Ангел или Бес

       Широков встретился с Бирюковым в коридоре, обменявшись парой слов, прошли в свой кабинет. Сняв верхнюю одежду, один из оперативников взял чайник и пошёл за водой, а второй достал кружки, разложил пакетики чая, достал сладости. — Где Широков? — с этим вопросом Саша вошла в кабинет. Опустившись на стул для посетителей у стола Валентина, одной рукой облокотилась на край стола, подперев кулаком висок. — За водой пошёл. Узнали что-нибудь интересное? — Ничего, что помогло бы делу, — грустно ответила Сашка, рассматривая информационную доску. На ней добавилась ещё одна фотография жертвы. Исчезновение и смерть, которой была, пожалуй, самой загадочной.        Вернувшийся Широков поставил чайник на место и включил его. Пройдя к доске, он взял маркер и написал под фотографией Кати число, когда её последний раз видела соседка. — Где же она была целый месяц? — наблюдая за Широковым, спросила Саша. — В школу она не ходила в конце мая, — сообщил Игорь Васильевич. — Классный руководитель во главе с директором сообщили в полицию после того, как им не далось связаться с матерью. Там сказали, что примут к сведению, но так до окончания учебного года никто им ничего не сообщил о местонахождении девочки. — Жаль, что тогда Ольга Ивановна уже уехала в отпуск, — проговорил Широков, поставив у фото последней жертвы знак вопроса. — Она бы точно не пустила это на самотёк, потрясла мать Кати, глядишь, девочка живая бы была. — Игорь Васильевич, что в школе удалось ещё узнать? — Ничего интересного, после исчезновения девочку никто не видел в школе и за её пределами. Из класса она ни с кем не контактировала, вела закрытый образ жизни. Но была очень доброй девочкой и очень хорошо училась, — наблюдая за закипающей водой в чайнике, проговорил отрешённо майор. — Никто на неё не жаловался, наоборот, хвалили. Никаких подозрительных людей с девочкой рядом не видели, да и она сама ничего не рассказывала. В общем, с установлением личности, не появилась даже малейшая возможность установить мотив её самоубийства. А одежда её оказалась? — Да, её, — Широков разлил кипяток по кружкам, так что тут нам не зацепиться. — Саш, мы сегодня километров двадцать по городу намотали, — тяжело дыша, и обмахивая, красные лица папками с документами, заговорили почти в унисон прибывшие Абашев и Жирков. — И никаких результатов! — Совсем никаких? — задрав очки на лоб с грустью в голосе спросила Саша. — Совсем, — Абашев опустился в своё кресло, подняв взгляд на Широкова, обратился к нему: — Налей и мне чай, пожалуйста. — И мне! — послышался тут же голос Жиркова, который с грохотом поставил свою кружку рядом с остальными, а потом вернулся к своему столу и принялся рыться в ящиках в поисках чего-нибудь съестного. — Последний случай был нашей надеждой, сейчас у нас никаких версий, все возможные мы отработали, — с грустью проговорила Сашка, рассматривая доску, она всё же пыталась найти то, что они не проверили или упустили из виду. — У нас ещё осталось окружение Кати не проверено, — заметил Валентин, взяв Сашкину кружку, он прошёл к своему столу и поставил перед ней чай. — У неё же должны были быть друзья какие-то или подруги?! — с этим вопросом он повернулся к Бирюкову, который был в школе и мог узнать данные знакомых девочки. — Все в один голос говорят о том, что она вела закрытый образ жизни, — ещё раз повторил сказанное Игорь Васильевич. — Никто не может назвать имя того человека, с кем бы девочка общалась.        В кабинете воцарилась тишина, только из-за закрытой двери доносились негромкие звуки голосов и шагов коллег и посетителей. Широков открыл ящик своего стола и достал сырок со сгущёнкой. Положив его рядом с кружкой Саши, он посмотрел на неё, расплывшись в улыбке. Потом демонстративно достал шоколадный сырок и, развернув его надкусил.        