Борьба за солнышко

Акааши вёл его куда-то, и Хината думал, что их путь довольно близкий, потому что шли они пешком. На улице становилось всё холоднее и холоднее, и омеге пришлось спрятать руки в карманах, пока Кейджи целенаправленно шёл вперед. Шоё следовал за ним, не думая, что Акааши может напасть на него так же, как Сугавара несколькими минутами ранее. Первогодка действительно не знал, с чего начать разговор с вице-капитаном, а обсуждать это с второгодкой было самой плохой идеей. Они прошли мимо торгового центра, где однажды они с Куроо в час ночи покатались на всех детских аттракционах, и где Хинату не тошнило-таки из-за медленности механизма. Сэмпай шёл чуть впереди, время от времени оглядываясь и сбавляя свой темп ходьбы, потому что Шоё с открытом ртом всегда на что-то отвлекался. Альфа, кажется, не торопился, и рыжий пользовался этим во всю, разглядывая вечерний Токио. Акааши вёл себя непринуждённо, и Хината постоянно что-то говорил, удивляясь новым местам всё больше и больше. Они с Кейджи, наверное, только из-за восторженности Шоё шли так медленно. Это было по-своему круто, и сеттер, словив настрой друга, даже рассказал ему пару интересных фактов, о которых наверняка никто не знал. Ну, если омеге когда-нибудь пригодится сведение о заражённых чумой монголах, которых бросали через стену на врагов, буквально используя их как оружие, он знает, к кому обратиться. Старшеклассники прошли мимо парка, в котором Хината впервые сходил на свидание с Куроо и бросил его в фонтан. Акааши сказал, что тут часто гуляют парочки и что он выбрал отличное место для их прогулки, и младший предположил, что они пойдут в какое-нибудь безлюдное место. Кейджи присоединился к разговору только потом, когда Шоё заговорил об Изуми и Коджи, которые постоянно вытаскивали его из передряг. — Каток, — говорит карасуновец, видя, наконец, что они с Акааши добрались. Кейджи кивнул головой, взглядом зацепившись за кассу, где выдают ролики. Тут людей не было, и кассир оживился, когда увидел их, и сэмпай, наклонившись к первогодке, объяснил: — Все идут на каток в торговом центре, а об этом месте знают немногие, поэтому в такое время тут людей вообще не бывает, — и первым прошествовал к кассе. Хината поспешил за ним, засунув руки в карманы и с интересом разглядывая огромные прожекторы над катком, которые освещали развлекательное место — прямо как днём! — и тут была отдельная гардеробная, в которой они могли оставить свои вещи. — Ты же умеешь кататься на роликах? — Я чуть Асахи-сана не убил, — со смешком ответил Шоё, переведя взгляд на альфу. Тот растерянно приподнял бровь, и кохай отрицательно качнул головой, вспоминая подробности того дня, когда Азумане упал в обморок по вине одного «маленького омежки». Акааши выглядел расслабленным для человека, который мог не уметь кататься на роликах. — Так сколько с меня? То ли омеге никогда не придётся платить за себя, то ли у других слишком много наличных, но деньги у Шоё связующий не взял, прикрывшись тем, что рыжий заплатит в следующий раз, хотя Хината знал, что в следующий раз Акааши тоже заплатит сам, поэтому неудивительно, что воронёнок поставил себе цель угостить их обоих чем-нибудь. Кейджи со шнурками не парился, просто засунув их вовнутрь роликов, поэтому приманке пришлось помочь ему, сев на корточки прямо перед ним, еле дойдя до альфы на роликах. Стыдливо отводя взгляд, второгодка Фукуродани поджал губы, и Хината улыбался, завязывая в конце бантик и не отказываясь от помощи старшего, когда тот протянул руку, видя, с каким сомнением кохай смотрел на вход в каток. Акааши, оказывается, умел кататься задом-наперёд — он умеет кататься так?! — и Шоё издал какой-то непонятный звук, когда чуть покачнулся, мёртвой хваткой вцепившись в запястье Кейджи. Тот с улыбкой водил его по катку туда-сюда, даже не смотря, куда они едут, будто бы знал всю эту местность, как свои пять пальцев. — Просто успокойся, — говорит альфа, когда блокирующий смотрит прямо под ноги, надеясь хоть таким образом понять технику ведения этого… транспорта. — Это весело, Шоё, просто веди ногами, как я. — Бокуто-сан лучше бы справился, — пробурчал себе под нос омега, когда Акааши отошёл от него, вставая по левое плечо и следя за его ногами. Шоё неестественно закричал, когда правая нога выскользнула вперёд, защитный рефлекс сработал прежде, чем он понял, схватившись за рукав пальто связующего и потянув его за собой. Кейджи ошарашенно перевёл взгляд на Хинату, когда тот захохотал, извинившись за это, лёжа на холодной земле этого места, освещаемое прожекторами. — Давай ещё раз, — предложил Акааши, когда они с Хинатой пролежали так несколько минут, не двигаясь и просто наслаждаясь. Шоё кивнул головой, первым вставая с места с уверенностью шагающего ребёнка. Второгодка поднялся следом, со смешком в глазах смотря на первые рывки омеги. Научить Шоё кататься было равносильно тому, что научить пингвина летать. Хината действительно старался, делал всё, что говорил Акааши, и альфа даже вёл его под ручку, ведя по всему катку с быстрой скоростью, отпуская в последний миг. Приманка тогда завизжал на весь Токио, в конце концов, упав, прежде чем болезненно встретиться с оградой. — Хорошо, — сказал Акааши, когда они сидели на скамейке, пытаясь отдышаться, а кассир со смехом наблюдал за ними, явно наскучавшись просто смотреть в свой телефон. — Хорошо, — повторил Кейджи, пока Хината сипло рассмеялся, понимая, что научить его кататься на роликах невозможно никому. Даже мама когда-то пыталась, но тогда Шоё был слишком маленьким, чтобы не бояться простой боли. — Я думал, это будет легче. — Давай просто закончим на этом? — жалобно попросил