Стажеры. Потому что мы все связаны

Неожиданный день и выходные форы перед пересдачей застали готовых Стажеров врасплох. Видимо, директор Морита, злодей всея злодеев и гордый держатель звания «пятнадцати злодеев недели из десяти», удовлетворился их сонным измученным видом, так что пересдавать им предстояло в понедельник. — Ну, зато мы успеем еще раз весь материал повторить? — оптимистично решил Нед, нежно прижимая к себе стильную подарочную коробку и нервно поправляя волосы. — Повторение, как там говорится, мать учения? — Что-то типа, — согласился Харли, лениво ковыряя код. С его эйдетической памятью повторение полностью теряло смысл, так что после устроенного накануне разбора всех их проблемных тем Харли бы не смог завалить при всем желании. И это еще хорошо, что Тони не заставил его прочитать пару справочников по сопромату… — Слушай, Нед, я вот думаю, а ты сможешь взломать протоколы Ио… А где он? — Умчался к Бетти, — лениво ответила ЭмДжей не открывая глаз. В качестве подушки она использовала колени Питера, который сидел с таким видом, как будто по нему ползет скорпион и ему очень страшно лишний раз двигаться. — Дарить… что там ему Шевоун посоветовала? — Прислала шейный платок из еще не вышедшей коллекции какой-то очуметь дорогой марки, — пробормотал Питер, почти не размыкая губ. — О, да расслабься ты! — ЭмДжей повернулась, устраиваясь поудобнее. — Ты такой же деревянный, как парта! Мне неудобно. — Эм… Прости, я не специально? Харли бросил на эту парочку короткий взгляд и закатил глаза. То, что Нед умчался, было не очень хорошо — Харли как раз только-только внутренне смирился с необходимостью попросить помощи в разборе протоколов безопасности Иокасты. Ио молчала и упиралась, защищая подступы к своему ядру и внутренней системе. Если у кого-то и были шансы прорваться через поставленную Старком систему защиты, то это был Нед. Рядом снова собиралась какая-то компания, судя по всему — готовились пойти на штурм с попытками завести общение. Харли коротко ухмыльнулся и с грохотом закинул на парту ноги, отпугивая их на пару метров. — Черт, ну почему я не хакер? — досадливо прошипел он, когда Иокаста снова вышибла его из системы. — Что у тебя? — траурным бесцветным голосом поинтересовался материализовавшийся за спиной Нед. — Твою! Ты можешь хоть какие-то звуки при движении издавать? — возмутился Харли, всем телом вздрогнув. — Что, еще десять кило скинешь и летать начнешь? Или это тебя твоя девка окрыляет? Кстати, а почему ты не с ней? До урока же еще минут пять. — Ей подарок не понравился, — совсем убито констатировал Нед, подтягивая к себе стул и мешком на него падая. — Сказала, что на выходных занята будет, так что если я не хочу пригласить ее в башню, то… она пойдет по магазинам с подружками. Харли, Питер и ЭмДжей коротко переглянулись. — Ну и ладно! — бодро заявил Харли, разворачивая голограмму. — Мне Тони порезал доступ к ядру Ио, давно уже, но только сейчас аукнулось. Я хотел хакнуть почту, телефон и все остальное у вашего директора, а заодно у декана… Есть у меня смутные подозрения… Нед даже уточнять не стал, безучастно уставился на код, а потом скопировал его к себе на браслет и взялся за анализ. Возможно, надежда на то, что работа заглушит ноющее сердце, и была наивной, но попытаться стоило.

