Часть 13
22 марта 2021 г., 15:52
Спустя три дня.
Ранним утром все сотрудники собрались в отделе. За исключением Марата, который так и не уходил домой, дописывая скопившиеся отчёты по экспертизам, и рано утром уехал домой, чтобы принять душ и сменить одежду. Обсудив первые итоги от полученной информации, опера, мягко говоря, загрустили. Информация, полученная от Семёна, была очень важной, она помогла понять, по каким приметам искать Призрака. Но три дня упорной работы так и не принесли никаких результатов. Но, не смотря на это, никто не сдавался. Наряды продолжали патрулировать улицы, проводя беседы с гражданами. Выясняя может, кто-то видел мужчину, подходящего под приметы, которые обозначил Семён. Хромоногих было много. Задерживали всех, проверяли алиби, отрабатывали все их связи. Но кроме переполненных отделов полиции ничего получить не удалось. Ни единого подозреваемого. Другая часть сотрудников проверяла все больницы, интернаты, лечебницы, санатории на предмет хромоногих мужчин. Задание осложнялось тем, что никто не знал, их подозреваемый был хромоногим с детства или имел приобретённую хромоту. — Всем привет, — негромко проговорил Широков, появляясь в кабинете. Он выглядел очень бледным, и уставшим. Большие круги под глазами сильно выделялись на белом лице. Одет он был в нетипичную для него чёрную рубашку, застёгнутую при этом на все пуговицы. Пройдя к своему столу, положил папку с документами на стол. Сам повернулся лицом к коллегам и оперевшись на стол, посмотрел на информационную доску, отметив про себя, что за то время пока он отсутствовал, она заметно пополнилась. — Валь, а ты разве… — Абашев не успел договорить. — Я уже вернулся и готов приступить к работе, — спокойно ответил он, словно убеждая коллег в том, что ему не нужна никакая помощь, поддержка, слова соболезнования. Но он убеждал не их, а себя. Пытался доказать себе, что он сильный, он со всем справится и ничьей помощи ему не нужно. — Не хочешь об этом поговорить? — Марат остановился в паре шагов от лейтенанта, обернувшись назад. Он показывал всем своим видом, что не только он, но и все остальные готовые его выслушать, поддержать. — О чём? О том, что у меня никого не осталось? — он по-прежнему опирался на стол, скрестив руки на груди. Пожав плечами, он мотнул головой. — Нет, спасибо. Я не нуждаюсь в утешении. Не маленький. Переживу как-нибудь. Несмотря на то, что Широков казался совершенно спокойным, голос его был дрожащим и даже чувствовалась какая-то неуверенность, которую он всё же пытался скрыть. Он не хотел, чтобы его слёзы кто-то видел, он привык быть сильным. — Я пойду, поработаю над своим делом века, — схватив материал со стола, который за время его отсутствия так никто и не брал в руки и никуда не перемещал, проговорил Валентин. Все молча проводили его до двери и, дождавшись, когда он скроется из виду, переглянулись. Слова тут были лишние. Каждый понял всё по глазам коллег. Но комментировать ситуацию не стал. Выйдя на улицу, Валентин сделал глубокий вдох, посмотрев куда-то вверх. Руки дрожали, а слёзы еле удавалось сдерживать. Он устал быть сильным. Но неожиданно появившаяся позади Кушнир, заставила натянуть маску «всё хорошо». — Валь, привет, — подойдя почти вплотную к лейтенанту, Сашка коснулась его локтя пальцами. — Ты как? Может, возьмёшь отпуск? — Начинается! — закатив глаза, раздражённо воскликнул Широков. Затем повернулся лицом к Сашке и громко и чётко ей сказал: — Отстаньте от меня со своей заботой. Все отстаньте! Не нуждаюсь я ни в отпуске, ни в словах поддержки и жалостливых взглядах! — договаривая последние слова, Широков уже и не заметил, как перешёл на крик. Взмахнув стопкой документов, что были у него в руке, он круто развернулся и, сбежав по крыльцу, быстрым шагом пошёл к машине. Сашка ничего не ответила. Она проводила машину лейтенанта взглядом, пока она не скрылась из виду и зашла обратно в отдел. Пока пришло осознание произошедшего, она уже добралась до своего кабинета, где столкнулась