Заказать хоста

       Ранним утром в воскресные деньки люди редко просыпаются. Они предпочитают отсыпаться за те будни, которые изрядно утомили их, но бывают исключения, когда некоторые останавливают свой выбор на раннем подъеме, чтобы выходной день не пропал напрасно, в числе данных индивидов оказался никто иной, как Ким Сокджин, успевший за свою жизнь заработать прозвище «мамочки Ким» за чрезмерную опеку над младшим братом и его друзьями, о которых тот безоговорочно заботился с самого раннего детства.       Джин добродушно улыбнулся лучам солнца, проникающим через панорамное окно и заполняющим уютную спальную комнату тёплым солнечным светом. Тепло от утренних лучиков солнца очерчивает его точеное лицо, красоту которого признают абсолютно все, возможно, даже сама природа согласится с тем, насколько это очаровательное создание. Его карминовые губы растянуты в легкой улыбке, а взгляд шоколадных глаз устремлён куда-то вдаль. Его белоснежная шелковая пижама с излюбленными альпаками выглядит на его стройном и подтянутом теле настолько уютно и по-домашнему, что налюбоваться такой картиной совершенно невозможно.       Спустя некоторое время, насладившись тишиной и единением с собственными мыслями, он неспешно спустился на первый этаж, мягко ступая босыми ногами по темному дереву, и направился на кухню, но в дверном проёме омега застыл. Сокджин остановился и с удивлением округлил глаза, а пухлые губки невольно разомкнулись. Блондин не ожидал ранним утром застать на кухне своего любимого альфу, которого с двух сторон облепили его младший брат и Чимин, чуть ли не пуская слюни на рубашку Джуна, который в это время тихо работал за ноутбуком.       Джин так бы и любовался своим истинным, словно впервые проходясь взглядом по его аккуратно уложенным каштановым волосам, по расслабленным чертам лица, где сейчас не виднелись столь милые ямочки, по красивым рукам с веточками проступающих венок, пальцы которых стремительно клацали по клавиатуре переносного компьютера, уложенного на его колени. Почувствовав на себе чей-то взгляд, мужчина оторвался от работы и поглядел сторону, откуда по его мнению, за ним и наблюдали. Встретив в дверном проёме своего возлюбленного, альфа моментально изменился в лице: счастливо растянул губы в улыбке, от чего Ким невольно заулыбался в ответ, наконец узрев на мягких щеках столь излюбленные ямочки, о которых тот мгновением ранее думал. Взгляд полный любви и нежности прошёлся по светловолосому омеге, словно запоминая этот домашний и такой уютный образ своего малыша. — Ты рано проснулся, — тихонько подал голос мужчина, слегка хрипловатый от долгого молчания, но такой завораживающий и глубокий, что Сокджин уловил каждое его слово и запечатлел у себя в воспоминаниях. Мужчина прикрыл ноутбук и аккуратно поднялся с дивана, дабы не потревожить младших, которые продолжили спать уже в обнимку друг с другом. — Так получилось, ты когда приехал? — оказавшись заключённым в тёплые объятия своего истинного, омега аккуратно провёл ладонью по его щеке, от чего Намджун прижал это неземное чудо к своему телу сильнее, не оставляя между ними расстояния, тем самым вызывая у Джина лёгкий смешок. — Когда я приехал, ты уже крепко спал, мы не стали будить тебя, — негромко прошептал брюнет, после чего слегка замялся, бросая взгляд в сторону Чимина и Тэхёна, которые видели уже не первый сон, — и засиделись немного. — Немного, говоришь? Это до пяти утра? — изогнул старший свою бровь, покосившись на альфу, неустанно продолжая всё так же счастливо улыбаться, продолжая любоваться его красотой влюбленными глазами. — Слишком очевидно, да? — усмехнувшись, брюнет разомкнул замочек из своих пальцев, но омега не намеревался выпускать возлюбленного из своих объятий, поэтому чуть привстал на носочки и невесомо коснулся своими губами губ любимого, попутно обвивая его шею своими руками. Ощущение мягкости и теплоты затягивало. Пухлые губы Намджуна всегда манили, приковывали взгляд при разговоре, и омеге в иной раз приходилось одёргивать себя, дабы не впиться в них прямо на глазах у деловых партнёров, но оставшись наедине, он мог вдоволь насладиться их вкусом, их мягкостью и теплотой.       Безмолвно, они прижимались друг к другу, словно виделись в последний раз, их привычка с таким трепетом ждать подобных моментов появилась уже давно. Намджун аккуратно проводит большим пальцем по нежной коже на щеке своего любимого. Он часто вспоминает как целовал его впервые, после мучительных и долгих попыток завоевать непреклонного омежку, который старательно держал дистанцию, да так и не устоял перед обаянием этого солидного мужчины, который перед ним порой выглядел как маленький мальчишка. Намджун вспоминал, как трепетно и боязливо, стараясь не отпугнуть, стараясь унять собственное волнение, целовал его сладкие губы.       Джин более требовательно захватывает уста своего альфы, приоткрывает свои собственные, позволяя главенствовать у себя во рту, и от приятных ощущений, вызываемых горячим языком возлюбленного мужчины, омега уже готов стонать. Брюнет оглаживает мягкие стеночки и ласкает язык любимого, проводит своим по пухлым и вмиг залившимся кровью губам, покусывая и с легким наслаждением посасывая. Их чувственный поцелуй не может в полной мере отразить того, насколько сильна их любовь друг к другу.       По утрам, когда Джун бывает дома у старшего, они поистине любят эти минуты ласки, предпочитая растягивать его как можно дольше, хотя забывшись друг в друге их время ускользает совершенно неуловимо. Они льнут друг к другу, целуют без похоти, без животных инстинктов, наполненные только чувствами и видением друг друга. — Пошли, пока нас не заметили, — прошептал на ухо Чимина Тэ, после чего они, как можно скорее, убрались с кухни, дабы влюбленные голубки, как называл их Ви, могли провести время наедине, наслаждаясь обществом друг друга. Розовая сладкая вата в лице Пака ещё не до конца проснулась. Он сонно перебирал своими босыми ножками по паркету в попытках угнаться за другом, что в свою очередь торопливо тащил его в свою комнату, дабы там досыпать весь оставшийся день.       Сокджин же с пониманием отнёсся к этой совиной компании. Джуна всё же выпустил из рук уложил на своей кровати и всем троим позволил насладиться сном. Даже добродушно встретил их под вечер с прекраснейшим ужином, один запах которого вызывал обильное слюноотделение, от чего все трое сидели перед разнообразными манящими блюдами и облизывались в ожидании разрешения от старшего начать трапезу. — Тэхён, ты поедешь со мной и Хоби-хёном на художественную выставку? — розоволосый поднял взгляд с тарелки на друга, который с характерным звуком затянул лапшу в рот и кивнул в знак согласия. Тэхён даже не удосужился до конца проанализировать данную информацию, просто потому, что он сам такого рода мероприятия частенько изучал, дабы подготовиться к своей собственной выставке, которая постепенно переходила на стадию реализации и новый опыт ему определённо был необходим. — Что за выставка? — с любопытством вклинился Сокджин, перекладывая альфе немного овощей, которые тот, чуть раньше, старательно переложил в другую тарелку, с надеждой, что возлюбленный этого не заметил. — Я сам не знаю подробностей, но Хоби попросил прийти с ним на выставку, которую устроил его знакомый. — Раз Хосок пригласил, то это действительно нечто очень красивое, когда вы туда собираетесь? — с нескрываемым любопытством поинтересовался старший, отвлекаясь от перекладывания овощей, чем Джун незамедлительно воспользовался и переложил их Тэхёну, который в свою очередь с удовольствием принялся уплетать за обе щеки очередную порцию. — Она состоится довольно поздно, видимо частная выставка для своих, — омега поглядел на экран смартфона, — к девяти вечера нам нужно быть уже на месте, ты тоже хочешь с нами, хён? — Конечно же я хочу, мне нужна новая картина в спальную комнату, а такие вещи в слепую не берут, — самодовольно отчеканил блондин, после чего потянул альфу за щеку и принялся читать ему нравоучения, ибо от зоркого взгляда этого омеги не ускользнет ничего. Овощи тоже не ускользнули.

