Two three. No, four, and what is this, a new world?

Август 2021 г. Руины Ранчо — Шоссе 49. Грязь, в которую рухнул Архитектор Ада, не была просто землей. Это был прах. Прах сожженного дома, прах его сгнивших надежд, щедро перемешанный с мелким осенним дождем и соленой влагой. Лицо утопало в этой черной жиже, а сквозь плотно прижатые к ушам ладони прорывался не звук, а чудовищная вибрация. Сухой, пустой щелк разряженного затвора эхом резонировал внутри черепной коробки. Он крутился по спирали, запуская механизм полного, необратимого уничтожения рассудка. Реальность окончательно расслоилась, превратившись в гниющий сон внутри другого кошмара. Фантомная тяжесть автомата на плече тянула на самое дно ледяного озера, туда, где в абсолютной тьме застывают предатели. Но даже там не было места. Предатели продают за деньги или идеи. А он просто выжил. Выжил, чтобы построить трон на костях и танцевать над могилами. Из этой черной трясины выдернула не физическая сила, а могильный холод. Медленно, с мучительным скрипом суставов, фигура в черной тактической куртке начала подниматься. Грязь стекала с одежды густыми темными комьями, оставляя на бледном лице уродливые, почти ритуальные разводы. Это не был человек, встающий с колен. Это был мертвец, сбрасывающий с себя саван, чтобы снова нацепить маску бога. Томас Рид, старший снайпер старого мира, стоял там же, где мгновение назад щелкнул пустым стволом. Федерал был бледен как мел. В его глазах, привыкших смотреть на смерть через холодную оптику прицела, застыл первобытный, парализующий ужас. Снайпер смотрел на этого перемазанного пеплом парня и понимал: перед ним больше нет политического врага или террориста. Перед ним стояло само воплощение того абсолютного, лавкрафтианского безумия, которое они все вместе породили. Рид, не осознавая собственных действий, словно в трансе, протянул пустой «Глок» обратно. Оружие в его руке казалось нелепой, пластиковой игрушкой перед лицом этой бездны. Шаг за шагом, хрустя горелыми деревяшками, Дэймон сократил дистанцию. Он не смотрел на пистолет. Его абсолютно черные, расширенные зрачки впились в лицо снайпера. — Мы все просто пустые оболочки, Томас, — голос Архитектора звучал глухо, скрипуче, словно исходил не из горла, а откуда-то из-под земли. — Набитые пеплом куски мяса, которые опираются друг на друга в темноте, думая, что это и есть жизнь. Наши голоса тихи и бессмысленны. Как тот щелчок. Резким, нечеловечески быстрым движением ствол был вырван из рук федерала. Лязг металла о металл ударил по нервам. — Ты убил его, потому что так приказала рация. Это была просто математика. Ветер, дистанция, поправка, — Дэймон начал медленно, в слепую, загонять поднятый с земли магазин обратно в рукоятку. — А я сжег этот мир, потому что испугался. Мы с тобой, Томас... мы просто слепые мухи, ползающие по гниющему трупу и возомнившие себя королями. Клац-клац. Тяжелый звук досылаемого в патронник патрона заставил Кайла, стоявшего неподалеку, вздрогнуть и судорожно вскинуть автомат. В глазах фанатика-уборщика, где раньше горела слепая религиозная вера, теперь металась паника. Он видел своего Пророка ползающим в грязи, а теперь видел его с заряженным стволом, несущим откровенный, еретический бред. Вороненое дуло уперлось точно меж глаз снайперу. Рид перестал дышать. Каменная маска на его лице приготовилась принять свинец. И вдруг повисла тишина. Плечи Дэймона мелко затряслись. Снайпер зажмурился, ожидая выстрела, но вместо грохота пороха услышал странный, булькающий звук. Архитектор смеялся. Сначала это было тихое, прерывистое фырканье. Затем оно переросло в глухой клокочущий хрип, вырывающийся из самых легких. А секунду спустя над мертвым, сожженным ранчо разнесся дикий, истерический, захлебывающийся хохот. Дэймон убрал пистолет от головы снайпера, запрокинул лицо к серому небу и ржал так, что на шее вздулись вены. Слезы смывали грязь с его скул. Это был смех разума, который окончательно, бесповоротно сорвался с цепи. Смех существа, увидевшего величайшую космическую шутку в том, что все их страдания, все эти миллионы трупов и химические облака не имели вообще никакого ебаного смысла. — Убить тебя? — выдавил Дэймон сквозь приступы безумного хохота, сгибаясь пополам и опираясь руками о колени. — Прямо здесь? О-о-о, нет. Нет-нет-нет! Это было бы слишком скучно! Это было бы милосердием! А мы здесь не занимаемся благотворительностью! Он резко выпрямился. Смех оборвался так же внезапно, как и начался. Лицо мгновенно превратилось в хищную, дергающуюся маску. — Связать его, — рявкнул Дэймон, не оборачиваясь к Кайлу. Глаза Архитектора лихорадочно блестели. — В багажник. Мы везем его в Денвер. Я поставлю его прямо у Трона. Он будет смотреть! Будет смотреть, как мы танцуем! Долли любит гостей, правда, милая?! Дэймон резко обернулся к пустому крыльцу, радостно оскалившись в пустоту, словно там действительно стояла живая девушка. Кайл сглотнул вставший в горле ком. Его руки дрожали, когда он грубо заламывал снайперу руки за спину. Рид не сопротивлялся. Он смотрел на Дэймона с таким ужасом, с каким смотрят на бешеное животное, готовое вцепиться в собственную плоть. — Поехали домой! — весело пропел Дэймон, крутанув пистолет на пальце и небрежно сунув его за пояс. Он вприпрыжку, как ребенок на детской площадке, направился к бронированному внедорожнику, разбрызгивая грязь тяжелыми ботинками. Машина рванула с места, оставляя позади руины ранчо. В салоне стояла гробовая тишина, прерываемая только гулом мотора. Кайл вел джип, до побеления костяшек вцепившись в руль, и боялся даже посмотреть в зеркало заднего вида. А там, на заднем сиденье, в полумраке тонированных стекол, сидел самый страшный диктатор континента. Дэймон забился в угол, обняв колени. Он смотрел на пустое место рядом с собой и тихо, безостановочно хихикал, нежно поглаживая невидимые волосы своей мертвой королевы. Хаос больше не был его оружием. Хаос стал его единственным домом.