Заказать хоста

      Окинув взглядом своего безмятежно улыбающегося товарища и коллегу по совместительству, блондин перевел взгляд на брошюру, внимательно перечитывая строчку за строчкой, после чего между ними повисло недолгое молчание, которое не стесняло никого из этих двоих. — Чон Хосок, это уже даже не смешно, — выдал наконец светловолосый, поднимая полный непонимания взгляд на друга. — Чимин, ты явно думаешь не о том, — едва слышно хохотнул брюнет, откидываясь на спинку стула и подзывая официанта, с намерением поскорее сделать заказ. — Когда ты… — Пак не договорил и аккуратно скрыл из виду бумажку, дабы официант не подумал о том же, о чём мгновение назад невольно умудрился задуматься сам танцор, и достал её только после того, как молодой работник ресторана откланялся, — когда ты с этим познакомился? — Чимин-и, это не то, что пришло в твою милую голову, — вздохнув, тот растянул губы в улыбке, сложив перед собой руки, — ты можешь убедиться в этом сам. Адрес на брошюре. Это безопасно.       Омега промолчал, после чего всё же сдался, в конце концов, логично предположить, что хёну лгать нет абсолютно никакого смысла, посему, Пак решил оставить эту тему закрытой, перейдя к обсуждению танцевального шоу, до которого было ещё более двух недель для конечных доработок и неустанной практики.       Разговор, на удивление, затянулся на несколько часов, в течении которых те успели насытиться не только основными блюдами, но также и десертом в купе с безалкогольными напитками, а оборвался он только после того, как мобильник Чимина начал трезвонить. Звонка от Тэхёна он не ждал от слова совсем, поскольку друг должен был задержаться в своём небольшом путешествии ещё дня на два. Прислонив экран смартфона к уху, тот не успел даже поздороваться, как на том конце раздался радостный голос друга, который задорно заявил, что ждёт у его дома.       Чимин несколько мгновений старательно анализировал поступившую к нему информацию, после чего начал спешно собираться под удивлённый взгляд, которым одарил его старший. Светловолосый хотел расплатиться, но Хосок одёрнул того, не позволив даже достать небольшой кошелёк в виде маленькой мордочки кота из кармана рваных джинсов, посему, объяснив ситуацию, тот крепко обнял своего хёна на прощание и быстро зашагал в сторону своего дома по многолюдному тротуару. На радость обоих омег излюбленная кафешка этих танцоров оказалось всего в двух кварталах от дома младшего, посему, в скором времени тот добрался до двухэтажного здания, около которого и стоял синеволосый, в лице которого выступал никто иной, как его лучший друг, Ким Тэхён (кто бы сомневался). Парень стоял на месте подобно скульптуре, высеченной из хрусталя. Неподвижный, с задумчивым взглядом, устремлённым в сторону нечного небосвода, несомненно, он очаровывал своей красотой и грацией всякого, кто удостаивался чести лицезреть подобное зрелище. Идеальные черты лица обрамляли волосы, волнами спадающие вниз. При свете одинокого уличного фонаря, он выглядел словно существо неземной красоты, такой неповторимый и такой эфемерный, что сердце замирает в страхе, боясь спугнуть, его, подобного сказочному существу.       Пак на короткий миг замер, с нескрываемым восхищением во взгляде проходясь по внешности лучшего друга, и несмотря на то, что те знакомы уже более двадцати лет, он каждый раз неустанно наблюдал за его красотой, неизменно подмечал всё больше и больше прекрас, хотя всякий раз в голове мелькала мысль о том, что это просто невозможно, и из раза в раз он ошибался, потому что совершеннее его друга, есть только его брат, наверное. Завидев своего соулмейта, Тэхён растянул обветренные губы в счастливой квадратной улыбке, разворачиваясь к нему всем корпусом и разводя свои руки в стороны, подзывая к себе, дабы заключить в объятия, что Пак и делает. Несдержанно улыбаясь и с каждым шагом набирая скорость, он буквально бросается на младшего, обвивая руками его шею и обхватывая тонкую талию ногами, на что второй лишь громко и заливисто смеётся, придерживая блондина за бедра, прижимая к себе и с наслаждением вдыхая лёгкий природный запах, который так любил синеволосый. — Тэхён-а, ты выглядишь чертовски хорошо, — радостно улыбаясь и глядя на друга глазками-щёлочками, омега прижимался к другу сильнее, от радости даже не задумываясь об отсутствии аромата у младшего, в то время, как Тэ в ответ лишь довольно урчал и водил кончиком носа по нежной коже шеи в области ароматных желез, блаженно прикрывая при этом глаза. — Что бы ты делал, не окажись я недалеко от дома? — вздохнул Чимин спустя некоторое время, успокаиваясь от недавнего прилива эмоций, попутно слезая с товарища и открывая ворота. Тот завёл друга во внутренний дворик и прикрыл за ними железную дверь, разворачиваясь и скрещивая руки на груди, тем самым показывая насколько тот негодует по поводу его безрассудного поведения. — Если честно, об этом я даже не задумывался, — весело ответил младший, заставляя друга лишь безнадёжно вздохнуть, а после всё же утягивая в свой заразительный смех.       