Борьба за солнышко

Тсукишиму всегда было сложно удивить. С самого детства даже Акитеру это признавал, хотя эта его черта сначала появлялась только с другими детьми, перед которыми он казался старше своих лет, а потом уж рядом со своей семьёй после раскрывшейся правды брата. И Ямагучи тоже знал это, хотя никогда не пытался его удивить, довольный тем, что Кей считает его лучшим другом, мол этого хватит, зачем ещё больше? Ему самому было всё равно на это, уже привыкший к тому, что он на сто процентов может контролировать свои эмоции, пока другие его товарищи по команде каждый раз орали при заработанном очке; пока Шоё поддерживал их запахом, пытаясь перекричать остальных, чтобы они не смели даже думать падать духом, когда был очевиден проигрыш. Полная противоположность «солнцу», что уж тут поделать? Но, когда ему в час ночи звонил его недо-сэмпай, который сейчас должен был, чёрт возьми, спать, а не звонить первогодкам Карасуно, находясь в Токио, тем самым не давая Кею в этот же миг сорваться и придушить наглого кота, Тсукишима не смог сдержать своего удивлённого выдоха. И пусть раздражение было до такой степени большим, что хотелось просто выкинуть телефон в окно, альфа принял звонок, тут же вдохнув полной грудью воздух и тихо прошипев: — Что? Пусть Тсукишима отличался от своих одногодок своим умом и острым языком, медленно заставляя их перенять эту его черту, но сэмпаев своих он уважал. Не всех, конечно, но обращался ведь с уважением, а им этого хватало (Особенно Танаке-сану и Нишиное-сану). А на Куроо это уважение не действовало, потому что Куроо каким-то образом смог заставить Шоё встречаться с ним, да ещё гордо провозгласил себя сэмпаем самого Кея. Просто наглый и большой котяра, чёрт бы его забрал. — И тебе привет, Тсукки, — пропел на том конце провода Куроо, и Тсукишима был уверен, что он сейчас ехидно улыбался, так, как умел только он. При следующей встрече Тсукишима обьязательно кинет ему в лицо то, что первым попадётся под руку. К чёрту его выдержку, Куроо хотелось реально прибить. — Даже не спросишь как дела? — Что. Тебе. Надо? — отчеканив каждое слово, зарычал Кей. — В отличие от тебя, нормальные люди в это время спят. — А чего ты не спишь? — Я сейчас телефон отключу. — Ладно, ладно, я звонил по поводу Шоё, — быстро ответил Куроо, и в его голосе слышались довольные нотки, будто бы он сделал что-то пакостное и в этом обвинили совсем другого человека. — Хотел сказать, что я его первый парень- — Пока. — Нет-нет, погоди, — хохотнул Куроо в трубке, и Тсукишима закатил глаза. Если это снова повторится, он точно отключит звонок. — Послушай, ты бы хотел, — Тетсуро на миг заколебался, насторожив этим Тсукишиму, и вся весёлость в его голосе резко пропала, будто бы он сам не мог поверить в то, что хотел сказать. — Ты бы хотел стать вторым парнем Шоё? — В смысле? — В смысле встречаться с ним, — поспешно ответил старший альфа. — То есть мы оба будем как бы встречаться с ним. Видишь ли, — продолжил он, пользуясь удивлённым состоянием ворона, сразу переходя к сути сего дела, как-то наплевав на то, что Шоё мог на это разозлиться. То, что принимали решение за него, разозлило бы любого, и Тетсуро с Кеем как никогда понимали это. — Два дня назад ваш связующий — Кагеяма — пригласил его на свидание, и Шоё не смог отказаться, а если рядом с ним будет доверенный мной кохай, таких случаев можно было бы избежать. — То есть, ты хочешь воспользоваться мной, чтобы отгонять от него других альф? — приподнялся с кровати Тсукишима, пока Куроо на том конце нервно хмыкнул. — Ты об этом с ним говорил? Ты подумал о том, что он может не согласиться? — Я видел как он смотрел на тебя во время матча с Шираторизавой, — тяжело вздохнул Куроо, и судя по звукам, он тоже усаживался на кровать. — Если бы я находился в Мияги, я бы ни за что не предложил бы тебе такое, а так у тебя появился шанс, так что- — Это такое одолжения у тебя? — зарычал Тсукишима, даже не почувствовав, как его зрачки сузились, более походя на звериные. — Шоё сам волен выбрать с кем встречаться, а с кем нет. С таким отношением он тебя бросит через несколько недель, так что не зазнавайся, Куроо. — Послушай, ему трудно выбрать одного альфу. Ты бы видел его лицо, когда он соглашался на моё предложение, — фыркнул в этот миг Тетсуро. Между ними царила такая напряжённая атмосфера, что хотелось даже просто сбросить звонок и спать дальше. — Если рядом с ним будет альфа, который сможет не только отгонять от него других, но и сам будет оказывать знаки внимания, Шоё будет значительно легче, а втроём мы- — Втроём? — Кенма, — вздохнул Куроо, и Тсукишима мог поклясться, что этот здоровенный тупой кошак сейчас потрепал свои волосы — привычка, которую заметил каждый из Карасуно. То, что Куроо изначально хотел сделать второй парой Хинаты именно Кенму, не стало чем-то удивительным для Тсукишимы. — В общем, мы втроём сможем обеспечить ему хорошую жизнь и он сможет выйти замуж за нас после окончания школы. — Его голова забита волейболом, — тяжело вздохнул Тсукишима, какой-то частичкой чувствуя себя раздавленным, уже молча согласившись на предложение Куроо. У него появился неожиданный союзник, и шанс стать парнем для Хинаты возрос в несколько раз. — Не думаю, что он выйдет за нас после окончания школы. Если только каким-то образом не победит Его Высочество, когда мы будем третьегодками. — Так, ты согласен насчёт... — Куроо в замешательстве замолчал, и Тсукишима закрыл глаза, проклиная старшего — из-за него сонливость как рукой сняло. — Только ради Шоё. Да, он был готов на всё только ради Шоё. И что-то ему не даёт покоя, что Кагеяма пригласил на свидание Хинату, а тот согласился. Глаза блондина широко раскрылись и Тсукишима поражённо выдохнул, когда это Кагеяма успел опередить его?!

***

Тсукишима тяжело выдохнул, подняв руку и отпросившись у учителя, чтобы выйти в туалет. Ямагучи, сидящий в двух партах от него, обеспокоенно проводил его взглядом, не убирая ручку ото рта, и Кей почему-то был уверен, что сегодня от допроса он не сможет сбежать. Стоило ему выйти из класса, как на душе стало значительно легче, и Кей вздохнул. После ночного разговора с Куроо он чувствовал себя немного обеспокоенным — Хината мог обидеться на них за это, они же, чёрт возьми, буквально решали его дальнейшую жизнь без его ведома. — О, Кей, — шёпотом позвал его Хината, как раз стоя рядом с дверью своего класса. Тсукишима приподнял брови, не ожидав увидеть его во время урока, на что Хината лишь хихикнул. — Тебя тоже наказали? — полюбопытствал он, на что блондин поднял брови выше, подходя к главной проблеме его жизни. Для ученика, который был наказан, Хината выглядел слишком уж довольным. — Я в туалет вышел, креветка, — хмыкнул Кей, с удовольствием заметив, как омега недовольно сощурился в его сторону. Ехидная ухмылка появилась на его губах, и Тсукишима облокотился спиной об стену рядом с Хинатой, засунув руки в карманы брюк. — За что наказали-то? — Кода, придурок, притащил в школу журнал с ограничением восемнадцать плюс, — фыркнул Шоё, гордо приподняв подбородок. — И сунул его мне, когда просматривал эту гадость вместе с другими, а я даже среагировать не успел, когда сэнсей увидел меня с этим. — Хо, — издевательски хмыкнул Тсукишима. — Даже слово сказать не смог? Неужели нагие девушки не интересуют тебя, Хината-кун? — Ты так долго называл меня по имени, что слышать свою фамилию от тебя уже странно, — он мастерски не обратил внимания на издевку, на что Кей добродушно рассмеялся. — Ты же знаешь, что я выйду замуж только за волейбол. — Очень смешно, — прокомментировал Тсукишима, и на этот раз уже Хината смеялся над выражением его лица. ...ты бы хотел стать вторым парнем Шоё?.. Изначально альфа даже не планировал стоять так, рядом с Шоё, плечом к плечу во время урока — когда наказали только Шоё, а он вышел только ради туалета — но было приятно ощущать присутствие омеги рядом. А ещё приятней было, когда после драки с Кагеямой, Хината пришёл к нему, чтобы утешить, с остывшим шоколадом в руках, полностью доверившись, обнимая его, сидя на его же коленях. Вот, что значит поддержка от омеги. — Так, что случилось? — задал вопрос Хината, сбив с толку Тсукишиму. О чём это он? Глупая улыбка на лице моментально исчезла, и Кей в растерянности оглянулся на Хинату, точно встретившись с его взглядом. — Ты тогда не ответил на мой вопрос, когда мы в последний раз обедали. Моментально вспомнилось, как от вопроса, заданного к нему, они всей компанией первогодок-волейболистов скатились к объяснению Кагеяме о простых выражениях, где активную роль играл всё тот же Хината. Издевательская ухмылка появилась на лице Тсукишимы, который до сих продолжал ехидничать над Королём, на что тот постоянно реагировал, выставив клыки напоказ — вот уж точно, настоящий зверь. — Думаю над тем, как мне повезло с одногодками, — фыркнул от смеха Кей. — О, серьёзно? Немного странно слышать от тебя та- — Хоть с Ямагучи повезло, — Тсукишима перебил Хинату, со смехом наблюдая как его лицо недовольно перекосилось. Ради приличия легонько стукнув по руке блондина, Хината снова опёрся спиной об стену, задумчиво прикусив губу. — Не волнуйся ты так, — потрепал волосы рыжего, с небольшой нежностью наблюдая, как зажмурился низкий блокирующий, не сказав ни слова возмущения. — Просто в голову всякий бред лезет, поэтому хожу с таким лицом. — О, — понимающе кивнул Хината, доверительно прижавшись плечом к плечу альфы, на что Тсукишима даже не отреагировал, лишь ответно прижавшись к омеге. — Если ты так говоришь, — продолжил он, и Тсукишима хмыкнул на это. Насколько же этот придурок доверяет ему? ...мы втроём сможем обеспечить ему хорошую жизнь и он сможет выйти замуж за нас... — Шоё, — позвал его Кей в приятном молчании, и Хината вопросительно замычал, закрыв глаза, будто бы хотел поспать в таком положении. — А как бы ты отреагировал, если бы у тебя появился второй альфа? — Тетсуро говорил, что не против, — моментально — чем удивил и себя, и Тсукишиму — ответил Хината, всё ещё опираясь на друга. — Хотя я бы чувствовал себя немного неловко. Все же два альфы и один омега, и мне кажется, что Тетсуро, как бы ни хотел представиться передо мной героем, всё же ревнует меня, а обижать его я хочу меньше всего. Странно было то, что из всех альф, которые признались Хинате, сам омега выбрал именно того, кто был нахальнее и смелее, того, кто меньше всего думал, прежде чем делал. Тсукишима умел уважать выборы других, или возможно ему было все равно на них, и он всегда говорил прямо в лицо, когда ему что-то не нравилось в их решениях, в большинстве случаев просто издеваясь над людьми, когда они поступали очень уж глупо. Но Куроо всё же был неплохим выбором: он мог защитить Шоё, если они попадут в какую-то неприятную ситуацию, и сам Хината, если судить по его взгляду, обращённому на старшего, явно видел в нём достойную пару, а не ошибку природы. Если смотреть со стороны, Тсукишима мог бы признать, что Шоё сделал правильный выбор, но он тоже хотел стать парой для него, стать тем альфой, за которым Шоё без проблем мог бы спрятаться, ухаживать «по-омежьи» или как там ещё («Или скорее по-хинатовски» — сразу же исправил себя Тсукишима), поэтому ни под каким предлогом он сдаваться даже не хотел. И хотя прошло уже несколько недель с тех самых пор, как Куроо Тетсуро и Хината Шоё начали встречаться, Тсукишима всегда задавался вопросом: «Чем Куроо лучше?». Чёрт, логичнее было бы, если Хината выбрал ближайшего альфу — Кагеяму, например — потому что тот постоянно таскался рядом, и Тсукишима мог бы объяснить тем, что у Шоё выбора даже не оставалось, но этот идиот предпочёл в роли своего парня именно Куроо. Тсукишима всегда уважал выбор других, но... ...всё же... — Почему Куроо? — Что? — не услышал вопроса Хината, и Тсукишима покачал головой, мол ничего такого. Шоё ненадолго призадумался, прикусив губу, неизвестно о чём думая, пока в голове Тсукишимы не поселилась одна навязчивая идея, которую он был обязан воплотить в жизнь именно сейчас, иначе было бы поздно. Ещё несколько дней назад, когда они с Ямагучи и Шоё вошли в магазин, в тот день, когда им объявили о приглашениях в лагеря, Тадаши купил несколько ленточек, объяснив это тем, что один из одноклассников попросил его взять это для него, и шутки ради подарив одну из них Тсукишиме, которую он потом без раздумья засунул в карман школьных брюк, благополучно забыв и вспомнив об этом только сейчас. Хината немного удивился, когда Кей, проведя ладонями вдоль по его руке, несильно схватил его за запястье, поднял руку, позволяя ему делать то, что ему взбрело в голову. Растерянность такой ситуации увеличилась ещё больше, когда Хината увидел на руке зелёную ленточку, перевязанную бабочкой на его указательном пальце, всё ещё поддерживаемый Тсукишимой, и, наверное, в этот момент он выглядел немного смешным, потому что блондин сразу же усмехнулся, когда встретился с ним взглядом. — Носи его с собой, — попросил Тсукишима, точно посмотрев в глаза омеги, заставив его вздрогнуть от такого острого взгляда. — Можешь перевязать её на ремешок своей сумки, или на свою одежду, но носи с собой, понятно? — Но зачем? Взгляд Кея прошёлся по шее Хинаты, на которой висели цепочки — одна подаренная Тетсуро, а другая — Акааши — и Тсукишима в смущении отвернул голову — может было плохой идеей выбрать в качестве подарка для символа своего обещания именно ленточку, потому что это было первой попавшейся вещью, но этого хватало, чтобы доказать самому себе, что он так просто не собирается сдаться. К тому же, у него в союзниках неожиданно оказался Куроо — конечно, минусов хватает, но есть пару плюсов, что довольно-таки хорошо, нежели плохо. — Просто, для меня, — прошептал Кей так, будто его могли услышать посторонние. — Носи её, хорошо? Просто, пусть она будет рядом. — Если ты так хочешь, — растерянно кивнул Хината, не понимая всего происходящего, и этого было достаточно для Тсукишимы, который от облегчения выдохнул. Ну что за он идиот, а?