***

 — Зачем ты это делаешь, когда у тебя уже есть кто-то? — наконец поднял свой взгляд Чимин. Альфа с удивлением вскинул бровь и остановился, ослабляя хватку. Омега смотрел с какой-то грустью, в глазах отчётливо виднелось некое разочарование, и тот соврёт, если скажет, что знает причину. — В каком это смысле? — брюнет старательно вспоминал что такого мог увидеть Пак, чтобы прийти к такому умозаключению, но ответа ни от своих воспоминаний, ни от омеги так и не получил. — Тот заказ был последним в моей жизни, надеюсь, при следующей встрече мы оба сделаем вид, что не знакомы, — Чимин растянул губы в улыбке, лишь глаза не смог поднять, так и покинул помещение с опущенной головой, оставляя Шугу наедине со своими мыслями, поскольку подумать над сложившейся ситуацией был весомый повод в лице переменившегося омеги. Мужчина не стал бросаться за этим малышом, вспоминая проведенный вечер, вспоминая первую встречу и он прекрасно осознавал, что столь хрупкая связь, которая возникла между ними, могла оборваться, прибегни он к грубости по отношению к этому ранимому созданию. — Чимин-а, — позвал друга Хосок, который сразу заметил состояние младшего и поднял его лицо двумя пальцами за подбородок, вглядываясь в грустные глаза, в которых застыло нечто невыносимое, от чего сердце сжималось. Розоволосый лишь улыбнулся танцору и помотал головой, убирая его руку от своего лица. — Пошли, хенним с Тэхёном, наверное, заскучали там без нас, надо бы скрасить им обстановку, — Чон мысленно поражался тому, что этот малыш думает провести того, с кем он знаком чуть ли не с пелёнок. Альфа поймал уходящего танцора за хрупкую кисть и развернув, потянул на себя, заключая в свои крепкие объятия, с раннего детства действующие на Пака подобно самому сильному успокоительному. Омегу успокаивал цитрусовый запах друга, в котором чётко улавливались нотки грейпфрута и апельсина в перемешку с чем-то легким и древесным, где отчётливо слышались нотки мускуса и чего-то пряного, и Пак льнул, ведя носом в попытках вдохнуть этот аромат, мысленно благодаря друга за помощь. — Я не понимаю что с тобой сейчас произошло, но расскажи мне, если посчитаешь нужным, когда успокоишься, — с этими словами брюнет прижался губами к макушке младшего, переводя взгляд на застывшего в нескольких метрах альфу и сталкиваясь с антрацитовыми глазами, взгляд которых заметно потемнел. Хосок ранее ощущал подобное, и воспоминания с неимоверной быстротой мелькнули перед глазами. — Спасибо, хён, ты лучший, — Пак прижался к танцору и обнял старшего за талию, маленькими ладошками сжимая его рубашку со спины. Эти двое стояли в таком положении некоторое время, пока за ними наблюдали со стороны лишние пары глаз. Приведя друга в порядок, он повёл его к остальным ребятам, чувствуя на себе всё тот же тяжёлый взгляд, что даже вызвало усмешку. — ТэТэ, можешь успокоиться, я вернул твою рисовую булочку в целости и сохранности, — с негромким смешком сказал Чон, заходя в комнату к сидящим там друзьям, среди которых появился и Намджун. Ким младший бросился обнимать Пака, который в свою очередь лишь звонко расхохотался, узнав, что тот уже минут тридцать плачет с воплями о том, где же его рисовый пирожок. — Неужели вы напиваетесь так каждый раз? — с удивлением спросил Намджун у своего парня, который лишь искренне рассмеялся такому наивному вопросу. Сейчас то все как раз более чем в хорошем состоянии. — Если честно, эти двое напиваются куда хуже, когда у них какие-то переживания, с которыми они не могут справиться. Хосок же может напиться до потери пульса, но прийти в себя в необходимой ситуации, — блондин вспомнил о том, как множество раз именно он выручал эту компанию тем, что вызывал водителя и развозил их по домам и даже заботливо терпел, когда организм одного из них выталкивал гадость из себя, заставляя вырывать весь выпитый алкоголь на протяжении мучительно долгого времени, от чего невольно заулыбался, в очередной раз убеждаясь в том, насколько им повезло с таким человеком, — ну, а мне просто нравится хороший алкоголь. — Я не удивлюсь, если в вашем совместном доме будет винный погреб, — с усмешкой подколол старшего Хосок, на что тот широко заулыбался. — Он уже предлагал это, — ответил вместо омеги Намджун, что вызвало волну смеха. — В детстве я нашёл заначку отца и отдал её хёну, так он без стеснения оставил её себе, — подстегивал Вишенка, получая в ответ недовольства брата.       Чимин старался делать увлеченный вид, но знающие его друзья давно поняли, что эта ночь для него будет долгой и бессонной, посему не расспрашивали, а просто старались отвлечь от тяготящих мыслей.       Не доводя себя до беспамятства, они в этот раз предпочли поесть мяса. Не будь с ними Намджуна, который обходился со всеми подобно заботливому отцу, возможно, итог данного вечера был бы очевиден. Пак время от времени полностью забывал о своих переживаниях и заливисто смеялся, и только под конец, когда они покинули помещение, Хоби отвлекся на что-то. Он заранее попрощался с друзьями, осведомив о том, что у него есть дела и ушёл в противоположном направлении под пристальное внимание своих друзей, которые всё же развернулись и неспешно направились к выходу. — Неужели эта книга настолько увлекательна? — поинтересовался Чон у незнакомца, которого видел уже не в первый раз. Парень отвлекся от чтения и поднял взгляд на альфу, который с легкой улыбкой на губах глядел на него, стоя в метре от дивана, на котором блондин с уютом устроился. Хосок с нескрываемым интересом блуждал взглядом по лицу светловолосого, заставляя последнего заметно багроветь. — С чего бы Вам этим интересоваться? — ответил вопросом на вопрос юноша, который судя по полному отсутствии запаха был либо бетой, либо гаммой, что для вселяющего во всех и вся надежду, Чон Хосока было совершенно не важно. — Возникли у меня некоторые мысли, вот и решил узнать, — уже шире улыбаясь, оголяя тем самым ряд белоснежных зубов, брюнет наклонил голову на бок, не вынимая руки из карманов брюк. — Книга действительно достойна внимания, — уже более доброжелательно ответил парень, на что Хоби задумчиво перевёл взгляд на предмет их обсуждения, который изначально был лишь предлогом для того, чтобы начать диалог. — Весьма сложное в понимании произведение, — протянул Чон, на что незнакомец всё же расслабленно улыбнулся и рукой указал на кресло, что стояло рядом с диваном, на что брюнет легко поклонился и опустился на предложенное место.       Чону нравилось вглядываться в небесно-голубые глаза напротив, подмечая его внутреннее сияние, нравилось скользить взглядом по алебастровой коже, к которой невольно тянулась рука, заставляя мысленно одёргивать себя. Нравилось даже наблюдать как раскрываются уста цвета спелой земляники, как подрагивают длинные ресницы, и определённо точно нравилось осознавать, что эта картина перед ним неимоверно притягательна.       Натянутый за уши разговор со временем обретал окраски. Недоверчивый взгляд паренька сменился на радушный, а улыбка так и не сходила с уст Хосока. Обсуждение книги плавно перетекло из одной темы в другую, перескакивая с мимолётно упомянутых забавных моментов из прошлого к любимым фильмам и поэмам, в конечном итоге они уже обсуждали творчество великих художников и восходящих звёзд современности, пока их беседу не прервал подошедший человек, который в отличие от длинноволосого, был настроен не так дружелюбно. — Минхо, мы уходим, — кратко бросил альфа очевидно прикуренным голосом, напоследок глянув на Чона, перед тем, как удалиться за коридором. Недоброжелательный взгляд угольно чёрных глаз, в точности такой же, каким его одарили ранее, определенно не ускользнул от солнечного танцора. — Было приятно провести с тобой время, может увидимся как-нибудь ещё, — решив разбавить неожиданно изменившуюся атмосферу, Минхо с улыбкой поклонился, на что Хосок не задумываясь ответил первое, что возникло у него в голове. — Я бы хотел увидеться при первой же возможности, — на слова танцора паренёк лишь улыбнулся шире, аккуратно доставая из кармана телефон и вынимая из-под чехла небольшую карточку, которую и протянул брюнету. — У меня будет выставка в эту субботу, приходи по указанному адресу, можешь прихватить с собой друзей, особенно Тэхёна, раз он тоже хочет устроить свою в ближайшем будущем. Ему наверняка будет интересно, — на этой фразе блондин оставил альфу наедине с самим собой. Он некоторое время молчал, после чего всё же поглядел на карточку у себя в руке, усмехаясь от собственного поведения. Ведёт себя точно как мальчишка, которого впервые заинтересовал кто-то.

