Ангел или Бес

       Сашка вышла из дома, повернув голову на детский крик, она заметила Широкова среди толпы дворовых мальчишек и девчонок, гоняющих мяч. Его сложно было не заметить. Превосходя в два раза в росте детвору, лейтенант нисколько от них не отличался поведением. Он так же весело бегал за мячом, давал пасы, спорил по поводу правил. Всё это происходило под довольно громкие и весёлые крики играющих, сопровождающиеся смешками и хихиканьем девочек, что сидели на лавочке и наблюдали за игроками. — Валентин, что ты тут делаешь? — поинтересовалась Саша у молодого человека, когда он всё же обратил на неё своё внимание и попрощавшись с детворой, направился к начальнице. — За тобой приехал, — не стал юлить и честно ответил Валентин. — А что, нельзя было? — Я привыкла самостоятельно добираться на работу, — бросила Сашка и направилась в сторону арки. — Саш, я что-то не так сделал или сказал? — догнав Кушнир, Валентин коснулся её плеча, развернув к себе лицом. — Ты пытаешься быть хорошим, но играешь какую-то роль, — проговорила Сашка, глядя прямо в глаза парню. — К тому же мы просто коллеги, то, что я поверила в твою невиновность в твоём питерском деле, не означает, что мы с тобой стали друзьями. Мы коллеги, — ещё раз повторила Саша, выделяя последнее слово голосом, в надежде, что Широков угомониться и перестанет играть в эту лже-заботу. — Зачем мне что-то играть? — не то удивлённо, не то возмущённо спросил он. — Это ты мне ответь, — проговорила Саша, бросив недовольно-вопросительный взгляд на Широкова. Спустя пару секунд, когда она поняла, что Широков больше ничего пока ей не ответит, она круто развернулась и направилась к арке.        Широков в этот раз не стал её останавливать, что-то объяснять, оправдываться. Проводив Сашу взглядом, он подошёл к машине, забравшись в салон, повернул ключ в замке зажигания. Мотор зарычал. Но Широков никак не мог собраться со всеми мыслями, чтобы начать движение. Снова ложные обвинения. Подозрения не пойми в чём. От этого устаёшь. Устаёшь постоянно оправдываться, что-то объяснять, когда тебя совершенно не хотят слушать. Потому что у людей уже сложилось мнение о тебе из мнения других людей. А, как известно мнение каждого человека может быть ошибочно. Устаёшь терпеть косые взгляды коллег, которые тебя уже и не считают «своим». Порой один взгляд убивает хуже слов.        Весь опер состав был на своих местах. Ожидая появления Кушнир, каждый занимался своими делами, кто-то дописывал отчёт, кто-то очередной рапорт, Марат занимался написанием заключения по проведённой экспертизе. Когда Саша появилась в кабинете, все тут же отложили свои дела и внимательно смотрели на подполковника. — Где Широков? — спросила она, присаживаясь на стул рядом со столом Абашева. Затем она перевела вопросительный взгляд на капитана, который только и смог, что пожать плечами, про себя добавив, но, отчего-то не сказав вслух, что он ему не нянька, и не обязан знать его местонахождение. — Начнём без него. — По похищению девочки нет ничего нового, никаких свидетелей и никаких улик, — начал Жирков. — Работал профессионал. — На обрывке газеты, что нашли под телом девочки, тоже ничего нет, ни отпечатков, ни потожировых, — добавил Хайдаров. — А по поводу убитого на пляже, — Марат замолчал, переведя взгляд на входную дверь. Широков зашёл в кабинет, извинившись за опоздание, он присел за свой рабочий стол и обернулся к Марату, дав ему понять, что он может продолжать. — На кусочке обёртки от сырка я нашёл следы слюны. Выделить ДНК не удалось, зато на бычке, который завалился между камнями, сохранилось достаточное количество слюны, и я смог выделить из неё ДНК. Как только появятся первые образцы для сравнения, можно продолжить работу по этому делу. — Сегодня я как раз собирался на встречу с коллегами убитого, заодно возьму у них образцы слюны, — вставил Абашев, обращаясь к Саше. — Как только будут какие-нибудь результаты, сразу звони мне, — распорядилась Сашка, поднявшись с места, она направилась в свой кабинет. После её ухода в помещение воцарилась тишина. Все, кроме Широкова, принялись выполнять свою недоделанную работу.        