***

В последнее время тренировки начали проходить ещё жёстче и труднее, но никто из волейбольной команды не жаловался, даже наоборот, видя в этом только плюсы. Возможно, тут было дело в том, что двух первогодок из Карасуно пригласили в лагеря, где они могли стать сильнее и чтобы им было легче, чем ожидается от таких мест, или из-за обычного чувства соперничество. Хинату это волновало меньше всего, и каждый из волейболистов понимал его чувство, когда он до потери пульса вместе с Кагеямой тренировался до ночи, пока Даичи-сан не прогонял их. Чувство отсталости от своих соперников и чувство одиночества после того, как мать начала больше времени проводит с Наоки, уверенная в том, что Шо-чан ничего к этому не имеет против, да и к тому же сможет сам о себе заботиться, здорово давили на плечи Шоё. Он скрипел зубами, злился на себя, и даже если хотел плакать от отчаяния — не давал себе вольности, продолжая улыбаться и говоря всем, что всё хорошо. Почему-то в его мозгу засела мысль, что если он не хочет мешать матери строить своё счастье, то он должен показать ей, что сейчас кроме волейбола ему ничего не важно. Или для её успокоения — или для ещё большей пищи для размышлений — Шоё мог бы познакомить её с Тетсуро, но — вот беда! — он сам не разговаривал с ним после того злополучного разговора (Хината так и не смог понять: правильно он сделал или нет, рассказав всю правду сразу, что повлекло их к этой ссоре) уже как третий день подряд. Шоё знал, что он был виноват в этом. Знал, что он почти что изменил своему парню, когда согласился на свидание с Кагеямой, но, чёрт возьми, он сам запутался в своих чувствах, и то, что Куроо просто сбросил звонок, сказав, что будет рядом и больше не звонит ему последующие дни — это как-то обидно, знаете ли? Хината раздражённо цыкнул, прожигая ближайшую стену взглядом, представляя, как демонстративно будет игнорировать Куроо, когда они встретятся. Шоё бы стоило позвонить ему самому, чтобы извиниться, но — чёрт! — ему самому обидно и почему-то не хотелось звонить ему первым. — Эй, — вырвал его из мыслей Кагеяма, толкнув его плечом. Хината, чуть не выронив бутылку, подаренную Ива-чаном, вопросительно посмотрел на него, еле подавив нахлынувшее раздражение. — Что-то случилось? — Нет, — фыркнул Шоё, снова поднеся к губам бутылку, чувствуя как пот каплями скатывается по его спине. Не заметить раздражённое состояние омеги было невозможно, и ребята то и дело, что замечали, как над головой вышеупомянутого омеги собираются мрачные тучи, и тот вёл себя слишком тихо для энергичной приманки, который, если захочет, сможет даже с двухметровым парнем в волейболе сразиться. Злился Хината не так, как ожидалось — или это было просто плохое настроения — молча, поджав губы до побеления и прожигая собеседника таким взглядом, что мурашки проходили даже у самых бесстрашных, даже если сам Шоё не хотел добиться такого эффекта. Во время тренировок никто так и не решился подойти к нему, пока тот в буквальном смысле уничтожал всё вокруг — всё ещё слишком тихо («Лучше уж, чтобы он кричал» — невольно подумал Тсукишима, когда Хината молча прожигал взглядом Кагеяму, когда тот во второй раз попытался выяснить причину такого поведения), что было не типично для Хинаты (особенно для Хинаты!) — отвечая на все вопросы почти что однотипно и монотонно. — Сейджо запросили тренировочный матч с вами, — в один из таких дней посреди тренировки зашёл к ним Такеда-сэнсей, на губах которого играла лёгкая улыбка. Он стал более спокойно реагировать на такие звонки, что значительно улучшило его эмоциональный самоконтроль, поочерёдно смотря на волейболистов, которые встали вокруг него полу-кругом. — Они приедут в четверг, так что будьте готовы, ребята. — Сейджо, — оживились первыми Хината с Кагеямой, и Ямагучи рядом с ними облегчённо вздохнул, видя, как чёрные тучи над головой Шоё растворяются. Рыжий был волейбольным придурком и, волейбол — единственное, что помогало ему отвлечься от неприятных тем, существование которых он упорно пытался скрыть, хотя все догадались, что они есть. — А их третьегодки? — сделал шаг вперёд Шоё, невольно привлекая этим к себе всеобщее внимание, на что Укай-сан лишь хмыкнул — и когда только успевает сблизиться? — Для них уже началась подготовка к экзаменам, Хината-кун, — ободряюще улыбнулся их куратор, цепким взглядом заметив, как плечи омеги немного опустились, и лицо Шоё резко потемнело. Ему действительно не хотелось принимать то, что он больше не сыграет вместе с третьегодками АобаДжосай в официальных матчах. Эта мысль так плотно засела в голове, что Шоё даже не заметил, как со всех сторон начало идти напряжение, выдавая все чувства альф. — И вам тоже я бы советовал потихоньку готовиться, — перевёл взгляд старший на третьегодок уже родной Карасуно, на что Сугавара лишь нелепо усмехнулся, почесав затылок. — Кстати говоря, помните того шестнадцатого? — вдруг заговорил Танака, ударив по своей руке кулаком. — Он же с ними будет, да? Мне не терпится сыграть с ним ещё раз! — Он даже в спокойном состоянии страшен, — вспомнив о последнем его визите в дом Ширабу, заговорил Хината, нацепив на лицо гримасу безысходности. Кагеяма заинтересованно прислушался. — Никак не поймёшь: ударить он тебя хочет или просто подружиться. — О, он вроде Рю и Шоё хотел уничтожить, — щёлкнул пальцами Нишиноя, заставив Хинату вздрогнуть, а Танака воспылал бойким духом, готовый уже сейчас отправиться в Сейджо и лично сразиться с Кьётани. — В последнем матче его вроде бы под контролем держал их ас. — Да просто Ива-чан был единственным, кто побил его во всех соревнованиях, — снова заговорил Хината. — Вот Пёс-чан слушается только его, а на остальных он плевать хотел, хотя мне кажется, что он начал осознавать командную работу. — Пёс-чан, — фыркнул от смеха Тсукишима, и Хината мигом покраснел, бросившись к альфе, чтобы его заткнуть. — Общительность Хинаты немного меня пугает, — нервно хихикнула в стороне Ячи, стоя рядом с невозмутимой Киёко, на что посмеялся лишь Ямагучи. Никто уже не удивлялся тому, что Шоё знал то, что посторонный человек знать не мог. Можно было воспользоваться этой его стороной для пользы команды, что было несомненно плюсом, но был ещё минус: Хината — омега, а вокруг него в большом количестве сновали и альфы, и беты. Когда тренировки возобновились, голова Кагеямы была забита мыслями о Шоё. Его нетипичное состояние немного выбило из колеи. Мива часто говорила, что если в такие моменты успокоить собеседника, то, когда он впадёт в такое унылое состояние снова, он будет снова и снова приходить к тебе, потому что будет чувствовать комфорт именно с ним. Вот только, знать-то он знал, но что сделать в такие моменты — не знал. В начале их знакомства, когда он хотел привлечь внимание Шоё к себе, ещё до того, как он начал встречаться с Куроо-саном, Кагеяма, начитавшись и наслушавшись разных советов от других людей, пытался флиртовать с ним, потом ненадолго забив, потому что волейбол был важнее, и только сейчас вспоминая о своих попытках. Возможно, стоит сейчас попробовать хоть одну из них, чтобы Шоё пришёл в себя? Схватив мяч, кинутый десятым, который на данный момент тренировался вместе с ним в новой версии странной быстрой — Кагеяма точно встретился взглядом с рыжим, который немного успокоился после новости, принесённой Такедой, вопросительно приподняв бровь, не понимая чего от него хочет сеттер. Слова тут явно не были нужны, — это понимал Кагеяма, это понимал каждый, но почему-то только Тобио пытался вытащить Хинату из неприятных мыслей, пока остальные предпочитали просто наблюдать, что было совсем необычно. Подмигивание ему всегда давалось с особой сложностью, но он смог с этим справиться, для ещё большого эффекта ещё приподняв одну руку над мячом так, что его смог видеть только Хината, скрестив между собой указательный и большой пальцы, изображая сердечки — вроде бы так делала та девушка в том посте (а правильно ли он сделал?). Ещё никогда Кагеяма не видел, как лицо Хинаты так быстро краснеет и тот попытается отвести от него взгляда, смущённо закрыв свой рот рукой. Тобио удивлённо посмотрел на свою руку, ухмыльнувшись и чувствуя, как сердце в груди бешено бьётся от осознания того, что впервые флирт в его исполнении заставил Шоё покраснеть. — К-Кагеяма, придурок! — Что ты сказал?!

