Two three. No, four, and what is this, a new world?

Октябрь 2021 г. Денвер, Колорадо. Внешний периметр обороны. Трасса I-25. Холодный октябрьский ветер гнал по растрескавшемуся асфальту серую пыль и обрывки старых газет. Эбигейл стояла на краю разрушенной автомобильной эстакады, глядя в бинокль на юг. На ней была плотная черная тактическая куртка без шевронов. «Пепельная роса» в её крови подавляла холод, усталость и страх, оставляя лишь кристальную, машинную концентрацию. Внизу кипела работа. Тысячи обращенных горожан и гвардейцев Пепла возводили монументальную линию обороны. Это не были хаотичные баррикады из мусора. Эбигейл, используя свой опыт командира SWAT и армейские мануалы, строила идеальную мясорубку. Главные магистрали перекрывались в три эшелона: сначала рвы и минные поля из противотанковых мин, вывезенных из Хоторна. Затем — ряды бетонных тетраэдров и надолбов, опутанных километрами колючей проволоки. Третий рубеж представлял собой вкопанные по башню танки «Абрамс» и огневые точки с крупнокалиберными пулеметами. Кайл тяжело поднялся по осыпающимся бетонным ступеням эстакады и встал рядом с ней. Его лицо пересекал свежий, багровый шрам, а в расширенных зрачках плескался вечный фанатичный восторг. — Сектор «Юг» заминирован, тактический офицер, — доложил лейтенант, сплевывая серую пыль. — Мои братья заняли позиции на крышах. Снайперские гнезда перекрывают все подходы. Если пехота Системы сунется сюда, мы утопим их в их же крови. Эбигейл опустила бинокль. — Пехота не сунется первыми, Кайл, — ровно ответила она. — Митчелл и его генералы потеряли спутники, но у них остались мозги. Они будут прощупывать нас малыми разведгруппами. Диверсантами. Они попытаются найти слепую зону. Кайл усмехнулся, поглаживая цевье своего P90. — У нас нет слепых зон. Внутренний периметр патрулируют дети из «Гаража». Они не спят и не чувствуют боли. Лейтенант поднял взгляд на затянутое свинцовыми тучами небо. Стояла абсолютная, мертвая тишина. Ни гула турбин, ни инверсионных следов. — Что меня действительно удивляет, — прохрипел Кайл, щурясь на серые облака. — Почему небо молчит? Правительство в бешенстве. У них есть стратегические бомбардировщики B-2 на базе Уайтмен. У них есть крылатые ракеты. Почему они просто не превратят Денвер в огромный стеклянный кратер? Архитектор блефовал генералу Фостеру про ядерные боеголовки в Чикаго, мы же знаем. У нас нет средств доставки. Эбигейл повернула голову к фанатику. Её лицо было бесстрастным, но в глазах мелькнуло холодное уважение к тому монстру, на которого она теперь работала. — У нас нет средств доставки, — согласилась бывший оперативник. — Но нам они и не нужны. Архитектор не блефовал насчет самих боеголовок. Кайл нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Протокол «Самсон», — Эбигейл указала рукой в сторону центра города, где сквозь химический смог возвышался купол Капитолия. — Дэймон приказал инженерам снять физические блокировки с тех восьмидесяти ядерных боеголовок W80, которые мы забрали из Хоторна. Знаешь, где они сейчас? Кайл покачал головой, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Они размещены по кругу на минус пятом уровне Центральной вышки. Прямо вокруг главных резервуаров с концентрированным прекурсором «Пепельной росы», — голос Эбигейл был сухим и ледяным. — Боеголовки подключены к сейсмическим датчикам и системе контроля давления. Это классическая "Мертвая рука". Фанатик сглотнул. До него начала доходить чудовищная математика этого плана. — Если Пентагон сбросит на Денвер противобункерную бомбу, — продолжила Эбигейл, — сейсмический удар мгновенно детонирует ядерные заряды. Но взрыв не просто уничтожит город. Ядерный гриб поднимет сотни тысяч галлонов концентрированного боевого психотропа прямо в стратосферу. Она посмотрела на молчащее небо. — Воздушные течения (джет-стримы) разнесут радиоактивный, кипящий BZ по всему Северному полушарию. Это будет химический фоллаут. Дождь из абсолютного безумия прольется от Нью-Йорка до Канады. Весь континент навсегда погрузится в необратимый, терминальный психоз. Митчелл и его генералы сидят в бункерах, но их фильтры не справятся с радиацией, смешанной с психотропом. Они знают это. Аналитики АНБ уже всё просчитали. Кайл стоял с открытым ртом. Его фанатизм только что столкнулся с гениальностью Левиафана, которая выходила далеко за рамки религии. Дэймон взял в заложники не город. Он взял в заложники всю экосистему континента. — Он... он бог, — благоговейно прошептал лейтенант, падая на одно колено прямо на грязный асфальт эстакады. — Он приковал к себе небеса. Эбигейл отвернулась от него, снова прикладывая бинокль к глазам. — Он не бог, Кайл. Он идеальный параноик, который возвел свой страх в абсолютную броню. Снаружи мы неприступны. Небо закрыто. Армии разобьются о наши баррикады. Она опустила бинокль, и её пальцы инстинктивно легли на рукоять пистолета. — Но ни одна крепость не падает от удара снаружи. Крепости всегда гниют изнутри. Удвой патрули на нижних ярусах Капитолия. Мне не нравится эта тишина в подвалах.