Эти двое оживленно разговаривали, заполняя тот промежуток времени, что они провели порознь, изливая друг другу все новости, которые у них накопились за две недели разлуки. Чимин весело хохотал от историй, которые рассказывал Тэ, а тот в свою очередь оживленно жестикулировал, в красках описывая события, которые не давали тому покоя. Не упуская и малейшей детали, начиная с особенно понравившихся завтраков в отелях среднего уровня и заканчивая цветом белья, которое тот подбирал под настроение, что, конечно же, имело вес, заставляя Пака надрывать живот от смеха, пока тема не стала куда менее смешной, позволяя тому вздохнуть и просто с улыбкой на лице наблюдать за радостным другом. — У меня получилось много прекрасных фотографий, не жалею об этой поездке ни на йоту, — блаженно выдохнул младший, уложив голову на край кухонного стола. — Я уверен, твоя выставка взбудоражит много ценителей искусства, — с улыбкой на лице, прокомментировал Пак, делая небольшой глоток мятного чая с мёдом. — Теперь надо найти работу, чтобы подзаработать немного денег на её реализацию, — устало прошептал фотограф, после чего поднял голову со стола и также отпил своё банановое молоко, — у меня уже есть определенная сумма на счёте, так что, думаю, пару недель, и я устрою эту выставку. — Кстати, из головы вылетело, — осенило Пака, который от осознания своей плохой памяти невольно прикусил нижнюю губу и виновато отвёл взгляд, от чего Тэ с прищуром недоверчивого следователя уставился на такое внезапно сменившееся поведение друга, — у меня выступление будет совсем скоро! — Как ты вообще мог о таком забыть? — громко воскликнул синеволосый, но в момент сменился и уже выжидающе устроился за столом, облокотившись о стол и умостив свой подбородок на тыльной стороне ладони, всем своим видом показывая свою несоизмеримую никакими величинами заинтересованность в данной вести, — рассказывай всё в мельчайших подробностях.       Чимину повторять дважды не пришлось, и спустя всего пару коротких мгновений он уже эмоционально описывал своё грядущее выступление, по инерции двигая руками или всем корпусом, меняя время от времени выражение лица, одаряя томным взглядом, от которого у младшего дух перехватывало, порой вообще выгибая спину и заставляя друга, который уже выжидал услышать громкий хруст, что в свою очередь так и не донёсся до его ушей в течении всего разговора, взволнованно наблюдать за данной картиной. Пак уже давно оторвался от реальности, воодушевлённо демонстрируя определенные моменты из своего выступления. Омега же восторженно слушал его, ловко комментируя особенно понравившиеся участки, на что Чимин улыбался ещё шире, а глазки становились маленькими полумесяцами, заставляя Тэхёна умиляться всё больше и больше. — Я так ждал этого дня, Чимин-и, — счастливо протянул омега, лёжа на полу и наслаждаясь его подогревом. — Ты ждал встречи со мной или с кафелем? — усмехнувшись, сказал парень, аккуратно поставив поодаль от друга чашку с какао, в то же время придерживая в другой руке вторую кружку со своим горячим шоколадом, который тот хорошенько разбавил молоком. — Сложный выбор, есть вариант с ответом, а и b вместе? — ласково подняв взгляд на своего друга, устроившегося рядом, сложив при этом ноги в позе лотоса, Тэ поднялся на локтях и взял кружку в свои большие ладони, аккуратно делая небольшой глоток. — Очень нагло, Ким Тэхён, — с поддельным укором сказал Чимин, попивая молочный шоколад и неотрывно наблюдая за своим соулмейтом.       Вне зависимости от того, что часы давно показывали время далеко за полночь они мирно разговаривали на совершенно незначительные темы, сидя на тёплом полу в объятиях друг друга, смешивая свои сладкие омежьи ароматы вместе, создавая особую атмосферу вокруг себя, настолько уютную, настолько домашнюю, что эти, на первый взгляд неутомимые омеги, долго отгоняли от себя сон, но в конечном итоге, всё же поддались искушению и устало поднялись с пола, направляясь в сторону спальной комнаты. Поочередно приняв душ, эти двое забрались на массивную кровать и устало повалились на мягкие и прохладные подушки, засыпая практически в тот момент, как головы коснулись их поверхностей, так и не замечая, как закинули все конечности друг на друга.

