Борьба за солнышко

— Как ты это делаешь? Если честно, Хината сначала не понял вопрос Ямагучи. Они сейчас сидели друг напротив друга, завтракая вместе с Ямагучи-сан, внешность которой унаследовал сам Тадаши. Они оба были прекрасными людьми, и Хината даже не удивился, когда всего за несколько минут нашёл с этой женщиной общий язык. Он как раз съедал последние кусочки омлета, и вопрос Тадаши застал его врасплох, поэтому омега ненадолго остановился, посмотрев прямо в глаза своего друга. Вид у Тадаши был не ахти: взъерошенные волосы, которые растрепались после крепкого сна, и заспанные глаза. Честно говоря, Хината видел его таким несколько раз, но привыкнуть так и не смог. В такие моменты Ямагучи становился похожим на алкоголика, который не может бросить пить уже который день. Этот бета действительно любил поспать, и сколько бы Хината ни смеялся с его внешнего вида, фотографируя на память или просто, чтобы поиздеваться, Шоё действительно считал эту его черту милой. И сегодня как раз-таки омегу настигла карма. Раньше, когда омега только начинал пробежку по утрам, у Хинаты с этим были проблемы. Скажем так, он раньше тоже не любил рано вставать, но со временем привык к своему режиму и смог самостоятельно, без будильника (!) вставать по утрам в одно и то же время. Впервые за долгое время карасуновец проспал пробежку, и, если бы не Эйта-сан, который позвонил ему с целью узнать, почему Хината ещё не на месте их встречи, Шоё продолжал бы спать, а потом мучился бы из-за пропуска тренировки. Хината думал, что он просто сильно устал из-за ночной тренировки с запахом. Когда что-то делаешь впервые, это действительно сложно, поэтому он понимал, что проблема заключается в этом. После того как Шое прибежал с совместной пробежки, где Тендо-сан не упускал возможности поиздеваться над ним из-за опоздания, Ямагучи сразу отправил его в душ. — Делаю что? — спросил Хината, и Ямагучи-сан хихикнула, усаживаясь на стул и скрестив руки на столе. Она подвинулась ближе, разглядывая бодрого друга своего сына, и какая-то загадочная улыбка сразу появилась на её милом личике. Тадаши рядом прищурился, отпивая сок из своего стакана. — Такой бодрый с утра, — объяснился бета. — Я не могу просто так встать и бегать по утрам, а ты спокойно так. — Магия, — шутливо ответил Шоё, и Ямагучи только закатил глаза, возвращаясь к своему омлету. Хината с наслаждением облизнулся, когда Ямагучи-сан без слов поставила перед ним вторую порцию. Увлёкшись едой, Шоё не заметил, как хитро блеснула глазами женщина, пока Тадаши всячески пытался показать знаками своей матери, чтобы она не делала то, что задумала. — Я думала, что у Тадаши, кроме Кея, никого нет, — начала та издалека, и Ямагучи издал страдальческий стон, сжав ладонью свой лоб. Хината не обратил на это внимания, вежливо подняв голову и посмотрев прямо на женщину, не переставая жевать омлет. — Обычно он старается избегать таких общительных людей, как ты. — Мам. — О, Ямагучи мне помог, прежде чем мы познакомились по-нормальному, — не обращая внимания на недовольство друга, приманка продолжил поднятую тему, и Ямагучи-сан одобрительно улыбнулась. Ямагучи вопросительно приподнял бровь, явно не понимая, какой момент имел в виду рыжий, ведь при первом знакомстве они с Тсукишимой просто издевались над Кагеямой, пока Хината своим невероятным прыжком не отобрал у альфы мяч. — А потом я сам не заметил, как мы начали общаться. Он очень хороший, Ямагучи-сан, Вы его хорошо воспитали. — Сказал мой одногодка, — недовольно пробубнил Тадаши. — Я старше тебя. — Всего на несколько месяцев. — Не перечь старшим. Хината вскрикнул, когда бета больно ткнул его в бок, заставив Ямагучи-сан улыбнуться шире. Этот завтрак отличался от всех остальных своим отдельным уютом, будто бы Хината был с ними знаком с самого начала, и женщина не испытывала какой-либо дискомфорт, как при первом знакомстве с Тсукишимой. Теперь понятно, почему Тадаши так хорошо отзывался о Хинате. Она аккуратно подвинула к детям кусочек торта, с улыбкой смотря на то, как эти двое шуточно дерутся.