***

Что ж, если он хочет пробраться в лагерь Шираторизавы и не разозлить Тсукишиму одним своим присутствием, Хината должен был его задобрить. Да так, чтобы потом — то бишь в первый же день лагеря, куда Хината сунется без ведома Карасуно — Тсукишима ни слова обидного не мог сказать. За всё время знакомства с Кеем, Хината уяснил две вещи, которые любит высокий блокирующий, и пофиг на то, что Куроо не звонит ему уже как четвёртый день. Через четыре дня будет тренировочный лагерь, и тренировки для Карасуно почему-то стали более ожесточенными, плюс они с Кагеямой ещё дополнительно тренировались, чтобы на национальных вообще всем показать, что они тоже не лыком сшиты. И Тсукишима, и Хината знали, что последний действует так, как вздумается, и они оба знали, что если Шоё чего-то хочет, он получит это любым способом. Пусть ухаживаний со стороны альф и бет было много, но Шоё вёл себя со всеми по-дружески мирно, не переступая грань, разве что исключением был Куроо, но забудем про него. Поэтому апогеем удивления для всей Карасуно стало то, что без причин Хината поставил перед Тсукишимой приготовленный собственными руками бенто, куда положил клубничные пироги, которые Кей очень любил, и уселся рядом, ведя себя слишком уж странно мило рядом с ним. Кагеяма, сидящий рядом с Ямагучи впереди них, до такой степени сильно сжал палочки в руках, что они сломались, при этом не сводя взгляда с ошарашенного таким событиям Очкарика, и треснувшую улыбку Ямагучи, наверное, не видел лишь слепой. И Хината. Странное поведение Хинаты продолжилось тем же днём, когда Тсукишима нашёл в своей сумке наклейки с динозаврами, которые продавались в магазине Укая, но Тсукишима упорно их не покупал, желая доказать всему миру, что он серьёзный такой парень, который не интересуется этими огромными вымершими рептилиями. Подозрительные и настороженные взгляды альф, которые так же, как и он, боролись за сердце Хинаты, стали в сто раз хуже (хотя Тсукишима торжествовал, видя первые очевидные шаги со стороны омеги) и они все как будто сплотились в одну команду, чтобы не давать Шоё с Кеем оставаться наедине. — Что ты творишь? — резко зашипел Кагеяма тем же вечером, когда они снова остались на дополнительные тренировки, а Даичи-сан, почему-то грустно улыбнувшись Хинате, сказал, что подождёт в раздевалке. Шоё, который искренне пытался задобрить Тсукишиму перед своим поступком, глупо похлопал ресницами и ответно спросил: — Что? — Почему ты весь день ошиваешься рядом с этим, — Кагеяма с трудом подбирал слова, гневно взмахнув руками, и Хината, мигом поняв, как это со стороны выглядело, немного покраснел. Они с Кагеямой всегда были на одной волне, и Хината всегда доверял ему во время игры, а после случая с Терушимой, начал доверять ему даже вне волейбольного корта, как и остальным ребятам, поэтому, ухмыльнувшись неотразимой улыбкой, Хината нервно хохотнул: — Я собираюсь пробраться в лагерь Шираторизавы. — Ты что? — переспросил Кагеяма, и улыбка с лица Хинаты тут же исчезла, и будто бы вспомнив, что они всё ещё не одни, омега начал оглядываться вокруг — не подслушал ли кто? — а потом пристальнее вглядевшись в глаза альфы. — Собираюсь пробраться в лагерь Шираторизавы, — шепотом повторил Хината. — Кей с Тадаши явно будут против этой идеей, и если я хочу, чтобы меня не выгнал из лагеря мой собственный товарищ в первый же день, мне надо как-то его задобрить. Молчание между ними затянулось, и Кагеяма склонил голову к правому плечу, молча дав понять, что он слушает дальше. Улыбку Хината не смог сдержать — он знал, что Кагеяма одобрит его идею! Самого-то пригласили в лагерь юниоров, пусть радуется себе самому, а не мешает Хинате. — Возможно, они могут просто не принять меня, но я буду приходить каждый день, чтобы хотя бы наблюдать, — кивнул самому себе Шоё, скрестив руки на груди. — Я хочу узнать, как играют сильнейшие, что они делают после игры, как разминаются, как отдыхают- — Звучишь как извращенец, — вставил своё Кагеяма. — Заткнись! — покраснел Хината сильнее, но прокашлялся и снова скрестил руки на груди, чтобы придать себе серьёзный вид. — Так вот, и мы оба знаем, что Кей легко сможет вернуть меня в Карасуно, ведь как-никак он сделал для меня многое, а обидеть его я хочу в последнюю очередь. — А почему ты так же не проберёшься в лагерь юниоров? — полюбопытствовал Кагеяма, в один момент подумав, как Хината пытался бы задобрить его, а не Тсукишиму. Хотелось бы попробовать бенто Шоё и получать мелкие подарки, неизвестно когда подсунутые омегой. — Я бы помог тебе в случае чего и- — Меня могут арестовать, — мрачно добавил Хината, и Кагеяма вздёрнул брови вверх от удивления. Этого он не знал. — Я сначала так же думал, но Кей с Тадаши случайно об этом проболтались, и мне не очень-то хочется сидеть в тюрьме вместо тренировок. — Эй, вы двое! Домой пора! — прервал их разговор Даичи, открыв дверь в спортзал и впуская холодный воздух в помещение. Хината против воли поёжился, но послушно встал с места, вместе с Кагеямой быстро побежав в сторону раздевалки под ругань старшего товарища. В раздевалке они переодевались молча и быстро, и когда они, закончив вместе, собирались выйти из маленькой коморки, Кагеяма схватился за локоть Хинаты, обратив его внимание на себя. Он выглядел слишком холодным, и привыкший к его закидонам Хината лишь вопросительно склонил голову к правому плечу, с интересом наблюдая за выражением лица альфы, с которым он должен пойти на свидание на этой неделе. Интересно, что стало со свиданием с Ямагучи? — Не отставай, — фыркнул он и первым вышел из раздевалки, на что Хината лишь закатил глаза, послушно следуя за младшим. — Не отстану.

***

— Драки хочешь? Кьётани ещё пристальнее в него вгляделся, и Хината испуганно икнул, рефлекторно отступив на два шага назад, хотя внутри сущность всё ещё молчала. Нет, на мяч она реагировала, и Хината кое-как смог совладать с паникой собственной сущности, но почему-то она не реагировала именно на Кьётани, который одним своим видом показывал, что смог бы убить его, не моргнув. — Слышь, чё те надо от нашей приманки? — вдруг оказался рядом Танака, встав перед Хинатой так, чтобы закрыть к нему обзор, и они с Кьётани начали взглядами метать в друг друга молнии. Хината выглянул из-за плеча сэмпая, схватившись за его плечо как за опору и поддакивая его словам; — Да, что тебе надо? Кьётани цыкнул, и, прежде чем развернуться к своей команде, бросил еле слышное: — Раздражает. В четверг после полудня волейболисты АобаДжосай приехали в Карасуно ради тренировочного матча, и их новоявленный капитан — Яхаба Шигеру — крайне серьёзно относился к своей должности. Хината искренне поздравил его, не обращая внимания на шутку Савамуры о предстоящей головной боли. Яхаба был тронут словами десятого и как можно дольше пытался оттянуть время, проведённое с ним, но крайне ревнивые альфы и бета Карасуно не дали ему и лишнего шага сделать, уводя доверчивого Шоё в сторону. Поразительным было то, что они в один миг объединялись между собой, чтобы лишний альфа не мог прикоснуться к их омеге, и от этого даже немного было страшно — что с трудом признал только принявший свою должность капитан — но всё же сущность альфы давала о себе знать. И так и сяк, но Яхаба, несмотря на свою внутреннюю сущность, понимал, что добиться омеги с такими альфами в окружении ему будет сложно, а то и невозможно, поэтому он довольствовался лишь статусом друга для Шоё. Если он-то это понимал, то с Киндаичи, который заикался при первой же встрече с Хинатой, и с Кьётани, взявшим в привычку прожигать Шоё взглядом, когда тот оказывался в поле его зрения, проблем было больше. Был бы здесь Иваизуми-сан точно бы уладил всё одним своим видом, хотя сам Яхаба тоже потихоньку начал догонять своего сэмпая в этом, ибо в последнее время Кьётани начал слушаться его — не часто, конечно, но иногда, что лучше, чем ничего. Яхаба с самого начала знал, что ему будет сложно, поэтому старался держаться молодцом, выступая перед своими кохаями в роли того, на кого можно было положиться. — Ты выглядишь измождённым, — заметил Хината во время перерыва после двух сетов. Они как раз проходили мимо сетки, к своим бутылкам с холодной освежающей водой, и это был идеальный момент, чтобы выловить соперника для разговора. Взгляд альфы стал немного растерянным, и Яхаба нашёл Шоё привлекательным, когда тот внимательно начал вглядываться в его лицо. — Может ты попробуешь поговорить с Ойкавой-саном? Тебе явно трудно даётся роль капитана. Яхаба глупо улыбнулся, растроганный заботой Хинаты, пусть даже в качестве друга, и он неловко почесал свой затылок, не зная, что сказать, и стремительно отвёл взгляд в сторону. — Это так заметно? — Не то слово, — кивнул Шоё, нахмурившись и всё ещё пристально разглядывая лицо собеседника. Яхаба случайно заметил каким настороженным взглядом проводил его либеро Карасуно, в любой момент готовый кинуться, чтобы защитить омегу. — Думаю, тебе стоит немного поговорить с вашим вице-капитаном, чтобы тебе было хоть немного легче. Одному справляться всегда трудно. — Слушай, переводись в АобаДжосай, а? — резко схватив правую руку рыжего и прижав к груди, прямо спросил Яхаба, ощутив нереальный адреналин в груди. Его щёки порозовели от собственной смелости, и Шоё ошарашенно хлопнул глазами, не ожидав такой прыткости и, наверное, только из-за этого не вырвав руку сразу же. — Я буду помогать тебе во всём, покупать тебе еду и- — И сохранять приличное расстояние, — холодно выдал Тсукишима, вырвав руку Шоё из хватки другого альфы. Яхаба слащаво улыбнулся, прищурив глаза и посмотрев в глаза высокого блокирующего — вот же, мелкий — и сразу же переведя взгляд на приманку, руки которого вдруг оказались в плену товарища. — Спасибо за заботу, Хината-кун. Тсукишима проводил его настороженным взглядом, освободив руку Хинаты сразу же, и Шоё начал что-то смущённо бормотать. А когда Кей убедился, что Яхаба на достаточном расстоянии, он с лёгким укором обернулся к товарищу, который смущённо отводил взгляд, не имея понятия, что говорить. Кей требовал объяснений, и Шоё честно не знал, что сказать, и это продолжилось бы ещё дольше, если бы Нишиноя вдруг не напрыгнул на высокого блокирующего сзади, чуть не сбив с ног. — Ах ты, Тсукишима! Проказник очкастый! — весело гоготнул Нишиноя, потрепав блондинистые волосы младшего. — Знаешь же, когда вмешиваться, а когда нет. — Думал бы хоть немного, Нишиноя-сан, тоже мог бы вмешаться в нужный момент, — фыркнул в ответ Тсукишима, даже не стараясь скинуть с себя либеро — знает ведь, что себе дороже — вместо этого сгорбившись так, чтобы в любой момент удобно было бы скинуть сэмпая. — Эй, где твоё уважения к сэмпаям, Тсукишима?! Без своих третьегодок АобаДжосай для Хинаты казались не теми, как это обычно бывало. Возможно, это было из-за того, что обычно самые «взрослые» из них шумели больше, чем первогодки, или из-за того, что Хината сильнее сдружился именно с ними, чем со своими одногодками или второгодками. Во время этого тренировочного матча он не особо разговаривал с Сейджо, больше обращая внимания на Кагеяму, с которым он не упускал возможности спорить, из-за чего кому-то из старших приходилось их разделять, и отчётливо чувствуя взгляды Киндаичи с Кьётани, пусть первый и хотел поговорить, но смелости так и не набирался. Что-то в последнее время у него слишком много расставаний происходит: сначала мама, которая постепенно от него отдаляется, пусть и не чувствует этого, а потом Тетсуро, с которым он поссорился из-за своей глупости и сейчас не может спокойно поговорить, а теперь осознание того, что старшие не всегда будут рядом. Они сами в будущем тоже станут для кого-то сэмпаями, поддержкой для младших и от этой мысли становилось так светло и тепло, и так паршиво, потому что кто-то будет зависеть от них. Он будет скучать по всем, но у каждого свой путь, как говорил Иваизуми-сан после последнего своего матча, когда дарил ему специальную бутылку для тренировок, которую Хината носил с собой везде и всюду. Кажется, ему некуда деться после окончания школы, потому что омег обычно не принимают на работу, а без документов, где должен быть написан вторичный пол, никто не принимает. Ему не хотелось выходить замуж сразу после совершеннолетия, воспитывать детей — пусть он и любил детей — омеге просто хотелось играть в волейбол, ощутить свободу ещё хоть на немного. Не хотелось, чтобы игра закончилась за пределами соревнований между школами, но... Но куда он пойдёт без денег и без знания того, что его альфа может сделать ему, услышав о его планах на будущее? Не факт, что его альфой станет Тетсуро или кто-то из его знакомых, порой жизнь бывает непредсказуемой, и Хината старался быть реалистом, как Тсукишима, а не оптимистом, который верит только в лучшее. Волейбол стал для него частью жизни, а без него куда он может пойти, без поддержки альфы? Чёртова сущность мешается на пути с самого начала: из-за этого чёртового дерьма мама страдала изначально, из-за сущности он подвергся опасностям, испытал все страхи быть обнаруженным и подвергся всему этому бесполезному мышлению, что от гнева сжать зубы до скрипа охота. Был бы он бетой или альфой, было бы легче, куда легче, чем сейчас, и Хината сейчас бы мог думать только о волейболе, а не о том, куда ему пойти после окончания школы. — Эй, — Сугавара коснулся его плеча, и Хината оторпело уставился вперёд, резко расслабив лицо. — Ты в порядке? — Да, — ответил Шоё. — Да, я в порядке, — и несмотря на обеспокоенный взгляд старшего сеттера, пользуясь теплотой помещения, брызнул себе на лицо прямо из бутылки капельки холодной воды, чтобы прийти в себя. Сейчас тренировочный матч, и отвлекаться на что-то глупое, как собственную сущность, вообще не стоит.