***

— Нам следует исправить последнюю часть, начиная с прыжка. Слишком обыденно, судьи заснут к концу нашего выступления, если мы придем с таким номером, — опустив голову и облокотившись о свои колени, Хосок сидел на кожаном диване цвета тёмного дуба. Перед ним буквально только что появился Чимин и услышанное заставило его удивленно раскрыть глаза. — Хён, что на тебя нашло? — омега мягко подступился к другу и аккуратно опустился перед товарищем на корточки в попытках заглянуть тому в лицо и понять что с тем не так. — Кажется, у меня творческий кризис, — ответил тот, даже не разлепляя прикрытые веки, настолько тяжёлые, что тот раздражённо потирал переносицу от неприятного щиплющего ощущения в глазах, вызванного продолжительной работы за ноутбуком, заставившей его отложить переносной компьютер и взять ручку. — А может ты просто загоняешься? — уже с улыбкой подметил Пак, поднимаясь с пола и подбирая со стола раскиданную макулатуру, вдоль и поперёк исписанную небрежным почерком. — Полагаю, мне нужно отдохнуть от всего. Хотя бы один выходной, — заставив себя пошевелиться, тот откинулся на спинку дивана и громко, протяжно выдохнул. — Иначе добром это не кончится, — пожал плечами светловолосый, неотрывно изучая материалы, которые тот перебирал в своих руках, — неплохо, но не думаешь, что по времени столько не успеть? — Я знаю, а не думаю, — устало хохотнул брюнет, разлепляя веки, под которыми уже залегли мешки от бессонной ночи и непрерывной работы, окидывая бодрого омегу вялым, но радостным взглядом. Даже наблюдая за красивым танцором, Чон магическим образом чувствовал, как ему становится легче, а окутывающий его лёгкий флёр свежеиспечённого персикового десерта с нотками корицы и вовсе заставлял тело расслабиться от недавнего напряжения, — выбрось всё. — Хорошо, но ты правильно подметил некоторые нюансы, их следует учесть и подкорректировать наш номер, — танцор отрешённо прокомментировал записи старшего и спокойно сел за свой рабочий стол, принимаясь неспешно выводить буквы на чистой бумаге, попутно заглядывая в записи Хосока, — я с этим разберусь, иди и отдохни. — Чимини, ты такой хороший друг, — простонал старший, вымученно растягивая подсохшие губы в улыбке и наконец-то поднимаясь с насиженного места.       Пока младший корпел над небрежными записями, время от времени интересуясь у темноволосого что тот имел в виду, Чон лениво клевал носом и переодевался, собирая некоторые вещи, которые перекладывал в свой рюкзак. Спустя время, пересилив себя и оказав небольшую помощь, при этом устроив свою голову на хрупком плече омеги и одновременно вдыхая его расслабляющее омежье благоухание.       После того, как Чон покинул помещение, Чимин неустанно переписывал стоящие внимания идеи, временами прерываясь на их проверку и, тем самым, разминаясь, с наслаждением постанывая, когда затёкшее от непрерывной работы за столом тело издавало громкие похрустывания из-за изнывающих суставов.       Время нещадно и неуловимо ускользало, незаметно улетало, а за окном начинало смеркаться, солнце постепенно скрывалось за горизонтом. Данное явление определённо оказалось бы незамеченным, если бы омега не обратил внимание на часы, которые показывали уже седьмой час. Урчание в животе наконец-то заставило обратить на себя внимание трудоголика, и тот только и сделал, что потёр покрасневшие и знатно уставшие глаза. Ни для старшего, ни для младшего, подобные засиживания не были чем-то странным, весьма обыденное дело для столь целеустремленных и бесконечно талантливых парней. — Пожалуй, и себе дать пинка не помешает, — сонно пробурчал Пак, поднимаясь с кресла и собирая бумаги в одну кучу.       Немного покопошившись в кабинете, парень в скором времени вышел в коридор. Заперев за собой дверь, он сонно поплелся в сторону остановки, лениво переставляя ноги, от чего привычные пять минут ходьбы заменились целым десятком. Тот устал, но вдыхая легкий сладостный ветерок приближающегося лета полной грудью, который приятно освежал, ему становилось значительно лучше. Остановившись под небольшим навесом, блондин задумчиво прошёлся глазами по людям, которые, подобно ему самому, шли в сторону остановки. Тот шёл нахмурив брови, которые были сведены к переносице, отрешённый от реального мира, тот кусал губы, заметно обдумывая что-то у себя в голове. Пак на автомате остановился, когда дошёл до остановки и таким же образом опустился на скамейку, на которой помимо него самого сидело ещё два человека.       Из дум его вывел подъезжающий автобус, в этот момент Пака озарило, и он в неимоверной спешке принялся рыскать по карманам, дабы найти свой смартфон, а найдя его, поспешил сделать крайне важный звонок. — Была не была, если не сейчас, то очень не скоро, — с этими словами блондин и вызвал такси, после чего наконец-то вернулся в реальность и таки заметил рядом с собой незаинтересованно уткнувшихся в свои гаджеты. Настроение танцора вспорхнуло в высь и сейчас он мечтательно улыбался бесконечному потоку мыслей и воспоминаний, проходясь взглядом по парню, который только что присоединился к этой компании. В отличие от рядом сидящих, которые являлись либо бетами, либо скрывали запахи блокаторами, этот несомненно был альфой. Выбеленные волосы, небрежно торчащие в разные стороны, накинутая поверх серой толстовки чёрная косуха в сочетании с рваными джинсами, которые открывали обзор на светлую кожу худых ног. Чимину понадобилось пару секунд, чтобы понять, что это девушка-альфа, настолько сильная была у неё аура. От бесстыдного рассматривания незнакомки, светловолосого отвлек подъехавшим автомобиль. Омега быстро сел в машину и вежливо поздоровавшись, указал точный адрес, по которому надо было ехать.       