Two three. No, four, and what is this, a new world?

Август 2021 г. Капитолий. Тронный зал. В огромном, полутемном Тронном зале Капитолия пахло страхом. Это был густой, липкий запах пота, исходящий от элитной гвардии «Детей Пепла» и высшего командования. Слух о том, что Архитектор только что приказал Третьей дивизии вскрыть баллоны с отравляющим психотропом прямо на своих же позициях, разлетелся по дворцу быстрее чумы. Сомнение — это рак любой империи. И сейчас этот рак пожирал преданность его людей. Майор Миллер стоял с побледневшим лицом. Кайл нервно сжимал ремень автомата. В центре зала, прикованный стальными цепями к мраморной колонне, стоял на коленях Томас Рид — снайпер из старого мира. Тяжелые двустворчатые двери из красного дерева с грохотом распахнулись. Дэймон вошел внутрь. На нем всё еще была та самая черная куртка, перемазанная высохшей грязью и прахом с ранчо. Он шел медленно, расслабленно, словно хищник, прогуливающийся по клетке с кроликами Архитектор остановился в центре зала. Он обвел взглядом своих генералов, фанатиков и пленника. — Я чувствую, как у вас дрожат колени, — голос Дэймона эхом отразился от высокого сводчатого потолка. Он не кричал. Он говорил с пугающей, гипнотической мягкостью. — Вы думаете: «Наш Пророк сошел с ума. Он убивает своих. Он ведет нас в пропасть». Миллер отвел взгляд. Никто не смел произнести ни слова. Дэймон усмехнулся. Эта усмешка была кривой, ломаной, лишенной малейших признаков человеческой эмпатии. — Вы до сих пор цепляетесь за логику мертвого мира, — Архитектор начал медленно ходить по кругу. — Вы думаете, что смерть — это конец. Что боль — это наказание. Вы боитесь пустоты, потому что не знаете, что в ней скрыто. Вы молитесь мне, но вы нихуя обо мне не знаете. Дэймон остановился прямо перед майором Миллером. Он засунул руку во внутренний карман куртки и достал оттуда гладкий, черный металлический цилиндр. Тяжелую армейскую гранату, начиненную концентрированной, неразбавленной «Пепельной росой» — газом, от которого у людей вскипал мозг и ломалась психика. Глаза Миллера расширились от абсолютного, животного ужаса. Кайл отшатнулся назад. Прикованный к колонне снайпер дернулся в цепях. — Знаете, почему Третья дивизия сгорит сегодня с улыбками на лицах? — прошептал Дэймон, глядя прямо в глаза майору. — Потому что я покажу вам, что по ту сторону кошмара нет ничего страшного. Страх — это иллюзия. Безумие — это просто гравитация. И нужно лишь сделать один шаг. Дэймон выдернул чеку. И разжал пальцы. Цилиндр с глухим стуком упал на персидский ковер. Миллер дернулся к дверям, но они были наглухо заперты снаружи по приказу самого Архитектора. Заперты герметично. Глухой хлопок — и из гранаты с диким шипением вырвалось густое, ядовито-белое облако психотропа. Газ под давлением заполнял Тронный зал за считанные секунды. Начался кромешный ад. Одного вдоха концентрированной «Росы» было достаточно, чтобы разорвать нейронные связи. Элитные гвардейцы падали на пол, роняя автоматы. Здоровые, тренированные мужики выли, раздирая себе лица ногтями, потому что к каждому из них пришли их самые страшные демоны. Миллер рухнул на колени, захлебываясь рвотой и крича о прощении. Снайпер Рид бился в цепях, видя, как мертвые, гниющие подростки тянут к нему свои руки из тумана. Тронный зал превратился в бурлящий котел агонии, где сломались все — военные, фанатики, враги. Все, кроме одного. Дэймон Смит стоял в самом эпицентре белого химического тумана. Он не задерживал дыхание. Он закрыл глаза и сделал глубокий, жадный вдох, втягивая ядовитый газ полной грудью. Его зрачки расширились, поглотив радужку. Туман вокруг него заклубился, принимая формы. Долли вынырнула из белой пелены, её руки нежно обвили его шею. Арвид с простреленной головой встал по левую руку. Дэймон открыл глаза и улыбнулся им. Это была абсолютно счастливая, безмятежная и оттого невыносимо жуткая улыбка. Газ, который ломал психику взрослых мужчин, не причинял ему боли. Он был его стихией. Дэймон был рожден в этом яде. Он варился в нем каждую ночь. Архитектор медленно пошел сквозь клубящийся газ. Он скользил между бьющихся в судорогах тел с грацией потустороннего существа. Ни кашля, ни слез, ни страха. Он подошел к стонущему на полу Кайлу. Фанатик задыхался, его глаза закатились от невыносимых галлюцинаций. Дэймон опустился на одно колено и ласково, как отец, положил свою холодную ладонь на лоб Кайла. — Смотри на меня, Кайл, — приказал голос, звучащий сразу отовсюду. Кайл сфокусировал безумный, налитый кровью взгляд на лице своего лидера. Дэймон возвышался над ним в ядовитом тумане, абсолютно спокойный, окруженный призраками, которых фанатик теперь тоже видел. В этот момент для Кайла, для Миллера и для каждого, кто корчился на полу, всё стало предельно ясно. Дэймон Смит не был террористом. Он не был просто человеком, которому повезло захватить власть. Он был самим Левиафаном. Существом, которое сожрало свое собственное безумие и сделало его своей силой. Как можно предать того, кто дышит ядом, как воздухом? Как можно поднять бунт против того, для кого ваш самый страшный кошмар — это просто комната отдыха? — Ты видишь их, да? — прошептал Дэймон, гладя Кайла по голове, пока фанатик рыдал от экстаза и ужаса, целуя его грязные ботинки. — Нет никакого конца света, дети мои. Конец света уже внутри меня. Я просто делюсь им с вами. Газ начал медленно рассеиваться, оседая тяжелой пылью на коврах. В Тронном зале стояла мертвая, религиозная тишина, прерываемая только всхлипами. Элитная гвардия, майор Миллер, фанатики — все стояли на коленях. Никто больше не сомневался. Никто не думал о Третьей дивизии. Они смотрели на парня в черной куртке, который выпил чашу их величайшего страха до дна и даже не поморщился. С этого момента любые приказы Архитектора будут выполняться беспрекословно. Даже если он прикажет им сожрать собственных детей. Потому что бунтовать против тирана можно. Бунтовать против Бога — бессмысленно.