Дом в конце улицы

      В тот вечер дядя Гарри не заглянул к нему в комнату, что было только на руку — как только уснул Гарри, уснул и Луи. Они проспали весь остаток вечера до 3 часов утра. Первым проснулся Гарри. Потерев ручками глаза, он скатился с кровати, приземляясь на руку и слегка взвывая от боли — рука все еще болела после прививок.       Поднявшись на ноги, мальчик подошел к шкафу, вытаскивая оттуда первую попавшуюся пижаму и быстро надевая ее. Кинув одежду в корзину для белья, он снова взобрался на кровать. Она слегка прогнулась под его весом, отчего Луи проснулся. Мальчик широко зевнул. – Привет, – прошептал он. – Сколько время? – Гарри потянулся к прикроватной тумбочке, поворачивая на себя часы. 3:15. – Я уже выспался, – сказал мальчик. – Но еще слишком рано, чтобы что-то делать, – добавил он, залезая под одеяло. Луи кивнул. – Мы могли бы сыграть в игру, – предложил Луи. – В какую? – спросил Гарри, и Луи на минутку задумался. – Придумал! – воскликнул он, размахивая руками в воздухе. – Давай сыграем в «20 вопросов»? – А как в нее играть? – спросил Гарри, придвигаясь поближе к Луи. – Каждый из нас задает по одному вопросу до тех пор, пока их не будет двадцать. Отвечать обязательно на каждый! – ответил Луи, на что Гарри кивнул головой. – Звучит классно! Ты первый. – Х-м-м, – задумался Луи, закрыв глаза. Гарри наклонился поближе к нему, побаиваясь вопроса. – Какая твоя любимая пара носков? – спустя несколько секунд спросил Луи. Гарри начал хихикать. – Смешной вопрос! – сказал мальчик, и Луи пожал плечами. – Чем дальше игра, тем круче будут вопросы, – ответил Луи. Гарри улыбнулся, бросая взгляд на ящик с носками. На самом деле, у него не было любимой пары носков — все были обычные. Ни длинные, ни короткие. – Думаю, что мои любимые — фиолетовые с черными полосками, – сказал он. Лу подарила ему их на прошлое Рождество. – Почему они? – спросил Луи, на что Гарри покачал головой. – Не-а, ты уже задал свой вопрос, теперь моя очередь, – абсолютно серьезно сказал Гарри. Луи засмеялся. – Ладно, ладно. Спрашивай. – Кто твой любимый супергерой? – спросил Гарри. Не то чтобы он хотел спросить у него именно это — он просто не хотел сидеть и думать целый час, чтобы задать действительно классный вопрос. – Человек-паук, – незамедлительно ответил Луи. – Слишком легко. Человек-паук всегда будет моим любимым, – Гарри улыбнулся, натягивая одеяло до подбородка. Луи чуть подвинулся, так, чтобы тоже оказаться под одеялом. – Какую самую смешную шутку ты слышал? – спросил он. Гарри тут же приободрился. – Я знаю много смешных шуток! – ответил он, хихикая. Луи закатил глаза. – А какая из них самая-самая смешная? – уточнил вопрос Луи. Гарри закусил нижнюю губу, размышляя. Спустя минуту, он улыбнулся. – Вспомнил! – взволнованно сказал он. – Жили-были два друга-чипсины. И играли они как-то раз на площадке. Один другому говорит: «Мне кажется, ты был несправедлив». А второй ему отвечает: «Ну же...», – мальчик остановился, начиная хохотать. Луи лишь выдавил из себя улыбку. Гарри покашлял и продолжил: – Кхм, второй ему отвечает: «Ну же, давай поговорим об этом», – он остановился и снова начал хохотать. – А первый ему отвечает: «Нет! Я не... Нет!», – Гарри схватился за живот, пытаясь не смеяться. – Нет! Я тебе не друг! – наконец мальчик закончил рассказывать шутку, после нескольких попыток сделать это, и разразился неконтролируемым смехом. Луи продолжил сидеть с каменным лицом [прим.