XXVII - THE IRON HARVEST
21 марта 2026 г., 13:21
4 июля 2021 г., 06:00 утра
Армейский склад Хоторн (Hawthorne Army Depot), Невада.
Крупнейший в мире склад боеприпасов занимал площадь в сто сорок семь тысяч акров. Более двух тысяч укрепленных железобетонных бункеров-иглу, наполовину вкопанных в землю, тянулись бесконечными рядами до самого горизонта. Здесь хранилось всё: от патронов 5.56 мм до 155-миллиметровых артиллерийских снарядов, «Томагавков» и авиабомб JDAM. Это была пороховая бочка Соединенных Штатов.
И сегодня, в День Независимости, эта бочка должна была сменить владельца.
Полковник Хейс, командующий остатками сводного батальона охраны, стоял на вышке КПП, разглядывая в бинокль пыльную бурю на севере. База находилась в режиме абсолютной изоляции уже месяц. После слива «Грехов Вавилона» Пентагон замолчал, логистика рухнула, а гарнизон начал разлагаться изнутри. Солдаты шептались по углам. Они читали слитые файлы. Они знали, что их правительство — это кучка коррумпированных ублюдков, прячущихся в бункерах Судного дня, пока их семьи горят в городах.
Хейс держал базу только на жесткой дисциплине и страхе перед трибуналом, которого, возможно, уже не существовало.
— Сэр, радар фиксирует приближение колонны, — доложил лейтенант у пульта связи. Голос его дрожал. — Идентификаторы «свой-чужой» (IFF) активны. Это 11-й бронекавалерийский полк. Они запрашивают экстренный допуск. Утверждают, что их преследуют мародеры, у них много раненых.
Хейс нахмурился. 11-й бронекавалерийский базировался в Форт-Ирвине. Если они добрались сюда, значит, Калифорния окончательно пала. — Проверьте коды шифрования. Дважды.
— Коды подтверждены, сэр. Это наши. На частоте SINCGARS голос майора Миллера.
Хейс выдохнул. Подкрепление. Тяжелая броня — это именно то, что им сейчас было нужно. — Открыть главные ворота. Пустить колонну во внутренний периметр для досмотра. Снайперам — держать их на мушке, пока не заглушат двигатели. Мы никому не доверяем.
Тяжелые стальные ворота медленно поползли в стороны. Из пыльной бури вынырнули очертания бронемашин. Восемь колесных бронетранспортеров «Страйкер», три тяжелых эвакуатора и пара командно-штабных «Хамви». Машины были покрыты грязью, копотью и следами от пуль. Они выглядели как подразделение, прошедшее через ад.
Колонна втянулась на центральный плац перед штабом. Двигатели стихли. Из машин начали выпрыгивать солдаты в пыльной пиксельной форме. Они выглядели изможденными, многие были в окровавленных бинтах.
Хейс спустился с вышки в сопровождении двух автоматчиков военной полиции и направился к командному «Хамви», из которого вышел высокий мужчина с жестким шрамом через щеку. Майор Миллер.
— Майор, рад видеть вас живыми, — Хейс козырнул, но руку на рукоять пистолета всё же положил. — Какова обстановка в Форт-Ирвине?
Миллер остановился в трех метрах от полковника. Он не отдал честь. Его взгляд был абсолютно пустым. — Форт-Ирвин сгорел, полковник, — тихо ответил Миллер. — Система сгорела.
Хейс нахмурился, чувствуя, как по спине ползет липкий холодок. Он присмотрелся к форме Миллера. Шевроны с американским флагом на плечах были не просто спороты. На их месте грубыми стежками была пришита черная ткань с белым перечеркнутым кругом.
— Оружие на землю! — рявкнул Хейс, выхватывая пистолет. Солдаты на вышках лязгнули затворами крупнокалиберных пулеметов. — Какого дьявола, Миллер?!
Но ни один из прибывших «солдат» даже не вздрогнул. Они не подняли руки. Они просто
смотрели на Хейса с фанатичным, жутким спокойствием.
В этот момент за спиной полковника раздался сухой щелчок предохранителя. Хейс замер. Он медленно повернул голову. Его собственный адъютант, лейтенант, с которым они вместе служили пять лет, держал свой табельный М9 прижатым к виску Хейса.
— Простите, сэр, — прошептал лейтенант. Глаза молодого офицера блестели от фанатичных слез. — Но мы прочитали архивы. Мы видели счета. Мы знаем, за что умирали наши братья в Кандагаре. Вавилон пал. Да здравствует Пепел.
По всему периметру базы, словно по невидимой команде, начался синхронный, бесшумный мятеж. Половина гарнизона, распропагандированная слитыми файлами Дэймона и тайно принявшая новую веру через зашифрованные радиоканалы, обернула оружие против лоялистов. На вышках началась короткая, жестокая резня ножами и ударами прикладов. Ни единого выстрела. Только хруст ломающихся шей и бульканье перерезанных глоток.
«Раненые» бойцы Миллера сбросили бинты, под которыми оказались спрятанные компактные пистолеты-пулеметы, и мгновенно взяли на прицел оставшихся в живых и ошеломленных лоялистов.
База была захвачена за сто двадцать секунд. Без артиллерии. Без авиаударов. Дэймон просто взломал их разум изнутри.
Миллер подошел к Хейсу и мягко забрал пистолет из его ослабевших рук.
— На колени, полковник. Архитектор прибыл.
