Борьба за солнышко

— Ваш капитан вернулся! — громко воскликнул Ойкава, входя в спортзал АобаДжосай и махнув рукой Яхабе, когда тот заметно обрадовался, первым подбегая к бывшему капитану команды, который на это лишь широко улыбнулся, потрепав волосы своего кохая. Шигеру отличался от своих одногодок и кохаев своей искренностью, но тем не менее он был ответственным, и сеттер из него выйдет отличный, хотя Тоору сомневался в том, что он продолжит играть в волейбол после школы. Было грустно осознавать, что он больше не сыграет со своей командой, но Ойкава утешал себя мыслями, что в будущем он будет продолжать играть, пока не станет таким игроком, которым будет восхищаться каждый волейболист. И всё было бы идеально, если бы за ним стоял один рыжий парень, который носил бы его фамилию и стал папой для его детей. В голове тут же предстал Хината с не широкой, но очень мягкой улыбкой на лице, как тогда, когда в парке он давал ему булочки, чтобы Ойкава не обижался. На лице сама появилась мягкая улыбка, стоило ему подумать об этом. А ведь всё начиналось с простой заинтересованности омегой, а переросло во что-то большее. Не было понятно, радоваться этому или нет, но Ойкава определённо хотел, чтобы Шоё в будущем, да что там в будущем, прямо сейчас, стоял рядом с ним, давая ему моральную поддержку и заботясь о нём, как омега заботится о своём альфе. А ведь ему хочется продолжить карьеру волейболиста в другой стране, с чистого листа, без поддержки остальных и самого Хинаты. Их будут разделять несколько тысяч километров, и не факт, что Шоё может ответить на его признание взаимностью, хотя то, что он обещал прийти, чтобы проводить его, немного радовало. Подумать только — Ойкава оглядел весь состав нынешней команды Сейджо, чувствуя, как в груди становится всё тоскливее и тоскливее — скоро он с ними не будет встречаться каждый день, только созваниваться и скучать по ним подолгу. Как бы хотелось забрать кого-то из них с собой, но это его путь и он должен идти вперёд, чтобы добиться своей мечты, чтобы следовать по следам своего кумира. Он решил так с самого начала, так почему же сейчас не хочется уходить? Он же знал, что будет скучать, что там будет сложно из-за того, что рядом нет родных, которые знали бы его по-настоящему, знали бы все его проблемы, но всё равно упрямо твердил, что хочет этого. Ойкава действительно хочет пойти туда и развиваться там, но уходить от своих друзей и родных не хотелось вообще. Пусть даже его поддержала его сестра с Такеру, пусть даже Шоё был на его стороне и обещал поддерживать все его решения. Альфа выдохнул, пытаясь не думать ни о чём, и пару раз моргнув, чтобы слёзы не вырывались, а то какой позор будет перед кохаями? Не должен он показывать свои слабости перед младшими, а то подумают невесть что, вон даже Куними может проникнуться к нему. — А где Ива-чан, Матсу-чан и Хана-чан? — поинтересовался Ойкава, пытаясь направить свои мысли в другое русло, и Яхаба, стоящий перед ним, ярко заулыбался, сразу же отвечая на вопрос своего сэмпая, отчего Ойкава облегчённо вздохнул. Если нынешний основной сеттер не замечает его настроение, значит никто другой не заметит. Хорошо, что он не расплакался прямо тут. — Они переодеваются, — ответил Шигеру. — Правда выглядели какими-то усталыми после подготовки. Я думаю, они уснули там, уж долго они не выходят. — Как раз проверю, что там у них, — улыбнулся уголками губ Тоору, подхватив свою спортивную сумку и направляясь к раздевалке. — А потом поблажек от нас не ждите, всё-таки со старшими будете тренироваться. — Есть! Если ты третьегодка, выпуск которого с каждым днём приближался, а с этим выпуском и то, что ты скоро уедешь из Японии, размышления о том, что ты будешь скучать по всему этому, ещё долго будут посещать твою голову. Даже если до окончания школы у тебя есть