Саша прошла в свой кабинет, мало того, что душу терзали мысли о Широкове. Утренний инцидент тоже никак не выходил из головы. С одной стороны она ни с чего нахамила парню, вновь усомнилась в его искренности, а с другой стороны — ещё раз доказала себе, что он действительно не так прост. Ведь невиновный бы принялся оправдываться, доказывать свою правоту, а этот промолчал, лишь потупил взгляд, а потом вовсе взял и уехал.        Во время обеденного перерыва Широков вышел из отдела и хотел направиться в какое-нибудь уютное кафе, чтобы насладиться ароматным и горячим обедом. К тому же тот факт, что с утра Валентин не успел позавтракать, а лишь закинул по пути от дома до машины один бутерброд, не оставался без внимания. Неприятная боль охватила желудок. Не успел Широков дойти до своего автомобиля, как его путь перегородила неизвестная ему чёрная машина марки «BMW». Заднее стекло опустилось, в машине сидел его отец. Мужчина негромко скомандовал сыну, чтобы тот сел в машину и не делал никаких резких движений. — Что за цирк? — поинтересовался парень, посмотрев на отца, он сразу же перевёл взгляд на лобовое стекло, пытаясь понять, куда его везут. — Что ты вообще здесь делаешь? — Есть серьёзный разговор! — сухо бросил мужчина командным голосом.        Валентин откинулся на спинку сидения и до конца поездки не произнёс больше ни слова. Он задумчиво смотрел в окно, где мелькали какие-то дома, деревья, люди. Он совершенно не думал об отце, о теме разговора, которая привела отца через столько тысяч километров в другой город к сыну, которого несколько недель назад он и видеть не хотел. — Пройдём в дом, там и поговорим, — проговорил Широков старший, обращаясь к сыну, когда машина остановилась у ворот двухэтажного дома. Валентин не стал интересоваться у отца, что это за дом, и почему именно там надо поговорить. Он прошёл следом за отцом на приусадебную территорию, поднялся по высокому крыльцу в дом. В большой и светлой гостиной было мало мебели. Повернув голову в сторону кухни, которая располагалась справа, заметил женский силуэт. Женщина сразу же встала с места и подошла к Валентину. — Мамочка, привет, — улыбнувшись уголками губ, Валя обнял родительницу, крепко прижимая к себе, положил голову ей на плечо. Как в детстве, уткнулся носом в её распущенные волосы, а она гладила его рукой по спине. Казалось, что сейчас ему десять лет, и он просто разбил коленку, а мама его жалеет. — Сынок, ты совсем исхудал, — проговорила женщина, чуть отстранившись от сына. Она не сводила с него взгляд. — Ма-а-ам, — протянул лейтенант с еле заметной улыбкой на лице. — Всё хорошо, я питаюсь нормально. Сам, конечно, не готовлю, но рядом с отделом есть хорошее кафе. Там готовят не так вкусно как ты, но еда сносная.        