Заказать хоста

— Юнги-хён, ты не занят на этих выходных? — бесцеремонно ворвавшись в кабинет своего давнего знакомого, Чонгук незамедлительно перешёл к делу, задав интересующий его вопрос. — Последние три дня у меня свободны, — ответил брюнет, не отводя взгляда с документов, в то время, как младший уже сидел на кожаном диване и играл с чем-то у себя в руках. — Если я помогу тебе с работой, ты выделишь денёк на то, чтобы посетить со мной одно мероприятие? — с нескрываемым любопытством, тот уставился на Юнги, который всё же отложил бумаги и перевёл утомлённый взгляд на донсэна. — В зависимости от того, будет мне интересно или нет, — слова брюнета Чон воспринял как зеленый свет, не иначе, посему торопливо подошел к его рабочему столу и положил поверх документов две бумажки. — Концерт? — вскинул бровь альфа, успев прочитать заголовок, он небрежно взял один из билетов со стола и принялся незаинтересованно проходиться взглядом по содержимому. — Наш постоянный клиент промолвился о том, что он в четверг выступает, и дал мне билеты, если вдруг захочется посетить в свободное время, а на лишний билет позволено пригласить кого угодно, подумал, что будет неплохой затеей пойти туда вместе с тобой, — с лёгкой улыбкой в уголках губ закончил Чонгук, в ожидании глядя на товарища. — Берись за документы, работы много, — вместо согласия, мужчина подвинул в сторону коллеги кипу бумаг, на что Чон лишь коротко усмехнулся, принимая свою порцию работы.

