Борьба за солнышко

Утренняя тренировка сегодня начиналась позже обычного, так как Укай-сан решил, что лучше будет, если волейболисты достойно дадут отдохнуть своим телам после матча с Шираторизавой. Но, пусть и тренировку припозднили, это не значало, что Хината тоже сегодня отдохнёт, вместо этого пробегая сегодня больше обычного, заставив и Эйту с Тендо, которые на это лишь хихикнули, но ничего не сказали. В принципе, он добился тех целей, которые он поставил перед собой ещё в начале учёбы, неосознанно потянув за собой и своих одногодок. У него появился знакомый омега старше него, пусть и потерявший свою сущность, но обещавший ему помочь, если у него возникнут проблемы; у него появился альфа, стоящий рядом с ехидной улыбкой на лице; и у него откуда-то появился возможный отчим, который может сделать его маму счастливой. Шоё, конечно, был не против нового ухажёра мамы, но если Наоки-сан попросит называть его «отцом», Шоё не сможет, потому что привык жить только с матерью. Он всё это время видел поддержку только со стороны матери, и только сейчас в его жизни появлялись новые люди, но Наоки, к счастью или к сожалению, был для него чужим человеком. Сам омега вряд ли смог осчастливить маму, поэтому стоит её отпустить и не ворошить её воспоминания одним своим присутствием. В какой-то степени, Хината после знакомства с Наоки начал ощущать острую степень одиночества, будто бы чувствовал, что мама скоро оставит его одного, в погоне за собственным счастьем. Если она решится оставить его позади — в своём прошлом — Шоё не будет возражать, потому что желает ей только лучшего. Пусть даже желание оставить её рядом было сильней, пусть даже ему будет чертовски больно от того, что она отдаляется, Шоё ей позволит. Вот тебе путёвка в национальные... Хината позволил себе усмехнутся, оставив велосипед дома, чтобы пойти до школы пешком. Всё равно он возвращался так же, сопровождаемый Даичи-саном. Хороший ли человек этот Наоки? Правильно ли он поступил, когда сразу же доверился этому мужчине, передавая заботу о матери в чужие руки? Мама за ужином прям светилась изнутри, когда поняла, что они не возненавидели друг друга с первого взгляда. Она была рада этому. Так сильно рада, что даже не замечала взгляд сына за столом. Приступая ко второму завтраку прямо по пути, чувствуя, что энергии в нём хоть отбавляй, Хината задумчиво начал жевать мясные булочки. Не слишком ли много он внимания требует от матери? Хината-сан ведь не бросила его после известия о том, что он омега, пыталась найти безопасные таблетки для скрытия его сущности, искала врача, даже сделала ремонт дома специально для него, чтобы его запах не пробивался через стены и его не учуяли альфы. Все эти шестнадцать лет Хината-сан только и думала о нём, а теперь выясняется, что она уже как несколько месяцев встречается со своим боссом. Она заслуживает счастья, и, наверняка, его отцы тоже были бы не против такого расклада — его мама заслуживала лучшего после всего, что она пережила. Изуми с Коджи посоветовали отвлечься чем-нибудь другим, и Шоё честно пытался думать только о своей учёбе и волейболе, но мысли все ровно возвращались к Наоки-сану и маме. У них обоих из-за несчастных случаев погибли супруги, правда, если рядом со своей мамой оставался он, то у Наоки-сана не было никого. Он выглядел хорошим человеком, хотя Шоё не понаслышке знал, что внешность бывает обманчива. Омега тяжело вздохнул, приступая уже к какой-то булочке, не замечая ничего вокруг себя и проходя через забор, приветственно кивнув охраннику. — Здоров, Шоё! — махнул ему рукой Кода, отходя от велосипедной стойки, и Шоё улыбнулся, приветственно кивнув другу. Нобуо появился вовремя, иначе Хинаты бы углубился в свои мысли настолько, что вряд ли бы его вытащили оттуда так скоро. — Шоё? — хмыкнул Хината, продолжая есть, на что Кода лишь хихикнул. — Ну, все твои друзья зовут тебя по имени, вот и я решил тоже звать тебя так, — засунув руки в карманы, ответил Кода. Хината с интересом заметил, что вместо привычных линз Кода надел очки, что было по-своему странно. — А ты... не рано завтракаешь? — Да не, — махнул рукой Хината, откусив ещё один кусок. — Это уже второй завтрак, на перекус и на обед ещё останется. — Если это второй завтрак, — чуть-чуть опустив веки, чтобы придать себе усталый вид, Кода уставился на друга, который не обращал на него внимания. — То когда ты вообще проснулся? Ты вообще спишь? Хината на это лишь усмехнулся, переведя взгляд на плакат, который повесили прямо у входа школы. Кода рядом тоже засмотрелся на это, остановившись одновременно с другом и с улыбкой посмотрев на это. — «Поздравляем с участием в чемпионате», — прочитал он надпись на этом плакате. Гордая улыбка сияла на лице футболиста, и Хината не мог не заразиться хорошим настроением друга. Мысли о матери, наконец, отошли на второй план. — Прямо загляденье. Честно. — Кстати, о честности, — хитро глянул в сторону друга Хината, пихнув того в бок, отчего тот странно покосился на него. — Кое-кто обещал мне мясные булочки, если волейбольная команда пройдёт на национальные. — Ты вообще о чём-то думаешь, помимо еды? — закатил глаза Кода, но всё же вытащил из своего рюкзака бумажный пакет, из которой обильно исходил пар. Горячие мясные булочки! Нобуо улыбнулся уголками губ, передавая награду Шоё, который на это лишь расплылся в благодарной улыбке. — Что ж, посмотрим кто продержится на национальных дольше: волейбольная команда или футбольная? — На что поспорим? — Недельное бенто? — спросил Кода, на что Хината лишь пожал плечами. Оба они умели готовить и не видели в этом ничего сложного. — Идёт, — кивнул Шоё, поглощая мясные булочки сразу же. — Кстати, я хотел кое-что тебе рассказать- — Хината! — крикнула с балкона второго этажа Киёко-сан, и Хината сразу перевёл на старшего менеджера взгляд, расплывшись в ответной улыбке. Ученики вокруг него начали останавливаться, уже привычно восхищённо смотря на красивую третьегодку. — Совсем забыла сказать: сегодня снимаем мерки для листовок. Не задерживайся на занятиях. Остальным ребятам передашь? — Конечно, — кивнул на слова старшего Шоё, на что Киёко-сан лишь так же с благодарностью кивнула. — А она красивая, — восхищённо протянул рядом Кода, на что Шоё снова кивнул, на всякий случай предупредив, что у неё уже как бы есть парень. — Не понимаю, как ты можешь смотреть на парней, если есть такие девушки рядом с тобой. — Насчёт этого, Кода, я- — Эй, — омегу снова прервали, на этот раз Кагеяма. Он стоял позади Хинаты, засунув в карманы куртки свои руки, чтобы хоть как-то согреться. На улице начало холодать, напоминая людям о приближении зимы. — Спорим, что я выше достану? — Так и знал, что ты это предложишь, Кагеяма, — хмыкнул Хината, хитро улыбнувшись и слегка наклонившись, придавая себя какой-то звериный вид и позволяя Коде отступить за его спину — парень-то всё равно боялся Кагеяму, при том, что знал, что они одногодки. Лицо Кагеямы даже не изменилось, он лишь наклонил голову, смотря омеге прямо в глаза. — И на что ты хочешь поспорить? — поинтересовался Шоё, переместив свои руки на бёдра. — Три булки с карри. — Идёт. — Лучше бы об учёбе подумали, чем о спорах, — прошёл мимо них Тсукишима, смотря строго вперёд, пока рядом с ним Ямагучи приветливо помахал руками своим одногодкам. — Или у вас мозгов не хватит думать о чём-то другом, кроме волейбола? — Кей! — Тсукишима! — зарычали одновременно Кагеяма и Ямагучи. Очкарик на это лишь посмеялся, продолжая идти, и Кагеяма с Хинатой последовали за ним, что-то выкрикивая, пока Кода стоял на месте, поражённый таким спором между волейболистами. — Вау, — подумал Нобуо, спрятав лицо в шарфе и более медленным темпом последовав за другом. — А к Шоё прям все так и тянутся.

***

— ...на твоём месте я бы попробовал устроить для неё сюрприз, — сказал Кода, как раз в тот момент, когда они оба повернули за углом. Там уже стояла вся волейбольная команда, и Сугавара был первым, кто обратил внимание на их разговор. Коде нужно было идти дальше по коридору, до школьного поля, чтобы там тренироваться вместе с остальными. На удивление, Кода давал полезные советы, если у Хинаты были с кем-то проблемы, и, к счастью, все его советы срабатывали на ура. — Возможно, ты приготовишь ей какой-то грандиозный ужин, поговоришь о былых днях, вспомните о чём-то хорошем. Не стоит оставлять всё просто так, Шоё, она же всё-таки твоя мама. — Думаю да, — кивнул Шоё, благодарно улыбнувшись другу. — Спасибо большое, ты не представляешь как спасаешь меня. — Мы же братья, — хмыкнул на это Кода, улыбнувшись уголками губ, и первым покидая общество друга. Хината сопроводил его взглядом, пока тот не исчез за дверями, лишь потом направившись к своей команде. Кода был прав — нельзя было отдаляться от собственной матери, пусть даже та встречалась с Наоки-саном. Им стоит поговорить между собой и расставить все точки над «i». Понять, хочет ли она видеть его в своём будущем, не против ли она, если Шоё будет частью её жизни и в дальнейшем или всё же омеге стоит покинуть её, чтобы дать шанс начать новую жизнь. Женщина и так многое пережила из-за него, не стоит заставлять её страдать ещё больше. Улыбка сама по себе расплылась на лице, когда Шоё, вытащив телефон, написал маме, чтобы та сегодня не задерживалась на работе. Всё должно пройти шикарно и у него как раз хватало денег на продукты для подготовки к сегодняшнему вечеру. С мамой нужно всё обсудить и поговорить по душам, чтобы перестать отдаляться. — Ты как раз вовремя, Шоё, — улыбнулся Сугавара, ощутив облегчение после того, как Хината улыбнулся. Он подумал, что у него случилось что-то серьёзное, раз его лучший друг даёт ему советы насчёт матери. — Ты следующий. Мурашки прошлись по коже, и Хината стал мигом серьёзнее обычного, поняв, что сейчас выяснится насколько он вырос. Кагеяма закатил глаза, когда Шоё вошёл в кабинет слишком нахмуренный и серьёзный, в последний раз у него было такое выражение, когда они играли против Шираторизавы. Рост всегда был важен для него, потому что в волейболе сначала ценился именно рост, а потом уже умения, или возможно наоборот, но по крайней мере перед Шоё встречались только те люди, которые всегда ценили рост в игроках. Даже Вашиджо-сан, более известный в своём окружении как демонический тренер, ценил рост и силу игрока. Удивительно, насколько они с Шоё были похожими друг на друга, правда, жалко, что Вашиджо-сан не повезло в жизни, как Хинате. Наверное, в какой-то степени старший ненавидел его из-за этого. Пусть у него не было роста, пусть он был известным омегой, но Хината всё равно хотел играть, поэтому он с уверенностью поднял взгляд на Киёко-сан, когда та спросила, готов ли он. Пусть тогда старший менеджер спрашивала его насчёт его роста, но Хинате казалось, что девушка спрашивала его именно о том, готов ли он идти дальше? Готов ли шагнуть в неизвестность, где было возможно всё: от падения до самых низов, где он начинал, или со взлёта ещё выше, оставляя позади своих соперников. Над головой заскрипел измеритель роста, и Шоё против воли зажмурился, мысленно сравнив этот звук с началом нового уровня. — О, Шоё, — улыбнулся Тадаши, повернувшись к нему, пока в кабинет заходили Тсукишима с Кагеямой. — Как прошло? — Сто шестьдесят четыре и две, на один и четыре выше! — заорал он на весь коридор, на что Ямагучи лишь хихикнул. — О, шикарно, — ухмыльнулся бета, пока Хината с улыбкой подходил к нему, сразу же спрашивая на сколько он вырос. Ямагучи демонстративно отпустил голову, улыбаясь очень уж гордо, и в один миг подняв взгляд на Хинату, чем-то походя на хищника и отводя кулак назад, будто бы собирался ударить. — Ровно на пять миллиметров. Ровно сто восемьдесят. Чёрт, обогнал на миллиметр..!

