Two three. No, four, and what is this, a new world?

Эра 3. Сегмент 6. Цикл 15. Оклахома. Руины нефтеперерабатывающего комплекса «Понка-Сити». Двенадцать интервалов. Ровно столько Моисей потратил на то, чтобы собрать Райкера заново в стерильных подвалах Капитолия. Медицинский клей, скобы, лошадиные дозы коагулянтов и свежая капсула с «Омегой-Ультра», вшитая прямо в шейный позвонок. Русский штурмовик выглядел так, словно его прожевали и выплюнули, но его глаза горели тем самым ядерным, нездоровым огнем. Теперь они были здесь. Оклахома встретила их удушливой жарой, запахом сырой нефти, смешанной с ржавчиной, и красной, въедливой пылью. Перед ними возвышался комплекс «Понка-Сити». Местные выжившие — сборная солянка из дезертиров Нацгвардии и картелей — превратили завод в неприступную крепость. Заборы из сваренных вместе морских контейнеров, вышки с крупнокалиберными снайперскими винтовками и минные поля. Они контролировали крупнейший узел трубопроводов на Среднем Западе. Архитектору нужны были эти трубы, чтобы пустить по ним жидкий прекурсор BZ прямо в сердце Юга. Отряд 66 лежал на гребне рыжего холма в полумиле от комплекса. — Сука, как же чешется этот ебаный шов, — прошипел Райкер, ерзая на пузе. Левая рука, которую Моисей буквально пришил обратно к плечу, была туго забинтована и примотана к разгрузке, но в правой русский намертво сжимал модифицированный АК-47. — Еще раз почешешься, я тебе пальцы сломаю, — невозмутимо ответил Моисей, глядя в дальномер. — Если у тебя швы разойдутся, я твои кишки обратно запихивать не буду. Оставлю собакам. — Завалите ебала, оба, — рыкнул Даниэль. Двухметровый украинец, чья простреленная нога была залита биогелем и стянута экзоскелетной шиной, расставлял сошки своего пулемета M249. — Ник, что по периметру? Ник лежал чуть ниже, глядя в экран тактического планшета. — Они обвешали контейнеры пластидом. Ждут, что мы попрем напролом, как обычное мясо из «Гаража». Хуй им за воротник. Филип, ты видишь снайперов? Филип даже не ответил. Израильтянин лежал неподвижно, слившись с красной пылью. Его дыхание было настолько ровным, что казалось, он вообще не живой. Глушитель его снайперской винтовки M2010 был направлен на центральную вышку. Тьфух. Едва слышный хлопок. На вышке в восьмистах метрах от них у дозорного картеля внезапно взорвалась голова, разбрызгав мозги по прожектору. Тьфух. Тьфух. Еще два выстрела — еще два дозорных на соседних резервуарах беззвучно осели вниз. Геометрия смерти в чистом виде. — Глаза выколоты, — монотонно констатировал Филип, не отрываясь от прицела. — Ник, делай дверь. — С удовольствием, блять! — подрывник нажал кнопку на дистанционном пульте. Он заложил направленные заряды под подземный коллектор комплекса еще ночью. Земля содрогнулась. Оглушительный, утробный взрыв разорвал тишину Оклахомы. Целый сегмент стены из морских контейнеров подлетел в воздух, объятый пламенем и черным дымом, открывая зияющую брешь во внутренний двор завода. Завыли сирены. — ПОНЕСЛАСЬ, ПРАВОСЛАВНЫЕ! — истерично заржал Алекс. Псих вскочил на ноги, поцеловал свой иззубренный тесак, перекрестился широким крестом и первым рванул вниз по склону, прямо в дымящуюся дыру. Отряд 66 ворвался на территорию завода. Защитники базы — около двухсот отморозков — хлынули во двор, ослепленные взрывом, на ходу передергивая затворы. Но они не понимали, что имеют дело не с людьми. Микродозы «Омеги-Ультра» ударили в мозги шестерых ублюдков. Время для них замедлилось. Мир окрасился в кристально четкие, кровавые тона. Даниэль ввалился в пролом первым. Его пулемет взревел. Он не ложился и не прятался — он шагал прямо на врага, превратившись в ходячую зенитную установку. Сплошная стена свинца калибра 5.56 начала рвать людей пополам. Трассеры поджигали разлитую нефть, и двор мгновенно превратился в огненный котел. — СУКИ! ИДИТЕ К ПАПОЧКЕ! — орал хохол, не обращая внимания на пули, которые со звоном отскакивали от его тяжелой бронеплиты. Из-за спины гиганта вынырнул Райкер. Однорукий, истекающий кровью из старых ран, он действовал как демон. Правой рукой он вскидывал Калашников, отстреливая головы тем, кто пытался зайти Даниэлю во фланг. — Получай, пидор! — русский с размаху пнул ногой горящую бочку прямо в группу наемников, а затем всадил в нее очередь. Бочка взорвалась, окатив врагов горящим мазутом. Вопли сгорающих заживо слились со звуком стрельбы. Но настоящий, хтонический