***

      В эту ночь крепко спала только одна пара. Намджун прижимал к себе любимое тело своего истинного, который с умиротворением сопел у него под боком, уложив свою голову на грудь любимого, пока его младший брат в своей комнате с грустью на лице смотрел на экран своего смартфона, рассматривая заученные наизусть черты лица, каждый раз цепляясь за большие глаза, взгляд которых устремлён куда-то в сторону, за небольшие, но такие манящие уста с милой родинкой под нижней губой, которую хотелось поцеловать точно так же, как и родинку на шее. Его грусть разделял и Пак Чимин, что в это время лежал в тёплой воде и вспоминал тот вечер, когда впервые увидел нежную улыбку Шуги, когда впервые услышал его приятный голос. Чимин был весьма не глуп, и понимал, что из-за долгого отсутствия отношений он быстро привязался к такому альфе. Прямолинейный и откровенный, столь искренний, но в то же время достаточно сдержанный. До одурения красивый... Особенно <I>красивый</I>. Проницательный взгляд антрацитовых глаз он надолго запомнил, запомнил фарфоровую кожу, с витиеватыми венками на больших ладонях, подтянутое крепкое тело. Это был поистине хороший собеседник, который умел не только рассказывать, но и слушать. Не удивительно почему он является хостом. — Может и мне устроиться работать хостом? — задал себе вопрос Пак, от чего сам же и удивился. Подобного рода мысли удивляли даже его самого, но новый жизненный опыт никогда не навредит, по крайней мере он в это искренне верит. Омега решает, что обсудит данную идею вместе с лучшим другом, но внезапно зазвонивший телефон перебивает весь поток мыслей. Он спешно сушит руки полотенцем и хватает телефон, — черта вспомнишь, он тут как тут. — Чимини, я приду к тебе через час, — послышался из динамика безэмоциональный и в достаточной степени холодный голос, стоило омеге ответить на входящий звонок. — Что? В каком это смысле? Час ночи, ты в курсе? — недоуменно уставился тот на собственное отражение в зеркале, которое смотрело на него такими же ошалелыми глазами. — Конечно я в курсе, но мне хочется быть сейчас с тобой, переоденусь и выйду. — Погоди, я сейчас же выйду и встречу тебя. Ты хоть понимаешь как опасно омеге одному быть на улице в такое время? — воскликнул Чимин. — Ни один маньяк не противостоит моим навыкам по тхэквондо, а у тебя вообще чёрный пояс, нам с тобой в принципе нечего бояться, увидимся в парке, — с этими словами Ви закончил телефонный разговор и розоволосый в том же недоумении принялся сушить свое тело, благодаря себя за привычку не мочить волосы первые десять минут отдыха в тёплой воде.       Не заботясь о том, что в такое время его кто-то увидит, он натянул на себя простые джинсы с потёртостями, накинул поверх голого торса легкую ветровку и застегнулся, накидывая капюшон на голову. Омега спешно обулся и выбежал из дома, дабы встретить друга как можно скорее, чтобы ему не пришлось идти в одиночестве, подверженный опасности. Параноик Пак был тем ещё фантазёром, и в его голове всплывали самые страшные картины того, что может случиться, если вдруг он не успеет прийти на помощь, сколько же он смотрел ужастиков с различными поворотами событий, но в безумной спешке он отвлекся и врезался в кого-то, и если бы прохожий не успел схватить его за предплечье, то Паку пришлось бы поцеловаться с асфальтом. — Вы в порядке? Вас кто-то преследует? — послышался мужской голос, на что Чимин моментально отреагировал и поклонился в благодарность за то, что его лицо уберегли от встречи с полом. — Нет, за мной никто не бежит, просто я спешу встретить друга, спасибо за помощь, — решив, что в данной ситуации для пущего спокойствия постороннего человека, который намерен помочь, будет разумнее объясниться, он так и сделал, после чего побежал дальше, оставляя мужчину в недоумении и в лёгком шоке. Пак мысленно представляет как странно это выглядело со стороны, но сейчас о мнении незнакомых людей он думал в последнюю очередь, уже спустя пару минут радуясь силуэту своего лучшего друга, который бежал к нему на встречу. — Мой сладкий рисовый пирожок, ты чего так запыхался? — Ви обнял упавшего на него омегу, который то и делал, что старался отдышаться. — Ты хоть понимаешь, что твои спонтанные решения могут довести меня до гроба? Я не хочу в какой-то день узнать, что тебя зарезал какой-то серийный убийца только потому, что я поленился встретить тебя, — недовольно завопил розоволосый, заставляя Кима залиться смехом, что усугубляло ситуацию, пока Чимин и сам не присоединился к нему.       Омеги решили немного прогуляться. По дороге домой, они не разговаривая держались за руки и шли по тропинке в окружении множества деревьев, под которыми в выходные дни люди обычно устраивали семейные пикники. Нога в ногу, эти двое спокойно шли, не думая ни о чём. Без особых мыслей, им было комфортно в уединении от остальных. Такие моменты, которые выражали их привязанность друг к другу были бесценными. Их дружба была и будет нерушима. Ничто не заставит их пойти друг против друга. И глядя на крохотную ручку лучшего друга, которую он держит в своей большой ладони, Ким улыбается, не нарушает тишину и просто улыбается чему-то своему, что остаётся незамеченным самим Паком, что в этот момент устремил взгляд на небо, вспоминая тот ночной небосвод в объятиях Шуги. У обоих на безмятежные выражения лиц, у обоих спокойствие на душе. — Тэ, я хочу стать хостом, — данная фраза разбила в дребезги всю дружескую атмосферу, которая мгновением ранее окутывала их, потому что друг посмотрел на него таким взглядом, словно Чимин перед его глазами съел последний кусок пиццы, который так хотел Тэхён. Он в шоковом состоянии остановился, поскольку ноги просто приросли к земле, а челюсть уже валялась где-то в кустах. — Не понял, — по глупому ответил Ви, продолжая находиться в шоке, что вызывало у Чимина умиление. Удивленная вишенка бесспорно очень мила. Недоверчивый взгляд, нахмуренные брови и приоткрытые губы с немым вопросом. — Я недавно заказал себе хоста, мне понравилось так непринужденно говорить с незнакомцем. Он не знает ничего обо мне, я могу свободно говорить о чём душа пожелает. — Так закажи хоста повторно. Зачем самому становиться им? — не унимался Ви, который не понимал подобного желания. — Я хочу испытать в жизни всё, в рамках приличия, конечно же, и мне бы хотелось, чтобы ты меня поддерживал во всех моих начинаниях, — строго закончил Пак, глядя прямо в глаза своего товарища, который постепенно отходил от шока, — я тебе об этом сказал только потому что ты мой лучший друг, я могу довериться тебе и прекрасно знаю, что ты поймешь меня, что бы я ни сделал. — Чимина, зачем ты так жесток со мной? — надулся вдруг фотограф, который сел на корточки и спрятал руками своё прекрасное лицо, на что удивился уже розоволосый. — Что я сделал? Что-то не то сказал? — взволнованно опустившись перед омегой, он схватился за его плечи, получая в ответ лишь неясное мычание. — Я не говорил тебе где именно работаю, потому что думал, что ты меня не так поймешь, что я тебя разочарую, — всё так же пряча лицо за большими ладонями, тот сидел на месте и более ничего не говорил. Молчание, которое нависло в