***

В самом пентхаусе было пусто, голоса доносились из рабочей зоны, отделенной от основного пространства несколькими декоративными простенками. — Я помешал? Тони покосился на часы и поманил Стрэнджа, предлагая заходить. — Продолжай, он свой, — сказал он Джеки, которая на новое лицо нахмурилась и дернула плечом, отчего грудь внушительно колыхнулась. — Когда решение будет уже жестко зафиксировано? Жаклин Дернир с доктором Стрэнджем обменялись оценивающими неприязненными взглядами. Плащ, наоборот, робко помахал уголком подола. В итоге Джеки кошкой фыркнула и резко отвернулась. Пуговицы на блузке угрожающе скрипнули, но выдержали. — Как только федеральная тюрьма договорится с Лэнгли… — Подожди, но ведь содержать его будут здесь? — Естественно! Мы же за это и подрались с судом. Секретная тюрьма… при нем точно можно говорить? — Тони уверенно кивнул, а Стрэндж закатил глаза и отвернулся к кофеварке, показывая, насколько ему «интересен» этот разговор. Джеки поморщилась, но продолжила. — В общем, на уровне Нью-Йорка все согласовано, так что сейчас вопрос Росса надо только документами закрыть, а это, считай, будут перекидываться депешами Пентагон и ЦРУ… Нет, я так не могу! Пока его не одобрит служба безопасности — я отказываюсь обсуждать при нем наши внешние операции. — Джеки, да говорю же, он свой… — Ага, — саркастично уточнила Жаклин. — Но то, что он… кто он там вообще? В общем, пусть он для тебя хоть трижды свой, но я ради одного человека руку сбивать не буду. Основное ты знаешь, а остальное узнаешь у Пятницы. Je me casse. — À la prochaine, — бросил ей в спину Тони. Повернулся к Стрэнджу. — Ну и тебе Bonjour. Мы тут просто никак Росса поделить не могли, так что я стараюсь держать руку на пульсе. — Госсекретаря? — вскинул бровь Стрэндж, наливая себе кофе. — Хотя меня не особо интересуют ваши игры в песочнице. Тони ухмыльнулся. Мрачно, с сытым удовлетворением хищника после удачной охоты. — Ну, у меня в этой песочнице все еще самый большой совочек, которым я могу настучать по голове всем оппонентам. — Я так понимаю, твой совочек называется «юридический отдел»? Ладно, главное другое. Во-первых, Вонг очень доволен подарком. Из этого вытекает «во-вторых». Стрэндж открыл маленький портал и извлек из него опутанный ремнями фолиант. За книгой из портала протянулась цепь. — Вау, — оценил толщину звеньев Тони. — Чтобы не украли? — Чтобы не разбежались, — с каменным лицом прокомментировал Стрэндж. — И не убили читателей. И я до сих пор в шоке, что Вонг разрешил ее протащить тебе через портал. — И что, меня там ждут всякие похабные картинки? — Почти. Основные похабные картинки у нас в тех книгах, где я для вас с Пеппер ищу ритуал, — удовлетворившись ошарашенным лицом Старка, он продолжил. — Тебе разрешено скопировать для личного пользования один раздел с общей теорией измерений. А я пока в общих чертах объясню, что такое «Темное Измерение» и в чем его уникальность… Оставив Плащ переворачивать для сканеров Пятницы страницы фолианта, Стрэндж развесил несколько проекций, чтобы проиллюстрировать свои слова. Через пять минут Тони добавил к ним голограммы со своими расчетами. А еще через полчаса ожесточенной дискуссии, замершей на грани перехода к рукоприкладству, Стрэндж выкинул скопированный фолиант обратно в портал и замер в напряженной позе. Старк сидел нарочито-расслабленно, но жесткие глаза не обманывали. — Значит, с любой разумной сущностью можно договориться миром?! — Можно, — прищурился Тони. — И если мы можем просто напрямую спросить, то зачем все эти сложности? — он махнул рукой на все еще висящее над столом облако голограмм и проекций. — Мы свихнемся пытаться адаптировать математический аппарат под это… это измерение. И все только чтобы узнать, как оно связано с вибраниумом! — С космической чумой не договариваются, — отрезал Стрэндж, складывая на груди дрожащие руки. — Но ты смог. — Я не договорился, а заставил принять свои условия! Тони тоже подскочил, несколько раз прошел туда-сюда, а потом замер у кофеварки, которая при его приближении испуганно включилась. — Но по твоим описаниям он разумен! А разумному существу всегда можно найти, что предложить. Тем более, что речь всего лишь про информацию! Успеем вернуться до обеда. — «Всегда», значит? — Стрэндж сунул в карман руку. — Вызывай костюм, будет тебе экскурсия. Может пара десятков мучительных смертей вправят тебе мозги… Вместо