Борьба за солнышко

Ойкава, когда выпадала возможность, любил танцевать, ведь по сути, если ты находишь удачное время, чтобы сделать какое-то движение — это со стороны смотрится очень круто, не так ли? Ещё, к тому же, во время танцев ты забываешь обо всём на свете, предаваясь движениям. Так было во время волейбольных матчей и тренировок, и такое будет во время таких весёлых моментов, как те же танцы. Но, смотря на то, как Матсукава, Ханамаки и Иваизуми хохочут в голос, пока Хината — единственный уважающий его человек в этой компании — прикрыл рот кулаком и отвернулся, сдерживая свой порыв смеха, Ойкава думал, что танцевать возможно он не умел никогда. — Хватить ржать! — заорал Ойкава, тем самым начиная вторую волну смеха. В общем-то, всё начиналось вполне себе обычно, третьегодки АобаДжосай после школы решили прогуляться, да по пути захватили из Карасуно Хинату, у которого на носу национальные, и поэтому ему не стоило слишком надрываться на тренировках. Лучше хорошенько отдохнуть, а после тренироваться, ведь отдых — святое дело. Только вот, вытащить Хинату из школы, где проводились его тренировки, оказалось делом непростым, поэтому они стояли около входа школы, когда все ученики расходились по домам, а они сами как бы были в центре внимания. Да и танец был одной из попыток привлечь Хинату на их сторону, но это оказалось плохой идеей, так что Ойкава, с крайне обиженным видом скрестив руки на груди, стоял подле них, не собираясь в ближайшее время разговаривать с ними. Ещё друзьями называются. — Но я правда не могу, — виновато улыбнулся Хината. — У меня тренировки, и до национальных не больше месяца, так что у нас каждый день на счету. — Пять минут же у тебя найдётся, — почесал затылок Матсукава, и Хината успел только открыть рот, как тут же Ханамаки с Ойкавой подхватили его с двух сторон, просунув руки ему под мышки и подняв его над землёй, не давая возможности ускользнуть, отчего он заметно растерялся. — Отлично! Теперь идём, — жизнерадостно объявил Ойкава, указав в сторону ближайшего парка, где он подарил Шоё фильтры, и Ханамаки, согласно выдав вялое «Йееей», одновременно с ним зашагал в указанную сторону. — Ива-чан! — возмущённо воскликнул Хината, но ас команды, встретившись со взглядом первогодки, пожал плечами, в следующую секунду с улыбкой выдав: — Ничем не могу помочь. — Но у меня же тренировки, — жалобно протянул Хината, но никто даже его слушать не стал, лишь Матсукава хлопнул по голове. Привыкать к таким закидонам ребят, которые уводили Хинату когда вздумается, было трудно, но возможно. Чёрт возьми, ребята из Карасуно явно удивились, когда на матче узнали, что он дружит с Шираторизавой, бегает по утрам с ними же, и, вдобавок, каким-то образом начал встречаться с капитаном Некомы, сдружился с самыми неразговорчивыми людьми. А как они удивятся теперь, узнав, что он, не особо противясь, позволяет третьегодкам АобаДжосай увести его из школы прямо перед тренировкой. В качестве извинения за такой неожиданный визит и за такую же неожиданную прогулку, Иваизуми купил Хинате мясные булочки, которые тот с удовольствием ел, идя между асом и капитаном АобаДжосай, пока Матсукава с Ханамаки впереди искали что-то в парке. Зимний воздух был прекрасен, и Хината даже вдохнул этот аромат всей грудью, ища способ ускользнуть от этих четверых, чтобы вернуться к тренировке. Кто же знал, что третьегодки вытащат его из школы сразу же после окончания учёбы, да и Кода не отставал со своими допросами по типу «Почему у тебя столько друзей?!». Надо ребятам написать, что он опоздает. — Чиби-чан, слышал, ты с капитаном Некомы встречаешься, — Матсукава вмиг оказался рядом, невольно прочитав сообщения Хинаты, отправленные в групповой чат Карасуно. Шоё поспешил заблокировать телефон, не желая, чтобы кто-то другой прочитал его переписки, на что альфа лишь понимающий хмыкнул. Иваизуми, засунув руки в карманы, бросил недовольный взгляд на друга. — И чем же он тебя зацепил, раз ты согласился на его предложение? — Спорим, он сейчас скажет «Потому что я его люблю»? — вмиг сияя широкой улыбкой, появился Ханамаки, и Матсукава, отзеркалив его улыбку, кивнул головой. Лицо Хинаты стало нечитаемым от такой темы разговора. — Эй, Хина-чан любит всех одинаково! — воскликнул Ойкава, и Хината успел только пискнуть, когда старший схватив его за локоть, потянул на себя, прижав к себе, отчего Шоё весь покрылся мурашками. — Ойкава-сан! — возмущённо воскликнул Шоё, попытавшись освободиться из хватки капитана, с чем ему поспешил помочь Иваизуми, схватив его за руку и одним движением вырвав из объятий своего друга. — Видишь, в каком он отчаянии, — «шёпотом» заговорил на ухо Матсукавы Ханамаки, отчего первый закивал головой, скрестив руки на груди. — Надо бы ему найти девушку. — А ведь кроме Чиби-чана его никто не вытерпит, — так же «шёпотом» заговорил Матсукава. — Не слышал, что из-за волейбола его бросила девушка? — Идите к чёрту! — Просто не обращай внимания, — уже привычно посоветовал Иваизуми, и Хината рядом угукнул, не переставая жевать мясные булочки, наблюдая за тем, как двое друзей издеваются над своим капитаном. — Ну, не обижайтесь, Ойкава-сан, — хихикнул Хината, смотря на то, как уткнувшись носом в свой шарф, Тоору шагал рядом с ним, показывая всем своим видом, что он очень сердится. Иваизуми с весёлой улыбкой наблюдал за взаимодействием этих двух, не торопясь вмешиваться. — Вот, я даже поделюсь с Вами булочками, — Хината протянул старшему названную еду, продолжая жевать третью по счёту булочку, и Ойкава, только почувствовав запах теста и мяса, понял, что был немного — совсем немного — голоден. — Говорил же, — воскликнул впереди Ханамаки. — Только Чиби-чан может его вытерпеть. — Тебя не спрашивали! — воскликнул Ойкава, и Хината, не выдержав, хихикнул, с радостью наблюдая за тем, как Тоору с осторожностью берёт в руки булочку, поблагодарив. Всё же, Ойкава-сан очень милый.

***

— Это не смешно, — шёпотом воскликнул Тсукишима, и Хината улыбнулся, прижав указательный палец к губам и стараясь не засмеяться сильнее, пока Тсукишима недовольно прожигал его взглядом. Они сидели в пустом классе, еле найдя его во время учёбы, а если точнее, Хината вместе с Кодой искали это место, чтобы заманить Тсукишиму. Считающий омегу геем, Кода с радостью вызвался помочь другу (на самом деле нет, Хината просто пригрозил отправить все его позорные фотки менеджеру футбольной команды) и вскоре самый высокий игрок в их команде — чтоб ты головой об потолок стукнулся, Тсукишима! — каким-то чудом оказался со своим парнем, правда, в скором времени им обоим пришлось прятаться от заместителя директора, который что-то искал в этом крыле школы. — Этот придурок сказал, что до тебя домогаются, — так же шёпотом продолжил Тсукишима, придавая себе самый серьёзный вид, и Хината, не выдержав, закатил глаза, не зная даже, что сказать своему лучшему другу. Вроде бы отлично справился со своей задачей, но сказать такое альфе, который пережил вместе с ним нападение Терушимы, его обморок, да ещё слухи по всем краям Мияги и Токио, как-то грубо, не так ли? Хотя Нобуо же не знает, что с ним вообще происходило всё это время, так что возможно стоит его пощадить. — Это не смешно, Шоё, ты понимаешь, что- — Прости, пожалуйста, — Хината немного склонил голову вбок, прервав ругань своего парня и краем глаза посмотрев в сторону, будто бы надеялся увидеть заместителя через стену. — Я сказал ему привести тебя сюда любыми способами, но не ожидал, что он скажет такое. Тсукишима тяжело вздохнул. — В следующий раз, если захочешь встретиться, просто позови, понял? — тоном старшего брата, который объяснял всё глупому младшему, заговорил Тсукишима, и Хината, какой-то частичкой души оскорбившись, закивал головой, не желая снова ругаться с Кеем. — Теперь подождём, пока он не уйдёт, — кивнул он в сторону, указывая на заместителя, который с негромким бурчанием ходил туда-сюда, выискивая какую-то вещь на полу. С начала их отношений прошло чуть больше недели, и вскоре должен был наступить тренировочный матч с Датэко. Всё это время каждый карасуновец заметил, что Кей с Шоё начали ходить вместе всё чаще и чаще, и даже если со стороны казалось, что они готовы были друг друга убить, точнее убить готов был Хината, пока Тсукишима доводил его до бешенства. С Тсукишимой дело имело совсем другой поворот для Хинаты, ведь только встречаясь с Куроо, Шоё даже не знал, что делать в отношениях, поэтому альфе приходилось брать всё в свои руки, и нынешние их отношения были лишь благодаря капитану Некомы, но Кей... Даже зная, что он когда-то встречался с девушками-бетами до этого, Хината ощущал, что если он не начнёт делать первые шаги, Тсукишима так и останется стоять на месте. Не было понятно: боится он его или просто не желает портить их отношения, но то, что Тсукишима стоял на месте, здорово напрягало Хинату, поэтому омега решил взять всё в свои руки. Для начала им нужно показать друг другу, что они являются друг другу чем-то большим, чем друзья. Их отношения с Кеем вообще не изменились, разве что только те два поцелуя что-то да значили для них, но ощущение было такое, будто бы они с Кеем стояли вдали друг от друга, ожидая первого шага от своей пары. Что ж, Тетсуро был прав, когда говорил, что Тсукишима будет немного тормозить (он выразился немного грубее, но сути это не меняет). Интересно, как чувствует себя Тетсуро со знанием того, что он не единственный его альфа? Надо бы поинтересоваться сегодня вечером. Для удобства сместив весь свой вес на правое колено и уперевшись в пол, Хината приподнял взгляд на Кея, который выглядывал из окна, стараясь понять, где находится заместитель. Тот уходить не спешил, всё ещё что-то бормоча себе под нос, оглядывая пол в поисках потерянной вещи, поэтому услышать его было как-то не сложно. Главное, чтобы он не зашёл в их класс. — А я тебе точно нравлюсь? — шёпотом спросил Хината, и Тсукишима, бросив на него взгляд, фыркнул: — Это что ещё за вопрос? — Ну, ответь, — попросил Хината, и Тсукишима поспешил наклониться, чтобы развернувшийся к ним лицом заместитель не заметил его макушку. Они как раз оказались лицом к лицу, и Тсукишима точно посмотрел в его глаза. — Давай немного подождём, пока он не уйдёт? — Я тебе не нравлюсь? — жалобно спросил Хината, склонив голову набок, тем самым озадачив своего парня. Тсукишима приоткрыл рот от неожиданности, и, наверняка, проглотил все свои слова, не зная как на это отвечать, но, неожиданно воскликнувший заместитель, который наконец нашёл, что искал, вырвал его из оцепенения. — Шоё, — терпеливым тоном начал Кей, отчётливо слыша, как шаги заместителя отделяются от них. — Если бы ты был мне противным, я даже не стал бы встречаться с тобой. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто боишься меня? — резко в лицо спросил Хината, из-за чего Тсукишима во второй раз впал в оцепенение. — Я думал, ты начнёшь проявлять инициативу, — продолжил Шоё, внимательно разглядывая лицо блондина. — Но ты ведёшь себя так, будто мы ещё не начали встречаться. Ты чего-то боишься? Между ними наступило молчание, и Тсукишима, смотря в глаза омеги, которые, казалось бы, горели огнём, против воли сглотнул. Не то, чтобы Кей боялся чего-то, просто не хотелось испортить их отношения, да и Хината казался таким хрупким, что сделай он хоть одно неверное движение — забудем о том, что он всё это время издевался над ним, находя его реакцию забавной — как Шоё просто исчезнет. Он не был таким смелым, как Куроо, и потерять что-то очень уж не хотел, хотя знал, что Шоё сильнее, чем кажется. И в этом он убедился ещё раз, когда Хината с помощью Коды притащил его в этот класс и на прямую спросил его, не боится ли он, не испытывая никакого дискомфорта из-за тройных отношении. — Нет, я просто- — Ты ведь в курсе, что если что-то пойдёт не так, я сразу всё скажу? — продолжил Хината, и Тсукишима задержал дыхание. Шоё был прав, хоть их отношения и начались недавно, Кей до этого не приглашал его на свидания, не вёл себя как его парень, а просто придерживался отношений «друзей-недотрог». Почему он сам себя ограждает? — Или тебе не нравится что-то в моём поведении? Кей, — мягко взял за руку парня Шоё, улыбнувшись уголками губ и заставив блондина посмотреть в его глаза. — Давай ты будешь говорить мне всё, что причиняет тебе дискомфорт, а я буду отвечать тебе тем же? Тсукишима сглотнул. — Я встречаюсь с тобой, — мягко начал Хината, привлекая его внимание к себе. — Я твой парень, твой омега, если хочешь так выразиться, — закатил глаза Хината, вспоминая, что Тетсуро всегда любил подмечать в своих словах их отношения. — Не надо меня бояться, я буду рядом, и в случае чего я скажу. Не буду скрывать, — решительно кивнул Шое, сжав ладонь альфы в руках. — Я сразу всё скажу, так что не сдерживай себя, хорошо? Ты ведь до начала наших отношений был таким смелым, — ехидно прокомментировал Хината, на что Тсукишима лишь цыкнул, отвернувшись в сторону. — Неужели тебя напрягает, что я ещё встречаюсь с Тетсуро? — Не в этом дело, — фыркнул Тсукишима. Несколько секунд молчания между ними лишь ухудшили ситуацию, потому что Хината начал улыбаться всё шире и шире, действительно считая, что дело тут явно в Тетсуро. — Да не в этом дело! — воскликнул Тсукишима, отодвинув лицо омеги от себя, отчего Хината рассмеялся, схватившись за большую ладонь парня и убрав со своего лица, всё с такой же широкой улыбкой смотря на него. — Ты сам сказал, теперь не жалуйся, — фыркнул Тсукишима потом, и Шоё заулыбался сильнее: — Этого я добивался, — довольно изрёк Хината, вставая с места. — Что ж, увидимся на тренировке, — махнул рукой омега, уже направляясь к выходу, но Тсукишима, осознавший свою ошибку во время этого разговора, схватил Хинату за руку в последний миг и потянул на себя, отчего не ожидавший этого Шоё рухнул прямо на него. — Ты чего? — немного удивлённо спросил Хината, не осознавая, что он сидит на коленях блондина, приподняв лицо, чтобы посмотреть на виновника сей ситуации, но, поджидавший этого Кей прижался губами к его губам. — Чёрт, — зажмурился Хината, даже не представляя чему он дал начало. — А он умеет быть непредсказуемым.