***

— Слушай, я, конечно, понимаю, что у тебя там любовные интриги, но скажи честно, — Хината заинтересовано поднял голову с парты, ощутив, как небольшая боль пронзила виски. Она прошла так же, как пришла, но всё же было неприятно. Кода не сводил с него внимательного взгляда, наивно предполагая, что таким образом он прочтёт мысли лучшего друга. — Ты гей? — Э? Хината удивлённо похлопал глазами, даже не зная, что ответить. Технически гомосексуалами в их мире считались пары из одного вторичного пола, то есть бета и бета, омега и омега, альфа и альфа. В этом мире важен лишь вторичный пол, но Кода не догадывался, что Хината — омега, поэтому Шоё не знал, что ответить. Он не был геем, но всё же… — То есть я имею в виду, — смутился из-за своего напора Нобуо, почесав затылок, не выдержав такого долгого молчания между ними. — Просто твои товарищи по волейболу ведут себя так, будто ты девушка, и я подумал, что вы там все… по мальчикам*. — В смысле?! — Чувак, тебя провожает твой капитан, — загнул один палец одноклассник. — Тебе каждый день кто-то обязательно покупает какие-то вкусности, и рядом с тобой обязательно кто-то из них краснеет, — Кода перевёл взгляд на Хинату и сразу же вздрогнул, когда встретился с его хмурым лицом. — Я приму любой твой ответ, Хината. Хината устало протёр глаза. — Слушай, есть вещи, которые я не могу тебе рассказать прямо сейчас, — вздохнул Шоё. — Если наша дружба станет ещё крепче, я расскажу тебе, но сейчас… — Хината покачал головой. — Извини. — Хината! — прервал их разговор Кагеяма, и Шоё в непонятках огляделся. Тобио хмуро кивнул головой, мол, пойдём поговорим, и Хината снова посмотрел на Коду, который улыбался своим мыслям, явно не обидевшись на то, что у омеги есть секреты, которые он вынужден скрывать от него. — Чего лыбишься? — Он принёс тебе молоко, — довольно оповестил альфа. Хината лишь закатил глаза, понимая, что этот идиот явно начинает искать для него доказательства того, что волейболисты Карасуно пытаются за ним ухаживать, хотя сам Шоё даже не отрицал. Кагеяма ждал его, засунув руки в карманы и не обращая внимания на взгляды, направленные на него. Он был действительно красивым, и то, что он пользовался популярностью среди девушек, в какой-то степени радовало Хинату, но, с другой… они серьёзно, что ли? Кагеяма же, ну… Такой Кагеяма! — Кагеяма! — фальшиво-радостно поприветствовал товарища Шоё, выходя из класса. Староста класса недовольно посмотрела на самого шумного из них, на что Шоё даже внимания не обратил. — Попасуешь мне? — Да, коне- — Кагеяма прервал себя, недовольно засопев и дав подзатыльник хихикающему другу. — Нет! Я насчёт другого. Давай, — Кагеяма кашлянул, отведя взгляд. Ему до сих пор сложно давались простые дружеские жесты. — Давай пообедаем вместе? Обедали альфа и омега в столовой, и, несмотря на то, что большинство учеников обедали внутри школы, потому что на улице было холодно, людей было мало, и многие столы были даже свободными. Ямагучи-сан многое приготовила для своего сына и Шоё, поэтому Хината особо-то не жаловался, съедая своё бенто на максимальной скорости, запивая молоком, купленным тем же Кагеямой. Через три стола от них сидели Энношита, Танака, Нарита и Нишиноя, которым они просто махнули рукой. Сеттер молчал, и доигровщик подумал, что тот просто пригласил его пообедать, но раньше-то Шоё сам прибегал к Кагеяме, а тот приходил к нему только в том случае, если им нужно было поговорить. Что говорил Хината, он сам не понимал, но он без умолку болтал, эмоционально что-то рассказывая и понимая, что Тобио слушает только по его протяжному «Ммм» или безэмоциональному «Ага». — В субботу, — говорит Кагеяма впервые за всё время обеда и то к концу, когда Хината закончил своё повествование о том, что очень дорогие кроссовки как-то не выдерживают его тренировок. Омега ещё упомянул, что стоит прислушаться к совету Танаки-сана, у которого три вида кроссовок для разных случаев, мол, выйти в одном на пробежку, в другом — на тренировку, а третий — для прикола. — Открывается новый аттракцион в парке, — продолжает дальше товарищ, и Хината поднимает взгляд. Пожалуйста, только не свидание… — Я хочу туда сходить, пойдёшь со мной? — А остальные… — Можешь позвать кого хочешь, — пожал плечами Кагеяма, и до Хинаты только сейчас дошло, что Тобио просто хотел прогуляться. В момент вспомнился рассказ Тсукишимы о том, что его собственная команда в средней школе оставила его, и нормальных друзей у Тобио как раз-таки не было. Альфа просто не знал, как себя вести, и Шоё был первым его другом-соперником-товарищем-непонятно-кем в старшей школе, поэтому, не отдавая себе отчёта, Хината вскочил со своего места, с блестящими глазами смотря прямо в глаза товарища. Кагеяма не ожидал такого. — Я всё устрою, Кагеяма! — заорал прямо в лицо Тобио Хината, обратив на себя внимание многих учеников. Первый звонок раздался как раз к моменту. — Этот день ты не забудешь!