***

— Эй! — крикнул Кьётани, и Хината испуганно икнул, от страха выпустив из рук мяч, который изначально планировал отнести в корзинку. Ямагучи рядом моментально обернулся к грозному сопернику, рефлекторно встав перед Хинатой так, чтобы загородить его собой. — Вы с тем сеттером планируете ещё тренироваться? Этот вопрос привлёк внимание многих, и Хината даже заметил заинтересованные взгляды Куними с Киндаичи, на данный момент неловко попытавшись улыбнуться второгодке. Ямагучи продолжал стоять впереди него, подставляя себя как щит, и Хината схватился за его руку, чувствуя опору, двумя руками. Бета на это никак не отреагировал, но этого хватило для поддержки обоих сторон. — Н-нет, мы пока не планировали, — слегка заикнулся Хината, быстро взяв себя в руки и аккуратно склонил голову к правому плечу, не в силах побороть своё любопытство. — А почему ты спр- — Дай мне свой номер, — привычно перебил его Кьётани, и лицо Хинаты стало нечитаемым. Его телефон как раз лежал в сумке, пока собственность Пёс-чана находилась у него в руках, и пусть Шоё знал свой номер наизусть, но давать его такому страшному грубияну он не собирался. — С чего это? — резко осмелел Хината, вместе с Ямагучи отступив на шаг назад, когда взгляд Кьётани стал выразительней. — Ты меня пугаешь, я не дам тебе свой номер, — поспешно добавил Шоё. Взгляд Кьётани стал ещё больше разгневанным, и они с Ямагучи снова вздрогнули, немного успокоившись, когда Свирепый Пёс закрыл глаза, вдохнув воздух полной грудью, чтобы успокоиться. Но потом снова вздрогнули, когда Кьётани снова бросил на них свирепый взгляд, повторив манёвр для успокоения ещё несколько раз. У него в носу был фильтр, поэтому чувствовать запах других он не мог, точно походя на бету, но, судя по сморщенному лицу Яхабы, который наблюдал за ними неподалёку, чтобы в любой момент перехватить Кьётани и не дать ему вольных действий, Кентаро, кажется, выпустил запах. Ямагучи, как и он, наверное, не чувствовал запаха, если Пёс не выпускал его слишком уж объёмно, что сподвигло бы остальных на защиту. — Дай мне свой номер, — повторил Кьётани через несколько мгновений после того, как успокоился, немного другим взглядом посмотрев на рыжего. — Пожалуйста, — добавил он в конце, с трудом высказав волшебное слово, и этого хватило, чтобы в спортзале наступила тишина. — Что-то ты слишком настойчив, — вдруг объявился рядом с ними Тсукишима, полностью загородив собой Хинату и Ямагучи, который от поддержки со стороны альфы еле заметно облегчённо вздохнул. — Слишком смело даже для такого, как ты, — выразительно фыркнул Кей, и в этот миг рядом с Кьётани образовался Шигеру, обвив руки вокруг шеи Кьётани так, чтобы сдержать его порыв вдарить очкарику по самое не хочу. — Простите его, — нервно улыбнулся новоявленный капитан, не сводя взгляда с Тсукишимы и против воли вздрогнув, когда заметил, как к ним подходит Кагеяма. Тобио пугал его одним своим видом, хотя Яхаба честно не понимал почему. — Извинись, придурок, — сквозь зубы прорычал Яхаба, всё так же не отводя взгляда, но Кьётани не послушался, шумно фыркнув и отвернув голову так, будто ребёнок обижается на своего родителя. — Кьётани, — снова зарычал Яхаба и, вместе со своим одногодкой поклонившись перед карасуновцами в знак извинения, потащил своего сокомандника в сторону, ругаясь на ходу. — Не сладко ему придётся, — вынес вердикт Ямагучи, и Хината заинтересованно глядя на устроенную сцену, встал рядом с ним. — Не хотел бы я быть капитаном, — поёжился Тадаши, на что Шоё с Кеем лишь хихикнули, посчитав забавным комментарии беты. Волейболисты АобаДжосай ушли так же тихо, как и пришли, и Хината полностью понял, что обычный шум в Сейджо создавали именно третьегодки. Надежда оставалась только на будущих первогодок, которые должны были прийти в следующем году, и Шоё надеялся, что АобаДжосай после их прихода начнёт «оживать». — О каком сеттере вы говорили? — прямо спросил Кагеяма, вырвав Хинату из мыслей, которого понесло не в ту степь. Хината ответил почти не задумываясь — что плохого в том, что он дружит с Шираторизавой? — О Ширабу, — и повернувшись к Кагяеме, у которого лицо оставалось всё таким же непроницаемым, Шоё быстро догадался, что он даже не понимал о ком идёт речь. — Основной сеттер Шираторизавы. — О, — кивнул Кагеяма, скрестив руки на груди. Хината почему-то продолжал следить за его реакцией, даже не ощущая как мрачнеют позади него двое одногодок. — И сколько раз вы... тренировались? — Всего один раз, — незамедлительно ответил Хината, продолжая разглядывать лицо товарища, скрестив руки на груди. Наверное, это был защитной жест от неизвестной реакции Кагеямы, но это немного его успокоило. Тобио кивнул головой, но ничего не сказал, и это немного насторожило Хинату, и в следующую секунду Кагеяма выдал лёгкое и обыденное предложение, которое на данный момент звучало, словно смертный приговор: — Хочешь, я тебе попасую? Впрочем, когда Хината отказывался от волейбола?

***

— Как ты их дотащил? — удивился Хината, смотря на Кагеяму в субботний день, когда был выходной и когда обычно они вдвоём тренировались где-то в парке, потому что Даичи-сан добровольно им ключи не отдаст, что было по-своему справедливо. Через два дня Кагеяма с Тсукишимой на неделю пойдут в свои лагеря, а это значило, что скоро настанет и выход самого Шоё. — И, кстати говоря, у меня же есть свой велик. Лицо Кагеямы вспыхнуло от своей глупости, и он раздражённо велел Хинате заткнуться, на что тот лишь расхохотался от души. Они как раз стояли перед домом Шоё, и блокирующий не ожидал, что Кагеяма во время его выхода из дома, будет ждать снаружи с двумя великами под рукой. Наступала зима и на улице был холод собачий, и Хината мысленно похвалил себя за ум, когда он вышел на улицу очень тепло одетый. Оставив велосипеды около обочины дороги, Кагеяма подождал пока Хината подойдёт к нему и, поцеловав в щёку ради приветствия, отчего Шоё впал в ступор, сунул в руки откуда-то взявшиеся цветы, пробормотав что-то про подарок. Шоё, конечно, букет оценил и багровея с каждой секундой, только мог кивнуть в знак благодарности, ощутив небывалый прилив смущения из-за этого. Цветы были оставлены дома, и Кагеяма целеустремлённо вёл его куда-то, сразу же усадив на велосипед и убедившись, достаточно ли тепло был одет Хината, отчего последний начал смущаться всё больше и больше. Благо, снега ещё не было и передвижение на велосипеде было достаточно лёгким, лишь немного было холодно, отчего едущий сзади Кагеямы Хината постоянно кутался в свой шарф, чувствуя прилив нежности к альфе. Тобио время от времени оглядывался на него — не отставал ли тот — хотя внутри знал, что Хината вряд ли отстанет от него, раз однажды бросил вызов и целеустремлённо пытается его догнать. Ухмылка тронула губы, и Кагеяма действительно был рад, что познакомился с Шоё. Он заставлял его вновь ощутить волейбол всем телом, неосознанно подталкивая идти вперёд и своим умением заставляя Кагеяму мысленно завидовать. Хотел бы он, чтобы они встретились раньше, ещё до того, как вся Карасуно прознала про сущность Шоё. Их дуэт прославился бы ещё раньше. Они поднимались всё выше и выше на гору, проехав уже достаточно много от дома Хинаты, и Шоё, если бы не доверял Кагеяме, заподозрил бы что-то неладное. Он не спрашивал ничего, просто следовал за Тобио, пока тот вёл его куда-то, явно слишком возбуждённый, чтобы заметить хоть какую-то усталость. Это было что-то вроде утренней тренировки, да и ноги Хинаты давно привыкли к таким нагрузкам, поэтому особой усталости он не чувствовал, когда Кагеяма, наконец, остановился. — Куда это мы пришли? — поинтересовался Хината, остановившись рядом с товарищем, ловко спрыгнув с велосипеда и поправив свой сползший шарф. Кагеяма молча наблюдал за ним, и когда их взгляды встретились, альфа кивнул в сторону, и Шоё проследил взглядом в указанную сторону. Голые деревья, пусть ночью и страшили своим видом, сейчас выглядели так прекрасно, дополняя картину всего Мияги, где вдалеке виднелся мост Охаши, на котором было видно, как люди — такие маленькие! — не торопясь, проходили по нему, и многочисленные дома — и маленькие, и большие — просто завораживали своим видом. Хината не раз видел такую картину, но всё же каждый раз такой вид сверху всегда его восхищал, поэтому он не мог сдержать радостной улыбки, невольно двинувшись поближе к краю. — Сестра несколько дней назад показала мне это место, — двинувшись одновременно вместе с ним, заговорил Кагеяма, пока Хината восхищённо разглядывал местность. — И я решил показать тебе, пусть пришлось ехать долго, но, — шумно сглотнул Тобио, переведя взгляд на товарища. — Красиво, правда? — Очень, — кивнул головой Шоё, с улыбкой повернувшись к Кагеяме и от всего сердца выдав тёплое: — Спасибо! Этого хватило, чтобы Кагеяма замер истуканом, и, наверное, от холода его щёки покраснели ещё сильнее, пока взгляд альфы становился всё более ошарашенным, будто бы он увидел что-то прекрасное.

