значит, всё-таки обстоятельства...»       Мужчина подумал и слегка приподнял крышку коробки, порадовавшись тому, что перед этим отложил письмо в сторону, иначе оно бы просто выскользнуло у него из рук. Альпийский эдельвейс. Уже цветущий, в горшке, явно годящийся для рассады... Поразительно. Снейп сглотнул вязкую слюну и вернул крышку на место. Он побоялся, что Уменьшающие чары неблагоприятно воздействуют на этот редкий цветок, поэтому просто взял коробку в руки и вылетел из Большого Зала через дверь для преподавателей. К чёрту, на этом обязательном для учителей завтраке он пробыл уже минут семь и посчитал, что этого вполне достаточно, поэтому поспешил унести своё сокровище в Подземелья. Там как раз благоприятные условия для выращивания Альпийского эдельвейса... А позавтракать он уже успел в своих покоях. Стряпня домовика из Мэнора была куда лучше, чем эта овсянка, которой травили всех без исключения: и учителей, и учеников.       Гарри же, наблюдая за всей бурной сменой эмоций, которые Снейп даже не пытался скрывать, про себя тихо посмеивался, радуясь тому, что как раз в этот момент Невилл отвлёкся на свою кашу и не стал смотреть на зельевара. Иначе у него бы появились вопросы, каким образом у Снейпа появился заказ из того самого магазина, о котором он несколько дней назад рассказывал ему, Гарри.

∆∆∆

      Уже вечером этого же дня Снейп сидел в глубоком кресле в своих покоях и грелся в тепле разожжённого камина. Конверт из Гринготтса получилось вскрыть только сейчас, и теперь он с недоумением разглядывал листы с отчётами о состоянии его сейфов, хотя эти самые отчёты он просматривал не далее, как две недели назад. Мужчина внимательно изучил каждую строчку и букву, но никаких изменений так и не увидел. Сейфы находятся ровно в таком же состоянии, как и две недели назад. Тогда он посмотрел на имя получателя, хоть и не верил, что сова могла ошибиться, а у кого-то другого денег могло быть ровно столько же сколько и у него, ровно до последнего кната.

Получатель: Северус Тобиас Септимус Принц

      Нет, всё было верно, а то, что он держал в руках, действительно было отчётами о его сейфах. Но для чего гоблины отослали их ему? Ошибиться они не могли, Северус это точно знал. Он ещё раз заглянул в конверт, предполагая, что в нём мог остаться ещё один лист, который бы всё объяснял.       И правда. Ещё один лист действительно был. Снейп усмехнулся и вытащил его из конверта. Почему-то этот пергамент отличался от тех, на которых были отчёты. Мужчина развернул сложенный в два раза лист и выразительно выругался.

Доброго тебе дня/вечера/ночи, Снейп! Приглашаю тебя в эту субботу, двадцать третьего марта, к двенадцати часам в бар «Дырявый Котёл». Лучше бы ты пришёл. Со вселенской любовью, Бродяга.