***

— Снова Аганиши, да? — задумчиво приложил руку к своему подбородку Асахи, когда Такеда-сэнсэй ушёл, рассказав о полученной информации. Волейболисты Аганиши снова попросили у них тренировочный матч, и Такеда, зная, что ни один из волейболистов Карасуно не упустят шанс потренироваться, согласился, уж потом рассказав новость ребятам. — Снова? — переспросил Хината, взяв в руки мяч и посмотрев на аса команды, когда тот вспоминал лучшие удары сей школы. Помнится, они тогда удивили Аганиши своей силой, но никто не стоит на месте, так что наверняка они кардинально изменились. — Ты не помнишь, что ли? — удивлённо спросил Даичи, подходя к ним со скрещенными руками, и Шое покачал головой. Он запомнил почти все школы, с которыми они сражались, но Аганиши — нет. Не было интересно? Невозможно! Хинате всегда был интересен волейбол, пусть даже противник был слабым, но… Почему он не помнил Аганиши? Неужели забыл? — Так его же не было тогда, — включилась в их разговор Киёко, смотря на капитана, и тот удивлённо приподнял бровь. А ведь точно, Савамура сам забыл, что тогда у Хинаты была те… В общем, Хинаты не было из-за своих проблем, поэтому омега не помнил. — Они ждали твоего появления, — подошёл к ним Кагеяма, и Сугавара недовольно посмотрел на разбросанные сумки самых аккуратных из них, тут же бормоча себе под нос, направляясь в сторону вещей Тсукишимы и Асахи. — Постоянно говорили о загадочном десятом номере, который меняет ход всей игры одним своим присутствием. Хината почувствовал за себя гордость, и он прикусил нижнюю губу, чтобы не заорать. Кто-то действительно обратил на него внимание не потому, что он омега, а потому, что он играл в волейбол достаточно хорошо, чтобы заставлять соперников опасаться его. Укай, надевая куртку, подозвал к себе Даичи и Киёко, чтобы напомнить им, как более ответственным, чтобы те проследили за остальными. — Чего? — пришёл в себя приманка, когда заметил, что Кагеяма буквально прожигает его взглядом. Тобио лишь вздохнул и покачал головой. Этот идиот пусть был криворуким, но играл он всё лучше и лучше. Асахи вынужден был покинуть их, когда Укай позвал и его тоже, подумав, что Азумане что-то знает об успехах Хинаты в атаке с задней линии, что у омеги до сих пор не получалось, и, чтобы успеть научиться до поездки в Токио, Шоё попросил аса проследить за его тренировками, на что альфа с радостью согласился. — Судя по твоей жуткой улыбке, ты что-то задумал, да? У Кагеямы дёрнулся глаз, и он шагнул вперёд, нападая на друга, на что Хината успел отреагировать, локтем уперевшись в грудь Тобио, левой рукой схватившись за правую руку связующего, не давая ему прибить себя на месте. Держаться на месте становилось всё труднее и труднее, пока Кагеяма использовал свой вес против омеги, понимая, что Шоё долго не продержится. — Хината-кун, — вмешалась в драку между омегой и альфой Ячи, смущённо держа в руках телефон. Это было в четверг вечером, когда они убирались в спортзале. Младший менеджер держала в руках свой смартфон, отведя взгляд и явно стесняясь того, что хотела спросить. Кагеяма всем весом навалился на Шоё, когда тот с улыбкой посмотрел на девушку, стараясь устоять на ногах. Руки немного болели после изнурительных тренировок. Через три дня у них будет встреча с Некомой, Фукуродани, Убугавой и Шинзен, естественно, все они будут готовиться так, будто это последний матч в их жизни. — У меня всё ещё нет… твоего номера. — О, — неловко хихикнул рыжий, толкнув Тобио, но тот удержался на ногах, успев пнуть одногодку под зад, на что тот ответил весьма болезненным ударом в плечо. Они оба пронзительно посмотрели на друг друга, когда Ячи снова вмешалась, кашлянув в кулак. — Сейчас исправим, дай мне ми- — Твой телефон разрядился, — оповестил Энношита, когда Хината обернулся в поисках своей сумки. Будущий капитан как раз вместе с Танакой-саном мыл пол второй половины спортзала. Чикара остановился рядом с первогодками, тяжело дыша и облокотившись на швабру, смотря прямо на них. — Сугавара-сан поставил на зарядку только несколько минут назад. — Спасибо, Суга-сан! — крикнул Хината, когда сэмпай проходил мимо, неся на себе сумки Тсукишимы и Асахи, чтобы те не мешались другим. Коуши махнул рукой, мол, всё в порядке, и поставил сумки рядом с остальными. В этот момент чья-то мелодия звонка разнеслась по всему спортзалу, и волейболисты замерли, не зная, как отреагировать на спокойную и приятную для вальса музыку. — Это не мой, — тут же сказал Танака. — И не мой, — добавил после него Юу, когда мелодия становилось всё громче и громче. Никто из них не сдвинулся с места, и никто не понимал, чей это телефон. Всё пришло в движение, когда Сугавара с весёлой улыбкой на устах потянул с собой замершего Хинату, начав танцевать своеобразный вальс. Шоё смутился, почувствовав, как связующий схватил его одной рукой за талию, а другой придерживая за руку, и, наверное, из-за неожиданности первогодка схватился свободной рукой за плечо сэмпая, несколько раз успев наступить ему на ноги, но Коуши не выглядел разочарованным, наоборот, он с улыбкой смотрел прямо в глаза омеги, не переставая кружиться. Хината хихикнул, когда понял, что неожиданный порыв Коуши был из-за дурацкой мелодии, и блокирующий уже с удовольствием начал танцевать вместе с альфой, хотя оба не умели и успели за пару минут наступить друг другу на ноги много раз, но веселье было в самый раз. Где-то их примеру последовали Танака с Нишиноей, с хохотом кружась настолько быстро, насколько это было возможно, и Даичи с улыбкой наблюдал за волейболистами, неловко поглядывая на Сугавару и Хинату, пока Асахи с Киёко стояли рядом, молчаливо поддерживая атмосферу. Ямагучи с улыбкой пригласил на танец Ячи, когда та стояла рядом со старшим менеджером, с весёлой улыбкой хлопая в ладоши, и все в один миг передались весёлому настрою, позабыв, что музыка-то была звонком телефона. Никто тогда не подумал проверить, чей это телефон, с хохотом танцуя вальс, и Хината хихикал, чувствуя, что Сугавара его держит, и именно поэтому он с лёгкостью позволял сэмпаю поднимать его в воздух и кружиться вокруг своей оси, пока Нишиноя сзади пытался найти опору из-за головокружения. На фоне слышался хохот Танаки, недовольное замечание Тсукишимы, мол, вроде, взрослые люди, а ведут себя, как дети; весёлое щебетание Ячи и Ямагучи, хохочущие карасуновцы, которые постеснялись танцевать, предпочитая лишь наблюдать, а третьегодка-сеттер не мог оторвать взгляда от омеги, пока тот с улыбкой кружился с ним в танце, позволяя альфе взять инициативу в свои руки. В один миг телефон перестал издавать мелодию, и Сугавара моргнул, вернувшись