В дневное время ему обычно открывается вид на красивые поляны, небольшие сельские домики и резвящуюся ребятню, и на данный момент для него было необычным то, что он наблюдал сейчас, когда ехал практически ночью. Безлюдная дорога, пустые поля и какая-то особая атмосфера, которой тот поддался и взял в руки наушники, затыкая свои уши от внешнего мира, слушая льющуюся в самое сердце музыку любимого исполнителя, под которую часто тренировался у себя дома. Дорога заняла более двух часов, пока те всё-таки не прибыли к назначенному месту. Небольшой домик, построенного в отдалении от города и её суеты, окруженный густым лесом, настолько родной, наполненный бесчисленным количеством самых приятных воспоминаний.       Расплатившись с таксистом, омега прошел по тропинке к домику, который при лунном освещении казался намного более загадочным, магическим, нежели был при свете солнца.       Открыв скрипучую деревянную дверь, юноша включил свет, что мягко осветил помещение, и его взору предстал маленький холл в белых тонах, разбавленный малочисленными украшениями. Минималистично обставленный холл, где гостей встречает лишь мягкий светлый коврик, вешалка и совсем небольшой белый шкаф, который тот пару лет назад покрасил вместе с родителями, навевал приятные воспоминания каждый раз. Чтобы сердце грелось при одном взгляде даже на практически пустой холл, тот не поскупился и поставил самодельные рамки со старыми фотографиями, где он был в окружении своей семьи, не поскупился и разложил свои излюбленные книжки, которые легко читались и радовали душу. Тот неспешно разулся и повесил свою лёгкую ветровку на один из пустующих крючков и прошёл дальше в зал, где располагался мягкий, ворсистый белоснежный ковёр, с приятной кожаной мебелью и кофейным столиком в центре.       Развешанные по стенам фотографии заставляли окунуться в детство. Когда-то принадлежавший его бабушке, этот дом хранил самые дорогие сердцу воспоминания, как и вещи из далекого прошлого. Чимин сохранил старенькие фигурки, вазы и плетёные корзины, которыми и дополнил интерьер, расставив сие великолепие в разных участках комнаты, не забыв и про дедушкино кресло, которое тот реставрировал, но так и не смог себя заставить хотя бы один раз в него сесть. Это было чем-то вроде дани уважения. И глядя на всё это, такое родное, такое любимое, ностальгия окутывала его душу, согревая и заставляя сердце сжаться, от чего Пак даже непроизвольно прослезился, но моментально пришёл в себя и вытер проступившие в уголках глаз капельки слёз.       Молодой омега, натянув на ноги тапочки, положил свою небольшую сумку на диван и отправился на кухню. Пак любил этот дом и часто приезжал сюда, чтобы навести в нём порядок, порой оставаясь на несколько дней в уединении с любимыми книгами, как решил сделать и сейчас. Прошедший месяц выдался на удивление тяжёлым, от чего тот не мог выкроить для себя время и приехать, а сейчас ему нужно было только одно — быть здесь.       Дабы не морить себя голодом, парень принялся рыскать по шкафам в поисках чего-нибудь съестного, и наткнулся на лапшу быстрого приготовления, что была оставлена им с прошлого раза, за что он сам себя и похвалил. Поставив чайник с водой на включенную плиту, омега сел за массивный, но совершенно небольшой в размерах дубовый стол, откинувшись на спинку стула. Он глядел на потолок, выкрашенный им в приятный мятный цвет вместе с Тэхёном и Хосоком прошлым летом, и это поистине было смешное зрелище, то, как Тэ убегал от Хоупа, надежды всея мира, который хотел измазать другого в этой же краске под заливистый хохот Пака стоило всяких мучений со знойной жарой. Большие окна, практически достигавшие деревянного пола, открывали вид на поляну, которая по ночам гипнотизировала своей красотой. Около дома было небольшое озеро, над которым каждую ночь собирались светлячки, как это было сейчас. Тот глядел в сторону этой красоты и так и мелькали перед глазами детишки, резвящиеся под наставления матери, мелькали подростки, которые прыгали в воду бомбочками во время летних каникул и ребята, которые бросали друг в друга снежки в период зимних выходных.       