Генерал бросил взгляд на жену, дав понять, что ей необходимо оставить мужчин наедине. Женщина тут же послушно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. — О чём ты хотел поговорить? — поворачиваясь к отцу с ощутимым холодом в голосе, произнёс Валентин. — О питерском деле, — коротко сказал генерал, усмирив пыл сына. Широков младший тут же присел на диван, обхватив голову руками. — В городе произошло два похожих похищения, спустя неделю были найдены тела двух девочек. Одной было десять, второй одиннадцать лет. — Я тут причём? — подняв голову, Валентин посмотрел на отца. — Я теперь живу и работаю здесь, — он поднялся на ноги, сделав пару шагов навстречу отцу. — И я слышать ничего не хочу об этом деле. Оно мне всю жизнь сломало! — Чем же оно тебе так жизнь сломало? — повышая голос, спросил генерал. — А тем, что даже здесь узнали о том, что меня подозревали в убийстве этого педофила, — прошипел Широков младший. — Да и вы с мамой от меня отвернулись. Друзья, точнее я думал, что они друзья, тут же испарились. И куда бы я сейчас не приехал, везде мне будут припоминать это дело, и бросать косые взгляды. — Ты угрожал Кислову, — заметил генерал. — Угрожал, но не убивал! — огрызнулся парень. — В тот вечер Аня не подтвердила моё алиби, потому что меня не было дома. — Ты ей говорил, что ты будешь на работе, но на работе тебя не было! — вспомнив обстоятельства дела, сказал Широков старший. Он вновь надеялся, что ему удастся узнать всю правду того вечера и ночи, но Валентин не собирался откровенничать с отцом. — Наш разговор ни к чему не приведёт, — сказал Валентин, проведя пятернёй по волосам, вновь поднял взгляд на отца. — Если это всё, о чём ты хотел поговорить, то я пойду, у меня обеденный перерыв не резиновый. — После смерти Кислова прошёл год, — заговорил генерал. — Убийства возобновились вновь. Понимаешь? Спустя год после смерти человека, которого ты подозревал в убийстве! — И что? Подражатель?! — Не исключено, но следователи рассматривают вариант, что ваша группа ошиблась. Ты ошибся! Кислов был не виновен. — Всё это очень прискорбно, — с наигранным разочарованием в голосе и на лице проговорил Валентин. — Если они найдут того, кто убил детей и того, кто убил этого проклятого Кислова, я лично приеду и пожму им руку! — Не язви! — фыркнул генерал. — Я не сказал самого главного! Рядом с телами была найдена газета с той самой статьёй.        Широков изменился в лице, начал нервничать, но старался не показывать это отцу. Он отвернулся, неспешно подойдя к окну, замер. Кто всё это делает? И главное зачем? — Я не вернусь в Питер! — И не надо! — генерал подошёл к сыну. — Я знаю, что здесь тоже недавно нашли убитую девочку. Это идентичный эпизод. Он вновь вышел на охоту и начал игру. — Игру? — спрятав руки в карманы брюк, Валентин повернул голову к собеседнику. — Игру! — повторил чётко он. — И ты тот, с кем он хочет «поиграть». — Я приму его игру! Кто бы ни стоял по ту сторону! Последний ход будет за мной! — Валентин вновь перевёл взгляд на окно. Он смотрел куда-то далеко-далеко за пределы стоящих рядом домов. И лишь в пол-уха слушал речь отца. — Это не игра! — рявкнул мужчина. — Гибнут ни в чём неповинные дети! Ты просто должен уехать! Я помогу. — Нет, папа, — отрезал Широков, заметив про себя, что слишком давно не произносил слово «папа». Произнеся его несколько раз про себя, вдруг поймал себя на мысли, что это слово стало ему чуждо. Словно это какое-то иностранное слово, к произношению которого довольно сложно привыкнуть. А повторив его ещё раз пять, вообще начал сомневаться в существовании этого слова. — Я останусь здесь. А тебе с мамой лучше уехать. — Не играй в героя, в данный момент это совершенно ни к чему! — Я буду делать то, что посчитаю нужным! Сбежать — это не выход. Если это тот же псих… он нашёл меня за тысячи километров от Питера. Он найдёт меня везде. Единственный вариант — моя смерть. Он потеряет интерес к делу, если не станет соперника. — Или найдёт другого «соперника», — фыркнул генерал. — А дети тут при чём? *** Через час дверь кабинета Саши распахнулась, на пороге стоял Широков. Взгляд был стеклянный, казалось, что он смотрел на человека, но при том его не видел. — Нам надо поговорить! — твёрдо произнёс парень, не давая возможности Саше избежать предстоящего разговора, добавил: — Я жду тебя в беседке через десять минут.        