несколько месяцев, и даже если тебе хотелось бы снова сыграть и против Карасуно, и против Шираторизавы, чтобы пройти на национальные. Ойкава поднял взгляд на небо, мысленно считая до десяти, чтобы успокоить себя. С каких пор он стал таким депрессивным? Даже смешно от самого себя, и как раз вспомнились прогулки, тренировки, уроки, а ещё в конце присоединился Шоё, и перед глазами предстало, как Ива-чан с Хинатой с улыбками на лице слушают его жалобу на просмотренный фильм, в конце концов начав шептаться между собой. Мысли прервало сообщение, пришедшее на телефон, и Ойкава, направляясь в сторону раздевалки, вытащил аппарат, сразу же видя иконку с названием группы «ИваХинаОй», в которой они поддерживали общения только благодаря самому Ойкаве. Обычно лишь Иваизуми не начинал беседу, только если это не что-то очень важное, по типу «Сон — это самая важная часть режима дня, так какого чёрта вы двое переписываетесь в час ночи?!» или же «Шоё, сегодня игнорируй Ойкаву, он сегодня особо доставучий», на что тот всегда отвечал каким-нибудь смайликом. Присланная Хинатой фотография, где был он сам, слишком нахмуренный и со спортивными очками одиннадцатого номера на глазах, пока на его фоне был заметен какой-то неясный, перемазанный силуэт — и, кажется, это либеро Карасуно — явно снятый во время его скоростного движения. Под фотографией Шоё с заметными ошибками написал, что он ничего не видит в этих очках, и то, что он успешно стянул их с Тсукишимы — ах, вот как его зовут — а ещё позже написал, что оказывается после них глаза будут болеть. Это заставило Ойкаву улыбнуться и он даже пару раз усмехнулся, представляя, как Шоё в очках врезается во все вещи, не видя ничего перед собой, в конце концов, пока Очкарик не вернул свою собственность себе. Игривость Хинаты только привлекала его, и Ойкава задумался: бесспорно, что Шоё уже привлёк к своей персоне несколько альф, которые действительно хотели, чтобы он был их парой, но Тоору никогда не задумывался о том, сколько этих альф вообще. Из Карасуно можно выявить почти всех, кроме лысого парня и девушек-бет, из Шираторизавы почти что неизвестно сколько, но Хината упомянул, что бегает по утрам с двумя из них, а из своей школы Ойкава знал только то, что Ива-чан проявлял активность по отношению к Шоё, и не стоит забывать про Некому, капитан которой уже успешно начал встречаться с ним. Сколько их там, этих альф, которые боролись за Шоё, пока тот старался идти вперёд, к своей мечте? — О, говорил же, что придёт, — хмыкнул около входа в раздевалку Матсукава, облокотившись на дверь спиной и пропуская капитана вовнутрь, где на скамейке лежал Ханамаки, накрыв лицо книгой, а Иваизуми сидел рядом с его головой, откинувшись на стенку и закрыв глаза. — Эти двое решили стать докторами наук. — Учёба достала? — засмеялся Ойкава, подойдя к своему шкафчику и открывая его, сразу же на автомате повесив свою сумку на крючок. Им всем было ясно, что каждый из них зубрил темы всю ночь, чтобы сегодня спокойно потренироваться с командой. Времени было мало, и до экзаменов рукой подать, а они не могли пустить всё коту под хвост. — Ну, ничего, закончим старшую школу, скажем экзаменам бай-бай. — Это ты скажешь, — фыркнул Иваизуми, не открывая глаза, пытаясь унять головную боль. — А нам надо поступать в университет. — Кстати об этом, — повернулся Ханамаки к Иваизуми. — Ты планируешь продолжить заниматься волейболом или бросишь? — Пока не решил, — честно ответил Хаджиме, всё ещё не открывая глаза. — До окончания школы есть время, а пока я буду набирать хорошие оценки, а там как пойдёт. — Разумно, — кивнул Матсукава. — Пока не забыл, — он щёлкнул пальцами так, будто бы только что что-то вспомнил. Он выглядел как обычно, но только сам блокирующий знал, что надо было сказать ребятам о случайно услышанном разговоре Киндаичи