в дверях с Хайдаровым. — Александра Ивановна, что-то случилось? — заметив растерянное выражение лица начальницы, поинтересовался эксперт. — Широков только что на меня накричал ни за что просто, — выпалила Сашка, в непривычной для себя манере. — Не обращайте внимания, это защитная реакция, он тоже мне только что нахамил, — поспешил успокоить Сашу эксперт. — Ему надо время, чтобы принять всё произошедшее. — Мне кажется, что произошедшее здесь не причём. Он просто такой человек, которому плевать на людей вокруг и их чувства, — фыркнула Кушнир, обрулив Марата, скрылась в своём кабинете. Отчасти Марат согласился с умозаключением начальницы, но ничего на этот счёт не ответил и просто вернулся на своё рабочее место.***
Широков добрался до зоомагазина, адрес которого был указан в материалах его «великого дела». И которое так никто и не соизволил себе взять, не смотря на то, что трёхсуточный срок уже давно прошёл. Кое-как найдя вход в нужное здание, Широков зашёл в магазин для животных. Глаза в прямом смысле слова разбежались от количества животных. На первый взгляд помещение было небольшим, но вмешало в себя достаточное количество животных всех видов и окрасов. Справа почти целая стена была заставлена с полтора десятками аквариумов разных размеров. В тех, что побольше жили черепахи и крупные рыбы, некоторые были настолько пёстрых расцветок, что в глазах начинало рябить. Были и те, кто имел абсолютно чёрный окрас, и передвигались по аквариуму медленно, словно обследовали каждый его уголок. В маленьких аквариумах жили рыбки размером с десятикопеечную монету самых разных расцветок. Слева были расположены застеклённые полочки с клетками попугайчиков. Попугайчиков также можно было выбрать на любой цвет и размер. И даже на любое поведение. Кто-то из пернатых щебетал с соседом, со стороны можно было подумать, что они спорят на очень важную тему. Кто-то тихо и мирно сидел на шесте. Но больше всех внимание к себе привлекали те пернатые, кто не мог усидеть на месте, а скакал по всей клетки, порой врезаясь в своих клеткожителей, раскидывал повсюду корм, висел на прутах клетки, зацепившись одной лапой. Своим поведением они привлекали не только детей, но и взрослых. Напротив входа в магазин, за прилавком располагались террариумы с ползучими гадами. Их выбор был небольшой. Несколько ужей и один удав, судя по размеру которого можно было сделать вывод, что он долгожитель этого магазина. Компанию ползучих разбавляли несколько ящериц размером с ладошку, но, несмотря на это, привлекательными их это не делало. Валентин не стал заострять на них внимание, не очень он любил пресмыкающихся, поэтому повернулся назад и подошёл к центральной части магазина, жители которой не могли оставить равнодушным даже самого чёрствого человека. Посередине зала была расположена большая тумба, на которой расположились клетки с кроликами, морскими свинками, мышами и хомяками. Почти все мышата, свернувшись клубочками, спали в своих гнёздах. Кролики и свинки ели траву, сидя у кормушек, а вот хомячки вели себя аналогично пернатым на соседних полках. Кто-то мирно спал или сидел у кормушки, запихивая за щёки корм, а кто-то носился по клетке и время от времени скатывался на лапах по её прутьям. Но больше всех внимание Валентина привлёк серый хомяк, который сидел не в клетке, а в аквариуме и, несмотря на просторность аквариума, забрался между поилкой и стеклянной стенкой, расплывшись по ней. — Вы что-то хотели? — поинтересовался седовласый мужчина, бесшумно подойдя сзади к Широкову. — У нас найдётся животное на любой вкус. Вы кого хотите? Ребёнку или себе? — Старший лейтенант Широков, — выпрямившись и повернувшись к хозяину магазина, Валентин предъявил удостоверение. — Я по поводу вашего заявления о пропаже хомячков. — Вы нашли воров? — глаза у мужчины заблестели, он из всей силы пытался скрыть свою радость. Но радоваться ему пришлось не долго. — Нет ещё, — покрутившись по сторонам, Валентин как бы невзначай указал на хомяка-одиночку. — А