Саша была поражена такому напору лейтенанта, но всё же решила побороть свою гордость и выйти на разговор с ним. — О чём ты хотел поговорить? — подойдя со спину к парню, негромко задала свой вопрос. — Присаживайся, разговор будет долгим, — ответил он, даже не поворачиваясь. Он сидел с левой стороны лавочки, оперевшись руками на колени. Когда Кушнир заняла предложенное им место, он тоже не пошевелился, лишь тихо добавил, что разговор будет касаться его питерского дела. — Я не хочу ничего знать! — Саша встала и хотела уже была уйти, но Широков негромко попросил её сесть обратно. — Я только что встречался со своим отцом, — проговорил Валентин, не дождавшись какого-либо ответа Александры, продолжил свою речь. — В Питере спустя год после смерти Кислова были совершены похищения двух девочек, спустя несколько дней они были найдены убитыми. Почерк совпадает с тем, что был год назад и с тем, что и по делу убитой Алисы. — И что? Опять серия? Подражатель? — принялась сыпать вопросами Саша, присев рядом с парнем на лавочку. — Не знаю, но в тех двух случаях рядом была найдена газета с той злосчастной статьёй, — заговорил сдавленным голосом Валентин, глядя куда-то вперёд. — Думаю, он совершил в Питере убийства с целью выманить меня, но, видимо, не знал, что я уехал из города. Решил здесь продолжить свою кровавую игру. — Игру? — тихо переспросила Саша. — Журналисты в той статье упомянули о моих служебных успехах, думаю, это какой-то псих, который решил бросить вызов сотрудникам правоохранительных органов. Сама знаешь, в истории криминалистики таких было немало. — Ты ведь не только об этом хотел поговорить? — спросила Саша. — У меня не было алиби на момент убийства Кислова из-за того, что я сказал своей девушке, что буду на работе, — Широков замолчал, словно пытаясь подобрать нужные слова. — И тебя я обманул. Не совсем, конечно, но, по сути, обманул. На работе меня не было. Я был у другой своей девушки. Позже, когда я понял, что следак с меня не слезет, я всё же ему рассказал про вторую девушку, но было уже поздно, на мне поставили огромное клеймо «убийца». — Любовницы? — поинтересовалась Кушнир, словно она была той самой его первой девушкой, которая не знала о наличии соперницы. — Я бы её так не назвал, — уклончиво ответил он, бросив быстрый взгляд на Сашу, Валентин тут же отвернулся. Ему было стыдно сейчас рассказывать ей об этом. — Я встречался с двумя девушками. Да, я поступал некрасиво по отношению к обеим девушкам, обманывал их. Я подонок, негодяй. Кто угодно, но не убийца. И сейчас я просто не могу сообразить, что мне делать со всем этим. Я понимаю, что вообще не должен был тебе всё это рассказывать, но я должен быть уверен, что ты мне веришь, — на этот раз он повернул голову к Саше, встретившись с ней взглядами. — Мне нужна твоя помощь. Я без тебя не справлюсь. — Чтобы тебе помочь, я должна всё знать. Я должна тебе доверять на все сто процентов. И я должна быть уверена… — она замолчала, ещё раз, думая о том, стоит это говорить парню или нет. — Я должна быть уверена, что это не твоя очередная игра. И моё главное условие — с нами работают Хайдаров, Абашев, Бирюков, Жирков. — Я согласен, — уголки его губ скривились в улыбке. — Мне нужны те, кому я могу доверять. Тебе я доверяю. — Остальным ты тоже должен доверять! — категорично заявила Сашка, повернувшись к собеседнику, что их колени слегка соприкоснулись. Никто не обратил внимания на это. А может, и обратили, просто не показали этого. После непродолжительной паузы, Саша добавила: — Или так или никак! — Я согласен! — Широков устремил свой взгляд куда-то в сторону, не решаясь больше нарушить повисшую тишину. Сейчас в его голове крутилась только мысль о том, кто этот таинственный «игроман», который убивает детей.        