Umbrella project

Уен продолжает приходить к Сану каждый день, вне своей очереди, а к концу недели перестает уходить ночевать к себе. Ему везде неспокойно, кроме квартиры Чхве. Тревожность становится маниакальной и ее невозможно игнорировать. Мысли о недавнем расставании и порывы разобраться в своих чувствах по отношению к этому событию привели его в никуда. Куда проще, при любой попытке малейших сомнений и опасений проникнуть в его сознание, свернуться клубочком под боком неподвижного Сана и спрятаться в одном на двоих омуте отрешённости от мира. По мере возможности Чон берет работу на дом(к Сану), но если же приходится покидать насиженное место, то, возвращаясь, он сразу же с порога летит к кровати и ныряет под одеяло. В безопасность. Да, устоявшийся и привычный мир Уёна пошатнулся от удара в спину от близкого человека, и теперь все, что остаётся Чону, так это опасаться. И все чаще на верхних слоях сознания всплывает мысль, что если бы это был Сан, то такого никогда бы не случилось. Если бы они с Саном, его лучшим другом, когда-либо встречались... Самое обидное, что нельзя себя упрекнуть в безосновательности этой навязчивой мысли. Нельзя просто накричать на себя у себя в голове и обозвать придурком с больной фантазией. Просто потому что однажды Сан признался Уёну в том, что его чувства немного заходят за грань того, что понимается под "дружбой". Вот только Чон тогда был с сейчас уже бывшей своей девушкой, да и не это его смущало больше всего. Чон смотрел в глаза своего лучшего друга и умирал внутри от осознания того, что у того всего лишь маниакальная фаза биполярки, и он сейчас просто горазд на беспричинные и необоснованные слова и поступки, и вообще Чхве в такие периоды довольно любвеобилен. Скорее всего он завтра даже и не вспомнит, что сегодня наговорил... Чон действительно часто возвращался мыслями в тот день, чтобы понять, как он тогда бы поступил при других обстоятельствах, исключающих момент с помутнением рассудка. Неужели бы согласился? А как же любимая девушка? А как же многолетняя дружба? Где и когда вообще в уеновском сердце поселилось желание быть с Саном? Разве это правильно и нормально? Уен не получал от себя утешающих ответов, но ловил волну спокойствия от нахождения вблизи Сана. И поэтому младший, переступая через все внутренние преграды мнимой настороженности, просто ложился каждый вечер рядом с Саном. И тогда целые горы напряжения валились с плеч. Первые два дня Ён плакал от облегчения, которое ему дарило чужое присутствие. День за днём Сану становилось лучше, Уён вставал на ноги вместе с ним. По вечерам старший даже вел диалог с Чоном, сам соглашался поесть. Но был предельно слаб. - Прости, но я собираюсь воспользоваться тем, что ты не можешь от меня убежать... Заявление Уена явно заинтриговывало, но Чхве не мог этого выразить мимикой. Поэтому он просто кивнул, прося продолжать. - О боже, я звучу как маньяк, да? - заливается звонким смехом Уён. Он сейчас на сто процентов открыт и честен в своих эмоциях перед другом. От того кажется, что это новый уровень близости для них. - Я почти уверен, что ты не собираешься воспользоваться моим телом в своих корыстных целях. Поэтому мне не страшно, - медленно, смотря прямо в глаза собеседнику, говорит Чхве, внутри себя получая удовлетворение от искажающегося в возмущении лице Чона: - Почти? Ты почти уверен? - он задыхается от возмущения. Но замечает приподнимающиеся уголки губ друга и не может злиться. Сан улыбается в своем-то состоянии, значит ему сейчас гораздо лучше, и просыпаются положительные эмоции. От этого такой трепет в душе, заставляющий Уена пообещать себе, что ни за что не позволит этому лицу сегодня омрачиться, хотя тема разговора обещает быть сложной. - Мы расстались, - после продолжительной паузы возобновляет разговор младший. - Вот... Ох, если бы не состояние отхода от депрессии, в глазах Сана можно было бы увидеть ТАКОЕ. То, что искрится и переливается болью, слезами и отчаянием, в перемешку с неприкрытой любовью. Но сейчас в них метнулся лишь маленький огонек- наверное, это не потухшая надежда. - Я сейчас много думаю о том дне, который ты, должно быть, забыл, - Уён промаргивает слезу. " Черт, опять я реву!" И усмехается. - Если я тебе сейчас расскажу, ты, скорее всего, снова забудешь... На что я вообще надеюсь?! - Что я забыл? - Ммммм мне лучше не говорить..... М...