Цвет жасмина

— Нет, я этим займусь! — Чимин даже подпрыгивает немного и хмуро смотрит на мужа, сжимая руки в кулаки. — Чимин, ты там будешь лишним… — Чонгук шумно выдыхает, а потом широко улыбается, когда ловит в свои объятия бегущего к нему с визгами Санхека и целует в щеку. Еще один его любимый омега, его драгоценный младший сын и маленькая фурия, которая впитала весь их с Чимином гонор и была способна в столь юном нежном возрасте на равных препираться со старшими. — Но почему?! — омега яросно смотрит на мужа и, кажется, в любую секунду может уже кинуться на него с кулаками. — Я сам прошел через это, сам это пережил и смогу объяснить, что и к чему! — Ага, а мне попутно с альфами разъяснительную работу проводить, чтобы тоже знали что к чему, — Чонгук хмуро кивает и, подхватив младшего сына на руки, подходит к мужу ближе. — Мин-и, я тебя прошу, а то будет как когда-то с блохами. Разобрался там, где и так все было слишком разобрано. Чимин же только смеется на это, заметно расслабляется и целует своего альфу в щеку, когда в глазах пляшут озорные огоньки. — Ну прошу прощения, что не интересовался волками до того, как стал с ними жить, Чон. В следующий раз буду к браку относиться серьезнее, — омега стреляет глазками и звонко смеется, когда Чонгук хватает его одной рукой за талию и смачно целует в нос. — У тебя и в этом еще не все потеряно, дорогой супруг, поэтому, если так уж хочется, то можешь их всех величественно встретить и поприветствовать, как муж вожака. — А я поприветствую, как ребенок вожака! — Санхек величественно вскидывает голову и чуть вредно смотрит на родителей, которые, кажется, совсем не обращают на него внимания, а потом только тихонько смеются, переглядываясь. Вот уж точно унаследовал.

***

Не без пафоса Чимин уверенно заходит в крошечный домик, где и сам когда-то коротал время до свадьбы, окидывает величественным взглядом омег и легко морщит носик — главное антураж. Следом за ним, конечно, заходят Сокджин и Юнги, но главное, что он уже себя показал, на прибывших посмотрел и теперь может узнать, что произошло в родном поселке за двенадцать лет. Трое омег же жмутся друг к другу, обнимая крепче того, что сидит посредине, и, кажется, именно его держат, именно его готовятся спасать. Чимин окидывает их взглядом, пытаясь увидеть знакомые лица, но его память уже давно размылась, стерлась, смешивая черты и лица с прошлой жизни в одну густую и вязкую кашу. — Не вижу радости на лицах, — все трое только вздрагивают, сжимаясь под взглядами посторонних, а Сокджин с Юнги заходятся веселым смехом. — Да, то ли ты, в петлю сразу лез от безграничного счастья! — Ким хлопает Чимина по плечу и садится рядом с парнями. — Как вы себя чувствуете? — Относительно, — худощавый парень чуть неловко пожимает плечами и отводит в сторону взгляд. — Мы нормально как-то, а Лисо еле-еле… С ним все будет хорошо? — Да, это от яда, не волнуйтесь. Вы нормально добрались, не замерзли? — Сокджин кивает и берет парня за ладонь, чувствуя как тот вздрагивает от его прикосновения. — Нет, все хорошо, нас хорошо довезли и мы хорошо добрались и… — Лучше, чем дома, — Лисо, который сидит посередине, всхлипывает и только сильнее сжимает пальцами руки других парней, которые только шипят и зло зыркают на него. — А разве не правда? Уж лучше, чем сырая постель в холодном доме! — Как вас зовут? — Чимин лучисто улыбается, перенимая все внимание на себя и мысленно благодарит Чонгука за то, что утащил Санхека с собой и Чеюном на рыбалку. — Меня Чусон, Лисо посередине, и Шики, но он… — парень закусывает нижнюю губу, — молчалив. — Запуган! — Лисо, заткнись, — Чусон строго смотрит на парня. — Мы братья… Так уж случилось, что наш папа забеременел не в браке и, когда нам было около пяти, мы перебрались в другой поселок, но слухи были быстрее и особо ничего не поменялось в отношении нас. — Да они ненавидели нас, потому что какой-то альфа не мог держать свой член в штанах и изнасиловал папу, обрекая его на… все вот это! Да ему и шестнадцати не было! Эта мразь просто изуродовала ему жизнь и убила его! — Лисо! Вы простите его, у