того, чтобы пойти на попятную, Тони расплылся в улыбке. Стрэндж скрипнул зубами — он ожидал другую реакцию, но брать свои слова назад было поздно. На шагнувшую из лифта броню, в руках которой светилась фиолетовым капсула сырого вибраниума, Плащ заинтересованно пошелестел, но, как и перед всяким боем, смирно замер на плечах. Открытие портала в Камар-Тадж заняло секунды, Глаз Агамотто лег на грудь, увесистой тяжестью и знакомой силой вплетаясь в саму сущность. На взлетно-посадочной площадке, куда они вышли, гулял ветер. Броня обхватила Старка, за доли секунды его обтекая, и Стрэндж поднял руки. Время остановилось и закольцевалось на его запястье, замер город, погружаясь в неестественную тишину. Не двигались облака, остановились машины и волны залива. — Не передумал? — Жги, Мерлин! — донеслось из внешних динамиков брони. — Пока не впечатляет. В смысле, впечатляет, но исключительно с научной точки зрения, а ты же поиграться с кулончиком не дашь. Пространство разбилось гранями и зеркальное измерение распахнулось навстречу, рассыпалось фракталами. Старк продолжал стоять неожиданно спокойно, только крепче стиснул капсулу с сырым вибраниумом, так что Стрэндж до боли в скулах сжал зубы. Руки как будто знали нужные движения, вырисовывая знак из книги Калиостро. Мир вокруг потемнел. Открывшийся в небе над башней рваный провал играл разноцветными пятнами и всасывал свет. — Последний шанс передумать, — напряженно сказал Стрэндж. Ему показалось, что Старк дрогнул. Это должно было напомнить двенадцатый год и бой с читаури, космический портал, в котором Железный Человек обязан был сгинуть, если бы не его чудовищное везение. Это должно было напомнить опасность и тот глубокий ужас, когда человеческий разум сталкивается с чем-то, что выходит за рамки его возможностей. — Нет, — в абсолютной тишине, которую нарушало только их дыхание, репульсоры тихо загудели, поднимая Железного Человека в воздух. — Полетели? В темном измерении ничего не изменилось за прошедшее время. — Дормамму! Я пришел… — Снова ты?! Дормамму отмахнулся и застонал, густой около-инфразвуковой стон прокатился сквозь людей, заставляя все кости в их телах завибрировать. А потом пространство смяло, изламывая хрупкие человеческие фигурки. — Полетели? Стрэндж внимательным взглядом окинул Старка, но тот только вздрогнул, как-то озадаченно покрутил головой и снова направился к пролому. — Дормамму, подожди! — вскинул Стрэндж руки, когда они ступили на поверхность одной из множества планет, а над их головами зависли острые грани осколков пространства. — Я пришел с миром! — А это еще кто? Он что, тоже пришел договориться? Тони шагнул вперед. — Вообще-то, я пришел просто познакомиться. Узнаешь? Идущее рябью лицо, столь огромное, что человеческий разум просто не был предназначен для восприятия таких размеров, наклонилось ближе. Гигантские фиолетовые глаза прищурились на колбу с вибраниумом, которую Тони держал на вытянутой руке. — Это материя из моего мира. Откуда она у тебя? — С Земли, — игнорируя недовольное ворчание верховного мага, Тони шагнул из брони на неустойчивую поверхность маленькой планеты. — Когда-то к нам прилетел метеорит из этого… материала. — И зачем вы пришли ко мне? Мне нет дела до вашего мира, я уже решил, что не трону его ближайшие несколько вечностей. — Ну, тогда, пожалуй, я пришел договориться, — Тони отшатнулся в сторону, потирая бок, в который со злым шипением ткнул пальцем Стрэндж. — Эй, сейчас с ним я договариваюсь! И у меня, в отличие от некоторых, есть опыт переговоров для игры с ненулевой суммой. Дормамму? Мне нужна информация о том, как эта штука работает, которая вибраниум. Да и в целом… о твоем мире. И кто вообще додумался назвать его Темным, здесь же так красиво! Дормаму вздохнул и повернулся, как будто собираясь скрыться среди разноцветных непрозрачных туманностей. — Мне это не интересно. Уходите. В вашем мире нет ничего, что могло бы меня заинтересовать. Если ты, смертный, понимаешь красоту многомерных манипуляций, то ты должен понимать, что у вас нет ничего, сравнимого с моим миром по красоте… — И ты все еще уверен, что нам нечего ему предложить? — Тони обернулся на Стрэнджа, который пожал плечами. Маг сразу говорил, что ловить в измерении Дормамму нечего, но когда Старка это останавливало… Да и сейчас идея возникла мгновенно. — Эй, Дормамму! Тебе здесь не скучно, в этой застывшей мертвой