Крупная рыбка

      Секунды тикали. В ушах шумело. Я сидела, вжавшись в спинку дивана в надежде, наверное, что та просто поглотит меня, засосёт в чёрную щель между сидением и спинкой. Если бы у меня спросили, какой суперспособностью я хочу обладать, не задумываясь бы ответила — телепортироваться. Или исчезать, что, в общем-то, почти одно и то же. Сердце гулко ухало от позвоночника к ребрам. Это что, у неё план такой? Цинизм запрещал верить в очередное совпадение, а остальные мысли набивались в голову с такой плотностью, что я не могла их распознать. — А Лиса наша где? — прорвалось Катькиным басом сквозь мой гул. Ну всё. Мне конец. — Лена? — Элис потрепала меня за плечо. — Ты чего зависла, эй?       В самой замедленной из всех видов съёмок я оттолкнулась свинцовыми ногами и поднялась над столом, не решаясь повернуться. Вокруг почему-то стало очень тихо. В нос ударил удушливый морской запах, а на плечо приземлилась тяжёлая ладонь подруги. — Сто лет не видела тебя! Всё такая же тощая! — она по-свойски развернула меня к себе, прижимая за плечи. — Могу обхватить тебя по кругу, смотри-ка! Ты совсем не ешь? — что-то ещё абсолютно бессмысленное басило у моего уха, я подняла глаза и тут же встретилась с её глазами.       Лепестки роз не полетели, нет. Полетели молнии. Секунда. Разряд. И Алекс неприязненно скривила губы, а я просто опустила веки, не в силах заставить себя смотреть. Подруга, наконец, отпустила меня, а возможность дышать никак не возвращалась. Я снова открыла глаза: она подошла со спины к Кэт, мягко положила руку ей на спину, а другую с улыбкой протянула мне. — Алекс! Очень приятно! — ни грамма былой неприязни, ни тени узнавания, ничего. Искристые глаза и улыбка, я клянусь, подумала бы, что искренняя, если бы не знала эту чертовку. — Лена. — решила я подыграть. — Взаимно.       Снова зашумела болтовня друзей, все расселись по местам, рассеивая внимание между меню и алкогольной картой, только догадливая Элис сверлила меня хмурым взглядом. — Всё в порядке? — зашипела она, как только ребята углубились в разговор. — На тебе лица нет. — Я выиграла косарь. — внезапно вспомнила я. — Она точно знает столицу Туниса. — Ты спрашивала? — Мы знакомы. — хмыкнула я, залпом допивая последние несколько глотков пива из стакана. Подруга вопросительно выгнула бровь над оправой. — Пересекались по работе. — И поэтому ты зелёного цвета стала, когда её увидела? — издевательски шептала Элис. — Кроме того, за последние пять минут ты допила, как минимум, половину пинты. — Не сработались просто, забудь, — отрезала я, возвращаясь к беседе за столом. Эл фыркнула, но приставать перестала.       Разговор плавно перетекал от высоких пинт к изящным бокалам виски со льдом. Соня уже знатно разрумянилась и рассказывала о грядущей поездке в Париж, Костик с Алёшей обсуждали искусство фотографии и нововведения в цифровом мире, Элис пыталась никого не оставить без внимания, кидая на меня неоднозначные взгляды. А Алекс… Курица отчаянно жалась к Кэт, касалась её, смотрела на неё, да и разговаривала почти только с ней. Я молчала. Но тут изрядно хмельные друзья вдруг вспомнили про ставки. Первой всполошилась Сонька: — Слуууушай, Катюх! У нас к твоей даме очень важный вопрос! — та в ответ оживилась, Алекс тоже продемонстрировала максимальную заинтересованность. — Столица Туниса! — все кроме меня расхохотались. — Очень важный вопрос? — удивилась Катька. — Прости, подруга! — Алёша положил ей руку на плечо. — Нам необходимо оценить уровень её интеллекта. Кое-кто сделал ставки. — друзья опять заржали, заглушая колкие комментарии друг друга.       Я, не отрываясь, смотрела на Алекс. Буквально секундой на её лице промелькнула растерянность, она посмотрела на Катю в ожидании поддержки, но та лишь залилась очередным приступом хохота. — Ну же, детка! Ты же знаешь эту столицу? — сквозь смех басила подруга. — Не подводи меня! — Кэт, отвали от неё! — неожиданно для себя зло выпалила я. — И вы все отвалите! — оглядела друзей. — Да ну, давай выясним! — не успокаивались Соня с Костиком. — Ну просто скажи и всё! Узнаем, кто выиграл! — настаивала Кэт.       