Two three. No, four, and what is this, a new world?

Октябрь 2021 г. Капитолий. Нижние ярусы — Казармы гвардии / Блок содержания. Воздух в казармах Центральной вышки был тяжелым, влажным и сладким. Генераторы белого шума здесь работали на минимальной громкости, создавая постоянный, давящий гул, вибрирующий прямо в костях. Эбигейл стояла в центре бетонного круга, очерченного стертой желтой краской. На ней были черные тактические штаны и серая майка. Вокруг, опираясь на ржавые трубы и двухъярусные нары, стояли два десятка «Детей Пепла» — личная гвардия Кайла. Подростки и молодые люди с расширенными зрачками, исполосованными шрамами лицами и жуткими полуулыбками. Они смотрели на неё как на кусок чужеродного мяса. Она не молилась Левиафану. Она не читала их безумные мантры. Для них она была шпионом старого мира, которому их Бог почему-то позволил дышать. Напротив Эбигейл стоял бритоголовый фанатик лет двадцати. В его руках тускло блестел армейский штык-нож. — У тебя нет веры, сука, — прошипел бритоголовый, переминаясь с ноги на ногу. Газ в его крови требовал насилия. — Ты не слышишь Его голос в статике. Ты сломаешься, когда станет по-настоящему больно. Кайл сидел на перевернутом деревянном ящике чуть поодаль, небрежно чистя свой автомат. Он не вмешивался. Это был тест. Архитектор приказал интегрировать оперативника в гвардию, но стая должна была сама обнюхать новую кровь. Бритоголовый бросился вперед. Без тактики. Без финтов. Просто животный, яростный выпад лезвием снизу вверх, метя прямо в живот. Эбигейл не отступила. Микродозы «Пепельной росы», циркулирующие в её венах, отключили инстинкт самосохранения, оставив только сухую, выверенную геометрию боя. Она сделала короткий шаг в сторону, пропуская лезвие в миллиметре от своих ребер. Её левая рука молниеносно перехватила запястье фанатика, а правый локоть с хрустом, вложив всю массу тела, обрушился прямо на его вытянутый локтевой сустав. Раздался влажный треск ломающейся кости. Бритоголовый не закричал — химия блокировала шок. Но его рука плетью повисла вдоль тела, выронив нож. Он попытался ударить её здоровой рукой, но Эбигейл уже перешла в партер. Подсечка, жесткий бросок на бетон. Она навалилась на него сверху, зажала его горло предплечьем, а второй рукой подняла выпавший штык-нож. Оперативник не стала колебаться. Лезвие с глухим стуком вошло в бетонный пол ровно в сантиметре от дергающегося глаза фанатика, пробив мочку его уха. Женщина подняла взгляд. Её зрачки были такими же расширенными, как у них, но в глазах не было религиозного экстаза. Там была абсолютная, стерильная пустота. — Мне не нужно слышать голоса, чтобы убивать, — ровно произнесла бывший командир SWAT, поднимаясь на ноги. — Вера делает вас предсказуемыми. Вы бросаетесь на ножи, думая, что это красиво. А я просто вырезаю угрозу. В казарме повисла тяжелая тишина. Фанатики переглядывались. Кайл медленно поднялся со своего ящика, закинул автомат на плечо и захлопал в ладоши. Звук разнесся по бетонному залу издевкой. — Вере нужны мученики, — хрипло произнес лейтенант Пепла, подходя к Эбигейл. Он посмотрел на своего бойца, который с безумной улыбкой пытался вытащить нож из собственного пробитого уха. — Но Левиафану нужны мясники. Ты прошла. Надевай куртку. Есть работа. Они шли по темным, сырым коридорам нижних ярусов. Кайл шагал впереди, позвякивая связкой ключей. — Архитектор сказал, что ты теперь мой тактический офицер, — нарушил тишину лейтенант. — Значит, ты должна знать, что мы