Ангел или Бес

       Утром все собрались в отделе. Марат дописывал очередное заключение, пытаясь сосредоточиться в том хаосе, который происходил в кабинете. Он был более чем уверен, что те, кто проходил мимо их кабинета, шарахались от двери, как чёрт от ладана. Но также он был уверен в том, что терпеть ему это осталось не долго. Совсем скоро вернётся с совещания Александра Ивановна и быстро прекратит эти безобразие сотрудников полиции. А именно то, что взрослые люди, офицеры полиции, устроили соревнования в отделе в самом начале рабочего дня.        Соревнования их заключались в том, что у двери стояла мусорная корзина, а Абашев и Широков со своих мест пытались попасть в неё бумажным «снежком». Жирков и Бирюков отказались от этой затеи и продолжили заниматься расследованием дела. Они уже в сотый раз рассматривали фотографии с диска убитого участкового и пытались найти хоть что-то интересное. И уже всё больше склонялись к тому, что они были абсолютно бесполезны и ничем не могли помочь в расследовании дела. — Попал! — закричал Абашев, подскочив с места.        Но Широков тут же ему возразил, крикнув, что это было нечестно. Пытаясь доказать, что время броска Саша чуть привстал со своего стула. Валентин чтобы сравнять счёт с соперником прицелился и кинул комок, как он думал прямо в мусорную корзину. Но долететь он до туда не успел. Дверь открылась и в кабинет вошла Кушнир. Шарик прилетел прямиком ей в голову. — Ой, — только и смог выдать Широков, присаживаясь в кресло. — Валя, ты нормальный? — потерев висок, Кушнир устремила на него недовольный взгляд. Но почти сразу он пропал, и уголки её губ коснулась лёгкая улыбка. — Заняться нечем? Тогда вот дело века! Срок три дня!        Саша прошла к столу Широкова, присев на стул, положила на стол прямо перед лейтенантом материал проверки. — Сто пятьдесят восьмая? — бросив взгляд на статью зарегистрированного материала, Широков покривился. Посмотрев на Сашу, он ожидал хоть какого-то комментария от неё. — Ага, почитай, — не без издёвки в голосе ответила Александра Ивановна и повернулась к капитану Абашеву. — Что там с мальчиком? Удалось найти его? — Нет, несколько нарядов прочёсывают район, но парень, словно сквозь землю провалился. Я зарядил своих стукачков, как только что-то узнают, сразу сообщат, — заверил начальницу Абашев. Но хоть он говорил с Кушнир, взгляд его был прикован всё же к Широкову, который читал материал, и выражение его лица менялась с космической скоростью. — Саш, ты серьёзно? — взяв в руки материал, он поднёс его к начальнице. — Кража хомяков?        Абашев услышав про дело века, хрюкнул, но всё же не смог сдержаться и рассмеялся. Потихоньку все начали поднимать взгляды на лейтенанта, который продолжал возмущаться тому, что его хотят заставить искать хомячков из зоомагазина. — Там какая-то дорогая порода хомяков, почитай внимательно, — повернув голову чуть в бок, ответила Широкову Саша. — Валь, дерзай, найдёшь породистого хомяка, глядишь, премию дадут! — решил мотивировать коллегу Абашев. — Ага, хомячками и дадут премию, — вставил свои пять копеек Жирков. — Саш, ты серьёзно? — не унимался Валентин. — Джунгарский хомяк — это редкая порода?        Смех, пробежавший по кабинету, притих. Все с интересом смотрели на Широкова и Кушнир. Широков сразу понял, что никто из присутствующих и понятия не имеет, что это такой за зверь — джунгарский хомяк. — Красная цена этому хомяку на рынке пятьдесят рублей, — потрясся материалом в воздухе, возмутился Валентин. — Их тут пропало десять штук. Итого, пятьсот рублей. Это административка, причём тут я? — Ты откуда знаешь, сколько стоят эти хомяки? — уже повернувшись к Валентину, поинтересовалась Сашка. — Ты что зоолог? Или хомяков разводишь? — Да мы на третьем курсе в академии покупали их на рынке, они тогда ещё дешевле стоили! — Стесняюсь спросить, зачем тебе в академии нужны были хомяки? — нахмурив брови, поинтересовался капитан Абашев. И своим вопросом привлёк всеобщее внимание коллег к Широкову. — Преподавателю в ящик стола положил