тот же самый момент заставило его любопытную персону всё же развести два пальца в стороны и поглядеть на Чима, что смотрел на него буквально с таким же выражением лица, с которым он сам ранее глядел на него. — Ты хост? — наконец-то спросил омега. — Нет! Не хост я! — возмутился парень, убирая руки от лица и хватая друга за плечи, — но я работаю там же, где работают хосты. Прости меня, я должен был сказать об этом раньше. — Я сейчас совершенно не понимаю ничего, но мы в эту же минуту встаём и идём ко мне домой, чтобы всё обсудить в нормальной обстановке, — бесцеремонно схватив Вишенку за руку, розоволосый подскочил с места, утягивая за собой товарища и быстро побежал домой под заливистый смех фотографа, сильнее сжимающего его маленькую ладошку. — Я не знал… — схватившись за сердце, обладатель бардового цвета волос не докончил свой комментарий и обессиленно упал на холодный кафель, где уже лежал его спортивный товарищ, — что ты так быстро бегаешь. — Как оказалось, мы многое друг о друге не знаем, — с тяжёлым выдохом произнёс Чимин, на что сразу же среагировал Тэхён. — Я работаю в хост клубе, который называется «Голубой алмаз», но не хостом, а секретарём, который следит за документами, так что прямого отношения к профессии хоста я не имею, — начал Тэхён, поднимаясь с пола и помогая другу сделать то же самое. — И почему ты не рассказал мне об этом? Это не что-то постыдное, я бы понял тебя, — с легким недоумением поинтересовался Пак, проходя на кухню и косясь на друга. — Хосок-хен рассказал мне как ты отреагировал на приглашение в этот клуб, вот и испугался, — пожал плечами тот. — Даже хен в курсе, а меня ты решил обойти стороной? — недовольно пробурчал Чимин, вызывая у Ви чувство вины, но моментально смягчился, поскольку бесконечно дорожил этим дорком и подумал о его чувствах, возникших при решении скрыть своё место работы от самого близкого человека. Если он не хотел говорить об этом, значит боялся показаться слабым, за всю совместную жизнь он уже успел хорошенько изучать своего товарища, и сейчас больше злился на себя за то, что делал вид, что ничего не происходит, позволяя Тэ корить себя из-за молчания. — Я виноват, — Тэхён напоминал маленького малыша, которого родители ругали за ужасный проступок. Омежья сентиментальность Пака взяла вверх. Он остановился и обнял своего лучшего друга, который не сдержался и прослезился от облегчения, обнимая его в ответ и понимая, что дружба с Чимином самое лучшее явление в его жизни. — Я никогда не буду осуждать тебя, — прошептал он где-то в шею Ви, вызывая волну мурашек у друга, — рассказывай обо всём без малейшего сомнения. — Хорошо, — всхлипнув, омега отпустил танцора, что в свою очередь принялся рукавом своей верхней одежды вытирать стекающие по розовым щекам слёзы такого же сентиментального товарища как и он сам. — Об этом заведении я узнал от одного постоянного клиента, изначально отнёсся к этому скептически. Хостом становиться у меня намерений как не было, так и нет до сих пор, но вот сам Джеймс… — Тэхён на мгновение завис, поднимая взгляд на друга, который поставил перед ним на стол чашку с горячим шоколадом, — так зовут этого клиента. На очередной фотосессии он сказал, что начал работать в том самом заведении хостом, а мне стало любопытно, что там и как происходит, а он разговорчивый, всё рассказал.       Чимин внимательно слушал фотографа, который неспешно вспоминал прошедшее и во всех подробностях выкладывал всё перед ним. Омега опустился за стол, держа в руках свою чашку с горячим шоколадом, который он разбавил небольшим количеством молока. — Он тогда и осведомил меня о том, что там очень высокая оплата, поскольку «Голубой алмаз» расцветает и клиентов становится всё больше. — И ты так беспечно пошёл устраиваться на работу туда? — возмутился розоволосый, — а вдруг тебя кто-то там обидел бы? Это небезопасно. — Нет, всё не так, — Ким отрицательно замотал головой, а затем и руками, — дослушай, — Пак не стал закипать сильнее и быстро остепенился, вызывая у друга облегченный вздох. — Тогда я хотел попросить Хоби-хена пойти со мной и узнать что там, но как оказалось, он был уже знаком с этим заведением. Он предложил сходить туда вместе, сказал, что знает там кое-кого. А я подхожу по всем параметрам. — По всем что? — поперхнулся Чимин, вызывая у красноволосого приступ смеха. — Когда у тебя течка? Ты везде видишь подтекст, моя рисовая булочка. — Я забыл в прошлый раз записать дату, так что мне нужно пойти в больницу и провериться. — По моим наблюдениям, течка у тебя не за горами, — продолжал издеваться Тэ, на что Чимин бурчал что-то нечленораздельное. — На чём мы остановились? На параметрах, да? — Тэхён с тяжестью сдержал смешок под гневный взгляд раскрасневшегося рисового пирожочка и продолжил, — имеется ввиду умение общаться с людьми, а я ведь фотограф, именно я задаю настроение для хороших кадров. Внешность моя была сам знаешь на какой высоте. Терпение, дикция и много подобных критериев. — Душа компании, это точно про тебя, — заулыбался Пак, — но, тогда ты и согласился? — Да. Хосок пообещал держать все в секрете ото всех, да и оплата была очень высокой. Так я и стал работником «Голубого алмаза», а позже и правой рукой того Чон Чонгука, про которого ты уже знаешь, — с квадратной улыбкой на лице закончил парень, после чего повисла тишина. — А почему тогда ты против того, чтобы я стал хостом? — Большинство из хостов беты и альфы, а омеги там крайне востребованы, поскольку их намного меньше. График омег забит до отвала всех конечностей, а ты такой красивый, только тебя и будут заказывать, я не смогу с тобой болтать во время перерывов, — надув губки, омега опустил голову, после чего сделал глоточек шоколада, который постепенно остывал. Чимин видел как вишневый прятал свою тревогу за наигранным эгоизмом, от чего не мог не улыбнуться. — Но ведь я могу прийти, предупредить о том, что я на небольшой срок, отработать этот срок и уйти, — самодовольно проговорил Чимин, складывая руки на груди. — Ты всегда делаешь то, что хочешь. — Как и ты, моя вишенка, как и ты, — двое омег сошлись на золотой середине и их спор подошёл к разумному заключению, после чего разговор потёк в иное русло. — Я сам не ожидал, что так получится, но кажется, я влип, — подперев ладонью подбородок, омега тяжко выдохнул, прикрывая глаза. — Я бы сказал, что ты самый последний неудачник, которого я знаю, но только я знаю себя, так что ты предпоследний, — со смешком сказал Чимин, поднимаясь из-за стола и забирая с собой две кружки. — Я не ожидал, что он может быть в отношениях, — с грустью пробурчал Тэ, пока друг спокойно мыл посуду. — Тебе следует порадоваться за него и найти себе подходящего человека, — сделал логичный вывод розоволосый, кладя чашки на сушилку и разворачиваясь к другу. — Ты прав, не в моих правилах отбивать у кого-то партнёра, — красноволосый встрепенулся и подскочил с места, без каких-либо объяснений хватая недоумевающего от внезапной активности Чимина, и спешно ведя его в спальную комнату. — Я хочу принять горячую ванну и лечь спать! — Чёрт! Я забыл про набранную воду, — завопил омега и убежал в ванную под заливистый смех товарища.

