Борьба за солнышко

Тсукишима открыл глаза, не сразу понимая, где он находится. В глаза бросался белый потолок с разными узорами, и взгляд случайно поймал сеть паутины в углу, да и раздражающая люстра в его комнате отсутствовала, что было странно, если учитывать то, что мама очень даже любила эту люстру. Не двигаясь с места, Кей аккуратно сместил взгляд в сторону, примечая небольшой шкаф с разными фигурками или игрушками динозавров — всех, который он хотел приобрести ещё в детстве — и рабочий стол, лежащим над ним ноутбуком. Вроде бы обычная комната взрослого статичного человека, только вот…9 Тсукишима Кей был школьником, который только-только поступал в Карасуно и сегодня как бы был первый день, когда он должен был посетить данную комнату. И такую комнату он представлял ещё в начале средней школе, когда хотел съехать из родительского очага, как только станет взрослым, и вряд ли бы он пропустил те моменты, когда устраивался на работу или заканчивал Токийский университет, куда он хотел бы поступить после окончания школы. И более важно Тсукишима бы запомнил, как он оказался в одной кровати с рыжим, пусть и миловидным, парнем, который был намного меньше него. Его фаворитом всегда были умные и красивые девушки-беты, которые могли о нем позаботиться как отличная домохозяйка, и Тсукишима никогда не замечал за собой гейских наклонностей, а если бы он был действительно геем, то логичнее было бы, если он влюбился в Ямагучи, не так ли? Но, опять таки, он пятнадцатилетний школьник, которому вот-вот исполнится шестнадцать и Тсукишима-мать-его-Кей до сих пор не понял, как он оказался в квартире своей мечты с незнакомцем в объятиях. Рыжий во сне сонно что-то промычал назвав его по имени и попросив отодвинуться, потому что жарко, и перевернулся на другой бок спиной к самому Кею, и от этого действия в груди что-то защекотало. И именно в этот миг в нос ударил ощутимый запах сладкой малины, и почему-то Кей был уверен, что в комнате его собственный запах клубники и запах сладкой малины этого рыжего перемешались между собой, выдавая какой-то особый микс, и до Кея сразу не дошло, что он сейчас разделял одну кровать с омегой. Редкость в их случае, потому что уже несколько десятилетий правительство пыталась наладить возникшую проблему с исчезновением омег, поэтому только им было разрешено связывать себя узами брака сразу с несколькими альфами. И сразу же возник новый вопрос — какого чёрта он оказался в одной кровати с рыжим омегой? Что он вчера вообще пил? Но Тсукишима сам по себе был ответственным подростком, поэтому к алкоголю он пока что не прикасался, разве что для интереса пару раз попробовал, но на этом всё. — Кей, — снова позвал его омега, снова поворачиваясь к нему лицом и в один миг подняв голову так, чтобы смотреть прямо в его глаза. Сказать честно, этот омега был привлекательным, даже очень, и судя по его телу — он хорошо следил за собой. И взгляд этой омеги был полон нежности, будто бы он так любил Кея и они не раз разделяли одну постель. В груди снова защекотало. — У тебя сегодня выходной, поспи ещё немного. — А-ага, — хрипло ответил Тсукишима. Кто он такой? Омега улыбнулся — мягко и тепло — и тёплое чувство в груди снова усилилось. У Тсукишимы даже желания не было отдаляться, когда рыжий привстал со своего места, чтобы поцеловать его. Это не было так извращённо, как он думал, это было просто лёгкое прикосновение губ. И прежде чем Тсукишима смог опомниться, рыжий встал с кровати, опустив ноги на пол. И тогда Кей увидел это: рыжие волосы были коротко подстрижены, открывая вид на спину омеги, и свет льющийся из окна утренним солнцем падал в сторону этого парня, и когда омега потянулся, у Кея перехватило дыхание. …Как этот омега вообще посмотрел на меня?.. — Т-ты, — Тсукишима потянулся к омеге, не понимая своих действий, сразу же схватившись за его запястье, не вставая с кровати. Рыжий оглянулся на него, в вопросительном жесте приподняв бровь, ожидая продолжения его вопроса. — Ты куда? — Утренняя медитация? — с сомнением начал омега, явно не понимая действия своего партнёра. — Йога? Я же вернусь после того, как закончу. Кей, ты чего? А, теперь понятно, почему у этой омеги было шикарное тело. Взгляд Тсукишимы случайно скользнул по нижней части тела своего партнёра и его лицо резко покраснело, когда он понял, что омега то был голый. Конечно, большинство было скрыто за одеялом, но все же из-за действий омеги, он случайно открыл вид на свои бедра, и после этого внизу у Кея потеплело. — Ты заболел? Милый, ты хорошо себя чувствуешь? — Д-да, я в порядке, — еле кивнул головой Тсукишима, отпуская руку своего партнёра и отведя взгляд. Где его очки? Он не мог полноценно увидеть лицо омеги из-за размытости вокруг, хотя даже так было ясно, что этот рыжий был привлекательным. — Оденься ты уже. Лицо омеги сделалось ещё более удивлённым, после чего он хихикнул, добродушно улыбнувшись и снова возвращаясь к своим делам: — А ночью тебя это не смущало. — Лучше скажи, — Кей прокашлялся, стараясь не обращать внимание на издёвку омеги. Серьёзно, Кей думал, что омеги более уклончивы и стараются особо не выделяться своим поведением, а этот омега был не только привлекательным, но и саркастичным, будто бы привык к Кею, будто бы они встречались очень давно. — Как я, — осторожно начал альфа. — Как я сюда попал? И где я? Омега ненадолго замер, натягивая на себя футболку, которая была больше него самого. Рыжий оглянулся на него со странным выражением лица, и Кей не винил его в этом. Сам бы удивился, если бы он переспал с кем-то, а на следующее утро он спрашивал где он вообще находится, хотя в выборе партнёра даже на трезвую голову претензии не было. И все же Кей не помнил, как он пил, да и пил ли вообще, если всё, что он сделал вчерашним днём — это только смотрел фильмы с матерью и обсуждал с Акитеру Карасуно, куда он собирался сегодня, ведь как никак первые занятия в старшей школе. — Ты знаешь меня? — аккуратно спросил омега, своим вопросом заставив Тсукишиму удивиться. Кей не хотел говорить этой омеге, что он и его тоже не помнит, да и где он нашёл такую привлекательную омегу?! И все же падать в ещё глубокую бездну неловкости ему не хотелось, поэтому Тсукишима неловко отведя взгляд, покачал головой. — Тебе ведь шестнадцать, так? — продолжил допрос омега, и Тсукишима, возвращая взгляд на него, кивнул головой. Это было удивительно, что он с первого взгляда смог определить его возраст — хотя возможно он сам проболтался на пьяную голову (он не пил! Что он тут делает?!) — потому что люди частенько думали, что он старше для своих лет. Оно не удивительно, с таким то ростом. — Хорошо, тогда позволь мне кое-что объяснять, — повернулся к нему омега, на этот раз стараясь прикрыть свои голые участки кожи одеялом. — Ты только не пугайся, хорошо? — Чего мне пугаться то? — приподнял бровь Тсукишима, почувствовав себя как-то некомфортно, что было странно, потому что так он должен был чувствовать себя с самого пробуждения. — Честно говоря, я даже не помню как я пил, хотя я никогда не старался пить до такой, — Кей обвёл взглядом всю комнату. — Степени. — Ты вчера не пил, — голосом полной нежности, пропитанным беспокойством начал омега. — Ты просто на время оказался тут, и, как бы объяснить тебе, — Рыжий сплёл их руки вместе, и Тсукишима вовсе не хотелось вырывать руку из такого тёплого жеста. — Кей, ты сейчас находишься в будущем и я твой муж уже как год. И словно этого не хватало, омега ловко надел на его глаза очки неизвестно откуда взяв, и от точности изображения вокруг себя, Тсукишима сначала даже растерялся, но когда рыжий, схватив его за щёки, повернул его голову в сторону, заставив встретиться взглядом со своим отражением в зеркале, Тсукишима впал в каплю. На него через стеклянную поверхность глядела его взрослая версия, и рядом сидел его как бы очень привлекательный муж.