Александра Ивановна решила в отсутствие Широкова поговорить с коллегами по поводу их нового-старого дела, которое им придётся вести совместно с Широковым. А так же то, что Широков переквалифицировался из подозреваемого в жертву, над которой издеваются, пытаясь унизить. — И ты так легко поверила во всё то, что он говорит? — возмутился капитан Абашев, повышая голос. — Ты сама прекрасно знаешь, что он актёр, каких ещё надо поискать! Да ему в театре играть, а не в операх ходить! — Капитан Абашев, успокойтесь! — рявкнула на него Кушнир, дабы усмирить пыл офицера. — Он, в конце концов, наш коллега и нам придётся с ним работать. И если ему требуется наша помощь, то мы должны ему помочь. — Избежать тюрьмы? — поддерживая Абашева, Жирков подошёл к нему. Бирюков и Хайдаров стояли поодаль, занимая как бы нейтралитет. — У нас нет доказательств того, что он убивал этого Кислова! — возразила Саша. — Я согласен с тем, что Широков прекрасный актёр, — вмешался в спор коллег Марат, сделав пару шагов в сторону Абашева и Жиркова, остановился на месте. — И я не исключаю того варианта, что он тогда мог убить не того, а сейчас его терзает совесть, если у него она, конечно, есть, что убил невиновного. Ведь после убийства подозреваемого вновь погибло три ребёнка. К тому же не стоит исключать и тот факт, что Кислова подозревал только один Широков. Никто из его коллег не поддерживал его. У парня снесло крышу, вот он и решил восстановить справедливость. Самостоятельно.        Договорив, Марат окончательно примкнул к тем, кто был против командной работы с Валентином. Когда окончательно определились, что трое сотрудников не намерены работать с «убийцей», все тут же перевели взгляд на Бирюкова, который молча, прошёл и встал рядом с Кушнир. — Александра Ивановна, я с Вами! — Спасибо, Игорь Васильевич, — задрав очки на лоб, впопыхах ответила Сашка, затем обратилась к оставшейся троице. — Занимайтесь убийством на пляже! Убийством девочки мы займёмся сами!        Никто не стал спорить с Кушнир, а тем более «обжаловать» её решение у Мишина. Все знали его трепетное отношение к подполковнику, а значит, все «ходатайства» были бы простым стукачеством. — Судя по тому, что здесь только товарищ майор, остальные наши коллеги не поверили в твой убедительный рассказ о моей невиновности?! — не то спросил, не то просто констатировал данный факт Валентин, проходя в кабинет Кушнир. Пожав руку Бирюкову, присел на диван, напротив рабочего стола Саши.        Когда Саша и Игорь промолчали, он понял, что оказался прав. Но выяснять какие-то отношения с оставшимися коллегами он не желал. Особенно сейчас, когда все его силы и энергия нужны были для расследования серьёзного дела. — Стоит, наверное, связаться с коллегами из Питера, — заговорил Игорь. — Необходимо узнать все обстоятельства предыдущих двух убийств. Нам нужны железобетонные доказательства, чтобы все эти эпизоды объединить. Неплохо было бы ещё почитать материалы дела годичной давности. — По поводу материалов питерского дела можно не беспокоиться, все документы есть у меня дома, — проговорил Валентин, попутно отвлекаясь на телефон. — А по последним двум убийствам, — он прочитал входящее сообщение, затем добавил. — Ознакомимся завтра. К нам будет командирован сотрудник, который доставит копии материалов дела. Информация о том, что у нас в городе обнаружено тело девочки дошло и до генералов из Питера. Не исключено, что они заберут это дело себе. Надо постараться как можно скорее найти убийцу. Он скоро вновь даст о себе знать! А значит, опять будет жертва. — Сможешь сегодня привезти в отдел все материалы дела? — Их там очень много, — проговорил Валентин. — Лучше будет, если встретимся у меня дома и там всё изучим.        