ну.. ах блин все равно начал же уже, черт, стоит ли... В глазах Сана можно увидеть вселенную и другую, и параллельную, то, что было тысячу лет назад, и то, что только собирается случиться. И во всех этих измерениях неизменно одно, то, что сейчас кажется неочевидным, но это рождено, чтобы считаться истиной: они не могут друг без друга. Почему же Уен не видит этого, хотя так пристально и с долей мазохизма всматривается во вселенную Сана? - Ты когда-то сказал, что любишь меня... - Люблю тебя с частотой сто раз в секунду и так давно, что она никогда меня не догонит, у меня фора. - Ты помнишь?! - Конечно! - Сан истощается физически прямо на глазах, потому что эта тема заставляет его эмоционировать в разы активнее, чем позволяет его состояние. Голос теряет громкость, но не уверенность. Зато уверенность слабеет в уеновых убеждениях. - Почему ты помнишь! - А почему не должен? ... - Я думал, что ты был в состоянии эйфории тогда... -... И не отдавал себе отчёта? - Да, - почти шепотом и с придыханием выходит это уеновское "Да". А внутри все как в барабане стиралки крутится и выжимается. - Почему ты так считал? - Тты не можешь быть в меня влюблен. - ? - К чему твое недоумение!?- начинает раздражаться младший.- Разве это не очевидно, что мне с тобой не равняться! Зачем я тебе? - Забавно. - Что ещё тебе забавно? - "Зачем я тебе"- с подобными мыслями я тогда почти сиганул с окна... А ты меня спас. - Что, это-то тут при чем? Это что, из-за меня все было? Кажется у Сана открылся какой-то запас резервной энергии, потому что сейчас он казался намного более живым, нежели Уен. - Сопоставь дни, когда я тебе признался и когда собирался умереть. Сколько там разница между числами? Чон не верит своим ушам. Ужас всего его сковал и парализовал. - Ты ни в чем не виноват, Уёна~ Ты не обязан любить меня в ответ... Просто мой мозг тогда не был готов это принять. - Но я-яяйа ведь л.. - Не говори того, о чем пожалеешь, малыш, - грустно перебивает Сан. - Но я правда хочу... - Давай попозже... Они снова укладываются под одно одеяло. Сан не такой уже ледяной и оттого активнее участвует в теплообмене. Каждый переваривает полученный ком информации, раз уж разборки решено было оставить на потом. Сан самостоятельно, впервые не по инициативе друга, придвигается ближе, устраиваясь головой на встревоженной груди Уена, снова полностью доверяя ему свой сон, свой покой, свою душу и тело. Сан ластится ближе, весь изнемогая от недостатка тепла и любви. Должно быть, его действительно отпустило и теперь нужно восстановить эмоциональную дыру в душе. А Уени такой тепленький и мягонький, хоть и костлявый слегка. И почему-то ему не очень неловко сейчас с ним контактировать, после раскрытия всех карт, так давно спрятанных за пазухой. Сану, лично, стало легче. Притворяться три года, что ничего не было и чувства никакие не гложат - тут и не в такую депрессию впасть можно. Поэтому сейчас он, как заведённая юла, вертится под одеялом, наслаждаясь некой нефизической свободой. А вот Уен еле дышит, но отнюдь не от тяжести санова тела. "Он мог умереть из-за меня..." Что может быть страшнее. А он даже не догадывался, что был первопричиной того приступа. Сердце сжимается, и Чон неосознанно хватается за футболку парня, проверяя на месте ли тот, вспоминая при этом, как тогда эта футболка выскальзывала из оцепеневших пальцев, когда Сан уже делал шаг в бездну. Но все обошлось. Обошлось, но нельзя принимать это как должное. - Хм, знаешь мы никогда не вспоминали тот день, - бубнит Сан в бок Уену. - Ага. - Я не помню точно, но мне парни рассказывали. Ты прости, что я кинул в тебя тогда горшком с цветком. Больно было? - Больнее от того, что ты собирался с собой сделать. А теперь я знаю, что был тому причиной и.. - Не надо. Не думай об этом в таком ключе. Ты же все-таки спас меня потом. -Да, и кстати об извинениях.. кхм даже не знаю как тебе сказать. - Ну что еще, столько уже наговорили, не стесняйся. Вечер откровений. Уен глупо и виновато улыбается, усаживаясь на кровати, но Сану не нравится терять тепло под собой, поэтому он головой перекладывается на скрещенные по одеялом ноги друга. И смотрит снизу вверх своими глазами-вселенными. - Я тоже хочу извиниться, - вдыхает младший и на выдохе резко проговаривает. - Я тебя.. избил. Минута молчания. - Что ты имеешь в виду, Уени? - Нуу помнишь ты очнулся с синяками, и мы все списали на то, что ты упал на пол, когда отключился? - Таак... - Но на самом деле, ах чинча, я был зол на тебя, понятно! И когда очнулся рядом с тобой на полу, я испугался сначала, кинулся тебя поднимать, тащить на кровать. А потом разозлился и немного очень сильно избил тебя, пока ты был в отключке. Уен сидит краснеет, бледнеет, задыхается. А Сан все так же в ногах его валяется и улыбается чему-то своему. Своему Уену, по которому он так скучал. Который вот такой вспыльчивый и эмоциональный. - Я скучал по тебе, Ёна~ - Что ты имеешь в виду? Я же всегда рядом... Ему не отвечают, тянут на себя и укладывают рядом. Вспоминаются слова Хонджуна: " Я рад за тебя", кажется, Уен тоже за себя сейчас рад.