***

Куроо оторвался от телефона, выходя из поезда и оглядывая знакомую станцию Мияги. Он одним движением вырвал из ушей наушники, в следующую секунду ловко обматывая их вокруг своего телефона, и оглядываясь, чтобы найти знакомую местность. В прошлый раз, когда он приезжал вместе с остальными в Мияги ради Шоё перед их матчем, Куроо хоть одним глазком, но смог увидеть дом Шоё, когда тот туда заскочил ради своей спортивной сумки, где была форма, специально оставленная Хинатой дома, чтобы без проблем провести утреннюю пробежку. Да и после нападения Терушимы он зашёл внутрь, так что дорогу он точно должен был запомнить. Поудобнее перехватив сумку, где находился купленный общими усилиями всех четырёх альф, то есть самого Куроо, Акааши, Бокуто и Кенмы, чокер, доставленный к его дому вчерашним днём. Хината вроде бы упомянул, что сегодня он пойдёт вместе с Кагеямой на свидание — Куроо в раздражении цыкнул — из-за чего они на пустом месте поругались, уже который день игнорируя друг друга, но Тетсуро не собирался просто так отпускать Шоё. Акааши вынуженден был остаться рядом с Бокуто, чтобы помогать ему с учёбой, ведь экзамены приближались, а пренебрегать ими вовсе не стоило, а Кенма, отругав его после выяснения проблемы между ним и Шоё, почти что пинком выгнал его из своего дома, чтобы тот на крыльях любви поспешил к Хинате и извинился перед ним, даже если тут была вина со стороны Шоё. Куроо всегда думал о своём будущем, поэтому у него не было проблем ни в учёбе, ни в спорте, поэтому отпроситься у своих родителей на выходные у него удалось с лёгким трудом. План, который они придумали вместе с Кенмой, мог осуществиться только вчера, потому что чокеры стоили очень дорого и, если бы они только вдвоем с Кенмой работали, понадобилось бы ещё несколько месяцев, чтобы заработать достаточно денег, благо на помощь пришли Акааши с Бокуто, которые тоже были неравнодушными к Хинате, поэтому заработать деньги удалось в минимальный срок. Чокер они выбирали вместе, в конечном итоге, остановившись на выборе Акааши, который выбрал самый незаметный «ошейник», который был телесного цвета — конечно, всё же было видно, но если не обращать внимания, то не так уж видно (логика Бокуто с Куроо!). Когда Куроо увольнялся с работы, после того, как понял, что деньги заработаны, он чувствовал такое облегчение, что выть хотелось волком. В тот день он впервые не посетил ни тренировку, ни школу, вместо этого провалявшись на кровати весь день, уснув сном младенца. Он всё это время скучал по Шоё, хотел с ним поговорить, обнять, просить прощения сколько угодно, но времени буквально не хватало и когда Тетсуро брал телефон в руки, чтобы позвонить своему парню, он засыпал, даже сам того не замечая. Сна не хватало несколько месяцев, и Куроо ещё удивлялся, как он не грохнулся в обморок, как Хината, когда ходил так, не смея пропускать ни тренировки, ни школу, в большинстве случаев работая на ночной смене. Стоит ли говорить, что Кенма, Акааши и Бокуто тоже следовали его примеру, и через пару недель они были похожи на настоящих зомби, отчего, когда они случайно засыпали на тренировках или на уроках, никто даже не смел их трогать, уж слишком больным был их вид. Ради Шоё он готов был вытерпеть всё. Нашёл он дом Шоё, как и ожидалось, не сразу, но нашёл же ведь. Был день, поэтому не было понятно находился ли дома кто-то или нет, но всё же Куроо был смелым парнем, поэтому он смело вошёл в дом семьи своего парня, оглядывая двор омеги и примечая любимый велосипед Шоё около самодельной стоянки. Дверь ему открыла женщина среднего возраста, у которой был накрашен лишь правый глаз, отчего Куроо впал в ступор, но быстро пришёл в себя, стоило ему понять, что это возможно мать Шоё. Он не видел её до этого времени и сам Хината не показывал её фотографии, да и сам Куроо не спрашивал, более увлечённый своим парнем, а не его матерью, но всё же Тетсуро обворожительно улыбнулся, поудобнее перехватив свою сумку. — Здравствуйте! — жизнерадостно поздоровался Тетсуро. — Я Куроо Тетсуро, парень Шоё. Лицо Хинаты-сан вмиг стало ещё шокированнее.

***

Как мы здесь оказались? Хината с хмурым видом проткнул специальной палкой, на конце которой была острая игла, выброшенную бумагу на асфальте, привычным движением забросив ее в мусорный мешок, который был у него в другой руке. Рядом Кагеяма тоже хмурился, не понимая, какого чёрта они оказались на субботнике, где люди собирались добровольно. Вроде бы после восхищения пейзажом, где открывался вид на мост Охаши, Кагеяма предложил ему потренироваться, и Хината, как заядлый игрок, конечно, согласился, уже мысленно посчитав, что это самое лучшее свидание в его жизни (не в обиду остальным, конечно) и они довольно много времени провели на той же горе, пасуя друг другу, пока они не заметили, как какая-то старушка с трудом спускается по склону. Естественно, добрая натура Хинаты сыграла свою роль, поэтому Кагеяме пришлось тащить велосипеды, пока Шоё помогал старой леди осторожно спускаться, перехватив её сумки в одну руку. На вопросы почему она здесь, женщина ответила, что она продаёт сувениры, и туристы, которые приезжали в эту префектуру, всегда поднимались на эту гору, чтобы увидеть открывшийся вид на мост Охаши, и спускаться ей с этой горы с каждым годом удаётся всё сложнее и сложнее. На прямолинейный вопрос Кагеямы, почему о ней не заботятся внуки или дети, из-за чего Хината испытал полнейший стыд, старушка со смешком ответила, что сидеть на шее своих детей ей как-то не хочется, вот она старается хоть немного заработать для бюджета собственной семьи. Таким образом за разговорами ребята проводили женщину до дома, где и собирались добровольцы на субботник. Там-то их схватила неизвестная женщина, которая, не обращая внимания на возражения ребят, потащила их в сторону ближайшего парка, где они должны были убираться. И так, волейболисты Карасуно, которые между прочим были на свидании, насильно оказались на добровольном субботнике, не имея возможности возразить старшим. Некоторые из взрослых восхищённо охали, хвалили их за труд, некоторые отдавали им вкусняшки — в награду за труд, и находились даже такие, которые без умолку болтали рядом с ними, будто бы находились на каком-то дружеском мероприятии, где они встретили знакомых. Ни Кагеяма, ни Хината не говорили друг другу ни слова, хотя по взглядам, брошенными на мяч с велосипедами, можно было понять, о чём они думают. В конечном итоге, сами не заметив, они умудрились даже субботник превратить в соревнования, из-за чего в скоростном темпе они очистили почти что весь парк. — Спасибо, ребята, — от всего сердца поблагодарила их та женщина, которая и затащила их сюда, схватив за руки обоих волейболистов. — Благодаря вам, мы закончили раньше, чем я планировала, — и улыбнулась такой искренней улыбкой, отчего и Кагеяма, и Хината прищурились, как если бы смотрели на солнце. Взрослые хвалили их, потрепав по волосам, и каждый, благодаря их за помощь, покидал парк, не забывая про свои вещи. Кагеяма тогда ещё упомянул, что совсем не хотел, чтобы их свидание закончилось на субботнике, поэтому Шоё предложил поужинать хотя бы в ближайшем кафе, а потом погулять немного, на что Тобио, конечно же, согласился. Но сначала нужно было вернуть велосипеды, а потом уж ужинать. — Должен признать, что мне стало намного приятнее после её слов, — хихикнул Хината, когда они направлялись в ближайшую кафешку, наблюдая как солнце скрывалось за горами. Кагеяма согласно кивнул и оба парня легко усмехнулись. — А мы ведь ещё пытались убежать, — повернув велосипед за Кагеямой, напомнил Шоё, заметив, что Кагеяма направляется к зданию, на котором было написано «Велопрокат». Шоё уже привык к тому, что обычно говорил в их компании именно он, да и не был против этого. Кода, после того, как увидел, что во время матчей Хината всегда носит куртку Кагеямы, часто шутил, что они похожи на семейную парочку — идиллия прям, на что Шоё лишь фыркал, но ничего не отвечал. В конце концов, это же Кагеяма — его соперник и сильнейший товарищ, которого так хочется обогнать. — О, а я даже не заметил, что Новый Год приближается, — хихикнул Хината, когда после плотного ужина, счёт за который они с Кагеямой честно поделили между собой, они проходили мимо магазинчика, владелец которого обвешивал свой малый бизнес гирляндами. Кагеяма заинтересованно проводил взглядом ещё не зажжённые огоньки, засунув руки в карманы своей куртки. — Ты планируешь проводить Новый Год со своей семьёй? — Каждый год так, — пожал плечами Тобио. — Ничего не меняется. Не понимаю, почему люди так ждут его. Хината на это лишь закатил глаза, уже давно поняв, что для Кагеямы важнее волейбола ничего нет. Подул холодный ветер, и Шоё против воли поморщился, вспоминая, что Энношита-сан ещё вчера вечером предупреждал всю волейбольную команду о приближающемся снегопаде — волшебное время, чудесное. В какой-то миг между ними наступила тишина и, честно говоря, ни Кагеяма, ни Хината не знали куда они шли, просто шагая рядом друг с другом. Сегодняшний день мало чем отличался от остальных, даже на свидании смогли вырвать время для тренировки — узнал бы кто-то из ребят, точно бы засмеяли, но это было действительно лучше, чем просто ходить и тратить деньги. Да, время от времени стоит веселиться, но не тогда, когда твоих товарищей пригласили в лагерь, видя в них потенциал, а тебя нет. — Я более, чем уверен, что тебя там оставят, — неловко похлопал его по голове Кагеяма, и Хината пару раз проморгался, снова углубившись в свои мысли. Как он...? — А если не оставят, сделай так, чтобы оставили, — логично выдал Тобио, и Хината фыркнул, сразу же отвечая «Да знаю я!». В конце концов, поддержка со стороны Кагеямы обнадёживала его, поэтому хоть сомнения были, но не такими сильными, как раньше. Кажется, они научились читать мысли друг друга вне площадки. — А если не сработает, тренер что-то да придумает. Хината расплылся в улыбке, искренне благодарный Кагеяме за такую поддержку, и смущённо отводя взгляд, спрятав пол-лица за шарфом, а потом схватившись за куртку альфы, не имея возможности схватить за руку, потому что тот прятал их в кармане. Тобио довольно бросил взгляд на рыжего, но говорить ничего не стал, вместо этого аккуратно взяв Хинату за руку, переплетая пальцы, и засунув их в свой карман, чтобы они не замёрзли в таком холоде.