в реальность. Шое отодвинулся от сэмпая, с улыбкой оглядывая остальных, и хохот ребят как раз вписывался в эту атмосферу. Телефон одного из волейболистов больше не звонил, но одной короткой мелодии хватило, чтобы команда заметно повеселела. — Так чей это был телефон? — спрашивает позже Танака, когда они стояли перед магазином Укая, кушая мясные булочки, купленные на деньги Даичи-сана. Капитан команды огляделся, предполагая, кто это может быть, сразу же убрав из списка подозреваемых Хинату, так как его телефон разрядился, Танаку и Нишиною. — Ставлю на Асахи! — заорал Сугавара, подняв руку, и ас команды испуганно поднял взгляд на друга, начав махать руками перед собой: — Это не я! На моём телефоне обычный звонок. Нишиноя хохотнул, смотря на аса команды, пока тот оправдывался, и никто из них не заметил, как смущённо отворачивался Танака. А мелодию поставила его сестра ради шутки, а он про это забыл…

***

Убираться вечером, зная, что завтра тренировочный матч с Аганиши, после изнурительных тренировок, где ребята буквально становились сильнее не по дням, а по часам, мог только Хината. Ещё Шоё должен был тренировать свой контроль запаха, поэтому свободного времени у омеги почти что не осталось, а домашку… Домашку он спишет у Коды, который наверняка сделает её. В последнее время сестра лучшего друга стала жёстче контролировать своего непутёвого братца, поэтому рыжий был в предвкушении блаженного списывания. Без мамы было как-то тоскливо, и Хината почему-то надел на себя куртку Кейджи, которая была для омеги по размеру пальто. Ещё омеге казалось, что Акааши-сан рядом с ним, потому что везде чувствовался запах жасмина. Шоё скучал по Тетсуро, по Кенме, по Бокуто-сану, по Кейджи, хотя до этого он спокойно обходился без них. Он, чёрт возьми, должен скучать по Коджи и Изуми, с которыми он дружил несколько лет, а не по тем людям, с которыми у него могут случиться романтические отношения. Из телефона зазвучала какая-то весёлая песня, и Хината прикусил губу, сжимая в руках тряпку, чтобы помыть пол во второй раз. Осталось только протереть пыль и вынести мусор, а потом всё будет идеально, и омега может вернуться к тренировкам с запахом. С собственным врачом насчёт встречи он договорился после отборочных, но Хината же не будет сидеть на месте всё это время, да? Не успел Шоё понять, что произошло, когда он случайно — совсем случайно! — начал протирать окно, очищая его от пыли, а на дворе была ночь, и, открой он окно, любой проходящий мимо его дома человек мог почувствовать его запах. Даже в собственном доме небезопасно. Оставив мусорные мешки около выхода, Хината потянулся, медленными шагами направляясь в сторону кухни, чтобы поесть чего-то, по пути прихватив телефон. Стоило ему только сесть на стул, попивая горячий чай, и разблокировать свой телефон, как тут же аппарат зазвонил, заставляя собственного хозяина вздрогнуть. Приманка Карасуно ощутил стыд, когда прочитал имя Куроо, а он был в куртке Акааши, но всё же звонок принял. — Привет, — неловко начал Тетсуро по ту сторону, и рыжий вмиг ощутил, как сердце наливается теплом. — Привет, — так же ответил Хината, поджав колени к груди и обняв их. На фоне альфы ничего не было слышно, и омега мог предположить, что тот находился на улице или дома, где у него тоже никого нет. — Как дела? — Я скучаю, — говорит Куроо, и Хината чувствует, как у него алеют щёки, даже не догадываясь, что у некомовца тоже краснеет лицо. Он как маленький ребёнок, что только что получил долгожданный подарок. Становится так радостно, что Шоё еле сдерживает себя от восторга. — Кенма говорит, что я балбес, — хихикает дальше Куроо, и блокирующий тоже хихикает, потому что они оба сейчас хотят только смеяться от этого радостного чувства, что даже щекотно. — Кенма всегда прав, — добавляет Шоё, и доигровщик снова хихикает. Старшеклассники молчат некоторое время, с улыбкой смотря в пустоту и слыша через трубку дыхание собеседника. Куртка Акааши на данный момент забывается, и Хинате даже кажется, что он чувствует запах лаванды вместо жасмина, и чай в руках становится таким вкусным и сладким, хотя он не добавил туда ни грамма сахара. — Почему не спишь? — Тот же вопрос. — Не хочется, — честно отвечает приманка, закутываясь в куртку Акааши ещё сильнее, смущаясь чего-то, хотя он знал, что дома никого нет. — Мне тоже, — следует за ответом. Хината улыбается широко, не понимая, почему ему так радостно от одного звонка, хотя сердце всё же болезненно сжимается, стоило ему только подумать о том, что Куроо находится далеко от него. Они оба хихикают снова, словно идиоты, и омега поднимает взгляд на стол, разглядывая свою чашку, хотя ему хочется бегать туда и сюда, потому что у него сейчас такое ощущение, будто он взорвётся, если будет дальше сидеть так. — Шоё, — зовёт его Куроо. — Тетсуро, — почему-то вторит ему Хината, и оба молчат, явно не зная, как продолжить разговор, но никакого дискомфорта не было, лишь только какое-то чувство радости, будто они вот-вот взлетят. — Я люблю тебя… Хината молчит, не зная, что ответить, но сердце бешено стучит, когда Куроо напряжённо молчит. Альфа не хотел этого говорить, но всё же это вырвалось, прежде чем он подумал. Это было по-дурацки, и Хината утыкается носом в свои колени, а молчание затягивается. Он слишком сильно смущён, чтобы что-то сказать. — П-Прости, — шепчет Куроо из последних сил, когда голос Хинаты прерывает его поток слов. — Я тебя тоже. И омега сбрасывает звонок. Зажимая свой рот, рыжий краснеет ещё сильнее, с каким-то испугом смотря на телефон и не осознавая, что он только что сделал. А где-то в Токио под ночным небом Куроо удивлённо смотрит на свой телефон, где имя Хинаты огромными буквами режет его глаза, а в голове снова и снова повторяется последнее слово Шоё.