их, — совершенно спокойно ответил Валентин, бросив взгляд на своё «дело века». — Зачем ты ему хомяков в ящик стола положил? — У него привычка была, он сидел за столом, — Валентин откинулся на спинку кресла, но перед этим подвинулся ближе к столу вместе со стулом, чтобы наглядным образом показать. — И рассказывая что-то, доставал кодекс из верхнего ящика, и не смотрел туда даже. На автомате, так сказать. Ну, я подумал, что будет прикольно посмотреть на его реакцию, когда он засунет руку в ящик, а там двадцать хомячков, мягких, пушистеньких таких, — проговорил Валентин не без улыбки. Он явно не жалел о содеянном даже спустя столько лет. — И как? Весело было? — Ну, моим новым однокурсникам было очень весело, когда я им рассказал причину перевода в их университет. Кто же знал, что товарищ полковник испугается и будет верещать, как девчонка. — А отец не помог? — От него я ещё дополнительно получил воспитательной морали, ну, а после пришлось идти в обычный университет на юридический. Хотя самым большим наказанием для меня было раздать двадцать хомяков, — улыбнувшись, Широков посмотрел на присутствующих, но в конечном итоге, остановив свой взгляд на Кушнир.        Широков хотел ещё что-то сказать, но звонкая трель стационарного телефона его в прямом смысле слова, перебила. — Широков, — подняв трубку, представился Валентин. Взгляд его невольно упал на определитель. Номер был не местный, а питерский. Услышав хрипловатый мужской голос, Валентин его узнал сразу, но вот не мог вспомнить, кому он принадлежит. Когда абонент назвал его полным именем, лейтенант воскликнул: — Дядя Костя, привет. А я тебя и не узнал. А чего это ты на рабочий мне звонишь? — Потерял где-то твой номер, — слукавил мужчина. — Как у тебя дела? Не женился ещё? — Да нормально всё, работаю. Жениться ещё не успел, — в момент, когда Валентин говорил про женитьбу, он взглянул на Сашку. Этот взгляд мог не заметить только слепой. И Марат, который продолжал писать заключение. Все остальные уловили взгляд, который предназначался только Саше, и улыбнулись. — У Ани был в этом году? — Нет, — опустив голову, Широков прикрыл лоб рукой, запустив пальцы в волосы, и негромко добавил. — Думаю, Аня на меня не обидится. — Валентин, я звоню тебе не просто так, просто я думаю, что должен сам сообщить тебе эту новость, — проговорил по ту сторону абонент. — Никак ты надумал жениться? — с улыбкой проговорил Валентин, даже не уловив в голосе друга отца что-то подозрительное. — Нет, Валентин. Ты сильный, ты справишься. — Дядь Кость, ты чего? — всё в такой же шутливой форме отозвался Валентин. Он был рад тому, что наконец-то за последние несколько месяцев услышал голос не последнего для него человека. По крови он ему были не родной, но вот по душе, роднее, чем отец. В то время, когда него погибла сестра, его поддержал именно друг отца — дядя Костя, а не отец. — Твои родители сегодня утром погибли в ДТП.        Улыбка с лица Широкова тут же пропала. Он поднял голову и посмотрел куда-то вперёд, сквозь всё и всех. Он молчал. Пытался понять то, что ему сообщили. Первое, что он почувствовал это боль и растерянность. Все чувства перемешались и превратились в один большой комок, который засел в груди. Дыхание, сердцебиение словно остановилось на какое-то время. На секунду показалось, что душа начала пустеть. Глупо, да. Но будто внутри стал отсутствовать какой-то очень важный орган. — Валь, ты чего? — пытаясь заглянуть лейтенанту в глаза, спросила Сашка.        Что там говорит Кушнир, он не слышал, всё будто в немом кино, тишина и пронзительный свист в ушах, будто после контузии. В голове только одна мысль бегущей строкой: «Как дальше жить без них?».        Широков всё также глядя куда-то вперёд, положил трубку на место. Обхватив голову руками, наклонился над столом, оперевшись на него локтями. Он водил пальцами по волосам, сжимая челюсти так, что казалось, зубы вот-вот начнут крошиться от такого давления. Хотелось закричать, как кричат дикие звери, когда погибает кто-то из сородичей. — Валь, всё нормально? — перефразировав свой вопрос, ещё раз поинтересовалась Сашка, на этот раз, коснувшись пальцами руки лейтенанта, чтобы привлечь его внимание. Это сработало. Он поднял голову, посмотрев на Кушнир и тихо-тихо проговорил: — У меня родители погибли, — голос его был безжизненный, а взгляд словно стеклянный.        