***

Тяжёлый вздох вырвался у обоих одноклассников, когда они сидели возле крыльца школы, и Кода с Хинатой, решив в кои-то веки поговорить о чём-то после занятий, поджидали членов своих команд прямо у входа, не обращая внимания на холод. Настроение, честно говоря, было паршивое. Некоторые школьники, узнавая в них самых шумных первогодок, странно косились, но ничего не говорили, да и впрочем самим виновникам такого напряжённого молчания было как-то наплевать. — Насколько высоко ты прыгнул? — Кода первым разрушил наступившее между ними молчание, которое длилось уже несколько часов после того, как они узнали главные шокирующие новости сегодняшнего дня. Хината без интереса откинулся на спинку скамейки, даже не притронувшись к принесённым альфой булочкам. — Я вот сдал все нормативы на высший балл, и теперь я признан самым быстрым членом клуба, хотя не сказать, что я выскочил в опытности перед своими сэмпаеми. — Триста тридцать три, — без какого-либо энтузиазма ответил Шоё, благодарно кивнув, когда Кода передал ему ещё принесенные напитки. — Выше прыгнул Кагеяма, триста тридцать семь. — О, перепрыгнул даже Очкарика. С его-то ростом я не удивился бы, если бы он выше вас всех прыгнул, — задумчиво ответил Кода, приложив руку к подбородку. Он тоже не ел булочек. Аппетита вообще не было. — Триста тридцать четыре, — Хината услужливо подсказал высоту прыжка Кея. — А сам-то почему приуныл? Что-то случилось? — Не пригласили в лагерь, — тут же ответил Кода, помрачнев на несколько тонов. — Моих одногодок вот пригласили, а меня нет, потому что не видели во мне потенциала. И, как я понял, тебя тоже? Удивительно насколько были похожи их ситуации. Хината кивнул, и они с Кодой снова замолчали, каждый погружаясь в свои раздумья. Конечно, было обидно за то, что их не замечали в спорте, в который они выкладывали всю душу, но они же старшие, им куда лучше понять, у кого есть потенциал, а у кого нет. Ещё этот Кагеяма со своей торжествующей улыбкой после того, как выяснилось, что его пригласили в национальный лагерь юниоров, а Кея в лагерь Шираторизавы для выдающихся первогодок префектуры Мияги. Чёрт, они обгоняли его, а Хината чувствовал, как незнание того, что делать дальше, окутывает его ноги, не давая догнать своих товарищей. — Эй, — послышался в голове голос Тобио. — Я пойду вперёд. Хината начал хмуриться, даже не замечая, как они с Кодой почти что синхронно излучают тёмную ауру, недовольные таким раскладом дел. Нет, конечно, Хината был рад, что Япония заметила Кагеяму, и что Вашиджо-сан пригласил Тсукишиму, потому что видел в нём потенциал, но чёрт, а самому-то было обиднее всего. Что ему делать, когда другие развиваются? Что ему делать в спортзале Карасуно, где тренировки проходят до ужаса однобразно, хотя с каждым днём Укай-сан пытался сделать их сильнее? Давление на плечи усиливалось, и это ощущение чем-то походило на то чувство, когда они с Кагеямой поссорились, потому что сеттер банально не желал признавать лидером в их атаке именно Хинату. Середина ноября, а в лагерь ребята пойдут в начале декабря, пока есть время на весенние турниры, которые будут в январе. Они были школой на национальном уровне, но — чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! — его не пригласили ни в один из лагерей! Что ему делать?! — Хината, — позвал его Кода, как-то позабыв, что утром он хотел звать его только по имени. Шоё проморгался, переведя взгляд на друга. — Мы им ещё покажем. Нобуо первым встал с насиженного места, точно в тот момент, как из угла вышла футбольная команда, и не оглядываясь на Хинату, он нацепил на лицо жизнерадостную улыбку, подходя к своим товарищем так, будто ничего такого не произошло. Так, будто всё так и должно быть, и то, что его не пригласили ни в один из лагерей — это пустяки какие-то. Кода был действительно крутым, хотя местами всегда казался Шоё тупым. Омега внутри заворчала, с каким-то трепетом наблюдая за лучшим другом, который со смехом подходил к своей команде. Эту его черту Хината никогда не видел, и поражённый вздох вышел раньше, пока рядом не встал Кагеяма, засунув руки в карманы своей куртки. — Эй, — позвал он его, и омега проморгался, не сразу сфокусировав взгляд на сеттере. — Не смотри на него так, — отводя взгляд, буркнул Тобио. Его взгляд был слегка раздражённым, будто бы он злился на Хинату, хотя давать подзатыльники не спешил. — Чего? — удивился Шоё, на автомате встав с места и закинув на плечо свою сумку. — Не смотреть как? — Вот так, — снова очень понятно буркнул Кагеяма, поравнив их с Хинатой шаги, пока они направлялись к остальным волейболистам. — Как так? А потом Кагеяма замолчал, не желая отвечать на вопросы омеги, и Хината на это лишь пожал плечами, ни чуть не обидевшись. В конце концов, Кагеяма всегда был странным, да и не ему его судить. По мере приближения, Хината видел, как Танака-сан с Нишиноей доставали Тсукишиму, который представлял из себя живую молчаливую статую, пока на его фоне Ямагучи стоял с вежливой улыбкой; как третьегодки и второгодки разделились на две группы, обсуждая между собой случившееся сегодня на тренировке, и казалось, что ничего даже не изменилось, хотя паршивое чувство в груди давало о себе знать. Возможно, стоит обсудить это с Тетсуро? Ячи встала рядом с ним как раз к моменту, улыбнувшись ободряющей улыбкой, и Хината на автомате отзеркалил её улыбку, хотя сейчас совсем не хотел улыбаться. Они тогда шумели громче обычного, хотя Шоё молчал всё это время, не желая, чтобы к его персоне приковали взгляды. Уже было привычным, что от их шума пробуждался весь район, и Укай-сан, который всегда раньше них возвращался в свой дом после тренировок, выскакивал из магазина и орал на них, чтобы те возвращались домой поскорее. На улице было достаточно светло, потому что тренировку они сегодня закончили раньше положенного, поэтому уговорить Даичи-сана не провожать его было легче, чем ожидалось. Он заскочил в ближайший супермаркет, чтобы купить продукты на вечерний ужин. Не мог же этот день стать ещё хуже, не так ли? По крайней мере, для мамы, лицо которой Шоё хочет увидеть, когда она войдёт в дом и увидит накрытый стол. Просматривая в интернете рецепты, Шоё почувствовал, как бывалый энтузиазм возвращается к нему. Сегодня просто произошла такая неприятная ситуация и уже завтра он сможет что-то да придумать, чтобы дальше «летать». Настроение на немного поднялось, когда он, шурша пакетом, возвращался домой. На улице холодало, и Шоё выдохнул горячий пар изо рта, счастливо улыбнувшись, заметив, что до дома оставалось всего ничего. За готовкой время пролетело быстро, и Шоё даже как-то забыл об обиде, вкладывая всю душу в готовку. И к вечеру, когда мама должна была прийти, всё было готово, оставалось только чай заварить. Он подготовил всё, рассчитав время. Он терпеливо дожидался маму ещё несколько минут, от усталости сев на стул, на автомате взяв в руки телефон, чтобы отвлечь себя хоть чем-нибудь. Кода действительно отлично придумал насчёт ужина — Хината убил двух зайцев одним выстрелом: ведь он и сам смог отвлечься от неприятной темы, и сделать для матери что-то приятное. Сейчас, когда Хината-сан придёт домой, они обсудят всё от и до: и Наоки-сана, и то, что им нужно побольше времени проводить друг с другом, потому что Шоё чувствовал как они отдаляются (возможно, что Чиби-чан ревновал свою маму), и Шоё даже планировал рассказать маме о Тетсуро! Всё должно было пройти идеально, и Шоё еле отвёл взгляд от собственных блюд, потому что они выглядели так аппетитно и есть хотелось очень сильно. Телефон зазвонил внезапно, и Шоё в растерянности моргнул, увидев на дисплее уже изученный номер матери. Она редко ему звонила, поэтому Шоё принял телефон с некоторой осторожностью, облегчённо выдохнув, когда на том конце провода его мама, растягивая гласные, спросила, как у него дела. Нет, она не была пьяна, но явно была на веселье, и находилась она на улице, если судить по шуму машин. — Шо-чан, — всё тем же весёлым голосом позвала его женщина, и Шоё ощутил, как мурашки прошлись по коже. Её голос никогда не был таким весёлым рядом с ним. Да, она улыбалась, да, она смеялась постоянно, но её голос никогда не звучал таким радостным. — Я приду сегодня поздно, ты можешь меня не ждать. Не волнуйся, Наоки меня домой отвезёт, хорошо? Шоё сидел там, за столом, на котором стояло множество приготовленных любимых блюд матери, от которых всё ещё исходил пар, и слушал через телефон голос матери, которая почему-то смеялась над чем-то, и Шоё даже отрывками услышал голос Наоки-сана, и совсем не разделял чувство матери. Ощущение было таким, будто бы его сердце оторвалось от груди, оставив пустым, и осознание того, что мама не всегда будет рядом с ним, навалилось на него. Шоё написал ей ещё днём, чтобы она пришла раньше, но Хината-сан предпочла свидание с Наоки. Это было эгоистично со стороны Шоё, он знал это, он знал, поэтому выдавив из себя улыбку, будто бы Хината-сан могла увидеть его через телефон, Шоё обманчиво-сладким голосом пожелал ей хорошо провести время. Подвоха женщина не заметила, что было хорошо, и когда она первая сбросила звонок, Шоё оставалось только слушать тишину в доме, приложив к уху телефон. И... для кого он старался? Хината-сан хочет найти своё счастье с Наоки-саном, и Шоё уже знал, что никогда не помешает им, может быть исчезнет из их жизни, а может просто останется рядом на неопределённое время чёрной тенью, потому что Хината-сан уже отдалилась от Шоё, пусть даже сама этого не заметила. В погоне за волейболом, Шоё оставил свою мать одну, а та за это время уже успела найти свою любовь.