***

— Ещё раз! Сугавара отпил из своей бутылки немного воды, не отрывая взгляда от тренировок странного дуэта. Кагеяма с Хинатой с первого же дня, как они вернулись к обычным тренировкам в Карасуно, не отдыхая и не жалея себя только и делали, что тренировались. Вроде бы всё было как всегда, и Сугавара даже ощутил какую-то родную атмосферу, когда заметил, что некоторые альфы или же — долгий взгляд Коуши остановился на Ямагучи, который так же, как и он, не отрывал взгляда с Хинаты — бета уже вовсю исследует поведение Шоё. Пусть даже казалось, что трое первогодок даже не изменились, но если, зная их лично, приглядеться, то можно заметить, что конкретно в них изменилось, и эти изменения со временем начали проявляться на совместных тренировках. Тренер Укай взял на себя Кагеяму, пытаясь расспросить, что же, собственно, вообще происходит, и доволен ли Кагеяма силой собственной команды, а то после лагеря юниоров и с его вспыльчивостью, можно было ожидать всё что угодно. Хината же стал более тихим, и во время игры даже казалось, что он больше остальных думает над каждым своим шагом, и больше не действует на инстинктах. Шоё наблюдал за движениями противников и тем самым заставлял немногих игроков напрячься. И от Хинаты пахло Тсукишимой. Нет, не так сильно, чтобы можно было сказать, что прям разит — Сугавара покачал головой — но так, будто бы альфа уже пометил свою омегу. Взгляд невольно переместился на Тсукишиму, который в момент повернулся к Ямагучи и толкнул его в плечо, на что бета среагировал смущённым смехом. Странность высокого блокирующего была в том, что он постоянно находился рядом с Хинатой, то есть он был рядом с ним в свободное время. Не оставлял одного хоть на секунду и всюду следовал за Шоё хвостиком, а Хината даже против не был, будто бы эти двое уже встречаются. Альфа внутри недовольно зарычал, и Сугавара поморщился — он сам хотел заявить права на Хинату, если тот был согласен, но со времён, как Шоё выбрал Куроо, было как-то сложновато. Не факт, что Шоё мог бросить Куроо в ближайшее время, и тоже не факт, что Хината мог согласиться на второго альфу. Всё это было слишком запутанно, и Сугавара, почувствовав как нагружается мозг, прикусил нижнюю губу, чтобы придти в себя. Всё было слишком сложно. — Что ты несёшь? — мрачно спросил Кагеяма, когда Укай-сан вынудил их отдохнуть хоть немного. Честно говоря, если бы не тренер, они бы даже не поняли, что хотели пить. Хината недовольно бросил на него взгляд, мысленно приметив, что некоторые волейболисты принимают мячи, даже не особо задумываясь о позах. — Говорю же, — возмущённо фыркнул Хината, вытерев губы запястьем. — Перед тем, как принять позицию, тот либеро подпрыгнул. Разножка, знаешь такое? — Даже не слышал, — отвернулся Кагеяма, сделав очередной глоток, демонстративно игнорируя Хинату, который раздражённо выдохнул, сдерживая себя от желания ударить Кагеяму по колену так, чтобы тому было больно ещё долго после этого. — Тебе бы думать о бум-прыжке. — Кстати о нём, — щёлкнул пальцами Хината. — Давай попробуем сейчас? — Они только и думают о волейболе, — нервно усмехнулся Энношита, слыша весь разговор странного дуэта от и до, делая с Киношитой растяжку. Нарита лишь пожал на это плечами, продолжая наблюдать за тем, как Кагеяма, кивнув головой, поставил на стол бутылку. Только вот крик Укая заставил всех волейболистов вздрогнуть: — Я сказал вам двоим отдыхать! — Е-Есть!

***

Тсукишима недовольно глянул на Коду, Ямагучи обеспокоенно переглянулся с Хинатой, и один Кагеяма продолжал пить молоко как ни в чём не бывало, пока Нобуо, скрыв голову за руками, всем видом показывал волейбольной команде мрачность своих дум. Было что-то привычное в том, что во время обеда четверо первогодок-волейболистов собирались вместе, проводя ещё больше времени друг с другом, но Кода, явившись в класс Кагеямы, просто нагло уселся рядом с Хинатой и отказался что-либо объяснять, просидев в таком состоянии долгое время. Тсукишима честно пытался игнорировать присутствия этого придурка — хватало ведь Его Высочества, который выглядел так, будто ему было на всё наплевать, кроме волейбола — но до уровня Кагеямы ему было ещё расти, а если учитывать ещё и то, что Кода-проблемный-ребёнок-Нобуо был лучшим другом его парня, игнорировать его становилось ещё тяжелее. — Слушай, у меня есть булочки, — Хината прервал гнетущее молчание между ними, взяв в руки выпечку. — С маком. Как ты любишь. — Тебе чего надо? — грубо спросил Кей, в мгновение ока получив от рыжего и от своего друга детства недовольный взгляд. — Тсукишима, с момента нашего знакомства ты всегда был мне противен, — вдруг заговорил Кода, подняв свою голову и точно посмотрев на блондина. Хината с Тадаши в удивлении приподняли брови, пока Кагеяма продолжал пить из своей бутылки, наблюдая за ними. — Но ты всегда был честен, и поэтому, пожалуйста, ответь мне на вопрос, — Кода решительно сжал кулаки. — Я похож на гея? Между ними воцарилась неловкая тишина, и Хината, моментально поняв, что к чему, расхохотался, чем привлёк к себе внимание остальных. Это стало ещё одним поводом для уныния Коды, поэтому хохот Хинаты лишь увеличивался с каждой минутой, пока в один момент он не подавился собственной слюной, из-за чего начал задыхаться, пока на помощь к нему не пришёл Тадаши. — Так ты ответишь мне на вопрос? — всё же поинтересовался Кода, посмотрев на Тсукишиму, чем заслужил ещё большой смех со стороны задыхающегося Хинаты. Блондин не обратил на это никакого внимания, в отличие от Ямагучи и Кагеямы, первый заразился от друга улыбкой, а второй продолжал наблюдать, не отрываясь от своей бутылки. — Кода-кун, думаю, ты не похож на гея, — неловко попытался ответить за друга Тадаши, всё ещё держа руки в воздухе, пока Хината всё ещё дёргался из-за смеха. — Ты похож на идиота, — заключил факт Тсукишима, в тот же миг Хината сместился со стула на пол с грохотом, и Ямагучи, прокричав его имя, бросился к нему, чтобы помочь встать, но из-за дикого смеха Шоё не смог принять помощь, и поэтому он вынужден был только схватиться за свой живот, чувствуя небольшую боль. — И он тоже, — кивнул в сторону парня Тсукишима, на что Кагеяма согласно хмыкнул. Кто же знал, что шутки Коды обратятся против него?