красоте? — Разве концепция скуки это не ваш удел, смертные? Тони огляделся и расплылся в улыбке. — Не было бы тебе скучно, ты бы не коллекционировал миры, — он обвел рукой калейдоскопически-яркие гирлянды планет вокруг. — Мгновение за мгновением, вечность за вечностью, а в твоем измерении ничего не меняется, только добавляются новые игрушки. Неподвижные, застывшие, мертвые. Там, где нет смерти, нет и изменения, нет жизни… И знаешь, это все напоминает мне одну историю. О мальчике, который жил совсем один на своей личной маленькой планете, которая была чуть больше его самого. И ему очень не хватало друга… Сначала Дормамму скривился, а пространство вокруг снова ощетинилось острыми стеклянно-блестящими гранями, но Тони как будто не заметил, рассказывая негромко, но так увлеченно, что и Дормамму замер, прислушиваясь, а потом рассыпались пылью угрожающе висящие над людьми лезвия пространства. Тони ни на секунду не сбился, удерживая все внимание хозяина Темного Измерения на себе. Стрэндж затаил дыхание. Связанные энергетическими нитями планеты, сжатые гравитационной ямой до совсем маленьких размеров, застрявшие вне времени и смерти в ярком фиолетовом свете, и правда напоминали об истории Маленького Принца. — Все время он проводил, наводя на своей планете порядок и ухаживая за прекрасной Розой, — неспешно продолжал плести историю Тони, усевшись прямо на землю и порой взмахивая рукой, чтобы создать голограмму то разрываемой баобабами планеты, то изящного бутона. — Цветком капризным и очень гордым, но слабым и простодушным… Дормамму, вечная бессмертная космическая сущность, непостижимый пониманию смертных бог, наклонил голову, чутко прислушиваясь к словесному кружеву, которое сплетал для него человек, адаптируя историю так, чтобы она была понятна любому разумному существу, даже не знакомому с реалиями Земли. Через полчаса Стрэндж присел рядом, через час — почти забыл о том, зачем они на самом деле посетили Темное Измерение. — …деловой человек на четвертой планете долго не мог ответить, что именно он считает, ведь считал он те маленькие золотые штучки над головой, глядя на которые всякий лентяй начинает мечтать… — Звезды? — миролюбиво уточнил Дормамму, к тому моменту полностью погрузившийся в историю, которую рассказывал крошечный смертный с планеты, которую отстоял у него когда-то маг, обуздавший время. — Вот-вот, звезды. Пять миллионов шестьсот двадцать две тысячи семьсот тридцать одна звезда, но когда Маленький Принц спросил его, что же он со всеми этими звездами делает, деловой человек… На запястье Стрэнджа закольцованный фрагмент бесконечного и безжалостного времени накручивал час за часом. Тони говорил и говорил, как заведенный. Стрэндж никогда бы не подумал, что с таким удовольствием будет слушать вольный пересказ «Маленького Принца» в том самом месте, где он был не одну тысячу раз убит. А уж тем более — что эту историю будет с таким удовольствием слушать Дормамму. — …и его человеческая оболочка, слишком тяжелая, чтобы унести ее с собой, медленно и неслышно опустилась на песок, подчиняясь гравитации и законам физического мира. Тони замолчал и перевел дух. Дормамму, задумчиво опираясь на соседнюю планету, наклонил голову на бок. Провел рукой, развешивая в пространстве искорки крошечных звезд, которые дрожали, рассылая тонкий звон. — И все же он тоже был уязвим, этот Маленький Принц. Уязвим и подвержен времени, а его разум свободно существовал только в его измерении маленьких планет, — разнесся по измерению гулкий голос, посылая по материи волны ряби. — Но только путешествие позволило ему осознать и оценить то, что у него есть, — напомнил Тони. — Счастье и несчастье, как глубоко субъективные категории, доступны только тем, кто способен к изменению. — И в этом ты, пожалуй, прав, — задумчиво заключил Дормамму, придвигаясь ближе к людям. — Странные вы создания. Беспокойные и недолговечные, но способные облекать в форму слов столько смыслов… А этот материал, что вы мне принесли, — он протянул руку и кончиком ужасающе большого пальца коснулся колбы с сырым вибраниумом, светящимся тем же оттенком фиолетового, что и большая часть Темного Измерения, — этот ваш «вибраниум», видимо, когда-то оторвался от моего измерения и путешествовал по космосу, пока не упал на вашу планету. Он все еще существует и сохраняет свойства только потому, что он неразрывно связан со мной и моим миром, так что