***

Надо пробраться в лагерь юниоров. Хината в изумлении замер, отчего идущий сзади Кагеяма остановился, вопросительно приподняв бровь, но не переставая пить молоко. Ну, конечно! Они могли пригласить только Кагеяму, но Хината мог пойти с ним за компанию и выдать себя за одного из них, и плевать на то, что его могут выгнать. Шире улыбнувшись, Шоё снова зашагал в сторону выхода из школы, чтобы начать тренировку с Кагеямой. Он не собирался стоять на одном месте. Пусть даже талант заметили только в Тсукишиме и Кагеяме, но Шоё не собирался оставаться позади этих двоих, поэтому, если судить по его логике, если его не пригласили туда, куда он хотел как только узнал, Шоё сам придёт туда. Вроде бы, это была тактика Тендо-сана, который однажды пробрался в дом Вакатоши, потому что ему не нужно было приглашение для того, чтобы войти. Осознание собственной гениальности до такой степени впилось в его голову, что Шоё готов был орать от счастья, но вечером того же дня он вынужден был подумать о серьёзности этого плана, когда Тсукишима с Ямагучи, входя в магазин Укая вместе с ним, начали обсуждать поездку Кагеямы в этот самый лагерь юниоров. — А как насчёт зайцем? — фыркнул от смеха Тсукишима, выбирая шоколадные батончики, задумчиво бросив взгляд в сторону Хинаты, который демонстративно делал вид, что выбирал зубную пасту (и зубную щётку для поездки), прикрывшись тем, что мама попросила его купить. — Хочешь, чтобы меня арестовали? — ответно фыркнул другу Ямагучи, протянув в сторону Хинаты пачку мармеладок. Шоё в растерянности моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд на руке беты, а потом уже с вопросом в глазах уставившись на друга. — Хочешь? — Нет, спасибо, — Шоё ярко улыбнулся Тадаши, снова вернувшись к рассмотрению зубных паст. Если он пойдёт с Кагеямой в Токио, его могут арестовать, и Шоё осознавал, что так рисковать уже глупо. Взгляд случайно прошёлся по фигуре Тсукишимы, у которого аура вокруг почему-то изменилось, да и его запах пробивался в нос Хинаты. Чего это с ним? Если в лагерь юниоров он не сможет пробраться, потому что возможен арест, то остаётся второй вариант. Надеюсь, Тсукишима не убьёт меня в первый день в Шираторизаве. Нет, конечно, Хината понимал, что Тсукишима не одобрит его идею, потому что альфа всегда полагался на свой ум, а не на инстинкты, поэтому возможен исход, что Кей может обидеться на него, если он проберётся в Шираторизаву. Он не считал, что тренировки в Карасуно бесполезны, нет, они тоже были крутыми, но хотелось играть в волейбол с сильнейшими, видеть, что они делают вне поля, чем они занимаются, как отдыхают, как снимают стресс после игры — всё это хотелось узнать до чёртиков. Пока что не стоит рассказывать об этом Тетсуро. Он был непредсказуемым, и Шоё, зная его всего лишь несколько месяцев, начав встречаться только недавно, не знал даже, что ожидать — одобрения или же осуждения. Как капитан собственной команды, он мог сказать, что это плохая идея и пытаться отговорить, в крайнем случае предупредив об этом Савамуру. Но Куроо ещё являлся смельчаком, вместе с Бокуто-саном покоряя всё новые и новые вершины, взбалмошным парнем, непредсказуемым придурком, поэтому он также мог похвалить Шоё за такую смелость и поддержать. Эта неопределённость одновременно и пугала, и восхищала Шоё. — Эй, — толкнул его плечом Тсукишима, когда они приблизились к остальным, и Хината проморгался, оглянувшись на альфу, приметив, что руки Ямагучи уже замёрзли, раз тот пытался отогреть свои конечности своим дыханием. — Держи, — блондин протянул Хинате шоколадку, и Шоё проморгался, на автомате взяв в руки сладость. — И перестань думать о лагерях, — цыкнул высокий волейболист, оттянув край воротника на нос, чтобы скрыть красноту своего лица. Ямагучи рядом демонстративно делал вид, что ничего не замечает, внутреннее крича от своей глупости. Надо было действовать, как Тсукки! Естественно, Хината откажется, когда ему предложат купить что-то в магазине. А вот Тсукки сначала купил, а потом дал, и Хинате даже выбора не оставалось, кроме как принять его, потому что еда-то уже купленная и как-то жалко будет выбросить, а Тсукишима ведь действительно мог выбросить. — Знаешь, Кагеяма назвал тебя большой проблемой, — почему-то вдруг начал Ямагучи, и Хината в растерянности перевёл взгляд на бету, на что тот лишь хихикнул. Не было понятно, почему он начал этот разговор, но отвлечь Шоё от мыслей ему удалось. — Ч-Чего? Что я сделать-то успел? — Он сказал это, когда ты в облаках витал на тренировке, — хмыкнул Ямагучи, и Шоё смущённо покраснел, опустив взгляд в пол. — То, что тебя не пригласили, не значит, что у тебя закончились пути, Шоё. — И к тому же, он был неправ, — важно кивнул Тсукишима, и когда Ямагучи с Хинатой удивлённо перевели взгляд на него, он продолжил: — Ты не большая, ты маленькая проблема. — Ах ты ж!