***

— Скоро Новый Год! — громко оповестил всех Сугавара, выходя из раздевалки одним из первых. Он поднял руки вверх, вдыхая холодный морозный воздух, в следующую секунду уже с улыбкой обернувшись к команде. Савамура согласно кивнул, переглянувшись с таким же радостным Асахи. — Как насчёт прогуляться всей командой в последний день этого года? — предложил вице-капитан, и в следующую секунду, заорав во всё горло, Нишиноя кувырком выкатился из раздевалки, вполне ожидаемо стукнувшись спиной об железные перила второго этажа: — Раскаты Грома-а-а-ай! — Ноя-сан, это было круто! — возник следом за ним Хината, с блестящими глазами следя за своим сэмпаем, который поспешил вскочить со своего места, протирая больную голову и широко улыбаясь, будто бы не он секундами ранее приложился об железные прутья головой. Кагеяма, возникший следом за Хинатой, пусть и молчал, но своим видом показывал, что трюк Нишинои действительно поразил его, поэтому не было ничего удивительного в том, что, отвернувшись и переместив свои руки на бёдра, Юу попытался принять самую крутую позу, не стараясь скрыть покрасневшие щёки. — Ещё бы! — Что за детский сад, — цыкнул сквозь зубы Тсукишима, проходя мимо тройки идиотов, в тот же миг получив от Нишинои гневный возглас. Ямагучи хихикнул, следуя за другом. — Эй, меня подождите! — выбрался последним Танака, не рассчитав свою скорость, из-за чего толкнул стоящего около прохода Кагеяму. Связующий, не ожидав резкого веса со спины, успел только схватится за те же перила, так же случайно толкнув вперёд стоящего впереди него Хинату, а Шоё, не имея предмета, за что можно было бы схватится, сделав неуклюжий шаг вперёд, начал падать прямо на Нишиною. В следующую секунду случилось много чего: Даичи-сан и Асахи-сан одновременно дёрнулись в сторону Хинаты, уже мысленно рассчитав, что они могли бы оказаться рядом с ним за несколько мгновений, но помешали друг другу, синхронно сделав шаг; Сугавара, не обращая внимания на двоих одногодок, бросился вперёд, подпрыгнув; только ступившие на ступеньку лестницы Ямагучи с Тсукишимой успели лишь оглянуться, а Кагеяма, благодаря своим рефлексам, потянулся за воротником своего товарища, пока Нишиноя выставлял руки, чтобы поймать растерянного товарища. В итоге Кагеяма успел схватить Шоё за воротник, но, прыгнувший Сугавара, сбил рыжего с ног, придавив его собой, а Нишиноя так и замер, поражённо оглянувшись на двух своих товарищей. Энношита с Наритой и Киношитой, дожидаясь внизу остальных волейболистов, лишь тяжело вздохнули, закрыв лица руками и отводя взгляды. Надо же было из-за одной простой случайности устроить за мгновение такой бардак. — А, — глупо похлопал глазами Танака, полулёжа на Кагеяме, который, повиснув на перилах, тянулся руками в сторону Сугавары и Хинаты. — Я случайно. — Суга... — сглотнул Нишиноя, с широко раскрытыми глазами наблюдая за тем, как Коуши привстал со своего места, и это его действие сопровождалось стоном Хинаты под ним. — ...вара-сан? — Вы что делаете? — недовольно фыркнул Тсукишима, стремительно обходя сэмпаев и прямиком направляясь к своему парню, чувствуя как альфа внутри начинает рычать на соперников. — Это было больно, — усмехнулся Хината, привстав на локтях и держась за голову, и с виноватой улыбкой посмотрев на лицо третьегодки, закрыв один глаз. Сугавара мигом покраснев, хлопнул ладонями по полу и вскочил со своего места, оттолкнувшись так быстро, что никто даже опомниться не успел, и когда Хината попытался встать следом, Тсукишима уже оказался рядом, поэтому Шоё даже ничего сказать не успел, как уже был поставлен на ноги при помощи Кея. — Спасибо, — смущённо кивнул Шоё, отряхиваясь от пыли. — И чем ты думал, когда прыгал на него? — закатил глаза Даичи, подойдя к Сугаваре, на что второй номер лишь посмеялся, неловко отводя руки за свой затылок, предпочитая не замечать, как Нишиноя прожигает его взглядом. Они продолжили путь сразу же, как только убедились, что Даичи закрыл дверь в раздевалку, и было уже как-то привычно идти всей толпой в сторону магазина Укая. Они обычно добирались до него либо создавая такой шум, отчего просыпался весь район, либо молча, как в этот раз, наслаждаясь тишиной после такого насыщенного дня, если можно называть тишиной галдёж четверых энергичных ребят, а точнее Нишиною, Танаку и Хинату с Кагеямой (последний, кстати говоря, молчал, но ходил рядом с ними, так что его просто добавили в список). — О, а я забыл, что скоро Новый Год, — поделился Нишиноя, стоя между Энношитой и Танакой и поедая мясные булочки, которые ему по-братски купил Танака на одолженные у Даичи деньги. — Так, значит, мы едем на национальные сразу после выходных? — задал он уже ясный всем вопрос, и пользуясь тем, что большинство не обращает на них внимания, Хината показал телефон Тсукишиме так, чтобы видел только он, постер фильма, который должен был выйти на новогодних выходных. — Сходим? — шёпотом спросил Хината, опустив шарф, и Тсукишима, изучив взглядом, на какой фильм они собираются, кивнул головой. — Не могу поверить, что мы прошли, — выдохнул Асахи, в тот же миг получив по боку от Сугавары, из-за чего ас команды согнулся в три погибели: — Не говори так, будто мы в какой-то драме, — фыркнул беловолосый. — Мы всё это время тренировались, не зря же мы победили Шираторизаву. — До сих пор мурашки, как вспоминаю о них, — поёжился Нарита, и Киношита рядом лишь улыбнулся на это. — Страшнее их, наверное, только Датэко, — согласно закивал головой Асахи, поёжившись и своими словами заставив своих одногодок помрачнеть. Датэко действительно пугали. — Соответствуют своим блокам, — хмыкнул Танака. — Пробивать их блоки — дело весьма сложное. — Если что, я всегда могу подобрать мяч, — указал на себя Нишиноя, вмиг разрушив напряжённую атмосферу между сокомандниками. — Всё же, я либеро Карасуно. — Пусть внешне они выглядят пугающе, — неожиданно заговорил Хината, убирая телефон в карман и точно посмотрев в глаза стоящего впереди Асахи. — Но они такие же добрые, как Вы, Асахи-сан, не надо их бояться. — Даже Шоё тебя успокаивает, — повис на плечах друга Сугавара. — Ну же, Асахи, ты же ас команды. Такими темпами Шоё заберёт всю славу себе. — В какой-то степени Асахи-сана можно понять, — задумчиво изрёк Энношита. — Многие атакующие боятся блоков Датэко, — на следующих словах Чикара поморщился, будто бы съел дольку лимона. — И это действительно неприятно. — Так с сильными соперниками и сам становишься сильнее, — подал голос Кагеяма, из-за чего привлёк на себя всё внимание. Между ними наступила тишина, и Сугавара первым рассмеялся, подойдя к кохаю и несильно хлопнув его по спине: — Правильно говоришь, Кагеяма. — Страх вполне себе естественная реакция, — пожал плечами Нишиноя. — И стыдиться нечего, но оставлять страх просто так тоже не стоит. Хината приподнял взгляд на сэмпая.

***

В последнее время Хината начал замечать, что вставать по утрам у него получалось гораздо спокойнее, чем раньше. В средней школе, когда он только начал бегать в раннее утро, вдохновившись игрой Маленького Гиганта, это казалось даже делом пустяковым, а потом стало очень тяжело, и, наверное, только благодаря силе воли Хината не забросил это дело. Да и к тому же благодаря таким пробежкам выносливости у него хоть отбавляй, да и из-за этой выносливости он сейчас мог хоть немного контролировать свой запах. Сегодня был первый день, когда он начал принимать прописанные Юичи-саном таблетки, действующие только на полдня, поэтому Шоё испытывал какой-то мандраж, когда выходил из дома. Обычно в субботний день людей было мало — выходной же — и поэтому если бы его запах пробился, то у Шоё было время сбежать далеко и надолго, а так стоит рискнуть. Один раз же рискнул ведь, заявившись во время приближении течки на тренировочный матч, а сейчас ничего, живёт своей жизнью, пусть даже про сущность прознали почти все волейболисты Мияги и Токио. — У тебя такое лицо, будто ты что-то противное съел, — заявил Тендо-сан, когда между ними троими молчание длилось больше пяти минут, чего никогда не было, ибо двое из них были теми ещё болтунами, а Эйта был превосходным слушателем, которому хотелось только рассказывать и рассказывать. — Эти таблетки, — поморщился Хината. — На вкус ужасные. Слишком уж горькие. — А чего ты ожидал? — скептично приподнял брови Сатори, введённый в курс дела ещё несколько недель назад, когда Хината посетил своего личного врача. Все эти дни омега принимал свои старые таблетки, чтобы деньги на ветер не разбрасывать, а когда они закончилось, пора было поэкспериментировать с новыми. — Если таблетки горькие на вкус, значит они уже познали эту жизнь. — Перестал бы ты нести бред, — закатил глаза Эйта, настороженно принюхиваясь к запаху рядом бегущего омеги, но с гордостью принимая тот факт, что запаха, как и прежде, не чувствовал. — Пока ты держишься хорошо. Уверен, что дотянешь до конца дня? — Если не смогу, попробую ещё раз, — упрямо заявил Хината. — После слов Вашиджо-сана я особо не хочу потерять свою сущность, да я как-то привык уже. — Верно-верно, — хлопнул по голове рыжего Тендо. — Не зря же ты родился оме- — С особой уникальной способностью! — заорал неожиданно Эйта, и Хината с Тендо в растерянности оглянулись на него, получив ответ на свои немые вопросы сразу же, когда рядом с ними проехал какой-то парень на велосипеде. Одногодка сеттера прыснул сразу же, и Хината позволил себе улыбнуться, приличия ради кивнув в благодарности другу. — С особой уникальной способностью, — с издёвкой повторил Тендо, на что Эйта нахмурился. — Говорил бы ты потише, — фыркнул Эйта, несильно толкнув блокирующего в плечо. — Вообще-то, Хината нам доверился, так что будь немного внимательнее, Тендо. — Так вот, — красноволосый снова перевёл свой взгляд на рыжего. — В этом мире все люди рождаются не просто так, а потому ты не считаешь, что родился, — Тендо бросил ехидный взгляд на друга. — С особой уникальной способностью? То, что пытался донести до него Тендо-сан, было непонятно. В какой-то миг Хината подумал бы, что Сатори стал ещё более странным и, тем не менее, ещё более умным. Он мог бы сравнить его с философом, помня рассказы матери, когда та упомянула, что эти люди обычно бывали очень уж странными, взять такие же случаи, когда они подходили к прохожим со свечами в руках и освещая их лицо, то и дело, что повторяли «Народу много, людей мало». — Возможно, не все альфы смогли бы понести ношу омег на своих плечах, — поняв, что до Хинаты не дошло, продолжил Тендо. — Тебе же ещё предстоит рожать, — тяжело вздохнул Сатори, и в следующий миг Шоё, покраснев, отскочил от Тендо в сторону, случайно толкнув Эйту, бегущего как раз рядом с ним. — Ты чего такое несёшь? — возмущенно воскликнул Шоё. — Я-Я ещё не готов! — икнул Хината, и в один миг ускорился, оставляя за собой столбы пыли. — Хината! — окликнул младшего Эйта, но тот его не слышал, ещё больше ускорившись и скрывшись с глаз. — Ну, молодец, и кто тебя дёрнул начать такой разговор? — недовольно бросил взгляд на друга Семи, который лишь посмеялся в своё оправдание, побежав следом за карасуновцем и успокаивая себя надеждой, что он не мог так далеко убежать, хотя знал, что со своей выносливостью и скоростью Шоё мог пробежать не один квартал. — Ками, я же омега! — мысленно воскликнул Хината, зажмурившись и пытаясь отогнать от себя мысли. В голове то и дело слышался голос Тендо-сана, который повторял, что ему предстоит ещё и родить. — Это же естественная природа, чего я так взвёлся? Всё же хорошо, так ведь?! Ему шестнадцать, а Юичи-сан с мамой говорили, что большинство омег выходили замуж в восемнадцать, а значит у него ещё есть время, да? Или же есть другой способ держать контроль над своей сущностью, без таблеток, конечно же. После рассказа Вашиджо-сана Хината не очень хотел принимать их, а тем более терять свою сущность, чтобы потом жалеть о прошлом, хотя сейчас не испытывал к нему никакого сострадания. У него есть минимум два года в запасе, и, учитывая то, что у него два парня, какова вероятность, что он забеременеет, прежде чем найдёт способ держать сущность под контролем? Нет, Хината был в курсе, как люди... «создают» детей, благодаря своей маме, ибо та, решив, что лучше раньше, чем поздно (хотя правильно было бы «лучше поздно, чем никогда»), рассказала ему про это. И это снилось ему в кошмарах ещё долгое время, пока он не успокоился, решив, что раз пока его сущность неизвестна никому, значит он в безопасности. Но потом об этом узнали в Мияги и округе Токио, так что своей безопасности Хината мог только белым платочком помахать. — Блин, — взвыл Хината. — Я же омега! — воскликнул он мысленно в голове, в следующую секунду заорав, не зная как избавиться от этого непонятного чувства в груди, на миг чуть не потеряв контроль над своим запахом.