при нарушении этой связи от него пользы будет не больше, чем от того песка, в котором осталась оболочка Маленького Принца, который вернулся к своей Розе. Тони поднялся и отряхнул джинсы, на которые налип фиолетовый реголит. — То есть, пока вибраниум находится в том же условно-временном потоке, что и твое измерение, его свойства будут сохраняться? — Ваша маленькая Земля закончится раньше, чем связь этой материи с моим миром. Если, конечно, стоящий рядом с тобой маг не возьмет меня снова в заложники, — Дормамму тоже отодвинулся. — Скажи мне, Старк, у вас растут баобабы? — Да, растут. — И когда ваши баобабы разрастутся достаточно, чтобы разорвать вашу маленькую планету, тогда вы все еще будете против того, чтобы стать частью моего измерения? Ошарашенный вопросом Тони уже открыл было рот, собираясь машинально ответить какой-нибудь колкостью, но замер и задумался. — Разве что на правах капризной Розы, оберегаемой от опасного мира. Но нашей планете не страшны баобабы. И… согласись, ведь гораздо интереснее ходить в гости и принимать гостей, чем хранить единственного друга под колпаком. Верно? — Я подумаю над твоими словами. — Дормамму отвернулся, наполовину скрываясь в разноцветных туманностях, давая людям понять, что они свободны. Тони шагнул в броню, а Стрэндж взмахом руки открыл портал на Землю. — Эй, маг! — Да? — Ты можешь привести его опять. Стрэндж несколько секунд в шоке смотрел туда, где среди планет и туманностей скрылся Дормамму, а потом вслед за Старком шагнул в золотой портал. Проход в Темное Измерение за их спинами схлопнулся. Старк и Стрэндж опустились на вертолетную площадку башни и только тогда маг разорвал цикл времени. Подул ветер, а мертвая тишина города взорвалась шумом улиц. — Добро пожаловать обратно, — поприветствовала их Пятница. — Вас не было ноль целых, семьдесят две сотых секунды. Я взяла на себя смелость заказать вам обед, его доставят в ближайшие десять минут. Старк и Стрэндж обессиленно упали в кресла и переглянулись. — И как давно ты запланировал это? Неужели еще тогда, когда я впервые рассказал о нашем с Дормамму противостоянии? — Не поверишь, пришлось импровизировать, — отмел обвинения Тони. — Просто… ты обратил внимание, насколько там, за неимением лучшего слова, пусто? Бессмысленное броуновское движение мертвых миров. Представь его голод до новых впечатлений. Стрэндж хмыкнул и дернул плечом, сгоняя с себя Плащ, который тут же вольготно устроился в свободном кресле. — И поэтому ты выбрал именно сказку о смысле, хотя и безжалостно ее переврал. Я отлично заметил, как сильно ты изменил историю фонарщика, чтобы связать его со мной. — Туше! — с обезоруживающей улыбкой поднял руки Тони. — Пришлось адаптировать. Зато теперь Дормамму имеет к тебе гораздо меньше претензий, ведь ты — тот, кто честно держит слово и следует ему даже в меняющихся обстоятельствах. И из всех взрослых Маленькому Принцу понравился только фонарщик. Ленивый фонарщик, который очень хочет отдохнуть, но которого сдерживает обещание… — Ну ты и наглец, — восхищенно покачал головой Стрэндж. — Заставить всесильную сущность ассоциировать себя с персонажем детской книги… это сильно. — Я оставил ему выбор. Быть Маленьким Принцем, познающим мир за пределами своей маленькой планеты, или быть деловым человеком, который владеет чем-то бесполезным, причем его владение никому не приносит пользы. Согласись, выбор был очевиден. Лифт звякнул, привлекая внимание, и из него выехал маленький робот, нагруженный едой. Обед прошел молча, подумать было о чем у обоих. Да и встреча с сущностями такой силы всегда оставляет след, не важно, были это тысячи смертей от его рук или же просто несколько часов «в гостях». Плащ бестолково пометался по гостиной, стряхивая мелкую фиолетовую пыль, которая налипла на подол, а потом устроился в кресле. — Чай, кофе, виски? — разорвал тишину Тони, когда бытовой робот убрал со стола. — Скоро Пеппер должна вернуться с совещания… — Нет, — отрезал Стрэндж, задумчиво перебирая в пальцах кольцо. — Хочу кое-что поискать в библиотеке, пока воспоминания свежи. Где-то мне попадался один ритуал, как раз связанный с другими измерениями… Правда, читать я не стал, только страницу бегло просмотрел. — Эйдетическая память? Стрэндж покачал головой, осторожно устраивая кольцо на испещренных шрамами пальцах. — Фотографическая. Но лучше я проверю по книгам. Привет Пеппер. — Привет Вонгу.