Под общий галдеж было уже вообще сложно разобрать что-либо, но осталось кое-что, что я разобрала буквально на атомы, рассмотрела, подавляя рвотный рефлекс, и на что сильно, очень сильно злилась — Катькино пренебрежение. Да, чёрт возьми, с ней была лучшая женщина на планете! Тонкая, мягкая, приятная в общении, бесподобная на ощупь, девочка, которая заслуживала бесконечной нежности. И в то же время твёрдая, сообразительная, настойчивая, умная в конце концов! Уважение, хотя бы уважение, раз уж ты не прониклась ею. Но нет, ни грамма. Она лишь мерзко скалилась и хохотала, подначивая друзей. А те распалялись. Начался стук бокалов о стол, скандирования, требования, шум, смех… Всё смешалось единой пеленой перед глазами. — Хватит! — заорала я, перебивая не то друзей, не то звон в собственных ушах. Все затихли, уставившись на меня. — Взрослые люди, а ведёте себя как зоопарк! Пошутили и хватит.       Окинув компанию уничижительным взглядом и поймав на себе один благодарный, я вышла из-за стола в твёрдом намерении покурить и спустить пар, пока желание настучать им по головам не поглотило меня окончательно. Быстрыми шагами пересекла шумный зал и с хлопком двери оказалась на улице. Ледяной ветер обжёг щеки, я поморщилась, зажала сигарету губами и принялась искать зажигалку по карманам, как прямо возле моего лица чиркнул огонёк. Я повернулась — Алекс. — Ты же не куришь. — сказала первое, что пришло в голову. — Курю. Иногда. — она достала из пачки какую-то тонкую сигарету и прикурила, выдохнула дым вместе с облаком пара. Замолчала. — Зачем вышла? — Покурить. — она безразлично передернула плечами. Логично, но неправда. — Ну и сказать спасибо. — Мне? — что угодно она должна была говорить мне, но точно не «спасибо». Да я бы даже поняла, если бы она с разбегу вцепилась мне в волосы или выдавила глаза тонкими пальцами, но опять мимо, снова я не понимала её. Она стояла рядом со мной в лёгкой рубашке, мёрзла, ёжилась… и курила. — Ну ты же, вроде как, вступилась за меня перед друзьями. — Они хорошие, правда. Только иногда не слишком… — Деликатные? — подобрала Алекс слово, которое никак не хотело формироваться на моём языке. — В точку. Не деликатные совсем. — Как и ты. — хмыкнула она. — Как и я. — пожала плечами.       Перекур подходил к концу, нужно было либо продолжать разговор, который мы собственно и не начинали, либо просто возвращаться к друзьям. И если даже мне совсем не хотелось возвращаться, то что уж было говорить об Алекс. Скорее всего, она решила, что мы все просто быдло. Что для нас норма — хамить, подставлять, шантажировать, в конце концов. Но виду, по-прежнему, не подавала. — Я поеду. — решила она почему-то сообщить мне. — Пальто заберу только. — Слушай, может быть мы могли бы… — на выдохе начала я. — Могли бы. — она грустно улыбнулась. — Если бы всё было не так, как есть. Плохая примета, наверное, начинать знакомство с разбитой машины. — Есть такая примета? — болванчиком переспросила я. — Если нет, её надо обязательно придумать. Тем более вот, — жестом обвела нас руками, — прецедент налицо.       Стало как-то отчаянно грустно. Душно. А удары в груди замедлились. Говорить? Я вообще не умелец что-то выяснять, а особенно — отношения. А ещё более особенно — отношения, которых нет. — Идём, ты замерзла. — сухо констатировала я и открыла перед ней дверь, пропуская вперед.       Когда мы уже почти подошли к столу, Алекс вдруг резко остановилась, позволив мне по инерции подойти слишком близко. Опасно близко. Она развернулась, задумчиво выдержала паузу и заговорила: — Я и так собиралась подписать твой договор, если тебе интересно. — я попыталась было ответить, но мне поперёк губ лёг холодный палец, неприятно контрастируя с температурой кожи. — Просто думала, повыпендриваюсь для приличия. А ты побегаешь ко мне в офис. — опять прямо, честно, просто.       