омега, и Кейджи с небольшим вздохом согласился. Когда они уходили, Хината постоянно оглядывался назад, будто бы сожалел, что так и не смог научиться, поэтому, когда они только добрались до выхода, держась за ручки, потому что первогодка никак не захотел отпускать свою опору, карасуновец попросил прощения за эту оплошность. — Всё в порядке, — улыбнулся альфа, помогая Хинате вылезти и добраться до скамейки, где они бы смогли снять эти ролики. — Это же дружеское свидание, тебе ведь точно было весело. — Это точно, — хихикнул Шоё, вспоминая многочисленные падения во время этой «учёбы», где даже Акааши получил свои небольшие синяки. Кассир до конца наблюдал за ними, и когда старшеклассники, сдав свои ролики, ушли оттуда, они оба почувствовали некое облегчение, поняв, что за ними больше не следят. Сэмпай снова его повёл куда-то и на этот раз в разговор были подключены оба, что обрадовало омегу. Вспоминая все падения с участием Хинаты и самим Акааши (— Ну нет, Кейджи, тогда ты был виноват! Это ты поставил подножку!), они смеялись громче обычного, особенно в те моменты, когда альфа вспоминал самые позорные случаи (— Ты умудрился упасть сам, потянул меня с собой, и ещё кассира напугал своим криком. Это же надо такой талант иметь). Когда они добрались до какой-то лавки, продавец которой приветственно махнул рукой связующему, явно дожидаясь его, лицо Хинаты уже было нечитаемым, потому что Кейджи на этот раз победил, перечислив все свои падения, которые были по вине Шоё. Продавец широко улыбнулся рыжему, отдавая два небесных фонарика — лавка-то продуктовая. Как тут оказались фонарики? — Акааши и пожелав им удачного времяпровождения. — Это знакомый Бокуто-сана, — сказал фукуроданец, отдавая один из фонариков Хинате и ведя его на открытую местность, где было бы достаточно темно, чтобы полюбоваться фонариками. — Он познакомил нас случайно и рассказал, что его брат продает салюты, петарды и что-то в этом роде, поэтому я заказал себе пару фонариков на сегодня. — Ты продумал всё от и до? — хмыкнул приманка, когда альфа, оглянувшись, первым вошёл в какой-то парк, где, если пройти немножко, можно оказаться на небольшом поле, где звёзды виднелись особенно прекрасно. — Только необходимое, — ответил Кейджи, когда старшеклассники приближались к середине поля, чтобы там запустить фонарики. Зажигалку Акааши вытащил из своего кармана, и Хината хихикнул, испытывая восторг при виде зажжённого небесного фонарика, дожидаясь, пока сэмпай подготовит свой. Первым на небо взлетел фонарик связующего, и, когда альфа с вопросом в глазах посмотрел на Шоё, тот с улыбкой протянул ему фонарик, придерживая обеими руками: — Давай вместе? В конце концов, Акааши пожалел, что не заказал сразу три, потому что чувствуя под ладонью руку Хинаты, который одновременно вместе с ним готов был оттолкнуть фонарик в небо, Кейджи чувствовал, как сердце в груди от волнения бьётся всё сильнее. Шоё улыбался, — он постоянно улыбался, но всё же старший не уставал смотреть на это каждый день — и освещаемая светом от фонарика улыбка выглядела в сто раз привлекательнее, чем была на самом деле. Альфа сам улыбался, и, когда Хината начал считать, договорившись, что они отпустят фонарик на счёт три, тот отчётливо чувствовал, каким был маленьким по сравнению с ним, Шоё. — Раз, — говорит Шоё, а фукуроданец не может понять, то ли такая атмосфера вокруг них, то ли он просто себя накручивает, потому что в этом его «Раз» слышится столько ярких эмоции, будто бы они были на матче Карасуно, где приманка провёл одну из своих лучших атак. Он же ещё атаку с задней линии не освоил. — Два, — считает дальше омега, и Акааши чуть сильнее сжимает руку Хинаты, а тот списывает это на простое волнение перед такими вот событиями, даже не замечая, как заблестели глаза высокого альфы. — Три, — подключается к считалочке уже сам Кейджи, и в небо вслед за первым, который уже успел отлететь далеко-далеко, взлетает второй небесный фонарик. Акааши много раз запускал эти фонарики: со своей семьёй, с друзьями из команды, с одноклассниками, с многими другими, с кем он проводил Новый Год, но сегодня был первый случай, когда он запускал небесный фонарик так. Он всегда считал, что каждый фонарик может запустить только один человек, поэтому отпускать фонарик с Шоё было в новинку. Но всё же, думает Акааши, вместе с омегой смотреть на то, как их фонарик взлетает выше, чем первый, было приятно. — Я где-то слышал, что обычно таким фонариком приписывают желания, — говорит вдруг Хината, мягко вырывая руку из захвата Акааши. Тот краснеет, только сейчас понимая, что держал его за руку всё это время. — Вовремя я сказал, да? — хохотнул омега, понимая свою глупость и снова устремив свой взор на небо, пока фонарик опускался куда-то в сторону. — Это было круто, Кейджи. Акааши всегда слушал его. Какой бы бред он ни нёс, фукуроданец слушал его и даже отвечал бредом на бред, что сначала удивило Хинату, но потом он привык. От Шоё всё ещё разило арбузом, что было хорошо, потому что Акааши так и не почувствовал запах Кенмы. Хватало того, что Тсукишима с Сугаварой узнали про это (Хината неосознанно сглотнул, когда вспомнил, как его прижимал к стене старший сеттер Карасуно). В один момент блокирующий сам не понял, почему рассказывал альфе о крутости Асахи-сана, который без усталости объяснял ему — первогодке — о всех основах волейболе, уча его сложным атакам и даже рассказал, что омеги могут подавлять (!) запах. Акааши заинтересовался этой темой ещё больше, поэтому, не перебивая Шоё, он слушал всё очень внимательно, мысленно понимая, почему тогда Хината упал в обморок. Второгодка ведь неглупый. До этого времени ни он, ни его