Two three. No, four, and what is this, a new world?

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ- Папа, я тебя люблю. - Я тоже тебя люблю, Джесс. В комнате царила мертвая тишина, которую резал только истеричный голос диктора из старого телевизора: «...серия взрывов. Погибло около сорока человек. Десять детей. Особенные соболезнования мы выражаем нашему герою, ветерану, чья дочь стала жертвой этого чудовищного теракта... Преступники скрылись на черном фургоне...» Саймон стоял посреди гостиной. — Ну же, возьми трубку, Джесс... пожалуйста, — бормотал он, прижимая мобильный к уху. Автоответчик. — Блять... Это правда. Пиздец. Граненый стакан с водкой с хрустом разлетелся о стену. Саймон выдвинул ящик комода. Тускло блеснула армейская "Беретта 92". Он лязгнул затвором. Он сел в новенькую машину, купленную в подарок Джесс на восемнадцатилетие. Три дня не дожила. Саймон начал охоту. Бессонные ночи патрулирования улиц, поиск черного фургона. И он нашел его — по дыму в лесу, когда идиот Дэймон решил спалить улики. Саймон вышел на заброшенное ранчо. Он не стал вызывать копов. Он развесил камеры по периметру и ждал. Изучал лица ублюдков, отнявших у него всё. Сегодня был день казни. Накачавшись водкой для подавления эмпатии, Саймон подобрался к дому. Зажегся свет. Он услышал крики. Время пришло. Удар ноги вынес хлипкую дверь заднего двора. Саймон ворвался внутрь. Первый же выстрел нашел цель — он всадил пулю в ногу пацану, который орал громче всех (Дэймону). Пацан рухнул. Саймон методично перевел ствол на второго (Арвида), нажал на спуск, наслаждаясь криком боли. Но вдалеке уже завыли сирены SWAT. Оставлять правосудие системе он не собирался, но и садиться за этих щенков — тоже. Саймон растворился в лесу, оставив их истекать кровью ровно к приезду федералов. Свою войну он выиграл.