Кушнир недовольно посмотрела на лейтенанта, подумав про себя, что он тот ещё негодяй. Зная, что она любит именно шоколадные, он съедает его сам, а ей отдаёт самый ужасный. Со сгущёнкой. Мозг срочно требовал чего-нибудь сладкого, а кроме подсунутого Широковым сырка рядом больше ничего не было. Выхода не было, Саша открыла его и надкусила. Широков делал вид, что не обращает на неё никакого внимания, но всё же Саша успела заметить ликование на его лице. Он заставил её поступить по-своему. — Слушайте! — вдруг осенило Сашу, она заёрзала на месте. — Валя, помнишь, когда мы вышли от соседки Кати, инспектор сказала, что ей надо ехать к «постоянному клиенту», как она выразилась. — И что? — делая глоток горячего чая, Широков нахмурился и искренне не понимал, что этим хочет сказать Саша. — Мальчик этот, постоянный клиент, жил в том же доме, что и убитая Катя Ростовцева. — Саш, а ты правильно думаешь, — насторожился Абашев, наконец-то появился небольшой огонёк, который мог дать хорошую зацепку. — Она могла не общаться с остальными, но вряд ли бы она не общалась с теми, кто жил рядом с ней. Возраст у них примерно один, да и на учёте у одного инспектора стоят. Один враг объединяет людей. — Хорошая идея, надо поговорить с этим парнем. — Валь, поехали, — поднимаясь с места, проговорил Александр. Все с удивлением посмотрели на капитана. Поняв, что сейчас он находится под пристальным вниманием коллег, решил оправдаться. — Ну, он же знает этого инспектора. Поговорит с ней, и лучше ориентируется на той местности.        Всю дорогу до отдела полиции офицеры ехали в полной тишине. Абашев не хотел оправдываться перед Широковым, что согласился с ним работать. К тому же своего мнения по поводу причастности лейтенанта к убийству он не собирался менять. А Широков просто не хотел в очередной раз слышать обвинения в свой адрес и упрёки в том, что он ведёт себя слишком вызывающе для сотрудника правоохранительных органов. Тишина была прекрасным выходом и устраивала обе стороны.        До отдела добрались относительно быстро, не смотря на парализованный пробками город. Абашев остался в машине, пока Широков ходил в отдел за адресом мальчишки, который мог знать Катю Ростовцеву.  — Ну и как? — поинтересовался Саша, когда Широков сел в машину. Валентин молча протянул листок с адресом.        Отрезок пути от отдела до дома Кати двое тоже ехали в полной тишине. И если Широкову было комфортно, ну, по крайней мере, так казалось. Он ничуть не подавал своим видом, что ему некомфортно. А может, он опять играл. И если Широкову было нормально, ну или он делал вид, что ему нормально, то Абашев начал уже чувствовать себя не очень. Он привык, что они обычно обсуждали что-то по дороге, будь это какое-нибудь дело или отвлечённая тема. — Сразу скажу, что я не хотел с тобой ехать, да и находиться наедине с тобой мне тоже не очень комфортно. Я не собираюсь притворяться, что ты мне симпатизируешь. Меня Кушнир заставила, — прикинув расстояние между машиной Широкова и машиной, припаркованной во дворе Кати, проговорил Абашев. — Сашка просила наладить обстановку в коллективе. — Я и не претендую на дружбу с вами, просто хотел человеческого отношения к себе в коллективе. — Да? — усмехнулся Саша. — И при этом вёл себя самым отвратительным образом. — Я себя всегда так веду, — проговорил обыденно Валентин, направляясь к соседнему подъезду.        