***

Что ж, возможно, это было ожидаемо, потому что с самого начало Тсукишима знал, что у омег не бывает одного мужа. Ладно, возможно это было у кого-то, но точно не у такого привлекательного омеги, как Хината. После того, как его как бы будущий муж объяснил ему, что он попал в будущее, шквал вопросов и сомнения посыпались от него, но Хината, доказывая, что привык к его выходкам, которые наверняка не изменились за эти несколько лет, стойко выдержал это, отвечая на все его вопросы максимально четко и ясно, хотя в некоторых моментах пусть слышались такие фразочки, как «Бух! А потом — двух!». Каким-то образом Тсукишима-которому-почти-что-шестнадцать, поменялся телами с Тсукишимой-которому-тридцать и было неизвестно, что вытворяло его взрослое тело в его то времени. Хината так же объяснил, что об этом явлении ему рассказал сам же Тсукишима, вот поэтому он не удивился так сильно, как сам Кей и смог в полной мере взять себя в руки и помочь успокоиться своему мужу-ребенку. — Мы познакомились в старшей школе, — объяснял ему Хината усадив его за стол, сделанный в виде барной стойки, что было удобно для большой семьи. Тсукишима огляделся, но не заметил никого другого, и это было не удивительно, учитывая то, что сегодня было воскресенье и на часах только-только наступало семь утра. — И играем мы в одной команде. На первом году обучения я провалился по полной, когда заявился во время тренировочного матча с Сейдзе за несколько дней до начала течки, вот так про меня узнали почти все волейболисты в округе, а там как полагается слухи пошли. На Тсукишиме была зелёная футболка с клубникой, которую, как оказалось, подарил его муж, и свободные шорты. Его волосы находились в беспорядке, и весь его вид из-за этого был вполне себе домашним, пока Хината щеголял перед ним в футболке самого Тсукишимы. Это смущало альфу, но омега похоже испытывал лишь одни удобства и, наверное, он привык ходить перед своим альфой в таком виде, да и как-то легко Тсукишима поверил в бредни этого рыжего, хотя он бы не нашёл другое объяснения всему этому. — Разве это не нарушает парадокс времени? — поинтересовался Тсукишима, поблагодарив парня, когда тот поставил перед ним только разогретый завтрак и кружку чёрного кофе. (После этого Кею как-то трудно становилось не верить тому, что он оказался в будущем, а Хината был его мужем, ведь то, что он любил пить именно чёрный кофе по утрам знали только Ямагучи с мамой). — То, что ты мне рассказываешь о будущем? — уточнил альфа, когда омега вопросительно приподнял бровь, попивая стакан воды. Даже простое его такое движение выглядело соблазнительно, и Тсукишима всерьёз задавался вопросом, как он смог стать мужем такого привлекательного омеги. С его то речью и сарказмом, плюс недоверием к людям после лжи Акитеру, на него вряд ли посмотрел такой омега, который умел уважать себя. — Твоя будущая версия оказалась в твоём времени на несколько недель, поэтому об этом ты можешь не волноваться, — добродушно ответил Хината, ненадолго призадумавшись и оперевшись бедром о стойку перед ним. — И это объясняет почему при первом знакомстве ты лип ко мне, а ведь тогда про мой пол ещё никто не знал. — И до скольки лет ты скрывался? — приподнял взгляд на омегу Тсукишима, и Хината снова улыбнулся, не видя в таком вопросе ничего плохого. — Полноценно до шестнадцати, а потом начал потихоньку раскрываться, — пожал он плечами. — В старшей школе про меня начали узнавать многие и поэтому у меня сейчас- — Ками, чего вы встали в такую рань? — прервал их разговор кто-то другой и Тсукишима нахмурился, почувствовав в воздухе запах другого альфы. Подтягиваясь, в кухню вошёл достаточно крупный альфа, хотя и ростом был маловат, и в глаза сразу бросались его белые волосы. Он чем-то походил на чайку и от этого сравнения Тсукишиме немного стало смешно. — Шоё! — радостно заорал он при виде омеги, и Хината сразу улыбнулся, приветливо махнув рукой альфе. — Ты уже сделал утреннюю пробежку? Давай вместе! — Твоим голосом можно даже мёртвого разбудить, — фыркнул ещё один альфа, на лице которого присутствовала маска, проходя мимо беловолосого, намеренно или нет, толкнув его плечом. Низкий альфа зарычал на потенциального соперника. — Доброе утро, — кивнул этот альфа в сторону Шоё и Хината шире улыбнулся, ответно приветствую парня: — Доброе утро, Оми-сан! — Если говорить тише, никто не услышит, — обиженно буркнул парень с внешностью чайки, усевшись рядом с Тсукишимой, скрестив руки на груди. — А ты особо не радуйся тому, что Шоё сегодня с тобой был, — тыкнул он в сторону Кея указательным пальцем, смотря на альфу с самым раздражённым лицом. Хината на это лишь нервно хихикнул, продвинувшись немного вперёд, когда «Оми-сан» прошел сзади него, направляясь прямиком к холодильнику. — Сакуса, мне две! — резко перевёл он взгляд на этого странного типа в маске, на что Сакуса в раздражении закатил глаза. — Готовь сам. — Я не умею, — честно признался низкорослый и Хината, тяжело вздохнув, перевел взгляд на Тсукишиму, который то и дело, что удивлённо переглядывался между двумя альфами, один из которых создавал столько шума, что мог бы разбудить любого. — Я тебе не обязан. — Я куплю тебе антисептик. — Это нормально для нас, — неловко хихикнул Хината, когда Тсукишима приоткрыл рот, не зная как вежливо поинтересоваться у своего как бы мужа, что здесь вообще происходит. — Сам ведь связал жизнь с такими альфами, да и как-то не по себе будет, если они вдруг станут тихими. — Ага, типа когда Бокуто унитаз засорил, — вмешался в их разговор этот шумный альфа. Кто такой Бокуто Тсукишима даже не хотел знать. Хватило этих двоих, один из которых все же начал готовить яичницу и для второго. — Или когда Ацуму навернулся с лестницы. Или когда Кагеяма чуть не умер из-за молока. Или когда- — Думаю, этого хватит, Хошиуми-сан, — прервал тираду парня Хината. — Помните, что я рассказывал вам про Кея? Про то, что он как-то раз обменялся временем со своим будущим? — В это верить сложно, — подал голос Сакуса, поставив перед Хошиуми яичницу, на которую альфа сразу же набросился. Оми-сан аккуратно встал рядом с Шоё, игнорируя стул и опустив маску на подбородок, чтобы подкрепиться. — Звучит как-то нереально, признай. Ты веришь этому придурку, даже если он несёт откровенную чушь. Разводись с ним. — Я не придурок, — заявил сразу же Тсукишима, но низкорослый снова вмешался, даже не пытаясь понизить громкость своего голоса: — Успокой своё эго, — до конца не прожевав еду, сказал Хошиуми, чем заставил Сакусу поморщиться. — То, что отстаёшь от Тсукишимы на парочку альф, не значит, что тебе надо избавляться от него так. — Фу. Не приближайся ко мне. — Хошиуми-сан, сначала прожуйте. — Он что, твой ребенок? — фыркнул Тсукишима, брезгливо смотря в сторону низкорослого, из-за чего за столом воцарилась полная тишина. Сакуса был первым, кто не выдержав, прыснул, отвернувшись в сторону, и Хината прикрыл свой рот кулаком, стараясь скрыть свой смешок после Оми-сана, пока Хошиуми, будто в замедленной съёмке, повернулся к Тсукишиме, смотря на него звериным взглядом. — Чё ты сказал? — О, утра! — вмешался в их разговор ещё один альфа, и этот альфа выглядел более привлекательно, хотя было понятно, что он был одним из тех истеричных парней, за которыми толпами гонялись поклонницы. И спрашивается, что они в них нашли. Он блеснул улыбкой в сторону Хинаты, не стараясь скрыть свой флирт в своих действиях, и оперевшись о стол перед Хинатой локтем, блондин даже не обратил внимание на то, как толкнул в сторону двух альф, сидящих рядом друг с другом. — Шоё-кун, выглядишь сегодня просто потрясно. — Чего не скажешь так о тебе. — Завидуй молча, Оми-Оми. — Вы сегодня рано встали, Ацуму-сан, — снова приветливо улыбнулся Хината, отодвинувшись назад из-за слишком близкого расстояния между ним и альфой. Тсукишима немного отодвинулся в сторону, не желая находиться рядом с этим парнем, чего не скажешь о Хошиуми, который упорно пытался оттолкнуть Ацуму обратно в сторону. Они что, все влюблены в Хинату? Это же как повезло Тсукишиме, что он стал мужем такой омеги? — Хотел тебя поскорее увидеть. — Сколько у тебя вообще мужей? — резко прервал откровенный флирт Ацуму Тсукишима, обращаясь к Хинате и тот даже казался радостным, что Кей вмешался в этот неловкий разговор. — И кто они вообще такие? — Чё? — подал голос Хошиуми, держа руку Ацуму обеими ладонями, которая до этого находилась на его лице, потому что блондин не хотел, чтобы кто-то помешал его флирту. — И это твой второй муж? — приподняв бровь, повернулся к Хинате Ацуму. — Я мог бы стать лучше, если бы ты не выбрал меня несколько поздно. — Это не соревнование, Мия. — Ты тоже этим грешишь, — хмыкнул в сторону Сакусы Ацуму и Хината, снова вздохнув, перевёл взгляд на ребят. — Ребят, Кей сейчас, ммм, — прикусил губу Хината, не зная как всё объяснить, пока Тсукишима оглядывал всех собравшихся. — Сейчас находится в своём подростковом сознании. В общем, его разум из прошлого переместился в будущее и, — Хината повернулся обратно к Кею, получив несколько странных взглядов от своих альф, из-за чего его щёки немного покраснели. — Милый, скажи сколько тебе лет? — Скоро будет шестнадцать, — на автомате ответил блондин и в ту же секунду он ощутил себя неловко, когда взгляды собравшихся альф стали ещё более острыми. Ацуму наклонился вперёд к Хинате, закрыв свой рот ладонью, чтобы не показать Кею о чем он говорит, подождав, пока Шое сам к нему наклонится, чтобы лучше расслышать его шепот: — А он головой не тронулся? — Ацуму-сан! — Что? — в ответ воскликнул Мия, переглянувшись с Хошиуми. — Ему уже тридцать, а он говорит, что ему шестнадцать, о чём я ещё должен был подумать? — Возможно, он так хочет вернуть утраченную молодость? — скрестил руки на груди Хошиуми. Хината прыснул, получив раздражённый взгляд со стороны Тсукишимы. Это было оправданное действие, ибо в этой компании только Хината верил ему. Точно его омега, раз верит своему мужу-альфе, даже если казалось, что он несёт откровенную чушь, хотя тут скорее постаралась его будущая версия, которая зачем-то всё рассказал именно Хинате. — В любом случае, мы все знаем, что ты засранец тот ещё, — задумчиво начал Сакуса, подперев свою голову рукой, с самым скучным выражением лица наблюдая за действиями Тсукишимы. — Но Шоё почему-то тебе верит, так что я задам тебе вопрос, ответ которого знает каждый из нас, и только тогда я тебе поверю, — и не дождавшись ни кивка со стороны Тсукишимы, ни ещё какого-либо знака от других, Сакуса выдал: — Сколько мужей у Шоё? Тсукишима нахмурился сразу же, понимая, что он знать не знает ответа на этот вопрос. Шоё ему говорил, что он является его мужем, чему он, конечно же, не против, так как омега действительно был для него привлекателен, но рыжий то не говорил сколько у него вообще мужей, лишь Ацуму проболтался, что он второй. Между бровями появились складочки и Хината мягко усмехнулся, не давая ему каких-либо подсказок, прекрасно осознавая, что сейчас ответит его альфа. — Откуда мне знать, придурок? Хината снова прыснул.