***

      Чонгук спокойно наблюдал за ведущим на сцене, внимательно слушая его, в то время, как приглашенный им Юнги сидел на соседнем кресле и без особого интереса слушал речь молодого мужчины, который позже сменился на брюнета с солнечной улыбкой, что в свою очередь радовал глаза куда больше, чем предыдущий. Гук тихо оповестил своего друга о том, что это и есть тот человек, который пригласил его на сие мероприятие, тогда взгляд стал внимательнее, поскольку, как выяснилось, это один из постоянных клиентов в клубе, стоит запомнить.       Когда на сцене возник второй главный танцор, альфа уже с нескрываемым интересом наблюдал за танцем, точнее за одним участником, которого вела сама мелодия, или, может быть, он сам задавал ритм. Его ангельская внешность резко контрастировала с жарким, пламенным танцем, в котором он играл одну из главных ролей. Его изящные движения, размашистые шаги и лёгкие прыжки, томный взгляд и полное отсутствие вульгарности, так гипнотизировало всё это Мина, что он ни под каким предлогом не согласился бы отвести взгляд от этого прекрасного создания, сверкающего на сцене прямо на его глазах.       Наблюдавший за черноволосым, Чонгук с облегчением выдохнул, поскольку реакция старшего оказалась куда более положительной, нежели он себе представлял, поскольку ожидал, что старший будет сидеть с индифферентным выражением лица на протяжении всего мероприятия.       И раз тот не скучает, уже с чистой совестью, брюнет позволил себе наконец-то перевести всё своё внимание на сцену, на танцоров и насладиться музыкой, зрелищем, пока до его слуха не дошёл легкий шлейф чего-то расслабляющего, словно он был не посреди шумного зала, а у себя дома, в ванне с горячей водой, в которую добавили эфирные масла. Мужчина легко повёл носом в попытках уловить источник, но даже несмотря на то, что тот озирался в поисках, попытки оказались тщетными. Слишком много людей вокруг. Его бы не удивило возникновение того аромата, если бы он не перестал слышать запахи остальных в округе, если бы чужой запах не залёг в его лёгких. И если до этого он улавливал различные ароматы, порой слишком приторные, или наоборот, словно цветочные, фруктовые, кружащие голову, то сейчас он ощущал только это легкое, еле уловимое благоухание, что быстро развеивалось, оставляя только отголосок в воспоминаниях. — Юнги, ты чувствуешь этот аромат? Похож чем-то на. — Чонгук задумался буквально на мгновение, анализируя с чем его можно сравнить, но прикинув примерно на что он похож, продолжил формулировку своего вопроса, — запах лаванды и ромашек, примерно. — Мелкий, для тебя я хён, это во-первых. А во-вторых, тут слишком много ароматов, я даже собственный запах не могу различить, — махнул рукой темноволосый, не желая отвлекаться от завораживающего зрелища, на что второй мог лишь раздражённо вздохнуть, откидываясь на спинку кресла и переводя взгляд на танцоров. Он действительно был в восторге от того, что происходило на сцене. Точёные лица танцоров освещались светом софитов, и откровенно говоря, эти двое затягивали в свой собственный мирок, словно возносили до самых небес, Чонгук так бы и любовался красотой, что буквально, творилась у него на глазах, но мысли о том, что в этот самый момент в одном с ним помещении находится никто иной, как его истинный, перетягивали его внимание на себя.       Брюнет никогда не был склонен к тому, чтобы верить в бесконечную связь между истинными, что истинные чем-то отличаются от других пар, у которых любовь куда более сильная, нежели какие-то невидимые узы, что по велению природы возникли в случайном порядке, дабы людей тянуло друг к другу, дабы люди размножались и человечество не кануло в лету. Но сейчас, ощутив эту самую нить, связывающую его душу с чьей-то абсолютно чужой, он не мог выкинуть это из головы, любопытство всегда было его слабой стороной.       Аромат истинного рассеялся так же быстро, как и возник, а его голову уже не кружило от смеси чужих запахов, он сам мог сконцентрироваться на желаемом и это было именно то, за что Чон мысленно поблагодарил этого незнакомого человека, омегу, предназначенную ему.       Его нервность отчётливо наблюдалась в дергающейся ноге, что не ускользнуло таки от соседа, который раздраженно перевёл всё же свой взгляд на инициатора вибрации в их соединенных креслах. — Чонгук, если не прекратишь, я эту твою конечность ампутирую, — беззлобно бросил альфа, на что Гук наконец-то перестал дергать ногой, обращая своё внимание на старшего. — Прости, но я сейчас сам не свой, — виновато опустив взгляд, Чонгук напомнил альфе ребёнка, нашкодившего в комнате во время отсутствия своих родителей. — Что случилось? — не выдержал такой картины Юнги, питая к донсэну теплые чувства, словно тот не просто друг, а самый настоящий младший брат. — Кажется, в зале с нами находится мой истинный, — Чонгук кусал внутреннюю часть щеки, сомкнув подсохшие губы и опасливо косился на товарища, он не знал как его слова воспримет скептически настроенный ко всему Юнги, но тот никак не поменялся в лице, лишь отвел взгляд, который заметно потускнел, устремляя его на танцующих. — Ты его ощущаешь? — Очень слабо, но с его появлением я больше не чувствую чужие запахи, все эти феромоны, которые обычно так кружат мне голову сейчас не донимают, я даже могу сконцентрироваться и различить твой парфюм. — Резонный аргумент, — фыркнул брюнет, укладывая свои ладони на подлокотниках удобного кресла и сжимая деревяшку с одной стороны до белых костяшек на жилистой руке, — просто успокойся, сейчас ты его отыскать всё равно не сможешь.       Гук кратко кивнул в знак согласия и всё же решил отвлечься, если выпадет шанс, они встретятся вновь, если же этого не произойдет, значит так тому и быть, ничего от этого в его жизни не изменится, по крайней мере сейчас, поскольку по поводу отношений у него планов нет абсолютно никаких. Он совсем недавно расстался с уже бывшим парнем и хотел бы отдохнуть, расслабиться, отдаться работе, и только Богу известно, какое расслабление он получал от работы, но Мин, к примеру, находил в этой странности сплошные плюсы, поскольку работы действительно было много, особенно сейчас, когда клуб затягивал всё больше новых клиентов.       Интерес куда больший, Чонгук проявлял к своему помощнику, который вместе с ним засиживался до глубокой ночи за нудной документацией, за бесчисленным количеством бумаг и не редко засыпал на диванчике в их общем кабинете с телефоном в руках, заболтавшись с лучшим другом, о котором Чон уже знал больше, чем о себе самом.       Квадратная улыбка радовала глаза, а совершенно непонятные и ничем не оправданные внезапные идеи и вовсе повергали альфу в недоумение, но отрицать того, что ему это нравилось с каждым днём всё больше и больше, он и не старался. Любил лёгкий аромат иланг-иланга, который веял от него в перемешку с медовыми сотами, сливочный запах, но от чего-то аромат истинного вскружил голову сильнее, и Чон негодовал, поскольку всегда был сторонником рационального мышления, отдавая предпочтение обдуманным решениям, нежели животным инстинктам.       По окончании впечатляющего номера двух танцоров, Юнги откровенно скучал, в отличие от донсэна. Чонгуку было намного интереснее смотреть продолжение, спустя некоторое время он явно отвлёкся от мыслей об истинном и оживленно глядел на сцену, восхищенно приоткрывая рот, который Мин самолично закрывал время от времени, после чего прикрывал глаза, практически засыпая на своём месте, если бы второй не тревожил его при каждой попытке посетить царство Морфея своим желанием прокомментировать очередное понравившееся ему выступление.       Мина не интересовали последующие участники, хотя единицы таки цепляли его взгляд, заставляя наблюдать за своими вызывающими движениями, и то ли первое выступление так на него повлияло, то ли он уже подустал, но в какой-то степени вульгарные и в некоторых участках весьма откровенные движения его не заинтересовывали, он с большим интересом наблюдал за танцорами, что исполняли невинный, лёгкий номер, чьи движения были невесомы и чьи тела будто порхали на сцене, но такого удовольствия его удосужили лишь несколько групп участников, после чего, зал, наконец-то, ожил, поскольку в скором времени жюри должны были решить кто проходит в финал. — Я уверен, что они пройдут, — самодовольно отчеканил под бурные овации Чонгук, заставляя Юнги недовольно поморщиться от возникшего вокруг него шума.       Он прослушал весьма нудную, на его взгляд, речь, и невольно навострил уши только тогда, когда поднявшийся на сцену мужчина в цветастом костюме принялся оглашать финалистов.       Уголки губ еле заметно дрогнули в лёгкой улыбке, когда на сцене появился тот самый блондин, Пак Чимин под руку с Хосоком, ангел, не иначе. Ангел, что зацепил его внимание. В отличие от последних, он со своим напарником не выглядели уставшими, очевидно, за время ожидания оба танцора определённо успели отдохнуть. Мин мысленно поблагодарил этого Хосока за билеты в вип зоне, откуда он мог видеть всех финалистов максимально близко.       Юнги изучающим взглядом проходился по чертам лица омеги, рассматривал его, цеплялся за побагровевшие от смущения щеки, такие мягкие на вид, искрящиеся глаза и растянутые в счастливой улыбке пухлые карминовые губы, которые так и хотелось терзать в поцелуях. Совсем миниатюрный, с по омежьи округлыми бедрами, стройными ногами, крохотными ручками, всё это заинтересовало брюнета, умиляло его, и он с нескрываемым любопытством наблюдал за ним. — Я останусь до конца финала, хён. А ты? — взглянул Чонгук на товарища, пока жюри обращались к участникам на сцене. — У меня встреча с Минхо через три часа, — ответил Мин, переводя взгляд на циферблат часов. — Что-то случилось? — Нет, просто у него, видимо, опять творческий кризис, он пытается докончить последнюю картину уже второй месяц, — выдохнув, альфа вновь поглядел на танцора, который в этот момент столкнулся с ним взглядом, Юн уже заметнее растянул немного бледные губы в расслабленной улыбке, а смущенный блондин резко отвернулся, скрывая заалевшие пунцовые щёки, что не ускользнуло от Мина, заставляя его улыбнуться чуть шире. — Я бы сошёл с ума, — нахмурившись, прокомментировал услышанное Гук, на что второй лишь многозначительно пожал плечами.       Несмотря на то, что у него через пару часов должна была состояться встреча, альфа всё же смог остаться и каких только Богов он мог благодарить за возможность посмотреть конечный танец этого ангелочка. Но когда этот малыш скрылся из виду, Юнги уже отсутствовал в помещении. Он кратко бросил Гуку, чтобы тот каким-либо способом заманил это облачко обаяния в клуб и спешно удалился под негодующий взгляд со стороны друга, которому всё же пришлось смириться и прикидывать каким образом ему вообще такое провернуть.       И терзать себя пришлось долго, но помощь подоспела с той стороны, к которой он не хотел прибегать. Не любит он использовать связи в угоду своим личным потребностям, хотя на данный момент самовольность проявил его хён. — Чонгук, рад, что ты пришёл, — Гук было уже уходил, но знакомый голос вовремя донёсся до него, заставляя оглянуться. — Хосок-хён! Вы уже освободились? — Гук по-мальчишески улыбнулся, словно крольчонок, что увидел рождественский подарок, когда взору предстал Чон старший. Этот человек заставлял восхищаться собой, такой идеальный, такой целеустремленный и стойкий человек при первом же знакомстве удостоился уважения со стороны младшего. — Да, мы сегодня собираемся поехать куда-то, Тэхён решил утащить, да никак не признается что это за место, — с наигранной горечью ответил брюнет, смешно выпячивая при этом губы, после чего моментально вернул солнечную улыбку на своё красивое лицо, не потратив на фальшивое уныние и двух секунд. — Кажется, он решил воспользоваться своим выходным как следует. — И нашими, соответственно, тоже, — Хоби весело рассмеялся, от чего и Гук невольно хохотнул, — может поедешь с нами? — Заманчивое предложение, но у меня встреча, — вздохнул Чон, — хотя я благодарен за приглашение. — Нам обязательно надо вместе куда-нибудь да сходить, — Хоби аккуратно похлопал донсэна по плечу, усмехаясь в конце, — ну, а я пока домой, ещё за этими невозможными омегами ехать.       Чонгук смиренно наблюдал за тем, как отдаляется от него альфа, пока всё же не решился окликнуть его. — Что такое? — стоя в нескольких метрах от младшего, немного озадаченно поинтересовался черноволосый. — Мой друг заинтересовался в твоём партнёре, неловко спрашивать, но есть вероятность того, что он посетит клуб? — Я предложил ему посетить его ещё несколько дней назад, но он весьма таки стеснительный, нужно время, — улыбнувшись, брюнет помахал донсэну рукой и пошёл дальше, пока Гук ещё несколько минут стоял на месте, наблюдая за тем, как черный мерседес друга скрывается за поворотом. Один из тех, кто добился желаемого своим собственным трудом. Разве он не достоин уважения?       Чон всегда восхищался своим отцом, хотел быть таким же храбрым в детстве, а после знакомства с одним альфой, все его ранние кумиры померкли перед сияющими глазами Гука, которыми он смотрел на него, не хватит всех слов, чтобы донести до Юнги благодарность за то, что он познакомил его с ним. Он бы так и отдавался приятным чувствам, пока всё же не вспомнил о внезапно появившейся из ниоткуда встрече, доставая телефон из кармана брюк. — Хён, может встретимся в «Золотой арке»? — снова немного бесцеремонно, но Юнги давно прощает эти мелочи Гуку, время от времени, конечно же, чтобы неповадно было. — Будем через полтора часа,— лениво ответил мужчина, на что брюнет кивнул, словно Юнги его видел, и вернул смартфон обратно, направляясь в сторону своей машины. Тот невольно усмехнулся, вспоминая с каким трепетом ждал её покупки. Столько лет работы, накоплений, небольшая помощь от родителей и он уже является владельцем ныне старенькой Hyundai solaris 2015 года выпуска. Гордится ли он собой? — Несомненно. Хочет ли больших высот? — Абсолютно точно.