с Куними, когда те проходили мимо него, не зная, что он рядом. Это было несколько дней назад, до того, как они наведались к Шоё, чтобы прогуляться по парку, и эта информация была в его голове, и он не мог забыть ее. Понимал ведь, что ребятам нужно рассказать, а не дожидаться того, когда сам Хината всё расскажет. Мысленно прокручивая всё, что он сейчас скажет, Матсукава приподнял взгляд на вопросительно замычавшего Ханамаки, зная, что пусть Иваизуми делает вид, что спит, но всё равно слушает его внимательно, а Ойкава сзади переодевается. Они с Ханамаки с самого начала знали, что Шоё для них был как мимолётный ветер, и их заинтересованность омегой исчезла так же быстро, как появилась, стоило им узнать его поближе. Они оба хотели быть свободными, а не защищать парня от других, быть угрозой для других соперников, а тем более иметь проблемы. Лучше уж жить свободно, но их взгляды не разделили Иваизуми с Ойкавой, которые, кажется, вообще обрадовались тому, что они не собираются добиваться Шоё. Ему было не так обидно услышать эту новость, как и наверное Ханамаки сейчас, но что почувствуют эти двое... даже представить было страшно. А ведь омега всего один, и добиваться его будет крайне сложно. Именно поэтому Матсукава сразу же не захотел ввязываться во всё это, предпочитая проживать свою холостяцкую жизнь. — Я недавно услышал от Киндаичи с Куними, — начал Матсукава, мысленно обзывая себя вруном, так как в его голове это «недавно» переводилось как «несколько дней назад». — Точнее случайно услышал, — поправил себя парень, в основном наблюдая за Иваизуми и Ойкавой, которые не собирались его торопить. — Что Чиби-чан начал встречаться с Очкариком, — время в раздевалке будто остановилось, и наступила оглушающая тишина. Матсукава напряжённо перебирал пальцами, наблюдая за Иваизуми, пока тот не пошевилился, сделав вид, что устраивается поудобнее, хотя каждый понимал, что он просто пытается сдержать себя от удивления. — Киндаичи говорит, что Чиби-чан сам подтвердил это в лагере Шираторизавы, а вот что с тем парнем из Токио — я даже не знаю. — Хочешь сказать, что Чиби-чан мог его бросить? — поинтересовался Ханамаки, и Матсукава задумался, всё ещё наблюдая за остальными двумя, которые продолжали делать вид, что заняты своими делами. — Он мог ещё вступить в тройные отношения, — начал Матсукава. Он не был глупцом, поэтому всегда пытался быть реалистом. — Зная Чиби-чана, могу сказать, что либо его бросили, что, по моему мнению, очень глупо со стороны капитана Некомы, либо он начал встречаться с двумя альфами сразу, — пожал плечами блокирующий, встретившись со взглядом Хинамаки. — Он же омега, и они могут выходить замуж сразу за нескольких. — Значит, нам придётся немного сложнее, — наконец, заговорил Ойкава, привлекая внимание всех троих. Он стоял к ним спиной, расстёгивая пуговицы на своей рубашке. — Какая разница, со сколькими альфами он будет встречаться, — издевательски хмыкнул Тоору. — Если это Шоё, то я готов быть рядом с ним, даже если он мне откажет, — улыбнулся он шире, оглянувшись на своих товарищей, тем самым повергая их в удивлённый ступор. Матсукава усмехнулся, переглянувшись с Ханамаки. Вот же упёртая душа, точно влюблён в Чиби-чана, даже наплевал как-то на свою боль, а теперь заявляет такое. Впрочем — подумалось Матсукаве, когда он посмотрел на Иваизуми, на лице которого была точно такая же улыбка, как у Ойкавы, — им обоим идёт такая упертость. Похоже, эти двое искали именно такую для себя пару, которую сложно добиться, а зная Хинату, можно даже сказать, что им обоим придётся попотеть, чтобы стоять рядом с желанным человеком. — Они оба идиоты, — подумал Матсукава, когда они шли к спортзалу, а впереди шли Иваизуми с Ойкавой, которые выглядели решительнее обычного. Будто бы на войну идут, Ками. — И оба не умеют сдаваться.