***

— Погоди, Хината, там- Эйта болезненно выдохнул, почувствовав всю боль рыжего, когда тот со всей дури врезался в стену, пытаясь удержать равновесие на мокром полу в торговом центре. Они с Тендо скользили по полу, находя веселье в этом, пока без цели бродили в тёплом здании, пытаясь отогреться после двухчасовой прогулки на улице, и Ширабу рядом недовольно фыркнул, кутаясь в свой шарф ещё сильнее. Тендо первым рассмеялся над младшим, пока два сеттера подходили к ним: один с таким лицом, будто бы его заставили прийти сюда, а второй с лёгкой улыбкой на губах, будто бы старший братец умиляется своим младшим. Недовольно засопев, Шоё показал язык центральному блокирующему, не обращая внимания на своё красное лицо, которым он случайно ударился во время своих приключений. — О! — вскрикнул Шоё, точно указав в сторону магазина с сувенирами, где на виду у всех стояли разные шкатулочки, которые хоть на немного завораживали своим видом. — Давайте зайдём туда? Тендо-сан, там, кажется, ещё стоит- — Сёнен Джамп, — завороженно кивнул Сатори, и синхронно с Хинатой поскакав в сторону бутика, как-то позабыв, что за ними идут два очень серьёзных товарища. Семи, пусть сначала был расстроен из-за того, что Хината не понял его намек на свидание, сейчас испытывал хоть какое-то удовольствие, наблюдая за весельем Шоё. Не думал он, что будет благодарен Тендо за то, что он познакомил их с Хинатой. Хотя тот факт, что Вашиджо-сан не пригласил его в лагерь, слегка выбил из колеи. Каждый из Шираторизавы видел, как он подолгу смотрел записи матча с Карасуно, пересмотривая именно те моменты, где Шоё забивал. Эйта был уверен, что он пригласит его, но Вашиджо-сан похоже решился придерживаться своей изначальной тактики, думая, что сила игроков заключена в их росте и простоте их физической силы. Сам Шоё выглядел ни капельки расстроенным, хотя Эйта помнил, как через силу улыбался Шоё на следующий день, рассказав о том, что Кагеяму Тобио пригласили в Токио в лагерь юниоров, а Тсукишиму в их лагерь. Ему действительно было обидно, но Шоё держался молодцом. Тогда Семи как-никогда хотелось схватить в охапку Хинату, пасовать ему столько мячей, сколько он захочет, хотя сам Эйта понимал, что ничему конкретному он не сможет его научить. Он мог бы его поддержать, но не обучить, такова уж его натура. — Хей, — вдруг послышался голос Ширабу, и Эйта удивлённо проморгался, в один миг находя себя рядом с Шоё, оглядывая сувениры на полках, пока Тендо сзади восхищённо оглядывал журнал в руках. — Завтра я могу тебе попасовать. — Правда? — просиял в один миг Шоё, и Кенджиро, прищурившись от слишком яркого света — точно на солнце смотришь, кивнул головой, получив восторженный отклик со стороны Хинаты. — Спасибо большое! — Я тоже могу тебе попасовать, — тут же вставил своё Эйта, лишь потом поняв, что сморозил. Старший испуганно замер, не зная что делать и еле переведя взгляд на омегу, который уже на него восторженно смотрел. Его щёки покраснели от возбуждения и во взгляде было столько звёздочек, что даже невозможно было сосчитать, и, кажется, сзади Ширабу недовольно прожигал его взглядом, но — чёрт! — Хината выглядел таким милым. — Эй, Хината, твой парень не будет ревновать? — хихикнул сзади Тендо, отчего здорово напугал двух сеттеров, пока Хината переводил на него взгляд. Ширабу несколько раз проморгался, прежде чем посмотреть на блокирующего, улавливая лишь фразу «твой парень». — А зачем ему ревновать? — не понял Шоё, пока сзади него сердце Эйты пронзила стрела, его задели слова омеги. Ширабу ещё неверяще смотрел на Шоё, не зная что делать, ведь по сути он только недавно узнал его вторичный пол, и оказывается, у омеги — у парня, который привлекал его внимание — есть парень. — Тетсуро не станет меня ревновать к моим же друзьям. — Ну, хватит о Куроо, — тут же оказался рядом Семи, слегка сжав плечо низкого игрока и указав в сторону бутылок, где они были разукрашены в разные цвета и явно могли разбиться, если уронить их на пол. — Как тебе вон те бутылки. Я могу их- — О, мне Ива-чан подарил такую классную бутылку! — восторженно заорал Хината, позволяя Эйте вести его в указанную сторону, не обращая внимания на резко остановившегося сеттера. — Она ещё в чёрно-оранжевый цвет окрашена, типа знаешь, как мои волосы и цвет Карасу- — А как насчёт цепочек? — сеттер резко повернул омегу в сторону названной вещи, чувствуя всепоглощающую ненависть ко всему живому. — Вроде бы выглядит красиво, да и мешаться не будут во время волейбола, и- — Кейджи и Тетсуро дали мне такое, — тут же ответил Хината, совсем не замечая как над головой старшего собираются тучи. Он так же сиял, как при первой встрече, на автомате коснувшись груди, где висели кольцо и половинка сердца. — Вроде бы не мешаются, да и приятно чувствовать их, будто бы они ряд- — Брелки! — тут же заорал Эйта. — О, нам с Энношита-саном в зоопарке дали ро- — Зонтики! — Я помню, как Коуши сделал нам парные зонтики в виде воронов, которые похожи на нас и- — Плюшевые игрушки! — На фестивале Ноя-сан выиграл для ме- — Кажется, это надолго, — протянул Тендо в стороне с Ширабу, наблюдая за попытками друга, который явно пытался ухаживать за занятым омегой. Ну, кто сказал, что омегам можно иметь только одного альфу? — Ты чего молчишь? — поинтересовался он состоянием кохая, который наблюдал за Хинатой, не в силах что-либо сказать. — Влюбился, что ли? — Тендо-сан, а Хината... — Ширабу сглотнул, переведя взгляд на сэмпая, отчего его собеседник вздрогнул. Взгляд второгодки был немного странным — что-то между отчаянием и яростью, будто бы он не хотел просто так отпускать Шоё. — ...сколько встречался со своим парнем? Губы Тендо сами растянулись в ухмылке, и он, слегка прищурив взгляд, приподнял голову, точно смотря в сторону Семи и Хинаты, первый вёл второго туда-сюда, пытаясь найти для него подходящий подарок, а тот, не замечая очевидного, рассказывал каждую историю связанную с теми или иными вещами, не оставляя для старшего сеттера Шираторизавы ни единого шанса. Был ли интересен ему Хината? Безусловно, но только как друг. Шоё сам по себе являлся яркой личностью и будь он альфой, омегой, да хоть бетой, но он всё ровно привлекал внимание других, и возможно, что другие влюблялись в него, потому что просто видели в нём омегу. Тендо не был злым и всегда желал для своих друзей самое лучшее. Он с самого начала не знал, что Хината — омега, он просто дружил с ним, и когда он познакомил его с Эйтой, он видел как его друг начал смотреть на приманку Карасуно. Семи можно сказать влюбился в Шоё с первого взгляда, даже не зная того, что Хината являлся омегой. Он просто хотел о нём заботиться, и Сатори не видел в этом ничего плохого, Семи мог позаботиться о Шоё, поэтому он помогал сеттеру завоевать сердце рыжего, хотя самому Тендо понадобилось немного времени, чтобы помочь Семи осознать свои чувства, и тут руку скорее всего приложил тот же Шоё, когда объявил им, что у него теперь есть парень. Ох, эта всепоглощающая ненависть ко всему живому, вызванная ревностными чувствами к тому, о ком хотел позаботиться с самого начала, мимикой выраженная на лице Эйты, запомнилась Тендо на всю жизнь. Семи был ранимым, поэтому и этому парню понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и сказать, что тот не сдастся, что пойдёт до конца, пока Хината сам не скажет ему в лицо, что не намерен встречаться с Семи. А Хината ведь не скажет, понимал Тендо, ему скорее всего понадобится время, чтобы понять что к чему, а к тому моменту Семи уже спокойно будет держать его за руку, предлагая варианты на вечерний ужин, возможно совместно с другими парнями Шоё, возможно являясь тем единственным альфой, а Тендо будет тем, кто будет присматривать за их детьми, потому что дети — это святое. Ширабу тоже был заинтересован в Хинате, но Тендо не так близко общался с ним, как с Эйтой или Ушиджимой. Кенджиро скорее всего был тем самым волком-одиночкой, который вожаком стаи признал только Вакатоши, а на остальных ему было плевать. Только вот, с каким взглядом он смотрел на десятого во время финального матча между Карасуно и Шираторизавой, не заметил бы только слепой, а ведь он даже позволил себе цыкнуть, когда Ушиджима, специально целясь в блок Хинаты, сделал ему больно. При всём обожании второгодки силы и упорства Ушиджимы — это считалось немного странным. Знал ли он, что Хината — омега? Или просто был в него влюблён, как Семи вначале? Понимает ли Ширабу, что в борьбе за сердце солнышка возможен любой исход: от осознания собственной слабости по сравнению с другими альфами, которые целеустремлённо шли к Хинате, до превосходства своими навыками над остальными, потому что Шоё мог выбрать именно его, как в случае с Тетсуро? Ширабу ведь не глупец. — Да вроде бы даже месяца не было, — ответил на вопрос кохая Тендо, наблюдая за тем, как от отчаяния Семи упал на колени прямо на полу бутика, пока Хината, озабоченный состоянием старшего, пытался ему помочь, сам того не ведая ранив его сердечко. — Как раз та пора, когда парочки начинают влюбляться в друг друга ещё сильнее, — добавил он в конце, намекнув на то, что отношения Тетсуро с Шоё будет становится всё сильнее и сильнее. Ширабу на это ничего не ответил, спрятав своё лицо в шарф и пристально наблюдая за Хинатой, который кружился вокруг Семи, не зная, как ему помочь.

***

— Смотри, — хихикнул Тендо, пихнув в бок Ширабу и вытащив свой телефон, чтобы в следующую секунду открыть камеру и навести обзор на Хинату с Семи, которые мирно и молча ели принесённую еду. — Хината! Семи-Семи! Хината поднял взгляд на камеру первым, и Эйта, который жевал в этот момент лапшу, не ожидав, что его будут снимать, случайно проглотил лапшу, отчего та застряла в горле, и он совсем не соблазнительно прокашлялся, отчего почти вся еда, которую он ел, вылетала из его рта. Хината засмеялся, не ожидав такого зрелища, успев убрать с пути старшего свою порцию, и этот момент Сатори как раз и снял. Ширабу посмотрел на получившийся снимок, мягко вырвав телефон из рук старшего, пока его убивал Семи, покрасневший от и до, не выдерживая такого позора перед объектом воздыхания. Хината пытался остановить свой смех, пока Семи отвлекался, чтобы сеттер не обиделся, и никто из них не обращал внимания на Кенджиро, который завороженно смотрел на фотографию, где не-совсем-красивый Эйта выплевал изо рта лапшу, а Хината смеялся. Он был таким... красивым. — Прости, наверное, это было противно, — смутившись, Эйта уселся обратно на своё место, не обращая внимания на хохот Тендо, который всё никак не мог успокоиться, да и сам Шоё тоже. Его тело дрожало от смеха, и Хината махнул рукой, мол ничего-ничего, всё в порядке. — Я видел, как Кагеяма об перила стукнулся в спортзале, — еле сдерживая смех, сказал Хината. — Но, Эйта-сан, простите, я просто- И, не сдержавшись, начал хохотать. Эйта, покраснев ещё сильнее, закрыл лицо руками, пока Тендо, приподняв голову, открыто смеялся над другом, лишь один Ширабу завороженно смотрел в телефон. Вот тебе, недо-свидание с Хинатой. Забыть этот случай двум блокирующим удалось только через несколько минут, и то время от времени, каждый из них, вспоминая этот момент, хихикал, хотя ничего не говорили. По выходным людей всегда было много в торговых центрах, поэтому четверым друзьям приходилось держаться вместе вплотную, чтобы не потерять кого-то. Что они там делали — оставалось загадкой для Ширабу, но совместно проводить время с этими тремя было куда веселее, чем в одиночку дома. Пусть и подколы Тендо с Эйтой, обращённые друг к другу, были привычной рутиной для него, но присутствие Хинаты, который тоже, оказывается, умел подкалывать (— Это всё тот Очкарик! — возмущенно заорал Тендо, когда Ширабу указал на эту черту десятого), добавляло новизну, хотя для Кенджиро казалось, что ничего даже не изменилось, будто бы Шоё с самого начала учился с ним, поступил в Шираторизаву вместе с ним, играл вместе с ним и жил тоже вместе с ним. Это было правильно. Это было чудесно. — Завтра выходи ровно в полдень, ты не должен потеряться с таким маршрутом, — уверенно кивнул Ширабу, передавая Хинате исписанный листок с мини-картой, где было указано всё от его дома до дома самого Ширабу, чтобы у Шоё даже шанса не было, чтобы потеряться. Омега завороженно смотрел на исписанную бумажку, пока Тендо с Эйтой делали покупки в магазине, чтобы они могли дальше гулять, только уже на улице и смогли хоть чем-то подкрепиться. — Тогда сможем потренироваться подольше. — А твоя семья? — Не будет против, — махнул рукой Кенджиро, встретившись с растерянным взглядом Шоё. — Они будут рады твоему визиту, поверь мне. — Ну, раз ты так говоришь, — почесал затылок Шоё, уже соглашаясь на предложение Кенджиро, который закутался в свою куртку и шарф ещё сильнее. Хината, заметив это движение, хихикнул, мысленно сравнив его с Сугаварой, который одевался слишком тепло даже в жаркие дни. Движения Хинаты сразу привлекли внимание Ширабу, когда тот начал снимать с шеи свой шарф. И ладони у него были такими тёплыми, что даже в дрожь бросало от этого, и Кенджиро слегка замер, когда омега начал укутывать его сверху ещё своим шарфом, сам оставаясь в одной куртке, хотя, кажется, он совсем не замёрз от этого холода на улице. Младший сеттер почувствовал тёплое дыхание омеги на своём лице, когда тот вынужден был приподняться на цыпочках, чтобы надёжно обмотать шарф на шее альфы, а потом стало значительно теплее, хотя внутри сущность начала недовольно скулить, когда Шоё отстранился, встав нормально. А потом Шоё улыбнулся — тепло и ярко — и на душе резко стало ещё теплее, и Кенджиро слегка прищурился, чувствуя, как алеют щеки. И ему оставалось только смущённо отводить взгляд, кутаясь в шарф Хинаты сильнее, чувствуя слабый запах малины — это его запах? — и слыша, как его собственное сердце бешено бьётся в груди. Так тепло, и так... правильно.

