Two three. No, four, and what is this, a new world?

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠВсё идёт не так. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠСпасите нас. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠЯ не выдерживаю. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠГосподи, блять. Прожить на минималках оказалось фатальной ошибкой. Жратва кончилась. На третий день голодовки воздух в бункере провонял отчаянием и немытыми телами. Сквозь толщу земли слышался гул полицейских вертолетов — город рыл носом землю, прочесывая каждый дюйм. Дэймон сидел на корточках, маниакально перебирая пустые жестянки из-под бобов, надеясь на чудо. Его трясло. И не от холода подземелья, а от животной, унизительной слабости. Голода. — Нашёл что-то? — прохрипела Долли из угла. Её губы потрескались до крови. Он молча швырнул банку в темноту. Она со звоном отскочила от ботинка Арвида. Арвид сидел на спальнике и отсутствующим взглядом вертел в руках пистолет. — Арв... — Дэймон напрягся. — Убери ствол. Арвид криво усмехнулся. — А что, если я просто... нажму? — он приставил дуло к своему подбородку. — Раз. И пиздец всему. Никакого голода. — Брось пушку, придурок! — Дэймон подорвался с места. — Ты боишься? — истерично заржал Арвид. — Да, блять, боюсь! У тебя крыша едет! — А у кого она тут на месте?! — Арвид вскинул пистолет и навел прямо меж глаз Дэймона. — У тебя?! У неё?! Долли даже не моргнула. Она синела от холода, медленно угасая, сдаваясь. Дэймон смотрел на неё, и его внутренности скручивало от чувства вины. — Ладно, — Дэймон резким рывком выбил пистолет из рук Арвида. — Я иду в магаз. — Тебя там примут. Сдохнешь. — А здесь, блять, мы будем жить вечно? Долли подняла на него мутные глаза. — Просто... вернись. Он натянул капюшон до самых глаз и вышел в серый свет. Ближайший 7-Eleven казался миражом. Дэймон продумал маршрут, но голодный мозг упустил главную деталь: их рожи были на всех экранах штата. Продавец-индус узнал его сразу. Пробивая энергетик, он не моргая нащупал кнопку под кассой. Выходя из магазина, Дэймон спиной почувствовал, как захлопывается капкан. Он петлял по лесу, заметая следы, но лес был слишком тихим. Ни птиц, ни ветра. Возвращаясь к ранчо с жалким пакетом еды, он увидел следы. Четкие, свежие отпечатки тяжелых ботинок. В траве блеснул объектив скрытой камеры. — Сука... В воздухе висел слабый, чужеродный запах. Дорогой одеколон и оружейная смазка. Кто-то был здесь. Кто-то ждал. Охотник. Тот самый мужик в костюме, который уже давно шел по их следу. Дэймон рванул к бункеру. Коровы в загоне тревожно замычали, выдавая его с головой. Он выскочил на открытое пространство, выхватив пистолет. Щелк. Пустой. Он даже не проверил магазин. Вспышка боли. Острая сталь скользнула под колено, разрезая сухожилие. Дэймон рухнул в грязь. Над ним стоял опрятный мужчина с абсолютно мертвым взглядом. Мужчина не стал его добивать — он просто вытащил нож, отступил в тень и стал наблюдать. — ДОЛЛИ! СЪЕБЫВАЙТЕ! — заорал Дэймон, захлебываясь слюной. Но вместо ответа из бункера донеслись жуткие звуки бойни. Мужчина уже успел побывать внутри. Дэймон, волоча пробитую ногу, ввалился в подвал. Хаос. Арвид валяется в луже собственной крови — прострелено бедро. Долли забилась в угол, трясущаяся, с зажатым в руках окровавленным кухонным ножом. Времени не было. Снаружи взревели моторы. Над ранчо нависла тень. Облава. Спецназ. Рупоры разорвали тишину: "СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ВЫ ОКРУЖЕНЫ!" Дэймон знал каждый сантиметр дома. Начался ад. Автоматные очереди крошили стены в труху. Дом вибрировал и осыпался. Полчаса они держали оборону, огрызаясь свинцом, но патроны таяли. Дэймон понял — это финал. Он рванул к заднему выходу. — Хэй, Дэйм! Магазин пустой! Подкинь! — крикнул Арвид ему в спину. Дэймон не обернулся. Он выскочил на улицу, петляя между укрытиями. Арвид выбежал следом. Глухой хлопок — и голова Арвида дернулась. Снайперская пуля выключила его, как лампочку. Он рухнул лицом в грязь. Следом выбежала Долли. Очередь прошила ей бок. Она упала на спину, жадно хватая ртом воздух. Кровь толчками выходила из ран. Она смотрела на Дэймона. Без мольбы. Просто смотрела. — НЕТ, БЛЯТЬ! ДОЛЛИ! — Дэймон рухнул на колени прямо под пулями. Он вцепился в неё, размазывая кровь по её лицу, целуя холодеющие губы. Его колотило, из горла рвался животный вой. Он вскинул пустой пистолет в сторону копов, щелкая вхолостую. — ДЭЙ... ТЫ ИДИОТ... — прохрипела Долли. Кровь пузырилась у неё на губах. — БЕГИ! БЕГИ, СУКА! Она из последних сил ударила его по лицу. Отсекла его от себя. И он побежал. Оставил её умирать в грязи и побежал. С каждым шагом по мокрому асфальту он чувствовал, как внутри гниет и разлагается его собственная душа. Амбиции. Смерть. Вина. Он блевал на обочине, задыхаясь от слез и желудочного сока. "Почему она, а не я? Я всё проебал." Он проснулся в холодном поту на обочине 49-го шоссе. Прошел месяц. Ранчо — пепел. Команда — трупы. Долли — в земле. Он превратился в призрака, гниющего заживо. В голове нон-стопом крутилась та секунда: он убегает, а она смотрит ему вслед. --------------------- Семь лет назад умер отец. Тогда Дэймон думал, что потерял всё. Как же он ошибался. Дэймон бредет по белому от тумана шоссе. Мимо с ревом проносятся траки. В одном из них смеются люди. Им весело. Жизнь продолжается. Он садится на ограждение. Достает из кармана лезвие. Руки больше не дрожат. Одно резкое, уверенное движение по предплечью. Глубоко. До самой кости. Кровь хлещет толчками, заливая грязный асфальт ярким, густым глянцем. — Прекрасный денёк, правда?.. — шепчет он в пустоту. Темнота затапливает сознание. Бу-ум. Конец. Я умер пару часов назад. Меня нашла какая-то бабка. Я смотрел сверху, как копы пакуют мое тело в черный пластик. И знаете что? Нихуя не жалко. Я иду к своим. К тем, кого убил своей тупостью. Я выбрал идеальное место. Лес. Шоссе. Кровь на асфальте. И никакого, сука, Дэймона.