***

Ячи вскрикнула, и Хината, устало вздохнув, уселся напротив неё, удобно устроив свою голову на работе младшего менеджера волейбольного клуба. На них оглядывались другие одноклассники девушки, но Хинате, если честно, было как-то плевать, да и пить хотелось больше, поэтому Хитоке оставалось только наблюдать за тем, как Шоё, вытащив из кармана маленькую упаковку апельсинового сока, начал пить его из трубочки. Они с Ячи сдружились ещё с самого начала, когда бета только вступила к ним в клуб, и пусть девушка легко привыкла к тому, что Хината никогда не был один, из-за чего она частенько стеснялась подходить к нему, Хитока никак не могла понять, почему многие часто думают, что Шоё — бета, а не омега? Со временем, как девушка начала разглядывать его в новом свете, то есть как подруга, Ячи не могла отрицать тот факт, что рыжий был идеальным омегой: он был низок (Прости меня, Хината-кун!), в меру слабым и достаточно миниатюрен, чтобы любой прохожий смог определить кем на самом деле он является. Ячи часто рисовала людей, пейзажи, натюрморты, и, как немного опытный художник, она могла сказать, что пропорции тела Хинаты становятся всё более округлыми и женственными, выдавая в нём омегу, хотя тот часто носил свободную одежду, мастерски это скрывая. Блондинка ещё могла отметить тот факт, что Шоё мог выделяться среди своих сородичей не только своей внешностью, но и своей способностью быть сильнее некоторых. — Ячи-са-а-ан, — протянул Шоё, вырвав девушку из мыслей и заставив её вздрогнуть. — У тебя есть парень? — П-парень? — девушка заикнулась, мигом покраснев. — Не думаю, что к-кто-то посмотрит на меня. Я, конечно, пыталась встречаться, но, — Ячи неловко рассмеялась, покраснев пуще прежнего и отводя взгляд, и Хината, подняв на неё взгляд, хихикнул, своим смехом немного успокоив девушку, отчего та вынуждена была вдохнуть полной грудью. — Я не много с кем встречалась, но я слишком стеснялась рядом с ними, поэтому мои отношения не продлились больше месяца, — более ясно выразилась девушка, и губы Хинаты сложились в букве «о». — Я хотела бы попробовать ещё раз, но боюсь наступить на одни и те же грабли. — Не думаю, что если твои бывшие действительно хотели быть с тобой, они бы расстались с тобой из-за твоей стеснительности, — задумчиво заговорил Хината, выпрямившись и схватившись за свой подбородок. — К тому же, ты красивая девушка, так что если найдётся тот самый, то он вряд ли тебя отпустит просто так, — Хината подмигнул в следующую секунду, и Ячи расплылась в улыбке. — Но для начала мне стоит найти того самого, — хихикнула девушка. — Так, почему ты задаешь такие вопросы? — До меня только сегодня дошло, что я, — Хината оглядел класс, скрестив руки на груди и приметив заинтересованные взгляды в их сторону от одноклассников девушки. — Сама знаешь кто, и что в будущем мне придётся рожать ребёнка для своего альфы, — помрачнел Хината, и Ячи, припоминая их разговор в спортзале Карасуно про выбор альф, нашла какое-то сходство между этими моментами. — У бет есть выбор, ну, вы можете спокойно выбрать возраст, когда вы можете спокойно выйти замуж, да и от течек не страдаете. — И то верно, — согласилась девушка, ощутив какую-то вину перед Хинатой. — А если сказать Куроо-сану, что ты пока не хочешь замуж? Вы же наверняка можете быть только в отношениях, пока ты не будешь готов? — Я чувствую себя эгоистом, — пробубнил Хината. — И, так как я доверился тебе, я хочу тебе рассказать ещё кое о чём, и, Ячи-сан, об этом никто в Карасуно ещё не знает, — шёпотом заговорил Хината, и девушка, почувствовав себя как в детективном фильме, закивала головой, уже одним своим видом, показывая, что она никому не расскажет. — Хотя возможно Тадаши мог бы знать, но не в этом суть, так вот, — Хината наклонился ближе, чтобы девушка чётче слышать его слова. — Я теперь встречаюсь не только с Тетсуро, но и с Кеем тоже. На миг в голове Ячи стало пусто.