От его слов все замерли на месте, никто не знал, как действовать в подобной ситуации, несмотря на то, что каждый день работают с таким. Но это был другой случай. Тут коллега. И те слова, которые они всегда говорили родственникам убитых, они не помогут. Спустя секунд тридцать, Абашев встал с места и налив в стакан воды, поставил его перед лейтенантом. — Это не поможет, — проговорил Жирков, почти сразу после капитана оказавшись у стола Широкова, поставил на стол небольшую фляжку. При этом похлопал лейтенанта по плечу. Широков открутил фляжку, сделав пару глотков, сморщился, уткнувшись носом себе в плечо. — Почему они? — негромко спросил он. Не у кого-то. Просто вслух.        Жирков сжав руку лейтенанта, в которой он держал фляжку, поднёс ему к лицу, чтобы он сделал ещё несколько глотков. — Олег Дмитриевич, ему, наверное, уже хватит, — забрав фляжку из рук Жиркова, когда тот в очередной раз протянул её Широкову. — Валь, может, наша помощь какая-то нужна? — поинтересовался Марат, но Широков его словно не услышал, только чуть позже посмотрев на Кушнир, сказал, что ему надо уехать.        Отпускать Широкова самостоятельно в аэропорт никто не решился, поэтому до дома за вещами, а потом и до самого аэропорта его сопровождал Абашев с Жирковым. Убедившись, что лейтенант сел в самолёт, они вернулись в отдел. — Как он? — встретив их в кабинете, спросил Марат. — Всё время молчал, — коротко ответил Жирков, присаживаясь на своё место. На столе у него всё также лежали распечатанные фотографии с диска убитого участкового. — Слушайте, а вот на этой фотографии, где машина, — Олег поднял её вверх, — есть что-то странное. Сейчас свежим взглядом посмотрел и заметил.        Он поднёс её ближе к лицу, пытаясь что-то на ней рассмотреть. Еле-еле проглядывался цветной круг чуть ниже багажника. Он был совсем неприметный и сразу никому не бросился в глаза. Что это было, Олег не знал, но то, что это могло им как-то помочь найти машину с фотографии, был уверен, ну или надеялся на это. Марат пытался увеличить найденный цветной элемент на фотографии, сохранив при этом его очертания для того, чтобы можно было понять, что это. Но всё было безуспешно. Снимок был сделан на камеру с низким расширением, да и машина стояла слишком далеко. Едва ли можно было различить только цвет — жёлто-красный. — Может, это игрушка какая-то предположил Олег Дмитриевич, всё же пытаясь разглядеть в расплывчатом пятне хоть какой-то силуэт. — Допустим, но почему она на машине? — поправляя очки, поинтересовалась Сашка, при этом опять покосилась на часы. Она пыталась высчитать время, когда Широков должен прибыть в Питер. Хоть она и пыталась это скрыть от окружающих, да и от себя, она переживала за него. — Некоторые автовладельцы крепят на крюк для буксировки игрушки всякие резиновые. То ли для красоты, то ли просто по дурости, — объяснил Жирков. — А что, вполне можно принять, как версию, — согласился эксперт, пробежав по присутствующим взглядом. — Машина, скорее всего, отечественного производства, белого цвета. На заднем крюке для буксировки имеется игрушка в жёлто-красных цветах. Вдруг, наш серийный убийца передвигался на этой машине. Это также может объяснить тот факт, что он оставлял тела в разных местах и ни разу при этом не был замечен. — Раздайте ориентировки всем участковым, пусть присмотрятся ко всем машинам, подходящим по описанию. Может кто-то вспомнит эту игрушку, — отдала поручение Саша и, направляясь в свой кабинет, негромко добавила: — если конечно, это действительно игрушка, и мы не ошибаемся.        До конца рабочего дня Сашка занималась уголовным делом, а точнее тем, что приобщала фотографии, сделанные участковым к делу, сведения, которые удалось выяснить в ходе изучения этих фотографий. А также писала поручения и запросы в государственную автоинспекцию, чтобы коллеги посодействовали в поиске машины и его владельца.        