Внутривенно

"I’m off the deep end, watch as I dive in I’ll never meet the ground Crash through the surface, where they can’t hurt us We’re far from the shallow now." Lady Gaga & Bradley Cooper — Shallow Ему не нравилась эта навязчивая мысль о Грейнджер. В тот день, когда ее губы были так близко, он чуть не свихнулся. Когда он поцеловал ее, то почувствовал, как его крыша медленно съезжает вниз. В Хогвартсе он имел многих девчонок, но таких эмоций не испытывал. Даже Астория не вызывала в нем таких чувств. И это в те моменты, когда дверь их спальни закрывалась, и они оставались наедине. Здесь же ему хватило только одного прикосновения, чтобы просто оглохнуть от того, как шумит кровь в ушах. Он спрашивал себя, почему это произошло именно сейчас и почему это не случилось раньше. У обоих были семьи и дети, а Грейнджер слишком правильная, чтобы идти против этого. Хотя во время обучения они всегда нарушали правила. Драко лежал в своей спальне, укрытый простыней. Он был пьян. В камине потрескивали дрова. Месяц назад он был бы рад такой атмосфере. Этого было бы достаточно, чтобы он чувствовал себя хорошо. Теперь нет. Часы показывали два часа ночи. Внезапно ему так захотелось увидеть Грейнджер, и даже не было ясно, чем продиктовано это желание: алкоголем или чем-то большим? Малфой очень быстро оделся. Аппарционная площадка находилась недалеко от спальни Астории, но она не появилась. Драко аппарировал на то место, где они расстались с Грейнджер пару дней назад. Он понятия не имел куда, идти. Просто пошел вперед. Он все шел и шел вверх по улице, пока не наткнулся на знакомый забор. Память услужливо подсунула ему картинки из прошлого. Он был дома у Грейнджер. Точнее, здесь, возле этого самого заборчика. Драко и его отец сдержанно благодарили Золотую троицу за их невероятное спасение от тюрьмы. И если Драко в тот момент просто тошнило от ситуации, то Люциусу, казалось, правда, было что сказать. На какую-то долю секунды он засомневался, решил, что попал не туда, но все равно прошел к дому. Нащупал на двери молоток и с силой ударил три раза. Ему было видно, что свет на втором этаже зажегся. Затем зажегся в прихожей. Дверь открылась, за ней стояла Грейнджер в пижаме и с палочкой наготове. Она похлопала глазами, будто пыталась рассеять какое-то наваждение. – Ты… – голос ее хрипел после сна. Гермиона протерла сонные глаза, – Ты что тут забыл? Как ты нашел мой дом? Не дожидаясь приглашения, Драко вошел в прихожую, попутно снимая пальто. – Я так замерз, пока сюда шел. Гермиона не спешила закрывать дверь. – Что ты себе позволяешь, Малфой! Уходи, от тебя пахнет алкоголем. Тебя никто не звал. – Она сжимала палочку в руках. – Тогда, помнишь? На улице. Я не закончил. Он резко приблизился к ней, опираясь рукой на дверь, чтобы она закрылась. Гермиона направила палочку ему на горло. – Это мой дом. Убирайся. Но он был сильнее. Ей не удалось открыть дверь. Драко смотрел в ее широко распахнутые глаза не отрываясь. В этой одежде, с этой прической она выглядела так по-девчачьи. Как будто он застал ее в спальне Гриффиндора на седьмом курсе. На курсе, которого не было ни у кого из них, но ведь, может быть, он бы все и изменил. Палочка все еще упиралась ему в кадык. – Грейнджер, я ведь никогда не ненавидел тебя по-настоящему, - он задумался. Она выдохнула и убрала палочку. Сделала шаг в сторону, но Драко не дал ей отойти, ухватив за запястья. – Зачем ты постоянно меня испытываешь? – ее голос дрожал; он больше не видел в ней былой уверенности. – Я просто не могу перестать о тебе думать. – Честно признался Малфой. – Ты пьян. Они стояли в коридоре. Драко держал Гермиону за запястья. Им даже не нужно было смотреть друг на друга, чтобы чувствовать странное чувство, перетекающее из ее рук в его пальцы. – Никто не касался меня уже очень давно. – Наконец, сказала она. – Ты ведь спрашивал меня об этом, да? Я смирилась, что работа Рону гораздо интереснее меня. Я привыкла, что одна. Знаешь, мне и не нужно это… эти касания. Она говорила рвано, отделяя каждую фразу каким-то полувздохом-полувыдохом. Пальцы Драко дрогнули и поползли вверх, касаясь мягкой кожи. Он дотронулся до ее плеч и притянул к себе так осторожно, будто она могла разбиться. Минимум дистанции. Самый минимум. – Гермиона. – Прошептал он, она вздрогнула, потому что никогда прежде Драко Малфой не называл ее по имени. Она подняла лицо. Драко чувствовал ее дыхание. Он окончательно протрезвел. При таком маленьком расстоянии можно было рассмотреть все мельчайшие морщинки у ее глаз, в уголках губ. Он наклонился, прижимаясь щекой к ее щеке. – Теперь ты никуда не денешься.