что с ним? Больной? Хозяин слегка стушевался от такой быстрой смене темы разговора, окинув взглядом оперативника, он обошёл его справа. — Он не болен, — постучав по крышке аквариума, в котором сидел хомяк-одиночка. Но то на стук никак не отреагировал, лишь несколько раз жевнул корм, которым у него был забит рот и который вываливался у него изо рта. — Он просто немного дурной. Кусал других хомяков в клетке, спал исключительно в кормушке. Поэтому и решили его отселить в отдельные апартаменты. — Эй, — Широков присел на корточки перед аквариумом, рассматривая «расплющенного» хомяка. — Ты чего такой злой? — Ничего, недолго ему осталось, — фыркнул хозяин, который был явно не доволен тем, что Широков не переходит к рабочим вопросам. — Сегодня вечером скормлю вон Гришке. Широков поднял вопросительный взгляд на хозяина магазина, увидев который последний сразу же поспешил объяснить и даже предложил купить этого самого Гришку. Валентин повернул голову в ту сторону, куда смотрел мужчина и понял, что тот самый Гришка, которому бы на ужин достался серый комок, который смотрел на него сейчас своими глазками-бусинками и есть не кто иной, как удав-долгожитель. — А можно я его куплю? Вместе с аквариумом этим, — ещё раз постучав пальцем по стеклянной стенке, Валентин попытался привлечь внимание хомяка к себе, но тот по прежнему так и не сдвинулся с места. — Конечно, а что там с моим заяв… Мужчина не успел договорить. Лейтенант его перебил, уточнив, какой корм лучше давать его новому питомцу, затем он встал, взяв в руки аквариум с хомяком, направился к кассе. Пока Широков ожидал появления хозяина магазина перед собой, он успел рассмотреть, что находится за прилавком. Внимание сразу привлекли несколько мешков с кормами, которые закрывали точно такие же аквариумы как у него, только больших размеров. В этих аквариумах сидели разного цвета хомяки. Их там было настолько много, что они в прямом смысле слова ходили по головам друг друга. — А этих хомяков продаёте? — кивнув на пол за прилавков, обратился к хозяину магазина Широков, когда тот оказался перед ним. Мужчина тут же начал переминаться с ноги на ногу, будто придумывая ответ на вопрос сотрудника полиции. — Они ещё не провакцинированы, — с лёгкой неуверенностью в голосе ответил мужчина, отбивая чек на хомяка и пачку корма. — Ещё поилку вон ту синюю, — указав за спину продавцу, кивнул Широков, а сам тем временем «бегал» взглядом по прилавку и тому, что было за ним. Что-то ему там не нравилось. Что-то он упускал из виду, и это не давало ему покоя. Но надо было уже уходить, потому что потерпевший вновь собирался задать вопрос о результатах проверки, но Валентин решил действовать по очередному своему плану, поэтому, оплатив, он быстро собрал свои покупки и покинул магазин.***
Вернувшись в кабинет уже ближе к обеду, Широков застал на рабочем месте всё тех же и всё на тех же местах. Появление Широкова привлекло всеобщее внимание и спустя уже пару минут все столпились у рабочего стола лейтенанта. — Как назвал? — постучав по стенке аквариума, поинтересовался Жирков. — И вообще, чего ты животное мучаешь? Почему он у тебя сидит не в клетке, а в этой душной банке. — Он из клетки сбегает, — открыв верхнюю крышку, Валя взял на руки пушистый комок, подняв чуть вверх, принялся рассматривать его. — Поэтому, его место теперь в этом аквариуме. Если бы я его не купил, то его скормили бы Гришке, — пожаловался Широков. Покрутив хомяка, он опустил его на место. — Кому? — в унисон переспросили присутствующие. — Удаву Грише, — пояснил лейтенант, затем расставил руки в стороны, — вот такая гадость. Фу, — вздрогнув, он покрутил головой, чтобы стереть из памяти увиденного змея. — Ну да, лучше будет, если и этот хомяк утопится у тебя в кружке с чаем, — с усмешкой в голосе проговорила Сашка, склонившись к аквариуму, наблюдая за мохнатым жителем. — Не утопится, — пряча аквариум под стол, заявил Кушнир лейтенант. Туда же засунул пакет с кормом и поилкой. — Что у вас по