***

— Хей, Хината, — позвал младшего Тендо, когда они сидели в ближайшем парке. На его фоне голые деревья выглядели как-то устрашающе и даже не было жёлтых листьев повсюду, потому что дворники успели убрать всё тогда, когда они полностью опали на землю. Шоё, поедая горячие мясные булочки, обернулся сразу же, пока Эйта сзади него раздражённо приподнял бровь, будто бы он говорил с Хинатой о чём-то важном, а не о еде. — Как тебе прогулка с Шираторизавой? В руках Сатори держал свой сотовый телефон, и Шоё, поняв, что его снимают на камеру, помахал рукой, широко улыбнувшись. На видео его ещё никто не снимал, всё обходились только фотографиями, наверное, поэтому Шоё испытал какое-то волнение, что даже не заметил, как Семи, несильно сжав его плечо, облокотился об спинку скамейки. — Зачем ты снимаешь? — вопросительно приподнял бровь Семи, но Тендо его проигнорировал, даже не посмотрев на него, когда Шоё ответил моментально. — Это классно! — смело заявил Хината, ещё шире улыбнувшись, и его красные от холода щёки делали картину ещё милее. — Особенно с Ширабу и Эйта-саном. Тендо-сан противный бака! — Сам ты бака! — вскрикнул Сатори сразу же, на что Шоё, хохотнув, лишь показал кончик языка. Ширабу подошёл к ним сразу же, кутаясь в своё пальто ещё сильнее и выпивая купленный неподалеку горячий чай. Он начинал мёрзнуть ещё сильнее, поэтому каждый из них подумывал уже возвращаться домой, к тому же уже вечерело. — Как сообщение будущим нам, что бы ты сейчас сказал, Чиби-чан? — Что всё ещё впереди, — хихикнул Хината, откусив кусочек булочки. — Если будущий я не победил Бакагаяму, то буду крайне разочарован в себе. — Смелое заявление, — сразу же хохотнул Тендо, переводя камеру к Эйте, который с лёгкой улыбкой на губах наблюдал за омегой. — А ты, Семи-Семи? Что ты скажешь? — Ну, я бы, наверное, хотел написать какую-то песню, — неловко почесал затылок сеттер. Глаза Хинаты тут же загорелись и тот резко посмотрел в сторону старшего товарища, которого снимал Тендо, к закидонам которого привыкли абсолютно все. Раз он начал это веселье, а Шоё поддержал, почему бы тоже не присоединиться? — Чтобы она была у кого-то любимой или стояла на рингтоне. Нет, не то, чтобы я... — резко смутился из-за своего напора Эйта, но Хината его снова перебил, почти в ухо крикнув: — Это очень круто, Эйта-сан! Уверен, ты напишешь крутецкие песни. Особенно круто выйдет, если ты на гитаре сыграешь! — Ты так думаешь? — заинтересованно глянул на рыжего Эйта, и Хината закивал головой, что даже сложилось впечатление, что у него сейчас голова отвалится. — Что ж, посмотрим. — А ты кем бы хотел стать? — Тендо перевёл камеру в сторону Ширабу, не обращая внимания, как заинтересованно загорелись глаза Эйты, когда Шоё упомянул о гитарах. Это же надо было так ловко попасть на тот инструмент, на котором старший сеттер любил играть с детства. То, что Семи собирается стать музыкантом, знал каждый, и было приятно видеть, как друг на глазах буквально расцветает, стоило ему ощутить поддержку со стороны возлюбленного. Кенджиро буркнул что-то в шарф Хинаты, отвернувшись от камеры, переведя взгляд на землю, и Шоё моментально оказался рядом с ним, снова помахав камере рукой. Тендо рассмеялся, когда Шоё, наклонившись, прямо посмотрел в глаза Кенджиро, отчего тот, резко вспыхнув красным маком, повернул голову в другую сторону. — Ну же, Ширабу, — протянул Шоё, слегка стукнув кулаком по руке старшего. — Пожалуйста, — снова протянул Хината, и Ширабу краем глаза посмотрел на него, снова хмыкнув и одним своим видом показывая, что не собирается говорить в камеру. — Ради меня? — Врачом, — буркнул Ширабу. — Что? — действительно не понял Тендо, и Ширабу, недовольно бросив взгляд в сторону сэмпая, снова повторил: — Врачом. — Вааа, — тут же протянул Хината. — Эта профессия тебе действительно подходит! — Точно, — согласился с ним Тендо. — Как ни странно, но мне тоже кажется, что тебе подходит стиль врача. Пока Ширабу, несколько покраснев от смущения, ещё сильнее кутался в шарфы, Хината целеустремлённо подбежал к Тендо и мягко вырвал из рук старшего телефон, переводя камеру на Сатори. Центральный блокирующий на это лишь улыбнулся, но ничего не сказал, любезно дожидаясь вопроса Шоё: — А что насчёт тебя, Тендо-сан? На фоне старшего Эйта поднимался со скамейки, пряча руки в карманы своего пальто и с такой же лёгкой улыбкой, как раньше, подходя к Шоё, у которого с лица не сходила широкая улыбка. Сатори сделал пирует, сделав вид, что снимает невидимую шляпу и широко улыбнувшись камере, разведя руки в стороны, громко воскликнул: — Чудо-поваром Сатори! — О-о-о! — Хината, хватит так реагировать на каждое слово, — мягко упрекнул друга Ширабу, но Шоё даже внимания на него не обращал, сияющими глазами смотря прямо на Сатори, пока Эйта позади закатывал глаза на выходки своего товарища. — Это было крайне неожиданно, Тендо-сан, — всё же сказал он своё мнение, и Семи хмыкнул на это, понимая его реакцию — у самого такая же была, когда красноволосый заявил им с Ушиджимой, что он собирается стать таким поваром, которого мир ещё не видал. — Такого как Тендо, — мысленно хмыкнул тогда Эйта, наблюдая за тем, как Хината, оказавшись рядом с Тендо, хвалил его за прекрасный выбор, пока Ширабу всё ещё пытался спрятаться за шарфами. — Мир действительно не видал.

***

...да вроде бы я не потерялся... Хината вытащил бумажку, где Ширабу ещё вчера чётко и ясно нарисовал карту от дома омеги до своего дома, чтобы они могли потренироваться на его заднем дворе. Шоё приподнял голову, оглядывая местность и замечая, что все дома имели почти одинаковый внешний вид, что можно было даже потеряться в такой местности. Чем-то было похоже на его район, или возможно ему так казалось, но Шоё спешно шёл вперёд, оглядывая местность и пытаясь найти дом, который Ширабу тоже ещё вчера описал. Конкретно так, будто бы каждый день описывал адрес своего дома потеряшкам, как Хината, или возможно тут был виноват его кохай-идиот, о котором он так яро говорил, когда они только познакомились. ...или потерялся... В один миг послышался шум из одного дома и громкая ругань, и прежде чем Шоё успел понять что к чему, дверь дома недалеко от него распахнулась настежь, и оттуда выскочила очень уж знакомая личность, который спешно застёгивал свою куртку. Свирепый Пёс-чан всегда умел заставать людей врасплох, поэтому Хината замер в нерешительности, когда Кентаро даже внимания не обращая на мужчину, вышедшего за ним следом, застёгивал шнурки на своих кроссовках. Мужчина тяжело вздохнул, начав вести какую-то лекцию насчёт уважения к старшим, которую Кентаро даже не слушал, мигом вскочив с места, как только понял, что шнурки крепко завязаны. Хината не слышал, что он ответил этому человеку, но кажется это было что-то обидное, раз лицо старшего так перекосило, и стоило Кьётани повернуться в его сторону — какое совпадение, а? — как старший сразу же заметил его, посмотрев прямо в глаза и нахмурившись так, словно он увидел главного врага в своей жизни. Именно тогда Шоё понял, что ему конец. Хотя с этим он немного поторопился, потому что потом они с Кьётани сидели на ступеньках лестницы какого-то дома, поедая мороженое в холодную погоду, купленное на деньги Шоё, потому что Кентаро забыл свои дома, когда спешно пытался сбежать от своего старшего братца, учившего ему уму разуму, появившись в родительском очаге впервые за три года. Между ними была напряжённая атмосфера, хотя Шоё даже не хотел открывать рот — наверное, именно поэтому он купил мороженое — и Кьётани тоже молчал, и внутри омега была спокойна, словно тихая гладь, не чувствуя опасности в Свирепом Псе. Кьётани хоть и выглядел злым, но он был добрым... Наверное. По крайней мере, он не пытался избить Шоё, когда они встретились взглядами, хотя стало немного неожиданно, когда проходя мимо него, Кентаро потащил его в известную ему сторону, схватив его за запястья и даже не поинтересовавшись, что он тут делает. — Что ж, — быстро бросил взгляд в сторону Кьётани, первым закончив с мороженым, пока старший откусывал последние кусочки. — Я тут пришёл к другу, и- — Где он живёт? — перебил его Кентаро, даже не посмотрев на него, и Хината ощутил, как тысячи мурашек прошлись по коже. Хоть сущность была спокойна, но сам Хината чертовски боялся этого человека, пусть даже в какой-то степени уважал, потому Кьётани был первым альфой, который наплевал на его сущность во время игры. Ладно, возможно, не первый, но первым, кто сказал это вслух. — А, вот, — Шоё протянул старшему карту, которую Кентаро вырвал сразу же. Хината неловко поёрзал на месте, держась за свои колени и осторожно смотря на второгодку АобаДжосай. Кьётани пару секунд изучал карту, а потом, тяжко вздохнув, встал с места, засунув листок в свой карман, отчего Шоё даже встал в ступор. Омега просидел бы на своём месте ещё дольше, не зная что делать, пока второгодка АобаДжосай не заорал, спрашивая сколько тут он собирается просидеть. Как оказалось, Хината забрёл совсем не туда и нужно было идти ещё несколько кварталов, чтобы оказаться у дома Ширабу, который, заметив его издалека, вышел из дома, чтобы встретить, и Шоё ощутил, как холодная аура двух второгодок окутывает всё, что было рядом, когда их взгляды встретились. — А, эм, — выдал из себя какие-то звуки Хината, испуганно икнув, когда взгляды старших скрестились на нём. — Ширабу, ты ведь не против, если... э, — Шоё ненадолго замялся, поняв, что имени Свирепого Пса он даже не знает, да ещё блондин не собирался говорить, видя его неловкое состояние. — Пёс-ч-чан, — заикнулся Хината, ожидая рыка со стороны соперника, но тот даже не шелохнулся при этом, всё ещё разглядывая Ширабу. — ...к нам присоединится? В конце концов, Ширабу запретил Псу играть с ними, а лишь наблюдать, но, к удивлению Хинаты, он даже не был против, а просто уселся на крыльцо дома сеттера, хмурым взглядом сверля десятый номер Карасуно, отчего у него мурашки по коже проходились. Кенджиро всегда выглядел недовольным, Хината это знал, хотя мог отличить его настроение по его состоянию, что на удивление давалось ему крайне легко, чем другим, и сейчас рыжий ощущал в каком бешенстве находился сеттер Шираторизавы от нахождения рядом невольного зрителя. — Извини за грубость, — заговорил первым Ширабу, когда они дали себе немного отдыха, чтобы восстановить дыхание после перекидывания мячом туда-сюда, пока не переключаясь на совместную работу. Кьётани даже позу не изменил, продолжая сидеть оперевшись на своё колено и сверля взглядом омегу. — Но зачем он потащился с тобой сюда? — Я не ожидал, что он придет со мной, — честно ответил Хината, виновато склонив голову и извинившись за это перед Ширабу, на что тот лишь махнул рукой. — По пути случайно встретились и он помог мне твой дом найти, когда я потерялся, поэтому я подумал- — Ты всё-таки умудрился потеряться? — Я случайно в другой район забрёл, — смутился Шоё, на что Ширабу обречённо вздохнул, похлопав по волосам омеги. — Пожалуйста, потерпи его на этот раз, я знаю, что ты приглашал только меня, и в следующий раз я постараюсь прийти один, обещаю. ...в следующий раз я приду один... Ширабу против воли покраснел, но всё же кивнул головой, сделав вид, что ничего такого не случилось. Он думал покрасоваться сегодня перед омегой, воспользоваться шансом, потому что они остались одни (каким-то образом Ширабу смог заставить родителей сходить на свидание) и хорошенько узнать про этого чёртового Куроо, но всем планам помешал этот ублюдок, который ещё смел следить за Хинатой так, будто он его собственность! Со временем Кьётани начал забываться, и Ширабу пытался пасовать Хинате, учитывая и его силу, и скорость, и высоту прыжка, но кто сказал, что будет легко с самого начало? Шоё был быстрым, даже быстрее Ушиджимы (наверное, дело было в их телосложениях, потому что если Вакатоши был крупнее и сильнее, более развитым в физической силе, то развитие Хинаты пошло в его ноги, то есть в силу прыжков и скорость), и Ширабу приходилось пасовать то быстрее, то плавнее, то медленнее, испытывая вину, когда Шоё падал на землю по его вине. Но Хината ничего на это не говорил, снова и снова вставал, помогал догнать мяч и широко улыбался перед очередной попыткой повторить. Его не остановливали неудачи и Ширабу начал медленно злиться на себя, постепенно замечая, что его движения становятся всё более резкими. Значит, вот, что ощущает сеттер Карасуно, когда доигровщик, как Хината, всецело доверяется ему. Вина. Если атакующие доверяются ему полностью, делая то, что он сам хочет, то Кагеяме остаётся только винить себя в своих пасах, хотя это практически невозможно с его гениальностью и точностью, в которых Ширабу убедился на их матче. А ведь Хината тогда его здорово удивил, делая такие безумные выходки, на которые даже он сам бы не решился. Ушиджима-сан — возможно, но точно не он, неприметный основной связующий Шираторизавы. Хината тоже пытался прировниться к его пасам и ему даже пару раз удалось протолкнуть мяч на другую сторону сетки, когда пасы были либо слишком короткими, либо длинными, и когда их первая атака вышла через несколько неудачных пасов, Ширабу позволил себе сжать кулаки, пока Хината от радости начал буквально светиться. — Осу, — хмыкнули сеттер и атакующий, стукнувшись кулаками и уже в следующую секунду пытаясь повторить этот трюк. На этот раз воодушевление помогло волейболистам понять темп друг друга, и атаковать получалось легче с каждым разом, отчего Ширабу чувствовал мурашки по коже. Такое было только с Ушиджимой-саном, и Кенджиро действительно был рад, что согласился на предложение Хинаты в тот раз, когда они проиграли Карасуно. — А это кто? — поинтересовался Кьётани, когда усталые, но довольные ребята уселись рядом с ним, попивая воду из своих бутылок. Хината перевёл взгляд в сторону соперника, тут же вырвав из рук старшего свой телефон, на обоях которого стояла их фотография с Тетсуро, где они оба, широко улыбаясь, смотрели в камеру — выглядела как семейная фотография какой-то парочки, которая находилась на пике влюблённости, так что сомнений не было, что они встречаются. — Когда ты, — поражённо выдохнул Хината, сразу же попытавшись вырвать из рук Ширабу взятый телефон, пока сеттер разглядывал фотографию. — Ширабу! — Это ведь твой парень, да? — скорее утвердил, чем спросил Кенджиро, вспоминая, что видел этого парня на трибунах болельщиков Карасуно, когда был финальный матч. — Куроо-сан, я предполагаю. Расскажешь мне о нём? — С чего это? — недоверчиво прищурился Шоё, на что Ширабу лишь закатил глаза, слегка стукнув его по лбу. Омега, недовольно бросив взгляд на альфу, потёр место удара, которое ничуть не болело, но он всё же открыл рот, чтобы ответить на вопрос. — Это действительно мой парень — Куроо Тетсуро, капитан Некомы. — Из Токио, что ли? — удивился Ширабу. — Он из Токио? — услышав вопрос сеттера, повторил Кьётани, и Хината кивнул головой. Шоё пришлось аккуратно вырвать свой телефон из рук сеттера Шираторизавы, пока тот прожигал взглядом фотографию, лишь потом пару раз проморгавшись, будто бы только очнулся. Встретившись взглядом с омегой, Кенджиро поспешил извиниться за своё поведение, на что Шоё лишь кивнул головой, лишь потом обратив внимание на Кьётани, который вёл себя странно с самого начала. — Не трогай мой телефон, — фыркнул Хината, демонстративно засунув технику в свою сумку, чтобы атакующий АобаДжосай уж точно не взял его телефон. Если у него есть хоть капелька тактичности, он не станет рыться в вещах Хинаты, а Шоё был уверен, что он не станет.

