Искра

      Люмос погас под утро.       И всё-таки Малфой был самым настоящим ублюдком. Эта мысль не покидала голову Гарри, пока тот, лёжа на боку, суровым взглядом сверлил спину слизеринца. Драко с ним не разговаривал. Он вообще всё утро упорно притворялся спящим, внезапно просыпаясь только во время процедур мадам Помфри. Он не посмотрел на Поттера ни разу, и это било по самолюбию.       Ещё и мадам Помфри, судя по всему, сильно злилась на Гарри. Она не демонстрировала это открыто, но холодные взгляды и односложные ответы говорили сами за себя. В больничном крыле всё ещё царил хаос. Удивительно, что гриффиндорец до сих пор не услышал в свой адрес ни одного осуждающего слова. Медиведьма осматривала его молча. Молча поила зельями, молча втирала мази. И только отрывистые: «Потерпите, мистер Поттер», «повернитесь на другой бок», «дайте руку, мистер Поттер», давали надежду, что ему не окончательно объявили бойкот. Впрочем, палочка Гарри по-прежнему покоилась в кабинете мадам Помфри, а Рона с Гермионой без объяснения причин развернули ещё на пороге больничного крыла. Маленькая, но всё-таки месть.       Гарри изводил себя бессмысленными размышлениями о поведении Малфоя. Не то, чтобы это сильно его волновало, но уснуть не получалось, а от скуки хотелось лезть на стену. Он уже решил для себя, что, во что бы то ни стало, ночью снова поговорит со слизеринцем. И этот разговор действительно будет тем самым «разговором по душам». Поттер придумывал вопросы, которые хочет задать, целый день. Менял формулировки, переставлял местами. Ему казалось, что он проработал все возможные ответы Малфоя. Все невозможные, впрочем, тоже. Гарри чувствовал себя во все оружие, ещё никогда он настолько не был готов к серьёзному разговору. Оставалось только дождаться ночи.       Ужин минул полчаса назад. Малфой по-прежнему притворялся спящим. Возможно, он действительно ненадолго проваливался в сон, потому как, когда дверь больничного крыла с шумом распахнулась, а в зал зашла директор с двумя незнакомцами в серых мантиях, тот даже не шелохнулся. — Мистер Малфой, — Макгонагалл остановилась в аккурат возле кровати слизеринца. Тот сонно завозился. — Мистер Малфой, проснитесь, пожалуйста.       Драко приоткрыл веки и окинул её расфокусированным взглядом. — Собирайтесь, мистер Малфой. Вы продолжите лечение в другом месте.       Гарри озадаченно вскинул брови. Едва ли он что-то понимал в происходящем. Он рассматривал вытянутую в струну фигуру Макгонагалл, её сцепленные на уровне живота пальцы и совершенно каменное выражение лица. В груди Поттера заворочалось смутное ощущение тревоги.       Двое незнакомцев, мужчина и женщина, оба средних лет, в одинаковых серых мантиях со скучающим видом осматривали разрушенное больничное крыло. Они были… никакими. Даже всматриваясь в их лица внимательно, Гарри не мог отметить для себя ничего, что бы зацепило взгляд. Куцый хвост русых волос на голове женщины, короткий черный «газон» на голове мужчины. Прямые носы, нет, у мужчины чуть с горбинкой. Тонкие губы, светлая кожа.       Гарри прищурился, пытаясь запомнить их образ, но снова и снова возвращался к мысли, что, встреть он их на улице, не просто не узнал бы, даже не заметил. — Куда вы меня отправляете? — в голосе Малфоя проступали беспокойные нотки, и Поттер перевел на него взгляд.       Он уже сидел на кровати, прикрывая ноги одеялом и сжимая в руке почти бесполезную палочку. — Вы узнаете по прибытию, — Макгонагалл бросила красноречивый взгляд в сторону мадам Помфри, которая стояла в дверях своего кабинета, молча наблюдая за всем происходящим. Та качнула головой и скрылась из виду, выполняя только ей понятное поручение.       Гарри напрягся сильнее. Происходящее слишком сильно напоминало заговор. — Я никуда не пойду, пока не узнаю, что здесь происходит, — продолжал упираться Малфой. Он был в замешательстве. Руки его были крепко прижаты к телу, спина напряжена, а взгляд, направленный на директора, прожигал до костей. Складывалось ощущение, что он готов броситься на ведьму, стоит ей только сделать неаккуратное движение. — Это для вашего же блага, мистер Малфой, — Макгонагалл продолжала смотреть серьезно, чуть задрав подбородок, но тон сменила на более мягкий. Видимо тоже почувствовала угрозу, исходящую от слизеринца. — Эти люди, — она мотнула головой в сторону незнакомцев, — работники Отдела Тайн. Они прибыли сюда по моей просьбе, чтобы помочь Вам… справиться с Вашей магией, мистер Малфой.       Драко недоверчиво перевёл взгляд на невыразимцев, но те не повели и бровью. Пустые лица, ни одной эмоции. Даже скуки и той нет. От этого становилось не по себе. — Здесь никто не хочет причинить Вам зла, мистер Малфой, — продолжала Макгонагалл. — Но вы должны понимать, пока Ваша магия представляет опасность для остальных учеников, мы не можем допустить Вас до общих занятий.       Она говорила медленно, тихо, не делая акцентов. Наверное, именно так разговаривают с сумасшедшими.       