делу? Есть что-то новое? Широков присел за свой рабочий стол, а Кушнир опустилась на стул рядом, положив руку на край стола. Все остальные переместились к информационной доске. За время отсутствия информации на ней значительно прибавилось. Поэтому Абашев с Жирковым наперегонки пытались ввести в курс дела Широкова, рассказывая ему про то, как нашли Семёна и о том, что он рассказал на допросе. Также посвятили во все оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия, которые были проведены за последние три дня. — Хромой, говорите, был? — опустив взгляд в стол, прикусил нижнюю губу, пробубнил еле слышно Широков. — Хромой! — Есть кто-то на примете? — возвращаясь на своё место, спросил Саша. — Есть, но… — Широков вновь замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли. — Валь, — коснувшись плеча лейтенанта, позвала его Кушнир. — Что «но»? — Знаю я одного хромого по этому делу, но я бы никогда не подумал, что он мог совершить такие убийства, и, тем более что Кислов мог его посвятить во все тонкости убийств, совершаемых им. — Сосед, которому Кислов помогал! — сказал Игорь Васильевич. — Кислов мог ему не говорить ничего. — Ты сам говорил, что он был вхож в его дом, он сам мог что-то увидеть, — заговорила Сашка, вспоминая документы, которые они изучали в квартире Широкова. — Но только вот в чём проблема, — она замялась на пару секунд, затем вновь продолжила. — Я сама читала заключение психиатра. Там было сказано, что он не склонен к агрессии, да и умственные способности не те, чтобы спланировать и осуществить несколько убийств. — Как всё оказалось просто, — заговорил Абашев, бросив взгляд на Широкова. — Ты, получается, изначально знал убийцу. — Он не убивал первых девочек, и я уверен, что он даже об этом не знал, — оперевшись на спинку кресла, Широков коснулся рукой левого плеча. Несмотря на перевязки, и приём таблеток, рука всё равно болела. Он поморщился от болевых ощущений, что не смогла не заметить Сашка, но она промолчала, отведя взгляд в сторону. — Я с ним разговаривал, и он был совсем ненормальным, он даже не мог толком назвать свои личные данные. Он не мог так притворяться, я бы его раскусил. Весь оставшийся день оперативники занимались тем, что пытались установить местонахождение и возможные перемещения соседа Кислова — Овечкина Дениса Петровича. Который и стал новым подозреваемым по делу об убийстве девочек и тем самым Призраком. Широков тем временем съездил домой, отвёз своего нового домашнего питомца, а на обратном пути привёз папки с копиями из питерского дела. По приезде Валентина в отдел, материалы дела вновь распределились между участниками совещания. После повторного изучения материалов, Широков обратился к коллегам. — Овечкину назначали судебно-психиатрическую экспертизу как свидетелю. Васюкевич указал только те вопросы в постановлении о назначении экспертизы, которые касались оценки психического состояния и способности воспринимать и понимать обстоятельства произошедшего. — Эксперт на основании постановления и дал заключение, что Овечкин не склонен к агрессии, и имеет слабые умственные способности на фоне прогрессирующей шизофрении, — зачитав последние строчки из заключения эксперта, констатировал Абашев. — Он был вне подозрения в любом случае. — Валь, — обратилась к лейтенанту Кушнир, повернувшись к нему, она не знала, как правильно задать вопрос, чтобы вновь не затронуть тему причастности Широкова к смерти Кислова. Поэтому, она решила начать из далека. — У Кислова проводились обыски? — Да, — откинувшись на спинку кресла, Валя слегка коснулся пальцами левого плеча, словно смахнул с рубашки соринки. Он старался всем своим видом не показывать, что ранение его до сих пор беспокоило. — Обыскали квартиру, гараж и дачу. Но ничего не нашли. Никаких детских вещей или чего-то, что могло бы указать на его причастность к убийствам. Тогда-то его и перестали рассматривать как главного подозреваемого. Васюкевич — руководитель следственной группы вызвал меня к себе и