***

— Это было очень странно. Ширабу кивнул головой, соглашаясь с Хинатой, когда они вместе шли в сторону дома омеги. Когда на улице начало темнеть, Кенджиро вызвался проводить Шоё до дома, а тот даже не был против, уже смирившись со своей судьбой всегда быть провожаемый кем-то до дома, да уже привык как-то. А потом громкий цык прошёлся по всему двору Ширабу, и сеттер с блокирующим немного удивлённо посмотрели на молчавшего до этого волейболиста Сейджо, который выглядел как-то необычно грозно. Тогда Хината попробовал снова прислушаться к внутренней сущности, но та продолжала молчать — да какая от тебя польза?! — Шоё тогда ещё переглянулся с Ширабу, не понимая, что происходит с волейболистом, очнувшись только тогда, когда Кенджиро надевал уличную обувь, пока они с Кьётани дожидались хозяина дома. И стоило им дойти до первого поворота, где должен был свернуть Кентаро, как тот бросил прожигающий взгляд сначала на Хинату, отчего тот вздрогнул, но виду не подал, стараясь не показывать, что он немножко боится старшего, а потом на Ширабу, сверля уже его долгим и более грозным взглядом, лишь потом покинув их общество, даже не попрощавшись. — Он меня уже бесит, — честно признался Ширабу, пока на его глаза падала тень недовольства. Этот идиот просто испортил ему все планы, пока Шоё даже не подозревал о том, что вокруг него вьются альфы, которым было плевать на то, что у него есть парень. Хината на это лишь усмехнулся, добродушно похлопав друга по плечу. — По крайней мере он вел себя приличнее, чем я ожидал. — Он выглядит, как драчун, — хмыкнул Ширабу, пожав плечами и как бы невзначай коснувшись пальцев Шоё, на что омега даже внимания не обратил. — Я слышал, что вашего сеттера пригласили в лагерь юниоров. — И я ему завидую, — обречённо застонал Хината, убрав руки за свою голову, даже не заметив попытку Ширабу схватить его за руку. Чёрт! — И Кея пригласили в лагерь лучших первогодок Мияги, а меня будто бы не заметили. Мне так обидно никогда не было. — Им важен рост и умения, — прямо сказал Ширабу, пытаясь подойти к Шоё максимально близко, пока тот жаловался. — Я честно думал, что тебя Вашиджо-сан пригласит. Он так долго смотрел на твои данные, а оказалось, что он решил придерживаться прошлого мнения. — В следующий раз меня точно пригласят в такие крутые лагеря! — яростно произнёс Хината, загоревшись этой идеей до такой степени, что жар от его пламени стал виден даже Ширабу. — Они увидят во мне крутецкого волейболиста, что даже Кагеяма признает меня. — Охотно верю, — хмыкнул на это Кенджиро, с сожалением посмотрев, как Хината, слишком загоревшись идеей быть признанным, начал орать, прыгая на месте и бегая вокруг него. Упустил шанс. — В следующий раз точно, — пробубнил себе под нос Ширабу, скользнув взглядом по руке Хинаты, который не переставал ими махать туда-сюда.