***

      Заскочив домой, тот спешно сменил стесняющий его официальный костюм на лёгкую и удобную одежду в его любимой цветовой гамме. И только посмей кто не сравнить его с самой сексуальной смертью в этой чёрной рубашке с V-образным вырезом, поверх которой накинут идентичного оттенка пиджак, что добавляет вызывающему образу нотку элегантности, если она вообще уместна в купе с облегающими чёрными джинсами. Чонгук доволен своим образом, просто и со вкусом, без лишней траты времени, и он может с умиротворением поехать в назначенное место.       Дорогая иномарка хёна уже припаркована, что говорит о том, что тот уже на месте, и Гук не медлит, хватает с соседнего сидения маску и идёт внутрь здания. — Гуки! — радостно воскликнул друг, стоило ему открыть массивную дверь и войти в темное помещение, откуда ему в нос ударил сильный запах дорогого алкоголя. Брюнет улыбнулся блондину, который чуть не упал в попытках выбраться из-за стола и подбежать к нему, не без помощи трезвого, в отличие от первого, Юнги, что вовремя поймал весельчака, предотвращая неминуемое столкновение с полом. — Юнги, ты же знаешь, что он плохо переносит алкоголь, — с упрёком в голосе сказал альфа, подхватывая подошедшего парня под ягодицами и уводя обратно, дабы посадить за стол, из-за которого тот с таким трудом выбрался. — Он налакался в моё отсутствие, — лениво пожав плечами, подобно старому деду, Мин мирно продолжил наслаждаться своим бренди, пока тот усаживал маленького друга, который, несмотря на то, что одного возраста с Юнги, ныне казался куда младше самого Чона. — Ты прекрасно знаешь, что в моменты кризиса его нельзя оставлять наедине с алкоголем, — отодвинув бутылку, к которой потянулся Минхо, Чон устроил его на своих коленях, обнимая подобно новорожденному, тем самым успокаивая пьяного товарища, не позволяя рыпаться, хотя тот заметно притих, что моментально подметили альфы, которые привыкли к шуму, редкому, поскольку малец не пьёт, ибо у того страшная переносимость алкоголя. Но время от времени, по каким-то определенным обстоятельствам, блондин всё же может пригубить немного чего-то действительно крепкого, морщась, словно он в себя вливает не благородный виски десятилетней выдержки, а самую настоящую грязь, смешанную с чем-то омерзительным. — Не обвиняй меня в его глупости, я буквально на пять минут вышел поговорить с Намджуном, — небрежно бросил тот, откладывая снифтер в сторонку. — Вы договорились? — Сделке быть, — самодовольно ухмыльнулся Юнги на свой обычный манер, глядя лисьими глазами на своего донсэна. Брюнет уже множество раз видел выражение лица, которое без слов осведомляло о том, что Юнги получил желаемое. — Когда состоится встреча? — заинтересованно приблизился к столу младший, укладывая освободившиеся руки на столике перед собой, — по поводу договора есть какие-то недовольства? Свои требования он точно будет держать в рамках дозволенного, ты лучше меня его знаешь. — Договорились встретиться в четверг здесь же, договор я уже подготовил, осталось пробежаться по мелочам — легко проведя по подсохшим губам языком, тот достал с дивана небольшую папку и положил её перед своим компаньоном, после чего его внимание перешло на приоткрытую дверь, — ты дверь не закрыл за собой. — Я закрывал, — неверяще поворачивается Гук и удивлённо хлопает глазами, пока тот не обращает внимание на опустевшие руки. — Как ты его потерял из собственных рук? — выдохнул старший, поднимаясь с насиженного места и направляясь в сторону выхода, — сейчас верну его, проверь договор, это не оригинал.       Под безмолвный кивок младшего, Юнги вышел в тёмный коридор, ведя носом, дабы уловить запах своего друга, но его отсутствие Мина не обрадовало, посему тот пошёл коротким путём и обратился к обслуживающему персоналу, который указал на другое крыло здания. Юн мысленно отметил, что тот ещё поплатится за его хождения и бесполезную трату энергии, но всё же пошёл по коридору, продолжая принюхиваться в отдельных уголках, пока до слуха не дошёл легкий шлейф алкоголя, который перекрывал какой либо природный запах, но знакомый с парфюмом светловолосого, тому не пришлось долго думать кому может принадлежать это зловоние.       Тела коснулся легкий ночной ветерок, и тот уловил, как кто-то прикрывает блондина своим пиджаком и моментально оставляет на балконе одного, Мин остановился, вглядываясь в чужое лицо, прикрытое небольшой тёмной маской. Он пошёл в сторону Минхо и проходя в опасной близости друг с другом, те соприкоснулись плечами, и орлиный взгляд мазнул по внешности незнакомца, улавливая черты лица. Чон Хосок. Танцор. Неожиданная встреча, но мысли заполняет подрагивающий от холода Пак, который определённо засыпает на прохладном кафеле, норовя заболеть в тот же день. — Пак Минхо, взываю к твоему благоразумию, — язвительно процедил брюнет, подхватывая легкое тело на руки и уже собираясь уходить, пока его не отвлекает белобрысый. — Я хочу в туалет, тошнит сильно, — вяло, еле слышно пробурчал тот, на что Юнги всё же сжалился и направился в сторону уборной, дабы это глупое существо с причудами художника смогло таки освободить свой желудок от выпитого алкоголя. Вопрос как он так далеко забрался оставался открытым, но момента спросить пока не наблюдалось.       Чонгуку же в это время было откровенно скучно. Он не рассчитывал на то, что эти двое будут отсутствовать более двадцати минут, учитывая, что прошёл уже час, и данный нюанс не оставил тому выбора, заставив подняться с насиженного места и пойти на поиски этих непутёвых старших, предварительно поинтересовавшись у персонала, видел ли кто-нибудь из них его друзей. Положительный ответ обрадовал и он уже поспешил в соседнее крыло здания, проходя мимо редких посетителей, пока в нос не ударило насыщенное благоухание лаванды и ромашек, и он даже мог различить нотки чего-то, смутно напоминающего аромат цветов с дерева кананга. Вновь волной разлилось по его телу умиротворение, заставляя зрачки расшириться, и он от природного любопытства пошёл к источнику, который не становился сильнее, отнюдь, его заменил резкий запах алкоголя. Он остановился в коридоре и вновь принюхался, но кто-то определённо хорошо провёл время за попойкой, чему альфа определённо не рад. С толикой недовольства он прошёл дальше, инстинктивно концентрируя обонятельные рецепторы, и ему даже попался на слух яркий аромат свежих персиков, или даже какого-то домашнего пирога с этими фруктами. Мужчина поднял взгляд на открытую дверь, где несомненно находился владелец этой природной сласти. — Не может быть, — округленные глаза Чонгука определенно сказали бы иностранцам, что он совершенно точно один из них, и от корейца в нём нет ничего. Он удивленно хлопал глазами, смыкая и размыкая веки, пока перед ним на диване лежал омега, которого ему пришлось видеть этим днём на сцене, — вместе с Хоби-хёном, как тебя звали…       Блондин перед ним зашевелился, настораживая Гука, который всё же решил покинуть помещение, пока не нашёл проблем, и мысли занял один единственный вопрос: Говорить ли Юнги о том, что заинтересовавший его Чимин сейчас в стельку пьяный спит на диванчике и без малейшего стыда источает все свои феромоны. — Ох, он явно не пил подавители запаха, даже зловоние спиртного перекрыл, — негодуя и мотая головой, покинул тот помещение, неожиданно для себя натыкаясь на цель своих поисков. — Что перекрыл? — вскинул бровь Мин, придерживая длинноволосого за плечи, прикрытые чужим пиджаком. — Не важно, как Минхо? Вас долго не было, — тревожно спросил брюнет, оглядывая с ног до головы поникшего товарища, который вяло улыбнулся, растягивая красные губы, что тот неоднократно тёр после посещения туалета. — Теперь в нём куда меньше спирта, — тихо посмеялся Юн, за что получил удар в грудь от блондина, который поторопился уйти от вредного друга неровной походкой. — Напомнишь об этом ещё раз, я всем твоим коллегам растреплю, что ты смотришь видео с котиками. — А ты рискни. — Кстати, PJ-Cute добавил очень много новых фотографий с котятами. Ты не посещал социальные сети уже почти целый месяц, а там котики копятся, — самодовольно поддразнивая старшего, продолжал идти впереди Минхо. — У неё всегда красивые фотографии, я жду тридцати дней, чтобы за раз необходимую дозу получить, — беззлобно усмехнулся Юнги, вспоминая бесчисленное количество разных котят из социальных сетей, которые ему встречались на излюбленном аккаунте незнакомой девушки.