***

Куроо задумчиво почесал затылок, казалось бы, наблюдая за игрой Льва, пока они вместе с Кенмой пытались найти именно тот идеальный темп, что создаст более или менее хорошую атаку. Яку с улыбкой на лице о чём-то говорил с Сибиямой, а Кай с привычным выражением лица стоял рядом с ними. Тренировка проходила как обычно, но что-то внутри не позволяло Куроо успокоиться. Будто бы сейчас должно произойти что-то, что ему крайне не понравится. Такое чувство посещало его в тот день, когда Терушима напал на Шоё, и поэтому он предпочёл позвонить Хинате днём, пусть даже с Кенмой. Стоило ему об этом вспомнить, как Тетсуро сам поморщился от всей ситуации. Не хотелось даже думать, что с Шоё снова происходит что-то ужасное. Лучше бы уж на него самого напали, чем на Хинату. Его парень привлекал к себе ненужное внимание, а учитывая и слухи про него, то это вообще микс тот ещё. Возможно, не с Шоё что-то происходит, а с его семьёй, например? Нет, Куроо фыркнул от глупости своей мысли, его семья пусть отличается от всех остальных своей тактичностью и воспитаностью, но постоять за себя сможет, не зря ведь его отец на пару с дедушкой с самого детства учили его драться, показывая, что он в первую очередь мужчина, альфа, который должен защищать более слабых, а не прятаться за маминой юбкой, даже если этого хотелось больше всего. Скажи он кому-нибудь, что раньше он был тише Кенмы, этот человек засмеялся бы. Даже сказать как-то стыдно, что его мама силой заставляла его знакомиться с другими детьми, переступая через свой страх. И за это Куроо был очень даже благодарен, вон каким социальным человеком вырос, даже сумел идеальную омегу привлечь к своей персоне. Только вот, омегу без чувства страха, на которого может напасть любой альфа, пока он находится тут, в Токио, не имея возможности увидеть, встретиться с Шоё прямо сейчас. — Куроо-сан! — воскликнул на другом конце спортзала Ямамото, махнув рукой с такой силой, что у Яку сложилось впечатление, что она вот-вот оторвётся. — Куроо-сан, научите Льва пробивать, а то он скоро мне нос сломает. — Ну, я же извинился! — воскликнул рядом с Кенмой полукровка, и Куроо тяжело вздохнул. Нашёл ведь время на раздумья, когда рядом были такие несносные и шумные кохаи. Но ведь Куроо не такой человек, который верит в такую чушь, вроде гадания или ещё чего-то там, просто чувства были такими, что игнорировать их не получалось вообще. А может сейчас что-то плохое произойдёт с кем-то из команды, или с ним, например, не мог же Шоё сейчас в беду попасть, да? В голове пронеслись все случаи, связанные с Хинатой, начиная от их первой встречи, когда тот потерялся, слишком увлекшись бегом, заканчивая похищением. Сомнения облаком витали над головой Куроо. Он ведь влюбился в омегу, за которым по пятам следуют приключения, да и рядом был ещё один гений в волейболе, не стоит забывать и про сэмпаев этих двух демонов. Возможно, что-то плохое может сейчас случиться с Шоё, а не с ним или с кем-то из его друзей или родных. На восемьдесят процентов из ста. — Куро, — позвал друга Кенма, медленным шагом подходя к капитану, и дождавшись того, пока на него обратят внимание, Козуме, не отрывая взгляда от своего телефона, продолжил: — Шоё пишет, что про них с Тсукишимой узнала вся команда. — Чего? А не Тсукишима ли говорил, что сначала им придётся потихоньку раскрываться перед Карасуно, как пара? Рассказывать членам команды постепенно. Как все за раз узнали, что они встречаются? Ками, Тсукишима был настолько самодовольным и уверенным в себе, что решил за раз всем рассказать, что теперь встречается Шоё? Нет-нет, это не в его характере, возможно, он мог бы такое вытворить перед незнакомцами, которые достали бы его, но перед командой... Да ну, чушь какая-то, не мог же он так всё рассказать, понимает же, что альфы, лишившиеся возможности быть рядом с омегой, могут сотворить всякое, да? — Чего?! — громко воскликнул Куроо, и тут же стало ясно, почему он чувствовал, что что-то плохое сейчас произойдёт. Если Куроо с самого начала мог спокойно заявить о своих правах, как парень Шоё, потому что он мог спокойно избежать остальных в команде Карасуно, но учитывая то, что Тсукишима сам состоял в этой команде воронов, неизвестно что с ним произойдёт. У него что, мозгов совсем нет? Договорились же потихоньку раскрываться! — Где мой телефон?!