***

В доме без мамы было одиноко. Нет, конечно, она возвращалась домой, разговаривала с ним, но в последнее время чаще стала проводить своё время с Наоки, в последствии чего сам Шоё стал ощущать одиночество сильнее именно дома. Если бы он жил вместе с отцами, было бы всё хорошо? Стал бы он ревновать собственную мать к ним? Стала бы его жизнь намного легче, чем сейчас? Телевизор не показывал ничего интересного, и Шоё просто полу-лежал на диване, пустым взглядом смотря какой-то фильм. Мама тут не виновата, она действительно должна думать о своём счастье, оставить прошлое в прошлом, и Шоё как-никогда понимал, что тянет её назад. Наоки он... он сможет о ней позаботиться, ведь рядом с ним её голос звучал иначе — более радостно, более счастливо, так, будто с её плеч спал весь груз, что она тащила всё это время. Возможно, стоит надолго скрыть от неё тот факт, что про её сына-омегу узнали все волейболисты и Мияги, и Токио. Казалось, что Хината-сан идёт впереди него, держась за руку Наоки-сана, пока тот уверенно вёл её к недостижимой цели, о которой так мечтала сама женщина, а он оставался в их тени, не в силах что-либо сделать, потому что мама действительно была счастлива и не хотелось портить их отношения. — Если ты звонишь мне, потому что хочешь проверить сплю ли я или нет, иди к чёрту, Кагеяма, — без приветствий, без лишних любезностей фыркнул в трубку Хината, когда Тобио позвонил ему в двенадцать часов ночи, сразу после того, как он закончил тренировку с запахом. — Просто выйди из дома, придурок. — Чего? — растерялся Шоё, но вопреки своему удивлению спускался по лестнице вниз. — Ты ко мне пришёл, что ли? Стой, погоди, а вдруг ты меня убить хочешь? — Просто выйди, тупица-Хината, — раздражённо выдохнул в ответ Кагеяма, и судя по его дыханию, можно было понять, что он замёрз. — Не буду я выходить, — фыркнул в ответ Шоё, но всё же надев какую-то обувь, открыл дверь, краем уха слушая, как Кагеяма орёт в трубку, требуя, чтобы он вышел. — Хватит издеваться, просто выходи из дома! Открывая дверь с издевательской ухмылкой на лице, Хината сначала поражённо замер, всё ещё держа телефон в руке около своего уха, не зная как реагировать на зажавшего свой собственный телефон между ухом и плечом Кагеямой, который ещё одной рукой держал огромного плюшевого медведя, а другой коробку с пиццей. Альфа недовольно глянул на Шоё, хотя услужливо подождал несколько минут, чтобы Шоё пришёл в себя. — К-Кагеяма, — заикнулся Шоё, ощущая какое-то непонятное чувство. Чёрт возьми, это же просто совпадение, да? Почему Кагеяма пришёл именно тогда, когда ощущение одиночества начало усиливаться? — Ч-Что ты- — Ты мне нравишься, Х-Хината! — заорал он так громко, отчего Шоё сначала вздрогнул, но ничего не сказал, вынужденный отступить, когда Кагеяма резво подошёл к нему, всучив медведя ему в руки — какой он огромный-то — и уже свободной рукой вытащив из кармана какой-то листок бумажки. — К-Кагеяма, — позвал он друга, не зная даже что сказать, пока его щёки начали предательски гореть огнём. Что, чёрт возьми, делает этот придурок?! — Пожалуйста, сходи со мной на свидание, — не обращая внимания на явный шок Шоё, продолжал Тобио, прочитав содержимое бумажки. Краем глаза Хината ещё успел увидеть какой-то подмигивающий смайлик. Между ними наступила неловкая тишина и гуляющий ветер как раз прошёлся вовремя, и Хината первым неловко кашлянул, скрывая свои красные щёки за медведем, который ещё каким-то образом пах, как Кагеяма, возможно, пока Тобио шёл сюда, игрушка успела впитать в себя его запах. Тобио же выжидающе смотрел на друга, хотя он сам был чертовски напряжён, отчего его тело время от времени подрагивало, и его лицо было настолько напуганным, будто бы он шёл на смерть, а не приглашать омегу на свидание. — Н-но ведь Тетсуро- — Мне плевать, — снова закричал Кагеяма и его руки сжались в кулаки, пока его выражение лица резко поменялось на решительное. Хината ощутил как вздрогнула его спина — с точно таким же выражением Ямагучи защищал его перед альфами Иногинами, выдавая себя за омегу. — Мне плевать, потому что я всё ещё хочу встречаться с тобой, Хината! Хинате казалось, что его окатили ледяной водой, и резкое осознание того, что есть альфы, которых не остановит даже наличие парня, резко впилось в его грудную клетку, отчего даже Шоё на мгновение задохнулся. На улице было холодно, как зимой, хотя всё ещё была пора осени, и он — омега, полностью провалившись в делах скрытности — стоял перед своим ближайшим товарищем, соперником, другом, с которым они образовали «странный дуэт», держа в руках просто огромного мишку, пока сам Кагеяма держал коробку с едой. — А если я снова пойду с кем-то другим на свидание? — слышится в голове свой собственный голос, и Хината, словно наяву, видит себя, сидящим на коленях Куроо, пока тот нежно его обнимал. — А если я снова с кем-то поцелуюсь? Я веду себя слишком ветрено, Тетсуро, я не знаю что мне делать. — Всё будет хорошо, — слышится голос уже самого Куроо, и Хината видит перед собой Кагеяму, который выжидающее на него смотрел, ожидая его ответа. — Я буду рядом. В любом случае, я буду рядом.

***

— И ты согласился. — И я согласился, — обречённо застонал Хината, уткнувшись носом в свою подушку. Тетсуро на том конце провода перевернулся на другой бок, и Хината ощутил такой стыд перед ним, что хотелось даже выть. — Прости меня, Тетсуро, я думал отказаться, но слова сами вырвались, и прежде чем я мог что-то сказать- — Он уже ушёл, — тяжело вздохнул Куроо, массируя свой лоб. — Я даже говорить тебе ничего не стану. Я понимал, на что шёл, когда предлагал тебе встречаться. — То есть? — насторожился рыжий, слушая голос своего парня, который был спокойнее, чем можно было предположить. Хината честно думал, что Куроо мог разозлиться из-за его ветрености. Взгляд случайно зацепился за мишку, подаренного Кагеямой, и недолго думая, Хината взял в рот кусочек уже остывшей пиццы, принесённой всё тем же Кагеямой. — Закон об омегах, помнишь? — хмыкнул Тетсуро на том конце, и Шоё ощутил как мурашки прошлись по коже, стоило ему вспомнить, что ему можно было выходить замуж сразу за нескольких альф. — Я предполагал, что ты можешь захотеть выйти замуж за ещё нескольких альф, помимо меня, — добавил он, на что Шоё даже не отреагировал, зная, что Тетсуро любит добавлять про себя в каждом предложении. — Поэтому морально начал готовиться уже на втором нашем свидании, когда мы впервые поцеловались. — То есть, ты не против? — осторожно спросил Хината, ощущая какое-то непонятное чувство — одновременно и разочарования от слов Куроо, и облегчение от того, что Тетсуро не злится на него. — Конечно, я против, — тут же хмыкнул Куроо, и Хината ощутил себя как в ловушке, совсем не понимая своего парня, который сейчас вяло играл с соседским котом, не вставая со своей кровати. — Но я не хочу потерять тебя, поэтому не буду ничего говорить и уж тем более запрещать. — Но, ты мой парень, Тетсуро! — горячо заявил Хината. — Ты же... Тебе же будет обидно, если я вдруг объявлюсь перед тобой с другим парнем и скажу, что я встречаюсь ещё с ним. — Что ж, — на это Куроо снова хмыкнул. — Решать тебе, Шоё, я не буду тебя заставлять и уж точно не буду бросать, — и отключил звонок прежде, чем Хината смог понять. Гудки телефона слышались в тишине до такой степени громко, что Шоё даже не знал, что делать и в груди сердце сжалось от напряжённости вокруг.

***

— Погоди, погоди, погоди! — закричал Хината, пытаясь убежать от собственного лучшего друга, который гонялся за ним с намерением убить. Тсукишима и Ямагучи, выходящие из своих классов, чтобы забраться на крышу, чтобы пообедать вместе с Кагеямой и Хинатой, замерли, когда омега пробежал прямо перед ними на скорости света, пока за ним точно с такой же скоростью гонялся Кода. — Я убью тебя, засранец! Тадаши устало вздохнул, но ничего не сказал, уже зная, что Хината, опоздает или нет, но всё же придёт на крышу. Тсукишима рядом лишь закатил глаза, первым направляясь в сторону лестницы, не сразу заметив, как из другого класса выходит Кагеяма, держа в руках своё бенто. В конечном итоге у них был Тадаши, который смог бы вовремя остановить их ругань, так что всё должно было пройти относительно нормально. Правда, Кагеяма выглядел каким-то довольным — аура какая-то была спокойная, а не настороженная, как обычно. Тсукишима нахмурился и Ямагучи рядом с довольной улыбкой пихнул в бок Кагеямы, заставив того вопросительно на него посмотреть. — Что-то хорошое случилось, Кагеяма? — поинтересовался Ямагучи, на что Тобио не ответил, предпочитая промолчать, когда сзади послышался вскрик Хинаты и хохот Коды, а потом жуткий грохот, будто бы на Шоё упало несколько тяжёлых вещей. Шоё опоздал всего на несколько минут, держа в руках своё бенто, и он был несколько потрёпанным после бега, вяло поздоровавшись с ребятами и грузно усевшись рядом с Кагеямой, сразу же открывая свой обед. Ямагучи до этого рассказывал про просмотренный фильм, делясь впечатлениями, на что внимание обращал только Тсукишима, пока Кагеяма продолжал витать в облаках. — На улице холод собачий, а мы на крыше едим, — прокомментировал всю ситуацию Тсукишима, когда во время обыденных разговоров, Кагеяма с Хинатой снова начали спорить, чуть не подравшись, вовремя остановившись только благодаря тому, что на них наорал Ямагучи. — Просто чудесно. — На улице холод собачий, и Кагеяма тоже собака! — Сам ты собака, придурок-Хината! — Эй, прекратите уже! Тсукишима вздохнул. Иногда он думал над тем, почему его угораздило попасть именно в Карасуно и именно в эту команду, где были два идиота (один из которых ещё по своей глупости прославился своим вторичным полом) и Ямагучи. По крайней мере, его тоже не считают идиотом, поэтому продолжая есть своё бенто, как ни в чём не бывало, Кей приподнял взгляд на своих товарищей. Уперевшись руками об лица друг друга, Хината с Кагеямой не давали друг другу даже поесть нормально, пока Ямагучи пытался их остановить, в конечном итоге посадив их так, чтобы они не дотягивались друг до друга. Насколько помнил Тсукишима, как только они начали совместно проводить обеденный перерыв, Хината всегда оказывался либо рядом с более спокойными личностями, как те же Энношита-сан, Асахи-сан или же Даичи-сан, либо с ним и Ямагучи, а с другими он мог даже горы свернуть своей энергичностью. — Йо, на тебе лица нет, — заметил Шоё, как только между ними всё наладилось и Ямагучи со спокойной душой вздохнул. Кажется, Тсукишима уже знает, кто будет следующим капитаном Карасуно после Энношиты-сана. — Что-то случилось? — Выглядит как обычно, — изрёк Кагеяма следом, внимательно разглядывая его лицо, и Тсукишима недовольно на него глянул, когда Ямагучи рядом лишь хихикнул. Тадаши единственный, кто не трогал его, если тот не хотел говорить о своих проблемах, лучше дожидаясь, пока Тсукишима сам расскажет. Наверное, поэтому Кей любил общаться с ним, чем с Кагеямой, а Шоё... он уже другая тема, потому что Хината умел притягивать к себе людей. — А ты не на лицо смотри, Кагеяма-кун, — фыркнул Шоё, переведя взгляд на еду и пытаясь палочками зацепить осьминога. — Если человек чем-то недоволен, это ощущается, — важно поднял указательный палец Хината, на что Ямагучи лишь закивал головой. — А почему ты тогда сказал, что у него лица нет? — логично спросил Кагеяма, и Тсукишима, не выдержав, прыснул, вовремя закрыв свой рот рукой. — Так выражаются, Бакагаяма! — Хината закатил глаза на слова товарища, потянувшись палочками к бенто Ямагучи, услужливо подавая своё, когда бета выразил желание попробовать стряпню старшего из них. Тадаши зажмурился от вкуса еды, приготовленной собственными руками омеги, ощущая такое блаженство, как от блюд матери. Ками, насколько долго он готовил, чтобы добиться таких успехов? Сам Тадаши всегда обходился вредной едой, когда оставался дома один, потому что банально не умел готовить, и он знал, что полагаться на Тсукки или на маму всегда не получится, и ему когда-то придётся научиться этому искусству. Но пока он мог наслаждаться своим бездельем. Кагеяма действительно был счастлив. Прийти к дому Хинаты с подарками, было идеей Мивы — его старшей сестры, с которой он поделился своей проблемой, не зная как завоевать сердце омеги, а Мива — девушка умная, понимает ведь как лучше подойти к человеку, и Кагеяма действительно был благодарен ей, потому что благодаря старшей сестре он смог пригласить Шоё на свидание. И Черныш даже не пригодился, который в последнее время начал ластиться к нему, уже перестав привычно шипеть на него. Он с самого утра чувствовал себя превосходно, и вроде бы он вёл себя как обычно, но люди вокруг замечали его хорошее настроение, хотя это самое его настроение смог испортить сам Хината во время этого обеда. Вот же чёртов мандарин, умеет портить настроение одним своим присутствием. — Кстати говоря, — вспомнил Ямагучи, прервав разговор Тсукишимы и Хинаты, которые беседовали о блоках в волейболе, где Кей не упускал возможности затрагивать тему с ростом, а Шоё на это забавно злился. — А чего Кода-кун за тобой гонялся? — Я бросил в него тряпкой, — сразу же честно ответил Хината, на что Тсукишима рядом громко цыкнул. — Мы дежурные сегодня, поэтому нам велели протереть доску и я решил бросить в Коду тряпкой, — и прежде чем кто-то успел что-то добавить, мстительно расхохотался: — О, да, он своё получил. — Форму ему придётся очищать долго, — тяжко вздохнул Ямагучи, понимая насколько трудно придётся парню. — Ты с врачом-то своим поговорил? — резко перевёл тему Тсукишима, на что все трое вопросительно на него посмотрели. — Я про скрытие запаха, тупица. — А! — вспомнил Хината, не обращая внимания на оскорбление. Даже вспомнился тот момент, когда Сугавара-сан и Тсукишима на пару ругали его после того, как они пошли в школу через несколько дней после матча с Шираторизавой. Тогда Хината даже слово вставить не мог, слишком боясь ещё одной волны ругани, терпиливо слушая наставления двух альф и обещая больше никогда не делать таких опрометчивых поступков, пока на их фоне другие волейболисты согласно кивали головой на это. — Юичи-сан рассказал только про три способа, — и подняв три пальца, Хината начал загибать по одному, по мере того, как заканчивал рассказывать: — Ходить в одежде альфы, чтоб от меня прям разило его запахом; позволить альфе окутать меня своим запахом, словно в кокон, и насколько долго я буду ходить рядом с ним, настолько сильно буду пахнуть; и позволить поставить мне метку. — То есть только те, о которых мы и предполагали, — серьёзно кивнул Тсукишима. — Кроме кокона, она более нормальная на мой взгляд, — Кей перевёл на Кагеяму пронзительный взгляд, заставив того напрячься. — Ты ведь понимаешь, Ваше Высочество, о чём я говорю? — Тебе придётся окутывать Шоё своим запахом перед национальными, — объяснил Ямагучи, видя растерянное выражение лица Тобио. — По сути он и так носит твою одежду, но этого недостаточно. — А поставить метку сейчас я тебе не позволю, — уверенно кивнул Хината, заставив всех троих вздрогнуть от его голоса. — Прости, что тебе приходится заботиться обо мне, — тяжело вздохнул Шоё, на что Кагеяма фыркнул, пока Тсукишима с Ямагучи синхронно закатывали глаза. — Мы обещали тебя защищать, — цыкнул Ямагучи, недовольно глянув на рыжего, на что тот лишь широко улыбнулся. — Так что, будь добр, не извиняйся. Хината успел только прикусить губу, чуть снова не извинившись, ощущая как от этих троих исходит такая аура уверенности, что невольно хотелось даже следовать за ними куда угодно. А ведь он даже без этого чёртового запаха ощущал себя, как в коконе.