***

— Спасибо, что проводил, — кивнул Хината в знак благодарности, и Кагеяма хмыкнул, всё ещё пряча свою улыбку за шарфом. Волейбольный мяч, который притащил на свидание Кагеяма, всё ещё находился в его сумке, и желание продолжить тренировку у Хинаты усилилось в разы, но каким-то образом он смог себя удержать, тепло улыбнувшись Кагеяме. — Это было отличное свидание. — Давай завтра потренируемся? — предложил Тобио, и Хината снова хихикнул — Они что, чувствуют одно и то же? — и снова кивнул головой, довольный этим предложением. — Я попробую выпросить ключи у Сугавары-сана. — А я тогда у Танаки-сана, — хмыкнул Хината. Они с Кагеямой снова замолчали, каждый смотря друг другу в глаза, и Шоё, закатив глаза, схватился за воротник альфы и наклонил к себе, чтобы оставить невосомый поцелуй на щеке товарища, отчего тот поражённо замер. — Спасибо, — выдохнул рыжий. — Это был лучший день, — и прежде чем альфа смог очнуться, открыв калитку и входя в свой двор. Кагеяма наблюдал за ним, пока тот не скрылся внутри своего дома, ещё раз улыбнувшись ему и махнув рукой на прощание, поэтому у омеги не было возможности видеть, как на лице Тобио расцветает счастливая улыбка и смешно было наблюдать за тем, как он сдерживает порыв своих эмоций, уже в любой момент готовый прыгать и кричать. Спасибо большое, Мива! — Хината Шоё! — заорала мама, как только за Шоё закрылась дверь, и он оповестил о своём возвращении на весь дом. Если честно, это вошло в привычку и он всегда так делал, даже когда мамы не было дома, и сегодня он был уверен, что Хината-сан пошла на свидание с Наоки-саном, поэтому не ожидал такого громкого ответа. По спине моментально прошлись мурашки, и Шоё замер, не зная, что делать: снять до конца свою обувь или бежать из дома, сверкая пятками. — Что это такое?! Что я сделал? Шоё замолчал, стараясь не двигаться, чтобы ураган в виде мамы прошёл мимо него, но когда такой ураган проходил мимо него?! Вроде бы он ничего не натворил — О, нет, она узнала про слухи! — и Шоё постоянно убирался в доме, так что ни пылинки тоже не должно быть, и он ничего не забрасывал — Она узнала про мой план! — и бенто ей на завтра он не мог приготовить, потому что завтра выходной — Она увидела мой табель с оценками! — да что она узнала-то?! — Ты будешь стоять там вечность или всё же подойдёшь ко мне, молодой человек? — поинтересовалась с кухни Хината-сан, и Шоё почувствовал, как волосы дыбом встали. Не торопясь сняв с себя и куртку, и обувь, и зимние наушники, делая это так долго, что любой бы ленивец этому позавидовал, Шоё попытался оттянуть время своей смерти. Он еле дошёл до кухни, чувствуя, как от страха сердце в пятки готово упасть, Шоё сглотнул вязкую слюну. Главное, чтобы всё было хорошо, он сможет объясниться перед мамой, что бы это ни было. Возможно, упадёт на колени и будет молить не увозить его из Карасуно, потому что про него прознали, или же уговорит Наоки-сана помочь ему, хотя они не так близки, как хотелось маме. Или просто- — Что бы я ни сделал, в этом я не виноват! — лучшая защита — это нападение, и атакующий Карасуно знал это, как никогда, поэтому, ожидая всё что угодно от своей матери, он не ожидал услышать такой родной смех своего парня и матери, которая от веселья даже прикрыла рот. На кухне, за столом, где стояли приготовленные чашки чая, сидели Куроо и его мама, и идиллия за столом царила такая умиротворённая, что Шоё даже подумалось, что у него глюки. Его лицо вдруг стало нечитаемым, и Шоё хотел было сделать шаг в сторону матери, чтобы попросить её ущипнуть его, но не рассчитал, что его не в ту сторону понесёт, и со всей силой стукнулся об перила кухонного прохода. Хината-сан засмеялась ещё сильнее, и Шоё, взвыв, отвернулся от них, схватившись за свой лоб и пытаясь побыстрее убрать боль. Куроо не исчез, а продолжал сидеть напротив матери, держа в руках любимую кружку Шоё, и небольшая боль на лбу напоминала ему о том, что это вовсе не сон. — Почему ты не сказал мне, что у тебя есть парень, — поинтересовалась Хината-сан, когда Шоё смог сесть рядом с Тетсуро, игнорируя его взгляд. — Ты представь моё удивление, когда Тетсу-чан объявился около нашего дома и радостно так представился твоим парнем. — Думал, ещё рано, — тяжело вздохнул Шоё, благодарно кивнув, когда мама подтолкнула к нему свою чашку чая. Осушил он её моментально. — Мне больше интересно, как он здесь очутился, не предупредив меня? — выразительно посмотрел на альфу Хината, и Куроо расплылся в улыбке, точно встретившись с его взглядом. — Хотел извиниться, — тут же ответил Тетсуро, наклонившись к Шоё, и омега, помня, что его мама сейчас глядит на них, оттолкнул его лицо, моментально, с виноватой улыбкой обернувшись к матери, которая с весёлой улыбкой продолжала за ними наблюдать. — «Да я неизвестно когда выскочу замуж», — пропела женщина, приложив правую ладонь к своей щеке, которая почему-то покраснела. — Ах, Шо-чан, не знала, что ты тогда мне такие намеки оставлял. Я думала, что ты про свою сущность, а ещё Тетсу-чан сказал мне, что он «ненормальный», я даже не знала, что они действительно существуют. — Ма, — неловко позвал женщину Шоё, покраснев до кончиков ушей, всё ещё пытаясь оттолкнуть от себя Тетсуро, который веселился от всей этой ситуации. — Я тогда не намекал на Тет- — Ты останешься на ночь, Тетсу-чан? — не стала слушать сына Хината-сан, и Куроо, моментально убрав с лица руку своего парня, обворожительно улыбнулся женщине. — Ну, раз Вы настаиваете. — Отлично, — хлопнула в ладоши Хината-сан, всё ещё игнорируя протяжное «Ма-а-ам». — Будешь спать в гостиной, ночью к Шо-чану даже подходить не смей. — Есть, мэм! — Спелись два дьявола, — буркнул Шоё, без особой просьбы взяв чашку самого Куроо и выпив уже его чай. Надо допросить этого... парня после того, как мама успокоится, а успокаиваться сейчас она явно не собиралась.

***

На самом деле, таким виноватым Куроо себя чувствовал только перед матерью, и теперь он чётко понимал, что такое чувство у него могла вызвать не только она. Хината-сан много щебетала, слишком довольная альфой своего сына и не оставляла их одних ни на минуту, из-за чего поговорить друг с другом пара не могла, хотя Тетсуро чувствовал себя слишком нервно, замечая выразительный взгляд младшего. Благо, где-то через несколько часов после возвращения Шоё, в дом семьи Хинаты зашёл какой-то мужчина, представившийся перед Куроо, как Наоки-сан — возможный отчим Шоё, и всё внимание женщины он смог привлечь на себя. Шоё на его присутствие никак не реагировал, просто действовал так, будто они каждый день виделись, и Куроо от этого естественно чувствовал неловкость, пока что утешая себя тем, что его парень стесняется в присутствии своей матери. Только вот, наверное, он был единственным, кто заметил тоскующий взгляд своей половинки, когда Наоки-сан и Хината-сан перед ними ворковали, казалось бы, подшучивая друг над другом так, чтобы дети не поняли. — Если честно, мне как-то оставлять вас одних не хочется, — поделилась своим сомнением женщина, когда Шоё с Тетсуро провожали их на очередное свидание. Шоё нацепил на лицо аккуратную улыбку, от которой прям разило фальшью, и Куроо действительно не понимал, как Хината-сан этого не замечала. — Вы точно не будете... — Мам, — перебил её Шоё, мигом покраснев, на что женщина лишь закатила глаза, нахмурив брови сразу же, забыв о том, что несколькими минутами ранее она сама шутила с Наоки-саном на эту тему. — Мне всего шестнадцать. — А ему восемнадцать, — женщина выразительно посмотрела на старшего, пока Наоки-сан терпеливо дожидался её около своей машины. — Не волнуйтесь, мэм, мы встречаемся всего месяц, так что дальше обнимашек у нас не зашло, — тут же привычно улыбнулся Куроо, уже чувствуя себя в доме Шоё, как у себя. Бета ещё несколько секунд просверлила парня своего сына взглядом, после чего обречённо вздохнула, будто бы не она пригласила Тетсуро на ночёвку домой, когда Шоё мог бы выгнать его в дом кого-то из команды. — Сделаешь что-нибудь с Шо-чаном, — угрожающе зашептала бета, вынужденная задирать подбородок, чтобы посмотреть в глаза альфы. Шоё рядом с ней снова тяжело вздохнул, закрыв глаза рукой. — Ты об этом пожалеешь, Тетсу-чан. — Понял, — тут же кивнул Куроо, не имея желания развязывать войну с мамой своего парня, сыграв пай-мальчика, уже зная, что после их ухода Шоё устроит ему взбучку. Они с улыбками проводили женщину с её ухажёром, и Куроо даже попытался «нервно» улыбнуться женщине, когда та указала сначала двумя пальцами на свои глаза, а потом на Куроо, мол я слежу за тобой. Сложно было бояться того, кто была мила с тобой с самого начала. И всю опасность ситуации Куроо ощутил, когда Шоё закрыл дверь на замок, развернулся к нему и скрестив руки на груди, выразительно на него посмотрел. Вот же... Они оба выглядели усталыми, и Куроо даже не замечал, как Хината завороженно следит за его движениями, пока альфа неловко почесывал свой затылок, не зная даже с чего начать. Вроде бы неизвестно было кто виноват — Шоё или сам Куроо — поэтому старший, мудро решив, что раз он хочет сохранить отношения, то ему первым стоит извиниться, открыл было рот, но Шоё не дал ему заговорить, вмиг оказавшись рядом и уткнувшись в его грудь лбом, не дотягиваясь до его плеча. — Прости, — прошептал Шоё и его голос был полностью пропитан какой-то грустью, отчего у Куроо прошлись мурашки. Он замер истуканом вместо того, чтобы обнять своего парня. — Я же говорил тебе, что я слишком ветреный. Сегодня на свидании с Кагеямой я даже не вспоминал про тебя, и, — Хината прервал себя на слове, раздражённо фыркнув. — Я пойму, если ты захочешь расстаться. — А если я снова пойду с кем-то другим на свидание? — в момент вспомнились слова Хинаты, когда Куроо только предложил ему встречаться. Альфа аккуратно прижал к себе омегу, чувствуя как его тело напрягается под его пальцами. — А если я снова с кем-то поцелуюсь? Я веду себя слишком ветрено, Тетсуро, я не знаю, что мне делать. Куроо с самого начала знал, на что шёл, но всё же не хотелось делить Шоё с кем-то ещё. Пусть даже он обещал Кенме помочь ему добиться Шоё, чтобы тот стал вторым парнем для него, пусть даже предложил Тсукишиме стать третим участником, он не хотел делиться им. Он ведь маленький, слабый омега, о котором нужно заботиться, не давать в обиду другим. Куроо ещё сильнее сжал Хинату в своих объятиях, и Шоё напряжённо выдохнул, наконец расслабляясь в его руках. — Я думал, ты меня хочешь бросить, когда не звонил мне все эти дни, — вдруг продолжил Шоё, и Куроо почувствовал, как он обнимает его за талию, ещё сильнее прижимаясь к его груди. — Я сам пытался позвонить, но что-то мне мешало, я не знаю что, но я не мог просто взять и позвонить. Я всё это время только и думал о тебе, не знал как извиниться, и представь, что я сегодня почувствовал, когда увидел тебя в собственном доме, — Шоё хихикнул, слыша стук сердца своего парня, который продолжал его обнимать. — Я тогда действительно хотел отказать Кагеяме, но, он так сильно ожидал моего ответа, и я не мог сказать ему «нет». Прости. — Я хотел позвонить, — проведя рукой по спине рыжего, объяснился Куроо. — Просто я работал и когда брал телефон в руки, вырубался сразу же. Я действительно хотел извиниться, так что и ты прости меня. Хината заурчал, ещё сильнее вжимаясь в его тело, и Куроо, не выдержав, усмехнулся этому, услужливо обнимая его ещё сильнее. А ведь он правильно сделал, что приехал сюда на выходные, пусть даже пришлось взять в долг у друзей.