***

— Намджун, ты тоже едешь? — улыбнулся Хосок, заметив мужчину, который вышел из дома и с приветливой улыбкой подошёл к нему. — Да, Джин очень хотел пойти вместе, картину выбирать будем, хотя хуже меня в этом деле пока никто не нашёлся, — неловко усмехнулся альфа, вызывая небольшой смешок у черноволосого, который лишь сочувственно похлопал Намджуна по спине. Альфы предпочли подождать омег на улице, вдыхая прохладный воздух, обсуждая что-то не шибко важное, дабы разбавить тишину хоть какими-то разговорами. — Хоби, милый, — послышался голос Сокджина, который радостно бежал к ним, одетый в белоснежное одеяние, что идеально сочеталось с белым костюмом самого Джуна. Лёгкая кофта с длинными свисающими рукавами, закрепленными шелковыми ленточками на запястьях и идентичного оттенка брюки в сочетании с лаковыми туфлями делали из этого неземного существа поистине самого прекрасного ангела, только с нехарактерным для этих созданий цветом волос. — Хён, ты перекрасился? — удивленно округлил глаза танцор, узрев вместо привычного светлого одуванчика чёрные как смоль волосы, которые резко контрастировали с тем, что на нём сидело. — Мне идёт? — самодовольно сказал омега, игриво подмигивая своему возлюбленному, — можешь не отвечать, мне сегодня уже дали понять, что я неотразим.       Хосок лишь усмехнулся, отводя взгляд от милой парочки, которая обнималась у его Mercedes GLS, слушая как Сокджин не разрешает Намджуну портить его макияж и не позволяет по этой причине поцеловать себя. От глаз Чона ускользнул наглый поцелуй альфы в шею своего омеги, но сожалеть он об этом точно не будет. Заслышав звонкий смех друзей, бурно обсуждающих что-то, Чон поднял взгляд со своих Оксфордов на приближающихся товарищей.       В чувстве стиля этих малых он ни разу не засомневался за всю свою жизнь, и увиденное как всегда заставило его восторженно ахнуть.       В выборе одежды Тэхён отдал предпочтение тёмным цветам. Рубашка с незамысловатыми узорами была заправлена в брюки темно-синего цвета, затянутый ремень орехового оттенка не выбивался из общей картины, так как служил дополнительным аксессуаром к туфлям такого же цвета. А Чимин гармонично смотрелся рядом со своим другом детства, поскольку цветовую гамму поддержал схожую. Кофта с V-образным вырезом, рукава которой заканчивались объемными кружевами, свисающими вниз, закрывали обзор на его маленькие ручки. Облегающие брюки с белым ремнём очерчивали его стройные ноги и пикантные зоны. Как и друг, он поступил с обувью точно таким же образом и подобрал туфли, подходящие к ремню. — Вы хотите стать главными экспонатами на чужой выставке? — весело прокомментировал внешний вид друзей солнышко их компании и принял этих модников в свои тёплые объятия. — А у тебя, как я погляжу, явные намерения завалить кого-нибудь этой ночью, — подмигнул Тэхён танцору, оценивающе окидывая взглядом белый костюм, который отливал голубым цветом. Взгляды омег скользнули по крупной цепочке на его шее и расстегнутой на пару пуговиц белоснежной рубашке. — Садитесь уже, я спешу! — встрял в разговор нетерпеливый Джин, которого успокоил Намджун, невесомо коснувшись губами его нежной кожи на шее, вызывая у того счастливую улыбку. — Фу. Я не хочу сидеть рядом с влюбленными голубками, — с этими словами красноволосый занял переднее сидение и избежал подзатыльника от старшего только потому, что папочка этой компании вовремя усмирил своего омегу и перехватил его запястье. — А как ты узнал об этой выставке? Кто тебя пригласил, Хоби-хен? — поинтересовался позади сидящий Чимин, который с любопытством уставился на отражение друга в зеркале заднего вида, приобнимая его за шею и играясь с цепочкой, удобно устроившись позади сиденья. — Я познакомился с одним художником, он и пригласил меня, — коротко ответил брюнет, позволяя всем понять, что это не тот случай, в котором подробности будут раскрыты, и все дружно сменили тему.       Приехав к месту назначения, они дружно ахнули, представ перед особняком в современном стиле, вызывающий неподдельный восторг не вычурностью, а прекрасной архитектурой. Один Намджун вопрошал о чём-то, но его быстро повели внутрь помещения, где их встретил обслуживающий персонал. Пока Чон отдавал пригласительную карточку, остальные наблюдали за гостями, которые по цепочке обращали на них внимание и одаривали заинтересованными взглядами. — Следуйте за мной, господа, — вежливо подал голос мужчина, и все послушно направились вслед за ним на этаж выше. Картины, развешанные на стенах были от самых разных творцов эпохи ренессанса. Джин с нескрываемым восторгом изучал каждую из них, пока его неустанно тянул за собой альфа, дабы его милый не припал к одной из картин и не застрял там на последующие несколько часов. — Вам сюда, — молодой бета поклонился и моментально скрылся из виду, оставляя их у дверей из тёмного дерева, которую открыл Чон, шагнув внутрь ярко освещённого помещения, резко контрастировавшего с неким мраком из коридора. По центру комнаты находилась светлая мебель в стиле барокко, что Чимина привлекло моментально. Не застав внутри ни единой души, они переглянулись друг с другом, пока их не отвлёк тихий голос. — Здравствуйте, рад видеть всех вас здесь, — с лёгкой улыбкой на устах, к ним прошёл весьма крохотный юноша, что гармонично смотрелся в этой светлой комнате, будучи одетым в небесно голубое одеяние. Джин даже успел подумать, что он похож на маленького принца, от чего умиленно заулыбался. Длинные волосы, собранные в тугой конский хвост и спадающие вниз по спине ввели в заблуждение всех, только Хосока чуть раньше, чем остальных, и он уже был в курсе того, что перед ним находится именно юноша. — Рад видеть тебя, Минхо, прекрасно выглядишь, — сдержанно улыбнувшись, альфа перевёл взгляд на своих друзей, — позволь представить, — тот ладонью вверх указывал на каждого из них и называл по имени, после чего познакомил своих друзей с автором выставки.       Неловкая беседа постепенно переменилась на оживленное обсуждение Джина и Минхо различных картин, к ним втиснулся и Тэ, который в их узком круге общения был известен как художник самоучка, что рисовал нечто очень красивое в определенные моменты жизни и интересовался живописью. Намджун даже не лез в их творческую дискуссию, точно так же, как и Чимин, в то время, как Чон с легкой улыбкой наблюдал за друзьями, но его отвлек Пак, который попросил сопроводить его до уборной, поскольку был уверен в том, что заблудится, если пойдет туда один. — Когда ты с ним познакомился? — вдруг спросил омега, в то время, как они шли по пустому коридору в сторону уборной, месторасположение которой объяснил обслуживающий персонал. — Помнишь, когда мы в последний раз собрались, то я попросил уйти без меня? — Да, мы были удивлены этим тогда. — Если быть честным, то в ту ночь я и познакомился с ним. Мы неплохо поговорили, многое успели обсудить, и если сейчас подумать, то я много рассказывал про вас, так что он сказал, чтобы я пригласил своих друзей на эту выставку, — спокойно рассказав о прошедшем, он остановился у уборной, пока Чимин задумчиво постоял перед дверью и всё же прошёл внутрь.       