переводчика: непереводимая игра слов: taco bout it = talk about it и nacho friend = not your friend]. – Прости, Гарри, но это худшая шутка, которую я когда-либо слышал, – сказал Луи. Гарри шлепнул его по руке и продолжил смеяться. Через несколько минут он успокоился. – Какой твой любимый цвет? – спросил мальчик. – Зеленый, – ответил Луи. – Какая твоя любимая песня? – Гарри несколько секунд думал, а затем ответил: – You’re Still the One*, – ответил Гарри. – Любимый фильм? – Бриолин, – ответил Луи. – Если бы ты застрял на необитаемом острове с Найлом, Лиамом и Зейном, кого первого ты бы убил, чтобы съесть? – спросил он. Гарри свел брови. – Эй, так нечестно, – сказал он. Луи лишь пожал плечами. – Ты все равно должен ответить.       Гарри раздумывал над ответом больше десяти минут. Луи уже было не важно, ответит он на вопрос или нет — он просто хотел продолжить игру. Он хотел было сказать, что мальчик может не отвечать, когда Гарри сказал: – Найл, – Луи выгнул бровь. – Я хочу объяснить свой выбор, – тут же добавил он. – Ну давай. – Я выбрал его, потому что Найл понял бы меня. Он бы, наверное, был зол, как и остальные в принципе, – дал свой ответ Гарри. – Он был бы мертв, не думаю, что его мнение кто-нибудь учел бы, – констатировал Луи. – Да, я тоже так подумал, – согласился Гарри, – но дело в том, что когда я буду убивать его, то он сразу все поймет, – сказал мальчик. – Плюс ко всему, Лиам и Зейн за правильное питание, так что, думаю, Найл был бы вкуснее всех. – В следующий раз, когда я увижу Найла, обязательно скажу ему об этом, – ответил Луи. – Какое твое любимое мороженое? – спросил Гарри, меняя тему. Луи хмыкнул. – С кусочками печенья — его нельзя променять ни на что другое, – ответил он, на что Гарри улыбнулся. – Я обожаю его! – вскликнул он, и Луи тут же закрыл его рот рукой. Оба мальчика затихли, прислушиваясь, не проснулся ли дядя Гарри. – Вроде пронесло, – пробормотал Гарри в руку Луи. Тот кивнул и убрал руку. – Смотрел когда-нибудь фильм с рейтингом R**? – спросил Луи, и Гарри покачал головой. – Ни разу! – ответил мальчик. – Какой это был по счету вопрос? – спросил он. – Десятый, – ответил Луи. – Любимый аттракцион в парке развлечений? – тут Гарри нахмурился. – Сейчас моя очередь, – сказал он.       Луи кивнул. – Да, и ты задал свой вопрос — ты спросил, какой по счету был вопрос. – Это не считается, – сказал Гарри, засмеявшись. Луи поднял руки вверх в свою защиту. – Прости, но это считается. Не я здесь устанавливаю правила, – сказал он, на что Гарри закатил глаза, передразнив фразу Луи «не я здесь устанавливаю правила». – «Чашки», – ответил Гарри. – Мой любимый аттракцион — «Чашки», – будь это кто-нибудь другой, Луи бы точно рассмеялся, но так как это Гарри, то он просто улыбнулся. – За кого ты играешь в Марио? – спросил Гарри. – Луиджи, – ответил Луи. – Понимаешь, да? Потому что меня зовут Луи, – мальчик хихикнул. – Хорошо, э-м-м, собаки или кошки? – Кошки! – сказал Гарри. – У нас как-то на улице жил бездомный кот, я частенько его подкармливал и назвал Роберт. – Что с ним случилось? – спросил Луи. Гарри опустил голову вниз. – Не знаю, – ответил он. – Он просто перестал приходить, – мальчик несколько секунд водил пальчиком по складкам на простыне, а затем взглянул на Луи. – Сколько детей ты хочешь иметь, когда вырастешь? – задал он свой вопрос. – Троих, – незамедлительно ответил Луи. – Или двоих. Точно пока не знаю, – еще с секунду он думал над этим, а затем кивнул, удовлетворенный своим ответом. – Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? – Певцом, – ответил Гарри, заливаясь краской. – Но