Драко выглядел потерянным. Он переводил взгляд с директора на невыразимцев и обратно. — Куда. Меня. Отправляют? — отрывисто выдал он. Сомнения грызли его изнутри. Гарри даже представить было страшно, каким слабым сейчас чувствовал себя Малфой. — Оповещена ли об этом мероприятии моя мать? — Его брови сошлись на переносице. — Я не сдвинусь с места, пока не получу ответы на свои вопросы или ордер на мой арест, подписанный в Министерстве.       Невыразимцы переглянулись, впрочем, лица их так и остались непроницаемыми. Макгонагалл какое-то время растерянно наблюдала за Драко, а затем тяжело вздохнула. — Нет, мистер Малфой, Ваша мать не была оповещена. Но, насколько мне известно, Вы уже совершеннолетний и имеете право на самостоятельные решения, — Драко от её резкого тона чуть вздрогнул. — А по поводу места Вашей дальнейшей дислокации… — Макгонагалл бросила быстрый взгляд в сторону Гарри, заставляя того тоже внутренне напрячься, а после незаметно сделала пасс волшебной палочкой. Поттера затопила тишина. «Блять…» — выдохнул он про себя, не сводя глаз с серьёзного лица директора. Он судорожно всматривался, как менялась её мимика, как двигались её губы, пытался понять хоть что-то. Ничего не выходило.       Глаза Малфоя сначала широко распахнулись, он взмахнул руками в знак протеста, принялся что-то агрессивно доказывать. Пальцы его ещё сильнее сжали волшебную палочку. Макгонагалл кивнула, затем произнесла что-то, едва шевеля сухими губами. Драко оскалился. Поттер был уверен — он что-то выкрикнул. Он был даже готов поспорить, что этим что-то было: «Ни-за-что!». Но Макгонагалл снова что-то сказала, и Малфой обомлел. Он растеряно перевёл взгляд на невыразимцев, а затем почему-то на Поттера. В глазах его было столько неуверенности и даже страха. Нижняя губа у него предательски задрожала, и Драко закусил её, резко опуская глаза в пол.       Директор добавила ещё что-то, и слизеринец слабо кивнул. Макгонагалл взмахнула рукой, и тут же из своего кабинета показалась мадам Помфри со стопкой малфоевской одежды.       Тот собирался молча и немного неловко. Было видно, что ему всё ещё тяжело контролировать своё тело. Медиведьма попыталась помочь, но слизеринец не позволил ей прикоснуться к себе и пальцем, а на вскинутую вверх палочку рявкнул что-то ощутимо злое. Помфри оторопело отступила на шаг, но больше со своей помощью не лезла.       Малфой плохо стоял на ногах, ещё хуже шёл, заваливаясь то в одну сторону, то в другую. Невыразимцы в каких-то странных перчатках попытались придержать его за локти, но Драко вывернулся, окинув их ненавидящим взглядом. На Поттера он даже не взглянул.       Дверь в больничное крыло закрылась, но Гарри не услышал характерного хлопка. Макгонагалл всё ещё находилась здесь и что-то быстро объясняла Помфри. Медиведьма кивала, как китайский болванчик, а после скрылась в недрах своего кабинета, оставив Гарри с директором наедине. Парень даже не увидел движения палочки, только почувствовал легкую волну магии, а после вакуум, в который не проникало ни единого звука, растворился.       От неловкого движения скрипнула кровать, зашуршала ткань мантии, пока женщина оборачивалась к Поттеру. Стук тихих шагов разнёсся по помещению. Гарри прожигал Макгонагалл разочарованным взглядом. — Впечатляющее доверие, директор, — произнёс он, стоило женщине приблизиться к его койке. — Очень демонстративно.       Макгонагалл поджала губы, но во взгляде её не было ни капли раскаяния. — Не все вещи, происходящие в этой школе, касаются Вас, мистер Поттер.       Гарри показательно оглядел свое тело и особенно внимательно руки, на которых, впрочем, не осталось ни единого повреждения, а после, вздернув бровь, негодующе посмотрел на женщину. — Разве? По мне так в этой истории я погряз дальше некуда. — Мы приняли меры, мистер Поттер. Остальное не должно Вас волновать, — голос Макгонагалл начинал повышаться. — Куда Вы увели Малфоя? — Гарри тоже заговорил жёстче. — Это неважно. — Важно! — от крика Поттера стекла в помещении опасно зазвенели, и он вздрогнул, поражённый таким эффектом. Спонтанных магических выбросов с ним не случалось уже очень давно. После падения Волдеморта всего один раз и тот спонтанным назвать язык не поворачивался. Макгонагалл напряглась. Она оглядела помещение, а после, нахмурившись, посмотрела на Гарри. — Держите себя в руках, мистер Поттер, — строго сказала она. Впрочем, не прошло и нескольких секунд, как усталый вздох огласил больничное крыло. Макгонагалл потёрла переносицу. — Мистер Поттер, я понимаю, что война научила вас рассчитывать только на себя и никому не доверять. И в этом была наша, профессоров, вина. Но сейчас я — директор Хогвартса, и я сделаю всё, чтобы для наших студентов он оставался безопасным и надежным домом. С мистером Малфоем ничего не случится. Просто в силу некоторых обстоятельств я хочу, чтобы как можно меньше людей знали об его проблемах. — Из-за Министерства? — догадался Гарри. — Из-за Министерства, — подтвердила женщина. — Я уже поговорила с мисс Грейнджер, мистером Уизли и мисс Паркинсон о том, чтобы они не распространялись о произошедшем. Вас я прошу о том же, — она приподняла уголки губ в подобие улыбки. — Я хочу ему помочь, Гарри. И я не допущу измывательств над своими учениками.