родители или кто-нибудь из родственников ещё не встречали омегу (а может встречали, просто тот омега скрывался очень даже хорошо), а тут объявился с таким шумом, что даже люди из Токио узнали, кто он такой. Кейджи подавил внутри себя смешок, понимая, что Шоё, как всегда, в своём репертуаре. И представить его напуганным уж никак не получается. Местность была незнакомой. Акааши огляделся, остановившись около какого-то дерева, и Хината рядом всё ещё болтал, не замолкая ни на секунду. Они потерялись, неудивительно, ведь на улице была тьма-тьмущая, и альфа нахмурился, мысленно вычеркнув из списка океанариум, который был открыт до десяти вечера. На часах было восемь с половиной, и, если бы они не потерялись, оба бы успели дойти туда вовремя. — Кей-джи, да? — вдруг воодушевлённо повернулся к собеседнику Хината. Надо же было потеряться просто потому, что отвлёкся на разговор с омегой. Шоё понял это по одному лишь растерянному виду друга, но говорить ничего не стал, к тому же такая перспектива его совсем не пугала, знает ведь, что Акааши всегда найдёт выход. — Да, Шоё, Кейджи, — кивнул головой сэмпай, сжав руку приманки, когда тот схватился за неё, чтобы тоже не потерялся из виду. Они были в каком-то парке, если судить по количеству деревьев, и так уж получилось, что Акааши ни разу в жизни не был в этом месте, хотя тут было довольно уютно. — Ака-а-аши Кей-джи, — продолжал Хината, задумчиво кусая губы и послушно идя за сеттером. — Хи-на-та Шо-о-оё, — сказал он в тот миг, когда они наугад повернули направо. — Ака-а-аши Хи-на-та и Кейджи Шоё. — Что ты делаешь? — заинтересованно спросил Акааши, не отвлекаясь. Вокруг гуляли ещё несколько парочек, но спрашивать у них Кейджи не решался — вдруг у них какой-то важный момент. Его тактичность доведёт его до могилы, чёрт возьми. — Пытаюсь понять, какое имя круче, — объяснился Хината, и Акааши не смог сдержать улыбки от такого детского поведения Шоё. — Хината Кей-джи, — продолжает как ни в чём не бывало омега, и Акааши отводит глаза, понимая, что сейчас скажет Хината и мысленно к этому приготовившись: — Акааши Шоё, — говорит десятый, и сеттер всё же краснеет, не выдержав такого. — О Боже, — думает второгодка, смущённо поджав губы и старательно отводя взгляд, пока омега всё ещё игрался, на этот раз перемешивая буквы в их именах. — Мило. Они выходят на какой-то берег, случайно оказавшись на какой-то реке, и Хината восторженно орёт, видя красоту ночного Токио впервые, потому что река, на которой они оказались, ни что иное, как Сумида*. Она была действительно большой, и Акааши оглядывается назад, не понимая, как из одной части города они оказались в другой, только ходя пешком. Можно было посчитать это за удачу, потому что, снова посмотрев на реку, Акааши, наконец, замечает с каким восторгом смотрел на это чудо Хината. Наверняка кто-то свыше сделал так, чтобы они пошли именно на эту реку, а не в океанариум. — …а потом я намазал его стул клеем, чтобы показать свою гениальную сторону, — гордо выпятил грудь кохай, пока Кейджи ходил рядом с ним по высокому мосту. Ночной город Токио был по-своему красив, и, смотря на то, как фонари вокруг них светились так ярко, будто сейчас день, старший понимал, что это действительно было лучшей идеей: вытащить Хинату на свидание ночью. — Это было ответом на трюк со змеем? — поинтересовался альфа, и рыжий закивал головой. — А столько блёсток где взял? — Мама принесла с работы, — отвечает Шоё, почесав затылок, вспоминая подробности того дня. Внизу слышалось журчание речки, несмотря на шум моторов машин, которые проходили мимо них, постоянно сигналя. — Я попросил её купить для отмщения, а она ведь понимает, вот и принесла сразу же. — А твоя мама… — Акааши ненадолго замолчал, подбирая подходящее слово для этого случая. Его собственная мать была очень строгой, поэтому Кейджи вырос таким серьёзным. Наверное, если бы не Бокуто, он бы стал словно льдинкой, что не чувствует абсолютно ничего. — …она вообще не строгая? — Нет, рядом с ней взрослым становлюсь я, — хихикает Шоё, вспоминая как он с мамой катались на тележках по супермаркету, пока их не выгнал охранник. Тогда было решено, что в супермаркет они будут ходить в одиночку, иначе не избежать им ещё одного наказания. — Она классная, а у тебя какая мама? — Строгая, — пожимает плечами сеттер. — Очень, — добавляет он потом и Хината понимающе охает, похлопав его по плечу. — Отец вечно занят, поэтому про него я мало что знаю. Но я не жалуюсь, они прекрасные люди. — Это точно, — хмыкает Хината, замечая лёгкую улыбку на лице Кейджи. — Это точно, — вздыхает Шоё, посмотрев в сторону реки и только сейчас замечая какой мрачной и тёмной была эта река. — А твой отец? — приподнял бровь Акааши и Хината вопросительно что-то промычал, снова посмотрев на собеседника. — Ну, какой он? — А, это, — Хината неловко засмеялся, почесав затылок. — Они оба погибли, когда я был маленьким. — П-Прости, — заикнулся Акааши, на что Хината махнул рукой. — Ты ведь не знал, — ободряюще улыбнулся он. — Мама говорила, что они оба были потрясающими людьми. Хината потом замолчал, и они оба гуляли дальше в молчании. Мысленно Акааши уже понимал, что свидание заканчивается и нужно было накормить омегу, прежде чем возвращаться в гостиную. Они оба ведь не поужинали, поэтому скорее всего сейчас Шоё слопает даже слона. Придётся ещё заказывать такси, потому что они оказались так далеко от гостиницы и Акааши вздохнул, посмотрев на особо задумчивого Хинату. Ну, альфа хотя бы смог на пару часов отвлечь Хинату и сблизиться с ним хоть на чуть-чуть. А Шоё всё не мог забыть случай с Сугаварой, который наверняка сейчас винит себя во всех грехах мира.