∆∆∆

— Суббота, дорогие друзья! А что это значит? Это значит, пришло время для игры в квиддич! После нескольких дней беспрерывных дождей наконец выглянуло солнце, но не помешает ли его свет нашим сегодняшним игрокам? Что бы они выбрали: дождевые капли, заливающиеся им в глаза даже несмотря на лётные очки, или солнце, от которого очки не защищают точно также, как и от дождя? Готов поспорить, ответы не были бы однозначными! Ведь сегодня на поле встречаются команды Сли-и-изерина и Ре-е-ейве-е-енкло-о-о!       Гарри усмехнулся, носом зарылся в свой шарф красно-золотой расцветки и ещё раз оглядел гриффиндорские трибуны в поисках Невилла. Ли Джордан просто обожал своё занятие и, парень готов был это признать, был одним из лучших комментаторов за всё то время, что он провёл в Хогвартсе. Несколько раз его пытались заменить на кого-то другого ввиду того, что он часто отвлекался и открыто болел за какую-то из команд, но все его замены были слишком посредственны, поэтому он неизменно возвращал себе почётное место на высокой трибуне преподавателей.       Парень зажмурился, когда солнечный лучик, отражённый от металлической вставки чьей-то метлы попал ему в глаза. День и впрямь был хорош. Всё ещё слегка морозный воздух, хранящий в себе последние отголоски зимы, лёгкая влажность и яркое солнце, радующее собой глаза. Хотя, по мнению Гарри как игрока, последний пункт вполне можно было заменить на высокие не дождевые облака. — Невилл! — крикнул он, когда наконец нашёл макушку друга среди других гриффиндорцев. — Гарри! Ты где пропадал? — с обвинительными нотками в голосе спросил Лонгботтом. — Исчез сразу после завтрака! — Прости-прости, — лучезарно улыбнулся зеленоглазый. — Мне надо было срочно заскочить в библиотеку — если б опоздал со сдачей книги, мадам Пинс меня бы съела. — О-о-о, — протянул Невилл и рассмеялся. — Это да. Как думаешь, кто победит? — он перевёл взгляд на зависших в воздухе игроков, которые только-только успели построиться. Между ними парила мадам Трюк, в сотый раз объясняя, что делать можно и нужно, а что запрещено. — Слизерин, — однозначно ответил Гарри. — М-да? А мне кажется, Рейвенкло — Малфой по всем фронтам Чанг проигрывает! — Я бы так не сказал. У него как минимум быстрее метла. Да и сам он на ней уверенно держится, поверь мне, я знаю, насколько неудобным противником он является. — Да ты, Гарри, не прибедняйся, — хмыкнул Невилл. — Ты и сам как ласточка в небе порхаешь. Кто является неудобным противником, так это ты. Сколько раз ты вырывал снитч буквально из рук другого ловца?       Поттер на это только фыркнул и закатил глаза. Взгляд его неожиданно упал на учительскую трибуну. Место, обычно занимаемое Снейпом, в этот раз пустовало. Парень недоумённо нахмурился: — Странно. Снейп никогда не пропускает игры своего факультета... — вполголоса проговорил он. — М? — Невилл тоже перевёл взгляд на трибуну преподавателей. — Да, ты прав, это странно. Ну, дела, может? Или очередной зельеварческий эксперимент. Да и какая нам, на самом деле, разница? — Ум-гу, — пробурчал Гарри. — Думаю, да, ты, наверное, прав. — И не важно, сидит он на трибуне или не сидит, слизеринцы всё равно продуют! — воодушевлённо воскликнул парень. — Спорим? — азартно спросил Поттер и протянул другу руку. — А спорим! — Невилл эту руку пожал. — На что? — М-м-м... Дай подумать... — Гарри, казалось, задумался на самом деле, но правда была в том, что он знал, что попросит, ещё тогда, когда предложил спор. — Если выиграю я, то ты должен будешь достать мне порошок из цветков папоротника! — Да ладно! Его ведь практически невозможно найти на рынке! Ты ведь шутишь, правда? — Лонгботтом с надеждой глянул в хитрые зелёные глаза и вздохнул. — Не шутишь... Ну ладно... — он вдруг усмехнулся. — В таком случае, если выиграю я, ты научишь меня вызывать Патронус! — Только тебя? — нахмурился Поттер. Темы об обучении заклинаниям и Отряде Дамблдора были в их разговорах под непреложным табу. Потому, что Гарри не одобрял членство Невилла в Отряде, а Невилл не понимал, почему. С месяц назад у них даже случилась небольшая ссора по этому поводу, и вот, сейчас Лонгботтом снова выставил этот вопрос на обсуждение. — Только меня, — кивнул парень. — Тогда ладно, — «Ну, Драко, теперь ты просто обязан поймать этот снитч!»