***

      Загруженный работой с раннего утра, синеволосый не мог отвести взгляд от документов, цифры и буквы с которых уже плыли перед глазами, заставляя постоянно пить горький кофе, который давно прекратил бодрить, да и чувствоваться тоже, что не могло не радовать, учитывая бесконечную неприязнь к этому напитку. Он бегло просматривал журналы посещений, последние мелочи перед тем, как отдохнуть, за этим его и застал Хосок, опустив свою ладонь на плечо омеги и заставив обратить на себя внимание. — Хоби-хён, я так рад тебя видеть, — радостно и даже счастливо засиял Тэхён, растягивая обветренные губы в своей квадратной улыбке при виде друга детства, несмотря на какую-либо усталость, от которой хотелось лечь на любую горизонтальную поверхность и отдаться в руки Морфея. Отложив папку на регистрационный столик, Тэ прижался к своему хёну и позволил себя крепок обнять в ответ. Чон с беспокойством отнёсся к состоянию младшего, но решил промолчать, лишь успокаивающе поглаживая по спине. — Как ты тут? Выглядишь так, словно в твоём роду были панды, — улыбнулся тот своей солнечной улыбкой, словно не с другом встретился, а к фотосессии подготовился. — Клиентов много, особенно по выходным, приходится каждый раз вносить изменения в документацию, нам определённо нужно нанять больше людей, одного я точно поставил бы ответственным за журнал заказов, график порой совсем не сходится и тогда начинается ураган, — уныло жаловался фотограф без малейшего стеснения, а Хосок понимающее кивнул на его тираду, после чего вновь расплылся в улыбке. — Хён! Как приятно видеть тебя здесь, — идентичный виду первого, подошёл такой же уставший Чонгук, руки которого держали несколько папок с внушительной кипой бумаг.       Яркое солнышко Хоби отвлекал от всех тягот, позволяя насладиться той уютной атмосферой, которую он создавал вокруг себя. От того стоять рядом с ним всегда было приятно, от чего душа, без сомнений, ликовала, радуясь возможности побыть в такой близости с таким человеком, который заряжает всех своей магической энергией. Гук поражался себе, ведь даже то, что Хосок держал в своих объятиях Кима, к которому тот определённо питал совсем только зародившиеся в уголке души тёплые чувства, не раздражало.       Он не представлял себе, что тот дружеский разговор, состоявшийся всего лишь более двух недель назад, принесёт в его жизнь самое прекрасное существо, которое встречалось на его пути когда-либо вообще. Эти синие волосы, ядрёный цвет, если честно, привлекает не мало внимания, медовая кожа, к которой хочется прикоснуться, зацеловать, оставить метку, засосы и квадратная улыбка. Когда он её увидел, то для себя решил, что хочет видеть это улыбающееся нечто каждый день, желательно, чтобы был рядом с ним, желательно, чтобы был в его объятиях, желательно, чтобы он был его. И его можно оправдать. V-образный воротник не скрывает ключицы, по которым невольно скользит взгляд, а эти аккуратные руки. У него жизнь не так идеальна, как маникюр этого парня. А что он раньше знал об упругости, ничего, потому что эта задница, мелькающая перед его глазами в чертовски облегающих штанах так и просится на его член грех.       Несмотря на тихую беседу в скромной компании, Гук счастливо улыбался, улавливая короткие взгляды этого чуда, его улыбки, слушая смех, вызванный смущением, когда он начал его хвалить перед старшим. Эта маленькая родинка на носике, длинные ресницы, и заалевшие щёки. Хосок, конечно, видел куда больше, например глаза как у панды, усталость во взгляде, но это можно было отнести к обоим, посему, наблюдая за тем, как эти двое хотят отдохнуть, тот поспешил завершить диалог, делая заказ и покидая здание. — Господин Чон, вот сегодняшний отчёт, шестнадцать человек оформили VIP-карточки, —КимТэ опустил перед начальником небольшую папку, которую альфа незамедлительно взял в руки и принялся изучать, — так же все омеги уже разъехались по домам и никаких инцидентов за день не произошло. — Хорошо, думаю, на сегодня ты свободен, — поднимая взгляд на подчинённого, добродушно улыбнулся Чонгук, на что омега засиял, но замялся, опуская взгляд в пол, и этот взгляд уже стал для Гука чем-то совершенно обыденным. Омега не решался попросить, и это заметно по тому, как тот кусает нижнюю губу, Чон тоже не прочь покусать его губы, — а ты не хочешь сфотографировать новые цветы, Тэхён? Мне сказали, что это сорт помпонелла. — Да, очень хочу! — неожиданно, даже для себя самого, воскликнул Ким, но смущение уже отходило на второй план, уступая дорогу бескрайнему энтузиазму фотографа, что отразилось на его лице, на котором залегли тёмные круги под глазами, но даже им не удалось изуродовать столь прекрасное лицо фотографа, и любитель пофотографировать нечто поистине прекрасное, Чонгук искренне хотел бы видеть это чудо в роли своей модели. — Тогда ты в праве это сделать, желаю удачных съёмок, — заботливо обратился Гук к радостному омеге, который пару раз поклонился в качестве благодарности и спешно покинул помещение. Чонгук уже даже не задумывался о том, что у него в одном с ним городе имеется его истинный, по праву принадлежащий ему, но кому нужен совершенно незнакомый человек, когда перед тобой бегает такое чудо с уютным запахом Иланг Иланга, который слабо улавливается, но успокаивает. Хотя, как успел подметить альфа, сам омега рядом с ним уже успокаивает его.       Он не отрицает того, что Ким умеет удивить и поразить. Если в один день он придёт в такой одежде, что клиенты будут молить о заказе, лишь бы он провел с ними время, то в другой раз, он может прибыть в заведение абсолютно домашним, в безразмерном розовом свитере с легенсами, словно не на работу вовсе пришёл, а к давним друзьям. Этот малыш с удовольствием пользовался тем, что приставленный к Гуку в качестве его правой руки, у него не было дресс-кода, и Чон солгал бы, если б сказал, что это ему не нравится. Запах не был навязчивым, что не отвлекало, и несмотря на вольность в выборе одежды, этот паренёк никогда не разочаровывал, выполняя свою работу с явным наклоном к перфекционизму. Постоянно стараясь позаботиться о начальнике, когда тот валился с ног, и в такие моменты он был готов благодарить всех Богов за то, что согласился работать с Юнги в этом клубе, хотя до сих пор не может поверить в то, что из ненавязчивой идеи воспользоваться старым особняком, старший открыл весьма таки прибыльный бизнес.