Из центрального «Страйкера» опустилась задняя аппарель. Дэймон Смит медленно сошел по металлическому пандусу. На нем был его неизменный черный тактический плащ. Он шел по плацу, и сотни вооруженных профессионалов — как его люди, так и переметнувшиеся солдаты гарнизона — опускались перед ним на одно колено. Волна преклонения катилась по асфальту, как домино.
Арвид шел слева от Дэймона, присвистывая и разглядывая бесконечные ряды бетонных бункеров.
— Ебать-копать, командир. Да тут игрушек хватит, чтобы стереть в порошок половину планеты, — призрак с садистским восторгом потер окровавленные руки.
Долли скользила справа, её черные глаза блестели.
— Они отдали тебе свои мечи, Дэйм. Ты теперь король железа.
Дэймон остановился перед стоящим на коленях полковником Хейсом. Старый вояка трясся от бессильной ярости, глядя на подростка, который только что уничтожил дело всей его жизни.
— Ты... ты террорист, — прорычал Хейс, брызгая слюной. — Ты промыл им мозги! Ты использовал этот компромат, чтобы разрушить их присягу!
Дэймон склонил голову набок. Лицо Архитектора было маской абсолютного, математического холода.
— Присягу кому, полковник? Корпорациям, которые делали деньги на их крови? Политикам, которые прятали миллиарды в офшорах, пока эти парни жрали песок в Ираке? — голос Дэймона эхом разнесся над затихшим плацем. — Я ничего им не промывал. Я просто снял с них ошейники. Я показал им, что собака может откусить руку хозяину, если хозяин её предал.
Дэймон обвел рукой гигантскую территорию арсенала.
— Этот склад — наследие мертвого мира. Вы хранили эти бомбы, чтобы убивать людей во имя лжи. Теперь этот металл послужит Истине.
Дэймон достал из кармана спутниковый телефон с мощным модулем шифрования, настроенный на резервную частоту командования воздушно-космической обороны (NORAD) в бункере Шайенн. Единственное место, где остатки правительства США еще пытались координировать действия.
Он нажал кнопку вызова. На том конце ответили почти мгновенно — алгоритмы АНБ постоянно сканировали эфир в поисках его голоса.
— Смит. Это генерал Фостер, Объединенный комитет начальников штабов, — раздался из динамика тяжелый, напряженный голос. — Мы запеленговали тебя. Мы знаем, где ты.
Дэймон усмехнулся.
— Доброе утро, генерал. С праздником вас. С Днем Независимости. Я звоню, чтобы сообщить: я только что национализировал склад в Хоторне.
На том конце повисла долгая, мертвая тишина. Потеря крупнейшего в мире арсенала означала конец любым надеждам на восстановление контроля над западным побережьем.
— Ты не удержишь его, — наконец прорычал генерал. — Я подниму стратегические бомбардировщики с базы Уайтмен. Мы превратим Хоторн в стеклянный кратер вместе с тобой и твоей сектой. B-2 Spirit уже прогревают двигатели.
— Блефует, — шепнул Арвид прямо в ухо Дэймону.
— У них нет логистики для заправки в воздухе. — А если и есть, у нас есть чем ответить, — мурлыкнула Долли.
Дэймон перевел взгляд на Миллера. Тот коротко кивнул.
— Вы можете послать свои бомбардировщики, генерал, — спокойно, как хирург перед операцией, произнес Дэймон. — Но позвольте мне уточнить диспозицию. Тридцать минут назад мои инженеры вскрыли бункер номер 4-Альфа на этой базе. И мы обнаружили там то, чего здесь быть не должно по международным конвенциям.
Дэймон выдержал паузу. Он физически чувствовал, как генерал в своем далеком бункере покрывается ледяным потом.
— Восемьдесят тактических ядерных боеголовок W80 для крылатых ракет, — мягко сказал Дэймон. — Списанные, но не утилизированные. Спрятанные Пентагоном от инспекторов МАГАТЭ на черный день. Сюрприз.
Генерал молчал. Только тяжелое, хриплое дыхание выдавало его панику.
— Мои физики уже сняли с них блокировку PAL (Permissive Action Link), — соврал Дэймон, блефуя с абсолютной, психопатической уверенностью. — Прямо сейчас мы грузим их в транспортные вертолеты. Если хотя бы один ваш самолет войдет в воздушное пространство Невады... я лично взорву одну из этих боеголовок в центре Чикаго. А вторую — над бункером Шайенн. Мы с вами теперь ядерные державы, генерал. Соблюдайте суверенитет.
Дэймон сбросил вызов и бросил телефон на асфальт, раздавив его тяжелым ботинком. Он не собирался взрывать города ядерным оружием. Ему не нужен был радиоактивный пепел. Этот блеф был нужен лишь для того, чтобы парализовать остатки старого мира страхом. И это сработало.
Архитектор повернулся к своим войскам. Семь тысяч вооруженных, фанатичных профессионалов ждали его приказа. У них была броня. У них было бесконечное количество боеприпасов. И у них был бог, который не ошибается.
— Грузите боекомплект! — голос Дэймона прогремел над арсеналом. — Мы не будем сидеть в обороне. Мы выступаем на Денвер. Мы очистим этот континент миля за милей.
Толпа взорвалась фанатичным ревом. Солдаты били прикладами о щиты бронемашин.
Дэймон стоял в эпицентре этого рукотворного шторма. Долли и Арвид стояли рядом, гордо взирая на свою империю. Одинокий, сломанный подросток из белой палаты превратился в Левиафана, который готовился сожрать то, что осталось от Америки.
Железная Жатва началась.