∆∆∆

      Северус Снейп открыто поморщился и еле удержал себя от того, чтобы не зажать нос рукой. Неприятный вид помещения, неприятный запах, витавший в нём, и неприятнейший, что уж таить, контингент, собирающийся за грязными столиками. Мужчина всегда задумывался, почему вход на Косую Аллею, сердце магической Британии, находится в этом убогом месте; сейчас же ему захотелось написать письмо с похожим вопросом в Министерство. Анонимно, разумеется. Бар «Дырявый Котёл» был отвратительнейшим местом для встречи, но Блэка это, видимо, совершенно не волновало.       «Хотя, — усмехнулся Снейп, — он бы сюда вписался весьма неплохо...»       Внезапно что-то заставило его повернуть голову в сторону самого дальнего и тёмного угла в помещении. За столиком, над которым даже не горела тусклым светом масляная лампа, сидел неизвестный мужчина и активно — что, впрочем, не является синонимом к слову «заметно» — ему жестикулировал. Мысленно пожав плечами — ну серьёзно, кто это мог быть кроме Блэка? — Снейп направился по направлению к этому мужчине. — Кто и от кого спас тебя на пятом курсе, Снейп? — прозвучал тихий вопрос. Зельевар не видел этого, но был уверен, что под столом «неизвестный» держит волшебную палочку.       Северус хмыкнул — что же такое огромное должно было сдохнуть в Запретном лесу, если Бродяга научился осторожности? — Чёртов Джеймс Поттер от твоего... дружка Люпина. — Принято, — Сириус расслабился, это было видно по дыханию, которое из громкого и тяжёлого плавно сходило на тихое и размеренное. — Меня ты проверять не собираешься? — удивлённо поднял брови он, когда Снейп без лишних слов сел за стол и наложил Заглушающие и Отвлекающие чары. — Если ты задал такой вопрос, то можешь не сомневаться — я знаю, что это ты, Блэк, — язвительно шикнул зельевар. Меню, сиротливо лежащее на самом краешке стола, он даже не стал брать в руки — есть не хотелось, а если бы и хотелось, мужчина бы не стал заказывать еду в этом сомнительном месте. Видимо, Блэк думал так же, поскольку перед ним не стояло ни какое-то блюдо, ни стакан с морсом или алкоголем. — Мне бы хотелось скорее перейти к делу, Блэк. Что ты от меня хотел? — Что? И никаких «я так рад тебя видеть, столько лет прошло»? — Слушай сюда, Блэк, — рыкнул Снейп. — Я здесь, на другом конце Англии, почти за тысячу километров от того места, где я должен быть, и поверь, я не собираюсь расшаркиваться с тобой по самому малейшему поводу. Говори, что хотел, иначе я ухожу. — Я хотел предложить тебе сделку, Снейп. По итогу которой ты получишь доступ в библиотеку и лабораторию моего рода, — на последних словах Сириус скривился — по нему было видно, что он чуть ли не кусок от себя отрывает, но... что Северус должен был сделать, если награда была столь высока? Лаборатория этого древнего тёмного рода, в которую давался доступ далеко не каждому... — Почему я должен верить тебе? — Потому что после нашего разговора мы оба подпишем магический контракт. — Хм, даже так? — слегка поразился зельевар. — Ладно, Блэк, говори, что я должен сделать со своей стороны? — Э-нет, погоди, — усмехнулся Бродяга. — Сначала я должен задать тебе очень важный вопрос: как ты относишься к Дамблдору? — Что? — Снейп, казалось, потерял дар речи, однако быстро взял себя в руки; его тёмные глаза полыхнули злостью. — Блэк. Мне неизвестно, какую игру ты затеял, но если ты мне сейчас же не расскажешь, что происходит, я просто-напросто покину этот чёртов бар! И будешь играть в свои игры сам! — Спокойно-спокойно, Снейп! — воскликнул Сириус и поднял руки вверх раскрытыми ладонями к собеседнику. — Ну, хочешь, я поклянусь, что не использую всю узнанную сегодня информацию против тебя? — зельевар медленно кивнул. — Так, ладно... Я, Сириус Орион Блэк третий, Лорд рода Блэк, клянусь перед Магией человеку, известному всем как Северус Тобиас Снейп, никому, ни одной живой или мёртвой душе, не рассказывать или передавать каким-либо иным способом информацию о содержании сегодняшнего разговора; в том числе, информацию, которую мне сообщит Северус Тобиас Снейп, — сверкнула короткая вспышка — Магия приняла клятву. — Надеюсь, Снейп, тебе этого будет достаточно. — Достаточно, — кивнул Северус. — Отлично, в таком случае, со своей стороны я также хочу потребовать от тебя принесение клятвы подобного содержания.       Снейп открыто хмыкнул. Не ожидал он от Блэка такой придирчивости, не ожидал. — Я, Северус Тобиас Септимус Принц, — Сириус удивлённо поднял брови, — Лорд рода Принц, клянусь перед Магией человеку, известному всем как Сириус Орион Блэк третий, никому, ни одной живой или мёртвой душе, кроме человека или существа, которого будет касаться сделка, не рассказывать или передавать иным способом информацию о содержании сегодняшнего разговора; в том числе, информацию, которую мне сообщит Сириус Орион Блэк третий, — ещё одна вспышка — Магия приняла ещё одну клятву. — Лорд рода Принц? — переспросил Сириус. — Да, верно, — закатил глаза Снейп. — Давай перейдём к делу. — Хорошо... мой вопрос остался тем же. — Как я отношусь к Дамблдору? — зельевар задумался, что можно сказать, а что не стоит. — Скажем так, если бы меня спросили, согласен ли я отдать жизнь или свою магию за этого старика, я бы отказался. Моя вера в него была подорвана уже давно.       «Я его ненавижу», — неожиданно для себя прочитал между строк Бродяга. Он усмехнулся: — В таком случае, мы сработаемся. Я хочу просить тебя о помощи.       А вот теперь Северус удивился действительно сильно. Блэк. Просит. Помощи? У него, Снейпа? Бред какой-то. — Что-то точно сдохло в Запретном лесу, — против воли вырвалось у него. Блэк криво усмехнулся, но промолчал. — Так... почему же твой выбор пал именно на меня? — Ты сильный, — без увиливаний ответил Сириус. — Умеешь быть преданным. Это значит, ты сможешь его защитить. — Блэк, — раздражённо рыкнул Северус. Что-то ему определённо не нравилось в сложившейся ситуации, однако, он всё никак не мог понять, что. Было слишком мало информации. — Всё. Чётко. По порядку. — Я прошу тебя спасти Гарри в определённый момент, а после уберечь его. От обоих твоих «господ».       Если бы зельевар в данный отрезок времени что-то ел или пил, он бы точно поперхнулся. Сейчас же у него только на несколько мгновений перехватило дыхание. — Что ты от меня хочешь? — полузадушенно переспросил он. — Я хочу, чтобы ты защитил Гарри. — От кого, Блэк? От Тёмного Лорда? Я не смогу противиться его прямому приказу. От старика? Так он не совершает никаких активных действий! — Насчёт Дамблдора не будь настолько уверен, — выплюнул Сириус. — Ты наверняка знаешь, что Гарри на рождественских каникулах был у меня. Так вот. Мы сходили в Гринготтс, где оказалось, что у него в крови весьма занятный коктейль из зелий доверия и подчинения, направленных на вполне конкретных людей, и зелье притупления рефлексов. Подчинение, если ты не понял, было направлено на Дамблдора, — в синих глазах Блэка заплясало пламя, когда он вспомнил тот день.       Северус же был крайне неприятно поражён. Он-то думал, что мальчишка в относительной безопасности в Хогвартсе даже несмотря на то, что почти на каждом курсе его пытались убить, а оказалось... «Этот «Мессия Света» слишком много себе позволяет. Карманный Герой Поттер, — мужчина фыркнул. — Судя по изменившемуся поведению Поттера, все примеси из его организма были успешно выведены. Дамблдор это, скорее всего подозревает: в последнее время он уже несколько раз вызывал мальчишку к себе в кабинет и наверняка поил чаем. Нехорошо...» — Так, ладно... И почему же ты не можешь защитить своего крестника самостоятельно? Где будешь ты в этот «определённый момент»? — Я буду уже мёртв...