***

Честно говоря, сегодня что-то изменилось. Ямагучи нахмурился, оглядывая вид своего лучшего друга, который вроде бы выглядел как обычно, только в нём что-то настораживало. Было что-то необычное в Тсукишиме, когда тот вышел из дома, громко попрощавшись со своими родными. На удивление чёрная форма идеально подошла самому Ямагучи, что тут говорить о Тсукишиме, который со средней школы уже был популярен среди девчонок-бет. Наушники Тсукки лежали на его плечах, что означало, что сегодня у него было более хорошее настроение. Обычно блондин старался особо не болтать во время пешего хода, но, кажется, он был рад тому, что поступил в Карасуно и они оба сегодня могли узнать от капитана Даичи-сана о том, приняты ли они в волейбольный клуб или нет. Если честно, самому Тадаши было всё равно на этот клуб, но Тсукки хотел, пусть и скрывал это, играть в волейбол дальше. Стоило им переступить порог школы, как их тут же перехватил заместитель капитана — Сугавара Коуши, который выглядел немного потрёпанным после небольшого бега, постоянно оглядываясь, будто бы он старался кого-то избежать. Тсукишима на это даже бровью не повел, хотя Ямагучи был уверен, что он бы минимум мог раздражённо цыкнуть на это: Тсукки действительно не любил, когда его останавливали по пустякам, но, наверное, он посчитал, что Сугавара-сан хочет рассказать им что-то действительно важное, раз не поленился с утра караулить их около входа в школу. — В общем, — сглотнул Коуши, наклонившись вперёд к ним, заговорив шепотом. — К нам, помимо вас, решили поступить ещё двое первогодок и в субботу мы решили, что вы будете играть три на три, — Сугавара тяжело вздохнул, переместив руки на свои бедра, всем видом показывая, что он уже устал от этих двоих первогодок. Ямагучи заметил, как глаза Тсукишимы заинтересовано блеснули. — От этого зависит поступят ли они или нет, так что отнеситесь к этому серьезно, хорошо? — Так мы приняты? — склонил голову к правому плечу Ямагучи, на что Сугавара, широко улыбнувшись, кивнул головой, в следующую секунду помрачнев на несколько тонов. — В отличии от тех двоих вы хотя бы прилично себя ведёте, — а потом Сугавара хихикнул, явно видя во всём этом что-то забавное. — Да и мы рады всем первогодкам, которые хотят вступить в волейбольный клуб. Слышали же речь Даичи? — А Шо, — Тсукишима неловко кашлянул, прервав себя на слове и Ямагучи заинтересовано на него посмотрел. — Эти двое первогодок, — более нормально начал он. — Где они? Я, — Тсукишима быстро бросил взгляд в сторону Тадаши. — Мы можем с ними встретиться? — Конечно можете, чего ты меня спрашиваешь? — заметно удивился Сугавара, а потом скрестив руки на груди, он подпёр рукой свой подбородок, ненадолго задумавшись. — Точно не помню в какой класс они поступили, но их зовут Кагеяма Тобио и Хината Шоё. О, — щёлкнул пальцами сэмпай. — Хината тренируется со мной на большой перемене, а после занятий они с Кагеямой-куном до вечера будут рядом с футбольным полем. Ямагучи приподнял бровь, взглянув на своего лучшего друга, который поблагодарил Сугавара-сан за информацию, на что тот ещё шире улыбнулся, сказав, что они могут обращаться к нему за помощью когда угодно и где угодно. Не думал он, что Тсукки заинтересуется незнакомыми людьми так сильно — и это было чертовски странно. — Ты скажешь, что я чокнулся, — просто ответил Тсукишима на его вопрос что собственно происходит с самим альфой, когда они сидели в классе, ожидая начало следующего урока. После этого занятия будет большая перемена, и Тсукишима поделился с ним планом, что хотел бы посмотреть на этого Хинату Шоё, когда тот будет тренироваться с Сугаварой. — И посчитаешь за шутку. Через несколько дней я приду в себя, так что не волнуйся. — Тсукки, ты меня пугаешь, — честно признался на все эти слова Ямагучи, на что Тсукишима лишь усмехнулся, уже привычным действием натягивая на свою голову наушники, уже одним своим видом показывая, что он не хотел бы продолжить эту тему. Странное поведение Тсукишимы слегка настораживало Ямагучи, но сегодня он будто бы с цепи сорвался, как только услышал имена тех первогодок, которые наломали дров ещё в первый же день. Это же надо какой талант иметь, чтобы сбить с головы заместителя директора парик и заставить вроде бы добродушного капитана выгнать их из клубной комнаты, чтобы они банально смогли подружится. И имя Кагеяма Тобио... кажется, он где-то его слышал. Когда они оба подошли к заднему двору школы, где находилась клубная комната волейбольной команды, они увидели обещанную Сугаварой-сан картину. Хината Шоё — рыжий парень, явно бета, с низким ростом и обворожительной улыбкой, как раз таки тренировался с Коуши, паралельно с ним разговаривая и, честно сказать, что-то привлекало в нём Ямагучи. Возможно, это чувство вызывалось из-за того, что им предстояло ещё три года вместе провести в одном клубе, и они могли бы стать хорошими друзьями или это просто была мимолётная заинтересованность. Он выглядел вполне себе дружелюбно и, возможно, этот Хината Шоё был либеро. — Шоё, — прервал его размышления Тсукишима и Ямагучи замер, сначала не до конца понимая, что вечно холодный Тсукишима, который с самого начала скептично относился ко всем находящимся вокруг себя, назвал незнакомого человека по имени. — Ты поверишь мне, если я скажу, что хотел бы стать его мужем? На миг в голове Ямагучи стало пусто. — Э?! — О, Ямагучи, Тсукишима! — помахал рукой им Сугавара, зажав между бедром и рукой волейбольный мяч, и Тсукишима первым двинулся в сторону парочки, оставив Тадаши в ошарашенным состоянии. — Хината-кун, это другие первогодки. В субботу вы с Кагеямой с ними должны играть. — О, — Шоё неловко переглянулся с Сугаварой, не замечая взгляда высокого парня на себе, слегка кивнув им головой, когда Ямагучи поспешил встать рядом с Тсукишимой, все ещё пытаясь принять слова Кея всерьёз. Это не было похоже на него. Тсукишима никогда так ни о ком не говорил, и от этого паника в душе только усиливалась. Этот Хината Шоё случайно не является вампиром, который влюбляет в себя людей одним своим взглядом? — Приятно познакомиться, надеюсь, мы сдружимся. — М-мы тоже, — привычно заикнулся Тадаши и взгляд Хинаты остановился на нём, отчего Ямагучи начал нервничать ещё больше. Тсукки только что сказал, что хотел бы стать мужем этого парня. Ками, не думал Тадаши, что его лучший друг является одним из тех типов, которые влюбляются с первого взгляда и заявляют об этом сразу же. — Я-я Ямагучи, то есть Ямагучи Тадаши, а это- — Тсукишима Кей, — прервал его сам альфа, протянув руку и Хината, немного замявшись, пожал его ответно. Тадаши невольно отметил, что рука у этого беты была намного меньше руки его лучшего друга. — Хината Шоё. — Думаю, вы трое неплохо сдружитесь, — хлопнул в ладоши Сугавара, снова привлекая внимания ребят к себе, из-за чего Ямагучи не заметил, как Хинату передёрнуло, когда Тсукишима сжал его ладонь немного сильнее, стараясь не выпускать его ладонь из своей хватки ещё подольше. Рыжий в удивлении приподнял бровь, встретившись со взглядом высокого волейболиста, отступив на шаг от него, встав по-ближе к сэмпаю, который после выходки блондина, единственный внушал доверие. — Хотите с нами потренироваться, ребята? — Звучит неплохо, — сразу же согласился Тсукишима, чем заслужил настороженный взгляд от двух людей сразу: от Ямагучи, который до этого считал, что он будет заниматься волейболом только во время тренировок, и от Хинаты, который вообще не хотел стоять рядом с ним после его неудачного флирта. — Что ж, — вздохнул мысленно Тсукишима-которому-тридцать, надеясь, что до возвращения его разума в свой собственный мир, он сможет как-то расположить к себе недоверчивую омегу. — Никто не говорил, что это будет легко.

***

— Послушай, я знаю, что веду себя как трус, но этот парень меня действительно пугает, — заговорил Хината, обращаясь к Кагеяме, даже не догадываясь, что Тсукишима с Ямагучи направляются к ним, после того как вечером приметили их около футбольного поля. Сугавара-сан за ними следил, что ли? Как помнил сам Тсукишима, Шоё с Кагеямой были теми типами людей, которые не говорили людям вокруг себя ничего о себе, пока они сами не спрашивали. — Он страшнее тебя, знаешь ли. — Лучше сосредоточься на пасах, придурок! — Слышь, я тебе тут душу изливаю! Сделал бы хоть вид, что слушаешь, — заорал в ответ Хината, отступая на несколько шагов, чтобы сделать обратный пас Кагеяме, случайно отправившему мяч немного дальше, чем он планировал. Хватило того, чтобы Тсукишима протянул ладонь над головой своего будущего мужа, чтобы схватить мяч, из-за чего лицо Шоё несколько вытянулось, выдавая его удивление. Ямагучи выглянул из его спины, ощутимо задрожав и сразу же выпалив: — Футболки? Холодно же! — О, — протянул Тсукишима, не сводя взгляда с Хинаты, который развернулся к нему, отступив на шаг. — Так вы и вправду на улице тренируетесь. Первогодки, которые в первый же день дров наломали, — ехидно прокомментировал Кей, подняв руку повыше, когда Хината запрыгал, чтобы забрать мяч. — Первоклашкам не место в такой час на улице. — Не твоё дело! — в гневе заорал Хината на такой комментарий и Тсукишима ещё более шире улыбнулся, ожидая этого. Кагеяма неспеша подошёл к ним, на ходу задавая вопрос: — Хината, это те новички из клуба? — К сожалению, — фыркнул сразу же Шоё, заставив Кагеяму позади себя насторожиться. Тсукишима, не обращая внимание на Кагеяму, наклонился к Хинате, вынуждая того отступить ещё на один шаг, чтобы между ними была хоть какая-то дистанция. — Я слышал, я тебя пугаю, — издевательски протянул Тсукишима и Хината вмиг нахмурившись, зарычал на альфу, заставив Кагеяму с Ямагучи удивлённо приподнять бровь. Чтоб бета так открыто бросал вызов альфе? — Ну-ну, успокойся. Я маленьких не обижаю. — Да кто ты вообще такой? — нахмурившись, фыркнул Хината, какой-то частичкой души испытывая облегчение, когда Тсукишима снова встал в полный рост, всё ещё не отдавая им мяч. Тадаши обеспокоенно переглянулся с ничего не понимающим Кагеямой. — Твой будущий муж, — шире улыбнулся Тсукишима, своим ответом заставив всех троих окунуться в каплю. Какого…?