Пока тот отдавался воспоминаниям, чайник начал нещадно вопить, от чего Пак подорвался с места и наконец залил лапшу горячей водой. От дневного голодания Пак спешно хватался за горячую и не до конца обмякшую лапшу, постоянно втягивая в рот холодный воздух, обжигая язык горячим бульоном, но так радуясь, что наконец-то может покушать, что его даже не раздражало то, насколько часто он обжигался, и если с лапшой тот знатно поспешил, с чаем же, наоборот, торопить себя не стал. Омега вышел под навес и, опустившись на небольшой диванчик, предварительно скинув с него защитный чехол, удобнее в нём устроился, закутался в тёплое одеяло и приступил к распитию чая, одного из большого разнообразия сортов. Уют, возводимый звуками природы и горячим напитком, парень наслаждался той самой атмосферой, которой порой так не хватало в оживленном Сеуле. И Пак в блаженстве сидел бы долгие часы в этом единении с природой, если бы его за сим не прервала звонкая музыка, исходящая от смартфона в кармане его джинсов. — Тэ? — вместо приветствия сказал в трубку Чимин, когда ответил на входящий звонок от друга, — что-то случилось? — Да, случилось! Я нашел работу, Чимини! — радостно заявил друг, от чего Пак моментально оживился и радостно заулыбался. — Поздравляю тебя, ТэТэ! —за время продолжительного разговора златовласый успел допить свой чай и даже обойти немногочисленные комнаты в доме, а друг всё также без устали лепетал о чём-то, что пропускал мимо ушей уже подуставший за день омега, который спустя ещё один час их разговора удобно улегся на кровати, забравшись под мягкое одеяло и постепенно начал засыпать. КимТэ заметил это не сразу, а спустя пару минут, когда задал вопрос, на который не последовало ответа. Тэхён лишь усмехнулся и закончил телефонный звонок, предварительно пожелав приятных сновидений уже спящему лучшему другу.

***

      Белокурый юноша провёл два дня в уединении, питаясь лапшой быстрого приготовления и попивая вкусные чаи, которые закончились в течении этого времени, заставляя парня нехотя, но всё-таки выехать в город. Отправиться домой. Выезд из Сеула сыграл тому на руку, поскольку от большого объема свободного времени в полной изоляции от социума, тот так же корректировал их номер, доводя до, как минимум, совершенства. Продолжал тренироваться, выматывая своё тело, после чего отмокал в горячей воде под бархатный, властный голос одного из любимых исполнителей, что заставлял его блаженно закатывать глаза при ласке, которой тот одаривал себя из-за отсутствия партнёра в полном одиночестве. Тот решил, что после выступления обязательно приедет обратно с запасом еды и останется как минимум на неделю. Но эти планы пока отодвигались первостепенными, более важными, которые требовали большего внимания.

***

— Хён, просмотри записи, — первое, что услышал Хосок, была короткая фраза, брошенная Чимином, подобно спортивной сумке, которую тот кинул на кожаный диван.       Чон не спешил удивляться, послушно доставая из сумки флэшку и с улыбкой направляясь в зал для тренировок. Он прекрасно знает, что номер готов.       Когда блондин вернулся, уже переодетый в свободную спортивную одежду, то не застал своего хёна на прежнем месте, от чего слегка недоуменно оглянулся. Но долго задерживаться на одном месте не стал, прекрасно зная своего друга, посему быстро развернулся и направился в сторону танцевальной студии, где и застал Хосока, что сидел на полу и тянулся руками к носку своей обуви. — Ты вовремя подоспел. Начинай разминку, — с солнечной улыбкой, альфа глянул на своего друга, и тот, в свою очередь, не заставил себя долго ждать, моментально присоединяясь к нему.       Отработка изменений основного номера заняла несколько часов, и когда они убедились в том, что танец их устраивает абсолютно во всём, наконец-то принялись отрабатывать уже сам конечный проект, совмещая те самые заученные движения в единое целое, словно рисуя картину. Время летело с неимоверной быстротой, здание со временем покидало всё больше и больше людей, к полуночи оставляя двух танцоров совершенно одних, за исключением ночного сторожа, который давно привык к их графику, и только эти двое продолжали танцевать под громкую музыку, которая отбивалась ударами сердца точно в ритм. Размашисто и легко одновременно, никакой небрежности, только отточенное мастерство в каждом изгибе кисти, повороте головы, отступе и поистине зрелищных прыжках. Взмокшие от струящихся по телам капелек пота, с неприятно липнущей к коже одеждой, те обессиленно упали на пол, с трудом переводя дыхание. Помещение уже сильно наполнилось естественными ароматами альфы и омеги, до этого скрываемые блокаторами, и теперь с каждой минутой всё сильнее ударяя в ноздри, от чего оба пришли к выводу, что пора прекращать, ибо это однозначно отвлекающий фактор.       Грудная клетка неистово горела, сердце набатом билось о грудину, а в ушах звенело от прилившей к голове крови. Те прерывисто дышали, стараясь прийти в себя, но, оглядев друг друга, эти двое без малейшего на то повода, запыхавшиеся, липкие и грязные, начали громко и заливисто смеяться, заполняя помещение не только цитрусово-персиковым взрывом запахов, но и своим позитивом. — Если проведём эту неделю в таком же темпе, — Чон прервал свою фразу тяжёлым вздохом, после чего продолжил, — то мы будем готовы даже раньше самого выступления. — Не думаю, что это не выйдет нам боком, — хохотнул омега, устало поднимаясь с пола, что поспешил сделать и старший. — Хорошо, немного поубавим, — с улыбкой сказал Хосок и поплёлся на ватных ногах за Чимином, который уже вышел из помещения, предварительно выключив свет и заперев дверь на ключ.