***

— Кейджи! — возмущённо засопел Хината, когда Акааши на его глазах заплатил официанту сразу, проигнорировав его деньги. Сеттер улыбнулся слишком уж хитро и Шоё обиженно надулся. — Ты заплатил за меня во второй раз, это нечестно! — Я пригласил тебя на свидание, а значит плачу я, — продолжал улыбаться этот… гад! Хината развёл руки, опустил, снова поднял и обречённо застонал, пока официант со смешком в глазах уходил с деньгами Акааши. — Пожалуйста, возьмите мои деньги, — протянул омега, когда официант прошёл мимо него. Бета отрицательно качнул головой, уходя, молча смеясь над их ситуацией. — Ну, спасибо большое! — официант сделал пируэт ему и Хината показал язык из вредности, пока Акааши прикрывал рот, явно наслаждаясь всей этой ситуацией. — Я тебя ненавижу, — сказал он альфе, а тот проигнорировал его, сделав вид, что читает уже изученное меню. Обычно платили, когда клиенты получали свой заказ, но Акааши решил заплатить первым делом, чтобы Хината не успел. Они оба сидели за столом, пока один недовольно прожигал его взглядом, а второй делал вид, что читает меню, и Акааши еле сдерживал свои смешки над этой ситуацией. — И как тебе свидание? — первым спросил Акааши, всё ещё чувствуя на себе недовольный взгляд омеги. Альфе пришлось закрыть рот, чтобы не выдать себя с потрохами, встретившись взглядом с рыжим. — Шоё? — Ты заплатил за меня, — прошипел Хината и Акааши отвернулся. — Эй! Я с тобой разговариваю, — Акааши снова повернулся. — Я куплю сейчас тебе что-нибудь, иначе я с тобой больше никуда не пойду. — Как насчёт простой воды? — улыбнулся Акааши. Хината кивнул, подозвал к себе официанта, который прошествовал как раз мимо них и заказал воды, лишь потом поняв, что она бесплатная. Лицо Шоё в тот момент нужно было видеть, пока Кейджи всё же не сдержался, хихикая над выражением омеги. На момент, когда на тарелке оставалось меньше половины блюда, Акааши заказал такси, объясняя Хинате, что тот может заплатить в следующий раз, когда они снова пойдут гулять. Хината не выглядел довольным, но всё же взял слово и Акааши с ухмылкой кивнул, уже зная, что в следующий раз Шоё снова не заплатит. — Я переживаю депрессию, — драматично сказал Хината, когда они садились в такси, правой рукой ощущая заранее подготовленные деньги. Омега случайно увидел сколько предлагал Акааши в сообщении таксисту и этот шанс он упускать не намеровался. — За меня платят, хотя этого я вовсе не хочу. — Это свидание, Шоё, — в который раз повторял Акааши. — Дружеское свидание, Кейджи, — передразнил Хината и альфа закатил глаза, на что омега лишь хихикнул. Машина тронулась в путь и каждый повернулся к своему окну, ощущая внутреннее умиротворение после всей прогулки. Но всё же, несмотря на всю весёлую ситуацию, где на катке Акааши умудрился падать столько раз, сколько не падал ни разу в жизни, где они вместе запускали небесные фонарики в каком-то малоизвестном парке, а потом вместо того, чтобы наслаждаться видом в океанариуме, они оказались на Сумиде, Хината не забывал о предстоящем разговоре с Сугаварой. Он всегда был рассудительным и спокойным альфой, Хината всегда искал защиту в нём, не мог же он тогда просто так поставить метку, да? Ещё бы не помешало поблагодарить Тсукишиму и сказать пару хороших слов. Наверняка, он подумал не о том, резко уходя от серьёзного разговора. Боже, ещё этот Кагеяма, который весь день за ним гонялся. Ну почему ему так везёт, чёрт возьми? И Кенма! Он очень хороший и смущался от того, что они вместе спали, это ничего не значит, но всё же с ним тоже стоит поговорить, а Куроо, чёрт бы его драл, не торопился поговорить с ним, а через два дня они снова едут в Мияги. Может с Куроо тоже самому поговорить? Никто же ему не запрещает, наверное, он сейчас спит. Хината глянул на часы на своём сотовом. Почти двенадцать, точно спит. Значит, завтра поговорят. — Шоё? — внезапно позвал его Акааши, и Хината перевёл на него взгляд, вопросительно изогнув бровь. — Тебе ведь нравится Куроо-сан? Хината удивлённо приподнял брови. — Зная Куроо-сана, могу сказать, что он предложит тебе встречаться, — продолжил Кейджи, игнорируя водителя и откинувшись на спинку, отворачиваясь обратно к окну. — Думаю, ты согласишься, но сдаваться я не собираюсь и, думаю, другие тоже, например, Тсукишима или Кагеяма, — Хината моргнул пару раз, когда сеттер тяжело вздохнул. — Извини, что начал это. Ты должен быть в курсе всего этого. Хината устало вздохнул, отворачиваясь к своему окну снова и понимая, что Акааши в самом дерьмовом расположении духа. Он точно ведёт себя как распутная девица. Фыркнув своим мыслям, Хината глянул на водителя, пока тот следил за дорогой, даже внимания на них не обращая, и набравшись смелости, Шоё подсел поближе к альфе, прижимаясь плечом к плечу и сплетая их руки вместе, отчего Кейджи удивлённо посмотрел на него, оторвавшись от созерцания пейзажа за окном. — Ни слова, — фыркнул Хината, головой упираясь в плечо друга, на что тот довольно хмыкнул. Акааши сжал руку немного сильнее, закрывая глаза и снова поворачиваясь к окну, чувствуя те немногие нотки малины и обильный запах арбуза, — откуда этот арбуз вообще взялся? — слыша, как дышит Хината, краснея и смотря строго вперёд, чтобы ненароком не уснуть. За него стоит бороться.