***

— Мне нужна твоя помощь. Тсукишима приподнял брови, засунув одну руку в карманы своих брюк и держа в руках тетрадь, которую ранее забрал Кагеяма, чтобы списать у него домашку. Точнее Кагеяма забрал у Ямагучи, когда Тсукишима отдал своему другу сделанную домашнюю работу, чтобы тот смог исправить свои ошибки, так как тот не понял пройденную тему, а Тобио как раз зашёл удачно. Всё бы ничего, но узнав об этом, Кей отправился в класс связующего, чтобы забрать собственную вещь, чтобы Его Высочество не списал до конца и хоть немного подумал головой. В коридоре туда-сюда сновали ученики, а Тсукишима с Хинатой стояли как раз по центру, преграждая кому-то путь, чем заслужили недовольные цыки со всех сторон, но они оба умели не обращать внимания на окружающих, так что в этом тоже особо не было проблем. До звонка оставалось каких-то жалких пять минут, но Кей, являясь альфой Хинаты, готов был выслушать все его жалобы и по возможности помочь. Особенно тогда, когда Хината, по своей натуре предпочитая делать всё самостоятельно, просил у него помощи. Такое у него в жизни было всего пару раз, но этот отличался тем, что рядом с Хинатой не было Короля. Не знай Тсукишима этих двоих достаточно хорошо, точно бы посчитал их друзьями детства, тупизм которых передавался по воздуху каждому, кто оказывался к ним на метр ближе. Хотя тот факт, что этим двум в волейболе не было равных, он отрицать не мог, да и то, что теперь он парень одного из этих двух идиотов — тоже. Вот накаркал же раньше, когда думал, что его второй половиной будет достаточно умная, красивая и тихая девушка-бета, а в итоге ему достался крайне эмоциональный и очень шумный омега без чувства страха. — Какой предмет? — для вида тяжело вздохнул Тсукишима, наблюдая за тем, как подходит к нему Хината, не решаясь смотреть ему в глаза. Ещё в начале их отношений Кей приметил, что когда Шоё о чём-то просит, он никогда не смотрит в глаза, будто бы чувствует вину за свою слабость. — Шоё, какой предмет? Единственная слабость Шоё — учёба. Тсукишима был умным, да и он не планировал становиться профессиональным волейболистом и продолжать играть после школы. Он давно нацелился на престижный университет, куда он мог бы поступить с хорошими оценками, а после устроиться на хорошую работу, а с учётом того, что у него появился парень (с которым ему на данный момент хотелось бы провести дальнейшую жизнь), Тсукишима так же должен был зарабатывать достаточно, чтобы обеспечить их двоих. Именно поэтому он старался держать оценки на уровне «отлично», с недовольством вспоминая, что Куроо тоже как бы нацелен на дальнейшую карьеру после школы. Ни один из альф Шоё не хотел стать обузой для него, они оба хотели, чтобы Хината жил в достатке и не имел проблем с деньгами, хотя по виду самого Шоё было понятно, что он не хотел жить за чужой счёт. — Английский, — буркнул Хината, отводя взгляд и сжимая результаты теста в руках. — И японская литература. Я там, — Хината ненадолго замолчал, хмурясь сильнее. — Значения пары слов перепутал, и сэнсэй сказала, что на следующей неделе мне надо пересдать. Тсукишима наклонился и вырвал из рук парня листки, отмечая, что по обоим предметам Хината умудрился получить балл несильно выше двадцати, что было очень плохо. Взглянув на макушку омеги, Кей задумчиво начал сверлить его взглядом, на автомате положив руку с тетрадью на своё бедро, переместив весь свой вес на правую ногу. Как и ожидалось, у этого идиота только волейбол был на уме, ну, хоть догадался придти к нему после выяснения своей проблемы. Время ещё есть, и терять его не стоило. — После тренировки пойдём к тебе домой, — заговорил Тсукишима, заставив Хинату вскинуть голову и точно посмотреть на него. — Или ко мне, чтобы хотя бы пару часов позаниматься. Если постараешься, сможешь сдать хотя бы на проходной балл, так что откладывать на потом не удастся. И, либо нам придётся оставаться друг у друга с ночёвкой, либо я буду провожать тебя каждый день до дома. — Ты будешь уставать, — нахмурился Хината, прикусив губу и на максимальной скорости обдумывая предложенную Тсукишимой идею. — Моя мама обычно домой возвращается слишком поздно, поэтому обычно после работы она заваливается сразу же спать, как только поест, конечно, — Хината скрестил руки на груди. — Так что ты можешь ночевать у меня, но, если что-то пойдёт не так- — Нам придётся объясниться, — тяжело вздохнул Тсукишима, припоминая, что Шоё не рассказывал своей матери всю эту кашу со слухами о его сущности и как эти слухи вообще появились. — Будем надеяться, что до этого не дойдёт. Она явно будет удивлена тому, что ты состоишь в тройных отношениях, — Тсукишима ткнул указательным пальцем в лоб рыжего, на что тот лишь посмеялся. Лицо Кея, когда Хината рассказал ему, что Хината-сан знает Куроо, как о парне своего сына, нужно было видеть, зато потом он наполнился какой-то решимостью стать идеальным вторым парнем в глазах матери Шоё, когда придёт его черёд познакомиться с ней. — Как и твоя семья тоже, — с явной толикой радости улыбнулся Хината, на что Тсукишима лишь закатил глаза, снова приняв исходное положение. — Спасибо, Кей, — ещё шире улыбнулся Хината, разварачиваясь на месте и махнув рукой, напоследок бросая смущающее: — Люблю тебя. Лицо блондина резко покраснело, и Тсукишима поспешил скрыть хотя бы частичку за рукавом своей кофты, в один миг проглотив все слова и наблюдая за тем, как Хината, весело гогоча, скрывается за углом. Ученики так же проходили мимо них и были, конечно, такие любопытные люди, которые бросали на него заинтересованные взгляды, но в голове Кея только эхом доносились последние слова Шоё. — Придурок, — фыркнул, продолжая путь до своего класса, чувствуя как в груди сердце бешено бьётся, и сам альфа изо всех сил старался скрыть лезущую на лицо улыбку. Было непонятно, почему Шоё решился на такой шаг, но сердце в груди бешено билось, и от такого простого предложения будто бы бабочки в животе запорхали. Хината широко улыбался, сменив бег на более медленные шаги, убирая руки в карманы своего пиджака и позволив себе улыбаться чуть шире. Всё же Кей был очень милым и пусть даже он никогда не будет говорить о своих чувствах вслух, у него есть Шоё, который может болтать за двоих, а то и троих, а может даже больше. Сейчас даже как-то странно было думать, что они вначале невзлюбили друг друга, в конце концов пройдя вместе через такое, что даже врагу не пожелаешь. И если сначала можно было подумать, что Тсукишиму в нём привлекла именно сущность, то сейчас как-то было сложно сказать, что вообще его привлекало. Юичи-сан рассказывал, что альфы, встречая и заинтересовываясь омегами, пытались добиться их, то есть у них был какой-никакой выбор, что с одной стороны радовало, а с другой вызывало какое-то чувство несправедливости. — Что ж, — вздохнул Хината, вспоминая про пересдачу двух предметов, мысленно извиняясь перед родителем. — Придётся отложить ужин с Наоки-саном. — Х-Хината-кун, — внезапно обратился к нему женский голос, и когда Шоё обернулся, сразу же приметил слишком красное лицо незнакомой девушки, за которой стояли ещё две, с более боевым настроем, и Шоё не сомневался, что сделай он что не так, эти двое сразу же прибьют его. Тем временем та девушка, у которой заметно дрожали коленки, поднесла свои кулачки к лицу и немного поклонилась, высоким от смущения голосом выдавая: — М-Можно т-тебя на несколько минут? В конце концов они привели его на лестницу между вторым и третьим этажами, где всегда пусто. Хината никогда не обращал на это внимания, пробегая это место вместе с Кагеямой, когда им что-то нужно было от третьегодок или второгодок. Шум, создаваемый учениками в коридоре, еле доходил до них, но всё же это как-то успокаивало Хинату. Он не понимал, что этим троим надо было от него, но вежливости ради он не собирался их игнорировать. Наверняка, им нужна какая-то помощь, вот и Хината сделает всё, что в его силах. — Справишься? — хлопнула по плечу дрожащей девушки одна из подруг, и девушка кивнула головой, слишком сильно наклонившись. Хината обеспокоился бы состоянием этой особы, но вторая подруга зыркнула на него таким взглядом, что даже дышать перехотелось. — Тогда мы подождём тебя внизу, — ещё раз хлопнула по плечу первая подруга, бросив взгляд в сторону рыжего, и первая спускаясь по лестнице. За ней спустилась вторая, на этот раз проигнорировав по полной, что стало как-то не по себе. Прям Кагеяма с Тсукишимой, если честно. — Так, — после секундного молчания обратился к девушке Хината, натягивая на лицо дружелюбную улыбку, чтобы незнакомка не чувствовала себя некомфортно, но похоже Шоё сделал ещё хуже, ведь она покраснела ещё сильнее, по цвету лица обгоняя помидор. — Эй-эй, ты в порядке? — Хината-кун, — икнула девушка, и стоило Шоё приподнять бровь в вопросительном жесте, как незнакомка протянула ему письмо в розовом конверте, на котором большими буквами было написано «Для Хинаты Шоё», вокруг которого было нарисовано немало сердечек. — Я-Я, — заикнулась девушка. — Ты мне нравишься! — выкрикнула она со всей силой, и Хината от неожиданности отступил на шаг, с явным шоком смотря на макушку девушки. — Ч-Что... — Я впервые тебя увидела, когда только поступала в Карасуно, — неожиданно заговорила она твёрдым тоном, и Хината то ли от удивления, то ли от испуга не смог даже слово нормальное выдавить из себя. — И я влюбилась в тебя, когда увидела твою игру на финальном матче Карасуно и Шираторизавы, - смело продолжила она, не решаясь поднять на него свой взгляд. — Т-Ты был действительно крут, и, пожалуйста, дай мне свой ответ, — и пихнув в руки Хинаты конверт с такой силой, что у Шоё выбора не оставалось, кроме как взять его, убежала вслед за своими подругами, старательно пытаясь скрыть своё красное лицо. Хината потянулся вслед за ней, но ноги не двигались и он продолжал глупо стоять на месте, наблюдая за тем, как незнакомка исчезает из поля его зрения, а в руках, как доказательство того, что это было реальностью, был конверт, от которого сильно пахло цветочным парфюмом. Щёки немного покраснели и Хината, опомнившись, выдал громкое: — Ч-чего?! — Шоё, — позвал с верхнего этажа знакомый голос, и Хината, всё ещё находясь в удивлённом состоянии, приподнял взгляд, примечая слишком серьёзного Нишиною и ухмыляющегося Танаку, который поспешил к нему спуститься первым. В отличие от либеро он прям светился изнутри, и не успел Хината опомниться, как сэмпай вырвал из его рук письмо, подняв его над головой так, будто он держал самое настоящее сокровище, а не простое письмо. — Были времена, что я когда-то мечтал получить хоть одно такое письмо от девушки, — прослезился Танака, не обращая внимания на слишком тихого друга, пока Хината с приоткрытым ртом смотрел на него. — И сейчас я отчётливо вижу, что мой кохай вырос, — расхохотался в голос Рюноске и со всей силой хлопнул товарища по спине, что тот от резкости удара пришёл в себя. — Нет, п-погодите, это какая-то ошибка, — заикнулся Шоё, вырвав из рук сэмпая конверт и снова вчитываясь в своё имя на бумаге. — Наверняка, она ошиблась, да? Перепутала меня с кем-то? Как девушка может влюбиться в оме- — Тихо-тихо, — Танака зажал рукой рот Шоё, прислушиваясь к голосам старшеклассников, которые проходили мимо. — Ты кажись забыл, что ты всё ещё скрываешь кое-что, Хината, — закатил глаза сэмпай, убирая руку от рыжего и примечая, как тот снова и снова вчитывается в письмо. — Ну, постарайся отказать ей в мягкой форме. Она ведь всё-таки слабая девушка. Смелая, — признал Танака. — Но слабая, — добавил он на всякий случай, и Хината взвыл, неосознанно прижимая письмо к груди, пока Нишиноя продолжал молчать. — Я за всё это время уже нескольким альфам отказал, когда они предлагали мне встречаться, — шёпотом воскликнул Хината, от отчаяния забыв, что он старался не затрагивать темы об этом перед командой. — Но она ведь девушка, а девушки раньше не смотрели на меня, как на парня. — Она ведь чётко сказала, что ты привлёк её на матче с Шираторизавой, — слегка охрипшим голосом дал о себе знать Нишиноя, скрещивая руки на груди и стараясь натянуть на лицо улыбку. — А тогда ты действительно вёл себя как альфа, так что думаю не одна она тебя заметила. — Да ладно тебе, — снова ободряюще улыбнулся Танака. — Просто расскажи ей, что ты уже состоишь в отношениях, не стоит себя так загонять. — Спасибо, Танака-сан, — кивнул головой Шоё, и Рюноске ,тут же заулыбавшись, потрепал волосы кохая и развернулся, чтобы обратно подняться на третий этаж. Нишиноя ещё несколько секунд простоял рядом с Хинатой, но, не найдя что сказать, поднялся вслед за атакующим, ещё долго бросая через плечо на омегу взгляды. — Это не должно быть так сложно, — подумал Хината, спускаясь на второй этаж и подмечая, что ни имени, ни класса девушки он так и не узнал. — Просто откажу ей и извинюсь. Это не должно быть так сложно.

***

— Лучше помоги мне, — умоляюще протянул Хината после уроков, когда они с Кодой в очередной раз остались на дежурстве в классе, потому что классный руководитель заметила их спящими на уроке. Наказание стало для них обыденностью, и, сжимая в руках тряпку, чтобы протереть ею парту, Хината не испытывал никакого дискомфорта по этому поводу. Кода протирал доску, изредка посмеиваясь над ситуацией друга. — Просто скажи ей, что ты гей, — легко ответил Нобуо, тут же получив от Хинаты карандашом по голове. Альфа на это лишь ухмыльнулся, но бросаться в ответ не стал, понимая, что сейчас он выступает для своего друга в качестве психолога. Который в любой момент может ответить ему ещё более сильным ударом, и вообще, почему Хината не платит ему за ценные советы? — Это ты гей, — фыркнул в ответ Шоё, продолжая своё дело. — И я уже несколько тысяч раз говорил кто я и почему предпочитаю альф, вместо девушек. — Ты упускаешь такой шанс, — тяжело вздохнул Кода, начиная сжимать руками в воздухе что-то, и это явно было не для лиц младше восемнадцати. — Девушки же такие мягкие, тёплые, милашки-и-и, — протянул Кода, в следующую секунду почему-то замерев мёртвым камнем, наверняка подумав совсем о другом. — Как Кайоши*, — тихим шёпотом добавил Нобуо, и когда Хината переспросил, что он там сказал, тут же схватился за свои волосы, наплевав на грязную тряпку в руках, громко взвыв. — Я же не мог так просто..! — Эй, — Хината испуганно позвал друга, в которого явно вселился бес, на время отложив уборку. — Йо, Кода, ты чего? Нобуо ещё сильнее заорал, и Хината испуганно икнул, не решаясь подходить к другу, пока тот сев на колени, продолжал тянуть свои волосы в сторону и качая головой туда-сюда, будто бы пытался оторвать голову от туловища самостоятельно. Омега заметно удивился таким выходкам своего друга, мысленно решая позвать ли кого-то на помощь или всё же не стоит, ибо Коду могли забрать в псих-больницу для лечения. — Вы чего орёте? — заглянул к ним неожиданно вице-капитан волейбольного клуба. Сугавара был в спортивной форме, и выглядел слишком уж довольным сложившимся обстоятельством, пока Кода, наконец-то, хоть на что-то отвлёкся, перестав орать. — Привет, Кода-кун, наслышан о тебе, — мило улыбнулся Коуши, подходя к своему кохаю и примечая как недовольно сузились зрачки лучшего друга Хинаты, бросая раздражённый взгляд. Наверное, сразу догадался, что Шоё в основном им рассказывал о неудачах друга, чтобы от души посмеяться. Впрочем, Хинате тоже не стоило знать, что Кода отвечал ему тем же. — Как ты понял, что ты гей? — неожиданно спросил Нобуо у самого Хинаты, и Шоё, тут же закатив глаза, раздражённо выдал: — Да не гей я! — Ты встречаешься с тем лохматым парнем! — обвинительно тыкнул в сторону друга Кода. — Ты мог и на меня засматриваться! — почему-то воскликнул Нобуо, и Хината, вмиг ощутив себя оскорблённым, в ответ бросил: — Да в тебе нет ни одного качества, которое меня привлекло бы! — Мог бы и соврать! — обиженно воскликнул в следующую секунду Кода, и Хината действительно потерял нить их разговора, когда его лучший друг, неожиданно прекратив спорить, встал со своего места и как ни в чём не бывало продолжил вытирать доску. Сугавара молчал, тоже не поняв суть этого спора, но не решаясь вмешиваться. Среди первогодок самыми шумными были признаны именно эти двое и что было у них в голове — никому не было понятно, и было неудивительно, что Кода с Хинатой обычно всегда были на одной волне. Но сегодня было исключение, сегодня именно Коду не понимал никто. То есть не понимал Хината, а если он не понимал, значит не понимал никто. — Эй, — осторожно окликнул лучшего друга Хината, не решаясь подойти ближе. — Ты обиделся что ли? Прости, я не думал, что это тебя заденет. — Я, кажется, тоже гей, — тихо вздохнул в ответ Кода, и Хината встал как вкопанный, не зная, что сказать на такое заявление, пока Сугавара, прыснув, закрывал рот рукой, чтобы не помешать атмосфере этих двух идиотов. — Я тебе завтра булочки принесу, — тяжело вздохнул Хината, ощущая напряжённость в воздухе. — С маком. Три штуки. Кода лишь кивнул в знак благодарности, а Сугавара, который пришёл в класс, чтобы узнать причину долгого отсутствия Хинаты на тренировках, всё-таки не сдержался.