него и без ритуалов яда хватало, а сейчас уже капает изо рта, — Чусон не сводит с брата гневного взгляда, будто, если бы он мог, то просто вывернул ему кости к черту за длинный язык. — Мы бы не хотели, чтобы об этом знали другие, оставьте это в секрете, пожалуйста, чтобы мы могли прижиться. О таком не говорят, но мы надеялись, что попадем сюда… Не подумайте ничего такого, но смерть иногда не настолько ужасна, как жизнь. — Замужество, а не смерть, — Чимин легко усмехается, опуская взгляд. — Мы из прошлого отбора, только было это двенадцать лет назад. Воспоминания уже почти стерлись… Двенадцать лет, а некоторых в голове уже и не осталось. Стерлись лица, стерлись имена, чтобы на их месте появились совсем новые. Старые друзья, подростковая влюбленность и просто знакомые, на их место встала собственная семья, дети и новая жизнь, не лишенная радостей. Чимин смотрит на троих парней, скользит взглядом по Лисо, который, кажется, в любую секунду может взорваться очередной тирадой, который в любую секунду может снова высказать все и обо всем, потому что рвет душу, жить не хочется, а умирать так глупо тоже. Чимин смотрит на него, вглядывается в ненависть, которой напитались его глаза, в пылкий гнев, способный уничтожать. Чимин смотрит на него и видит себя, такой же вредный и противный, такой же гоноровый, только теперь он не будет страдать по утраченной любви, теперь он будет ненавидеть любовь, душить ее в себе и убивать страхами. Слишком чувственный, слишком эмоциональный, слишком участливый и радикальный, он боится повторения судьбы своего папы и наверняка думает, что все альфы такие, наверняка он будет еще одним людским испытанием для этого поселка, продолжая начатую Лихваном традицию. Бойкий волчонок… Будет весело, если судьба его свяжет с новым стеснительным учителем, которому только-только двадцать исполнилось. — Я не выйду замуж за монстра! — Лисо кричит и почти подрывается, но сразу же оседает на постель с болезненным стоном. — Чимин, у тебя есть последователи, — Юнги легко ухмыляется и сжимает плечо друга, призывая не припираться перед посторонними. — Никуда ты не денешься, смирись. Чимин у нас тоже был решительным противником, но ничего, похорошел даже на пирожках любимого свекра. Лисо обиженно сопит на Юнги, но молчит, не решаясь спорить со старшим, смотрит только исподлобья и почти плачет от обиды и злости. Ничего страшного, чем быстрее переболит, тем быстрее придет в норму. Пусть эта мысль поселится в его голову и поможет ему справиться, принять это и смириться быстрее, чем смирились и приняли Лихван с Чимином в свое время. Так будет проще. Ты все равно уже ничего не сможешь изменить, но у тебя есть все шансы на счастье, волки ведь не настолько ужасные и даже Сонхва помогал когда-то Хосоку с ним, не отказался и не воротил нос, хоть и делал это ради сына и внуков, которых все же любит слишком сильно. — А куда деваться, если пирожки вкусные? — Чимин мило щурится, кожей чувствует, что по крайней мере Чусон уже хоть немного расслабился. Быть может, не особо верит в то, что все так легко и просто сложилось, но ничего, скоро привыкнет. — Вы не волнуйтесь, Чонгук провел среди альф воспитательную беседу, мужья не будут давить на вас, первое время просто поживете, притретесь… — А нельзя как-то раньше познакомиться? Или повременить со свадьбой? — Чусон поглаживает спину Лисо ладонью, когда настороженность брата опутывает уже и его, чего уже говорить о Шики, который боится любого шороха и начинает от любого крика просто плакать. — К сожалению, это от нас никак не зависит, все привязывается к Луне, даже самое сильное желание не остановит ее, поэтому стоит примириться с этим, ужиться, — Сокджин добродушно улыбается парням и опускает взгляд. — Все сложится хорошо, вы ведь сами говорили, что там было хуже. Просто попробуйте начать сначала, не все альфы плохие, даже Юнги замужем понравилось. Старшие омеги дружно смеются, вспоминая о своих шестнадцати и особенно о Юнги, который больше остальных был противен браку, больше остальных не хотел себя связывать его узами и особенно боялся рожать