Чон мирно ждал друга, прислонившись к стенке спиной, он задумчиво глядел на потолок и не обращал внимания на мимо проходящих людей. Омег, что изучали его, взглядом проходились по его внешности, оценивая и улыбаясь чему-то, альф, которые смотрели на него уже иным оценивающим взглядом, дабы насытить своё эго, но величие известного в мировых масштабах танцора затмевало всякое их воображение. —…ен? Приём! Хен! — брюнет не заметил и Чимина, который тщетно пытался достучаться до него уже некоторое время и в конечном итоге притянул того за воротник белой рубашки к себе, от чего он удивленно распахнул глаза и схватил омегу за талию, прижимая хрупкое тело к своему, словно Чимин мог упасть и покалечить себя. — Чимин? Ты меня напугал, — выдохнул альфа, прикрывая глаза и упираясь своим лбом в лоб розоволосого, который не до конца понимал что с другом происходит. Он бегал глазами по внешности Хосока, всё та же цепь на шее, ничем не испачканный светлый костюм, никаких признаков насилия, всё в полном порядке, если судить по внешнему виду. — Ты сам не свой, у тебя всё в порядке? — наконец отпустив ворот, танцор поднял руку и ладонью провёл по щеке Чона, что вызвало у него умиленную улыбку. — Я в порядке, просто немного устал, — открыв глаза, он отпустил малыша Чима и выпрямился, после чего повернул голову направо, переводя взгляд на коридор и проходящего мимо мужчину, — пошли к ребятам? — Да, кстати, насчёт усталости, ты начал работать над новым проектом? Я видел твои записи в блокноте. — Да, я хотел рассказать об этом по дороге домой, завтра будет отдых, а после, нас опять ждёт поток работы, — они вполне быстро вернулись к остальным и застали их за странной сценой. Джин усадил к себе на колени Минхо и щекотал его, пока тот тщетно пытался выбраться и заливисто смеялся, в то время, как Намджун наматывал круги вокруг дивана, лишь бы убежать от Тэхёна, который явно намеревался сделать то же самое, что делал его старший брат на данный момент. — Они за этот короткий промежуток времени успели выпить? — ошарашено выдал Чимин, тем самым заставляя всех обратить на себя внимание. На мгновение повисла неловкая пауза, которая постепенно растягивалась и дошло уже до нескольких минут дружного рассматривания друг друга, пока Чон всё же не сделал шаг в их сторону. Он подошёл к Джину и педантично взял на руки парня, красного как помидор с дорожками от слёз на щеках. Чимин же прошёл к Тэ и взял его за руку, после чего потянул на диван и усадил его рядом со старшим. — Я, конечно, знал, что братья Ким страшны вместе, но чтобы настолько, — по актёрски огорченно, Чимин состроил вселенское разочарование, прикрывая рукой пухлые губы и мотая головой, словно монах из монастыря, который застал детей за чем-то крайне неприличным, пока не выдержал и не расхохотался, вызывая бурю эмоций у всех остальных. — Ты в порядке, Минхо? — поставив блондина на пол, Чон улыбнулся, — не сильно пострадал? — Это было довольно весело, но чувствую, живот у меня будет болеть ближайшие две недели, — задорно ответил сероглазый, после чего обратился ко всем остальным, — ребята, пошли теперь смотреть картины? — Не продавай никому ни одну картину, пока я не выберу себе, МинМин, понял? — строго наставлял Ким старший, пока они шли по направлению к помещению, выделенному специально для выставки.       Гости вели светские беседы, держа бокалы с шампанским или же белым сухим. Большой зал, освещаемый только тусклыми свечами придавал особую атмосферу. Появление зачинщика сего торжества вызвало бурную реакцию со стороны гостей. В то время, как ребята зашли вместе с остальными, Минхо удалился и вернулся уже на другом конце зала, освещаемый вместе с его картинами, которые наконец-то представили всем. Немыслимые пейзажи открылись их взору. Реализм переходил в нечто невероятное, плавные линии неожиданно прерывались, заменяясь новой техникой исполнения. Творчество, которое имело свой заложенный смысл. Хосок остановил свой взор на мрачной картине, где был изображён некто, сидящий на поле недавней битвы и держал в руках, окутанных колючей лианой, белую птицу, что испустила последний вздох, покрытое тьмой небо переходило в изящное лицо. Из глаз человека, изображенного на полотне стекали слёзы, которые капали на ракушку, что была обхвачена руками с двух сторон в самом низу полотна. Он ощущал нечто необъяснимое, чувства не поддавались описанию. Танцор сам не заметил, как застыл, разглядывая каждую линию, полотно в целом и заложенный в него смысл. Картина заставляла чувствовать всё то, что ощущал художник, когда писал её. Печаль, скованность, боль и утраченную надежду. — Это одна из моих любимых работ, как тебе? — неслышно к нему подошёл Минхо, который встал рядом с ним и так же поднял взор на картину. Чон перевел свой взгляд на парня, который был ниже него самого и с трудом доставал Хосоку до носа. — Это невозможно описать словами, Минхо, — голос, который обычно бывает безумно весёлым, приятным и задорным, сейчас был глубокий, низкий и пронизывающий до самых глубин сердца, и шум не мог скрыть этой хрипотцы, которая заставила длинноволосого вздрогнуть. — Я хочу показать тебе конец этой истории, — сероглазый аккуратно взял мужчину за руку и повёл за собой под взгляды со стороны Чимина и Тэхёна, которые всё это время наблюдали за ними из дальнего угла. — Между ними творится химия, или я становлюсь романтиком? — озадаченно выдал Тэхён, наконец придя в себя после увиденного. — Учитывая то, как хорошо мы знали химию, можно сказать, что между ними определенно творится химия, — уверенно ответил Чим, тихонько смеясь вместе с другом, — пошли за едой лучше, наши Намджины не скоро закончат, так что мы можем это себе позволить, — поймав руку своего друга, Чимин пошёл искать фуршетный стол.       