***

Сначала Хината слишком сильно смущается, уткнувшись в грудь Тсукишимы и сжав его мастерку, пока альфа стоял с таким спокойным лицом, что даже становилось как-то не по себе. Спортзал погружается в тишину, когда лицо Шоё краснеет ещё сильнее, а ведь он даже в спортивку переодеться успел. — Он врезался в дверь, — говорит Тсукишима, стоило молчанию в спортзале затянуться несколько дольше. Сугавара судорожно вздыхает, когда приманка на автомате трёт свой нос, который принял весь удар на себя. Было немного больно, но терпимо. — Когда я выходил из класса, — продолжает Кей, и омега тихо просит его замолчать. Тсукишима не обращает на него внимания, явно находя удовольствие в издёвках над приманкой. Хината сегодня снова уснул на уроке из-за ночных тренировок. Спать хотелось очень жутко, но стоило ему подумать о волейболе, всё отошло на второй план. После уроков Шое сразу же бросился к спортзалу, забыв о том, что другие ученики тоже выходят из класса, и кто же мог подумать, что именно Тсукишима откроет дверь своего класса именно в тот момент, когда именно Хината будет пробегать мимо. Врезался он знатно, зато красиво, хорошо, что хоть кровь из носа не пошла. Кей, конечно, потом забеспокоился, попытался помочь ему, но, поняв, что первое время у мелкого блокирующего будет кружиться голова, поднял на руки, а Ямагучи побежал в столовую за водой. Пришёл Шоё в себя только тогда, когда оказался в дверях спортзала на руках Тсукишимы, пока альфа открывал дверь. Киёко-сан осмотрела его, но по-настойчивому сопротивлению омеги, мол, он в порядке, его всё же допустили к игре, и до прихода Аганиши они успели сыграть несколько раз. Ученики другой школы наверняка хорошо запомнили карасуновцев, потому что многие из них не сводили любопытного взгляда с Хинаты. Десятый каждый раз оглядывался, когда кто-то из них прожигал его взглядом, и он чувствовал себя некомфортно во время растяжки, поэтому рядом сидящий Нишиноя пару раз хлопнул его по плечу, спрашивая, не забыл ли он надеть фильтры. — Да всё нормально, — улыбнулся Хината, не заметив за разговором с сэмпаем того, как Сугавара, Кагеяма и Тсукишима мрачно ответили на взгляды Аганиши. Танака специально скорчил глупую, но жуткую рожу, и Даичи рядом с ним даже не попытался его остановить, усмехнувшись самой жуткой улыбкой. Асахи-сан сидел спиной к соперникам, поэтому каждый из противников уже успел напридумать себе его выражение лица, из-за чего сами на себя нагоняли ужас. Знали бы они, что сам Асахи довольно мирный человек, и, сидя в кругу своих товарищей, он просто пытался успокоить Хинату. — Почувствуешь себя хуже, — говорит Сугавара, когда они тянулись к лодыжкам. Шое кивнул головой, даже не дослушав, а сэмпай лишь вздохнул, понимая, что омега вряд ли сейчас станет кого-то слушать. Слишком сильно беспокоился о предстоящем тренировочном матче, да и наверняка он ещё не привык к тому, что почти все волейболисты в Мияги знали его вторичный пол, хотя у многих предположения, кто из них кто, оказывались ошибочными. Радовало только то, что блокирующий именно сейчас перестал ощущать взгляды другой команды. К тому же, это же волейбол! Кто-то обязательно должен обратить на него внимание. — Абсолютная приманка, — прошептал Хината, становясь на свою позицию, и Аганиши заулыбались, понимая, что их предположения, что рыжий — это действительно номер десять, верны, а значит, что перед ними стоял омега. — Не забывайте, что он десятый из Карасуно, — сказал старший тренер чужой команды, когда заметил, что его волейболисты с предвкушающими улыбками смотрели на карасуновца, пока этот десятый изучал их, пытаясь понять, где лучше всего ударить. — Его присутствие меняет ход игры. Послышался свисток, и Асахи-сан подал эйс-подачу. Карасуно улыбнулись, видя, как противники ошалели, не успев даже сдвинуться во время атаки. На второй подаче мяч принял либеро, но то ли из-за непривычки, то ли из-за силы Азумане, тот не сумел удержать мяч в воздухе, благодаря чему Карасуно заработали второе очко. — Они стали сильнее, — прошептал их капитан, переглянувшись с либеро. Капитан Аганиши смог принять третью подачу аса Карасуно, и их либеро смог вернуть мяч в воздух, отправляя прямо к нападающему. К сожалению для чужой команды, мяч успел принять Нишиноя и передал Кагеяме. Тогда-то они впервые увидели прыжок Хинаты, и удивились уже в который раз, хотя знали ведь, что десятый номер известен всем из-за своих прыжков и невероятных быстрых ударов. Омега тогда без труда забил мяч, и вороны начали лидировать на три очка. Счёт был 07:15, когда Хината вдруг оказался на задней линии и мяч летел прямо к нему, потому что Тсукишима впереди неудачно блокировал. Десятый отступил назад, вспоминая все свои тренировки, где он пытался вместе с Ячи атаковать с задней линии. Это было чертовски сложно, и, словно бы издеваясь, в голове снова и снова звучал голос Бокуто-сана, который требовал, чтобы к следующему приезду Карасуно первогодка научился этой атаке. Асахи следил за ним с другого конца поля, и каждый из Карасуно понимал, что этот шанс для Шоё очень важен. Раскрыть пальцы для удобного удара, рассчитать силу, чтобы мяч перелетел через сетку, но не попал в аут. Всё должно быть идеально, и Хината вдруг ощутил, как в нём заиграла уверенность. Он прыгнул с разбега, со всей силы, забыв о том, что нужно рассчитывать мощность, ударив по мячу. Второе касание было у него, и Шое мог бы отправить мяч Танаке, но тогда рыжий был уверен, что нужно атаковать с задней линии. Мяч перелетел через сетку и с громким хлопком ударился рядом с асом Аганиши. Сила удара предполагаемого омеги удивила напрочь всех, и Хината, мягко приземлившись на пол, счастливо заорал, когда услышал свисток. У него только что получилась атака, которую он тренировал всё это время. Асахи заорал следом, и приманку на пол повалил Нишиноя, потрепав волосы товарища ещё сильнее. Радость от того, что у Шое получилось, заполнила каждую частичку души воронов. Комбинация атак стала последней каплей для Аганиши, которые ещё не отошли от паса либеро асу. Капитан команды заорал, что невозможно стать настолько сильнее за два чёртовых месяца, и Хината недовольно показал ему язык, пока на фоне Тсукишима говорил, что всё возможно, если постараться. Аганиши проиграли два сета подряд, и омега потянулся, когда они поклонились друг другу. Он сегодня прыгал и бил слишком мало, но тренироваться дальше у него сегодня не получится. Надо было запастись продуктами, которые уже закончились, точнее вчера, когда Шоё съел последний йогурт в холодильнике. — Десятый, — вдруг позвал его кто-то из Аганиши, и Хината обернулся, встретившись взглядом с асом. Телосложением он был похож на капитана-гопника из Иногинами, но характер у него был более вспыльчивый. Волейболист поклонился, не обращая внимания на взгляды Карасуно, которые следили за ними с момента, как он начал разговор с приманкой. Другие из Аганиши тоже следили за ними, поэтому Шоё мог предположить, что он тут самый смелый, раз подошёл к нему, не боясь других альф из Карасуно, а они были достаточно крупными и страшными, раз к омеге до этого времени никто не подошёл. — Пожалуйста, сходи со мной на свидание! Хината тяжело вздохнул. — Прости, — поклонился следом за асом Хината, не чувствуя никакой вины. Волейболист Аганиши замер, не поднимая головы, уже понимая, что десятый отказал. Хината не стал дальше говорить, встав в полный рост и развернувшись, направляясь к команде. — Э-эй, — подошёл к старшему первогодка Аганиши. — Вы в порядке? — Он мне отказал, — зашипел сквозь зубы ас и поднял голову, смотря на спину омеги. Рыжий бежал к команде лёгким бегом, даже не обернувшись. Шоё и не чувствовал вины за отказ, будто это было обычное явление, хотя до этого Хината не отказывал никому. — Десятый! — заорал ас, и карасуновец икнул от испуга, чуть не споткнувшись и чудом удержавшись на ногах. — Я не сдамся! Приманка обернулся, снова тяжело вздохнул и продолжил свой путь. Сугавара нахмурился, наблюдая за тем, как второгодку или третьегодку Аганиши утаскивают первогодки, а тот не сводил взгляда с Хинаты, который заметно нервничал, быстрым шагом направляясь к ним.