***

      После ухода Малфоя Гарри продержали в больничном крыле ещё четыре дня, хотя видит Мэрлин, он готов был убежать уже через два. Состояние восстанавливалось быстро: боль прошла через день, слабость ещё через один. И всё было бы не так плохо, если бы не было так скучно. Палочка по-прежнему хранилась у мадам Помфри, а посещения были строго запрещены. Только какой-то неуклюжий хаффлпаффовец, навернувшийся с метлы, скрасил Поттеру один из дней лечения, но он был второкурсником и на Гарри смотрел как на ожившую легенду. Когда паренёк наконец срастил свои кости и бодро вернулся на квиддичное поле, гриффиндорец выдохнул с облегчением. Он уже скучал по вредному Малфою.       Наконец, настал день выписки. Мадам Помфри недоверчиво прищурилась и, явно сомневаясь, протянула Гарри палочку. — Надеюсь, в этот раз мы не скоро с Вами увидимся, мистер Поттер, — с напускной серьёзностью произнесла она, но в конце всё равно не смогла сдержать улыбки. — Берегите себя.       Гарри улыбнулся в ответ.

***

      Друзья уже ждали его у дверей больничного крыла, и стоило только Поттеру выйти, как Гермиона бросилась к нему на шею, крепко обнимая. — Мы думали, они тебя вообще не выпустят! Что произошло, Гарри? Нам ничего не рассказывали, просто закрыли вход в больничное крыло, — лепетала Гермиона. Рон опустил руку ему на плечо. — Ты в порядке, друг? Это было чертовски странно.       У Поттера слова застряли в горле. Эмоции захлестнули с головой. Он положил ладони Гермионе на лопатки и, что есть силы, прижал к себе так, что девушка сдавленно пискнула. Он вдыхал её родной запах книжной пыли и какого-то травяного шампуня для волос и чувствовал, будто после долгого путешествия вернулся домой. — Всё хорошо, — выдохнул он. — Сейчас всё хорошо. Подробности объясню позже.