Боже, да я была совсем не её человеком. Человеком, не достойным её. Звучит как в тупых высокопарных романах. Но оно реально так и было. Меня просто ставила в тупик её простота и вместе с тем — твёрдость. Истина, как она есть. Голая, открытая, с маленькой родинкой на внутренней стороне бедра. Я смотрела на неё в упор и не понимала. Я ничего не знала о ней, но ощущала её максимально близко, почти внутри, где-то между ключицами. Секундный порыв, и я потянулась к ней руками, чтоб просто ощутить кожей то же, что кипело внутри, синхронизировать ощущения. Но она развернулась и подошла к вешалке около стола, снимая своё пальто. — Мне пора. — сообщила она оболтусам, а потом глянула в сторону Кэт. — Провожать не нужно, я вызову такси! — ребята засуетились, спешно прощаясь. — Кстати, Тунис. Столица Туниса — Тунис. — улыбнулась Алекс, накручивая на шею шарф. — Эх! — стукнула Сонька ладошкой по столу. — Проиграли! — А кто выиграл? — поинтересовалась девушка.       Я сжалась в комок, опять мечтая исчезнуть. Нет, нет, только не сейчас! Это в нашей истории точно лишнее. Достаточно было и того, что уже произошло, но похоже, моя фортуна отвернулась от меня окончательно, потому что в ту же секунду Элис завопила: — Ленкааа!!! — и гордо протянула мне две помятых бумажки.       Алекс безразлично посмотрела на меня, потом отвела глаза, попрощалась со всеми по второму кругу и направилась на выход. Эл продолжала протягивать мне выигрыш. — Оставь на чай. — буркнула я подруге, срывая своё пальто с вешалки и стартуя следом.

***

      Алекс я не догнала. Наверное, она вызвала такси заранее, потому что, когда я выбежала на улицу, увидела лишь несколько отъезжающих машин с шашечками. Бесцельно побродила по городу, рассматривая витрины и фонари, а замёрзнув окончательно, поймала попутку. Гостиная была завалена вещами, а по центру гордо водрузился раскрытый чемодан, мягко намекая на то, что через два дня начинается мой отпуск на островах. И если до этого я подозревала, что отпуск не поможет расслабиться, то после того вечера я уже знала это наверняка. Голову мне всё равно предстояло взять с собой. И себя с собой. А значит, ничего ровным счётом не могло мне помочь. Я осела на пол рядом с чемоданом, прислонившись спиной к дивану, Чак незамедлительно облизал руки и устроил голову на моих коленях. — Что, дружок? — посмотрел на меня грустными спаниельими глазами, — Я в жопе. Точнее, жопа в моей голове. — заскулил. Как же и мне хотелось скулить. Причем под окном. Под окном? Шальные мысли зашевелились в хмельной голове. Я ведь знала её адрес, так? Я могла приехать… и сказать что? «Привет, я думаю о тебе»? «Привет, я тупая пизда»? И ещё миллион вариаций на тему «прости меня, я ни черта не смыслю в симпатиях». Не то, всё было не то. Я наглаживала пса и бесконечно перебирала в голове варианты. Будь это кто угодно кроме Алекс, можно было просто притащить букет и вина и вообще не разговаривать. Но с ней нет. С ней надо было разговаривать. Я хотела разговаривать с ней. И хотела быть такой же честной и прямой, как она.       Подходящий вариант появился в голове внезапно. Вместе с ним — надежда, что она выслушает меня. Я понеслась к шкафу, скидывая с себя пропахшую пабом одежду. Бесконечно долго ворошила джинсы и свитера, рубашки, футболки и ещё целую кучу тряпья. Ворошила до тех пор, пока не вспомнила, что решила быть прямой, быть настоящей. Нацепила любимые потёртые и уютный свитшот, натянула старые кроссы, бомбер и зачем-то шапку. Чтобы мысли не разбежались, видимо. — Прогавкай мне удачи, Чак. — еле слышно выдавила из себя в коридоре. Пёс послушно гавкнул. — В этот раз я не за деньгами, малыш. Я — за счастьем.