Еда удовлетворяла их потребности точно так же, как и шампанское, но вести себя по достоинству всё же приходилось, поскольку внимание окружающих они привлекали как минимум своим выделяющимся внешним видом, чего стоили их цветастые макушки. Чимин вспоминал лицо Минхо, с которым тот успел познакомиться. Вне всяких сомнений, в тот самый день, когда он возвращал собаку истинному владельцу, подбежавший к Шуге парень был именно он, но раз этот парнишка заинтересован в их любимом Хоби, с такими сияющими глазами смотрит на него, может он не так понял ту ситуацию и вызванная неизвестно чем ревность оказалась совершенно излишней. Розоволосый поморщился, когда вспомнил, как он прижимал блондина к себе за талию, как улыбался ему. Чимин всегда признавался себе в своих ощущениях, и чувствовать ревность по отношению к совершенно чужому альфе было как минимум глупостью. — Здравствуйте, вы уже успели насладиться красотой картин? — поинтересовался мужчина, что подошёл к ним со своим знакомым. Но так как оба омег не имели ничего против знакомства, они скромно заулыбались и приветливо ответили им, завязывая вполне интересную беседу. Двое альф со временем откровенно не сдерживали свои феромоны, и чуть ли не душили чувствительных к любым запахам омег своей грубостью и тяжестью. С каких пор у них появилось отвращение к чужим запахам они точно не знали даже. Ароматы были совершенно не для них, но грубить в данной ситуации было бы опрометчиво, привлекать всеобщее внимание истериками не любили оба, посему терпеливо ждали момента, когда они удалятся. — Не желаете ли выйти на улицу? Тут весьма шумно, не правда ли? — предложение уединиться Чимин не захотел принимать, но ему определенно нужен глоток свежего воздуха, точно так же, как и Ви. — Да, мы бы хотели подышать свежим воздухом с моим другом, нам было очень приятно пообщаться с вами, рады были познакомиться — альфы застыли, не понимая того, что произошло только что, а когда они осознали, что от них культурно избавились, то сочли это невозможным. — Я думал, что задохнусь… — хватая ртом кислород, парни выскочили из дома и прошли по тропинке, наслаждаясь чистым воздухом, пока их не окликнули те же голоса. — Вы тоже идёте на озеро? Какое совпадение! — послышался позади голос одного из тех альф, который шел за ними в компании второго человека. — Как можно не понять, что тебя отшили таким прямым текстом?! — шепотом воскликнул Тэ на ухо Чимину, на что он вздохнул. — Там есть беседка, идеальное место для вечерней дискуссии, — продолжил второй, оказавшись уже рядом с танцором и фотографом, которые из последних сил держались, чтобы не испортить себе вечер глупыми стычками. — Мы немного устали, так что дискуссию поддерживать не сможем от слова совсем, — практически процедил Чимин, а Тэ даже не старался любезно улыбаться, смотря куда-то себе под ноги. — Но может вы все-таки хотите хорошо провести время этой лунной ночью? — Уверяю вас, этой лунной ночью они будут заняты тем, чтобы выкрикивать наши имена и стонать под нами, — послышался бархатный голос, настолько знакомый Чимину, что тот даже не потратил и мгновения на то, чтобы вспомнить кому он принадлежит. Когда он поднял свой взгляд, в тот же момент узрел перед собой знакомо альфу. Пак не мог не отметить того, как прекрасен он был в костюме цвета красного вина, с небрежной прической и ухмылкой на устах. К нему прошёл Шуга и собственнически прижал тело омеги к себе, укладывая большую ладонь в опасной близости с ягодицами, буквально та же ситуация возникла со стороны Ви, который разинув рот, уставился на Чонгука, что так же прижимал омегу к себе, аккуратно подхватив того под поясницу. — Будьте так добры, оставьте нас, — Чонгук не церемонясь на более красноречивые слова, поднял на них взгляд черных глаз. Гнев, что искрился в нём почуяли моментально. Шуга коротко поглядел на них точно такими же глазами, после чего перевёл внимание на омегу, которого прижимал к себе все это время. — Что вы тут забыли? — в один голос задали вопрос омеги, когда лишние люди покинули их, попутно высвобождаясь из объятий (хотя так неохотно, если честно). — То же самое интересует и нас, — не отвечая на заданный вопрос, выдал Чон. Выражение лица альфы изменилось кардинально. Злость отпала на нет. Глаза засияли, а на красивом лице расцвела легкая улыбка, и Тэ на месте растаял бы, но гордость подхватила того под руку и удержала на ватных ногах. — Нас Минхо пригласил на выставку. Точнее… Хоби у нас посредник, получается? — недоуменно переглянулись друзья, заставляя альф вскинуть брови от услышанного. — Посредник? — Не столь важно, что насчёт вас? — Чимин строго глядел на двоих, конечно Чонгук знал, кто перед ним находится, разговоры Тэхёна о его лучшем друге были первыми по актуальности в их свободное время, но сам омега не ведал кто такой этот второй альфа, собственнически прижимающий его Тэ к себе, хотя примерно догадывался, наблюдая за реакцией товарища. — Я тут живу, а этот приехал к Минхо, — четко и по делу ответил брюнет, обращая на себя внимание. Чимин был единственным, кто опустил голову и не поднимал взгляд, но слушать менее внимательно от этого он не стал. — В смысле? Почему выставка Минмина в твоём доме? — удивился Тэ, за что получил локтем в бок от розовой сладкой ваты. — Нас это не касается, нам нужно вернуться, ребята могут нас обыскаться, — Чимин схватил друга за предплечье и уже было поспешил уйти, как вдруг обернулся и поглядел Шуге прямо в глаза, — спасибо за помощь.       Брюнет не ответил, а Тэ с грустью пошёл за Паком, думая о чём-то своём, если у Чимина уже не было причин для того, чтобы отталкивать проявления доброты со стороны Шуги, то у Кима были большие сомнения по поводу предмета своего воздыхания. — Ребята, поздравьте нас, мы выбрали картину! — счастливо захлопал в ладоши Джин при виде младших и спешно их обнял. — Если быть точнее, то не мы, а ты, моё присутствие в роли смотрителя ни к чему не привело, — неловко почесал затылок Намджун, на что Сокджин обернулся и обняв его за шею, чмокнул в губы. — Не говори так, ты помогал мне советами, без тебя я так и не смог бы определиться со своими чувствами, — нежно, с бесконечной теплотой и любовью, Джин обнял своего истинного и сильнее прижался к нему, наслаждаясь ответными крепкими объятиями. — Что за картину выбрали хоть? Мне любопытно, — подал голос Тэхён, после чего Джин моментально воодушевился. — О, — удивленно выдал Намджун, глядя куда-то в сторону, за его взглядом проследить не удалось, поскольку, будучи намного выше омег, он видел куда больше, чем они — Мин Юнги? Вот почему я посчитал это место знакомым. Ребята, я покину вас ненадолго. Поприветствую коллегу. — Удачи, — сказал Чимин и поплёлся за братьями Ким, которые уже дошли до картины, что так приглянулась Джину. Картина поистине оказалась прекрасной. Зелёная поляна, где стоят люди, словно освободившиеся из плена, около высоких стен, глядя на чистое и ясное небо, в котором видна одна единственная белая птица, выпущенная явно из клетки, которую держит один из людей, стоящих во главе толпы. Полотно словно уловило момент из прошлого. Уловило те эмоции освобожденных людей, и на душе вызывало бурю ощущений. — Она прекрасна, — тихо проговорил Тэ, а Чим так и не смог вымолвить хотя бы одно слово, поскольку глаза не видели ничего за пеленой слёз. Он неосознанно сказал, что ему нужно в уборную и покинул остальных омег, которые продолжили рассматривать и обсуждать картину.       Пак уже не помнил где была уборная, но ему и не нужно было идти именно туда, он просто хотел уединиться, но поскольку второй этаж также был населен людьми, он поднялся на третий, где даже свет не был включен. Чимин вспоминал, как обговаривал с Хосоком идею, описанную в той самой картине. Эти двое никогда не забудут своё тяжелое прошлое, не забудут как они ежедневно занимались танцами, как бегали за малейшим шансом проявить себя. Он сдержанно всхлипывал, смотря себе под ноги и оседая у двери в полной темноте.       