***

Может позвонить Тсукишиме не было хорошей идеей, но Хината должен был поблагодарить альфу за то, что он сегодня его спас. На дворе была ночь и Хината был уверен в том, что его запах сейчас пробивался через таблетки, главное, чтобы его не учуяли другие альфы, и Карасуно в частности, потому что Шоё сейчас стоял рядом с дверью общей комнаты собственной команды. Кей вышел к нему через минуту, одетый в пижаму и босиком, но главное, что очки надел. — Ты где был?! — шёпотом заорал Тсукишима, закрывая дверь комнаты, где ребята просто лежали на своих футонах, говоря между собой. Сугавара-сан обычно лежал рядом с Даичи-саном так, чтобы их было видно входящему, и Хината увидел, что его постель была пустой. Омега испуганно прижал к себе клубничный йогурт и молоко, опустив взгляд, словно провинившийся щенок. Вид у младшего альфы был очень злым. — Я- — Ты думаешь хоть, что на тебя может напасть любой альфа, — прервал его объяснения Кей, казалось становясь всё больше и больше, пока Хината уменьшался, всё ещё прижимая к себе молочные продукты. Клубничный запах Кея сразу ударил в нос и Хината понял, что тот почувствовал его запах малины. От него ещё пахло арбузом, и Шоё радовался тому, что запах Кенмы почти что исчез. — Мы звонили тебе, придурок, но ты был недоступен, ты представляешь как мы волновались?! — Но- — Сейчас почти час ночи, Хината! — рыкнул Тсукишима и Шоё вжал голову в плечи. — Помнишь, что тебе говорила медсестра? Спать надо вовремя, ты ещё по утрам бегаешь, ты можешь хотя бы раз в жизни действовать так, чтобы никто не волновался за тебя?! — Пр- — Я провожу тебя до комнаты, — тяжело вздохнул Тсукишима и толкнул Хинату в правильном направлении, и Шоё развернулся к нему, сразу же сунув в руки альфы принесённые подарки. Кей скептично поднял бровь, но всё же принял подарки, наблюдая за тем, как смущённо растягивает Хината подол своей футболки, поверх которой была куртка. Он, что ли, ещё в свою комнату не заходил? — Это в благодарность за тот… — Хината замялся, не зная «правильное» слово для этого случая. Тсукишима, несмотря на то, что был, мягко говоря, в гневе, приподнял бровь, слушая до конца. —…случай. И-и, — Хината отвёл взгляд, почесывая свой затылок от неловкости. — Я собираюсь сейчас поговорить с Сугой-саном. — Повтори-ка, — нахмурился Кей. — Я хочу поговорить с Сугаварой-саном, — более уверенно повторил Хината, посмотрев прямо в глаза альфы. Именно в этот момент Тсукишиме показалось, что Хината вовсе не омега, а альфа какой-то. Столько уверенности в одном взгляде. — Он точно винит себя и мне надо его успокоить. — Ты никому не должен, Хи… — Тсукишима замялся, вспоминая, что Хината сегодня аж два раза назвал его по имени. — Шоё, — исправил он себя. Омега не выглядел удивлённым, просто выжидающе смотрел на него. — Он напал на тебя, пытался поставить метку и ты всё равно хочешь поговорить с ним? А вдруг всё снова повторится? — Я ему доверяю, Кей, — улыбается Хината. Тсукишима наклонился к нему, сжав плечи одногодки, заставляя того посмотреть прямо в свои глаза. — Ты доверяешь всем. Шоё, не все альфы такие добрые, как ты считаешь, — говорит Тсукишима. — Ты же помнишь Терушиму? Того альфу, который напал на вас с Шимузу-сан. Или Ойкаву? — Ойкава-сан добрый! — возмущённо засопел омега. — Ты с ним даже не общался! Он помог мне найти фильтры и сделал для меня кучу всего. — Но сути это не меняет, — он прервал глубокую речь о доброте Ойкавы. — А если рядом никого не окажется? А если альфа поставит на тебя метку? Может случиться всякое, Шоё, и я не хочу, чтобы ты пострадал. — Эй-эй, — мягко позвал альфу Хината, схватив его за щёки. Рыжий улыбнулся, мягко и тепло, и Тсукишима невольно задержал дыхание. — Всё будет хорошо. Если что, я закричу, ты же знаешь как я кричу, когда я испуган. — Будет слышно аж до Мияги, — улыбнулся Тсукишима, положив свои ладони поверх рук Шоё. — Ты действительно хочешь поговорить с ним? — Иначе он впадёт в глубокую депрессию, — объясняет Хината. — Ты же помнишь в каком ты состоянии был, когда вы с Кагеямой подрались? Тсукишима помнил. Ужасное состояние депрессии, когда ты не хочешь ни с кем разговаривать, просто сидеть в одиночестве где-то в темноте, думая, насколько же ты жалкий, что даже не сдержался против тупизма Короля. Представить Сугавару в таком же состоянии было легче лёгкого, поэтому альфа начал разрываться между тем, чтобы отпустить Хинату к нему или просто оставить рядом, запереть в комнате, да что угодно, главное, чтобы омега был в безопасности. — Пожалуйста, Кей, — протянул Хината. — Всё будет хорошо, я тебе обещаю. — Он сидит там же, — вздыхает Тсукишима. — Если что, сразу звони мне. Я приду. Или хочешь, чтобы я пошёл вместе с тобой? — Спасибо, — улыбнулся Хината и потянул к себе лицо альфы, встав на цыпочки и поцеловав прямо в лоб, отчего мурашки прошлись по коже у обоих.

***

Дверь была заперта. Хината помнил, что Сугавара говорил, что замок этой двери был сломан и она всегда открыта, поэтому не составило труда сразу же догадаться, что Коуши подпер чем-нибудь дверь изнутри. По другую сторону было тихо, даже слишком тихо. Хината, конечно, не ожидал, чтобы Сугавара-сан прям вот рыдал взахлёб, чтобы его было слышно, но такая тишина немного его пугала. Коуши ведь всегда ему помогал, был рядом, когда никто не догадывался, что ему плохо и даже Даичи-сан признал его способности. Хината тяжело вздохнул, понимая, что Сугавара пытается скрыться от всех и собирается просидеть в этой комнате, наверняка, до утра. Он вообще в туалет ходил? — К-Коуши? — еле выдал он из себя, всё ещё не привыкнув, что теперь называет по имени и Тсукишиму, и Сугавару. Сегодня столько всего произошло, и факт того, что он теперь называет ещё парочку людей по именам, ничего не менял. — Коуши, открой, пожалуйста, дверь. — Уходи, — послышался недовольный голос сэмпая и Хината улыбнулся, понимая, что Сугавара всё же в этой комнате. Не ушёл ведь, а значит не придётся ходить по всей гостинице с чаем в руках. Столько труда надо было, чтобы найти на кухне чайник и объяснить хозяйке, что он вовсе не собирается