***

— ...а потом появился Яхаба-сан и утащил его, — взмахнул руками Хината, пытаясь точно повторить то движение нового капитана АобаДжосай, когда тот обхватил Кьётани вокруг шеи. Фильм, который был включен на телевизоре, был начисто забыт, пока Куроо, прижимая к себе Шоё за талию, удобно устроил свою голову на его макушке, слушая его рассказы от и до. За это время, пока они не общались, случилось много всего, и Куроо даже подумал, что у него жизнь намного скучнее. Или просто Хината умел находить приключения всегда и везде, что любой бы позавидовал его удачливости. Шоё болтал без умолку, для начала, конечно же, поинтересовавшись делами у Куроо, а потом уже дав себе волю, когда понял, что с Тетсуро ничего такого не творилось. Сидя перед своим парнем, ощущая, как тот обнимает его и слушает, Шоё думал, что это ощущение было самым лучшим в его жизни. Тёплое чувство окутывало всё его тело и, наверное, из-за этого его щёки покраснели, и хотелось даже бегать и прыгать от этого. Было приятно. Он рассказывал абсолютно всё, что происходило с ним, лишь бы продлить это время, а Куроо даже не думал отпускать, и Шоё даже казалось, что он чувствовал, как урчит Тетсуро, и пусть часы уже давно пробили полночь, он продолжал говорить, не желая отпускать своего парня. Он всё говорил и говорил, замечая, что повторяет некоторые рассказы, а Куроо не перебивал, слушал и ничего не говорили, иногда вставляя свои фразы, чтобы показать, что он действительно слушает. — Знаешь, о чём я подумал, — хихикнул Шоё потом, когда они находились на кухне, потому что от безудержной болтовни у него пересохло в горле. Куроо, до этого с улыбкой наблюдавший за Хинатой так, будто они год не виделись, а не всего несколько дней, заинтересованно промычал, закинув в рот несколько печенек, стоящих на столе. — Ты кот, и твоя фамилия Куроо, так что ты кот с чёрным хвостом. — Хо, — протянул Тетсуро, усаживаясь на стул и наблюдая за тем, как Хината молча ставит на плиту чайник. Значит, они чай будут пить? — Мне сказать «Ня», — хмыкнул он после, на что Шоё выжидающее прищурился, усаживаясь напротив него. А спать он не думает? — Ты действительно этого хочешь? — наклонил голову к правому плечу Тетсуро, и Шоё прищурился в улыбке. — Это ведь не сложно, — протянул он с улыбкой в ответ, и, решив продемонстрировать, в следующую секунду протянул: — Няя! Куроо замер и память услужливо подкинула ему момент, когда Шоё с Кенмой вошли в столовую во время летнего лагеря с кошачьими ушами, и покраснеть тут было из-за чего. Альфа смущённо кашлянул, не отводя взгляда и слегка хрипло голосом попросив Хинату сделать так ещё раз. — «Ня»! — с удовольствием повторил Шоё, наблюдая за тем, как лицо альфы становится всё сосредоточеннее и сосредоточеннее. — Ещё раз, — повторил Тетсуро, и Хината закатив глаза, в последний раз повторил фразу, после чего Куроо пришлось пару раз кашлянуть, прикрыв рот кулаком. — Чиби-чан, а ты прям кот, — ехидно протянул Тетсуро, и лицо Хинаты вдруг стало удивлённым, после чего тот слегка раздражённым голосом ответил: — Я не кот, а ворон, — и словно бы этого не хватало, в следующий миг продолжив: — Так что я должно быть «Кар!», — и после этой фразы Куроо показалось, что сзади Шоё огромный ворон взмахнул своими большими крыльями, угрожающе каркнув, из-за чего у него невольно мурашки прошлись по коже, хотя Куроо всё же не мог признать, что образ ворона больше подходил Шоё, чем кота. — Ну, Тетсуро, ты тоже скажи, — попросил Шоё и стал ждать, когда Куроо на него посмотрит. — У тебя ведь голос такой крутой, поэтому хочу услышать. Это стало окончательным выстрелом в сердце Тетсуро, и Куроо, смутившись от того, что он будет делать это перед своим парнем, пусть и наедине, отвёл взгляд, но всё же услужливо сказав: — Ня. — Ками, — мысленно протянул Шоё, широко раскрыв глаза и видя Куроо в таком милом свете, что дыхание от этого перехватило. — Он чертовски милый! Они прервались только на то, чтобы приготовить чай, и Хината, почувствовав несильный голод, вытащил из холодильника оставшуюся с обеда еду, разогрев в микроволновке и пытаясь как-то успокоить себя после увиденной милоты. Не думал он, что всегда такой крутой Куроо, который вёл себя так мило по отношению к нему, будет так выглядеть, поэтому в какой-то степени он чувствовал себя слегка не так, хотя это было приятное чувство. Будто бы он узнал новую сторону Тетсуро, о которой никто не догадывался. — Мы с ребятами купили тебе чокер, — благодарно кивнув своему парню, когда тот поставил перед ним чай и порцию еды, начал разговор Куроо. Хината заинтересованно на него глянул, усаживаясь на своё место и ставя перед собой свою порцию. — Последний месяц мы работали, чтобы подзаработать денег ради этого чокера, поэтому я перед матчем с Шираторизавой выглядел так устало. Ты ещё Кенму в этом упрекнул, помнишь? Хината, выразительно смотря в глаза своего парня, пока тот ел, кивнул головой. Он-то считал, что Куроо просто готовится к предстоящим экзаменам — третьегодка же, а оказалось, что он всё это время думал о нём и пытался заботиться. В груди сердце сжалось от теплоты и беспокойства. — Не знаю куда устроились Акааши с Бо, — продолжил Куроо, засунув в рот кусочек еды. — Но мы с Кенмой работали в ближайшем к школе кафе, работали в ночную смену, и платили нам за каждую неделю, так что за месяц мы подзаработали немало денег, но этого всё ровно не хватило бы, так что Бо и Акааши здорово нам помогли. Чокеры, оказывается, стоят целое состояния. Не смотри на меня так, — фыркнул Тетсуро, когда заметил осуждающий взгляд рыжего. — Мы ради тебя старались, и если ты щас скажешь что-то по типу: «Вы не должны были этого делать», я серьёзно обижусь. — Надеюсь, вы уволились, когда собрали эти деньги? — тяжело вздохнув, Хината изогнул бровь в вопросительном жесте, на что Куроо обворожительно улыбнулся. — Конечно, у нас впереди ещё битва на мусорной свалке, — и поняв, что Шоё более или менее успокоился, Куроо продолжил: — Ты бы видел как мы потом чокер выбирали, захотел бы свалить на первой же секунде. — А вы не думали просто сказать мне? — осуждающим тоном продолжил Шоё, на что Куроо смело кивнул. — Я бы сам попробовал что-то да придумать, зачем рисковать своим здоровьем? — Потому что ты мой омега, — легко ответил Тетсуро, и Хината резко замолк, не зная что на это ответить, в растерянности нахмурившись, когда Куроо поднял на него ехидный взгляд. — Да ладно тебе, Шоё, что сделано, то прошло, ничего теперь ты не сделаешь. — Тетсуро! — Что? — повторив манеру Хинаты, Куроо издевательски рассмеялся, попросив Шоё подождать и оставив еду, быстрым шагом направился в сторону гостиной, где он оставил свою сумку. Шоё пусть и был недоволен таким раскладом, но любопытство побороть не смог, когда Тетсуро притащил на кухню «ошейник» без каких-либо безделушек, выглядящий как обычное украшение, с какими-то железными вставками спереди, и что-то тыкая в своём телефоне. Чокер открылся на его глазах с лёгким щелчком, когда Куроо что-то нажал на своём телефоне. — В инструкции говорилось, что вроде бы он блокирует запах и во время течек, — Куроо смущённо кашлянул, сев на корточках перед Хинатой. — Твой запах будет пробиваться всего на немного, что позволит тебе вернуться в безопасное место, не привлекая альф. Запах будет пробиваться так же, как обычно только тогда, когда ты снимешь его. Только вот... — Все поймут, что я омега, — ободряюще улыбнулся Шоё, ощутив такой прилив нежности к своему парню, что хотелось просто прижать его к себе. — Мне Юичи-сан, мой врач, говорил это, когда мы только познакомились, поэтому мы с мамой отказались от этого, — и Шоё провёл по шее рукой, предугадывая то чувство, когда жёсткая ткань чокера будет впиваться в его кожу. — Просто, знаешь, сейчас про меня узнали очень многие, и я думаю, что это правильное решение. — Но эти слухи пока не подтвердились, Шоё, — заговорил Куроо и встал на колени, чтобы на немного стать выше и доходить хотя бы до шеи Хинаты, оперевшись об колени Шоё. — Не каждый поверит первогодкам Шинзен, лишь потому что они якобы видели омегу, который прямо признался им в этом, — а после посмотрев прямо в глаза рыжего, продолжил: — Ты же контролируешь свой запах сейчас, да? Вот, когда тебе станет тяжело и будет невыносимо просто сохранять спокойствие, наденешь его среди тех, кому доверяешь. Или во время лагеря, когда придётся ночевать с Карасуно. Тебе не стоит носить его постоянно, иначе альф, как Терушима, станет ещё больше. Хината на это лишь кивнул головой, слегка приподняв голову, когда Тетсуро поднес к его шее чокер, чтобы проверить на работоспособность. Он услышал, как чокер с таким же лёгким щелчком захлопнулся, накрепко закрепляясь на его шее, и Тетсуро, заинтересованно оглядев его внешний вид, попросил выпустить запах. Куроо принюхался, когда Шоё вопросительно склонил голову, дав знак, что он выпустил природную малину, и запаха он вовсе не чувствовал, будто бы Шоё действительно был бетой. Учитывая ещё то, что Куроо был «ненормальным», чокер действовал слишком даже хорошо и улыбка моментально украсила губы альфы. — Сработал, — завороженно прошептал Куроо, и они с Шоё переглянулись, ощутив от одного слова такое облегчение, что смеяться было охота. Последующие минуты прошли в радостном объяснении Куроо, который сразу же начал устанавливать в телефоне Шоё (ещё долго умиляясь тому, что на фоне стояла их с Шоё фотография) специальное приложение. Он показывал на какие кнопки нажимать, чтобы открывать и закрывать замок, на стабилизатор в этой же программе, который будет уведомлять своего владельца, если запах начнёт пробиваться слишком сильно, иначе говоря, если почувствует, что скоро начнётся течка; и показал как отключать его, если Шоё не будет его использовать в ближайшее время. — Не удивительно, что он стоил так дорого, — кивнул Куроо после, оглядывая чокер, пока Хината изучал программу в своём телефоне, к которой Тетсуро уже подключил телефон. — Вполне себе оправдывает свою цену. Жалко только, что он так заметен. — Омегам жилось бы легче, если бы он был незаметным, — фыркнул Шоё, переведя взгляд на Куроо и точно встретившись с его взглядом. — Я не знаю даже как поблагодарить вас. Вы целый месяц работали, чтобы заработать на это денег. — Мне хватит ответной любви и поцелуя, — ехидно прокомментировал Куроо, на что Хината лишь закатил глаза, но всё же встав с места, пока альфа за ним наблюдал, обходя диван, чтобы оказаться рядом с Куроо. Наверное, он слишком осмелел или просто комфортно чувствовал себя рядом с Тетсуро, но пути назад уже не было, когда Шоё сел прямо на колени удивлённому Куроо, который ожидал лишь поцелуя в щёку, и, притянув его к себе, вцепится в его губы. На этот раз доминировал в поцелуе именно Хината, пользуясь своим ростом, который стал выше из-за их положения, и ошарашенным состоянием Куроо, которому оставалось только отвечать на это. Никогда ещё Хината так его не целовал.

***

— Ой-ёй! — поднял правую руку в приветственном жесте Куроо, входя в спортзал Карасуно вслед за Шоё. Тетсуро приветливо улыбнулся, когда несколько альф поражённо на него посмотрели, позволив Хинате ускакать в сторону Кагеямы, чтобы сразу начать тренировку. — Как поживаете, ребятки? Где-то утром Даичи-сан написал в групповом чате волейболистов, что хотел бы начать тренировку и к нему могли присоединиться желающие, а после Кагеяма сразу же написал Шоё, что смог уговорить капитана на очередную тренировку, хотя просил всего лишь ключ от спортзала. Не было ничего удивительного в том, что в спортзале собрались все волейболисты Карасуно, кроме менеджеров, тренера и куратора. — А ты что тут делаешь? — то ли зашипел, то ли буркнул Нишиноя, и Куроо ослепительно улыбнулся низкорослому парню. Спина немного болела из-за неудобного дивана в доме семьи Хинаты, потому что Шоё не впустил его в свою комнату, несмотря на слёзные заверения Куроо. Уж слишком осторожным он был. — Навестить Шоё приехал. Хината в этот миг ловко увернулся от размаха со стороны Кагеямы, с ехидной улыбкой заметив, что его напарник начинает больше смущаться, когда Хината начинает его хвалить. Если бы не Кагеяма, сегодня был бы очередной выходной. Несмотря на то, сколько он хочет провести время с Тетсуро, волейбол всё ещё был впереди, к тому же скоро национальные. Напряжённость команды начала спадать только во время игры, где Куроо принял активное участие, и то время от времени он не мог не позволить себе издеваться над тем же Тсукишимой или обмениваться словесным перепалками с Савамурой, а иногда подолгу задерживая взгляд на Хинате, когда тот отвлекался на что-то, привычно ярко улыбаясь. Тогда обязательно кто-то из воронов специально задевал его, чтобы тот так не пялился на их омегу — он имеет право, знаете ли?! — Шо-о-оё, — протянул где-то посреди тренировки Куроо, делая максимально усталое лицо, пока вся команда Карасуно приходила в себя после нескольких непрерывных сетов подряд. Кагеяма нахмурился сразу же, агрессивно фыркнув и отвернувшись от Шоё, чтобы тот не увидел его лица. — Давай домой пойдём, я уста- — Думаю, тебе будет лучше, если ты отдохнёшь один, пока мы тренируемся, — переградив путь Тетсуро, капитанским тоном заговорил Савамура, улыбаясь фальшивой улыбкой. Сугавара позволил себе усмехнуться, отчётливо замечая раздражение их капитана, но это хотя бы сработало на Куроо, когда тот полностью сосредоточился на старшем вороне. — Слушай, тебе не кажется, что тут стало холоднее? — вздрогнул где-то Киношита, и Нарита бросил на него вопросительный взгляд, мол ты серьёзно, очевидно намекая на ауру вокруг двух капитанов, которые продолжали друг другу улыбаться. Хината хихикнул, бросив взгляд на своего парня, пока тот, наказанный Даичи-саном, сидел на скамейке, подперев голову рукой и со скучающим видом наблюдая за игрой команды. От вредности Тетсуро ещё показал язык, но потом Шоё уже не обращал на него внимания, полностью сосредоточившись на тренировке и прыгая столько раз, сколько позволяло положение игры. Но всё же, даже если Карасуно упорно не давала Куроо сблизиться с Шоё во время практики, было весело наблюдать, как Хината весело смеётся. Смотря на команду воронов, Куроо невольно вспоминал свою — уж слишком уж тёплой была атмосфера, и тогда Тетсуро понимал, что ничто не сможет испортить эту семейную атмосферу вокруг волейбольной команды. Хината пусть и тренировался на износ, но не упускал случая повеселиться с тройкой идиотов, именуемой Танакой, Нишиноей и Кагеямой. В основном, это можно было бы назвать представлением клоунов перед зрителями, но как невольный зритель Куроо-то видел, как эти четверо специально вели себя так, иногда переходя черту положенного, но Даичи с Энношитой всегда были начеку, так что лишней вольности им было не видать. Разве что им эту свободу давал вице-капитан — Сугавара, отвлекая Савамуру на себя, если та же четверка что-то да портила. Так сказать, зарабатывал время для их побега, хотя всегда они получали своё. — Ты тогда не шутил? — вопросил Тсукишима, когда они с Куроо вышли на улицу после тренировки. Снег, наконец, начал идти — уже который день над Мияги стояли хмурые тучи, и все только и ожидали снега. Тетсуро предупредил Шоё, чтобы тот поторопился, еле отцепившись от Даичи, когда тот спрашивал где он собирался сегодня ночевать. Узнает ведь, не пустит потом. На дворе царила темень, зимой дни становились короче, и Куроо позволил себе усмехнуться, понимая о чём идёт речь. Тсукишима всегда старался не пересекаться с ним, а тут сам, без лишних ушей и глаз. Честно не хотелось, чтобы у Шоё появились ещё один альфа, помимо него, но это было ради самого омеги, поэтому, снова нацепив на себя улыбку, Куроо ответил: — Нет, не шутил, — после чего, вздохнув полной грудью, продолжил: — Как я сказал, я предлагаю тебе это, потому что сам сейчас не способен прогонять от Шоё других, а ты более нормальная персона, чем, — Куроо обвёл взглядом всю команду, которая ожидала только двоих игроков, которые не торопились даже покидать спортзал, и Даичи пришлось снова наорать на них, чтобы они собирались. — Не стой столбом! — крикнул в один миг Кагеяма, и Куроо отвлёкся на них, понимающе улыбнувшись Савамуре, когда тот тяжело вздохнул, не зная, что делать с этой парочкой. — Давай ещё раз! — Кагеяма, — закатил глаза Танака, засунув руки в карманы и хихикнув, когда оба первогодки обернулись на него. — У тебя же лагерь завтра. — Поговори с Шоё об этом, — Тсукишима предупредил Куроо, когда Энношите пришлось помогать капитану, заметив, что странный дуэт не собирается останавливаться. — Намекни, что не против второго альфы, а дальше я сам разберусь, — и не дав Куроо и слово вставить, направился в сторону своего дома. Ямагучи, ожидавший только его, странно глянул на друга, но ничего не сказал, вместо этого задержав взгляд на Тетсуро. Куроо не хотел, чтобы Тсукишима был вторым альфой для Шоё, но ситуация иного исхода даже не позволяла.