***

Изначально планировалось, что Хината будет играть в волейбол — если повезёт — с первого дня, как поступил в Карасуно, но из-за того, что ему приходилось дожидаться принятия его заявки в клуб, а так же некоторых обстоятельств по вине Кагеямы — несколько дней всё же пришлось пропустить. Он недавно познакомился ещё с двумя первогодками — которые, к счастью, не учились с ним в одном классе — и если один из них, то есть Ямагучи, был более нормальным и общаться с ним было хоть как-то возможно, то со вторым — с Тсукишимой — дела обстояли по-хуже. Хината знал, что омегам часто оказывают знаки внимания, из-за чего они частенько страдали, но в этот раз всё было для него в новизну. Хоть он омега, но он скрывался с детства и знали о нём только Коджи с Изуми, да и мама с Юичи-сан, больше никто, а тут двухметровый альфа объявился, да ещё не отстаёт от него весь день. Как начинается перемена, как рядом оказывается этот решительно настроенный Тсукишима и слегка паникующий Ямагучи, который со временем начал привыкать к закидонам своего друга. Пришлось даже Кагеяму о помощи просить, а тот постоянно оттаскивал его от Тсукишимы, что в конечном итоге превратилось в то, что они вынуждены были всегда ходить вместе. Хината, честно говоря, ожидал многое от Карасуно, но такого он точно не ожидал. — Хочешь есть? — задал вопрос Тсукишима, когда они стояли в магазине дяди с угрожающим видом. Он постоянно курил и от этой его привычки Хинату только воротило. Тсукишима часто ему задавал такие вопросы, по типу «Тебе не холодно?» — и плевать, что сейчас разгар лета — «Тебе удобно?», «Пить хочешь?», на которые Хината всегда отвечал одним и тем же ответом — «Нет». Он как-то раз чисто ради любопытства согласился на предложение Тсукишимы поесть вместе и пожалел сразу же, когда Кей притащил его в ближайшее кафе и заплатил за него. — Нет. — А пить? — не отставал от него Тсукишима. Хината бросил на него взгляд, остановившись перед явным альфой и нахмурив брови. «Ненормальных» сейчас не существует, а если существует, то их крайне мало, а Тсукишиму ненормальным назвать не получается, потому что этот парень явно не дружит с запахами, раз постоянно воротит носом от запахов других альф и, возможно, омег, да и сам честно признался, что к такому типу альф он не относится, а верить ему решился уже сам Хината. — Что тебе надо? — развернулся к парню всем корпусом Хината. — Было бы логичнее, если ты за омегой гонялся, но я чёртов бета. Что ты конкретно от меня хочешь? — Тебя всего, — честно ответил Тсукишима и Хината приоткрыл рот, в следующую секунду покраснев от слов парня. — Ты что несёшь? Извращенец, что ли?! — отошёл на шаг Хината, закрыв лицо рукой, оставляя на обозрение глаза. — П-Придурок! — Эй, нет, погоди! — Кагеяма! Ямагучи! Тсукишима вздохнул. Хината в будущем говорил ему, что раньше ему нравился более напористый Кей, якобы раньше он был немножко стеснительным и относился к нему холодно. Наверное, стоило продержаться этого образа, потому что кажется Хинате-которому-шестнадцать совсем не нравился напористый-Кей. Если он будет действовать безраздумно, то Хината будет шарахаться от него, значит надо делать что-то более логичнее. Шоё всегда был романтиком и идиотом в одном лице, так что вряд ли за все эти годы он так сильно поменялся. Вроде Тсукишима ещё помнит где он жил раньше — послать что ли цветы, мол прошу простить за свои извращенцкие слова, хотя я просто хотел понравиться тебе? — Н-да, — мысленно протянул Тсукишима, направляясь в сторону автомата, чтобы купить любимый напиток Хинаты. — И кто из нас романтический идиот?

***

Тсукишима наблюдал за тем, как Бокуто-сан споткнувшись, по-инерции схватился за ближайшую вещь, кем оказался Хошуими, который, не удержав их обоих на весу, упал на пол, потянув с собой рядом стоящего Кагеяму. Тсукишима действительно сомневался в том, что они взрослые люди, поэтому сделав глоток своего кофе, он перевёл взгляд в сторону Хинаты, который с кем-то разговоривал по телефону. Судя по тону, очередной его парень, который, кажется, что-то натворил. — Ты по сути второй его парень, — оказался рядом Атсуму, не сводя взгляда с Шоё, который от усталости приложил руку ко лбу. — Он как раз разговаривает с первым — с Куроо, тот ещё мерзкий тип. Не знаю чем думал Шоё-кун, когда соглашался. — Куроо? — приподнял бровь Тсукишима. — Ага, — кивнул Мия. — Когда я встретился с ним впервые, он так рьяно заявлял права на Шоё, пытался отгородить его от своих же альф, как будто это бы заставило нас остановиться и не думать о жизни с Шо, — Атсуму нахмурился. — Ты тоже, кстати, ничем не отличился от него, когда Шоё вернулся в Японию. От такого Шоё не каждый хочет отказаться. — Прости? — Ты думаешь, он раньше был таким соблазнительным? — приподнял бровь Атсуму, ухмыльнувшись, будто бы насмехался над глупостью своего соперника. — О, раньше он был настоящим ангелом — невинным и наивным — а сейчас вот так не можешь сказать, — хихикнул блондин, наблюдая за тем, как Хината машет руками, пытаясь объяснить собеседнику что-то. — Он настоящий искуситель. — Хи-и! — икнул Хината, заметив рядом стоящего Сакусу, который попивал кефир. Атсуму закатил глаза — серьёзно, этот парень находит слишком глупые причины, чтобы находиться рядом с Шоё. — Нет, это Оми-сан, я просто его не заметил. Да ты постоянно говоришь, что это так, но это ведь не так. Я пока не хочу заводить ребенка, Тетсу, мне ещё, — Хината поджал губы. — Не надо мне твоих нравоучений. Ты с самого начало знал, что я не такой омега, как другие. Да? Тогда иди и женись на Аой-куне, придурок. — Тебе уже тридцать, — пожал плечами рядом стоящий Сакуса, когда Шое раздраженно отключился. — Неудивительно, что он хочет ещё одного ребенка. — И ты, судя по всему, тоже, да? — устало улыбнулся парню Хината, на что Сакуса без колебаний кивнул. — Поймите же, Тендо-сану не вечно же присматривать за детьми, да и мы постоянно в отъезде, чтобы уделить им внимание. Я плохой родитель, Оми. Не понимаю, как вы все запали на меня, если я даже со своими детьми не могу управиться. — Они тебя любят, — улыбнулся Сакуса, раскрывая руки. Хината уткнулся в его грудь, позволяя альфе обнять себя. — Постоянно говорят о тебе, ты же звонишь им каждый день, а если бывает возможность, всегда рядом с ними. Ты не плохой родитель, Шоё-кун, ты им наоборот лишнего воздуха не даёшь. — Придурок, — стукнул по груди альфы Хината, на что Сакуса лишь посмеялся. — Ну, серьезно, троих вам не хватает? — Хочу ещё одного. Хината хихикнул, приобняв Киёми за талию и вдыхая запах своего альфы, на что тот ответил ещё более крепкими объятиями. Похоже они и выбора ему не оставят, да и похоже придётся снова уйти на год из волейбола, хотя все уже знают, что он омега. Поймут — тоже ведь люди. — И ты не ревнуешь, когда видишь такие сцены? — повернул голову в сторону Ацуму Тсукишима, замечая, как щёки старшего покраснели. Мия лишь покачал головой, тут же выдавая: — Ревную, если честно, — улыбнулся Ацуму. — Но, сейчас он согласился на кое-что хорошее, так что сейчас как-то не до этого. — Кое-что хорошее? — Ты знаешь, что у тебя есть дети? — бросил на него взгляд Атсуму. — И этих детей родил тебе он, — кивнул он в сторону Шоё. — И «кое-что хорошее» — это наши дети. — Что? — Ты объяснять не умеешь, Тсум-Тсум, — оказался рядом Бокуто, сев по другую сторону от Тсукишимы. — Шоё согласился на четвертого! — засиял Котаро и Тсукишима приподняв бровь, ещё долго сверлил взглядом старшего, пока до него не дошёл смысл сказанных слов. — Простите?

***

Тсукишима раздражённо выдохнул, провёл ладонью по волосам и уставился на небо, будто бы выпрашивая ответы на свои вопросы. Он сам облажался, сам начал эту цепочку, теперь придётся расхлёбывать до того, как придёт его прошлая версия. Из-за того, что Шоё начал избегать его — ну, да, Кей признаёт, он был так воодушевлён своей идеей влюбить в себя Шоё, что сам не заметил, как начал его отпугивать этим — омега невольно просил помощи у Кагеямы, начав с ним сближаться. Тобио, конечно, был тупицей тем ещё, но тех, кто был не в состоянии защитить себя, он не бросал, поэтому частенько так прикрывал собой Шоё, когда Тсукишима к ним подходил или просто мимо проходил. И эти двое, конечно же, стали ещё ближе, чем хотелось Тсукишиме. Кей вздохнул — он считал себя умным, чем его бывшие товарищи, но в итоге начал действовать как настоящий тупица, из-за чего испортил всё это, поэтому в голову ничего умного не пришло, кроме как на следующий день навестить Хинату в его классе, в качестве извинения купив несколько мясных булочек в магазинчике пока-что-не-их-тренера-Укая. — Прости, — поставил перед ним еду Тсукишима, встретившись с испуганным взглядом омеги. А ведь Тсукишима ещё и забыл, что Хината раньше боялся всех представителей сильного пола, вынужденный скрываться от них всё своё детство. — Я больше не буду тебя доставать. Будешь просто товарищем? Хината щурится на него — не доверяет — и мажет глазами по мясным булочкам — Кей догадывается, что он съесть их хочет — и облизывает губы, невольно показывая свои чувства. И помолчав несколько секунд, не обращая внимание на любопытные взгляды Коды, который начинал действовать на нервы Тсукишимы — вот уже как почти двадцать лет — улыбается шире и уверенно говорит: — Даже лучше. Я буду твоим другом, но, — Хината поднимает указательный палец. — Если ты обещаешь больше не приставать ко мне. — Не буду, — улыбается уголками губ Тсукишима. Сколько времени прошло, а он всё не прекращает умиляться выходкам Шоё. Улыбка Хинаты становится шире и от этого у Тсукишимы птички запели на душе. Теперь надо действовать осторожнее.