красть вещи из гостиницы. — Коуши, — с нажимом снова позвал его Хината, и сэмпай тяжело вздохнул, но не сдвинулся с места. — Ко-о-оуши, — протянул его имя Хината, словно бы пробуя на вкус. Омега оглядел дверь, держа на руках поднос и наклонив голову к правому плечу. — Коуши? — Уходи, Шоё! — прикрикнул Сугавара и от неожиданности Хината вздрогнул, отчего немного чая пролилось на металлическую поверхность. Если не пускает так, значит придётся входить силой. Вздохнув полной грудью, Хината мысленно поблагодарил, что дверь открывается во внутрь. Поставив поднос прямо на пол, рядом с дверью, чтобы ненароком не пролить чай, Шоё отошёл на пару шагов для разгона. Сугавара облегчённо вздохнул, услышав удаляющийся шаги, даже не догадываясь, что собирается натворить его кохай. Он слишком рано расслабился и пожалел об этом сразу же, когда Хината со всей силы врезался в дверь, открывая её на немного. Сугавара растерялся всего на секунду, но этого хватило, чтобы Шоё просунул в открывшуюся дверь свою руку и ногу, не давая возможности снова закрыть её. Альфа навалился на дверь всем своим весом, что было крайне неудобно в сидячем положении, но это ни черта не помогло, когда, кряхтя и тяжело дыша, Хината ввалился в комнату, всё же сумев пролезть. — Итак, — радостно повернулся к сэмпаю Хината, улыбаясь от уха до уха, довольный тем, что смог пролезть в комнату, пока Сугавара ошарашенно смотрел на него. — Там я чай приготовил, если хочешь, — добавил он и смущённо замолчал. Коуши тяжело вздохнул, чувствуя себя настолько усталым, будто бы он пробежал целый марафон без остановки. Омега ведь не уйдёт просто так, да? — Можно сесть рядом с тобой? И не дождавшись разрешения сел рядом настолько близко, что их плечи упирались друг в друга. Сугавара снова вздохнул, но отодвигаться не стал, потянув к себе левое колено, не отрывая взгляда от правой ноги, которая соприкасалась с левой Хинаты. Омега прикусил нижнюю губу, немного поиграл с ногами, не зная с чего начать разговор и краем глаза следил за Сугаварой, который молчал, так и не сдвинувшись с места, пустым взглядом смотря на пол. — Коуши, я- — Прости, — выдохнул Сугавара и впервые за это долгое время начал двигаться, откинувшись головой об стену и переведя взгляд на Шоё. На его кадык при таком положении открывался очень уж хороший вид и Хината не сразу смог оторваться от такого… зрелища. Омега сглотнул, смущённо отводя взгляд. — Я не хотел тебя пугать, просто запах другого альфы немного меня взбесил, и очнулся я только тогда, когда Тсукишима пришёл. — Он тоже почувствовал запах Кенмы, — зачем-то сказал Хината, потянув к себе колени, даже не заметив, с каким сожелением наблюдал за этим Сугавара. — Знаешь, это нормально, что ты так отреагировал, потому что ты ведь в конце концов альфа и иногда вы не контролируете свои инстинкты, и- — Это не меняет того факта, что я напал на тебя, Шоё! — резко поднял голос на кохая Сугавара, раздражённо цыкнув. Хината успокаивал себя тем, что это просто поддержка в трудный момент. Коуши испытывал вину перед ним, конечно, он будет огрызаться. — Уйди, пожалуйста, — тише добавил он, отвернувшись от рыжего. Хината аккуратно, чтобы не спугнуть старшего, просунул свою руку в его ладонь, сжимая пальцы. Коуши не сжал в ответ, хотя никогда бы не упустил возможности ответить Шоё. — Ты был всегда рядом со мной, Коуши, — говорит Хината, привалившись к плечу старшего и только сейчас начиная чувствовать свой собственный запах, потому что действие таблеток начало спадать. — С самой нашей первой встречи. Научил меня принимать подачи, защищал перед Кагеямой, поддерживал, ничего не просил взамен и даже в самые трудные времена оставался собой, — Хината улыбнулся, вспоминая все те моменты, где они с Сугаварой веселились, заставляя окунуться в эту атмосферу всех, кто был рядом, тот же момент, где они вместе танцевали вальс. — Я очень-очень рад, что именно ты стал моим сэмпаем и если бы про меня никто бы не узнал на том матче, я даже готов был признаться тебе сам, что я омега, — Шоё хихикнул и его щёки покраснели, выдавая его смущение. — Ты очень хороший, Коуши, и, давай просто забудем сегодняшние происшествия? Сугавара молчал, но Хината всё же понял, что его слова хоть как-то дошли до старшего, когда тот всё же сжал его руку в ответ. Шоё хмыкнул, снова вытягивая ноги, специально коснувшись длинных — у Асахи-сана тоже такие красивые ноги! — ног сеттера. До этого момента Коуши его поддерживал, теперь настала очередь самого Шоё. — Может я глупый, не умный, как Кей, или не проницательный, как Кейджи или Кенма, — говорит дальше Хината, совсем не замечая как Коуши напрягается, слыша имена своих соперников. Ладно, сеттеры из Фукуродани и Некомы, но Тсукишима когда успел-то? — Но я понимаю, что альфа не может сдержаться, когда перед ним омега. Мне Тетсуро рассказал это, и насколько бы сдержанным не был ты, я обязательно что-то да испорчу, — Хината неловко хихикнул. — Именно поэтому я сегодня избегал вас, старался скрыть запах Кенмы, хотя мы просто уснули рядом друг с другом. Этот день был длинным. — От тебя всё ещё пахнет арбузом, — хрипло заговорил Коуши и Хината хихикнул, чувствуя как удобно устраивается на его голове второй номер. — Никогда не думал, что возненавижу арбуз, — добавил он и десятый тихо рассмеялся, понимая, что Сугавара не станет его избегать. — Прости меня. — Всё нормально, — ответил Шоё, чувствуя, что между ними всё наладилось. Сугавара не станет избегать его, это точно. Атмосфера между ними была какая-то выжидающая и Хината расслабленно смотрел в сторону окна — единственного источника света в этой комнате — ощущая, как большим пальцем Сугавара гладит его ладонь. Щекочущее, но приятное чувство. Чай на подносе, который принёс ранее Хината, уже давно остыл, но ни один из них не сдвинулся с места, подпирая собой дверь и смотря на окно, молча наслаждаясь тишиной. Подумать только, от него сегодня пахло и малиной, и лесом — запахом Кенмы, и арбузом, и, из-за смущающих действий Сугавары, запах дождя. Этот день был полон приключении, и Хината был действительно