***

— ...не пойму даже, как Даичи-сан тебя отпустил, — протянул Хината, и Куроо рядом согласно хмыкнул. — Я понимаю, что я привлекаю его, как омега, но всё же он чересчур сильно опекает всех своих кохаев, хотя он же капитан, так что ничего в этом удивительного. — Роль капитанов всегда сложная, — пожал плечами Куроо. — Забота о младших, следить за ними, чтобы они не натворили дел, и извиняться за каждый поступок, если они всё же натворили, — Тетсуро усмехнулся, вспоминая о Льве, Инуоке и Ямамото, которые были эпицентром всех этих проблем, умудряясь затаскивать туда ещё и Кенму. — Но это весело, так что думаю, Савамура тоже находит удовольствие в этом. — Как-то сложно это представить, — мрачным тоном прокомментировал Хината, и Куроо посмеялся, понимая его, как никто другой. Пока Шоё собирался вместе с Кагеямой, Даичи попросил у него проводить Кагеяму до лагеря юниоров в Токио, иначе с его ориентацией на незнакомой территории он мог найти его через несколько часов после приезда. Даичи всегда старался заботиться о них, пусть ему приходилось постоянно угрожать избиением, кричать или делать что-то подобное, чтобы запугать хоть немного своих кохаев. Он был добрым, хоть иногда и страшным, и Куроо в какой-то степени уважал его. Удивительным было то, как они с Бокуто стали капитанами, учитывая их взбалмошность и, наверняка, их кохаи точно хотели увидеть вместо них такого же капитана, как Савамура. — Шоё, а ты... — Куроо сглотнул. — Как ты смотришь на второго альфу? — Это такой намёк? — растерялся Хината, и Куроо мигом покраснел, поняв, как это прозвучало. Будто бы он и по альфам, и по омегам, чёрт. — Нет, я не так выразился! — О, — хихикнул следом Шоё, отводя взгляд, и Куроо смущённо кашлянул, пытаясь привести свой голос в норму. — Так, о чём ты? — Я видел, как ты смотришь на Тсукишиму, — медленно, прожёвывая слова, начал Куроо. Хината остановился, не ожидав такого, и поражённо смотря на альфу, пока тот не остановился следом, сделав всего пару шагов вперёд. Ветер подул сильнее и несколько снежинок больно летели в лицо, и Куроо попытался улыбнуться, когда заметил как смотрит на него Шоё. — Я не против, если он станет твоим вторым альфой, честно, наверное, сначала будет неловко, но со временем мы привыкнем. — Тетсуро... — И не смей говорить обратное, — важно поднял указательный палец Куроо, моментально развернувшись и зашагав в сторону дома Хинаты, уже успев запомнить, где он живёт. — Я сказал тебе, что бросать тебя ни в коем случае не собираюсь, так что если ты влюблён в Тсукки, я не буду возражать, если он тоже начнёт с тобой встречаться. — Да послу- — Шоё, — снова перебил его Куроо, и Хината вместо того, чтобы стоят на месте и слушать своего парня до конца, быстрым шагом подошёл к нему, резко схватив за руку и оттянув назад, чтобы Тетсуро — чёртова разница в росте! — наклонился к нему, поражённо открыв рот. — Я не буду встречаться с кем-либо ещё, пока ты против этого, — заорал в лицо Тетсуро Хината, гневно нахмурившись. Его глаза буквально метали молнии, и учитывая, насколько солнечным человеком был Хината, видеть его в таком состоянии было редким явлением. — Ты думаешь, я согласился встречаться с тобой, чтобы тебе пришлось жертвовать собой ради меня?! Да, я ветреный, да, я позволял многим себя целовать, ходил с ними на свидания, и за это ты должен на меня злиться, а не прощать, потому что не хочешь меня потерять! Я пытаюсь научиться отказывать сразу же, но у меня не получается, когда они на меня так смотрят, — и тяжело задышав, Шоё схватился за щёки Куроо. — Я виноват перед тобой за это, и я пойму, если ты начнёшь злиться на меня сейчас, я не хочу, чтобы ты сдерживал себя. Хината судорожно вздохнул. — Если ты чего-то хочешь, просто скажи это мне прямо в лицо, — попросил он. — Я сделаю всё что угодно, потому что всё это время ты только и делал, что заботился обо мне, теперь позволь и мне отвечать тебе тем же. Ты мне очень-очень нравишься, Тетсуро, я не хочу тебя потерять. — Этого достаточно, — подумал Куроо, накрыв ладонями руки Шоё и уткнувшись лбом в его лоб, пытаясь смотреть ему прямо в глаза, пока тот не отводил взгляда от земли. — Знать, что ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я, этого хватит для меня, Шоё-кун. — Если тебе сложно отказывать кому-то, — прошептал Куроо, дождавшись, пока Хината поднимет на него взгляд. — Почему бы тебе не встречаться с Тсукки тоже? — упорно продолжил он и захохотал в голос, когда Шоё, фыркнув от тупости своего парня, попытался выбраться. Но Тетсуро, предвидев это, прижал его к себе за талию, улыбаясь Шоё счастливой улыбкой, пока тот упирался руками в его грудь, всё ещё обиженно хмурясь. — Уверен, мы вдвоем сможем отгонять от тебя других. Подумай, ты будешь жить счастливо и долго рядом с нами, и к тому же, закон позволяет тебе выходит замуж сразу за нескольких альф. — Про замужество даже не заикайся, — фыркнул Хината, пытаясь отцепиться от Куроо, но тот продолжал его сжимать, пользуясь тем, что он сильнее. — Отпусти меня, придурок. — Ну же, Шоё, я хочу быть твоим первым мужем, так что я буду заикаться ещё несколько тысяч раз, — хохотнул Куроо, на что Шоё что-то прошипел. — Но, так уж и быть, позволю и Тсукки стать вторым альфой. Тебе же он нравится, чего ты сопротивляешься? — Я волейболист, — зашипел Хината, отчего Тетсуро ещё сильнее расхохотался, в один миг подняв Хинату так, чтобы ему было удобно уткнуться в его плечо, прикрытое курткой и шарфом. — Тетсуро, пусти меня! — Не-а, — весело протянул он. — Пока ты не согласишься на второго альфу. — Тебе же самому обидно будет! — Не будет. — Тетсуро! — Мам, смотри, геи, — грубо указал пальцем в сторону Хинаты и Куроо маленький мальчик, держась другой рукой за руку своей матери, которая сразу же шикнула, покраснев от этого. Она поспешила ретироваться с места наблюдения, всё ещё отчаянно краснея под поражённым взглядом пары, которая только сейчас начала вспоминать, что они как бы находятся на общественном месте. — Ну вот, из-за тебя я геем стал. — Заткнись, Тетсуро.

***

Энношита поражённо выдохнул, всё ещё не веря в то, что случилось. Он аккуратно закрыл за собой дверь спортзала, но, наверное, он выглядел слишком удивлённым, раз привлёк внимание остальных ребят в волейбольном клубе, где отсутствовали сразу трое: Тсукишима с Кагеямой, из-за того, что на неделю уехали в лагеря, и Хината, который предупредил их, что на утреннюю тренировку не придёт, потому что собирается проводить Куроо с Кагеямой до станции. С самого начало Чикара не знал, как отреагирует Хината, если Тсукишима с Кагеямой отправятся в свои лагеря — будет ли он тренироваться до измождения или просто в депрессии походит пару-тройку дней, а потом придёт в себя, но такого поворота он точно не ожидал. Такеда-сэнсей и Укай-сан рассказали ему об этом только что, пока первый говорил с кем-то по телефону, отчаянно извиняясь за поведение своего ученика. — Что? — поражённо выдохнул Сугавара первым, когда Энношита что-то буркнул, пока остальные просто наблюдали за ним. Ямагучи, который с момента, как начались тренировки, искал омегу, как раз выпивал воду, когда подходил к товарищам. — Сказали, что Хината пробрался в лагерь первогодок, — услуживо повторил Чикара, чувствуя, как нервно улыбается и как пот катится по его виску. — И сейчас он в Шираторизаве. Ямагучи выплюнул воду, не ожидав такого и никто не обратил на это внимания, полностью сосредоточенные на следующем капитане Карасуно. А потом, поняв что сделал Хината, Танака первым вышел из оцепенения, ощущая такую гордость за своего кохая и хохоча во весь голос. — Молодцом, Шоё! — гордо выкрикнул либеро команды следом, и Сугавара не смог сдержать смешка, явно не ожидав такого исхода событий. Никто не ожидал, но по крайней мере они выяснили, кто в Карасуно самый непредсказуемый из них. — А он, — мрачно заговорил Даичи, и его аура резко заставила всех замолчать, из-за чего Энношита даже ощутил себя, как в клетке, но говорить что-либо в оправдание Шоё не собирался. — Времени зря не теряет. — Земля ему пухом, — в момент прошептал Танака, и Ноя рядом согласно закивал. — Скотина! Ты издеваешься, Хината?! Слышь?! — послышался с улицы крик Укая, и Ноя с Танакой снова зашлись в приступе хохота, не зная даже как остановить себя. — Чё? — тут же обратился к кому-то другому тренер, но сразу же замолчал, а потом стало так тихо, что стало даже не по себе. — Земля ему пухом, — повторились Танака с Ноей, и Ямагучи прикрыл глаза рукой, не зная, как оценить безрассудство Шоё. Он точно омега?