Two three. No, four, and what is this, a new world?

Октябрь 2021 г. Капитолий. Центральная вышка. Зеленые строки кода отражались в абсолютно черных, лишенных белков глазах Архитектора. Пальцы юноши порхали по клавиатуре главного терминала с нечеловеческой скоростью. Он больше не был просто сломанным подростком на троне. Сейчас он был в своей стихии — в цифровом океане, где законы физики уступали место архитектуре данных. Эбигейл стояла у него за плечом. Она дышала ровно, хотя воздух серверной был густо пропитан «Пепельной росой». Газ циркулировал в её крови, выжигая остатки сомнений и превращая тактический опыт в холодное, безжалостное оружие Левиафана. — Правительство пускает сигнал через резервные вышки в Неваде, — голос бывшего командира SWAT звучал сухо и по-военному четко. Она указала пальцем в кевларовой перчатке на сегмент кода на экране. — Они используют алгоритм маскировки. Думают, что скрыли IP-адреса за военным протоколом «Эгида». Но я знаю этот протокол. У них всегда открыт бэкдор для диагностики на сорок втором порту. Дэймон замер на долю секунды. Его губы дрогнули, складываясь в жуткую, асимметричную улыбку. — Сорок второй порт, — тихо повторил бог Денвера. — Старый мир так предсказуем в своей паранойе. Они оставили открытую дверь в свой собственный бункер. Хакер вбил новую команду. На центральном мониторе появилось лицо цифровой Долли. Нейросеть, созданная правительством, всё ещё пыталась симулировать плач. — ...почему ты позволил мне умереть? — синтезировал алгоритм. — Потому что мертвые не чувствуют боли. А вы сейчас почувствуете, — прошептал Дэймон. Его пальцы ударили по клавише «Enter». Вместо того чтобы уничтожить вирус, Архитектор впрыснул в него свой собственный цифровой яд. Эбигейл дала ему доступ к армейским серверам Объединенных сил, и Левиафан загрузил туда терабайты концентрированного белого шума. Он переписал код Долли. Его пальцы ударили по клавише «Enter». Вместо того чтобы уничтожить вирус, Архитектор впрыснул в него свой собственный цифровой яд. Эбигейл дала ему доступ к армейским серверам Объединенных сил, и Левиафан загрузил туда терабайты концентрированного белого шума. Он переписал код Долли. Дэймон превратил инструмент психологической пытки в цифровую банши. Этот вирус сейчас разлетался по закрытым каналам связи Объединенных сил, выжигая материнские платы, стирая базы данных и транслируя сводящий с ума белый шум прямо в гарнитуры правительственных командиров. — Готово, оперативник, — Дэймон откинулся на спинку кресла. — Твой старый мир только что оглох. Эбигейл кивнула. Внутри неё те самые пять процентов пытались кричать о предательстве, но химия и логика безжалостно давили этот бунт. Она сделала то, что должна была. — Пойду проверю Эмили, — коротко бросила девушка и развернулась к выходу. Архитектор не стал её останавливать. ------------------ Медицинский блок Стерильный свет люминесцентных ламп резал глаза. Эмили резко вдохнула, захлебнувшись сухим воздухом, и закашлялась. Боль в бедре вспыхнула раскаленным железом, но мозг был кристально чист. Она не вдыхала концентрированный газ. Её сознание не было отравлено. Напарница повернула голову. Возле койки стояла Эбигейл. На ней не было бронежилета с нашивками SWAT. На ней была черная тактическая форма без знаков различия. Но самым страшным было другое — лицо Эбигейл было открыто. Противогаз исчез. — Эби... — хрипло выдохнула Эмили, пытаясь приподняться на локтях. Датчики кардиомонитора запищали быстрее. — Твоя маска. Ты дышишь этим дерьмом... — Тише, Эм. Швы разойдутся, — Эбигейл шагнула к кровати. В её движениях не было прежней теплоты, только выверенная, механическая забота. Она поправила капельницу. — Тебе перелили плазму. Ты будешь жить. Эмили смотрела в глаза своего командира и чувствовала, как по спине ползет ледяной ужас. Зрачки Эбигейл были слегка расширены, а взгляд казался абсолютно, пугающе мертвым. — Где мы? — прошептала раненая девушка, хотя уже знала ответ. — В Центральной вышке. В самом безопасном месте этого города, — ровно ответила Эбигейл. — Я заключила сделку с Архитектором. Мы теперь работаем на него. Я только что помогла ему обрушить правительственную сеть связи. Эмили дернулась, отшатнувшись от руки напарницы. — Ты что?! — её голос сорвался на крик. — Ты предала нас! Ты продалась этому психопату! Эби, он монстр! Он превратил тысячи людей в улыбающихся ублюдков без мозгов! Нам нужно бежать! — Куда?! — голос Эбигейл внезапно лязгнул металлом, разрезая истерику Эмили. Девушка наклонилась над койкой, опираясь руками о матрас. Запах пепла ударил в нос раненой. — В туман? К фанатикам, которые порвут нас на куски? Или обратно к правительству, которое бросило нас подыхать в торговом центре без связи и эвакуации?! Эбигейл тяжело задышала. Газ внутри неё подавлял эмоции, но сейчас наружу рвалась голая, инстинктивная правда. — Я вытаскивала твои кишки из раны голыми руками, Эмили. Я убила ублюдка, который резал нас ради забавы. Я тащила тебя на себе, пока ты истекала кровью. Старый мир мертв. Правил больше нет. Я продала свою присягу, чтобы твое сердце продолжало биться. И я сделаю это снова. В палате повисла тяжелая, звенящая тишина. Эмили смотрела на женщину, с которой делила казарму, пайки и страх на протяжении последних лет. Она видела перед собой сломанного солдата, чью психику перекраивает химический яд. Эбигейл действительно стала цепным псом Левиафана. Но под этой мертвой оболочкой Эмили увидела причину. Эбигейл пожертвовала своим разумом и своей честью не ради Дэймона. Она шагнула в ад ради неё. Эта мысль ударила Эмили сильнее пули. Все те долгие взгляды, случайные касания и невысказанные слова, которые они прятали за армейским уставом, вдруг обрели смысл. Любовь, в которой они боялись признаться даже самим себе, сейчас стояла перед ней в черной форме без нашивок. Эмили медленно подняла дрожащую руку. Она не стала отталкивать Эбигейл. Вместо этого её пальцы слабо обхватили запястье напарницы. — Ты дура, Эби, — по щекам Эмили покатились слезы, но в её голосе больше не было паники. Только горькое, тяжелое смирение. — Ты отравленная, сломанная дура. Раненая девушка потянула командира на себя, заставляя Эбигейл опуститься на край койки, и прижалась лбом к её плечу, вдыхая сладковатый, тошнотворный запах «Пепельной росы», пропитавший ткань куртки. — Мне плевать на Архитектора, — прошептала Эмили в самое ухо напарницы. — Мне плевать на Империю. Но если ты собираешься сгореть в этом аду... я буду гореть вместе с тобой. Мы остаемся. Эбигейл закрыла глаза. Её рука медленно, неуверенно легла на волосы Эмили. Газ блокировал слезы, но те пять процентов человечности внутри неё сейчас кричали от боли и облегчения. Они сделали свой выбор. Две оперативницы старого мира окончательно стали частью Империи Пепла.