храним в подвале. Твоего бывшего земляка. — У меня больше нет земляков. Только якорь в медблоке, — сухо ответила Эбигейл. — Кого мы идем проведывать? — Старика, который думал, что держит Бога на поводке, — Кайл криво усмехнулся, касаясь свежего шрама на своей щеке. — Майора Миллера. Эбигейл едва заметно напряглась. Миллер. Представитель той самой Системы, генералы которой закинули отряд Эбигейл в этот ад. — Знаешь, как он здесь оказался? — Кайл остановился у тяжелой стальной двери. — Когда Архитектор отдал приказ пустить неразбавленный газ в траншеи, майор сорвался. Он увидел, как его собственные гвардейцы — те самые парни, с которыми он сюда пришел — побежали прямо на пулеметы правительственной армии. Они дохли десятками за Левиафана, а старик не мог этого вынести. Лейтенант с наслаждением хрустнул костяшками пальцев. — Он выхватил ствол. Хотел выстрелить Архитектору в спину. Я раздробил ему челюсть прикладом своей винтовки прежде, чем он успел снять с предохранителя. Мы кинули его на ковер, сломали ребро и притащили сюда. Теперь он сидит здесь. Трезвый. Без армии и без контроля. Кайл провернул ключ в замке и с силой распахнул дверь. Яркий луч тактического фонаря разрезал темноту карцера. Миллер сидел на полу, прикрывая глаза рукой от резкого света. Он выглядел ужасно: половина лица превратилась в один сплошной, черно-лиловый синяк, форма была грязной и порванной. Когда майор убрал руку и его глаза адаптировались к свету, он замер. Миллер смотрел не на Кайла. Он узнал женщину, стоящую за плечом фанатика. Короткая стрижка, холодная выправка. Он знал, кто она такая. Элитный оперативник Объединенных сил. Она стояла рядом с сектантом, в их черной форме, и от неё за версту несло приторным, тошнотворным запахом «Пепельной росы». — Эбигейл... — хрипло выдохнул Миллер. Сломанное ребро заставило его скорчиться от боли, когда он попытался приподняться. — Ты выжила. Ваш отряд... Система потеряла с вами связь. Помоги мне. Мы сможем выбраться... Он осекся, натолкнувшись на её взгляд. В глазах лучшего солдата старого мира не было ни сочувствия, ни уважения к майору. Она смотрела на него так, как смотрят на раздавленное насекомое. — Система не потеряла с нами связь, Миллер. Система списала нас в утиль, — голос Эбигейл был лишен эмоций. Это был голос машины. — Ваши генералы прислали за нами маньяка с ножом. Джереми мертв. Марк мертв. Эмили истекала кровью на бетонном полу. Миллер сглотнул, чувствуя, как ледяной пот катится по спине. Он понял. Она не пришла его спасать. — Эбигейл, послушай меня! Я не отдавал этот приказ! Я не управлял вашей группой! — отчаянно прохрипел старик. — Ты под газом! Архитектор отравил тебя! Он чудовище, которое только что убило моих парней! Эбигейл сделала шаг в камеру. Кайл остался в дверях, с садистской улыбкой наблюдая за этой сценой. — Архитектор дал мне хирурга и спас ту, кого я люблю, — произнесла девушка, нависая над сидящим на полу майором. — А ваш мир только забирал. Вы — лицо этой Системы, Миллер. И ваша Система сама перерезала себе глотку, когда попыталась использовать цифровую копию мертвой девочки как оружие. Она наклонилась ближе. Запах пепла от её дыхания заставил Миллера закашляться. — Я здесь не для того, чтобы мстить вам за генералов. Я пришла убедиться, что от старого мира остался только побитый старик в бетонной коробке. Эбигейл развернулась и вышла из камеры. Кайл с лязгом захлопнул тяжелую дверь, снова погружая трезвый, отчаянный разум Миллера в абсолютную темноту.