Пока Широков и Бирюков во главе начальницей в кабинете обсуждали своё дело, Абашев и Жирков, изредка косясь на стеклянные окна кабинета Кушнир, занимались расследованием убийства на пляже. Никаких данных допрос родственников, коллег убитого не дал. Единственным положительным результатом было то, что Марат смог выделить ДНК с окурка, найденного на месте лёжки снайпера. Но… и это не принесло ничего хорошего. Хотя бы, потому что образцы отсутствовали в базе данных, а все образцы, собранные у предполагаемых подозреваемых, не дали никакого совпадения с имеющимся. — Мы перерыли весь дом, там нет ничего подозрительного, — обратился к Марату Саша. — Коллеги его тоже ничего не могут сказать о недоброжелателях Петровского, которые хотели бы, к тому же, его убить. Говорят, что спокойный был, тихий. Мухи не обидит. — Сам знаешь, в тихом омуте и черти водятся, — усмехнулся Олег. — Но как бы мы не искали, все говорят одно и то же. Жена, дети, соседи. — Человек не может быть таким идеальным! — проговорил Марат, смотря на Широкова сквозь окно. Ловя себя на мысли, что неординарного мышления лейтенанта им сейчас как раз не хватает. Но предложить офицерам воспользоваться помощью коллеги он не спешил. Они его не поняли бы.        Во время обеденного перерыва, когда все собирались уйти подкрепиться, Марат отправил СМС-сообщение Валентину с просьбой остаться в кабинете для очень важного разговора. — Валь, ты идёшь? — Игорь надвинул шляпу на глаза, повернувшись к лейтенанту. — А? — произнёс растерянно он, отрывая взгляд от телефона. — Я позже, вспомнил, что надо проверить кое-что. — Моя помощь нужна? — Нет, — помотал головой лейтенант. — Это касается не нашего дела. Это личное! — для полной убедительности добавил Широков.        Марат посмотрел в окно, убедившись, что все их коллеги удалились за пределы территории отдела и подошёл к Валентину. — Нам нужна помощь по нашему делу, — быстро и коротко сказал он. — Олег и Саша не будут просить у тебя помощи. Гордые. А я решил спросить, потому что пока мы тут будем играть в обиженных детей на детской площадке, убийца может остаться безнаказанным. — Что вам удалось узнать ещё по убитому? — не принимая во внимания слова эксперта, поинтересовался лейтенант. Хотя в данный момент ему очень хотелось съязвить, напомнить Хайдарову, что он их предупреждал. Предупреждал, что без его помощи они ничего не смогут. Но вспомнив слова Саши о том, что он должен доверять всем, решил воспользоваться небольшой хитростью. Для начала решив завоевать доверие эксперта. А для этого надо было ему помочь с расследованием. — Чернов Сергей Иванович, тридцать пять лет. Работал директором в фирме по доставке питьевой воды. Есть жена и двое детей. Штат фирмы, в которой он работал небольшой, пятнадцать человек вместе с охраной, уборщицами, водителями. Все характеризуют Чернова как тихого, семейного человека, не пьёт, не курит. Со всех сторон положительный персонаж. — Идеальных не убивают выстрелом в голову, — проговорил Валентин, доставая из внутреннего кармана свой чудо-блокнот. — А результаты экспертиз какие? — На окурке есть слюна, и удалось выделить ДНК, но она не совпадает, ни с одной у нас имеющейся. Предвижу твой следующий вопрос и сразу отвечу на него. Сырки никто не ест. Обёрток нигде не нашли. — Мне надо подумать, — проговорил Валентин, убирая блокнот в карман. — Если будет какая-то информация, сообщу. — Валь, — окликнул его Марат. Широков повернулся в пол-оборота, устремив свой взгляд на эксперта. — Надеюсь, что моя просьба о помощи останется между нами?! — Естественно.