***

Вдохнув полной грудью ночной воздух, Хината счастливо улыбнулся, оглянувшись на Ямагучи, который выходил следом за ним. Тсукишима и Кагеяма вынуждены были выйти немного позже, так как Укай-сан забеспокоился об их состоянии — если с Тсукишимой было всё ясно, потому что только начав встречаться с омегой, он был немного рассеянным, то с Кагеямой дело обстояло немного туже. После возвращения из лагеря юниоров Тобио как будто ожидал от них чего-то грандиозного, заставляя их атаковать изо всех сил, но что именно он хотел никто не понимал, да и начал он извиняться почти что ни за что, когда атакующий был в какой-то степени виноват, что его заблокировали. — Наверняка, там были крутые ребята, — улыбнулся на это Ямагучи, доедая остатки йогурта и облизнув свои губы. — Вот он привык к ним сразу же, знаешь, говорят же, что к хорошему сразу привыкаешь, а тут мы — неопытные новички, которые только-только начали чему-то учиться. — И то верно, — тяжело вздохнул Хината, откинувшись назад, краем уха слыша, как Сугавара о чём-то говорил второгодкам. — Блин, я уверен, что он не выдержит, — громко возмутился Хината, на что Тадаши любопытно замычал. — Я про Кагеяму. Он не такой человек, который терпит. Если ему что-то не нравится, он сразу же об этом говорит. — Не знаю, — пожал плечами Ямагучи, уставившись куда-то вглубь, будто вспоминая что-то. — Но мне иногда кажется, что он боится проявлять настоящего себя. Наверное, я слишком сильно переживаю о его прошлом, — неловко улыбнулся Ямагучи, своими словами заставив их капнуть в раздумья ещё сильнее. Если подумать, то в средней школе товарищи Кагеямы отказывались пробивать его пасы, потому что они были слишком сложными и никому из них не хотелось стараться для этого. И когда они впервые встретились, вопрос Кагеямы о том, что он делал все эти три года имел совсем другой смысл. Будто бы Тобио тогда видел такого человека, который мог бы пробивать его быстрые пасы и который доказал это в будущем, когда они оба поступили в Карасуно. — Всё было бы проще, если бы он говорил то, что хотел от нас, — фыркнул Ямагучи, и Хината согласно замычал, вытянув ноги и услышав долгожданный хруст. — Да-а, — протянул Хината, краем глаза заметив какое-то движение и обратив внимания на девушку, которая одиноко проходила мимо них. Шоё моментально узнал в ней сегодняшную особу, которая призналась ему, и подорвавшись со своего места, Шоё бросился к ней, бросив одногодке лишь короткое: — Сейчас вернусь. Незнакомка покраснела, когда Хината её окликнул, и Шоё признал, что она выглядит довольно мило. Возможно, на неё посмотрит кто-то другой, но уж точно не омега с двумя альфами за своей спиной. Шоё попытался улыбнуться, но из-за неловкой атмосферы это мало чем помогло, и Хината даже подумал сбежать от этой напряжённой атмосферы, в последний миг сумев сдержать себя. Чёртова сущность начала проявлять свой характер как всегда не вовремя. — Всё в порядке, — девушка смущённо заправила волосы за ухо, не решаясь поднять на парня взгляд, когда Хината объяснил, что он уже состоит в отношениях и ответить ей взаимностью он, увы, не сможет. — Я понимаю, — улыбнулась она, приподняв на него взгляд, и Хината ощутил, как тяжело стало в груди, когда заметил, что слёзы накапливаются в её глазах. Она сдерживала себя до последнего. — Ты очень хороший человек, Хината-кун. Надеюсь, ты будешь счастлив, — поклонилась она напоследок и бросилась в сторону так быстро, что Хината успел только сделать шаг и протянуть руку, приоткрыв рот, чтобы что-то сказать, но что именно он даже сам не знал. А ведь он даже имени её не знал. — Кто это был? — поинтересовался Ямагучи, когда Хината снова подошёл к нему и уселся рядом. От Шоё буквально исходила аура усталости, и это в какой-то степени напрягало. Вместо ответа Хината протянул другу конверт с любовным посланием, и Тадаши, взяв письмо из рук рыжего, приоткрыл, чтобы прочитать содержимое. — Ох, — поражённо выдохнул он, и Хината, устало вздохнув, произнес только лёгкое: — Ага, — и немного помолчав, слыша как к голосу Сугавары добавляется ещё голос Даичи-сана, Хината продолжил: — Это была она, — объяснил он на всякий случай, уже издалека чувствуя, как Тсукишима с Кагеямой идут к ним. Они с Тадаши одновременно повернули головы в их сторону, замечая, что они оба выглядели слишком уж спокойными для людей, которые враждовали с самого начала знакомства, и причина этому явлению нашлась сразу же, когда за ними показалось лицо Укая. Тренер привычно наорал на них, объявив, что магазин уже давно закрыт, но всё же открыл его для них, чтобы волейболисты могли купить что-то перед дорогой домой. Ему даже пришлось дать некоторым ребятам еду в долг, чтобы они поели хоть чего-нибудь, для вида снова наорав. А после Даичи-сан выслушал Хинату, когда тот начал объяснять, что Тсукишима будет ночевать у него несколько дней, чтобы он мог спокойно учить предметы, которые он должен пересдать, так что провожать его пока что нет необходимости. — Тсукишиме я доверяю, — тепло улыбнулся Даичи, и Хинате в один миг показалось, что что-то внутри капитана сломалось. Он не знал почему так подумал, но что-то изменилось в ауре старшего, отчего омега внутри заскулила, забившись в самый дальний угол. — Так что я не буду беспокоиться. — Одному ты точно отказал, — хмыкнул на это Тсукишима, наблюдая за тем, как Даичи-сан слишком уж бодро направляется в сторону своего дома. Он шёл один, так как остальные уже разошлись по домам, и почему он строил такой спектакль оставалось для Кея загадкой. — Ты же понимаешь, что лучше вовремя отказать, чем заставлять других страдать потом? — Они же от моего отказа всё равно будут страдать, — тяжело вздохнул Хината, до последнего смотря на спину Даичи, пока тот не исчез. — От этого самому трудно, — неловко усмехнулся Шоё, невольно сжав куртку в области груди, и Кей, наблюдая за его действиями, ничего не сказал, лишь повернул в сторону дома своего парня, мысленно приметив, что возможно Ямагучи только сейчас добрался до своего дома. Несмотря на то, что сам Тадаши был влюблён в Хинату, в отличие от них не последовав за своим инстинктом, бета искренне обрадовался новостью, что они с Шоё начали встречаться. Ему было тяжело, заметил тогда Тсукишима, наблюдая за вымученной улыбкой Ямагучи, но он всё ровно был рад успехам своего друга детства.