***

Тсукишима старается вести себя естественно рядом с Шоё, то есть как обычно подкалывает, в тайне заботится, защищает от других нападок (если их вообще было), но за стараниями незаметно ухаживает за омегой — Ямагучи вопросительно поднимает бровь на его действия — он вообще забыл о том, что у них как бы вообще соревнование в субботу будет. Конечно, он знал, что в этот день Кагеяма и Хината впервые опробуют странную быструю, поэтому он так старательно пытался сделать такое лицо, будто он огромный метеорит увидел, что его лицо готово было треснуть от такой нагрузки. Но, тем не менее Тсукишима понял, когда Кагеяма начал интересоваться Шоё — взгляд Тобио немного прояснился, когда Хината начал объяснять, почему он вообще с закрытыми глазами прыгнул. А затем, когда куратор волейбольного клуба — Такеда Иттетсу заглянул к ним с новостью о том, что у них будет тренировочный матч, где основным сеттером будет Кагеяма. Тсукишима вспомнил кое о чём ещё: в этот день Хината Шоё раскроется перед многими волейболистами как омега. Он был так занят думами о завоевании омеги самым первым, что совсем забыл о роковом дне, о котором Хината отзывался в будущем как и о проклятье, так и о благословении. Шоё никогда не жаловался на слухи, но как его будущий муж, как его альфа — Тсукишима хотел предотвратить этот день, поэтому за мгновение он наполняется решимостью уберечь Шоё от этих слухов каким-то образом. — А у тебя в ближайшие дни есть какие-то планы? — как бы невзначай спрашивает Тсукишима, когда четверо первогодок возвращаются в свои дома, идя по общему пути, в конце которого они расходятся по две стороны. Кей мысленно молится, чтобы Хината вспомнил про свою течку и про то, что его запах будет пробиваться за два дня от этого. — Если ты на очередное свидание хочешь пригласить, то отвали, — фыркает Шоё. Тсукишима мысленно стонет. — Ясно же было сказано, чтобы ты ко мне больше не приставал. — Ты странно ведёшь себя, Тсукки, — замечает Ямагучи, но Кею было не до этого.

***

— То есть я добровольно стал твоим вторым парнем? — вопросил Тсукишима, когда Хината опустился на корточки, разминаясь перед пробежкой. Это был уже второй день с того момента, как он попал в будущее и Шоё вытащил его с утра пораньше, не обращая внимание на усталость Тсукишимы, на пробежку. Ночь они провели вместе, только отличие было лишь в том, что Шоё спал одетым на диване, потому что «Ты предлагаешь мне развратить ребенка?», даже если этот ребенок практически был его одногодкой и в будущем его мужем. — Захотел передумать? — со смешком спросил Шоё, на что Тсукишима раскраснелся, отвернувшись в сторону. Чёрт побери, вряд ли он захочет изменить будущее, если его омега-муж был таким горячим и очень-очень интересным. Тело Шоё жилистое — не очень мускулистый — хотя его тело всегда было скрыто за мешковатой одеждой, лишь один раз Кей видел его голым, и то, кажется, на тот момент он отдыхал после бурной ночи с его будущей версией. Но Тсукишима мог говорить об одном с уверенностью — Шоё был меньше всех, с кем он успел познакомиться за всё это время. Он был настолько миниатюрным, что спокойно мог поместиться в объятиях любого альфы. Тсукишима почему-то находил это восхитительным. — Ты тоже занимаешься волейболом, — хохотнул в один миг Хината, когда Тсукишима поинтересовался чем он вообще занимается. — Плюс работаешь в музее. Ты такой же зануда, как и раньше. — А ты почему-то женился на этой зануде, — фыркнул Тсукишима, ощутив укол обиды. Хината расхохотался: — Потому что люблю тебя, какой ты есть, — а после с улыбкой глядя на него, поинтересовался: — Можно тебя поцеловать? — Что? — Это идеальный момент для поцелуя, — с улыбкой продолжил Шоё. — Я понимаю, что ты сейчас шестнадцатилетний подросток, но ты ведь мой муж. — Я не уверен, но, — Тсукишима отвёл взгляд, снова возвращая взгляд на парня. — Мне бы хотелось, — альфа облизнул губы. — Попробовать. А потом Хината за один шаг подойдя к нему, обвил руками его шею и потянул на себя, отчего Тсукишима по непонятной привычке опустил руки на бедра парня, чувствуя как искусно целуется его муж. Шоё ласково провёл рукой по щеке парня, другой рукой все ещё держась за его затылок и Кей так отчётливо чувствовал язык Шоё во рту, что это даже было приятно. Щекотно, но приятно. Когда Шоё с небольшим вздохом оторвался от него, со смешком захотев что-то сказать, Тсукишима не дал ему опомниться, потянувшись снова к его губам и на этот раз попытавшись взять инициативу на себя. Шоё снова посмеялся в поцелуй, снова сцепляя руки и на этот раз позволяя Тсукишиме вести его. Возможно, даже если он второй муж, это не так уж плохо, если рядом такой омега.

***

Тсукишима-старший в теле Тсукишимы-младшего вздохнул, не понимая как выйти из этой ситуации сухим вместе с Шоё, который, чёрт побери, не понимает, что у него скоро начнётся течка, поэтому запах у него будет пробиваться сильнее. Его будущий муж ещё говорил о том, что причиной этому была ещё и единственная оставшееся таблетка, но это, к сожалению... …точнее к счастью решает проблему. Тсукишима оживился, вскочив с кровати и бросившись к своему рабочему столу, взяв блокнот и ручку, моментально пытаясь вспомнить название таблеток, которые когда-то принимал Шоё. В будущем он, конечно, откажется от них, а после станет вовсе независимым от них, но сейчас то он выпивал их, так что, возможно, если Тсукишима каким-то образом подсунет таблетки в его сумку, они смогут избежать всей этой истории со слухами о десятом-омеге. Только вот пусть и план был великолепным, Кей не учёл факта того, что эти таблетки были для омег, а это значило… — Послушайте, мой парень — омега, — со вздохом уже в который раз объяснил Кей. Его тело сейчас не могло полноценно контролировать свой альфа-запах, только после сближения с Шоё так и в телесном, как и в физическом контакте Тсукишима смог полностью убирать или же наоборот выпускать феромоны. Фармацевтом был бета, поэтому он мог легко учуять в нем альфу, они были более чувствительны к альфам, нежели к омегам, поэтому легко определяли сильный пол, особенно подростков, которые не умели контролировать свои тела. — Ему сильно нужны эти таблетки, иначе случится что-то очень плохое. — Как я могу тебе верить? — прищурил глаза фармацевт. — Откуда мне знать, что ты не держишь его в плену? Или заставляешь принимать эти таблетки, чтобы он был зависим от тебя. — Да говорю же, он мой парень и я просто хочу ему помочь, — со вздохом повторил Тсукишима. По сути безопасность для омег всегда гарантировали именно медики, полиция кто как — после случая с Ассоциацией По Праву Защиты Омег, Тсукишима вообще начал сомневаться во всем, что говорило о «безопасности» — но это не изменяло того факта, что омеги до сих пор были в опасности. — Ладно, Вы хотите доказательства? Тогда вот, — и Тсукишима, не придумав ничего умного, в девять вечера позвонил Ямагучи, включив громкую связь на глазах у фармацевта. Голос у Тадаши был сонным, усталым, будто он проснулся ото сна: — Тсукки? Что-то случилось? — Ямагучи, — кивнул Кей. — Ты ведь сейчас дома? — Да, а что? Ты хочешь переночевать у меня? — вмиг собрался Тадаши. — Нет, я просто хотел спросить, — Тсукишима глядел прямо в глаза фармацевта. — Скажи, — начал блондин. — А тебе нужны таблетки? Он спросил прямо, без намека на скрытность, просто на глазах фармацевта, чтобы получить таблетки для Хинаты, позвонив Тадаши, чтобы просто войти в доверие этому фармацевту. На том конце Ямагучи замолчал, явно не понимая, что его лучший друг задумал, поэтому было ничего удивительного в том, что он ответно спросил: — Какие таблетки? — Ну, те, которые ты пьёшь, — сразу же реагирует Тсукишима. — От течки, — добавляет он и на том конце наступила тишина. Прошло всего две секунды, но за всё это время Тсукишима успел тысячу раз помолиться, чтобы Ямагучи сделал вид, что он действительно омега. — А, да, спасибо, что покупаешь их, — ответил, казалось бы, спустя вечность Тадаши. — Можешь потом занести их в мой дом? — Да, конечно, — кивнул Тсукишима, мысленно вздыхая и отключая звонок первым. Фармацевт после этого со спокойной душой продал ему таблетки, а потом Кей со спокойной душой направился домой, уже полноценно придумав план, чтобы подложить таблетки в сумку Шоё. Только вот по возвращению домой его в собственном доме ждал Ямагучи, весело общающийся с его мамой. Только одно его присутствие заставило Тсукишиму до конца понять, что факт того, что он прибыл из будущего, не скрыть от лучшего друга. В тот вечер, закрывшись в комнате Кея, Тсукишима рассказал абсолютно всё Ямагучи, о том, что ему тридцать лет и он пришёл из будущего, о том, что его мужем будет Хината Шоё, который окажется омегой и раскроется перед всеми на тренировочном матче АобаДжосай; о том, что он пытается завоевать сердце Хинаты до того, как это сделает кто-то другой, игнорируя тот факт, что этим он может изменить будущее. Со стороны бред полнейший, но Ямагучи — да благослови его сам Ками — верил ему, как и верил всю жизнь. — Теперь понятно, почему он меня привлекает, — улыбается Тадаши и сердце Тсукишимы падает, вспоминая, что бете пришлось отказаться от своих чувств к Шоё. — То есть, как друзья, — поспешно добавляет он. — Ну и? Как завтра подложишь ему таблетки? Тсукишима сжимает в руках коробку: — Когда он оставит свою сумку без присмотра. Главное, вести себя спокойно.

***

— Слушай, от тебя исходит какой-то странный запах, — вдруг ни с сего, ни с того заявил Тсукишима-которому-шестнадцать. Хината оглянулся на него с лёгким «М?», заставив блондина раскраснется от его простого взгляда. Шоё на это смеётся, находя забавным реакцию мужа. — Запах? — переспрашивает Шоё, прекрасно понимая о чем говорит блондин, но не желая упускать момента поиздеваться над Тсукишимой. Пользуясь случаем, что он стал гораздо опытнее своего альфы, Шоё брал от всего этого абсолютно всё. — Ты имеешь ввиду, что я плохо пахну? — Нет! — вскрикнул Тсукишима. Хината с лёгкой улыбкой на устах продолжал следить за реакцией альфы. — Я имел ввиду, что твой запах стал более…привлекательным. Сущность внутри будто бы стала сильнее, как только я это почуял, — Кей закрыл глаза, смущаясь сильнее, пока его лицо краснело всё сильнее и сильнее. Ками ради, как давно Шоё не видел такое лицо у Тсукки. Тсукишима заставил себя открыть глаза, когда Хината тихо посмеялся от всей ситуации: — Мой запах усилился из-за течки. Твоя сущность реагирует именно на это. — То есть? — шире раскрыл глаза Тсукишимы, и Шоё со смешком наблюдал как его лицо краснеет сильнее. — Я должен пере-переспать с тобой? — Имеешь что-то против? — с улыбкой продолжал издеваться Шоё. — Нет, я, — Тсукки замолчал ненадолго. — То есть я ещё, — дальше он предпочёл не говорить, из-за чего Шоё посмеялся, всё же сжалившись над парнем. — Не волнуйся, если ты не хочешь, я тебя не заставляю, — пожал плечами Шоё. — К тому же, ты уже успел достаточно меня пометить. Хочешь покажу? — Пожалуйста, прекрати, — еле выдавил из себя Кей, на что Шоё ещё громче засмеялся. Определённо, ему нравилось издеваться над этим альфой.