На первый взгляд, кажется, что это работа займёт максимум час, но тот, кто с этим никогда не имел дела, заблуждается. Это не просто написать большими буквами по середине листка «запрос», а ниже «просим предоставить» и перечислить, что вам требуется. На самом деле приходится искать точные адреса, должностных лиц, несколько раз перепроверять написанное, чтобы не было ошибок или чтобы чего-нибудь не забыть. А то напишешь одну букву или цифру не так и всё. Вернут запрос без разговоров, и придётся делать всё сначала. А это время.        Кушнир поставила размашистую подпись на одном из запросов и отложила его в сторону. — Саш, ты ещё тут? — заглядывая в кабинет, спросил Хайдаров, но когда увидел начальницу, прошёл внутрь, оглянувшись назад, давая понять Абашеву, Бирюкову и Жиркову, чтобы те тоже зашли в кабинет. — Запросы доделываю, а вы чего все здесь? — задрав очки на макушку, Сашка потёрла глаза, которые не только болели от напряжения, но и начали слезиться. — Саш, какие у тебя отношения с Широковым? — остановившись у окна, Марат повернулся к Кушнир лицом, при этом он держал в руках какие-то документы.        Сашка сначала опешила от полученного вопроса, но быстро собралась с мыслями и негромко ответила: — Как и со всеми, рабочие отношения.        Перед глазами тут же пронеслись все эти игривые взгляды лейтенанта, и поцелуй у него в квартире. Который вполне мог увидеть Бирюков. Но Саша постаралась как можно скорее избавиться от всех этих мыслей и направила вопросительный взгляд на эксперта. — Я не о том, о чём ты могла подумать, — поспешил её успокоить Марат. — Он тебе что-то о своей семье рассказывал? — Ну, так, что у него сложные отношения с отцом, — нахмурившись, припомнила Сашка. — Ну, я думаю, вы это тоже все знали. А так больше ничего не говорил. А что? — У него была старшая сестра Анна, её похитили семнадцать лет назад. На момент похищения ей было пятнадцать лет. — Была? — переспросил Жирков. — Да, её нашли убитой через несколько дней после похищения. Отец Широкова отказался выполнять требования похитителей. — Какие требования были? — Отпустить одного из участников организованной группы, — пояснил Марат. Посмотрев в документы, затем продолжил. — Похитители изнасиловали и убили девочку. — Теперь понятно, чего это он так рьяно пытается найти нашего маньяка, — заговорил Жирков, налив в стакан воды, сделал глоток. — Вся эта история напоминает ему историю с его сестрой. — И я тут знакомого одного встретил, и с его помощью смог покопался уже не поверхностно в материалах дела, которое было возбуждено по факту убийства Кислова, — Марат прошёл к столу Саши и положил несколько распечатанных документов, среди которых было несколько протоколов допросов. — Не смотря на то, что Широков нас уверял в своей невиновности и говорил об отсутствии алиби, подозревать его прекратили вполне на законных основаниях. — Это протокол допроса Широкова, понятно — отложив в сторону, пять листов, принялась внимательно вчитываться в первые листы двух других протоколов допроса. Обе свидетельницы были девушками. И что-то подсказывало Сашке, что одна из этих свидетельниц — бывшая девушка Широкова, а вторая — бывшая любовница. Но всё же решилась и спросила у Хайдарова, кто эти девушки. — Александра — эта бывшая девушка Широкова, встречались около трёх лет, дело шло к свадьбе, но после того, как она узнала, что у нашего Донжуана есть вторая — Екатерина, бросила Широкова. — Зачем нам информация о том, с кем Широков спал? — поинтересовался Жирков с ноткой возмущения в голосе. — И тем более, зачем нам их протоколы допросов? Нам это как-то поможет в работе над нашим делом? — Нам это поможет в отношениях с Валей. Екатерина, вторая девушка, его алиби на тот момент, когда был убит Кислов. Широков был у неё. — И следователь отказался от подозрения в адрес Широкова только благодаря показаниям этой девушки? — вмешался в разговор