∆∆∆

      Гарри резко сел на кровати, но хоть убей — никак не мог вспомнить, что же ему снилось. Постель оказалась какой-то развороченной, и парень предположил, что это всё-таки был кошмар. В глаза ударил маленький лучик солнца, и гриффиндорец перевёл взгляд на маленькую щёлочку в пологе. Он нахмурился. «Кажется, вечером я задёргивал его до конца...» Он взял в руки палочку и очки, которые всегда лежали рядом с его подушкой, и быстро наколдовал на последние заклинание магического зрения. В прошлые выходные юноша наконец-таки сумел рассчитать нужное количество магии для разных промежутков времени, и сейчас он вложил ровно столько, сколько бы хватило всего на пять минут видения цветных нитей.       Ну да. Так и было. Кто-то весьма умело обошёл его Сигнальные чары и снял Защитные. Вот только — Гарри нахмурился ещё сильнее, — никто из его комнаты не был на это способен. Значит, это был кто-то извне. Да вот только... никаких повреждений или изменений в себе он не заметил. Палочка его также была на своём месте. Кто бы это ни был, у него была возможность его проклясть или даже убить, но он этого не сделал. Делать поспешные выводы, что это друг, гриф не стал.       Он полностью раздёрнул полог и спустил на пол ноги. Выругался про себя, а затем наклонился вниз, полагая, что искомое могло случайно оказаться под кроватью. Но нет. Чёрт возьми, этот его ночной гость спёр его тапки! Тёплые! Махровые! Которые защищали от холодного пола его ноги! — Вот сволочь, — тихо буркнул себе под нос Гарри и огляделся. Все в комнате ещё спали и видимо даже не собирались просыпаться. — «Это ж сколько сейчас времени?» — наколдованный Темпус показал шесть двадцать один утра. Пускай сегодня был понедельник, будний день, но проснуться можно было и чуть-чуть попозже! Сна, однако же, не было и в помине.       Гриффиндорец вздохнул, потянувшись достал из тумбочки цветастый носовой платок, который, если старательно принюхаться, ещё хранил в себе отголоски аромата заживляющей мази, и трансфигурировал его в пару тапочек. Пускай они были не такими тёплыми, как его собственные, но так он тоже не замёрзнет. Гарри наконец встал с кровати, потянулся всем телом и снова полез в тумбочку. На этот раз — за полотенцем, мылом и шампунем. Затем, откровенно зевая, отправился в ванную комнату. Раз уж встал слишком рано, он может понежиться под тёплыми струями чуть дольше обычного.       Гарри любил мыть голову. Это было странно для парня, но всё обстояло именно так. Даже сейчас, когда без артефакта-серёжки его волосы опускались практически до лопаток, парень получал настоящее удовольствие, массируя кожу головы. «Если бы это делал кто-то другой, — мелькнула у него мысль, — и мне не пришлось бы напрягать руки, было бы ещё лучше...» Он поражённо замер, когда эта мысль сумела полностью оформиться у него в голове. Что же это получается? Он прямо сейчас готов вступить с кем-то в отношения? Ну не-е-ет! Рано, пока что слишком рано, он ещё не готов! Не-го-тов!       Юноша смыл с волос пену и потянулся за мылом. Он уже взял тёмно-коричневый брусок в руки и чуть не поседел, когда на всю ванную раздался громкий томный голос: — О, ты такой твердый и властный! Ты тренировался в последнее время? Давай, возьми меня, возьми меня в ближайшей раковине и потри между своих сильных рук! Боже! Я люблю, когда ты используешь меня так!       По не слишком уж большому помещению гулким эхом прокатился женский голос, после которого появился удушливый запах шоколада. Такого шоколада, который в маггловских ларьках стоил пенсов двадцать и пах слишком приторно и ненастояще. — Ну, Уизли, — мстительно пробормотал Гарри, отбросив это чёртово мыло подальше от себя, — вам не жить!       Он помылся шампунем за неимением другой альтернативы и уже смывал с себя пену (проводя ладонями по бокам), когда почувствовал некоторую долю заинтересованности отдельной части своего тела.       «Ну нет! Возбудиться из-за какого-то мыла?! Нет! Нет и ещё раз нет! Идите в за...претный лес!» — он резко выскочил из душевой кабинки, вытерся жёстким полотенцем, оделся и босиком выбежал из ванной. Холодные каменные плиты слегка остудили его пыл, и парень поспешил снова скрыться в ванной. Не хватало ещё заболеть, ей-Мерлин. Гарри кинул взгляд на трансфигурированные тапочки, и пакостливо усмехнувшись, превратил их обратно в платок. После чего нашёл где-то в углу на полу мыло и завернул его в ткань. — «Посмотрим, кто будет смеяться последним!»