Боль, вызванная тяжелыми воспоминаниями сжимала его сердце, его слёзы ночами, запах пластырей, обмороки и бесконечная череда тренировок, из-за которых они с Хосоком не видели улицу чуть ли не неделями, питаясь лапшой быстрого приготовления и выделяя два три часа на сон, лишь бы не упасть в обморок ещё раз. Омега до конца не понимал того, что с ним творится. То ли атмосфера картин таким образом влияла на него, то ли мысли не о том заставляли его вести себя несвойственным для него образом, то ли вообще течка близилась, повышая сентиментальность омеги, как успел упомянуть Ви. — В последнее время я слишком много плачу, — совсем не весело усмехнулся Пак, вытирая слёзы, которые всё равно продолжали стекать по пухлым щекам, — слабак. — Не говори так, — внезапно послышался тихий, спокойный и хрипловатый голос, на который Пак моментально заткнулся и поднял взгляд, всматриваясь в темноту, но не улавливая даже малейшего силуэта. — Шуга… — розоволосый в миг вспомнил, как приятно ему было находиться рядом с хостом и, неосознанно для самого себя, выдал, — могу я вновь купить твоё время, чтобы опять оказаться в твоих объятиях?       Воцарилась тишина, которая заставила Пака засомневаться в том, что он не бредит. Омега поднялся с пола и шагнул в сторону лестницы, но вдруг альфа схватил его за плечо и потянув назад, прижал к стене, расстояние между ними сократилось моментально, и Шуга уже невесомо касался губ Пака, обжигая их своим горячим дыханием. — Только разреши мне… — томно проговорил он прямо в розовые губки Чимина, который невольно, даже инстинктивно облизнулся, случайно (да это я так захотела) касаясь языком чужих губ. — Разрешаю, — тихо прошептал он свой ответ, и брюнет с его одобрения приник к желанным губам. Без грубости, без животного желания, с нежностью, но лёгким напором, он аккуратно сминал мягкие губы Пака, который желая большего, приоткрыл их. Мин принял такого рода приглашение и проник горячим языком в рот омеги, чувствуя привкус фруктов, которые тот так активно уминал ещё пол часа назад. Омега в нем слишком долго хотел подобного, который по счёту год без отношений, которая по счёту болезненная течка в уединении в своей комнате. А по какой причине? Ожидание того самого? Брезгливость в выборе партнёра? Романтичная натура, которую вырастила истинная пара? Кто знает.       Чимин не проронил ни слова, да и возможности сказать что-то Юнги просто не дал, властвуя своим языком в полости рта Чимина, играясь с чужим языком, что норовил взять главенство, но напор со стороны альфы оказывался сильнее, и танцор с удовольствием подчинился ему. Шуга держался как мог, чтобы не залезть своими руками туда, куда ему не следует (ещё как следует), он сильнее прижимал стройное тело к себе, в то время, как Чимин обнимал его за шею и уже водил своей крохотной ладошкой по его мягким волосам. В штанах становилось до боли некомфортно, терпеть стало нереально, хочется вдалбливать это милейшее создание в матрац, когда Юнги просунул своё колено меж ног розоволосого, который так старательно сжимал свои ноги, в попытках контролировать свое возбуждение, он самодовольно улыбнулся в поцелуй, что ощутил Пак, смущаясь всё больше. Твёрдое достоинство, что коснулось его бедра через ткань брюк, свело с ума окончательно. Чимин забылся и простонал в рот альфе, что в свою очередь отстранился от столь желанных губ, позволяя младшему привести дыхание в норму. Брюнет проходился взглядом по прекрасному лицу младшего, освещенному только тусклым светом луны. Раскрасневшийся от кончиков ушей, с распухшими от поцелуя губами. Больнее становилось альфе, нежели малышу Чиму, поскольку член ныл от возбуждения и жуткого желания оказаться в этом нежном парне.       Влажные губы Пака были притягательны, были желанны, от чего Юнги не стал себе отказывать в удовольствии и вновь прильнул к ним. От неожиданности Пак вновь простонал, протяжно, высоко, лаская тем самым слух альфы, Мин вновь принялся ласкать чужой язык своим, посасывая его, покусывая сладкие губы, сминая их своими, сжимая ладонями упругие ягодицы, сильнее прижимая к себе льнущего к нему омегу. А в это время Тэхён забеспокоился долгим отсутствием своего друга и решил поискать того. — Чимина долго нет, мне кажется, что ему могло стать плохо от выпитого шампанского, я пойду, поищу его, — взволнованно сказал Тэ и ушёл на второй этаж. Узнав, где находится уборная, он пошёл по коридору в указанном направлении, но, не застав друга на месте, красноволосый начал потихоньку паниковать. Не теряя времени, омега принялся рыскать по коридорам, и вдруг остановился у лестницы, ведущей на третий этаж, — а вдруг?       Ви поспешил подняться по лестнице и уже было доставал телефон, чтобы видеть хоть что-нибудь, но вдруг его схватили за плечо и потянули назад, зажав рот ладонью. — Это я, — лишь прошептал на ухо омеге знакомый голос, после чего возникшее желание вопить у омеги улетучилось. Он поглядел на того, кто его держал. Чонгук мило улыбался ему, и всё было бы вполне нормально, если бы не стон, который донёсся до их ушей, вгоняя в краску Тэхёна, который явно не ожидал подобного.       Чонгук аккуратно повел за собой омегу и прижал его к стене, а сам расположился со спины, смотря при этом в темноту. Они оба держались в тишине, пока тихий стон вновь не дошёл до их ушей, окончательным взрывом мозга для Тэ оказались последние слова, донёсшиеся до его ушей. — Чимин, давай в комнату, — хриплый голос альфы он узнал, точно так же, как и голос своего лучшего друга. — Мне так хорошо… — Тэ просто не знал куда себя деть, он слышал стоны Чимина, слышал, как дверь открылась и моментально захлопнулась. Смущение переходило все рамки дозволенного. Он уже думал о том, что он просто сгорит от стыда, но ощущение чужого достоинства, утыкающегося между его ягодиц, заставило его издать писк, который заглушила большая ладонь Гука. — Прости, Тэхён, просто потерпи меня немного, — горячо шепнул тот в ухо омеги, вызывая у второго волну мурашек, заставляя от легкого наслаждения невольно закатить глаза. Он чувствовал феромоны, которые Чонгук был не в силах контролировать. Аромат дурманящий, настолько приятный, что фотограф с наслаждением втянул воздух в лёгкие, пока до него не дошло. — Твой парень не заревнует? — решил пошутить Ви, пока ситуация не дошла до точки невозврата, пока его сознание не заставило его совершить ошибку, но даже он осознал, что сказанные им слова звучали совершенно иначе, нежели он хотел. Парень не придал собственным словам значения, но Гук удивленно раскрыл глаза, уставившись на макушку фотографа. — Заревнует, спрашиваешь? — Чонгук развернул подчиненного лицом к себе и с легкой ухмылкой навис над ним, легко соприкасаясь своими губами с мягкими и такими манящими устами Тэхёна, — какая интересная у нас картина складывается…