***

— Юнги, вот бумаги, которые нуждаются в твоём автографе, — с усмешкой сказал брюнет, на следующий день приходя в кабинет к своему другу, который на его удивление, был мрачнее тучи, и даже не ткнул ему в неуважительное обращение к старшим, от чего тот даже задумался, стоит ли спрашивать в чём дело или лучше подождать, пока тот сам расскажет в чём дело. — Давай сюда, — коротко ответил альфа, протягивая ладонь к папке, которую Чон отдал, продолжая наблюдать за другом, — что-то ещё? — Да, хотел узнать что случилось. — Ничего, что имело бы отношение к работе, — ядовитые нотки недовольства чувствовались в его голосе более чем отчётливо, но это говорило не только о том, что его настроение где-то на уровне дна Марианской впадины, но и о том, что тот неимоверно зол. А на кого он злится или из-за чего, пока ещё под вопросом. Гук так бы и продолжил размышлять над этим, если бы его не отвлёк знакомый голос. — Гуки, ты тоже здесь? — оба отвлеклись и поглядели на вошедшего, коим был их общий знакомый, что в отличие от Юнги, излучал радость, подобно самому солнцу, Чон даже невольно сравнил его с Хосоком у себя в голове. — Минхо, — добродушно обратился тот к блондину, который не закрывая за собой дверь, подошёл другу и нетерпеливо обнял его. — Тебя искали, если что, — парень оглянулся на стоящего за дверью Тэхёна, который наблюдал за ними с документами в руках. Блондин отстранился от Гука и прошёл к Мину, что в свою очередь коротко приобнял друга за талию и продолжил подписывать документы. Пока в кабинете не осталось никого кроме этих двоих, оба молчали, а после начал разговор младший, — Юнги-я. — Судя по твоему довольному голосу, могу сказать, что картина готова, — не отрываясь от бумаг, сказал Юн. — Так и есть, но я пришёл не для того, чтобы оповестить тебя об этом, — блондин прикусил нижнюю губу, сделав многозначительную паузу и опустив при этом взгляд, полный плещущих бесят. — Будешь тянуть, мало не покажется, — нахмурив брови на слишком довольного друга, тот всё же оторвался от папки, заканчивая с небольшой работой и обращая всё своё внимание на это крохотное создание, которое только на первый взгляд выглядит безобидно. — Я не собираюсь тузами раскидываться, и пришёл я, отнюдь, не ради тебя, а для своей собственной выгоды, — радушно улыбнулся малец, скрещивая руки на груди под тяжёлым взглядом своего товарища. — А то я думал, что ты человеком стал, как же, — фыркнул брюнет, разминая шею и раздражая неприятными похрустываниями блондина, специально, чтобы не сидел настолько довольный, когда он тут злится на собственное упущение. — Я хочу провести выставку на частной территории, но мой дом для этого не подходит, сам знаешь родителей, поэтому мне нужна помощь в поиске места проведения. Варианты есть, просто нужно выбрать один из них. — Просто сделай выставку у меня, — неожиданно для младшего, бросил Юнги, на что тот уже поспешил что-то сказать, да не успел, — будешь потом в долгу, чтобы неповадно было. — Кто-то говорил про мою сомнительную доброту, — тихо хохотнул Минхо, обвивая шею Мина руками и невесомо касаясь пухлыми губами его виска, — но спасибо.       Заставить Мина оттаять сложно, особенно, когда он в гневе, но охладить накалившуюся атмосферу всё же возможно, что и поспешил сделать длинноволосый, прижимаясь к другу мягким вязаным свитером, от которого становилось жарко. — Минхо, — тихо подал голос брюнет, сглатывая нервный ком и вновь хмуря брови, — он потерялся…       После недолгого разговора блондин в спешке покинул кабинет и направился к выходу, но зацепив взглядом второго друга, помахал ему, подзывая к себе рукой, их весьма короткий разговор никак не мог объяснить ту гамму эмоций, которая возникла на лице Чона за считанные секунды, но вскоре старший покинул помещение под заинтересованные взгляды со стороны, оставляя второго стоять на месте с не менее хмурым видом.       Чонгук проводил Пака взглядом, мысленно прикидывая что он может сделать в данной ситуации, но идеи настойчиво отказывались посещать его голову, от чего он сдался и пошёл в столовую для персонала, дабы подкрепиться и придумать что можно сделать.       За одним из столов тот приметил знакомую макушку и в какой-то степени расслабился, наблюдая за тем, как тот мило унимает свою порцию, а заметив его самого, активно машет ему, подзывая к себе. — Значит, Чимин ваш с Хоби-хёном общий друг? — задал вопрос Гук, делая небольшой глоток кофе и поглядывая уже на Тэхёна. — Да, они вместе выступали, я сделал много фотографий, — Ким спокойно уплетал свой обед в компании со своим начальником, который, как оказалось, на два года младше него самого, что давило на его самооценку, поскольку в таком раннем возрасте он уже начальник, хотя, может двадцать четыре года уже и не так мало, как он считает? Хотя нет. Определённо точно даже в свои то годы он не отличался особой приземлённостью. — А он хост клубами не интересуется, да? — Да, — неохотно пробурчал Тэ, замирая и прекращая уплетать лапшу, что не осталось без внимания, его покрасневшие от острого бульона губы сомкнулись в тонкую полосочку, и взгляд заметно потускнел, — его реакция была не жуткой, но он очевидно был не рад, когда Хоби предложил ему посетить «голубой алмаз». — Тогда как он отреагировал на то, что ты тут работаешь? — вскинув одну бровь, Чон продолжил изучающим взглядом проходиться по его лицу. — Он не знает, — достаточно тихо ответил Ким, но острый слух альфы всё же уловил сказанные им слова. — Собираешься скрыть от него это? — Я не хочу об этом говорить.       Гук видел, что синеволосому стыдно перед другом за секреты, которые у него есть, учитывая, что Чимин единственный, помимо семьи, кто не в курсе его места работы. Чон помнил о том, что Юнги ему сказал, когда уходил с концерта, и он уже был в курсе того, что Чимин посетил клуб, и даже зарегистрировался. Для того, чтобы утаить данную информацию от Тэхёна, ему пришлось спрятать его документы. К такому решению он пришел не сам, а только после того, как он рассказал о Паке Хосоку, который и попросил скрыть данную информацию от Тэ. Для альфы до сих пор остаётся загадкой, почему они секретничают, если настолько близки друг с другом, но слово Хосока имеет вес, посему, тот без лишних расспросов просто согласился с товарищем и таки смог провернуть невинную авантюру. — Кстати, совершенно забыл сказать тебе о корпоративе, — вдруг выдал Чонгук, словно сам только что об этом узнал. — Корпоратив? Я уже знаю. Рен, точнее Минки уже все уши прожужжал о том, как собирается охмурить Минхёна, — тихонько посмеялся Тэ, аккуратно делая глоток своего остывающего чая, — учитывая, что они истинные и Минхён давно в него влюблён. Как он сам этого не заметил? — Они истинные? — удивился Чонгук, чуть не подавившись собственным кофе. — Да. У Минки его имя после рукопожатия появилось на плече. — Думаешь, они смогут быть вместе? Ну, из-за того, что они истинные. Сохранить эту связь. — Истинность очень важна. Мои родители истинные, поэтому у меня тоже очень большой шанс встретить своего, — воодушевленно заявил Тэ, но моментально поспешил успокоиться. — А ты думаешь, что встретив истинного, ты найдешь свою любовь? — улыбнулся Гук слегка грустно, наблюдая за тем, как смущается синеволосый перед ним. — Я не могу точно сказать, но думаю, что не смог бы влюбиться в человека сразу же, оправдывая своё легкомыслие таинственной связью, хотя мне действительно хотелось бы, чтобы мой истинный был заинтересован во мне. — Ты уже встречал своего истинного? — полюбопытствовал Гук, отставляя пустую кружку в сторонку и облокачиваясь о край стола. — Так и есть, — немного печальнее ответил тот, не поднимая взгляда со своего напитка, — но он встречается с другим, так что у меня есть возможность быть свободным от этого.       Чонгук молчал, его радовало, что у него есть возможность быть с ним, есть шанс, но поникший взгляд омеги заставлял сердце сжиматься, он раздражался с того, что на этом прекрасном омеге, на его красивом теле красуется имя какого-то альфы, который посмел к нему прикоснуться и потом даже не узнал, что они истинные, встречаясь с другим. Вот почему истинность его никогда не привлекала. Его родители не были истинными, но любили друг друга куда сильнее множества других, были примером настоящей любви для маленького Гука, и он хотел доказать, показать, что с ним он будет счастлив не меньше. Он сейчас совсем не школьник и от лёгкой симпатии с ума не сходит, но ему определённо точно хотелось быть рядом с этим малышом. — Давай расслабимся на сегодняшнем корпоративе? — всё же подал голос Чон, когда Тэ начал складывать грязную посуду вместе. — А звучит заманчиво, — одарил сияющей улыбкой младшего Тэхён, после чего поднялся из-за стола и ушёл сдавать грязную посуду, пока Чонгук сидел на том же месте и о чём-то размышлял.