рад, что он закончился. Просто надо было пойти в кровать, уснуть и проснуться утром на пробежку. — Мне будет очень трудно, — поделился Хината своими переживаниями, когда тишина между ними продлилась от силы несколько минут. Омега закрыл глаза, чувствуя как Сугавара сжал его ладонь в качестве поддержки и приподнял её. — Вы все пытаетесь добиться меня, а я просто не могу выбрать одного из вас, понимаешь? Выберу одного, другие будут страдать, лучше было бы, если я вообще не родился. — Не говори так, — отвечает Сугавара, полностью повернувшись к Хинате, поджав под себя ноги. Шоё посмотрел на него и невольно сравнил старшего с кошкой, когда его глаза блеснули в темноте. — Ты лучшее, что было у меня в жизни. Даже если ты выберешь другого альфу, я буду рядом. Хината хихикнул, пробормотав что-то, вроде «сдаваться же никто вообще не собирается» и смущённо улыбнулся, когда привычным действием Сугавара приподнял руку Хинаты и поцеловал, не отводя своего взора с лица омеги. Наверное, всему была виной атмосфера вокруг них. Ну, знаете, ночь, свет от луны и тёмная комната, где сидели альфа с омегой. Может это просто Хината так пытается себя оправдать, но когда Сугавара наклонился к нему, перекинув левую руку по другую сторону от Хинаты, чтобы хоть на что-то опереться, мягко касаясь губ младшего, Шоё не убегал, не пытался оттолкнуть, а просто закрыл глаза. У Шоё был хоть какой-то опыт, благодаря Куроо, и он чувствовал себя настолько грязным, готовый передаться любым ласкам, что самому было противно от каждого своего действия. Сугавара был невинным, чистым, не таким, как Шоё, так почему все альфы стремятся к нему, будто бы он единственный свет в их жизни. Когда Коуши отстранился, никто из них не сказал ни слова, но наблюдая за тем, как тягуче смотрит на приманку Коуши, Хината чувствовал, как в груди сердце бьётся всё быстрее и быстрее. Что мне делать? И запах дождя вдруг врывается в нос, смешиваясь с малиной, пока Хината не смел оторвать взгляда от старшего. В этой тишине, в тёмной комнате, всё было настолько прекрасным, что Шоё сомневался в том, что это реальность. Как никогда хотелось забыть про всё и остаться в этом мгновенье навечно. Такое умиротворение он, наверное, чувствовал только рядом с Тетсуро, и сил на сопротивления вообще не осталось, когда Сугавара снова поцеловал его, еле ощутимо проводя по его губам своим языком.

***

Первым из комнаты вышел Хината, оставив чайный сервиз на том же месте, прикрывая свои губы рукой, пока Сугавара шёл позади, решив проводить его до комнаты. Они тогда впервые так долго молчали, и Хината тихо пожелал спокойной ночи, прежде чем войти в комнату. Сугавара простоял около двери несколько секунд, глядя в никуда и с тяжёлым вздохом альфа ушёл в общую комнату, тихой поступью разрушая тишину в гостиной. — Что же делать, — тихо прошептал Хината, лбом уткнувшись в закрытую дверь. Шоё устало бросил свою куртку прямо поверх своей спортивной сумки, и намеренно стукнулся об твёрдую поверхность древесины головой, чтобы привести мысли в порядок. — Что же мне делать? — снова повторил он. Выбрать одного альфу, выбрать одного из всех, кто рядом, и ожидать всего: от самого лучшего до самого худшего варианта в жизни. Кагеяма, Тсукишима, Ямагучи, Сугавара, Савамура, Асахи, Нишиноя, Куроо, Ойкава, Иваизуми, Акааши. Их слишком много, и ему предстоит выбрать одного из них? — Гадство, — выругался Хината, стукнувшись в последний раз. — На часах два часа ночи, — заговорил Куроо сзади него и Хината испуганно охнул, моментально развернувшись. Альфа спокойно включил единственный ночник в комнате, освещая своё лицо. Он лежал на кровати, подперев голову рукой и с весёлой ухмылкой смотря прямо на испуганного и растерянного омегу. — Несколько дней назад ты упал в обморок и ты снова взялся за старое? — Это… — Хината отвёл взгляд. — Были важные дела. Куроо встал с кровати, приняв сидячее положение и ночник осветил его красную олимпийку, надетую поверх чёрной футболки и Хината предположил, что капитан Некомы не возвращался в общую комнату с окончания тренировки. Шоё прикусил губу от такой напряжённой атмосферы и отвёл руки назад, сцепляя их между собой за спиной, пока Куроо изучал его взглядом, в один миг уцепившись за его глаза и смотря так, будто младший что-то натворил. — Ты из-за Кенмы сегодня избегал меня? — резко спросил он и Хината сглотнул, снова отводя взгляд. Куроо хихикнул, растрепав волосы ещё сильнее и бросив свой телефон куда-то за спину, уверенный, что тот не упадёт на пол. — Не волнуйся, он мне всё рассказал. — Это круто, — тихо ответил Хината, ощущая себя ещё более неловко. Ещё утром здесь был Козуме, который провёл тут несколько часов на одной кровати с ним, а теперь здесь был Тетсуро, которому Хината не хотел показывать, что за ним ухаживают ещё другие альфы. К тому же, слова Яку о распространении слухов наверняка дошли до него и сейчас он хочет поговорить с ним об этом? Но почему он тогда ещё раньше не начал? Хината ведь столько всего скрывал от альфы и у него были причины перестать с ним общаться. — От тебя пахнет Бодрячком. — Прости? — растерялся омега. — Вашим вице-капитаном, — объяснился Куроо, разглядывая Хинату на наличие нежелательных меток. Таковых не имелось и это облегчало его задачу. — Он что-то с тобой сделал? — Нет, — соврал Шоё. — Ничего он мне не сделал. Они смотрели друг на друга несколько секунд и Куроо вздохнул, встав с места и неторопливым шагом подходя к Хинате, пока тот стоял на месте, словно солдат, не имея желания даже двигаться. Куроо мягко взял ладони Хинаты в свои руки и, наклонившись к его лицу, мягко улыбнулся, заставляя Шоё посмотреть на него. Этого хватило, чтобы омега сорвался и, всхлипнув сквозь зубы, наклонился, уперевшись в плечо старшего головой. — Прости, — прошептал Хината. — Прости, я чувствую себя таким грязным. Прости меня, Тетсуро. Куроо нежно провёл по спине Хинаты рукой, пока тот вцепился в его олимпийку, не желая успокаиваться в скором времени, поэтому подхватив омегу так, чтобы он ногами вцепился в его тело, Тетсуро повёл его к кровати. Удобно устроив