***

— Какой ты умный, Тсукки! Хината засмеялся, пытаясь прикрыть свой рот рукой, пока Тсукишима в своей домашней одежде, пришедший в дом своего парня, чтобы помочь ему с уроками, мрачно наблюдал за Куроо, который позвонил им по видеозвонку на ноутбуке. Сначала всё шло хорошо: Хината по приходу сразу же указал ему где ванная, после накормил его приготовленным на скорую руку ужином, чтобы было побольше времени позаниматься учёбой. А потом через какое-то время объявился этот кошак, мешая им, даже находясь в Токио. Он был в курсе, что они будут у Хинаты дома, догадался Тсукишима, когда Куроо показал ему свою тетрадь, на которой мелким почерком были исписаны почти все страницы — это доказывало, что Тетсуро позвонил им, когда он сам был занят домашним заданием. И всё бы ничего, если он молчал, да и спрашивал как дела, но этот придурок умудрялся только действовать Тсукишиме на нервы одними своими вопросами по типу «Тсукки, а два плюс два — это пять?», «А что будет если смешать диоксид хлора с солью?» или же «Почему ты выглядишь как динозавры, которые вот-вот вымрут?» — Что мне мешает отключить твой звонок? — поинтересовался Тсукишима, чувствуя запах шампуня Хинаты, который переписывал термины из его тетради. Куроо на экране ухмыльнулся, будто бы уже с самого начала знал, что Кей не сможет так сделать. — Тсукки, — ответил он, и Тсукишима нахмурился, бросив взгляд на рыжего, который старательно делал вид, что совсем их не слушает. — Ты не можешь просто так взять и уничтожить нашу традицию звонить друг другу каждый день. — Значит ты меня плохо знаешь. — Нет-нет, погоди, — Хината схватил его за рукав, когда он потянулся к ноутбуку, и смутился сразу же, когда Шоё бросил на него взгляд. Он послушно убрал руку, отводя взгляд, и недовольно засопел, когда Куроо засмеялся на экране ноутбука. — Тетсуро, замолчи! — Это любо-о-овь! — Что ж, если ты хочешь, чтобы Шоё провалил тест, можешь продолжать отвлекать его, — в следующую секунду ухмыльнулся Тсукишима, замечая как Куроо приоткрыл рот, не зная как на это отвечать. — Хороший же из тебя парень, раз не можешь помочь с элементарными уроками. — Кей, — одёрнул его Хината. — Ой, простите, — демонстративно охнул Тсукишима. — Из головы вылетело, что ты с самого начала был бесполезным. — Кей, — снова позвал его Хината, на этот раз громче, заставив альфу ухмыльнуться, отчётливо видя, что первый парень Шоё раздражается от этих слов. — Тетсу, ты- — Всё в порядке, Шоё, — улыбнулся уголками губ Куроо, в один миг походя на зверя, который мог убить кого-угодно, кто встанет на его пути. — Думаю, Тсукки просто завидует тому, что я твой первый парень. Смотри, чтоб потом он на тебе метку не оставил, — хмыкнул он в ответ Тсукишиме, и Хината нахмурился, отчётливо чувствуя, что что-то в словах Куроо задело Кея. — Тетсу, — с укором позвал парня Хината, и после этого наступила полная тишина. Куроо с самого начала понимал, что таких вот ссор им не избежать. Два альфы с похожими характерами никак не могут сойтись между собой, если они сами этого не захотят, а с учётом того, что они сами пришли к этому из-за Шоё, то выбора не оставалось. В полной тишине в ушах отчётливо слышался звон, и Куроо, встретившись с обеспокоенным взглядом Шоё, смотрящего по очереди то на него, то на Кея, вздохнул. Не надо заставлять Шоё беспокоиться о них, не могут же два взрослых парня вести себя так по-детски. Тсукишима старался успокоить своё раздражение из-за простого разговора. Вот тебе и хладнокровный альфа, который старался не показывать свои эмоции. Всё же ревность к Хинате не так просто унять, и Куроо был прав, когда говорил, что он ревнует Шоё из-за того, что Тетсуро первым начал встречаться с ним. Он первый начал, и ему стоит первым извиниться, хотя бы ради Шоё. Наступить гордости на горло. Смотря на Хинату, Тсукишима часто вспоминал его выходку, когда он пробрался на лагерь Шираторизавы, чтобы хоть чему-нибудь научиться. И ведь добился своего, хотя ему стоило немалых трудов сдержать себя, не сбежать от такого натиска. Он стоял там до конца, даже если Тсукишима — тот самый Тсукишима, который готов был стоять рядом с ним, что бы Шоё ни вытворил — отвернулся от него, потому что банально не выдержал такого стыда за своего товарища. — Неудивительно, что Тетсуро заметил мою влюблённость, — неловко улыбнулся в голове Хината, протирая затылок. — Очевидно, потому что ты мой парень, — подразнивающим тоном продолжил в голове Шоё, и Тсукишима поморщился от своей глупости. И спрашивается, почему Хината влюбился именно в него с таким характером? — Прости, — в один голос выдохнули Куроо с Тсукишимой, подняв ошарашенные взгляды друг на друга почти что одновременно, мысленно задаваясь вопросом: обращался ли он к нему, как он сам, или же к Шоё, который молчал всё это время. — Прости, — снова вместе сказали Тсукишима и Куроо, чётко показывая, что они обращаются друг к другу, и снова подняв удивлённые взгляды друг на друга, на этот раз замерев на долгое время. На лице Шоё появилась улыбка, и Тсукишима, оглянувшись на него, не смог сдержать ответной улыбки, пока Куроо на экране ноутбука прыснул, рассмеявшись слишком громко, наконец, испытывая облегчение. Они оба решились на такой поступок ради Шоё, даже не догадываясь, что думали они в одном направлении. Не зря ведь Кенма говорил, что они оба характером похожи друг на друга. А потом после того, как Куроо вышел из сети, потому что зарядка на ноутбуке закончилась — Тсукишима тогда с такой ухмылкой сказал Куроо «Пока-пока», на что Тетсуро успел только гневно заорать, прежде чем его звонок прервался — Кей заставил Шоё повторить все термины наизусть, а после продолжить писать, пока сам он делал домашнее задание по математике. В один миг он даже сам не заметил, как начал разглядывать Шоё, пока тот сосредоточенно что-то повторял, нахмурив брови и не переставая писать. Его рот был немного приоткрыт для ещё большей сосредоточенности. Волосы у Шоё не были такими длинными, чтобы падать на его глаза, но всё же захотелось убрать прядь волос за его ухо, и Тсукишима, не давая отчёта своим действиям, потянулся к Шоё правой рукой и аккуратным движением, невесомо коснувшись его уха, воплотил задуманное. Он был так сосредоточен на этой не такой уж длинной прядке, что не сразу обратил внимание на раскрасневшееся лицо омеги, который с широко раскрытыми глазами продолжал смотреть в свою тетрадь. — Не надо меня бояться, я буду рядом, — заговорил в голове голос Хинаты в тот момент, когда Тсукишима потянулся к Шоё, положив обе руки на его щёки и повернув к себе, как-то не обращая внимания на то, что Хината всё ещё держал ручку над своей тетрадью. Хината вынужден был опереться на одну руку — той самой, в которой он держал ручку — откинувшись назад, когда Тсукишима начал целовать его с напором, другой же рукой накрыв ладонь парня, чувствуя как холодная рука обжигает его горячие щеки. Прерываемые только на глоток воздуха поцелуи были слишком уж жаркими, и Хината то и дело, что стонал, когда Кей случайно кусал его за язык или же за губу, на что Шоё старался отвечать тем же, заставляя уже самого Кея замычать. Ни один из них не понял, как Тсукишима оказался между ног Хинаты, а тот, ощущая, что Кей не даст ему упасть, тянулся к очередным поцелуем, хватаясь за его плечи и отчётливо чувствуя, как холодная рука Тсукишимы поддерживает его за талию. В комнате отчётливо ощущались запахи малины и клубники, и зайди кто-нибудь сейчас в комнату, точно бы задохнулся от обилия такой смеси. Не было понятно сколько они так целовались, пока внизу не послышался звук открывающейся двери, которая громко хлопнула, и крик Хинаты-сан, которая оповестила их о своём возвращении. Когда они оба оторвались друг от друга, то уже тяжело дышали, отчётливо видя раскрасневшиеся лица друг друга и немного опухшие губы, пока тетради с учебниками сиротливо лежали на низком столе. — Я сейчас, — выдохнул прямо в губы Тсукишимы Хината, напоследок чмокнув в губы альфы и выбравшись из-под него, и бросился к двери своей комнаты, максимально быстро направляясь к своей маме. Тсукишима откинулся на пол, перевернувшись на спину, смотря прямо на потолок и глупо улыбнувшись от такой ситуации. Шоё в него влюблён.

***

Хината-сан всё ещё спала, когда они выходили из дома. Благодаря этой ночёвке Тсукишима узнал, что Хината был ранней пташкой, раз он смог за несколько часов до пробуждения своего парня не только сделать утреннюю пробежку, но и приготовить для них двоих завтрак, а после не торопясь выйти из дома, не боясь опоздать на урок. Из-за утренней тренировки они вынуждены были выйти раньше обычного, и Тсукишима, честно говоря, чувствовал себя паршиво из-за слишком сильной сонливости, пока Шоё продолжал вести себя так, будто бы он проспал до полудня, а теперь готов был горы свернуть. Его губы всё ещё горели от вчерашних поцелуев, которые неосознанно прервала Хината-сан, которая и не знала, что у них дома находился ещё кто-то, помимо Шоё. Не было ясно, что могла устроить Хината-сан, узнай, что у Шоё есть второй парень, поэтому пока что было лучшим решением скрывать присутствие Кея, да и ему самому как-то было всё равно. Когда, неожиданно для Тсукишимы, Хината схватился за его руку, в груди тепло, появившееся ещё вчерашним вечером, увеличилось в разы, и Кей, несмотря на то, сколько бы он ни пытался скрыть, не смог сдержать улыбку и крепко сжать в своих ладонях руку Хинаты. Шоё смущённо улыбнулся на это, подойдя поближе к своему второму парню и прижимаясь к его руке, ощущая, как холодная ладонь Тсукишимы начинает постепенно нагреваться, становясь ненамного теплее. Они тогда добрались до школы в уютном молчании, расцепив руки тогда, когда в поле их зрения попался Кагеяма, на этот раз победивший Хинату тем, что он пришёл раньше него. И тогда, смотря вслед омеге, когда тот возмущённо подходил к Кагеяме, доказывая, что это не считается, Тсукишима впервые в жизни ощущал лёгкость в груди, понимая, что никуда от него Шоё не денется. И пока Тсукишима ходил с Хинатой в одну школу, пусть и учились в разных классах, пока у него был шанс быть наедине с Шоё, Кей мог этим воспользоваться, поэтому после этого случая высокий блокирующий начал вести себя совсем по-другому. Не так, как вначале, боясь всего. Тсукишима хотел как можно больше Хинаты, и сколько бы омега ни старался давать ему столько внимания, сколько было в его силах, Кею этого не хватало. Он до жадности хотел Шоё, когда затаскивал его в пустой класс во время перемен на уроках, обнимая его за талию и прижимая к себе так, будто бы хотел, чтобы он растворился в нём. Он любил прижимать Шоё к стене, не давая выхода, и целуя так, будто бы это был последний раз, а Хината ничего на это не говорил, лишь улыбался, обхватывал его за щёки и целовал в ответ, хотя сначала действительно пугался из-за неожиданного напора. — Влюблённый идиот, — сказал ему на тренировках Ямагучи, когда они играли три на три. В одной команде с Хинатой был Сугавара и Нишиноя, а против них были Кагеяма, Даичи и Нарита. Кей оглянулся на друга, заметив как тот с каким-то непонятным взглядом разглядывает Шоё, привычно бегая туда-сюда, вводя противников в заблуждение. — Ты влюблённый идиот, — закатил глаза Ямагучи, заметив вопросительно изогнутую бровь блондина, на что тот лишь усмехнулся, даже не смея отрицать. Когда наступил момент тренировок атаки с помощью пасов Кагеямы, Хината с Нишиноей вызвались страховать другое поле. Для Тсукишимы это было не в новинку — Хината часто показывал себя с такой стороны в лагере Шираторизавы, поэтому было уже как-то привычно. Ямагучи похвалил его за атаку, и Тсукишима бросил на него взгляд, прежде чем перейти на другую сторону, не сразу заметив, что к нему подходил Хината, долго прожигая взглядом другую сторону поля. — Слушай, — начал Шоё, не сразу посмотрев в глаза Кея, который заинтересовано промычал. — Кей, мне показалось, что с пасов Коганегавы ты снимал выше. — Я пробил как обычно, — фыркнул Тсукишима, и Хината искренне удивился, снова переведя взгляд на поле. — Да? Наверное, мне показалось. Кагеяма, который вёл себя слишком странно с самого возвращения из лагеря, бросил на них взгляд, но говорить ничего не спешил, да и сам Хината как-то не обратил на него внимания. Зато за ними наблюдал Ямагучи, который поджал губы, отчётливо чувствуя, что рядом с этим двумя — особенно рядом с Тсукишимой — он явно отстал, так что наверняка было лучшим решением оставаться для Шоё другом, а не как отвергнутый бета. — С тех пор как Хината вернулся, — заговорила вдруг Ячи, подойдя к Тадаши, не сводя взгляда с приманки, который всё так же упорно продолжал прожигать взглядом другую сторону сетки, не смотря даже на кого-то определённого. — Он стал таким тихим. Необычно, да? — Очень даже, — согласно промычал Ямагучи. — И отношения у них с Тсукки стали ближе, — добавил он зачем-то, в следующий секунду почувствовав себя предателем — Тсукки ведь просил пока что никому не рассказывать. Они с Хинатой всё ещё не знали как объявить команде об их отношениях, и их страх был обоснованным, не знаешь ведь, что ожидать от других, кто тоже хотел быть рядом с омегой. — Как ты думаешь, они могли бы встречаться? — почему-то продолжил начатую тему Тадаши, мысленно заставляя себя заткнуться. — Н-не знаю, — заикнулась девушка, в следующий миг до такой степени покраснев, что Тадаши невольно заволновался. — Я не в курсе! Я точно не знаю, встречаются ли они или нет, — продолжала она, замахав руками и головой. — Эй-эй, Ячи-сан, спокойно. — Она точно сумеет сохранить это в секрете? — спросил Тсукишима у Хинаты, когда они стояли достаточно далеко от ребят, чтобы те их не слышали. Шоё на это лишь неловко улыбнулся, наблюдая за тем, как Ячи и Ямагучи вместе пытаются не грохнуться в обморок от волнения.