***

— До дна! До дна! — кричали сотрудники, окружив длинноволосую девушку, что впопыхах вливала в себя дешёвое пиво. Внешний вид каждого из работников клуба определенно оставлял желать лучшего.       Громкая музыка, что бьёт по ушам, жар, окутывающий пропотевшие тела компании, в которой омеги уже не держали себя в руках, пьяно виляя бёдрами и старательно пытаясь танцевать, удержав при этом равновесие. Некоторые насвистывают, хлопают в ладони и громко разговаривают, увлеченно смешивают алкоголь и отпускают бессмысленные, порой похабные шуточки, с которых им искренне смешно, и они действительно смеются с них. — Тэхёна, какая же ты милая кроха, — ластится к нему друг, который определённо перебрал и на данный момент расцеловывал его лицо, обдавая запахом спиртного, пока старшего всё же не оттянули сильные руки, прижимая к себе. — Спасибо Минхён, — заливисто расхохотался Тэ, наблюдая за тем, как омега моментально меняет цель и начинает расцеловывать шею своего альфы, который лишь вздыхает со сложившейся ситуации и наблюдает за бойфрендом. — Кажется, с него достаточно, — чуть громче говорит Хван, подхватывая черноволосого на руки и переводя взгляд на фотографа. — Нет! Я не хочу домой, отпусти меня, — хмурится брюнет и настойчиво пытается выбраться из крепкой хватки своего истинного, — ребята! Давайте в бутылочку! — Чёрт! А это идея, в фильмах же всегда в такое играют на попойках, — подхватила альфа, которая минутами ранее залпом осушила целую бутылку алкоголя, снимая с себя неприятно прилипающую рабочую рубашку.       Тэхён выпил всего пару шотов жгучего алкоголя, который неистово обжигал стенки глотки и оседал на языке неприятной горечью, от которой хотелось поскорее избавиться. Голова кружилась от выпитого, а адреналин в крови достиг своего предела и тот совершенно отбросил разум на второй план.       Совершенно глупые желания, очередная прокрутка пустой бутылки, очередной нелепый стриптиз и громкие аплодисменты, омерзительные поцелуи, в ходе которых ребята стукаются зубами и откровенно гогочут с этого, как и Ким, которого один из наиболее трезвых парней, заставил продемонстрировать лучшие позы для сексуальной фотосессии. Синеволосый уверенный в себе омега, и даже алкоголь не может скрыть его томный взгляд, горячий вид, что вызывает тесноту у множества других и конкретно у одного абсолютно трезвого альфы, который играет желваками и старательно отводит взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на него. — Господин Чон, — привлекает его внимание рядом сидящая девушка, крепко схватившись за его предплечье, из-за чего тот переводит на неё абсолютно индифферентный взгляд, пока не замечает бутылку, направленную на себя. — Поцелуйте того, кто сидит справа от вас! — доносится до него знакомый голос и он интуитивно переводит внимание на рядом сидящего парня, который от услышанного растягивает губы в самодовольной широкой улыбке, оголяя белоснежные зубы, проводя языком по верхнему ряду и впиваясь в Гука полным желания взглядом. — Что-нибудь более разнообразное придумать нельзя? — дергает бровью тот, но его голос тонет в громкой музыке и на его колени уже опускается бета, закидывая руки на его широкие плечи. От сложившейся картины окружающие в миг загалдели, одобряющее выкрикивая что-то совершенно нечленораздельное.       Альфа смотрит мимо брюнета, восседающего на его коленях и ловит на себе взгляд Тэхёна, которого со спины обнимает кто-то, чья голова уложена на его хрупкое плечо. Сложившаяся перед ним картина не радует и он моментально решает отвлечь себя от увиденного, укладывая свои горячие ладони на оголённые бёдра хоста и придвигаясь ближе, чтобы приникнуть к чужим губам.       Игём на вкус как дешёвое пойло, зловоние перегара, смешанного с запахом потных тел, источающих феромоны в неконтролируемом потоке, и Чон мысленно возвращается в зал, к нежному аромату истинного, благодаря которому тот ныне мог не концентрироваться на этом месиве и целовать кареглазого, который небрежно покусывает его нижнюю губу, посасывает язык и умело берет инициативу в свои руки, прижимаясь грудью к его собственной груди, обвивая мощную шею альфы своими тонкими руками, от чего Чонгук про себя отмечает, что данная персона на следующий день определенно не сможет подняться от жесткого похмелья, ибо сколько в нём спирта было известно одному Богу.       Поцелуй не короткий, но и не затянутый, с минуты, может две, от силы, он отвлекал себя от неприятного привкуса, отдаваясь ощущениям, лаская горячий язык знакомого, пока всё же не отстранился от него, не обращая внимания на вновь льнущую к нему особу.