пиздец творил Алекс. У него кончились патроны еще на входе. Он ворвался в траншею, где прятался десяток боевиков. — ИСКУПЛЕНИЕ БЛИЗКО! — взвыл православный мигрант. Его тесак опускался с механической, чудовищной силой. Первому он отрубил руку вместе с автоматом, второму снес челюсть. Кровь фонтаном била ему в лицо, заливая глаза, но Алекс лишь слизывал её с губ, смеясь. Он повалил здорового наемника на землю и начал методично, с хрустом вбивать тесак ему в грудину, брызгая осколками ребер во все стороны. — Господи, помилуй! Господи, блять, помилуй! — орал он при каждом ударе. Моисей двигался холодным, расчетливым шагом. Араб стрелял из пистолета-пулемета MP7 короткими очередями. Он контролировал слепые зоны. Когда один из картельных снайперов на крыше резервуара взял Алекса на прицел, Моисей, не меняя выражения лица, всадил ему две пули точно в шею. — Алекс, еб твою мать, следи за верхом, тебя сейчас на шампур насадят! — спокойно крикнул медик, перезаряжаясь на ходу. Ник тем временем прорвался к центральной насосной станции. Охрана попыталась запереть бронедверь, но подрывник с разбегу закинул в щель кусок С4. — ТУК-ТУК, СУЧАРЫ! — крикнул он, отпрыгивая за бетонную сваю. Дверь вылетела вместе с кусками кирпичной кладки, раздавив тех, кто стоял за ней. Внезапно из-за главного ангара выехал кустарно бронированный пикап. На его кузове был установлен крупнокалиберный пулемет ДШК. Очередь калибра 12.7 мм ударила по асфальту, высекая фонтаны каменной крошки, направляясь прямо к Даниэлю. Украинец не успевал уйти с линии огня. Но тут в дело вступил Филип. Израильтянин, который всё это время бесшумно двигался по верхним эстакадам трубопроводов, спрыгнул вниз, как хищная птица. Находясь в свободном падении, Филип вскинул свой Kriss Vector и выпустил очередь прямо в лобовое стекло пикапа. Три пули пробили бронестекло ровно в одной точке, расширив отверстие, а четвертая вошла водителю прямо в глаз. Пикап резко вильнул, пулеметная очередь ушла в небо, и машина на полном ходу влетела в резервуар с химикатами. Филип мягко, с идеальной группировкой, приземлился на бетон, мгновенно уходя в перекат и добивая пулеметчика в кузове одним выстрелом. — Чисто, — сухо доложил он по рации, даже не сбив дыхание. Бой перешел в фазу добивания. Выжившие наемники, увидев, как шестеро человек просто стерли их роту в порошок, побросали оружие и бросились бежать к задним воротам. Но Райкер, тяжело дыша и опираясь на автомат, перегородил им путь. Русский был бледен как смерть, повязки на его боку пропитались кровью, но его оскал был страшнее любого оружия. — Куда собрались, бляди? — просипел он. Правой рукой он выдернул чеку из осколочной гранаты и просто держал её в руке, не бросая. Зажатая скоба — единственное, что отделяло его от взрыва. — Кто сделает шаг, я эту хуйню прямо вам в глотки засуну и сам с вами в ад улечу! Наемники замерли, парализованные абсолютным, концентрированным безумием этого однорукого ублюдка. Они бросили автоматы на асфальт, поднимая руки. Даниэль подошел к Райкеру, тяжело припадая на экзоскелетную ногу. Он грубо вырвал гранату из руки русского и вставил чеку обратно. — Ебанутый, — с облегчением выдохнул хохол. — Я тебе когда-нибудь сам руки переломаю, чтобы ты перестал с гранатами обниматься. — А чем мне еще обниматься? Тебя, что ли, тискать? — заржал Райкер, сползая по бетонной стене на землю. Силы окончательно покинули его, но дело было сделано. Алекс вытер окровавленный тесак о штаны пленного наемника, который трясся от страха, и ласково похлопал его по щеке. — Молись Архитектору, брат. Сегодня твой второй день рождения. Ник подошел к терминалам насосной станции, подключая шифратор Пепла. Экран мигнул, подтверждая интеграцию в сеть Денвера. — Узел наш, — доложил подрывник по закрытому каналу связи. — Магистрали открыты. Эбигейл, можете пускать «Росу» на Юг. Моисей подошел к Райкеру, молча вколол ему еще одну дозу коагулянта и обезболивающего, затем посмотрел на Даниэля. — Грузите этого идиота в транспорт. Нам еще назад пилить. Они стояли посреди горящего, залитого кровью и заваленного трупами завода. Шесть человек, которые только что вырезали целый бастион старого мира. Ублюдки Вавилона. Скальпели Левиафана. Они не нуждались в идеологии, им было плевать на политику Архитектора. Они просто были стаей. Отрядом 66. И пока эта стая дышала, Империя Пепла могла спать спокойно.