детей. Так уж сложилось, что все это он нарушил, превратился в хорошего мужа и папу, хоть и не брезгует с Хосоком ходить на охоту, поддевает его и особенно любит устраивать с ним шуточные соревнования. Ему понравилось, а значит все не так и не всегда плохо, хоть и уживались они болезненно… — Да понравилось, хоть и свекр достался вредный, но он зато внуков очень любит и уже даже на меня не шипит, — Юнги легко ухмыляется, поднимаяя вверх указательный палец. — Пофыркивает только от большой любви к сыночку, но мнение свое держит при себе. Ничего, вам тоже понравится, в этом году на удивление спокойная подборка альф, терпение железное, поэтому можете упражняться, хотя Чимина в свое время и не остановил характер нашего уважаемого вожака, — омега мягко улыбается, радуясь, что сам Чимин теперь на безопасном расстоянии от него. — Ну это такое, по ходу можно разобраться, лучше расскажите, что нового было в нашем поселке! Меня вот Мин Джеын интересует, как он сейчас живет? — С мужем, сын у них альфа семилетний, — Чусон шумно сглатывает и чуть отводит взгляд, замечая, как глаза Юнги широко распахиваются. — А кто муж? — Мин Шину… — Папа, — Сокджин цокает языком и вымучено стонет, а потом совсем легко смеется. — Видишь Юнги, мало того, что мой Соку твоим Чанхи уже бредит, так еще и наши родители решили стать очень близкими родственниками. — Да уж… Без шансов, хен, повязало, — Юнги совсем легко усмехается, а потом и вовсе громко хохочет. — Представляю, как это отец решился на отношения, а еще больше, как он признавался в чувствах… — А что насчет Ли Тэмина? — Чимин неловко отводит взгляд в сторону, когда на щеках проступает румянец и старается на своих хенов не смотреть. — У него тоже своя семья, но семья построилась на безысходности. Его муж, Хару, старше на два года и уже был с ребенком, если я правильно помню, то он овдовел почти сразу после свадьбы. Они женились, но просто, чтобы никто их не трогал, два первых года даже особо никак они не жили, так, картинка для людей, — Чусон неловко и совсем легко улыбается. — Зато сейчас у них уже четверо общих детей, они счастливы и очень хорошие люди, помогали нам после смерти папы, да и до этого… Я рад, что мы познакомились с ними и очень им благодарны. Чимин же только кивает, улыбаясь. Он рад. Действительно рад слышать и знать, что у Тэмина все хорошо, что его жизнь наладилась и он не страдал долго по нему, не лил слезы и воплотил свою мечту о большой семье. Четверо детей и пятый от первого брака мужа… Он наверняка залюбливает их, как может, балует и потакает абсолютно любому капризу, а если это омеги… Наверняка сладкоежки с милыми шкатулками, где хранят ленточки и браслеты, которые делает их отец, наверняка они и ни на секундочку не обиделись ни на что, наверняка их волнуют только красивые сказки. Чимин закусывает нижнюю губу еле заметно и смаргивает выступающие слезы. В шестнадцать лет они в любви таяли, купались в милости и было это слаще меда, приторнее. Они тонули в нежности, клялись вечностью, а когда их разделили, когда их сама судьба развела, они смогли жить снова, собрали себя по кусочкам и восстановили чувства, не друг к другу, а просто чувства, склеили душу и смогли полюбить снова, смогли начать сначала. В голове появляется образ Чонгука — вредный, настырный мальчишка. Сейчас не менее вредный и настырный мужчина, когда-то он просто ворвался в его жизнь, разбросал все, перевернул аккуратные полочки, он поднимал в нем такие бури, такие эмоции, какие, казалось, и почувствовать невозможно. Чонгук перевернул его идеальный мирок с ног на голову, поселился в нем и, если сначала не вызывал ничего кроме раздражения, то сейчас их шуточные перепалки превратились в обыденность. Рядом с Чонгуком он чувствует крылья, чувствует страсть и любовь такую гремучую и взрывоопасную, что им и самим дурно становится, когда от поцелуев рассудок туманит, слова тонут и только прикосновения позволяют чувствовать призрачную связь с реальностью. Рядом с Чонгуком он просто горит, они зажигают друг друга, и это того рода огонь, который способен дарить жизнь, который