***

      В это время КимТэ сидел среди толпы и смеялся с глупых шуток своих коллег, уложив свои изящные руки поверх рук Соджуна, хорошего друга и верного товарища, с которым тот подружился в первый же рабочий день. Его отвлек голос, который кричал что-то про поцелуй, от чего Тэ обратил внимание на человека, которого выбрала бутылка. Синеволосый замер, углядев на кого горлышко бутылки указывает, а затем сердце сжалось, когда на его глазах к мужчине на колени опускается хост, хорошо знакомый ему.       Игём, парень, что на постоянной основе находится рядом с Чоном. Ему даже трудно вспомнить момент, когда они оставались без его компании. Бета любил ворковать с начальником, шутить, заставляя того тихонько посмеиваться. Омега же лишь улыбался на тихий смех Чона, с необъяснимой грустью вздыхая.       Но он определенно не был готов наблюдать за тем, как они прямо перед ним, буквально в нескольких метрах от него будут заняты горячим поцелуем. Тэ лишь отвёл взгляд, не собираясь губить себе вечер, он лишь достал наполовину пустую бутылку, покоящуюся у его ног и прильнул к горлышку искусанными губами.       Парень не чувствовал вкус, наверное, после седьмого шота? Может намного раньше? Кто знает? Тэхён абсолютно не в курсе, он пьёт и чувствует себя хорошо. Находящийся за ним альфа неожиданно зашевелился и одной рукой потянулся к сумке Кима, на что тот совершенно не обратил внимание, заливисто смеясь с очередной шутки Минки, который улегся на его коленях, закинув свои длинные ноги на плечи истинного. — Тэхён, выпей, — мужчина приставил к распухшим от терзаний губам небольшую таблетку, которую тот моментально пропустил в свой рот, принимая бутылку с водой и делая большие глотки, пока Соджун аккуратно придерживал бутылку, — умница.       Ким лишь тяжело и прерывисто задышал, когда он утолил жажду. Пак отставил бутылку куда-то в сторонку и вновь обнял хрупкое тело омеги, прижимая к себе и опять утыкаясь в его плечо лбом, прикрывая глаза и замолкая так же быстро, как и начал проворачивать махинации.       Алкоголь со временем не оставил место разумному, уступая похоти и удушающему желанию чего-то поистине грязного. Желаниям, что становились более откровенными, переходили за грани разумного, и Чон уже видел, что пора прекращать, пока те не натворили того, за что потом будет стыдно даже заикнуться.       Тот уже было собирался подняться с пола, чтобы выключить музыку, но его отвлекло одно единственное имя, — Ким Тэхён! Наконец-то! — закричал Минки, мелкий алкоголик, который вызвал бурные овации со стороны альф, метнувших взгляды на притягательного парня, которого словно защищали рыцари, в роли которых выступали Пак Соджун и Хван Минхён, на третьего надежды не было абсолютно никакой, он был тем самым беззаботным осликом из Шрека. Знал бы Минки, что его с ним сравнили, определенно метнул бы молнии. — Что ты хочешь от меня, — лениво протянул старший, поглядывая расфокусированным взглядом на омегу, который сейчас указывал пальцем на бутылку и широко улыбался. — Я покрутил бутылку, а раз она остановилась на тебе, ты должен выполнить моё желание, — самодовольно подпрыгнул на месте старший, за что получил неодобрительный взгляд со стороны своего парня, что успел предупредить, чтобы Минки не переходил границы дозволенного, — поцелуйся с господином Чоном.       Всего короткая фраза, а у альфы замирает пульс. Его взгляд направлен на омегу, который хмуро сидит в объятиях друга и, очевидно, пытается проанализировать то, что ему сказали. Чон наблюдает, и видит как меняется взгляд Кима, видит, как он обращает на него внимание. Пьяный, открытый, искренний, сейчас Тэхёна не держат оковы, заставляющие его мыслить здраво. Тот представляет себе на миг как он примкнёт к чужим губам и это отдаётся в паху, заставляя провести горячим языком по опухшим губам, медленно, развратно, и Гук готов на месте разложить этот комок сексуальности прямо на полу, на глазах у всех, чтобы каждый видел, что Тэхён принадлежит ему, но он не пьян, в отличие от других, он знает, что это неправильно, что Тэ никогда не проявлял к нему интерес в сексуальном плане, никогда не намекал на возможные отношения, и его словно холодной водой окатили. Он бы с удовольствием поцеловал, если бы сам Тэ попросил его, не пьяным, а совершенно трезвым, открыто, высказывая своё собственное желание, а не жажду омеги внутри него. — Что за глупость? На этом всё. Всем пора разойтись, — грубо, хрипло и удушливо говорит Чонгук, всё же выключая громкую музыку. Люди недовольно шумят, но постепенно, помещение всё же освобождается, каждый расходится в разные стороны, кто-то заказывает такси, кто-то звонит родственникам, пьяные, падают на пол и не поднимаются, собираясь провести оставшуюся ночь на этом же месте.       Единственным, кто не сдвинулся с места, был один синеволосый омега, которого уже пару минут как выпустили из объятий, освободили его колени от чужой тяжести и он, словно в прострации, сидел на полу, бездушным взглядом уткнувшись на свой телефон, что покоился в кармане обтягивающих брюк и выступал от ткани в облипку. В голове нет ни одной мысли, только слова Чонгука отдаются эхом, терзая слух, неприятным скрежетом отталкиваясь от стенок разума. «Что за глупость? — Тэ, пошли, я вызову тебе такси, — тянет его за руку Соджун, обеспокоенно проходясь по омеге взглядом, но Ким продолжает молчать, и если быть абсолютно честным, он просто не может открыть рот, в горле застрял ком, ему хочется плакать, его привычное желание во время опьянения, но сейчас на это была весомая причина. Весьма глупо, но слова альфы, который даже не захотел просто поцеловать его зацепили. В трезвом состоянии он поблагодарил бы Гука за отказ, ведь это позволит им двоим не испортить отношения друг с другом, но он сейчас пьян и уязвим, крайне эмоционален, прямо как Чимин, которого можно задеть малейшим подколом, вызывая совершенно неожиданную реакцию. — Что-то не так? — подходит Гук к этим двоим, так и застывшим в этой позе. Альфы посмотрели друг на друга, а Ким продолжил сидеть на месте, не обращая внимание на этих двоих. — Я хотел вызвать такси и отправить его домой, но кажется, он влил в себя слишком много алкоголя. — Отправить его туда, где о нём никто не сможет позаботиться не самая лучшая затея, я позвоню Хоби-хёну и спрошу что с ним делать, а ты можешь вызвать машину себе, ты вроде тоже пил.       Брюнет сделал небольшую паузу и только через пару секунд молча кивнул, отпуская руку младшего и поднимая того на руки, — я отнесу его в ваш с ним рабочий кабинет, а ты быстрее позвони.       На этом оба сошлись во мнениях и каждый принялся делать то, что и намеревался. Пак отнёс омегу в кабинет и уложил на диван, пока Чонгук интересовался у Хосока что ему делать со старшим. — Чонгука, ему нельзя домой, дома он будет один, а раз он напился до такого состояния, за ним точно придётся ухаживать как минимум половину ночи, он будет вырывать, — в трубке неожиданно воцарилась тишина и Чон даже подумал, что звонок оборвался, но Хосок продолжил, — не представляю что его на этот раз заставило так сильно напиться. — Никаких провоцирующих факторов я не наблюдал, а может он распереживался из-за того, что утаивает правду от Чимина? — решил предположить брюнет, вспоминая разговор за обедом. — Нет, навряд ли, он уже спокойнее относится к этой мысли и даже приходит к тому, что признается ему как можно скорее. — В таком случае у меня нет никаких предположений. — Чонгук, прошу, позаботься о нём, Чимин загородом, даже моя сестра тут, я полагаюсь на тебя. Сможешь? — Будь уверен, он в безопасности, — уверенно отчеканил Гук, нахмурившись и сильнее сжав телефон в своей ладони.       Мужчина тревожно направился к синеволосому как только расправился со всеми возникшими делами. Тот лежал на диване и хмурил брови, сводя их вместе, морщась и держась за свой живот. Чона неприятно кольнуло в груди от такой картины, и он поспешил подойти поближе, опускаясь перед ним на корточки и проводя ладонью по взмокшему лбу, к которому прилипли волосы. Омега выглядел более чем уязвимым, и даже уязвлённым, но от чужих прикосновений тот постепенно начинал расслабляться. Морщинки со лба разошлись, сомкнутые в полосочку губы разомкнулись и хватка на животе ослабла. Ким с трудом разлепил тяжёлые веки и поглядел туманным взглядом на младшего, наблюдающего за ним с беспокойством. — Ты как? — мягко и как можно спокойнее спросил брюнет, трепетно поглаживая того по шелковистым волосам, немного слипшимся от пота. — Мне плохо, — тихо, еле уловимо прошептал Ким, но в тишине, окутывающей их, Гук прекрасно расслышал его слова и моментально подскочил с места.       Он в пару шагов преодолел расстояние от дивана до настенной вешалки, где резко схватил ветровку старшего, после чего вернулся к нему и, накинув куртку на него, поднял на руки, аккуратно, словно боялся уронить самую дорогую в мире хрустальную статуэтку. Тэ прижимался к нему, льнул к его теплу, вдыхая приятный аромат, в котором чётко улавливались нотки груши, яблок. Даже смесь белой фрезии и магнолии свободно чувствовались в его летнем аромате, от которого Тэхёну сносило голову, заставляя плавится в крепких жилистых руках, прижимающих к себе, пока в один миг всё тепло, всякое благоухание лета не пропало, заставляя того почувствовать бесконечное одиночество.       Гук опустил омегу на сидение в своей машине и аккуратно пристегнул ремень безопасности, после чего прикрыл дверцу и вернулся в здание, запирая входную дверь. Он всё делал на автомате, быстро, чтобы не терять время и наконец вернуться к маленькому алкоголику, который за время его отсутствия успел начать плакать, изрядно напугав подоспевшего альфу. — Тэхён, что-то болит? Тебе больно? — принялся осматривать старшего Чонгук, тревожно схватившись за дрожащие руки. Омега не отвечал, глотая слёзы, которые градом лились из его глаз, скатываясь по пунцовым щекам и спадая на куртку, которой тот был укрыт. Чон не стал более расспрашивать, лишь успокаивающе поглаживал Кима по тыльной стороне ладоней большим пальцем, пока вторая ладонь проходилась по его щеке, и омега, сам того не замечая, постепенно становился тише, переставая всхлипывать громко и жестоко, поскольку каждый такой всхлип отдавался болью в груди альфы. Такой неописуемый, такой красивый, неземной и даже эфемерный, сейчас он был измучен, и это болью отдавалось в груди альфы, заставляя хмуро сводить брови к переносице, от чего закладывалась морщинка.       Чонгук соврет если скажет, что он в курсе сколько времени они провели в таком положении, но его попытка усмирить это крохотное и беззащитное существо увенчалось успехом. Ким замолк и уже тихо посапывал, откинувшись на спинку сидения, позволив наконец Чону завести машину и двинуться домой. Дорога тихая, но беспокойная для Гука, он постоянно бросал в сторону второго настороженный взгляд, опасаясь очередной волны плача, но этого не произошло до конца пути. — Тэ, — тихо позвал младший синеволосого, но тот продолжал спать, отдыхать, в то время, как брюнет готов был рвать на себе волосы от волнения. Однако прекрасно держался, смог удачно поднять на руки хрупкое тельце и даже отнести в свою квартиру, уложив на широкой кровати, и Чон не понимал что с ним, глядя на это мирное создание, которое так идеально вписывалось в его квартире на шёлковой простыне цвета синего нефрита, так красиво оттеняющего медовую кожу старшего.       Чон не предполагал насколько правдивы слова Хосока, пока сам не испытал весь ад, который навалился на него с этим омегой. До восхода солнца он неустанно возился с Тэхёном, постоянно удерживая отросшие волосы, когда тот вырывал. — Тэхён-а, отпусти, это не нужно обнимать, там гадость, давай я помою ведёрко и быстро его верну тебе, — ласково упрашивал Чон своего хёна, который наотрез отказывался отдавать ведро с продуктами жизнедеятельности, которые не успели перевариться в желудке и которые тот вырвал. Чон уже на второй раз строго подавил в себе брюзгу и отвращение было минимальным, больше было сочувствия, заботы, — ну давай, маленький, братик Чонгук вернёт тебе твоё сокровище. — Неет. — вымученно выдавил тот в ответ, пряча глаза в изгибе локтя, в то время, как Чон в очередной раз вздыхал от безнадёжности, — ты мне не братик. — Хорошо, придётся воспользоваться другим способом, — сказал тот самому себе и бережно обхватил плечи синеволосого, аккуратно отцепляя от ведёрка, в которое тот ухватился, — да зачем оно тебе, Тэхён-и?       Ким нечленораздельно мямлил, но на удивление, всё же отпустил своё сокровище и позволил младшему его унести. Гук чувствовал сонливость, но никак не мог сомкнуть глаз, он раз за разом менял ведёрко, подавал воду и умывал его лицо, моментами становясь его личным психологом, ибо слезами тот захлёбывался неожиданно и совершенно беспричинно, как сейчас, когда Чон вернулся к омеге с чистым ведром. — Тэхён-а, что случилось? — бережно опустив горячую ладонь на спину старшего, спросил тот, на что омега лишь всхлипнул и ударил его в грудь кулаком. Ему не привыкать, от этих маленьких ударов в одно и то же место, на груди уже немного зудело, а на предплечье красовались укусы, которые тот оставил, когда Чон хотел пойти за бутылкой воды. Тэ никак не хотел отпускать его в тот момент, и сейчас не хочет. Плачет, хнычет и бьёт бездумно в грудь, в плечо, вяло, и очень слабо, а Чон терпеливо наблюдает. — Я омерзительный, правда? — цедит сквозь зубы парень, еле открывая рот, а Чонгук уже научился понимать этот его пьяный язык, и уже хмурится от подобного вопроса. — Нет, Тэхен, ты не омерзительный. — Я тебе омерзителен… — тянет тот, прекратив бить младшего и уложив свои изящные руки на подтянутой груди, чувствуя равномерное биение сердца. — С чего ты должен быть омерзителен? — Ты ведь даже… — очередной всхлип, мутный взгляд, и тот просто не может договорить, пелена слез перекрывает всякий обзор, а Чону тяжело, он обхватывает его за плечи и прижимает к себе. — Что я сделал, чтобы ты так считал? — Ты даже не захотел меня поцеловать, — уже более внятно выдавил из себя синеволосый, на что Гук замер, все его тело напряглось молчание затягивалось, прерываясь только тяжелым и сбивчивым дыханием омеги. — Это не так, будь спокоен, ты мне не омерзителен, — тело старшего заметно обмякло в его руках, и он смог усадить того на свои колени, продолжая обнимать, прижимать к себе, пока тот наконец-то не заснул.       Чонгук так и не смог сомкнуть глаза, слова омеги застали его врасплох, и уже к семи утра, тот всё же покинул квартиру, убедившись, что КимТэ в порядке.