***

      Было странно возвращаться к учёбе после недельного перерыва. Обычно, когда Гарри пропускал занятия, Гермиона с упорством барана таскала ему домашние задания и конспекты, сейчас же он целую недель не занимался ничем, а потому, даже сидя на обычно скучных уроках, чувствовал странное воодушевление. — Слизнорт хочет моей смерти, — ныл Рон по пути к кабинету ЗОТИ. — Я буду писать это эссе до скончания веков.       Гарри пропускал его причитания мимо ушей. Настроение было удивительно хорошим, хотелось бегать и смеяться, но что самое странное — совсем не хотелось спать. — Гарри, ты улыбаешься, — заметила Гермиона. — Не похоже на тебя.       Теперь и Рон, забыв про свои проблемы, заметил перемены в друге. — Кстати да, выглядит подозрительно, — он присмотрелся к Поттеру внимательнее. — Чем они поили тебя в больничном крыле?       Под двумя парами внимательных глаз Гарри смутился и, отвернувшись, промямлил: — Да ну вас! Плохо выгляжу — «Почему ты плохо спишь, Гарри?», хорошо — «Выглядит подозрительно». Вы уж определитесь, каким мне быть!       Рон смотрел на него в упор и внезапно, будто увидев что-то шокирующее, прижал руку ко рту и даже сделал шаг назад. — Герм, мне ведь не показалось, — выдавил он. — Наш Гарри правда покраснел? О, Мэрлин и Моргана! Они подменили его! Кто ты, и что ты сделал с Гарри Поттером?!       Гермиона уже тихо хихикала у него под боком. Поттер, смущенно закрывая лицо руками, тоже давился хохотом. Вскоре и Рон присоединился к ним. — Мы рады, что ты снова с нами, друг, — произнёс Уизли, отсмеявшись.       Да, Гарри тоже был рад.

***

      В кабинете профессора Уильямса не изменилось ничего, кроме разве что пустующей последней парты. «Сегодня обойдётся без шоу», — с долей облегчения подумал Гарри. Профессор без особого интереса пролистывал какие-то пергаменты, но вскоре переключил внимание на класс. — Итак, — произнёс он, и по ушам ощутимо резануло. Поттер даже сморщился. У него всегда был такой чувствительный слух? — В большинстве своём Вы успешно написали прошлую контрольную работу, а потому сегодня мы наконец-то можем перейти к полноценной практике. Дуэль, господа! — воскликнул он и всплеснул руками. — Знаю, Вы ждали этого достаточно долго. Обязательным является использование минимум трех заклинаний, изученный в этом учебном году. Дуэль будет продолжаться до признания в проигрыше одного из противников, или же, если вы не управитесь за десять минут, победителя определю я по наиболее искусному и своевременному применению заклинаний. Разделиться можете по своему усмотрению.       Он дождался пока ученики встанут со своих мест, выбирая пару, и быстрым движением палочки заставил парты и стулья отодвинуться к стенам. Посреди класса образовалось свободное пространство в форме овала, которое обступили студенты. Профессор Уильямс протиснулся вперед всех и с прищуром принялся рассматривать ребят. — А первым у нас будет… мистер Забини? Давайте, выходите вперёд! Кто будет Вашим напарником?..