***

Шоё не помнил, с какого года он стал таким ответственным, забирая все заботы по дому на себя и позволяя своей матери больше отдохнуть, чем себе. Он не помнил, с каких пор отказывался от своих любимых лакомств, чтобы деньги, которых изначально хватало только на необходимое, мама могла потратить для себя. Наверное, они оба были слишком заботливыми, потому что оба думали в одном направлении: одна постоянно приносила домой любимые вкусности для сына, другой изводил себя, чтобы приготовить для мамы хоть что-то, любимое ей. Кагеяма махнул рукой, когда Хината сказал, что нужно запастись едой, а Даичи-сан сначала порывался помочь омеге, но первогодка лишь улыбнулся, сказав, что ещё светло, поэтому он может справиться сам. Стало как-то плевать на то, что случится с приманкой, как только стемнеет — уже ничего не изменить, о нём узнали почти все волейболисты, болельщики и просто фанаты волейбола в Мияги. А ведь вступал в старшую школу в надежде на то, что Шоё сможет играть без каких-то проблем. Как можно облажаться так?! Цыкнув сквозь зубы, рыжий бросил в тележку несколько пачек молока, проходя между стеллажами. Перед глазами всё ещё маячил образ аса Аганиши, Куроо, Кенмы, Карасуно, АобаДжосай, Фукуродани, всех, кто когда-то хотя бы раз назвал его омегой. И не факт, что кто-то ещё, помимо Мияги, узнали про него. Ну почему везёт-то так? — Омега из Карасуно, — повторил знаменитую фразу Хината, когда выбирал влажные салфетки, что, кстати говоря, закончились на прошлой неделе. — Десятый из Карасуно — омега, — продолжал он, бросив в тележку сразу две пачки и направляясь в сторону. Шое шёл без раздумий, набирая в тележку всё, что необходимо, даже не думая, как донесёт всё это до дома. — Говорят, что он омега. Принять свою сущность в свои шестнадцать лет Хината так и не смог, а сумеет ли он потом? Мама постоянно повторяла, что это пройдёт, но что если не пройдёт? Что если всё станет настолько хуже, что Шоё будет ненавидеть себя за то, что он омега? Он уже измучился с этими таблетками, хотя бы радовало то, что он, оказывается, умеет подавлять свой запах. Прошло всего два дня с начала тренировок с запахом, а он чувствовал себя до такой степени измождённым, что смог бы уснуть даже на самой неудобной постели в мире. Ямагучи и Тсукишима сказали, что он идиот, и Хината впервые с ними согласился, пока сзади Кода ругался с буфетчицей на тему того, что компот слишком дорогой. Ямагучи предложил ему составить график, и ещё лучше сходить к врачу, посоветоваться с ним, а потом приступать к тренировкам. Тогда-то Шое объяснил им об опасности таблеток, чтобы найти хоть какую-то поддержку со стороны друзей. А ещё тот звонок Куроо. Просто… Боже, просто объясните ему, почему он сказал это? Ах да, он же изначально планировал ответить на чувства Тетсуро взаимностью, но Кейджи… Кейджи со своей курткой, пропитанной его запахом, и которую Хината любил носить каждый день, чувствуя, как малина и жасмин перемешиваются между собой. И, ох, чёрт возьми, Ойкава-сан с Ива-чаном, Сугавара-сан, Нишиноя-сан, Тсукишима, Кагеяма, Даичи-сан, почему их, чёрт возьми, так много?! Ямагучи! Ещё есть Ямагучи — бета, который не альфа, который действует по своей воле, а не по инстинктам, как сказал когда-то Танака-сан. — Хината Шоё? — И-ик! — вздрогнул всем телом карасуновец, резко обернувшись к едва знакомому голосу. — Хватить меня пугать! У вас что, такой день, что… — Шоё резко остановил себя, посмотрев на знакомую прическу знакомого связующего. Перед глазами замаячили воспоминания, где он познакомился с консультантом бутика, и десятый просиял в один миг. — Ширабу! Блондин улыбнулся уголками губ, когда Хината начал тараторить о том, как он рад видеть его, и что увидеть его стало для него приятным сюрпризом. Ширабу отвечал на радость радостью, поэтому он с улыбкой отвечал на вопросы Шоё о том, где он пропадал всё это время, и вытащил телефон, когда омега предложил обменяться номерами. — У нас была тяжёлая тренировка, — тихо объяснял второгодка, записывая свой номер в телефон Хинаты и позвонив сразу же, чтобы не терять времени зря. Блондин кивнул в сторону, мол, продолжай выбирать продукты, а я пока рядом похожу. Омега послушно двинулся, направляясь в другой отдел. — И один из сэмпаев предложил прогуляться, а потом мне позвонила мама и попросила купить молока. — А у нас продукты вообще закончились, — пожаловался первогодка, бросая в тележку мужской шампунь, а мама себе сама купит. В последний раз, когда он выбрал для неё шампунь, Хината-сан сказала, чтобы он сам им пользовался. В итоге, целый месяц Шоё пах неприятно-сладким запахом, что даже Коджи — который обнимался с уличной собакой, который на их глазах ел какую-то дрянь из мусорки — назвал его вонючкой и посоветовал сменить шампунь. — Мама заставляет меня работать. — Ну, хотя бы сможешь что-то купить для себя, — хмыкнул Ширабу, вместе с Шоё повернувшись в сторону молочного отдела. — Ты далеко живёшь? — Не очень, — пожал плечами рыжий. До дома ему нужно пешком пройтись пятнадцать минут, он ведь специально выбирал ближайший супермаркет, а не тот, где мама постоянно закупается, ведь у них продукты всегда свежие и вкусные. — А что? — Да вот думаю, как ты утащишь столько, — весело сообщил сеттер, и блокирующий только сейчас обратил внимание на