***

— Садись, — сказал брюнет, когда те вышли из многоэтажного здания и собрались домой. Хосок быстро сел за руль своего автомобиля и завёл его, включая обогрев, дабы принявший душ и наспех высушивший свои волосы омега не заболел на холоде, а тот лишь послушно сел на соседнее сидение, устало откидываясь на его спинку. — Завтра в девять будем тут, хорошо? — сказал альфа, после чего машина тронулась и они выехали с парковочного места на относительно пустую дорогу. — Хорошо, — коротко ответил Пак, после чего прикрыл потяжелевшие веки и мгновенно отдался в руки Морфея, тихонько посапывая, пока Хосок спокойно вёл машину и держался, чтобы не последовать примеру младшего.       После тех изнурительных тренировок каждый последующий день заполнился практикой, обычный график дня был откинут в сторонку, они то и делали, что изо дня в день репетировали свой номер, изматывали свои тела тяжёлой нагрузкой. Музыка этим двоим слышалась везде, с любых уголков она звучала, а в ушах откровенно звенело, но времени чертовски мало, у них слишком мало времени, они должны успеть, должны выступить настолько идеально, насколько вообще возможно.       В этот тяжёлый и выматывающий период оба вспоминали, как готовились в университете к разным мероприятиям, и нынешнее положение дел не многим отличалось от студенческой жизни. Но если сейчас они уже взрослые люди, которые после изнурительных тренировок расходятся по домам и валятся на мягкую поверхность кровати, то тогда они могли не только выдержать такую нагрузку, но и пойти дальше отрываться в ближайший клуб, в который то Хосок тащил его вместе с Тэхёном, то сам Тэ тянул их с собой, чтобы как следует напиться и потанцевать (откровенно говоря, подрыгать телом, на большее не хватало).       Ныне же эти двое возвращались домой уже посреди ночи, уставшие и неспособные двинуться. Мышцы изнывали от перенапряжения, запах обезболивающих пластырей плотно засел в лёгкие, голова к концу дня кружилась, заставляя тех отвлекаться на небольшой отдых, чтобы вновь вернуться обратно и продолжить дальше.       Одна лишь вера в то, что их старания окупятся придавала им сил.       Продолжительные тренировки закончились только за два дня до самого выступления, когда Хосок пришёл к рациональному умозаключению: уставшими быть на сцене перед огромным количеством людей и жюри будет не самым верным решением.       Первый из этих выходных дней оба потратили на самое важное — сон. Оба отсыпались буквально до следующего утра. Наконец им удалось выспаться, тела были отдохнувшими, хотя напряжение в мышцах давало о себе знать, и пластыри до сих пор с завидной частотой менялись на новые, перекрывая даже естественные ароматы, которые из-за бесконечного употребления блокаторов постоянно отсутствовали, что могло навредить их организмам, посему оба вынужденно отложили капсулы в дальний ящик, дабы не сгубить и без того истощенные тела. В сравнении с той болью, что те испытывали на протяжении двух недель изо дня в день ежеминутно, то притупленная анальгетиками боль казалась чем-то сверхъестественным и просто подарком свыше, подобный глотку прохладной воды в пустыне.