∆∆∆

      В гостиной факультета он просидел больше часа. С ногами устроился в глубоком кресле у самого камина, сейчас, увы, не разожжённого, которое стояло так, что если не подойти ближе и не обогнуть его, не было видно, сидит ли в нём кто-то или нет, и завернулся в свою мантию. Вроде, задремал даже, очнувшись от навязчивой пелены только тогда, когда в гостиной начали появляться другие ученики.       Когда из своей комнаты, весело гогоча с утра пораньше, вылетели близнецы Уизли, Гарри сразу к ним не пошёл. Дождался, когда они покинут гостиную, и выждал порядка тридцати минут, давая парням время на то, чтобы насладиться завтраком. А затем поднялся из кресла, сладко потянулся, зевнул и неспешным шагом вышел в коридор напротив портрета Большой Дамы; никем не замеченный, нырнул в ближайший тайный ход и всего за пять минут добрался до Большого Зала. Большинство гриффиндорцев уже сидели за столом, а Фред и Джордж как раз собирались уходить — они только-только встали со скамьи и выбрались в проход между столами.       Игнорируя свободные места, Гарри целенаправленно шёл к Уизли, и когда до них оставалось шагов десять, остановился. Парень достал из сумки какой-то прямоугольный предмет, который, как заметили некоторые следившие за каждым его движением ученики, был зачем-то завёрнут в цветастую ткань, развернул его и осторожно, не касаясь... мыла?.. швырнул его в сторону Уизли.       Всё-таки-мыло, как убедились некоторые, попало аккурат между глаз Фреду, после чего по всем законам гравитации начало падать на пол, но Уизли с вызубренными из-за квиддича рефлексами машинально подставил руки, поймав его. — О да! Это снова ты? Как я ждала твоих потных ручек! Давай! Я хочу, чтобы пена разлеталась во все стороны! Будь грубым, о, мужчина! — после нескольких секунд оглушительной тишины — а голос слышали абсолютно все — на весь Зал раздался не менее оглушительный ржач, причём смеялись даже за столом Слизерина. Фред обильно покраснел, а мыло всё не затыкалось, продолжая испускать феромоны шоколада: — Да, вот так! Боже! Сломи меня, окуни в обжигающую воду, заставь меня пениться! О-о-ох-х-х-х!..       Совершенно неожиданно за спинами Фреда и Джорджа появился Снейп, и Гарри был готов поспорить — если бы у того в руках вновь оказалась газета, она бы вновь повстречалась с рыжими затылками. Тёмные глаза метали молнии, а убийственная аура распространилась метров на пять.       Один зеленоглазый гриффиндорец с огромной радостью сейчас бы снова накинул на очки заклинание магического зрения, чтобы только увидеть эту поистине потрясающую чёрную ауру в активной фазе, но поостерёгся: своими движениями он может привлечь к себе ненужное внимание. То, что Снейп не заметил его до сих пор, означало, что Гарри как минимум улыбнулась удача. Искушать Судьбу юноша, однако же, не собирался, поэтому под шумок поспешил скрыться из Зала. Позавтракать он может либо на кухне, либо попросить об одолжении домовиков. Эти создания, на удивление, практически беспрекословно его слушались. — Что вы себе позволяете, мистер Уизли и мистер Уизли? — донеслось до гриффиндорца уже когда до дверей оставалось метра два. Вопреки здравому смыслу, парень слегка замедлил свой шаг. Разозлённый мужчина одним взмахом волшебной палочки расщепил ванную принадлежность; в Зале стало тихо. — Что за разврат вы устроили в Большом Зале?! Восемьдесят баллов с-... — Северус, остановись, — раздался громкий твёрдый голос. — Подумай, зачем же снимать баллы? Это ведь простая безобидная шутка... — Альбус, Вы не понимаете-!..       Что там не понимал Дамблдор Гарри дослушивать не стал — понял, что давление в Зале значительно поднялось, и если он хотел без потерь убраться оттуда подальше, ему стоило сделать это как можно скорее.