Широков открыл дверь парадной, в нос тут же ударил до боли знакомый неприятный запах. Достав платочек из кармана брюк, приложил его к носу. Обстановка в парадной была аналогична, а может и хуже той, что и в подъезде Кати Ростовцевой. Перешагнув через содержимое чёрного разорванного полиэтиленового пакета, которое было разбросано прямо у самого входа. Широков начал подниматься по лестнице, попутно стараясь разглядеть надписи на стенах, в целом, они по содержанию не отличались от тех, что были в парадной, которую они с Сашей посещали некоторое время назад. Для полного соответствия не хватало только торчащих человеческих ног из-за мусоропровода.        Офицеры быстро поднялись на третий этаж, квартира Семёна с не очень «пацанской» фамилией Клюшкин, находилась слева под номером «9». Валентин обернул руку платочком и нажал на еле заметную в стене кнопку дверного звонка. Но в ответ послышалась только тишина. Звонок был сломан. Тогда Абашев, что стоял по левую руку от лейтенанта, обошёл коллегу, встав справа от него, и постучал ногой в дверь, добавив стандартное: «Откройте, полиция»! Минуты через две всё же послышался из-за двери шум. С его приближением можно было разобрать, что это был женский, но сильно прокуренный голос, затем стали слышны слова, больше половины которых носили нецензурный характер. Наконец послышался скрежет железного шпингалета, и перед операми предстала «дама», если её можно было так назвать. Рваный халат неопределённого цвета, был порван в нескольких местах и даже не прикрывал некоторые, довольно интимные части тела. Волосы были собраны в пучок на макушке, некоторые пряди сосульками свисали вниз. — Полиция, — проговорил Абашев, ткнув в нос хозяйке квартиры удостоверение. — Семён дома? — А чё надо? — дыхнув перегаром на капитана, женщина пыталась схватить его удостоверение. — Поговорить надо, — огрызнулся Широков. — Сын твой дома? — Да, дома где-то, — промямлила женщина, отходя в сторону вроде как пропуская офицеров в квартиру. Абашев сосредоточенно глядя себе под ноги, чтобы не наступить на какую-нибудь гадость, уже сделал шаг в квартиру.        Широков тем временем, словно спинным мозгом, чувствовал подвох, поэтому старательно смотрел вглубь квартиры, ожидая чего-то. И на этот раз его чуйка не обманула. В то момент, когда Абашев делал шаг в квартиру, на него было направлено охотничье ружьё. Валентин схватил капитана за плечи и вместе с ним полетел на открытую дверь квартиры. С разницей в какие-то доли секунды прогремел выстрел, а затем ещё один.        Всё произошло настолько быстро, что Саша не сумел ничего сообразить. И если бы не два оглушительных выстрела из ружья, то он подумал бы, что Широков вновь забавляется и решил сорвать ему оперативно-розыскные мероприятия. Но оперативник всегда должен быть готов к чему-то подобному, поэтому на шоковое состояние времени совсем нет, надо быстро в такие моменты приходить в себя и принимать правильные решения. Широков тем временем уже сполз спиной по двери квартиры, зажимая рукой левое плечо, откуда струйками текла алая кровь. — Валь, ты как? Я сейчас «скорую» вызову! — Сашка похлопал Широкова пару раз по щекам, чтобы тот окончательно не потерял сознание, достал телефон и принялся звонить в «скорую»        Не смотря на то, что надо было оказать первую медицинскую помощь и лейтенанту и проверить пульс у хозяйки квартиры, которая, видимо, упала на пол уже после первого выстрела, а ещё вызвать «скорую» и наряд, Саша не забыл, что в квартире сейчас за его спиной находится пьяный псих с оружием, готовый расстрелять ещё нескольких людей. Вынув пистолет из кобуры, он снял его с предохранителя и заглянул в квартиру. Пьяное тело стояло в другом конце коридора, шатаясь из стороны в сторону, как флаг на сильном ветру. Абашев перешагнул через труп женщины, из-под которого на грязном полу уже растеклась лужа крови. — Положи ружьё! — рявкнул Саша, заметив, что мужик не собирался прекращать своё сафари, а закладывал новую порцию патронов. Но тот никак не отреагировал на требование капитана, поэтому вновь взвёл курок и вскинул ружьё, но в силу того, что он еле стоял на ногах из-за большого количества выпитого алкоголя, Саша успел преодолеть расстояние между ними, выхватить ружьё и отправить в нокаут алкаша.        