***

— Тэ, ты же ничего не запланировал на четверг? — спросил между делом кареглазый, пока его друг сидел у себя дома и уплетал лапшу перед камерой своего смартфона, через который они созванивались, дабы хотя бы таким образом видеть друг друга в отсутствии возможности встретиться лично. — Запланировал, — Пак не ожидал услышать подобный ответ, от чего даже поперхнулся и уже было поспешил разозлиться на своего лучшего друга, но тот его опередил, — прийти на твоё выступление. — Не смей меня так разыгрывать! — обиженно надулся омега, выпячивая и без того пухлые губы, сводя при этом брови к переносице, а из динамиков телефона послышался приятный смех Тэхёна. — Прости, Чимини, больше такого не повторится, — сказал синеволосый и радостно заулыбался такой родной улыбкой, что Паку ничего не оставалось, кроме как растянуть свои опухшие от острого бульона губки в добродушной ответной улыбке. Злиться на такого счастливого и улыбающегося друга детства он попросту не мог.       Поболтав ещё немного за завтраком ни о чём и обо всем, они попрощались и выключили телефоны. Светловолосый искренне не представлял чем себя занять, и самым логичным по его мнению вариантом было решение поэтому съездить в гипермаркет, всё-таки вспомнив про домик и данное себе обещание.       Он спешно помыл грязную посуду и поднялся в спальную комнату, после чего заскочил в гардеробную, где незамедлительно достал с вешалки первую попавшуюся в руки шелковую кофту цвета, подобно синему иолиту, далее взял с полки любимые штаны и по быстрому переоделся. Учитывая холод на улице, Пак принял решение накинуть на себя черную косуху, но удивленно округлил глаза, когда в кармане нащупал какую-то бумажку, которую моментально достал и развернул. Оглядев брошюру у себя в руках, Чимин вспомнил про разговор с Хосоком, который состоялся уже достаточно давно. Чим даже загорелся любопытством, поддавших хорошему настроению, он с интересом пробежался глазами по уже забытым строчкам и остановился на адресе. — Можно и посмотреть, — вслух сказал он, улыбаясь своим мыслям, после чего вернул бумажку обратно в карман и пошёл на выход, прихватив ключи и милый кошелёк с мордочкой кота.       В самом гипермаркете Пак совершенно не спешил. Спокойно выбирая один продукт за другим, решая, понадобится ли ему то или иное средство. Ряды с алкогольными напитками не ускользнули от его взгляда и в тележке появилось пару бутылок с соджу и светлого фильтрованного. Вдруг пригодится, подумалось ему на тот момент. Пройдясь по каждому отделу с товарами, закинув несколько пакетиков с различной продукцией, молодой омега наконец-то прошёл на кассу, где оплатил свои покупки и отправился на выход. Два больших пакета оказались на редкость тяжёлыми, от чего ему пришлось вызвать такси. А оказавшись наконец у ворот своего дома, Чимин помедлил, после чего резко выдохнул и попросил водителя подождать его, пока тот не занесёт пакеты.       Это решение было принято на чистом любопытстве, с детства эта черта втягивала его в неприятности. То залезет на дерево и не сможет слезть, то побеспокоит улей и будет убегать от роя пчёл, то упадёт в реку, из которой с трудом будут вытаскивать, и ведь жизнь его ничему не учит, поскольку, стоя перед зданием, которое напоминало небольшой замок из каких-то сказок, он горько вздохнул. Жизнь тебя ничему не учит, Пак Чимин. — «Blue Diamond», — прочитал Пак название на вывеске, что находилась поодаль от деревянной двери, которую он всё-таки осмелился открыть.       Омега сомневался в своей адекватности и выборе решений, но интрига заставляла скрипеть зубами от чрезмерного любопытства, и когда тот оказался внутри, то ошалело распахнул глаза, мало чем напоминая корейца. Помещение оказалось куда более приятным, нежели он ожидал увидеть. Хотя, тот и вовсе представлял логово какого-то посредственного Дракулы, когда уже издалека увидел устремлённые в небо купола, но реальность вызвала неописуемый восторг, не иначе.       Безоговорочно дорогая и величественная мебель в королевском стиле, украшенные золотом рамы и стены, резные потолки — это определенно стиль дворцов и огромных резиденций. — Добро пожаловать в «голубой алмаз», — при входе Пака встретил омега, лучезарно улыбаясь, он из неоткуда возник перед Чимином и уважительно присел в реверансе перед ним, словно он был чистейшим аристократом. — М, здравствуйте, — не привыкший к подобным местам, блондин замешкался и даже отшатнулся, мелко вздрогнув, но всё же взял себя в руки и задал интересующий его вопрос, — мой друг посоветовал мне это место. Не могли бы Вы объяснить что представляет из себя данное заведение? — Конечно, буду рад помочь Вам, прошу, следуйте за мной, господин. — юноша сделал многозначительную паузу, суть которой светловолосый сразу же уловил. — Пак Чимин, — неловко ответил тот. — Господин Пак Чимин, — докончил своё предложение миловидный работник, одетый в костюм, сшитый в стиле восемнадцатого века из очевидно дорогого материала. Синий кафтан с просторными манжетами на длинных рукавах и идентичного цвета кюлоты. Кафтан обходился без воротника и верхнее одеяние было застегнуто только частично, из-за чего под ним виднелся камзол небесного оттенка. Золотые галуны шли дополнением к обуви, сшитой словно из настоящего благородного материала.       