***

В назначенный день тренировочного матча с Аобаджосай волновался не один Хината. Конечно, на душе Тсукишимы не было спокойно, но он мог более-менее контролировать своё тело. Шоё ожидаемо был на нервах, постоянно спотыкался, перепутал свои штаны со штанами Танаки-сана и, конечно же, в автобусе его стошнило на всё того же Танаку. Хината действовал точно так же, как отпечаталось у него в памяти по рассказам Ямагучи после его прошлого-будущего возвращения в свое тело. Ну а насчёт самого Тадаши… — Если он узнает, что ты из будущего и ты знаешь про его пол, — бормотал Тадаши себе под нос. Тсукишима практически видел как над головой его друга собираются темные тучи, выдавая в нём абсолютно все переживания. К счастью, многие списывали его нервозность из-за предстоящего матча, что значительно облегчало задачу Кея. — А что если случится что-то вроде временного парадокса и случится что-то очень плохое, чтобы сбалансировать время? — Заткнись, Ямагучи, — выдохнул Тсукишима. От знакомой фразы на душе чуть полегчало и Тадаши на автомате выдал: — Прости, Тсукки. Кое-как они с Ямагучи смогли подложить в сумку Хинаты подавители. И всё благодаря тому, что они все привыкли оставлять свои вещи, в том числе и свои сумки в раздевалках, заперев единственный вход ключом, которую после они давали Такеде-сенсею до окончания тренировок. Так уж получилось, что роль «Курьера ключа» Ямагучи постарался взять на себя, перехвалив Танаку так, что у него даже подозрительных мыслей не осталось. Иногда Тадаши действительно пугал — под милым лицом наивного мальчика скрывался настоящий стратег, который спокойно мог достигнуть своей цели. Правда, у шестнадцатилетнего Тадаши не хватило уверенности в себе, чтобы понять себя. Ему потребовалось несколько лет, чтобы собрать себя по частицам, а после уже восхищая любого своими способностями. Как-то Шоё наблюдая за Ямагучи, встретив его впервые за долгое время за два года, сказал, что ему нравится как Тадаши вырос. — Мне кажется, — задумчиво изрёк тогда Шоё, видя как Тадаши свободно смеётся в компании незнакомых для Тадаши людей, спокойно войдя в их компанию так, будто знал их с самого детства, поддерживая при этом хорошие отношения с каждым из них, — Что он стал гораздо круче после старшей школы. И это ему чертовски идёт. В общем, оставшись после ребят одни в раздевалке, они по-быстрому засунули в сумку Шоё подавители, поменяв местами упаковки (Тсукишима после с интересом посмотрит сколько таблеток вообще осталось у Шоё, с ужасом поняв, что у Хинаты не осталось ни одной таблетки). В назначенный день Тсукишима был уверен, что Шоё выпил таблетки. Он был уверен в этом, потому что он сам лично подложил в сумку своей будущей омеги целую упаковку подавителей, но стоило им встретиться у порога школы соперников с Киндаичи и Яхабой, стоило Ямагучи встать рядом с Шоё, чтобы успокоить нервы последнего, до Тсукишимы начали доходить отголоски сладковатого запаха малины. Кей тогда с ужасом смотрел на спину резко уходящего в сторону мусорки Хинаты, который, не стесняясь их присутствия, да и кажется он был не в том состоянии, чтобы следить за окружающими, очищал свой желудок. Пока Шоё был занят разговорами с первогодкой и второгодкой АобаДжосай, которые, кажется, тоже уловили слабый отблеск запаха Шоё, Тсукишима моментально повернулся к Ямагучи и ясно дал понять, чтобы бета утащил куда-то в сторону Шоё и объяснил всю ситуацию. Тадаши кивнул головой и твёрдым шагом приблизившись к Шоё, под каким-то непонятным предлогом, насильно утащил Шоё в сторону, запомнив ту дорогу, по которой ранее пошёл Даичи. Тсукишима знал, что спустя два-три дня у Шоё начнётся течка, но не решился купить сильнодействующие таблетки, боясь испортить тем самым здоровье Шоё. Но его муж — тридцатилетний-Шоё — рассказал ему о всех таблетках, которые он принимал, пока окончательно от них не отказался. Тсукишима отчетливо помнил, что Шоё рассказывал о своих последних таблетках, как о слабых, но способных сдерживать запах течной омеги хотя бы на несколько часов. Когда он встретился с самим Шоё после того, как Ямагучи предельно ясно всё объяснил, Тсукишима ощутил себя ещё более загнанным в угол. Хината был бледен, его зрачки были сужены настолько, что создавалось впечатление, что перед ними дикий испуганный зверь, нежели человек, и руки у его омеги сильно дрожали. Кей поджал губы и сунул в руки рыжего бутылку воды, пробормотав чтобы он успокоился. — Послушай, — неожиданно схватился за его рукав мастерки Шоё. Это было впервые за время их знакомства, когда Хината добровольно сам коснулся его. Тсукишима был бы рад этому, будь это другая ситуация. Хотел помочь своей омеге, а припёрся сюда даже не придумав второй план, полностью надеясь на таблетки. Кто же знал, что даже при наличии нескольких таблеток подавителей, что случилось в прошлом повторится вновь. Кажется, судьбу изменить будет гораздо сложнее. — Скажи, какой запах от меня исходит? Ты же альфа, так ведь? Может Ямагучи всё же ошибается? — с надеждой поднял на него взгляд Шоё. Тсукишима с Ямагучи переглянулись, и первый всё же вдохнул воздух вокруг Шоё носом, ясно ощутив омежий запах. То есть, не имеет значения выпил ли Шоё таблетки или нет, судьба того, что о нем разойдутся слухи, не изменится? Внутри Тсукишимы взвыл голос — он ясно помнил как Шоё боролся со всем этим дерьмом, как он получал нежелательное внимание со стороны других школ, как всё пошло наперекосяк с этих самых пор — и всего этого невозможно было никак избежать?! Слова комом застряли в горле, когда он снова взглянул на Шоё, который всей надеждой, что у него было, смотрел на него, а потом зажмурив глаза до звёздочек, Тсукишима кивнул, услышав поражённый вздох со стороны Хинаты. …надо было помочь Шоё выбраться отсюда.

***

— Ты проведешь течку с ними? — удивленно переспросил Тсукишима-которому-шестнадцать, смотря на Хинату, который попивая апельсиновый сок, договаривался о совместной течке с Куроо-саном и Иваизуми-саном. Знакомство с первым и третьим альфой Шоё прошла для Тсукишимы довольно-таки спокойно, если не учитывать тот факт, что первый муж омеги так громко смеялся над ним, цепляясь за каждое его слово. Тсукишима понимал, почему Шоё до знакомства с Куроо повторял ему, что он очень хороший, просто немножко не контролирует себя. Иваизуми-сан характером был похож на благородного рыцаря, который ещё и выглядел соответственно. Сразу было видно, что Хаджиме был хорошим человеком, в отличие от того же Куроо, который скорее всего работал мошенником. Наверное, он ещё использовал свои способности на Шоё, раз смог стать первым его мужем. — Да, — с растерянной улыбкой ответил Шоё. — Ты не подумай, — растерянно выдал омега. — Со временем каждый из нас привык к тому, что у меня несколько мужей. Это звучит непривычно, я знаю, но- — Я в смысле, что их же двое! — перебил его Тсукишима. Все трое его собеседников глупо хлопнули глазами. Тсукишима думает, что возможно их ментальный возраст всё же был перепутан? — Ками ради, вы двое собираетесь вместе провести течку Шоё? Куроо и Иваизуми переглянулись, прежде чем Тетсуро смог ответить: — Вчетвером мы пока не пробовали. — Тетсу! — воскликнул Шоё, пока Кей покраснел до такой степени, что из его головы пошёл пар. — Он же ещё ребенок! — Ему тридцать, — заметил Иваизуми. — Ему шестнадцать, — цыкнул Шоё. Иваизуми моментально поднял руки в примирительном жесте. — В любом случае, дай мне объяснить кое-что, — обратился Хината уже к самому Кею. — Понимаешь, во время течки мне очень сильно нравится, когда со мной не один альфа, — От смущения Хината кашлянул, хотя он не был обязан всё это рассказывать. Это сам Кей притащился за ним, не смотря на предупреждение от Шоё, что разговор будет крайне смущающим. — Ками, это несколько смущает, когда перед тобой практически ребенок. — Это твой муж, — снова заметил Хаджиме. — Тройничок лучше, чем двойничок, — весело добавил Куроо, желая помочь своей омеге. Хината моментально бросил в него то, что было под рукой. Тетсуро ловко увернулся от ложки. — Он бы всё равно узнал! — Да, — согласился Шоё. — Но зачем говорить так прямо?! — Потому что тройничок лучше, чем двойничок? — спросил следом Иваизуми. На этот раз Шоё попал в цель, хотя Хаджиме даже не пытался уклониться. Хаджиме не сдержал улыбки, когда Шоё раздражённо фыркнул. — В общем, Кей, это пока не твое дело, — бросил он Тсукишиме, на что тот кивнул головой. Тсукишима не был глуп, он понимал о чем сейчас идет речь и решив для себя, что в будущем всё то, что говорилось сейчас постепенно будет приходить к нему самому, но уже подготовленному, встал с места: — Я лучше пойду прогуляюсь. И пока Шоё ничего не успел сказать, выбежал из кафе, будто его сюда насильно привезли.