сказал, чтобы я прекратил копать в направлении Кислова. Там я не мог пойти против следователя. — Но ты же не прекратил его подозревать, — заметила Сашка, посмотрев Широкову прямо в глаза. — Знаешь, сложно не подозревать человека, который говорит тебе, что ты ничего всё равно не докажешь. Кислов вообще на протяжении всего следствия показывал всем своим видом, что он выше нас. Из ряда: «Смотрите, это я совершил, но вы ничего не докажите!» Больше всего меня бесило то, что после допросов Кислов, проходя мимо меня, улыбался мне и говорил «удачи». Это прям, — Широков бросил ручку на стол, пытаясь подобрать слово, прикусил нижнюю губу. Когда всё же подобрать нужное слово он не смог, он, посмотрев на присутствующих, вновь заговорил. — Обидно было от своей беспомощности. Но я его не убивал! — добавил Широков, и заметил на лицах присутствующих неловкость с примесью стыда. Все тут же отвели глаза в стороны. — Ну что, я предлагаю на сегодня закончить, — бросив взгляд на наручные часы, предложила Кушнир. — И так уже поздно. Сегодня всё равно никаких ответов на запросы по Овечкину не получим. — Ребят! — громко сказал Широков, когда все начали подниматься со своих мест и собираться по домам. Валентин поставил на стол бутылку коньяка, окинув исподлобья всех присутствующих грустным взглядом. — Я хотел бы извиниться за своё поведение. Перечислять, я думаю, не стоит, — уголки его губ дрогнули, и Широков смущённо опустил взгляд в пол, заведя руки при этом за спину. — Я привык так работать в Питере, — он поднял голову, посмотрев на каждого, он особенно задержал свой взгляд на Абашеве и Жиркове. — Но я обещаю исправиться. Марат, — Широков сделал пару шагов в его сторону. — Прости, что утром нагрубил. — Проехали, — улыбнувшись, Хайдаров махнул рукой, подходя ближе к лейтенанту, его примеру последовали и все остальные, кроме Кушнир. — Саш, — окликнув начальницу, Широков повернулся к остальным спиной. — Прости дурака, а? И прости за то, что сегодня накричал на тебя. Просто столько всего за последнее время навалилось, вот и не сдержался, но обещаю, что такого больше не повторится, — после этого Широков сделал шаг назад и уже повернулся ко всем остальным, как бы давая им понять, что последнее сказанное относится и к ним тоже. — Ну что ж, — негромко сказал Абашев, подойдя к Широкову так близко, что их разделяло буквально полшага. Занеся руки над головой лейтенанта, Александр снял воображаемую корону с его головы и громко напевая «там-та-дам, та-дам, та-дам» направился к мусорной корзине и выкинул туда всё ту же воображаемую корону. После повернулся к остальным, которые не без улыбки на лице наблюдали разворачивающееся низложение лейтенанта Широкова. — Теперь точно всё, — радостно сообщил капитан и, подойдя к лейтенанту, пожал ему руку. Также поступили Марат, Олег Дмитриевич и Игорь Васильевич. Саша же просто ограничилась тем, что сообщила лейтенанту, что не держит на него зла. Я ошибаюсь как и все и часто бываю не прав… …Я признаю ошибки не ради похвалы После того, как дружеская атмосфера в коллективе была налажена, все недоговорённости и обиды улажены и обсуждены, по кабинету разлетелся тонкий аромат спирта и горького шоколада. Пока Сашка отвлеклась на входящий звонок, скрывшись при этом у себя в кабинет, она убеждала родительницу в том, что на работе в столь поздний час она находится не из-за своей прихоти, а потому что они расследуют серьёзное дело. После чего Маргаритой Яковлевной была прочитана лекция о том, что ни один мужчина в жизни её больше не будет терпеть так, как это делал Борис. И о том, что Борис великолепный человек, который чуткий, заботливый и к тому же любит её такую ненормальную. А она, то бишь Саша, этого не ценит. Монолог мамы Саша могла слушать сколько угодно, но на сегодня ей хватило и пятнадцати минут. Поэтому Сашка бросила взгляд на часы, посчитав при этом время, которое она затратит на дорогу до дома, на то, чтобы принять душ. В общей сложности в тёплой и мягкой кровати она должна