продукты. Волейболисты почти заполнили тележку, но десятый решил для себя, что это своеобразная тренировка, поэтому успокоился в сию же секунду. — Я справлюсь, — уверенно кивнул рыжий, и Кенджиро лишь покачал головой. Сзади послышался восторженный крик, и Ширабу поморщился, явно узнав этот голос. Блондин остановил порыв Хинаты обернуться, начав шагать немного быстрее. — Что-то не так? — Давай уйдём отсюда побыстрее, — попросил связующий, и его рука оказалась меж лопаток Шоё. Они начали шагать быстрее, когда перед ними вдруг выскочил брюнет, прическа которого была всем известным «горшком», что на удивление шло парню. Неизвестный в один миг оказался перед Ширабу, и тот недовольно цыкнул, обходя парня, не выпуская из-под своего крыла карасуновца. Хината послушно шёл рядом, не решаясь вмешаться, когда брюнет снова появился перед ними. — Сэмпай! — заорал незнакомец, и Хината вспомнил, как второгодка мимолётом при первой их встрече рассказал про своего кохая-идиота, что возжелал стать асом команды. — Я нашёл Вас! Кенджиро не ответил, а начал прожигать того взглядом, одним своим видом показывая, чтобы он убрался с дороги. Шое в непонятках начал смотреть то на полного энтузиазма кохая, то на разозлённого внезапным вторжением сэмпая. — Я же сказал тебе идти домой, — недовольно подал голос Ширабу, и приманка удивлённо посмотрел на друга. Он знал его всего два дня, но всё же было непривычно слышать от обычно спокойного и тёплого Кенджиро такой недовольный тон. — Если тебе делать нечего, сделай своё домашнее задание. — Но сэмпай! — захныкал брюнет, и до Хинаты только сейчас дошло, что блондин может быть старше него. Вот чёрт, он поступил слишком грубо, когда начал обращаться к сеттеру на ты, надо извиниться! — Простите меня, пожалуйста! — заорал омега, выскочив из объятий и поклонившись настолько низко, насколько он мог. — Я не знал, что Вы старше меня! — Э-эй, всё нормально, Хината, можешь обращаться на ты, — неловко замахал руками Ширабу, и Шое ровно встал, просияв. — Спасибо большое, я думал, ты посчитаешь меня грубияном. — Я даже не думал, — тяжело вздохнул блондин. — Твой друг, сэмпай? — вмешался брюнет. — Не твоё дело, — сказал, как отрезал старший. — Эй-эй, что за шум, а драки нет? — подключился кто-то третий, и карасуновец с приятным удивлением узнал Тендо-сана, который тоже удивился его присутствию. — Хината, ты ж наше солнышко! — Тендо-сан! — Ты его знаешь? — удивлённо спросил Кенджиро, и блокирующий активно закивал, объясняя, что бегает с ним и Эйта-саном по утрам. После упоминания старшего сеттера, Ширабу поморщился, будто вспомнил о неприятном. Тендо потрепал волосы рыжего, говоря, как он рад видеть его, хотя виделись они только утром. — Я не знал, что ты в Шираторизаве учишься, — с улыбкой добавил Хината, когда красноволосый отступил, подзывая к себе кого-то. Кохай Ширабу с интересом его разглядывал, пока Кенджиро с интересом спрашивал, из какой он школы. Как раз к этому моменту к Тендо подошли Эйта и Ушиджима, позади них столпились ещё трое из Шираторизавы, и Сатори указал в сторону рыжего. Семи радостно улыбнулся, подходя к знакомому. — А ты из какой школы? — Карасуно, — с гордостью ответил Шоё, и на его лице просияла улыбка. Гошики, который был общительнее своих товарищей и который слышал абсолютно обо всех новостях, происходящих в волейболе, заинтересованно приподнял брови. — Ты, случаем, не десятый? — склонив голову к правому плечу, вопросил Тсутому, впервые за это время подав голос. Хината нахмурился сразу же, когда второгодка вопросительно посмотрел на кохая. — Зачем это тебе? — вопросом на вопрос ответил рыжий. Новость о том, что многие предполагают, что именно он омега, дошла до него, благодаря Киёко-сан, когда он вернулся после последней течки. В воздухе вдруг ощутилось напряжение, и Ширабу удивлённо переводил взгляд то на кохая, то на друга. — Хината Шоё, — послышался уже голос Ушиджимы, и карасуновец, икнув, развернулся на все сто восемьдесят градусов, отскочив на несколько шагов сразу, случайно ударившись боком об ручку тележки. — Японец! — Хината! — Эйта-сан! Знаете, что самое прикольное в неожиданных встречах? То, что они неожиданные. Хината успешно избегал взгляда Ушиджимы, пока тот молча смотрел прямо на него. Между вороном и орлом была неловкая атмосфера. Тендо кашлянул, первым подходя к Шоё и пару раз похлопав его по голове. — Итак, — нервно хихикнул Эйта, встав по другую сторону от омеги, когда Вакатоши начал подходить к рыжему. — Не убивайте меня! — заорал первогодка, поспешно прячась за Семи, и Ушиджима остановился, с интересом смотря на то, как испуганно выглядывает Шоё. — Почему это? — удивился Гошики. — Он бросил вызов Ушиджиме, — хихикнул Тендо, когда Хината начал кружиться вокруг Эйта-сана, пока капитан с упорностью барана пытался его поймать. Семи, у которого закружилась голова, зажал себе рот, чтобы хоть как-то сдержать рвотный позыв. Картина, где их вечно-серьёзный ас гонится за мелким из Карасуно — то ещё зрелище. Омега был шустрым, поэтому Ушиджима не успевал его схватить, пока тот юрко бросался из одного края в другой, чтобы избежать своего соперника. Остановил их густробровый парень из Шираторизавы, чем-то похожий на «Бэнкея»**, рукой уперевшись в грудь Вакатоши, пока Хината доверительно прижался к правой руке Эйта-сана. — Я