∆∆∆

      «Руна запоминания, руна звука, руна громкости, руна силы, сигнальная руна, руна памяти... — Гарри в очередной раз сверился с написанным в книге. — Всё, вроде...» Он отложил в сторону острое стило и взял в руки маленький круглый кристаллик розового кварца. Покрутил его между пальцами. На посвёркивающих гранях ютились друг к дружке мелкие руны; да, слегка неровные и местами даже корявые, но которые читались чётко. Не думал Гарри, что выпиливать на куске кристалла какие-либо знаки будет так сложно!       Всё дело заключалось в том, чтобы равномерно направлять свою магию через стило, иначе некоторые руны получались глубже, а некоторые же наоборот — были на самой поверхности и едва были видны. Это была первая его практическая работа, так что парень не унывал. Если у него уже сегодня получится создать этот простейший артефакт, он обязательно сможет создавать более сложные!       Гарри глубоко вдохнул, медленно выдохнул, а затем послал в артефакт слабый импульс магии. Это должно было его активировать... Юноша едва успел отбросить от себя кристалл, когда тот неожиданно расплавился. — Не понял... — ошарашенно пробормотал гриф. — И что же могло дать такой результат?       Парень вздохнул. Час старательного выпиливания всех этих рун был потрачен впустую. Быть может, ему сначала следовало потренироваться в рунах на каком-нибудь деревянном бруске? Выручай-Комната, принявшая вид артефакторской лаборатории, тут же услужливо предоставила ему неровный брусок. Гарри только мельком посмотрел на него и махнул рукой: — Не-е-ет, выбивать руны на дереве и кварце — совершенно разные занятия... Дерево ведь определённо легче поддаётся, так что оно точно не подойдёт. Хотя... — парень задумался и кинул взгляд на расплавленный кварц и обугленную столешницу; постучал пальцем по коленке. — Потренироваться всё же стоит. Хотя бы для того, что бы все руны были одинаковой глубины и размера, — он всё-таки взял в руки брусок и мысленно поблагодарил Комнату. Его (м)учения продолжались.