***

— Ладно, возможно, я поверил, что ты из прошлого, — усмехнулся Куроо, найдя Тсукишиму в другом кафе, где парень сидел с задумчивым лицом, попивая кофе. Кей поднял на него взгляд, не сводя его, пока Куроо усаживался на стул перед ним, поставив перед собой чашку чая. — У Хаджи и Шоё там свои терки, так что у нас время поговорить. — Я, — Тсукишима опустил глаза. — Я совсем не понимаю. — Ну, вряд ли Кей из этого времени стал бы избегать Шоё, когда речь заходит о сексе. Это нормально, если ты состоишь в отношениях с омегой с несколькими альфами. — Ками, я не об этом! — покраснел Тсукишима. — Как вы можете так спокойно разделять одну омегу? Я понимаю, что Шоё очень красивый и... он очень привлекательный, но, для меня как-то удивительно, что ты для своей второй половинки... не единственная вторая половинка. — Ну, как видишь, не всё в этом мире ограничивается твоим понятием, — усмехнулся Куроо. Старший слегка призадумался, прежде чем снова заговорить: — Знаешь, среди альф Шо-чана я единственный, кто сначала один был в отношениях с ним. Ни я, ни он не думали о том, что альфы постепенно будут пополняться, и я никогда не думал, что буду не против всего этого. Сначала было странно. Очень странно. Но потом мне стало как-то комфортно. Если честно, иногда думаю, что не будь в этих отношениях парней, я бы наверняка расстался с Шоё. Тсукишима заикнулся: — Ч-Что? — Я согласен с тем, что Шоё очень привлекательный и с ним бы с радостью начал встречаться кто-угодно, — усмехнулся Куроо. — Но он очень свободолюбив. Каждый из нас в курсе, что никто не может удержать его, если он решит бросить нас. Он не нуждается в ником из нас и напролом идёт туда, куда его сердце зовёт. Он даже в Бразилию слетал, просто потому что хотел стать лучше Кагеямы. Если бы я был один, я бы не выдержал, думая, что Шоё может в любой момент меня бросить и найти альфу лучше меня, просто потому что захотел. А так у меня есть и поддержка, и уверенность в том, что везде я останусь первым альфой Шоё. — Это звучит не так то весело, — сжал чашку в руках Тсукишима. — Зачем вступать в такие отношения, раз ты не уверен в своем партнёре? — В Шоё я уверен, — улыбнулся Куроо. — Но вряд ли бы он начал встречаться с кем-либо из нас, учитывая, что он полностью влюблён в волейбол. Стыдно признать, но я обманом заставил его сходить со мной на свидание, а дальше госпожа фортуна была на моей стороне. Я пытаюсь объяснить, почему у Шоё столько альф, а не почему я удерживаю эти отношения, — закатил глаза Тетсуро. — Ты ведь в курсе, что в отношениях должны работать обе стороны, а не только одна? Я тебе рассказал про свои прошлые сомнение, но сейчас, я уверен, что все в порядке. Он подарил мне детей, Тсукки, — с улыбкой поделился Куроо. — Как после такого я ещё должен сомневаться в наших отношениях. — Ты, — Тсукки склонил голову к правому плечу. — Ты ни разу не упомянул о законе. Куроо вопросительно приподнял бровь: — Какой ещё закон? — Об омегах. То, что они могут завести несколько мужей. — Нахер этот закон, — ругнулся Куроо. — Даже если бы законом было запрещено встречаться с омегами, я все равно ничего не изменил бы в своей жизни. Тсукишима на это лишь улыбнулся. — Не думаю, что это как-то изменит будущее, — вдруг начал старший. — Но скажу кое-что: мы — то есть все «мы», альфы Шоё — будем много раз расстраивать Шоё и Шоё будет много раз расстраивать нас, но ты все равно защищай его, будь для него поддержкой, потому что вас ждёт очень долгий путь, прежде чем дойти до этого времени. Шоё будет много раздражаться, много беситься и фиг расскажет о своих проблемах, пока кто-то из нас не выпытает из него. Он будет смеяться много, радоваться за тебя как не в себя и будет поддерживать тебя. И, если когда-нибудь будешь сомневаться в отношениях с Шоё, думать зачем только ты начал эти отношения, просто помни, что это того стоит. — Куроо? — заглянул в кафе незнакомец. Тсукишима по его виду понял, что он точно музыкант или тот, который фанатеет по музыкантам. — Привет, Тсукки! Так, я привез его. Шоё ещё не видел нас. — Вы вовремя, — улыбнулся Тетсуро. Он снова взглянул на Тсукишиму, прежде чем кивнуть в сторону музыканта. Тот кивнул в ответ и исчез за дверью. — Не говори об этом Шоё, но я хочу познакомить тебя с нашим сыном, — в кафе оглядываясь по сторонам, вошёл мальчик семи-восьми лет. Тсукишима так и замер, понимая, что этот мальчик был от него. Его сын был точно его копией, только вот разрез глаз отличался и цвет был чуть насыщеннее, чем у Кея. — Рио Хината, старший сын Шоё Хинаты. Рио странно покосился на Куроо.

***

— Тсукки, — аккуратно коснулся его плеча Ямагучи. — Ты такой уже третий день. Может ты дома хотя бы день отлежишься? Тсукишима не ответил, лишь повернул голову в сторону окна, чтобы не видеть обеспокоенное лицо своего лучшего друга. Он лежал на парте в своём классе, не проявляя никакой активности. Настроение Кагеямы ухудшалось с каждым днем с тех пор, как Тсукишима после тренировочного матча, вступив на территорию Карасуно, помог сбежать Шоё, всячески пытаясь скрыть запах Шоё. Хината тогда мягко поблагодарил его и исчез так быстро, как умел только он. Альфе только оставалось смотреть ему вслед. Он нихрена ему не помог. Из-за этих слухов появилось так много проблем. Тсукишима ненавидел это время. Альфе постоянно приходилось видеть, как его омегу унижают другие альфы, считали слабаком, а ещё пару раз нападали, считая, что раз он омега, то отказать не смеет. Шоё не мог полностью сосредоточиться на том, что ему нравится полностью, в итоге чуть не задохнувшись от такого нежелательного внимания к своей персоне, пока слухи не поутихли. Проблем не убавляло ещё то, что Хината отказывался признаваться в том, что ему хреново, что ему плохо и что он хочет просто отдохнуть от всей этой суеты и не париться ни о чём. Если все пойдёт своим ходом, Хинате надо будет выжить до первой встречи с Куроо. Перетерпеть всё это в одиночестве, потому что в это время он не доверял никому, кроме своей матери. Лишь один Тетсуро смог пробиться через толщину страхов и опасений. Тсукишима тогда был неудачником и до сих пор остается чёртовым неудачником. Ему дали шанс на миллион, а он умудрился проебать этот шанс самым тупейшим способом. Он мог оставить новые таблетки в сумке, заставить Шоё пропустить матч, заставить всю команду отменить этот чёртов матч, напомнить Шоё о течке. Было много способов, а он остановился только на пополнении таблеток, а потом забил на это. Ещё и будущий муж этого придурка. Он так ненавидел всё это. А потом его телефон пиликнул. Тсукишима проверил его, думая, что это мама — обычно, когда не отвечаешь ей долго, она бесится — но сообщение было от Шоё. Кей буквально вскочил с места, перепугав Ямагучи, который уныло сидел на своём месте, не зная как ему помочь. Альфа поспешно открыл мессенджер, чтобы прочитать содержимое. 11:34 Хината Шоё У меня есть пара минут Ты можешь рассказать мне, как там дела обстоят? В смысле у ребят

11:34 Тсукишима Кей Ты в порядке?

11:35 Хината Шоё Да, в полнейшем

11:35 Тсукишима Кей Мы беспокоимся

Омега несколько секунд печатал, но не отправлял. Тсукишима наблюдал за иконкой, пока в конце концов Хината не вышел из сети. Кей вздохнул бы от разочарования, но Хината успел отправить ему ещё одно сообщение. 11:42 Хината Шоё Я скоро приду Скажи ребятам, что всё в порядке Тсукишима от этого чувствует некоторое облегчение. Может он не зря старался? Шоё ведь первым ему написал, чувствуя доверие именно к нему, а не к другим, не так ли?

***

— Так... он мой сын? Ты мой сын? — обратился уже к Рио Тсукишима, заставив мальчика нахмуриться. — Головой ударился или что? — внезапно нагрубил ему ребёнок. Кей оторопело уставился на него. — Где мама? Вы обещали отвезти меня к маме, а не к папе. — И в кого же он больше пошёл, — протянул сзади Куроо, усмехаясь. Похоже такое поведение Рио было обычным явлением. На удивление это радовало, если Рио грубил всем налево и направо, то это хорошо, мальчик умеет постоять за себя. — Малыш, представься своему папе. У него действительно проблемы с головой. — Эй, — бросил на него недовольный взгляд блондин. — Мама сказал, что те, кто так говорят, сами являются такими же. — Ах ты, — Куроо сделал шаг в сторону ребёнка, но тот скрылся за смеющимся Эйтой, не собираясь выходить из укрытия. Рио показал язык Куроо, на что Тетсуро закатил глаза. — Я маме расскажу, что ты мне грубил. — А я скажу, что ты грубил папе-Кею! Пока они спорили друг с другом, Тсукишима склонил голову к правому плечу, всё ещё наблюдая за своим сыном. Тот выглядел очень ухоженно и вёл себя так, как ему хотелось, то есть не был скованным, как сам Тсукишима, и явно умел находить общий язык. Он был, кажется, более открытым, чем Кей, и это немного его радовало. — Ты пришёл к маме? — прервал спор веселящегося Куроо и недовольного Рио Кей. Мальчик кивнул, после чего бегом подошёл к нему. — Хочешь я отвезу тебя к нему? — Э-э, маме ни слово! — воскликнул Куроо. — Он же меня убьет, когда узнает, что вы встретились. — Почему? Папа-Кей ведь мой папа, — странно на него покосился Рио, позволяя Кею поднять его на руки. Он был тяжёлым, но Тсукишиме хотелось поднять его, пусть и ребёнок выглядел немного смущённым. Кажется, он вырос из той позиции, когда просился на ручки, но всё ещё был не против этого. — Так и знал, что ты выкинешь нечто подобное, — внезапно послышался смешок Шоё и Куроо в испуге оглянулся на него. Рио практически выпрыгнул из рук Тсукишимы, побежав к матери с радостным криком. Хината подхватил его и подбросил в воздух, зацеловывая его лицо. — Солнышко ты моё, я так рад тебя видеть. — Мама! Мам, папа-Тетсу сказал, что папа-Кей с головой не дружит, — сразу же сдал с потрохами отца Рио. — Предатель, — буркнул Куроо. — И я сказал ему, что те, кто так говорят, сами же такими являются, — хвастливо продолжил Рио. Хината потрепал его по волосам, с улыбкой сказав: — Ты же моя умница. — Эй, я вообще-то все слышу! — продолжал пытаться обратить внимание на себя Куроо. — Хочешь мороженое? — предложил Хината. — Клубничный, как ты любишь. — Ага. Тсукишима улыбнулся, смотря на то, как эти двое улыбаются друг другу. Их отношения были лучше, чем у него с матерью. Похоже он смог создать семью, где все были счастливы, пусть и очень странную. — Папа-Тетсу ещё сказал, что ты убьешь его, если увидишь меня с папой-Кеем. — Вот же маленькая вредина, — Куроо словил взгляд Шоё. — То есть очень хорошая маленькая вредина. Я пошутил! Шое!