Абашев, подойдя к столу Саши, он взял сначала протокол допроса Широкова, а затем протокол допроса Екатерины. — Нет, там были записи с камер видеонаблюдения на подъезде, где живёт девушка. Вначале восьмого Широков зашёл в подъезд, утром, в десятом часу вышел. Сразу скажу, что девушка живёт на пятом этаже, вылезти в окно он не мог. — А… — подал голос Жирков, но предугадав вопрос подполковника Хайдаров, продолжил свою речь. — Из соседних подъездов он тоже не выходил, на записях его нет. Он был весь вечер и ночь с девушкой. Сомневаюсь, что он спустился на простынях с пятого этажа, чтобы убить Кислова. — Выходит, — Сашка ещё раз посмотрела на протокол допроса, а затем отложила его в сторону, подняв виноватый взгляд на своих коллег, — Валя нам говорил правду, он не убивал. — Выходит, что так, — согласился с Кушнир Жирков, подойдя к капитану Абашеву, заглянул в два других протокола. Читать он в них ничего не собирался, просто для формальности. Будто без этого манёвра он не смог бы продолжить свою речь. — Надо бы извиниться перед ним, как приедет. А мне больше всех, — чуть тише добавил оперативник, проведя рукой по волосам. — У него никого не осталось кроме нас, — проговорил с грустью в голосе Марат, покрутив головой по сторонам, ловя на себе взгляды присутствующих. — Ну, семью мы ему не заменим, но предлагаю с сегодняшнего дня больше не слова о причастности Широкова к убийству Кислова, — отвлекаясь на входящее сообщение, Абашев замолчал. После пары секунд добавил, посмотрев на Сашку: — Я согласен подружиться с ним, если он обещает вести себя нормально! Можешь так ему и передать, а то он у нас только к тебе прислушивается, и твоё мнение более или менее считает авторитетным. А сейчас надо доскочить нам до одного адреса, — повернувшись к Жиркову с Бирюковым, сказал Саша. — Сигнал поступил, что паренька, похожего на нашего беглеца видели среди «бегунов», тех, которые тусуются на заброшке недалеко от котлована.        На этот раз осведомители Абашева сработали лучше всяких спецслужб. И вправду, Семён прибился к шайке подростков, сбежавших с детского дома и из неблагополучных семей. Проверив всех до единого и не опознав ни в ком Семёна, оперативники осмотрели весь заброшенный дом, а также всю прилегающую к нему территорию. И повезло ППС-никам прибывшим на подмогу оперативникам. Клюшкина младшего нашли под кучей мусора, прямо рядом с заброшенным домом.        На самом деле куча непонятного хлама из досок, сухой травы и пустых бутылок нисколько не привлекала внимания. На это и был сделан расчёт. Куча была небольшая, поэтому спрятаться под ней было просто невозможно. Только если спрятанный мог уменьшиться до размеров кота. Но подростки были далеко не глупыми, несмотря на то, что почти все они не окончили девять классов.        Как оказалось, подростки вырыли яму в земле, накидали на землю тряпок, а сверху придумали крышку в виде кучи мусора. И когда полиция искала кого-то определённого человека, его просто прятали в эту яму. И в этот раз им удалось бы провернуть эту аферу, но сотрудник полиции, проходивший мимо кучи, решил пнуть в эту кучу бутылку, лежащую в нескольких метрах от неё. Когда бутылка долетела до кучи, то отскочила от донышка бутылки, в которую врезалась и полетела в сторону. Всё бы ничего, но статичность обычной кучи мусора насторожила сержанта, он и решил поковыряться в ней. Присев на корточки, и убрав сухую траву, обнаружил, что доски и пустые бутылки прибиты на гвозди к деревянной крышке. Подняв крышку, он и обнаружил Семёна.        Семёна опять вернули в реабилитационный центр, но только уже под охрану. Пару дней с ним работа психологи и сотрудники полиции, где он всё-таки рассказал причину своего побега и пролил свет на дело о серийном насильнике и убийце. На вопрос сотрудников, почему он сразу об этом не рассказал инспектору или полиции, ответил коротко, что иметь дело с ментами ему западло. А на вопрос о том, не было ли ему жаль его соседку Катю, ответил, что она сама дура, и сама во всём виновата. И то, что он её предупреждал.