∆∆∆

      И вот, в десятый раз за этот чёртов вечер, который Гарри уже успел несколько раз проклясть, Финальное плетение легло на испещрённый рунами кварц. Как же хорошо, что Сириус догадался отправить ему не только кристаллы, подходящие к оправам, но ещё и несколько десятков различных камушков, на которых гриф мог бы потренироваться! — Ну, да поможет мне Мерлин, — выдохнул Гарри и послал в кристалл свою магию, готовясь, однако, в тот же момент выпустить его из рук. Неудобство состояло в том, что посылать магический импульс было необходимо напрямую, без волшебной палочки, прикасаясь к будущему артефакту голой кожей. Даже перчатками из драконьей кожи было нельзя пользоваться!       Гарри уже на подсознательном уровне готовился к тому, что кварц снова расплавится или устроит микровзрыв, как было в нескольких предыдущих попытках. Парень ещё удивился тому, что после десяти попыток его пальцы и ладони кровоточили совсем немного. И после каждой попытки он наносил на повреждённые участки кожи мазь. Ему начало казаться, что только запах Альпийского эдельвейса подстёгивал его продолжать. Но... ничего страшного не произошло. Вместо этого руны на несколько мгновений осветились неярким бесцветным светом и затем медленно погасли. Внутри непрозрачного кварца теплился бледный пляшущий огонёк. — Да ладно? — не веря своим глазам прошептал Гарри. — Да! Наконец-то! — юноша ещё раз сверился с описанием получившегося артефакта в книге. — Получилось...       Он расслабленно откинулся на спинку стула и снял наконец-таки свои очки. Заряд заклинания магического зрения, которое обновлялось раз в один час, ещё не кончился. Грёбаных четыре часа он бился над этим артефактом и вот, всё же закончил. Это был артефакт, немного похожий на Сигнальные чары. Только он не завывал пожарной сиреной, нет. В него можно было «закачать» самые разные фразы, от десяти до полусотни — в зависимости от размера камушка и количества нанесённых рун. Гарри сделал самый маленький, но на первых порах ему вполне должно хватить и десяти фраз. Артефакт начинал вопить, когда некто пересекал определённую невидимую черту.       Артефакт уже был активирован, поэтому парень оставил его на столе, а сам отошёл на расстояние пяти метров, сколько позволял размер лаборатории. Он медленными короткими шажками стал приближаться к столу, и когда между ними оставалось всего около метра, на всю Выручай Комнату раздался громкий язвительный голос: — Что Вы здесь забыли? Неужели мозги? Или, быть может, голову?       Гарри счастливо рассмеялся и быстро сократил оставшееся расстояние; повторным касанием с капелькой магии выключил артефакт, и сияя не хуже начищенного галлеона, засунул артефакт в карман мантии. Наколдовав Темпус, юноша порадовался, что ему не пришлось совершать ещё одну попытку, иначе пришлось бы пробираться по коридорам Хогвартса уже после Отбоя и рискуя нарваться на дежурящих преподавателей. Сейчас же у него было в запасе ещё около четверти часа.       Его коварный план, пришедший ему в голову после случая в Большом Зале этим утром, уже начинал своё действие. Артефакт был готов, а это — уже наполовину выполненный план. Теперь ему оставалось только подложить практически незаметный кварц на расстоянии одного метра от порога в его комнату, активировать его уже когда все его соседи будут спать и дожидаться, пока незваные гости не пересекут черту. А уж после... их ожидает полный разнос от «Снейпа»!