***

— Заткнись! — закричал в трубку Тэхён, вспоминая прошлый вечер, вспоминая поцелуй на его глазах, вспоминая как от поцелуя с ним отказались, вспоминая как больно ему было, и как ему стыдно сейчас, лежа на чужой кровати с подоспевшей течкой, чтобы перебить которую тот выпил подавители и терпеливо ждал, свернувшись в позу эмбриона и зажав свой живот руками.       Голова болела слишком сильно, даже тишина давила на него, заставляя корчиться от неприятных ощущений. Холодный шелк приятно касался разгоряченного тела омеги, и тот постепенно засыпал. Наконец-то он мог отдохнуть, Опухшие от пролитых слез глаза болели, ныли алые губы, истерзанные покусываниями от волнения. Он хотел скорее собраться и покинуть чужой дом, пропитанный успокаивающим летним запахом цветов и фруктов, таких приятных, что заснуть на этот раз ему удалось куда быстрее.       И не важно сейчас ничего. Что Гук едет к нему, превышая скорость, маневрируя между машинами, собирая штрафы из-за пропущенных светофоров, неважно сейчас, важен этот омега, который совершенно непонятно заистерил, напугал своим странным поведением, и сейчас тот жалел только об одном. О том, что не смог усидеть на месте и все-таки покинул дом, в попытках прийти в себя.