Пока Чимин следовал за ним, он успел уловить взглядом дорого обставленное помещение, мебель в стиле прованс, украшенную изысканной резьбой, словно покрытую золотом, что хорошо сочеталось с убранством зала, богатую отделку, молдинги на стенах и потолке, гобелены. Он с нескрываемым восторгом рассматривал картины времен Ренессанса. Цвет пола, поверх которого размещались небольшие ковры, идеально гармонировал с цветовой гаммой всего помещения в целом. Темный паркет не скрипел под ногами, диваны, кресла оттенка хорошо отстоявшегося красного вина, тумбы с изысканными графинами в которых покоились розы с нежнейшими ароматами, всё так завораживало романтичную натуру Пака.       В качестве основного источника освещения служила огромная антикварная люстра, свисающая с высокого потолка и сверкающая от тёплого света множества свеч на ней, стены же украшали антикварные бра с аккуратными камушками, переливающимися от падающего на них света. Блондин сразу понял, что электричества тут используется как можно меньше. Все поддерживается в приятной, но в то же время, загадочной атмосфере барокко, что так привлекал Чимина, того ещё эстета, который порой метался между минимализмом и открытым максимализмом. Парень был рад, что на нем одежда приглушенных тонов, от чего единственное, что заставляло на него обратить внимание, это была его светлая голова и красивое лицо конечно же он не подумал о своих привлекательных бедрах и аппетитных ягодицах. Пару мужчин и женщин обратили на него своё пристальное внимание, от чего Пак невольно поёжился, но те вскоре дошли до уединенной комнаты, где сладкий омега посадил Чимина на мягкий диван, а сам опустился на кресло прямо перед ним. — Господин Пак Чимин, моё имя Рен, ежели Вы не против, я объясню Вам, что же это за место, — блондин аккуратно кивнул головой в знак согласия и работник продолжил, — это заведение отличается от привычных хост клубов с караоке, это здание имеет свою историю, которая тянется уже несколько поколений, передаваясь от прошлого хозяина к следующему. Ранее этот замок не использовался по данному назначению, пока новый владелец не решил изменить этот бесконечный круговорот. Так начал создаваться «голубой алмаз». Спешу заметить. Наш хост клуб не предоставляет услуги интимного характера.       На данной фразе уши Чимина вспыхнули, румянец появился на его щеках, распускаясь багровыми бутонами на нежной коже, что не ускользнуло от внимательного взора омеги. — Каждый, кто желает заказать у нас хоста, должен быть осведомлен о всех запретах и, конечно же, услугах, которые предоставлены в данном справочнике, — тонкие пальцы нового знакомого коснулись небольшой книжки, которая лежала на кофейном столике, и даже она отличалась своим внешним видом, который успел оценить Пак, — после ознакомления с основной информацией проходит регистрация личности, в ходе которой данные клиента подлежат конфиденциальности и не предоставляются посторонним лицам. — И всё легально? — неловко спросил Чимин, боясь тем самым проявить какое-либо неуважение, тем самым оскорбив этого красивого человека, но юноша перед ним лишь лучезарно улыбнулся. — Конечно, с основной документацией Вас в обязательном порядке ознакомят перед самой регистрацией. — В таком случае, я хочу ознакомиться со всем вышеперечисленным, — наконец сказал блондин, растягивая свои пухлые губы в робкой улыбке, на что работник данного заведения кивнул и поднялся с места, протягивая тому ранее продемонстрированную книгу, которую Пак взял в руки и открыл, вдыхая приятный запах состаренной бумаги и принялся читать.       Сведений оказалось немало, но спустя десять минут разбора всех запретов и услуг, тот пришёл к выводу, что он совершенно не зря сюда пришёл. Как оказалось, место было более чем не сомнительное, в отличие от того, что ему показалось на первый взгляд, вот и говори потом людям не судить книгу по обложке.       Хост выступал в качестве хорошего знакомого, друга или даже родственника, в зависимости от пожеланий клиента. По своей сути, можно было понять, что заведение создано для тех, кто остался один наедине со своими проблемами или переживаниями и тому требовалась психологическая поддержка. Куда легче излиться незнакомцу, который при следующей встрече с тобой вне его работы сделает вид, что вы никогда ранее не пересекались, чем давно знакомому человеку, с которым тебе ещё Бог знает сколько лет придется жить бок о бок, с осознанием того, что он помнит все твои секреты и, возможно, думает о них время от времени, считая тебя омерзительным. Чимин не был в депрессии и он не страдал от нехватки внимания. Просто внезапно захотелось чего-то нового в своей обыденной жизни. — Господин Пак, Вы закончили? — миловидный омега вернулся к нему с той же приятной улыбкой на лице, на что Чимин сам невольно улыбнулся ему и кивнул в знак согласия, — так что же в таком случае Вы решили? — Я думаю, что хочу приятно пообщаться с такими удивительными людьми, которые описаны в этой книге, — сказал парень и поднялся со своего места, в то время, как улыбка на лице черноволосого стала шире.       Брюнет повёл Пака за собой к регистратуре, где стоял приятной наружности мужчина с лёгкой улыбкой в уголках тонких губ. Омега сказал пару слов и удалился, пока бета принялся объяснять что к чему. Приятный голос мужчины вливался мелодией в уши Чимина, он внимательно слушал то, что ему говорят. И наконец, спустя полчаса делового разговора, Чимин уже стоял на улице, залитой светом исчезающего за горизонтом солнца. Он не до конца осознавал что только что сделал, но аккуратная папка с какими-то документами говорила о реальности произошедшего, а небольшой чек в его руках о том, что это не конец. Пак Чимин, ты сошёл с ума.