∆∆∆

      Возвращаться в гостиную Гарри не спешил, так что прошёл через ход за портретом Полной Дамы как раз тогда, когда раздался гонг к Отбою. Однако, несмотря на это, в гостиной всё ещё было очень шумно. Разговоры никогда не затихали раньше одиннадцати вечера, о чём же говорить в десять?       Парень накинул на себя чары, рассеивающие внимание, и никем не замеченный пробрался в свою комнату. На своей кровати лежал только Невилл и перелистывал какую-то толстенную книгу с позолочённым рисунком растения на обложке. Даже здесь были слышны голоса из гостиной, и Гарри удивился, как в такой обстановке тот мог спокойно читать. Лонгботтом заметил зеленоглазого боковым зрением, а когда повернул к тому голову, послал лёгкую улыбку. Без слов он махнул ему рукой, приглашая подойти поближе. Гарри пожал плечами и подошёл.       Когда до кровати оставалось совсем ничего, все звуки исчезли, погружая маленький кроватный островок в блаженную тишину. «Полог тишины, — улыбнулся про себя зеленоглазый. — Ещё и направленный не на себя, а на окружающую среду». — Мощно, — произнёс он вслух и открыто улыбнулся на тихий смешок Невилла. — Они слишком шумные, а мне хотелось почитать, — он в доказательство своих слов приподнял книгу, будто Гарри не увидел её раньше. — Лёгкое чтиво? — усмехнулся он. Глаза его погрустнели от воспоминаний, но улыбка даже не дрогнула, оставаясь такой же «искренней». — Если ты вдруг захочешь научиться скрывать свои эмоции, Гарри, — покачал головой Невилл и временно отложил книгу в строну на покрывало, — удели наибольшее внимание глазам. Они, даже несмотря на твоё как будто искреннее лицо, выдают тебя с головой. — Да я знаю-знаю, — вздохнул Поттер, а затем резко перевёл их разговор в другое русло: — Ты ещё не собираешься ложиться спать? — Пока нет, а что? — Просто хотел посоветовать тебе не убирать купол на эту ночь. Конечно, если не хочешь послушать испуганные вопли наших незваных гостей, — фыркнул под конец парень. — Гарри, что ты опять натворил? — подозрительно прищурился Лонгботтом. — Да что сразу «натворил»-то?! — справедливо возмутился Поттер. — Чтоб ты знал, это крайние меры! Если эти кто-то сегодня не полезут к нам в комнату, вторую ночь подряд, смогут избежать своей незавидной участи! — У нас кто-то вчера ночью в комнате шастал? — удивился Невилл. — Ага. Два рыжих молодца, одинаковых с лица, — съязвил в ответ Гарри. — Пробрались к нам в комнату, подкинули мне эту их новую разработку с кодовым именем «Эротика», так ещё и тапочки мои спёрли! — А тапочки — это святое, — понимающе покивал Невилл, и рассмеялся, когда зеленоглазый неожиданно принялся его щекотать. — Я ведь серьёзно! У меня одни-единственные тапки были, любимые! — Ладно-ладно, прости! — быстро сдался Лонгботтом. — Прости, — повторил он ещё раз. — Полог я оставлю, главное — не проспать завтра утром. Ну ладно, можно магический будильник завести... — Ага, — хмыкнул Гарри. — А я уже тогда тоже к себе пойду. Если вдруг что, позови меня. — Хорошо, иди уже.       Поттер снова фыркнул, разулся и залез на свою кровать, тут же магией задёргивая полог со всех сторон; пижама у него благополучно лежала под подушкой. Он тоже навесил на свою кровать Полог тишины, но в отличии от Невилла, направленный на себя. Он должен слышать, как в комнате появятся сначала все остальные их соседи, как они уснут и как потом в комнату будут пробираться близнецы. Сейчас же он выудил из-под подушки дневник Салазара Слизерина, который иногда почитывал перед сном, и поудобнее устроился в разобранной постели.       Тихое посапывание со стороны чужих кроватей послышалось спустя три часа, в час ночи. Всё это время Гарри всеми силами пытался не дать себе заснуть. Ровные строчки Слизерина начали расплываться перед глазами ещё около двенадцати ночи, и тогда парень вооружился толстенным томом по Артефакторике. Слог был сложный, и ему приходилось внимательно вчитываться в каждое слово, чтобы только понять смысл.       «Ничего, — подумал Гарри, — завтра на Истории Магии высплюсь. Она как раз первым уроком идёт... Ну а сейчас... думаю, пора расставлять сети!»       Он закрыл трактат и отложил его на край кровати, после чего бесшумно выскользнул из-под полога и прокрался к запертой двери; примерно прикинул расстояние в один метр и оставил артефакт прямо на полу. Всё равно ведь проснётся раньше всех, несмотря даже на то, что лёг достаточно поздно, вот утром его и подберёт. Гарри активировал артефакт и быстро юркнул обратно под тёплое одеяло отогревать мигом озябшие пальцы на ногах. «И всё же, надо будет спросить потом у близнецов, куда они мои тапочки дели...»       Тихий щелчок двери раздался всего спустя двадцать минут, и тут же разбудил успевшего немного задремать Гарри. Шагов слышно не было, и парень не знал, где сейчас находятся его полночные гости. «Должно быть, ещё немного, совсем чуть-чуть... Ну давайте, давайте...» — Неужели ваших мозгов хватило пробраться сюда, но не хватает для получения «Превосходно» по моему предмету?! Вон отсюда, болваны! — и вот тут близнецам уже не хватило выдержки — они, спотыкаясь — а Гарри прекрасно это слышал, — как можно скорее поспешили убраться из комнаты, громко хлопнув напоследок дверью.       После этого раздалось сразу несколько глухих звуков. Юноша выглянул из-за полога и постарался отложить в памяти увиденное на всю оставшуюся жизнь: Рон усердно тёр свой лоб, на котором даже при лунном свете виднелось яркое пятно; Симус пытался выпутаться из ткани полога, видимо свалившись с кровати; Дин тоже свалился со своего ложа; и лишь Невилл, заранее побеспокоившийся о своём мирном, непрерываемом сне, спокойно себе посапывал, не обращая никакого внимания на творящееся в комнате.       Гарри хихикнул и поспешил вновь скрыться за плотной тканью полога. Не хватало ещё, чтобы Уизли-почти-младший увидел его и решил, будто это он виноват в случившемся. Конечно, так и было, но Рону это было знать необязательно!       «Сейчас же, — подумал парень, широко зевнув, — мне действительно пора лечь спать. Совсем уже поздно ведь...»