***

Как помнил сам тридцатилетний Кей, он вернулся в свое время в тот момент, когда увидел перед собой Хинату: ещё находясь в будущем, он помнил, что следовал за Шое, когда тот вел его куда-то (он не помнил куда, но отчетливо помнил спину своей омеги), держась за руки с его сыном — Рио — а потом в прошлом, то есть в свое время, когда Шое стоял перед железными дверями спортзала Карасуно, не решаясь открыть дверь. Он понимал, что вряд ли сможет поддержать Шое, когда тот вернется в школу после своей течки, поэтому сидя в своей комнате, которую он в последний раз видел ещё подростком, Тсукишима писал на новой купленной тетради, на обложке которого крупными буквами написал «ПРОЧТИ ОБЯЗАТЕЛЬНО», Кей вкратце описал всю ситуацию, пока его младшего не было. Он понимал, что вряд ли к моменту возвращения его маленькой версии он поймёт что происходит. В его прошлом будущий Шоё точно не знал когда Тсукишима точно попал в прошлое и когда вернулся. Омега знал только о том, что он на некоторое время путешествовал во времени, поверив его словам, так что…ничего ведь, если тридцатилетний Тсукишима оставит себе маленькому несколько подсказок? Он не хотел терять своё будущее, где его ждали его дети с прекрасным мужем-омегой, который практически самостоятельно надерёт зад не только своим соперникам, но и врагам покрупнее. Тсукишима до старости хотел чувствовать вкус губ своей пары, пусть даже в комплекте с этим придурошным ходили ещё несколько таких придурошных альф, из которых только некоторые были более-менее терпимы. Он не хотел терять всё это только из-за того, что его меньшая версия не знал что делать дальше, просто… Просто ему хотелось, чтобы Шое выбирал его и дальше. Ночью он постарался поспать хоть несколько часов, смотря на профиль контакта Шое, не решаясь ему написать. Он ничего не мог изменить, оставив все практически таким же, как было. Тсукишима чувствовал за это большую вину, но возможно это было правильно. Благодаря тому, через какое дерьмо они прошли, они только сблизились. Возможно измени он здесь что-то, все было бы наоборот, к тому же его муж всегда говорил, что вернись он в прошлое, не изменил бы ничего и оставил все как есть. Он не хотел уходить из прошлого, потому что здесь он знал что произойдет в будущем и мог всё сделать так, чтобы всем было хорошо, в том числе и ему, но он так же хотел оказаться в своём времени, когда его окружали все, кого он хотел. Он хотел обнять своих детей, поцеловать своего мужа и продолжать спорить с остальными альфами Шоё, просто потому что это было весело. Он скучал по своему времени. Утром Ямагучи его встречает у крыльца его дома. Он сказал Тадаши, что возможно его прошлая версия вернётся в своё время, как и он в своё. Ямагучи только улыбнулся ему и пообещал присмотреть за ним маленьким, хотя до этого он только это и делал, являясь его лучшим другом. Тсукишима думает, что ему очень повезло иметь в друзьях Ямагучи. Они идут неспешным ходом и Кей подмечает каждую деталь в окружении, вспоминая свои школьные времена. Он будто бы чувствует запах прошлого, который с новой волной накатывает на него в этот момент. Кей чувствовал, что да, сегодня он вернется в свое время. Уроки прошли довольно…быстро. Не то, чтобы Тсукишима прослушал весь урок, находясь в своих мыслях, но все проходило слишком быстро, будто времени было невтерпеж выгнать его из этого времени. Кей даже не понял, как оказался у выхода из класса, дожидаясь Ямагучи, чтобы пойти в спортзал. Его сопровождал обычный гул, который в какой-то степени его даже успокаивал. Звуки шагов эхом отзывались в ушах, а сердце в груди почему-то стало биться сильнее по приближению к коридору, который прямиком вёл в сторону спортзала волейболистов. Он замечал вокруг знакомые лица других ребят, с которыми он позже начнет хорошо общаться, научившись у Шое некоторым приемам общения; замечал некоторые классы, в которых они с Шое потом будут целоваться до беспамятства или играть с другими в азартные игры, ведь «правила нужны, чтобы их нарушать». А потом Тсукишима понимает, что видит замершего Шое у входа в спортзал. На рефлексах он втянул носом воздух, не чувствуя привычный мягкий аромат Шое, который в будущем будет его сопровождать везде, потому что нечего ведь бояться, если абсолютно все знают в лицо Сильнейшего Омегу. Сердце успокаивается и Тсукишима понимает, что начинает слышать по нормальному и та глухота исчезает. Он видит перед собой спину Шое и чувствует, что Ямагучи немного отстаёт от него, а потом он на мгновение закрывает глаза… …чтобы в следующую секунду оказаться в своем мире, где Шое шёл вперед него, под ручку с Рио и о чем-то говоря с Тетсуро рядом, который с крайне виноватым выражением лица оправдывался перед своей омеги. — Эй, — зовет его вдруг Эйта. Тсукишима улыбается ему, понимая, что оказался в своём времени. Ничего не изменилось, всё та же компания, которую он терпеть не мог. — Ты вообще меня слушаешь? Кей был чертовски рад, что снова оказался здесь.

***

Тсукишима-которому-шестнадцать вздыхает, резко остановившись, вынуждая и Ямагучи рядом остановиться. Это было неожиданно. Он только на мгновение закрыл глаза, подумав только о том, что от Шое хорошо пахнет и то, как его будущий муж держится за ручку с его сыном приятным теплом отзывалось в сердце. На мгновение он подумал, что хотел бы остаться в будущем и дальше, как вдруг он оказался здесь. Наверное, по его растерянному взгляду Ямагучи всё понял, резко схватившись за его руку и несильно сжав, чтобы заставить его прийти в себя. — Ты в порядке? — спросил он, заглядывая ему в лицо. Его брови были нахмурены и Тсукишима зажмурился, начав глубоко дышать, чтобы успокоиться. Это было просто неожиданно. — Да, — сглотнул Тсукишима. — Да, всё в порядке, просто это произошло… — Неожиданно? — попытался угадать Тадаши. — Быстро, — нашёлся словом Тсукишима. Ему критически не хватало запаха Шое, который на инстинктах окружал его. Ему не хватало самого Шое и осознание того, что в прошлом — сейчас! — нет его сына, который с первых минут знакомства завоевал его сердце. Ему хотелось обратно в будущее. — Тсукки, — изумленно выдохнул рядом Ямагучи. — Ты что, плачешь? — Нет, я-, — ему пришлось быстро вытереть глаза и встать по стойке смирно, глядя вперед, чтобы отвлечься, не думать об этом и просто успокоиться. Хотя бы на время, чтобы он мог найти уединённое место. А потом он замирает, увидев маленькую версию его Шое. Он был худым, у него не было того сексуального тела, которым он встретил его, когда он только попал в будущее, но его волосы были такими же яркими, и, Тсукишима был уверен, что от него пахло бесподобно. Верно, если в будущем Шое стал его мужем и у них были дети, старший из которых был назван Рио, значит ему надо было двигаться в правильном направлении, чтобы иметь всё это. Это был спортзал Карасуно? Он не знал, но двигался так уверенно, что самому стало как-то плевать. Он разберётся со всем этим потом, сначала ему хотелось подойти поближе к Шое. Прикоснуться к нему. Ему был необходим контакт с Шое. Хотя бы ненадолго. Когда он кладет руку на плечо своего будущего мужа, Шое оборачивается на него с широко раскрытыми глазами и слегка приоткрытыми губами. Он был испуган, удивлён и Тсукишима внезапно вспомнил выражение лица будущего Шое, который всегда смотрел на него слегка прикрытыми глазами и был чертовски уверенным в себе. Куроо сказал, что им придётся через многое пройти, чтобы дойти до того будущего, куда он попал. Неизвестно насколько изменится сам Тсукишима до того времени. — Т-Тсукишима? Ками-сама! Кей хотел его обнять, прижать к себе. Даже если бы он не попал в будущее, наверняка, он бы заинтересовался этим парнем. Блядство, лучше бы он никогда не попадал в будущее, потому что мысленно он постоянно сравнивал будущего и нынешнего Хинату. Он хотел, чтобы всё шло своим чередом! — Успокойся, — сказал он себе. — Просто на миг забудь обо всем этом. Подумаешь об этом потом. Чтобы ты сейчас сказал, увидь Шое впервые, придурок? А потом Тсукишима открыл рот, а слова сами собой подставлялись в предложение, облегчая ему жизнь: — Ну привет, коротышка, — сказал он таким тоном, будто всю жизнь так дурачил его. Шое нахмурился и Кей сам не понял, что отвлёк его от тяжелых размышлений. Помнится, Шое говорил, что когда только поступал в Карасуно, про него пошли слухи. Неужели будущий он не смог это изменить? Или не захотел? — Хината-кун, — раздается позади звонкий голос Ямагучи. — Рад тебя видеть! — Он мягко вырвал Шое из его крепкого захвата, чтобы дальше сказать ошарашенному омеге: — Ты как? Столько дней не приходил. Мы все беспокоились. Шое успел только выдохнуть простое «Прости», когда Ямагучи силком утащил его в спортзал, привлекая внимание большинства внутри на них. Бета бросил настороженный взгляд на него, а после Тсукишима остался один снаружи спортзала. Ему придётся тяжело, учитывая сколько мужей было у Шое в будущем. Но он понимал, что высокая конкуренция его только заводила, тем более Хината Шое был его будущим мужем. Он не собирался так просто оставлять его, просто потому что он хотел построить то, что видел. Альфа со вздохом поднял голову, наблюдая за плывущими облаками и краем уха слыша крики волейболистов. Кажется, кто-то назвал Хинату придурком. Тсукишима усмехнулся. От Шоё не пахло. Совсем.