***

Шури рвала и метала. Нет, утром она проснулась как обычно. Ну, не совсем утром, но у нее утро традиционно началось в тот момент, когда она достаточно выспалась после ночного марафона, во время которого сначала разбиралась с новой партией глушилок для купола, потом с тоской выслушивала доклады подчиненных ее лаборатории отделов, а напоследок думала о том, как добыть больше информации про содержимое черепной коробки Белого Волка без непосредственного вскрытия. В общем, нормальный рабочий запой, за которым последовал нормальный двенадцатичасовой сон. Соответственно, затем было нормальное «утро», несколько часов дуракаваляния… но вот потом… Шури всегда знала, когда в лаборатории кто-то хозяйничал. А так как тех, кто вообще прорвался бы к ее лаборатории, можно было пересчитать по пальцам одной руки… И только один из них мог подтереть за собой все записи! — Советник Старк был с гостем, — отчитались охранницы, но вот больше из них ничего полезного выжать не удалось. — Их привела королева-мать. В общем, Шури рвала и метала сразу по двум причинам. Во-первых, какой-то «гость», а вот во-вторых, что гораздо важнее, Старк покопался в ее рабочих файлах, оставив ворох разрозненных заметок и ядовитых комментариев. Причем заметки были по делу и относились к тому самому содержимому черепной коробки Барнса, с которым она никак не могла разобраться. — Подготовьте мне флаер, я в Нью-Йорк! — крикнула она стражницам, которые молчаливыми статуями замерли у входа в лабораторию. — Одна полечу! — Его величество король интересуется, не соизволит ли его сестра, достопочтенная принцесса, присутствовать на еженедельном собрании Совета Ваканды? — Не соизволю, да и что я там от этих старперов не слышала, — отмахнулась Шури, копируя на свой браслет все нужные данные. — Тут поинтереснее задачка! Она была уже на полпути к подготовленному флаеру, когда в динамиках мягко и практически деликатно кашлянула Пятница. Шури обреченно застонала и остановилась. — От тебя вообще хоть где-то спастись можно? — Только в пещерах необитаемого острова, — с убойной серьезностью ответила Пятница. — Мистер Старк с женой и их стажеры покинули башню в связи с неожиданно изменившимися планами на выходные. Желаете скорректировать маршрут? — А куда? — В Роуз Хилл, на вечеринку в честь празднования дней рождения сестер Харли, родной и названной. Шури досадливо вздохнула и сложила на груди руки. — Вот же задница носорога… А хотя… — зудящая внутри необходимость разобраться с заметками грызла и грызла, нашептывала, что надо ловить наставника и срочно вытряхивать из него информацию, что до понедельника это подождать не может. — Пятница, а они сильно против будут, если я тоже присоединюсь? Думаю, шоу «принцесса с вакандскими дарами» неплохо развлечет всех на этой вечеринке, заодно и выспрошу у Старка, что именно он там предлагал делать с частично пережженными дендритами секреторных нейронов и при чем тут вообще синапсы, когда проблема уровнем выше, в, считай, физическом повреждении гипоталамуса и прочих отделов… Пятница помолчала с полминуты. — Запрос одобрен. Время прибытия в Роуз Хилл составит четыре часа. — Ага, — Шури подняла руку с браслетом, разворачивая несколько сайтов вакандских магазинов и оформляя срочную доставку до точки воздушного самовывоза. — И еще, Пятница? — Да, ваше высочество? — Хотя бы изобрази, что у тебя нет доступа к нашим внутренним системам!