свои слова назад не заберу, — смело сказал Шое, когда третьегодка начал прожигать его взглядом. Младший икнул, спрятавшись за спиной знакомого. Ширабу подошёл к рыжему, схватив за локоть и аккуратно вытащив его «на свет». Волейболисты простояли в тишине ещё несколько секунд, и Тендо потянулся, устало зевнув. Ушиджима и густробровый перевели на него вопросительный взгляд, когда Сатори, причмокивая губами, начал делать зарядку прямо в супермаркете. Привыкший к странностям друга, Хината даже внимания на это не обратил, как те же ученики из Шираторизавы. — Уже поздно, надо по домам, — сказал красноволосый и, потянувшись, пошёл в сторону кассы. Он на прощание привычно потрепал волосы первогодки, сказав, чтобы тот утром не опаздывал, хотя опаздывал всегда только сам Сатори. Густробровый кивнул головой на прощание, направляясь за Сатори, и остальные незнакомцы тоже, только шираторизавцы не обратили на Шоё никакого внимания. Они с Ширабу неловко обнялись — порыв был со стороны Хинаты, так как тот не знал, как лучше прощаться — и омега махнул рукой кохаю Ширабу, имя которого он так и не узнал, что напоследок странно на него посмотрел. Ушиджима почему-то потянулся правой рукой к волосам Шое, и рыжий отступил на несколько шагов, из-за чего Вакатоши остановился на полпути. Он сразу же сжал ладонь в кулак и поспешил удалиться, когда Эйта-сан рядом провожал его недоуменным взглядом. — Это была самая страшная встреча в моей жизни, — признался карасуновец, когда Эйта тоже потрепал его волосы, так сказать, каждодневный ритуал. Они оба махнули рукой в знак прощания, и десятый снова вернулся к своей тележке. Кстати говоря, он, оказывается, уже закончил с покупками, осталось только заплатить и идти домой. Что за день такой, а? Стоило Хинате взять в руки пакетик кефира, когда он совсем случайно поскользнулся на полу, из-за чего недавно подобранный кефир выскользнул из рук, пролетев куда-то назад, и первогодка успел только икнуть, грохнувшись на пол, когда послышался сначала всплеск, а потом отборная ругань парня. Кефир попал прямо в голову на вид злобного парня-студента-ученика-или-кого-там, и он зыркнул в сторону Шое с таким взглядом, что мурашки прошлись по коже. Прокричав слова извинения, омега побежал к свободной кассе, не забыв прихватить с собой тележку. Сегодня, кажется, он обойдётся без кефира. Кьётани никогда так не злился на судьбу, а внешность виновника он запомнил, чтоб потом отомстить. Чёртов пацан. Наверное, никогда так быстро Хината не бежал домой.

***

Сугавара зевнул во весь рот, выходя из комнаты, где Даичи снова уснул, стоило ему головой коснуться подушки. Капитану повезло с таким сном, а Коуши не мог бы уснуть даже в самом сонном состоянии, потому что кто-то определённо кричал. Третьегодка устало потрепал свои волосы, делая их ещё более лохматыми и направляясь прямо к комнате Ямагучи и Хинаты. Он не знает почему, но комнату Хинаты и Ямагучи нужно было проверить. С уверенностью, что он спокойно дойдёт, связующий на несколько секунд закрыл глаза и неожиданно столкнулся с кем-то. Яку выругался сквозь зубы, и Сугавара с удивлением смотрел на либеро, не понимая, что он делает на этаже Карасуно. У них этаж несколько ниже, нет? Мориске извинился, Коуши извинился следом, а потом, несколько раз моргнув, заместитель капитана поинтересовался, что тут делает сам Яку. — Мне нужно с тобой поговорить, — говорит либеро, и сеттер удивлённо приподнимает бровь. Третьегодка Некомы оглядывается по сторонам и, понимая, что все, скорее всего, спят, посмотрел на друга. Никто не гарантировал, что ночью все всё-таки спят, тем более перед возвращением в собственные дома, а утром «совы» пойдут отсыпаться, и Яку не нашёл время лучше, чтобы поговорить. — О чём? — О Хинате, — резко отвечает Мориске, и Сугавара удивлённо приподнял брови. Яку же, вроде, не знал, что Хината омега. Или знал? Чёртов Куроо с его длинным языком! — Слухи о том, что в Карасуно есть омега, дошли до Токио. — В смысле? — приподнял брови Коуши. — Разве не только в Мияги? Кто проболтался? — Думаешь, я знаю? — шикнул Яку, а потом вздохнул полной грудью, явно пытаясь успокоиться. — Я не знал, что Хината — омега, но, когда мы в последний раз ходили на матч, все вокруг постоянно говорили об омеге из Карасуно. Многие говорили, что это десятый номер, а десятый это у вас… — Хината, — закончил фразу сеттер. — Куроо был очень зол, — продолжает Яку, и Сугавара не понимает, почему либеро говорил именно ему вместо того, чтобы собрать всех Карасуно вместе и рассказать. Или он думал, что лучше самому Суге рассказать остальным в команде? Да, определённо, лучше третьегодке-связующему разобраться с Карасуно. — Я еле его остановил, когда он чуть не полез в драку с другими командами, когда те говорили о Хинате. — Спасибо, что рассказал, — кивнул альфа бете, и Яку мягко улыбнулся, как бы поддерживая друга. — И многие узнали про Хи… про это? — Обсуждали все, — отвечает Мориске. — Хината в большой опасности, и вам лучше держаться рядом с ним поочерёдно, потому что может случиться всякое. Сугавара только кивнул головой на это, понимая всю серьёзность ситуации. Сон как рукой сняло, а крик, который разбудил третьегодку, был уже позабыт, и Коуши ощущал, как дрожало всё тело от переизбытка эмоции. Чёрта с два он даст Шоё в обиду!