***

Напряжение сковало каждого игрока в спортзале, кроме игроков из Датэко, которые пусть и поглядывали на подозреваемого омегу, но не делали рискованных шагов, чтобы добиться его. Лишь Аонэ с Когане поддерживали дружеские отношения, поэтому никого из них особо не задели слова последнего, который после этого случая навсегда останется для Тсукишимы идиотом. Ямагучи рядом оказывал хоть какую-то поддержку, и Тсукишима в какой-то степени ощущал себя немного спокойнее, чем тот же Хината, перед которым стоял Кагеяма, прожигающий взглядом рыжего. Возможно, весь гнев мог обрушиться на одного Кея, но могло быть недовольство на Хинату тоже, поэтому прежде чем продумать всё от и до, Тсукишима понимал, что надо найти какой-то способ, чтобы весь удар принял он сам. Только вот времени катастрофически не хватало, а Шоё находился в пяти метрах от него. Тадаши быстро бросил взгляд в сторону Ячи, которая, в свою очередь, ждала помощи от Киёко-сан, но и та не представляла, что делать. Оставалась надежда только на Укай-сана и Такеда-сэнсэя, только вот старшие не спешили вмешаться, наблюдая за дальнейшими событиями. Взгляд каждого спортсмена был устремлён на Тсукишиму, кроме одного Кагеямы, и негативная аура, которая с каждой секундой увеличивалась, давила на плечи блондина. — Так, — хлопнул в ладоши Танака, резко прервав такую мрачность и встав перед Тсукишимой так, чтобы перекрыть его спиной. Землистый запах старшего в этот момент ощущался, как спасительный воздух, и Тсукишима еле заметно расслабился, снова бросив взгляд в сторону Шоё, который, всё ещё поражённо замерев, смотрел в глаза своего партнёра, пока идиот, именуемый Коганегавой, с дебильной улыбкой продолжал стоять на месте, кажется, совсем не понимая, что он только что сделал. — Обсудим это после тренировки, сейчас нам всем стоит сосредоточиться на игре. Даичи моргнул, в один миг окончательно прогоняя альфу внутри себя в дальний угол, чтобы не поддаваться инстинктам. Запах Танаки впервые ощущался так хорошо, и несмотря на вину перед командой, потому что он не мог взять себя в руки, как капитан, Даичи в какой-то степени был благодарен своему кохаю. Следом за Танакой, его голос прозвучал, как гром среди ясного неба, окончательно вернув всех на землю, кроме одного Кагеямы, взгляд которого всё ещё прожигал дыру в голове Хинаты: — Танака прав. Давайте вернёмся к игре. — Потом решите свои проблемы, — добил всех Укай, привлекая к себе внимание всех волейболистов и помахав рукой, жестом призывая Карасуно подойти к нему. - Кагеяма, Хината, вам особое приглашение надо? — громко обратился он к странному дуэту, краем глаза следя за тем, как Ямагучи приволакивает Тсукишиму к остальным. На их фоне Ячи, слишком сильно нервничая, уже грызла свои ногти, а слишком спокойная Киёко просто наблюдала за своей подопечной. Хината сам не знал, что делать в такой ситуации. Кагеяма не говорил ни слова, и это молчание было таким тяжёлым, что он ощущал себя так, будто в любой момент его раздавят в лепёшку. Шоё знал, что Тсукишима сейчас подвергается такому давлению от нескольких альф, сам же противостоя только одному из них, и знал, что сейчас к Тсукишиме лучше не подходить, но всё же как никогда хотелось спрятаться за блондином или чтобы Куроо каким-то чудным образом оказался тут. Трусливость его натуры, или же всё-таки сущности, возымела верх, и Хината сглотнул, почему-то посчитав, что Кагеяма сейчас нападёт на него. Он готов был в любой момент увернуться и сорваться на бег, и даже если краем уха Хината слышал голоса ребят, которые призывали к спокойствию, он не мог отвести взгляда от Кагеямы. Это было похоже на игру в гляделки, и если сейчас кто-то из них