***

      Пары сменялись одна за другой достаточно быстро. Мало кто мог продержаться даже десять минут. Профессор Уильямс едко комментировал движения и подбор заклятий, но честно присуждал победителю по пять баллов, даже если буквально минуту назад поливал этого ученика грязью. — Мистер Уизли. Ваш оппонент? — наконец произнёс профессор Уильямс. Рон сделал шаг вперёд. — Гарри Поттер, сэр.       Профессор кивнул и махнул рукой в центр круга. — Прошу!       Гарри нервничал, и это было какое-то иррациональное волнение. Вроде всё было хорошо. Он прекрасно себя чувствовал, да и Рон, если что, не стал бы бить в полную силу сразу, давая привыкнуть и освоиться. Но палочка в руке лежала странно. Поттер перекинул её из ладони в ладонь. Нет, вроде нормально. Магия чувствуется. Значит, дело не в этом.       Рон встал напротив него, поклонился. Гарри повторил движение. Принял боевую стойку. — Начинайте! — выкрикнул профессор Уильямс, и Уизли атаковал.       Как Гарри и думал, Рон не стал сразу нападать всерьёз. Самый обычный Ступефай. На него хватило и лёгенького Протего. Но Уизли не отступал. Он сделал выпад вперёд и тут же послал в Поттера три невербальных заклятья подряд. Гарри даже распознать их не смог — он отпрыгнул в сторону и снова выставил щит. Заблокировать получилось, вот только голоса вокруг них как-то резко стихли, да и Рон замер на мгновение. Этого хватило Поттеру, чтобы вскочить на ноги и, вздернув палочку вверх, прокричать: — Экспеллиармус!       Палочка в руке странно завибрировала, а после мощный красный луч, как поток лавы метнулся в сторону Рона. Окружающие закричали и зажмурились, но Гарри продолжал смотреть, игнорируя резь в глазах. Он не мог пошевелиться, ещё и Уизли, как назло, увидев заклинание такой силы, просто остолбенел. Словно в замедленной съёмке Поттер видел, как поток энергии сбивает с ног его друга, заглатывает и протаскивает дальше. Как он раскидывает ребят попадающихся на пути в стороны, и мчится к стене. «Нет…» — успело мелькнуть у Гарри в голове, прежде чем взрыв заполнил аудиторию.       Вокруг пыль и паника. Кто-то истошно кричал, кто-то пытался выбраться из кабинета. Поттер стоял на месте. Он не веря смотрел вперёд в облако пыли и гору каменной крошки. Где-то там только что стоял его друг, и Гарри не хотел думать, что с ним теперь. Стена рухнула, открывая проход к личным апартаментам профессора. У Поттера затряслись колени. — Рон! Рон! — услышал он приближающийся голос Гермионы. Будто в трансе парень обернулся в сторону бежавшей к нему девушки, но та только оттолкнула его с дороги, пробираясь к завалам. — Рон! Отзовись, пожалуйста! Умоляю! Рон! — кричала она на грани истерики. Она рухнула на колени перед грудой камней, и судорожно принялась откидывать их в стороны, разгребая завалы. Голыми руками. Пыль забивалась ей в нос и в горло, Гермиона кашляла, по щекам её текли слёзы, но она не останавливалась.       И тут Гарри будто проснулся. Он подбежал к подруге, всматриваясь в пыль и силясь разглядеть хоть что-то. Гермиона продолжала разгребать камни, но заниматься этим вручную можно было долго, и так и не добиться успеха. Поттер уже вскинул палочку, чтобы расчистить завал разом, как девушка закричала: — Не смей! Не смей, Гарри! — она снова оттолкнула его в сторону. — Не подходи сюда! Просто уйди!       Это было как удар поддых. Поттер смотрел на свою зарёванную подругу, смотрел на груду камней, под которой находился его друг, смотрел на свою палочку, и внезапно к нему пришло осознание. Всё это сотворил он. Своими собственными руками. Только что…       Ком подкатил к горлу, палочка выпала из рук. Гарри осел на пол, обхватил голову руками и, согнулся пополам. Перед глазами мелькала война, Фред погребённый под каменной стеной. Слёзы Джорджа.       Он убил своего друга. Он только что убил своего лучшего друга.       Поттер тихо на одной ноте завыл. Слёзы текли по щекам. Магия выходила из-под контроля. — Что происходит? — Кто это делает? — Это Поттер?! — Да остановите уже этот чертов ветер! — Где Поттер? Срочно, найдите Поттера! — Я не… я не могу двинуться! — Что это, чёрт возьми, такое?..       Гарри слышал чужие голоса, будто сквозь толщу воды, а ураган его магии в это время продолжал громить аудиторию. Истошные крики раздавались с разных сторон. Но Поттер был будто не здесь. Внезапно, на его плечи опустились чьи-то узкие ладошки. Гарри нехотя поднял глаза, только чтобы встретиться с опухшими глазами своей подруги. Кончик её палочки уперся Гарри в шею, и это было последним, что он запомнил.