***

— А Датэко, — сглотнула Ячи-сан, аккуратно складывая манишки на скамейку, примечая, что Хината слишком задумчивым взглядом прожигает площадку, на которой они должны были играть. Другие игроки ещё не пришли, всё ещё находясь в своих классах, и Хината с Кагеямой были единственными, кто присутствовали здесь, помимо самой Ячи и Киёко-сан. — Какие они? — Сильные соперники, — ответил сначала Кагеяма, таким же задумчивым взглядом смотря на то место, куда смотрел Хината. Они оба сейчас выглядели до такой степени сосредоточенными, что казалось, что они находились не здесь, а где-то далеко отсюда. — У них хороший блок, так что да, они действительно сильны. — У них, кстати говоря, новый связующий, — вспомнил как раз Хината. — Помнишь того парня, на которого все орали, когда мы пришли на матч Датэко и АобаДжосай посмотреть? — Кагеяма молча кивнул, отчётливо вспоминая блондина, с пасов которого в лагере Тсукишима снимал выше. Случайно брошенные слова Хинаты всё ещё не выходили из головы. — Его зовут Коганегава и он только учится. — Если он связующий, то все равно он мой соперник, — зарычал Кагеяма, и тёмная аура увеличилась вокруг него, каким-то образом не касаясь светлой ауры Хинаты, который на это лишь глупо засмеялся, похлопав по плечу своего товарища. — Я не проиграю ему! — Ну-ну. — Да, Кагеяма-кун, постарайся! — Ячи рядом закивала головой, подняв кулачки на уровне груди. Казалось, что после этих слов сзади Кагеямы огонь его решимости увеличился в разы. — Вы чем тут, идиоты, занимаетесь? — в спортзал зашёл Тсукишима, а за ним последовал Ямагучи, махнув в качестве приветствия, улыбнувшись чуть шире, вместе с Кеем подходя к ним. — Ты чего так рано пришёл? — поинтересовался он у Шоё. — Неужели уроки закончились так быстро? — А какое тебе до него дело? — Кагеяма вдруг загородил Шоё собой, и Хината ошарашенно уставился на спину своего товарища, пока раздражение Тсукишимы росло. Между двумя альфами снова промелькнуло напряжение, и Кей успел только открыть рот, чтобы поставить на место Его Высочество, как Ямагучи с Хинатой одновременно встали между ними. — Давайте просто без драк, хорошо? — старательно цепляя на лицо улыбку, предложил Ямагучи, смотря прямо на Кагеяму. — Да, тем более мы в прошлый раз этим напугали Ячи-сан, так что хотя бы не деритесь перед ней, — поддержал Хината, ощущая его спину своей. Тсукишима цыкнул, одновременно с Кагеямой отвернувшись друг от друга, приняв предложение товарищей, которые после успешной попытки, обменялись усталыми улыбками. — О, первогодки пришли раньше нас, — громко воскликнул Нишиноя, входя в помещение вместе с Танакой и подбегая к ребятам, пока за ними Энношита с Наритой и Киношитой снимали свою обувь. — Видно, что в вас горит дух соперничества! Рю, нам тоже надо показать себя! — Да-а! — поддержал атакующий, подняв кулак, и пламя воли к победе разожглось в его глазах. — Мы покажем им! — и они с Ноей заорали, уже одним своим видом показывая, что они полны энергии. — Прекратите орать! — воскликнул Энношита. — Сам же орёшь, — заметил Нарита за его спиной, и Энношита цыкнул, на что тот примирительно поднял руки, мол всё, молчу-молчу. — Э, — прервал их шум Кода, появившийся в дверях спортзала с одной тетрадью в руках. Он выглядел немного удивлённым поведением волейболистов, и возможно из-за этого он сначала забыл, зачем он сюда пришёл. — З-здрасьте, — он немного поклонился ребятам, которые вмиг притихли, наблюдая за ним глазами по пять копеек. — Я хотел вернуть тетрадь Шоё. Я забыл вернуть на уроке. — Ох, я даже забыл, — Хината вмиг оказался перед лучшим другом, принимая тетрадь и раскрывая сразу же, надеясь, что Кода не исписал страницы в порыве вдохновения. — Если бы не ты, даже не вспомнил. — Память у тебя дырявая просто, — ухмыльнулся Кода, разворачиваясь на месте и махнув рукой на прощание. — Это кто бы говорил, — фыркнул в ответ Шоё, всё же тоже махнув рукой, даже если знал, что Кода его не видит. — Вот поэтому надо прилично себя вести, — громко воскликнул Энношита, и Тсукишима рядом с ним мысленно согласился с будущим капитаном. — Футбольная команда точно начнёт сейчас нас обсуждать, — тяжело вздохнул Нарита, на что Хината неловко рассмеялся, краем сознания подмечая, что сэмпай в какой-то степени оказался прав. Кода не умеет держать язык за зубами, если это не такой секрет, который, по его мнению, действительно стоит хранить в тайне, поэтому Шоё даже не удивится, если первой темой Нобуо, как только прибежит к своей команде, станут именно они. — Ками, их капитан такой жуткий. — Ага, выглядит таким строгим, аж мурашки по коже проходят, — согласно замычал Киношита. — Хотя такое чувство у меня вызывает только Даичи-сан, и то только когда он очень сильно разозлится. — Кода говорит, что он крут, — начал вспоминать слова своего друга Хината, повернувшись к ребятам. — А если он так говорит, значит он не так уж плох. — Кода-кун довольно прямолинейный, — неловко начала Ячи. — Так что если бы их капитан был достаточно грозным, об этом уже знала бы вся школа. — Да, точно, — рассмеялся на слова подруги Хината, впервые замечая, что Кода никогда не жаловался на своего капитана, как он на Даичи-сана. Они оба, похоже, признавали своих капитанов. — Первое впечатление всегда обманчиво, да? — улыбнулся он девушке, на что Ячи согласно кивнула. — Если говорить о первом впечатлении, — вдруг призадумался Ямагучи, прикладывая руки к своему подбородку. — Шоё, ты ведь подружился с Аонэ-саном из Датэко при первой же встрече, не так ли? — О, — воскликнул Хината с горящими глазами. — У Аонэ-сана крутые блоки! Он шикарен! — Хотелось бы, чтобы он обо мне так же говорил, — прошептал на ухо Энношите Киношита, на что будущий капитан лишь согласно кивнул, отчётливо видя блеск в глазах низкого блокирующего. — Так, — хлопнул в ладоши Даичи-сан, прервав их разговор и вместе с Асахи и Сугаварой входя в спортзал. — Датэко уже здесь. Строиться! — Чуть не опоздал, — выдохнул Укай, входя следом за ними, немного вспотев из-за неожиданной пробежки. — Успел-таки. А где сэнсэй? — тренер осмотрел за раз весь спортзал, но не успел кто-то из игроков ответить ему, как за ним появился Такеда, поправляя очки на носу. — Простите за опоздание, — громко воскликнул он, чуть не упав на пол, только благодаря Ямагучи удержавшись на ногах. — Спасибо, Ямагучи-кун, а теперь стройтесь, Датэко уже здесь. Волейболисты Датэко зашли в спортзал несколько минут спустя, и за время, пока они меняли обувь, Карасуно стояли в шеренгу, дожидаясь приветствия со стороны сильных блокирующих, во время которого Сугавара с Асахи подметили, что они как всегда впечатляли своим телосложением, и только после этого Такеда-сэнсэй разрешил им двигаться, что означало... — Да не наводи ты прицел! — Футакучи ударил Аонэ по руке, когда тот захотел указать на аса команды уже привычным движением, и Хината, подходя к ним, лишь улыбнулся. Аонэ взглянув на него, сразу же отвёл руки за спину, и Хината, повторив за ним, глубоко поклонился своему сопернику, который признал его, даже несмотря на его рост и вторичный пол. — Ой-ой, да это же десятый Карасуно! — шире улыбнулся Футакучи, но Хината, закончив приветствие с Аонэ, проигнорировал его, развернувшись обратно к своей команде. — Эй, хоть бы «привет» сказал для приличия. Хината на это лишь махнул рукой, не глядя на капитана Датэко, на что тот лишь цыкнул, оперевшись одной рукой об своё бедро. По сути Шоё тоже можно было понять, Футакучи не сулил ничего хорошего одним своим видом, так что держаться от него подальше было лучшим решением для него. — Вот же, — хмыкнул он, глядя вслед рыжему. — А он интересный, — задумчиво заметил Футакучи, в следующий секунду получив от Аонэ ощутимый толчок локтем. — Да я же шучу просто! — воскликнул он на это, на что Аонэ, несколько секунд прожигая взглядом, привычно ничего не ответил. — Хината! — радостно воскликнул Коганегава, когда Шоё встал рядом с Тсукишимой и Ямагучи. Омега на это лишь шире улыбнулся, подняв руки вместе со связующим Датэко, в ответ воскликнув: — Когане! — Тсукки! — приветственно закричал он блондину, но Тсукишима лишь отвернулся, не желая говорить со своим одногодкой, пока Ямагучи, не стараясь скрыть своё недовольство, злобно смотрел на нового знакомого. — Как же я рад вас видеть, ребята, — продолжил Коганегава, будто бы не замечая недовольство альфы и беты, смотря исключительно на Хинату, так как тот один показывал признаки общительности. — Мы не виделись всего неделю, — усмехнулся на это Хината, вспоминая, что Когане вообще не умел говорить тихо. Он либо говорил так громко, чтобы его «шёпот» слышался аж стоящим ближе пяти метров людям, либо молчал, наблюдая за игрой волейболистов. — Но, в любом случае, я тоже рад тебя видеть. — И как жизнь новоиспечённой пары? — заиграл бровями Коганегава, очень хорошо намекая на их отношения с Тсукишимой, что даже самый глупый бы понял что он имел в виду. Хината приоткрыл рот, в один миг осознав, что команда всё ещё не знает об их с Тсукишимой отношениях. — Вы с Тсукки уже ходили на свидания? — продолжил Когане, всё так же беспечно улыбаясь и не замечая как волейболисты Карасуно поражённо смотрели на него. Хината отступил на пару шагов назад, видя перед собой лишь улыбку Когане, который не замечал абсолютно ничего, искренне считая, что Хината сейчас сможет разделить его хорошее настроение. Шоё быстро бросил взгляд на Тсукишиму, который почему-то выглядел даже спокойнее обычного, хотя по нервно перебираемым пальцам можно было понять, что он тоже волновался. — Обычно же парочки целуются в первый день, хотя я только фильмы смотрел, — продолжал Коганегава, и Хинате как-никогда хотелось, чтобы он заткнулся. Если он сейчас скажет, что это всё ложь, Коганегава обязательно сделает положение ещё хуже, а если подтвердить — неизвестно что произойдёт. Здесь было слишком много людей, которые хотели бы быть с ним, Хината понимал, а Тсукишима был всего один, и неизвестность перед возможным будущим пугала его сильнее, чем раскрыть свой вторичный пол всей Японии. — Хотя вы, ребята, умеете удивлять. — Эй, — позвал связующего Тсукишима. — Захлопнись уже, — таким ледяным тоном сказал Кей, отчего мурашки прошлись абсолютно у каждого, за исключением Ямагучи, который испуганно перевёл взгляд на друга детства. Весь спортзал Карасуно погрузился в тишину, и Тсукишима бы мог представить, как он становится всё меньше и меньше, пока другие альфы, которые боролись за сердце солнышка, начали увеличиваться, подавляя его ауру. — Чёрт, — мысленно воскликнул Хината, оборачиваясь к команде и сразу же встречаясь с пугающим взглядом Кагеямы подле себя. — Как же страшно-то.