пока никто не слышал, как я пою, кроме тебя, – Луи улыбнулся. – Чувствую себя особенным, – сказал он. Гарри улыбнулся, пробормотав что-то себе под нос, настолько тихо, что Луи не расслышал. Хотя ему показалось, что он услышал: «так и есть». – Зима или лето? – спросил Гарри. Луи удивился тому, насколько легким был вопрос. – Наверное, лето. Если честно, мое любимое время года — осень, – сказал мальчик. – Твои волосы и правда такие кудрявые? – спросил он, вытягивая руку вперед и хватаясь за одну из кудряшек. Гарри засмеялся. – Да! – ответил он. Луи улыбнулся, ожидая следующего вопроса. Гарри какое-то время сидел тихо, но через несколько минут спросил: – Каково это — быть бездомным?       Луи закусил нижнюю губу. Не то чтобы вопрос был трудным — просто он не задумывался об этом до этого момента. – Все иначе, – сказал он. – Честно. Когда я был маленьким, я думал, что быть бездомным легко. Не нужно ходить в школу, можно не ночевать дома. Это как нескончаемый турпоход. Но на деле все иначе. Жизнь переворачивается с ног на голову, да так, что ты чувствуешь себя потерянным.       Гарри сел, положив подбородок на сложенные в замок руки. Мальчик подождал, пока Луи закончит, а затем пододвинулся к нему, обнимая. – Я хотел бы, чтобы ты жил здесь всегда, – прошептал Гарри, – не боясь того, что тебя могут поймать, – добавил он, отодвигаясь от Луи.       Оба мальчика на какое-то время затихли. Гарри наблюдал за тем, как на электронных часах зеленые циферки сменились с 3:51 на 3:52, а Луи игрался с торчащей ниткой на свитере Гарри. – У нас осталось еще два вопроса, – тихо произнес Луи. Гарри кивнул, садясь удобнее, чтобы Луи мог его видеть. – Что случилось с твоими родителями? – спросил Луи. Гарри притянул колени к груди, обнимая их. – Они погибли в автокатастрофе, – прошептал он. – Я не должен был этого знать, но как-то ночью я услышал разговор дяди с кем-то по телефону, – Луи обнял Гарри за плечи. Младший, распрямившись, свернулся калачиком рядом с Луи. Старший подвинул их дальше на кровати, чтобы они могли прислониться спиной к стене. – Остался один вопрос, – прошептал Гарри. Луи посмотрел на него сверху вниз, ожидая вопроса. – Могу я тебя поцеловать еще раз? – спросил Гарри, смотря на него исподлобья.       Луи кивнул, усаживаясь так, чтобы быть на одном уровне с Гарри. Младший прислонился своим лбом к его — губы всего лишь в паре сантиметров друг от друга. Когда Гарри удостоверился, что Луи готов, он сократил расстояние между ними.       Их первый поцелуй был быстрым, напряженным. Но в этот раз все по-другому. Никто из них не понимал, что они делают — да это было и не важно. Все было идеально. Настолько, что Гарри не хотел отодвигаться. Но поцелуй не может длиться вечно, поэтому, через несколько секунд, они отстранились друг от друга. Луи улыбнулся, ложась на спину, а Гарри — рядышком. – Веселая была игра, – прошептал Гарри, на что Луи ухмыльнулся. Он взял руку Гарри в свою, переплетая пальцы. – Ага, как-нибудь еще раз сыграем, – сказал он. – А сейчас я устал. Думаю, я опять пойду спать, – мальчик медленно начал закрывать глаза. – Да, я тоже, – несколько секунд спустя произнес Гарри.       Не прошло и десяти минут, как Луи уснул. Гарри же лежал на спине, уставившись в потолок, пытаясь успокоиться и уснуть. Прошел час, прежде, чем он наконец закрыл глаза. Сердце продолжало биться со скоростью миллион ударов в секунду, а с лица все никак не хотела сходить широкая улыбка. Гарри знал, что пока его рука в руке Луи, все будет так, как есть сейчас.