Команда в полном составе прибыла на место происшествия спустя полчаса, быстро поднявшись в квартиру Семёна, они стали расспрашивать Сашу о произошедшем. — Саш, ты цел? — сразу же спросила Кушнир, но не особо доверяя ему, не спускала с него взгляд осматривая его одежду на наличии следов крови или ранений. — Я цел, всё хорошо. — А Широков где? — крутя головой по сторонам, Сашка попыталась найти его взглядом. Но вместо этого заметила кровь на лестничной клетке. — Это его кровь что ли? — Саш, ты только не волнуйся, Широкова ранили, его минут двадцать назад отвезли в больницу. — Серьёзное ранение? — вмешался в разговор коллег Бирюков. — У него большая потеря крови, задета плечевая артерия, врач сказал, что есть вероятность того, что задето сердце. Он недолго был в сознании, в себя не приходил больше, — пояснил Абашев спокойным, как ему казалось голосом. — Я в больницу! — Игорь Васильевич, останьтесь! — скомандовала Саша. — Вы Широкову там ничем не поможете, но Ваша помощь нужна будет здесь.        Бирюков послушно кивнул головой. Марат присел у тела хозяйки квартиры, сделав несколько снимков, перевернул её на спину, откинул полы халата в сторону. В груди зияли с два десятка маленьких отверстий от дроби. — У неё не было шансов, — сделав снимки ранения, с грустью в голосе проговорил Хайдаров. — А где стрелявший? — Там, — указал рукой вглубь квартиры Абашев. — Я, похоже, чуть-чуть перестарался, он до сих пор не пришёл в себя.        В любой другой момент Кушнир его «одарила» бы взглядом осуждения, но не сейчас. Она вроде бы как начальник и должна была объяснить подчинённому, что это превышение полномочий, но этот алкаш убил свою жену, ранил их сотрудника, и мог пристрелить капитана. — Откуда у алкаша охотничье ружьё? — пройдя в квартиру, поинтересовался Жирков. — Да ещё и в таком идеальном состоянии! — с восторгом воскликнул подполковник, рассматривая экземпляр охотничьего гладкоствольного ружья.        Но насладиться «прекрасным» офицеру не удалось, он тут же получил нагоняй от Хайдарова за то, что подполковник стирает отпечатки пальцев. — А мальчика нет в квартире? — Сашка обратилась к капитану. — Нет, я сразу всё проверил, — покосившись на часы, проговорил Александр. — Слушайте, уже минут сорок, наверное, прошло, как думаете, Широкова уже начали оперировать? — Чё это ты так волнуешься за нашего выскочку? — хмыкнул безразлично Олег Дмитриевич, прохаживаясь по комнате. — Этот выскочка «поймал» заряд дроби, который предназначался мне, — сквозь зубы проговорил капитан. Прикусив нижнюю губу, он со всей злости ударил кулаком в платяной шкаф. — Чё ж я сам не посмотрел, когда заходил в квартиру. — Тихо! — прервав самобичевание Абашева громко сказала Саша. В комнате повисла тишина и лишь из того самого шкафа, по которому ударил Абашев, послышались всхлипы и непонятный шум. — Там кто-то есть, — шёпотом сказала Кушнир.        Абашев подошёл к шкафу, приоткрыл одну дверцу, вглядываясь в темноту. — Семён, это ты? — разглядев светящиеся глаза в темноте, Саша открыл вторую дверцу и впустил свет в шкаф. Мальчишка зажмурился от яркого света, при этом ещё прикрывая лицо ладошками. — Он опять взял ружьё, — заикаясь, проговорил паренёк. — А мама где? — Он убил твою маму, — ответил Александр, неожиданно для себя он заметил на лице паренька слёзы. — Убью! Я его убью! — закричал Семён, выскочив из шкафа, кинулся к бессознательному телу отца. Но был перехвачен Абашевым с одной стороны, и Жирковым с другой.