***

— Авв, — как-то умилённо произнёс Хината, привлекая к себе внимание других, беря в руки листок, на которым непонятными каракулями было нарисовано какое-то животное. — Какой-то ребёнок здесь нарисовал смешного жирафа. Ямагучи, подошедший первым к другу, мягко взял из его рук листок, разглядывая вроде бы жирафа, а вроде бы не жирафа, пока с другой стороны подходили Нишиноя с Танакой, с таким же интересом разглядывая рисунок, пока Энношита почему-то извинялся перед Укаем и Такедой, на что те лишь добродушно махали рукой, мол не волнуйся, а потом целеустремлённо подходя к Даичи, который разговоривал с Коуши. — Но здесь нет детей, — слегка обеспокоенно заметил Тадаши, передавая листок сэмпаям, пока те пытались угадать какое животное нарисовано на листке. Хината испуганно посмотрел на бету, Тадаши точно повторил его выражение, и Тсукишима, не выдержав, засмеялся, не ожидав синхронности со стороны этих двух, когда Кагеяма, гневно сжимая кулаки, достаточно громко, чтобы его слышали, выдал: — Это собака. Первым расхохотался Хината, и Кагеяма, громко прокричав «Убью!», схватился за его воротник, начав его бешено трясти, пока Хината умирал со смеху, и лицо альфы покраснело, когда сзади Тсукишима с Ямагучи тоже начали хохотать, и через несколько мгновений к ним присоединились Танака-сан и Ноя-сан. — Хината-тупица! Когда Даичи-сан, опомнившись, наорал на них, чтобы успокоились, Ячи-сан попросила у Хинаты принести из кладовки насос, чтобы надуть сдувшиеся волейбольные мячи, пока сама пыталась нарисовать набросок на будущий постер прямо на полу спортзала. Зная, что их младшая менеджер такая же упрямая, как они, Шоё ещё мысленно подчеркнул, что надо было ещё принести из кладовки какой-то стул. Только вот, стоило ему открыть кладовку и прямиком направиться к шкафчикам, где находились мелкие вещи, как тот же насос, как железная дверь за ним захлопнулось, отчего вздрогнул Хината. Омега моментально обернулся, встретившись с растерянным взглядом Сугавары, который пару раз хлопнул глазами, прежде чем выдать ошарашенное и виноватое: — Ой. — Суга! Шоё! — позвал их сразу же Даичи, и Сугавара ответно крикнул, что он не может открыть дверь. Она наглухо закрылась, и Сугавара даже попробовал открыть своим ключом, но дверь не поддавалась. Хината смог видеть силуэт своего старшего товарища только по свету, падающему через маленькое окошко на двери. — Потерпите немного, я сейчас. Омега с альфой одновременно обречённо вздохнули, переглянувшись сразу же и хихикнув над такой ситуацией. Сугавара был первым, кто устроился на полу спустя несколько минут молчания, устав дожидаться Даичи, пока на фоне слышались ругани и споры ребят, которые начали тренироваться без них. Хината подошёл к единственному источнику света, пытаясь разглядеть через решётку тренировку ребят. Возможно, это был знак судьбы, чтобы они, наконец, обсудили всё между собой. После того случая, где Сугавара чуть не оставил на нём метку, они перестали нормально общаться. В компании — да, они обменивались улыбками, как обычно, но если оставались наедине, Коуши всегда пытался избегать его. Хината после этого не раз пытался его поймать, чтобы всё обсудить, но Сугавара не давал себя поймать, и сейчас это был идеальный момент для разговора. — Меня сюда Ячи-сан отправила за насосом, — первым начал разговор Шоё, усаживаясь рядом с сэмпаем и заметив, как вздрогнула его рука. Это насторожило, и Шоё начал следить за движениями альфы, намеренно устроившись близко к Коуши. — А ты зачем пришёл? — Даичи попросил принести запасные мячи, — вздохнул Сугавара, убирая свою ладонь подальше. Хината нахмурился сразу же, схватив старшего за ладонь и сжав в своих руках, не давая вырваться. — Ш-Шоё? — Почему ты избегаешь меня? — прямо спросил Шоё, заставив старшего вздрогнуть. Сугавара заставил себя расслабиться, позволяя омеге обхватывать его руку. Он не ответил на вопрос, и Шоё, выдохнув, поддался вперёд, сделав так, чтобы его лицо оказалось напротив Сугавары на приличном расстоянии. — Коуши, я сделал что-то не так? — Нет, просто, — отвёл взгляд в сторону старший, вспоминая их последнюю встречу один на один, где от ревности Сугавара чуть не оставил метку на омеге, а после поцеловав без его разрешения, хотя Шоё даже не был против. — Ничего, тут я сам виноват. — Коуши, — встряхнул старшего Шоё, схватившись одной рукой за плечо альфы и смотря на него острым взглядом. Он даже не представлял, как угрожающе блеснули его глаза в темноте, заставив внутреннего альфу Сугавары в предвкушении облизнуться. — В чём проблема? Хотелось крикнуть, что проблема именно в нём, в Сугаваре, потому что он не умел даже контролировать себя. Что если потом он начнёт запрещать Хинате общаться с другими, от ревности запрёт где-нибудь или же просто начнет ходить рядом, отпугивая других одним своим видом? Шоё — человек, который любит общаться с другими, он так адаптируется, он так растёт, а если отнять у него это, он просто потухнет, а этого Сугавара никогда не хотел допускать. Он считал себя не лучшим вариантом для Шоё, уже начав опускать руки, но Хината не давал ему вольных действий, начав его преследовать с того момента, как Сугавара перестал с ним общаться. Омеги всегда заботились об альфах, и Сугавара был наивен, раз предполагал, что однажды ворвавшись в жизнь Хинаты, он так же спокойно покинет её, даже не догадываясь, что на этот раз сам Шоё может ворваться в его жизнь. Хината был преданным — начал с ним хорошо общаться, и всё, Хината будет до конца, будешь ты готов к этому или нет. Сугавара не понаслышке знал, что Шоё будет стоять рядом, даже если весь мир отвернётся, лишь потому что ты стал ему другом, а друзей Хината умел ценить. В какой-то момент Коуши ощутил сильное желание выпить воду, когда встретился со взглядом Хинаты, вынужденный сглотнуть и молиться, чтобы Даичи где-нибудь задержался. — Всё в порядке, Шоё, — ободряюще улыбнулся Сугавара, мастерски скрывая все свои эмоции. — Правда, я просто пытаюсь прийти в себя после... после случившегося. — Ты о том- — Да, — кивнул Коуши, не дав Шоё договорить. Омега смущённо кивнул, возвращаясь в исходное положение. Они просидели в тишине ещё несколько секунд, когда Хината открыл рот, снова начав разговор первым: — Ты же знаешь, что я всегда готов тебе помочь, да? — и сцепляя их ладони между собой, Хината уткнулся носом в плечо старшего, на что Сугавара лишь хихикнул, нежным взглядом наблюдая за омегой. А ведь Шоё ещё на глазах у всех волейболистов и Шираторизавы, и Карасуно, и болельщиков обеих команд взял его за руки, чтобы успокоить. Сугавара всё ещё отчётливо помнил, как теплота от рук Шоё передавалась ему, нагревая его собственные холодные ладони, пока его тело горело, словно огонь. — Ты и так мне помогаешь, — хмыкнул в макушку рыжего старший, чувствуя, как запах шампуня Шоё пробивается ему в нос, перебивая малину. — Дай мне время, я просто хочу прийти в себя, хорошо? Хината в ответ лишь угукнул, чувствуя приятное тепло от сэмпая, пока тот наслаждался одним лишь присутствием младшего.