Two three. No, four, and what is this, a new world?

Зима 2020 г. (За полгода до первых терактов) Тот вечер навсегда впечатался в память звуком полицейской сирены и издевательским смехом патрульных, проехавших мимо барахтающегося в грязи Роберта. И тихим, абсолютно мертвым шепотом Долли: «Сделай так, чтобы они перестали смеяться, Дэйм». ----- Спустя час, в промерзшей полутемной комнате, синий свет монитора выхватывал из мрака заострившееся, бледное лицо подростка. Никакого киношного взлома Пентагона за пару кликов. Реальность выглядела как десятки открытых таблиц Excel, выписки по счетам и скучные PDF-файлы. Месяцы маниакального сбора данных. Примитивный фишинг, брутфорс забытых паролей городского суда, парсинг реестров недвижимости. Вся эта тридцатигигабайтная папка была до краев набита канцелярской грязью: откаты на строительство реабилитационных центров, переоформленные на подставных лиц дома, распил муниципальных бюджетов. Но, глядя на эти неоспоримые доказательства, Дэймон вдруг отчетливо понял одну вещь. Система не боится правды. Опубликуй это — и журналисты пожуют сенсацию пару дней. Юристы утопят дело в апелляциях, а мэр толкнет красивую речь о внутренних проверках. Пиксели на экране не умеют ломать кости. Текстовый документ не заставит продажного судью харкать кровью. Бумага не пробивает кевлар. Клавиши Shift + Delete сухо щелкнули в тишине. Процесс удаления занял всего несколько секунд. В этот короткий миг хакер Дэймон Смит перестал существовать. Ему на смену пришел человек, которому был нужен металл. ---------- Три дня спустя. 02:40 ночи. Автосвалка братьев Коллинз. Индустриальная зона. Сюда не заезжали патрульные. Огромная территория старой авторазборки тонула в ядовито-желтом свете единственного уличного фонаря. Под ногами чавкало мерзкое месиво из мазута и подтаявшего снега, а морозный воздух намертво пропитался запахом жженой резины и пролитого антифриза. Пальцы Дэймона, спрятанные глубоко в карманах тонкой куртки, до побеления костяшек сжимали плотный бумажный конверт. Три тысячи долларов, выведенные с тех самых чиновничьих офшоров за день до удаления базы. Из ржавого, покосившегося трейлера со скрипом выбрался тощий скупщик краденого. Изрытое шрамами от тяжелого акне лицо, мутный, косящий глаз и засаленная парка. — Бабки принес? — хрипло выплюнул барыга вместе с разжеванной зубочисткой. Вместо ответа в воздухе мелькнул конверт. Слюнявя грязный палец, мужик быстро пересчитал купюры. Удовлетворенно хмыкнув, он вытащил из кармана тяжелый сверток из промасленной ветоши и бросил его покупателю. — Чистый, как слеза младенца. Номера спилены в ноль. Два магазина. Только не отстрели себе яйца, пацан, — бросил скупщик напоследок. Дверь трейлера захлопнулась, щелкнул засов. Снег медленно падал на ржавые остовы мертвых машин. Промасленная ткань развернулась, обнажив матовый, вороненый металл. Оружие оказалось пугающе тяжелым, с непривычки оттягивая ладони вниз. Glock 19 третьего поколения. На месте серийного номера, прямо на полимерной рамке, зияла глубокая уродливая борозда — цифры выжгли и грубо сточили рашпилем. От пистолета исходил едкий, ни с чем не сравнимый запах оружейной смазки и чужой истории. В этом куске железа не было сложной морали или скрытого кода. Только примитивная, честная физика. Кнопка сброса поддалась с легким усилием. Магазин с глухим щелчком лег в ладонь — полный, с тусклым медным блеском верхнего патрона. Смерть в чистом виде, аккуратно уложенная в шахматном порядке. Вернув магазин на место, Дэймон обхватил затвор и с силой оттянул его назад. Клац-клац. Резкий, металлический лязг досылаемого в патронник патрона разорвал тишину свалки. Этот звук перечеркнул всё, что было раньше. Компьютерный вирус можно было удалить, но пулю в животе отменить нельзя. Холодный ствол скользнул за пояс джинсов, обжигая кожу на животе ледяным прикосновением. Архитектор развернулся и зашагал прочь во тьму индустриальной зоны. Внутри него больше не было пустоты. Там уже тикал таймер.