***

       Как только задержанного Клюшкина старшего доставили в отдел, его поселили в одиночную камеру, по отдельному поручению Кушнир. Она знала и была уверена, что кто-нибудь из оперативников захочет «поговорить» с ним, тем самым нарвётся на служебную проверку.        Семёна Клюшкина забрали с собой инспектор ПДН, психолог, и сотрудник из социальной защиты. Рядом с парнем также постоянно находился Жирков, в надежде, что парень всё же заговорит.        Ближе к вечеру все оперативники начали собираться в отделе, Бирюков даже успел после осмотра места происшествия сгонять в больницу, справиться о состоянии здоровья Широкова. Но, кроме того, что ещё идёт операция ему больше ничего не сказали и благополучно выдворили за пределы отделения, так как в больнице был объявлен карантин. — Ну как успехи? — спросила Саша, которая сидела у стола Широкова, на стуле, предназначенном для посетителей. От чего-то ей совсем не хотелось занимать место лейтенанта, было чувство, если она сядет на него, то Валентин больше к ним не вернётся. Встряхнув головой, Саша устремила ожидающий ответа взгляд на майора. — Совсем всё плохо? — Пока не известно, — снимая шляпу, Игорь Васильевич прошёл к своему столу. — Операция ещё идёт, я оставил там свой номер, как только операция закончится, ну и в любом другом случае, — чуть тише добавил он, хотя о том самом другом случае совсем не хотелось даже думать. — Мне сразу же позвонят. — Широков — счастливчик, — спокойно проговорила Сашка. Кушнир настолько была спокойна, ни малейшим своим видом не выдавала никакого волнения за подчинённого, чем очень удивила остальных. Особенно Абашева, который очень ревностно относился к хорошим отношениям Кушнир и Широкова. И дело было далеко не в любви, а в том, что теперь место любимчика Кушнир занял Валентин, а не он. Советовалась, высказывала версии по преступлениям, просто делилась насущным теперь Саша не с ним, а с лейтенантом. — Так что, он выкарабкается и совсем скоро к нам вернётся. — Дай да Бог, — вздохнул Абашев. — Хоть он и редкая сволочь, но всё же спас меня. — И теперь из-за того, что он тебя спас, ты уже готов раскланяться перед ним и признать его версию невиновности, — возмущённо проговорил Жирков, который всё это время сидел за своим столом и не подавал голоса. Он до сих пор не смог смириться с тем, что вся его команда, которую он знал долгое время, к которым успел привыкнуть и с которыми успел подружиться, вот так предали его. Постепенно перешли на сторону убийцы в погонах. Но и одновременно со своими подозрениями Жирков не мог ответить ни себе, ни другим на вопрос: Что такого надо сделать Широкову, чтобы он поверил в его невиновность? Какие доказательства надо ему предоставить? — Всё произошедшее никак не изменило моего отношения к нему, — повышая голос, ответил Саша. — Но парень рисковал своей жизнью ради моей. Он заслужил как минимум моего уважения. — Всё ясно с тобой! — фыркнул подполковник. — Что тебе ясно? — Абашев подскочил с места. — Мы и дальше продолжим вот так собачиться или начнём работать? — чётко поставленным голосом поинтересовался Хайдаров, заходя в кабинет с ворохом бумаг. — Я закончил вскрытие. Женщина умерла от кровопотери. В груди была горсть дроби номер три. Дробь пробила сердце, лёгкие и трахею. Она умерла быстро, даже не мучилась. — И что нам это даёт? — вздохнув, спросила Саша. — Удалось установить, откуда у Клюшкина было охотничье ружьё? — Нет, оно было незарегистрированное. Хранил его без соблюдения всех требований. В квартире не было никакого сейфа. Ружьё и пачки с патронами лежали в шкафу. — С самим Клюшкиным пока не удаётся поговорить, — добавил Абашев. — Он настолько пьяный, что врачи не могут ничего сделать, сказали, что надо время, чтобы проспался. Так что из него можно будет вытащить что-то не раньше завтрашнего утра. — А мальчик? — С ним сейчас работают психолог и инспектор по делам несовершеннолетних, — отозвался Жирков. — У парня чуть крышу не снесло. Они попытаются у него что-нибудь выяснить по поводу Кати Ростовцевой, но шансов мало. — Убийство матери Семёна теперь в нашем производстве, так что, давайте, за работу! — напомнила Сашка, посмотрев краем глаза на пустой стул Широкова.