Хинату на своих коленях, альфа продолжал гладить его по спине, пока тот рыдал слишком тихо, чтобы не разбудить других. — Прости, — шепчет Шоё, и Куроо утыкается носом в его плечо, чувствуя как запах малины становился всё объёмнее и объёмнее. — Прости, — продолжает Хината, и Тетсуро носом водит по его щеке, словно кот, который пытается успокоить своего хозяина. — Прости, — снова повторяет омега и альфа сжимает его в объятиях ещё сильнее, давая молчаливую поддержку. Когда Хината более-менее успокаивается, Куроо всё ещё сжимает его в объятиях и тишина кажется им оглушающей. Кенма точно будет гордиться им, успокоил ведь омегу, дал поддержку в самый нужный момент, а это уже хорошо, хотя тот факт, что на Шоё запах Сугавары, немного его бесил. Наверное, самое большое раздражения для Куроо было именно тогда, когда он услышал тот случайный разговор альф, никогда не видевших омег, а Коуши по крайней мере нормальный парень. Но всё же надо быть осторожнее. — Шоё, — зовёт через некоторое время Тетсуро и Хината что-то сонно мычит, усталый после небольшой истерики. Все эти дни блокирующий Некома только и делал, что пытался выловить Хинату, но ему обязательно что-то мешало, так что это был идеальный момент, несмотря на то, что завтра у них свидание. Четвёртое по счёту. — Давай встречаться? Хината почувствовал знакомое чувство, когда что-то комом застревало в горле, не давая нормально выдохнуть и как раз вспомнился вопрос Кенмы о том, хочет ли он встречаться с Куроо. Кенма тогда знал, но соврал, не зная реакцию Хинаты, и Шоё не винил его, честно, просто… Столько альф стараются для него и он готов был согласиться на предложение одного из них? Он ведь всегда отвечал, что не готов встречаться, а тут просто так. — Я люблю тебя, — шепчет в ухо Тетсуро и Хината вздыхает против своей воли, вспоминая тот самый ночной разговор, когда они признались друг другу. — Ты мне нравишься, давай начнём встречаться? …не пожалеет он потом?.. — Я ходил на свидания с Ойкавой-саном, Ноя-саном, с Кейджи, планирую ещё с Ямагучи, и-и, — Хината судорожно вдохнул. — Я целовался с Кагеямой и с Коуши, а ещё я обещал поцеловать Кея и, — Хината запаниковал, когда Куроо попытался оторвать его от себя, чтобы заглянуть в лицо. — Я не думал, что всё так и будет. Тебе будет противно со мной и- — Шоё, — прервал его бесполезный монолог Куроо, всё так же мягко улыбаясь. Хината вцепился в его плечи мёртвой хваткой, не давая заглянуть в лицо. — Давай встречаться? — Я не могу выбрать одного из вас, — прошептал Шоё. — Мне очень-очень сложно выбрать одного из вас. — Хей, всё хорошо, — прошептал Куроо, поймав такой интимный момент. — Если я буду твоим парнем, я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты был счастливым. Я не брошу тебя. — А если я снова пойду с кем-то другим на свидание? — спросил Хината, уткнувшись носом в шею Куроо, отчего тот захихикал, почувствовав щекотку от дыхания омеги. — А если я снова с кем-то поцелуюсь? Я веду себя слишком ветрено, Тетсуро, я не знаю что мне делать. — Всё будет хорошо, — повторяет Куроо, и его тон звучит настолько убедительно, что Хината поверил бы ему, даже если бы он сказал, что однажды его похитили пришельцы. — Я буду рядом. В любом случае, я буду рядом. …он точно не пожалеет потом?.. — Хорошо, — тихо отвечает Хината и их сердца в этой тишине бьются в унисон. — Давай встречаться, Тетсуро.

***

Хината выплюнул воду прямо на шорты Льва, упав на пол со скамейки, больно ударившись головой об пол, и Ямагучи появился между ним и альфой, загораживая собой омегу. Хайба отступил на несколько шагов, наблюдая за тем, как вскочил с места рыжий, испуганно на него смотря и видя с какой настороженностью смотрит на него бета Карасуно. Хотел извиниться, а теперь получай за это, чёрт тебя дери. — Я просто хотел- — Лев! — заорал Куроо и Хайба вздрогнул, посмотрев на своего капитана. Он выглядел серьёзным и слишком злым, и первогодка сомневался в том, что Тетсуро его по голове погладит. Бросив взгляд в сторону Хинаты в последний раз, видя с каким испугом он за ним следил, Лев направился к старшему альфе. — Куроо-сан, я- — Лев, — снова позвал его старший из котов и стоило Хайбе просто поднять на него взгляд, когда всё тело замерло от страха от такого холода в глазах сильнейшего. От Тетсуро разило холодной и тёмной аурой, и такой страх Лев чувствовал впервые в своей жизни. Наверное, так он боялся только одну Алису. Ком застрял в горле, и вспомнился момент, когда он пытался поговорить с Хинатой во время игры, но все из Карасуно готовы были разорвать его на кусочки, поэтому страшно тогда было не только одному омеге. Если бы с Шоё что-то случилось в ту ночь, когда у Льва был гон, другие альфы напали бы на него моментально. — Если ты что-нибудь сделаешь Шоё, — шепчет капитан и Льву кажется, что это шёпот нельзя сравнить с тысячами криков других. По спине прошлись мурашки и Лев часто задышал, чувствуя как запах лаванды буквально душит его, не давая проход свежему воздуху. — Ты об этом пожалеешь. А потом Куроо-сан ушёл, оставляя за собой только запах лаванды и Лев не имел силы даже сдвинуться, проглотив свой язык. Ноги дрожали, но он стоял, не смея падать или оглядываться, потому что было чертовски страшно. Надо просто успокоиться, он ведь должен был ожидать чего-то такого от Куроо-сана, замечал ведь взгляды брошенные в сторону омеги. Ками… Как же ему страшно. — Лев, — коснулся его локтя Яку и первогодка вздрогнул, моментально нацепив на лицо улыбку. Либеро выглядел обеспокоенным и Хайба понимал, что сейчас весь страх написан на его лице. — Ты в порядке? — Конечно, — врёт центральный блокирующий и улыбается чуть шире, пытаясь скрыть свои эмоции. — Яку-сан, мне кажется, Вы стали ниже или я просто подрос- Лев ойкает, когда Мориске со всей дури пинает его под колено, отчего он всё же падает на землю. С Куроо лучше не связываться, иначе будет хуже, думает напоследок Лев, продолжая ойкать, когда либеро усаживается на его спину, оттягивая его ноги в свою сторону, делая ему больно простой разминкой. И полезно, и весело, что тут сказать.