способен поднимать до неба, который греет на расстоянии и которого он никогда до этого не чувствовал. С Тэмином такого не было. С Тэмином было спокойно и тихо, они держались за руки, целовались украдкой и альфа не смел даже думать о том, чтобы зайти дальше, не смел даже в мыслях подстегивать Чимина, смущал только и все. Чимину не хватало в нем запала, не хватало энергии и не хватало огня, тогда он был главным в отношениях, командовал постоянно. С Чонгуком такого не получилось. Альфа сразу же обозначил, что он главный, что командует он и семья их будет сугубо под его покровительством. Чонгук и сейчас, в свои тридцать, не упускает возможности шуточно поприпираться с ним, целует не украдкой и обнимает крепко на виду у всех. Чонгук говорит о своей любви громко, доказывает ее каждый раз и Чимин уже даже привык к тому, что стоит за большим черным волком. — Да, Тэмин замечательный человек… — Чимин, ты в порядке? — Юнги обеспокоенно смотрит на него, но видит на лице только легкую, теплую улыбку. — Да, я рад, что он счастлив, — омега слабо кивает головой и поднимает взгляд. — Знаешь… больше всего я боялся узнать, что он не смог пережить наше вынужденное расставание, но он смог, у него большая семья с кучей детей и сомневаюсь, что они остановятся на этом. Я думал, что мы не вынесем разлуки, но, на самом деле, все сложилось так, как должно было: Хару ему больше подходит со своим мягким характером, мне больше подходит Чонгук, хоть я этого и не признавал сначала, — Чимин мягко улыбается. — Не воспринимайте в штыки своих мужей, парни, постарайтесь с ними хотя бы подружиться, а если нет, то вы сможете разойтись к следующей Ночи. Нам этого не рассказывали, но такое право у вас есть и вы можете им воспользоваться, если вы не уживетесь или если вас будут обижать. — Прекрасно! Я ни с кем не уживусь! — Лисо почти плюется, прижимаясь к брату, но немного тушуется под взглядом Чимина. — К сожалению, не все так просто, ты будешь участвовать ежегодно, пока не найдется подходящий тебе альфа, — он колко стреляет глазами. — С кем-то ты точно уживешься. — Но почему Луна выбирает мне пару?! — Потому что своей головы на плечах нет. Лисо пораженной выдыхает, не замечая даже легких улыбок своих братьев. Юнги с Сокджином только переглядываются и молча кивают друг другу, наблюдая за Чимином. Он очень повзрослел, хоть не растерял своей капризности и легкой истеричности. Он морально вырос как только принял Чонгука и свою новую роль, принял свои обязанности, облегчая жизнь Лили, который сейчас только окружает безграничной любовью мужа и внуков, балует все семейство. — Папа! — в домик влетает высоковатый худощавый альфочка и немного запинается на пороге, впиваясь взглядом в Сокджина. — Тэхен родил двойняшек! — Как родил?! Рано же еще! — омега подрывается с места и громко хлопает в ладоши. — А я знаю?.. — Соку чуть надувает губы. — Ночью у него начал болеть живот и Инсон-хен позвал лекаря, а потом он начал кричать и родил двух альф. — Ты отцу сказал? Беги к нему скорей, а потом идите домой, я вас буду ждать. Соку только кивает и снова убегает, обратившись в волчонка. Сокджин же пораженной выдыхает и стирает несколько слезинок со щек, когда Юнги с Чимином только вредно переглядываются и ухмыляются. — Да… Неумолимо время, как же быстро ты, Ким Сокджин, стал дедушкой, — Юнги кивает болванчиком, игнорируя полный ярости взгляд своего друга. — Ты не беги только к внукам, иди спокойно, в твоем возрасте травмы… — Заткнулись оба! — Джин злобно смотрит на друзей и особенно на Чимина, который только громко смеется с закрытыми глазами. — Не смейте злить меня в такой прекрасный день, мне идти к Тэхену и детям, не облизывайте меня своими злыми языками. А вообще идите со мной! Юнги ты теперь мой младшенький, Чимин — представитель племени. Давайте! А парни пусть поедят и отдохнут без наших поучений. Омеги быстро прощаются и выходят из дома уже в приподнятом настроении. Чимин шумно вдыхает еще теплый осенний воздух и ярко улыбается, когда замечает детей и Чонгука на одной из лавочек рядом с ручьем. Он действительно дома со своей семьей.