была оказаться только через полтора часа. А это означало, что спать ей оставалось чуть больше шести часов. — Мама, я тебе ещё раз повторяю, что с Борисом мы расстались навсегда! — стряхнув с лица прядь волос, возмущённо проговорила Сашка. — И я тебя умоляю, не надо больше про него вспоминать. Он для меня в прошлом! После попрощавшись с родительницей, Сашка собрала свои вещи, потушила настольную лампу и свет в кабинете и вышла к оперативникам. Но к её большому удивлению, в кабинете кроме Широкова, который рассматривал стенд с информацией по делу, никого больше не оказалось. Все уже разъехались по домам. — А ты чего домой не идёшь? — припав плечом к дверному косяку, Сашка посмотрела на Широкова, который сначала никак не отреагировал ни на её появление, ни на её вопрос. Спустя минуты две молчания, Широков всё же повернулся к начальнице. Спрятав руки в карманы брюк, он направился к своему столу. Взяв стакан, он сделал глоток коньяка. — Знаешь, я никак не могу понять, почему я упустил из виду этого соседа, — голос Широкова был тихим и даже отчасти каким-то виноватым. Он смотрел куда-то на стол, болтая содержимое стакана. — Ты же сам говорил, что он был невменяемым, — не сводя пристального, но такого нежного взгляда с лейтенанта, заговорила Сашка. — К тому же ты был увлечён версией Кислова. — Да, — согласился Валентин, посмотрев на Сашку. — Но ведь я так и не нашёл место, где он держал первых девочек. Может, если бы я это сделал, то не погибли бы остальные. — Валь, — негромко сказала Кушнир, пройдя к Широкову ближе, она опёрлась на стол, оказавшись напротив лейтенанта. — Здесь если и есть вина, то только следователя, который не смог разглядеть в этом Овечкине маньяка. И то, если он действительно, как ты и говорил, не знал об убийствах до смерти Кислова, то и вины следователя здесь нет. — Может, если бы я настоял на своей версии следователю, то и не было бы всего этого, — не то, спрашивая, не то, просто констатируя, проговорил Широков. — Слушай, хватит заниматься самобичеванием, что произошло, того уже не изменить. Значит, надо было, чтобы ты оказался здесь. Широков, пожав плечами, больше ничего не ответил. Допив остатки из бокала, он убрал его в ящик стола, и потушив настольную лампу, повернулся к Саше. — Тебя подвезти? — Нет, хочу прогуляться, погода очень хорошая, — улыбнулась Сашка. — Можно составить компанию? — на этот раз он задал вопрос, а не поставил Сашу перед фактом, что ей придётся идти домой вместе с ним. — А то выпил, не хочу за руль садиться. — Конечно. Двое не заметили, как добрались до дома Кушнир. Сашка смущалась словно школьница, которую впервые мальчик провожает до дома. Наконец-то она смогла разговаривать с Широковым на отвлечённые темы и при этом не испытывать к нему чувство непонятно откуда взявшейся ненависти и злобы. Пропала напряжённость, которую она испытывала, как только оказывалась рядом с лейтенантом. Казалось, что даже дышать стало легче. — Я значит, тебя тут жду, а тебя другой до дома провожает, — послышался со стороны мужской голос, когда Широков с Кушнир остановились у её дома. Валентин сразу заметил позднего визитёра, а Сашке и не требовалось визуального контакта, по голосу она и так поняла, что это был Борис. — Ты что здесь делаешь? — вместо положенного приветствия спросила Сашка с возмущением в голосе. Широков тем временем стоял позади неё, заведя руки за спину, и не вмешивался в разговор. — Мама мне твоя сегодня звонила, рассказывала, как ты страдаешь после нашего расставания, как хочешь начать всё сначала. Ну, вот я и пришёл. А ты, я смотрю, не очень страдаешь, нашла, кем скрасить одинокие вечера, — фыркнул недовольно Ненашев, кивнув на Валентина. Сашка, быстро оглянувшись, бросила взгляд на Широкова. — Борис, я не претендую на ваше место, у нас с Сашей ничего не было. А с рубашкой той… Я просто хотел позлить Сашу, не более. А тут мы вместе оказались случайно, мне просто по пути, — после Широков попрощался с Сашей и направился дальше по улице.