попробует отвести взгляд, может случиться что-то плохое. Голос тренера вывел Кагеяму из этого транса, и Хината облегчённо вздохнул, когда он, наконец, отвёл взгляд, переведя взгляд на старшего и негромко извинившись, и первым бросился в сторону ребят. На ватных ногах Хината смог развернуться вслед за Кагеямой и сделать пару шагов вперёд, и только тогда он заметил, что в стороне, наблюдая за ними, стоял Аонэ, одним взглядом спрашивая в порядке ли он. Аонэ пусть и не часто общался с ним, но он был хорошим. По крайней мере, они оба могли называть друг друга друзьями, хотя действительно мало контактировали. Огромный альфа Датэко лишь кивнул головой, когда Хината, привычно улыбнувшись, показал ему большой палец, что всё в порядке, и этого им обоим хватило, чтобы не беспокоиться дальше о состоянии друг друга. Во время речи Укая, который честно говорил, что чтобы достичь уровня Датэко, им просто времени не хватит, Шоё скорее всего был обеспокоен состоянием своего парня, как раз стоя рядом с ним. Ямагучи стоял по другую сторону, и они с Шоё только пару раз переглянулись, мысленно решая возникшую проблему, но на данный момент Хината больше был обеспокоен Тсукишимой. Его взгляд был несколько затуманен, будто бы он капнул в глубокие раздумья, и его губы всё время поджимались, делая его вид ещё недовольнее. Кей был обеспокоен случившимся и самостоятельно пытался найти выход, пока есть время, и этим вгонял себя в ещё большой тупик. Во время игры это может стать проблемой. Хината никогда не понимал, почему руки Кея всегда были холодными, но на этот раз от непривычки Шоё даже вздрогнул, когда почувствовал влажные ладони альфы, которые были в меру тёплыми — верный признак того, что Тсукишима действительно нервничал. Кей, быстро бросив взгляд на него, незаметно оглядел всю команду, примечая, что все пока отвлечены тренером, отвёл руку назад и только после этого соизволил сжать руку Шоё в знак поддержки. — Эй, — мягко позвал парня Хината, стараясь, чтобы его голос был тише. — Ты не один, — сказал он то, что хотел, и Тсукишима на это лишь усмехнулся, ещё сильнее сжав руку своего парня. Сразу же после речи Укая, они начали игру, передав первую подачу Датэко. Хината был на передней линии, как раз перед Когане, Футакучи и Аонэ (он был напротив Аонэ. Значит снова абсолютная защита против быстрой атаки), поэтому не было ничего удивительного в том, что Даичи-сан принял подачу восьмого номера, и Кагеяма смело спасовал мяч в сторону Асахи-сана, заставив Хинату выступить в роли приманки, на которую чуть не повёлся Коганегава, но вовремя успел одуматься, вместе со своими сэмпаями заблокировав атаку Азумане. — Ничего себе рефлексы, — восхищённо пролепетал Хината, подходя к своему месту и ловя гордый взгляд Футакучи, которого он продолжал игнорировать. Видимо, догадался потом Хината, посмотрев на своего сеттера, который прожигал взглядом Железную Стену, Кагеяма хотел забить сразу же. Хината признавался, даже если не хотелось говорить это вслух, но Кагеяма был отличным игроком. Даже если у него было паршивое настроение, Кагеяма всегда старался контролировать свои чувства во время игры, и благодаря этому становясь всё лучше и лучше. В какой-то степени даже радостно становится, что Кагеяма сейчас его товарищ, есть чему поучиться. И глупо было бы бросать вызов Кагеяме, когда у них такая высокая разница в опыте, но всё же — Хината в этот момент возбуждённо улыбнулся, ощущая, что играть хочется ещё сильнее — Шоё бы не побоялся сразиться с Кагеямой, даже с таким низким опытом. В следующий раз Даичи-сан снова принял подачу восьмого номера, и Кагеяма на этот раз решил спасовать мяч Хинате, который с энтузиазмом прыгнуть-то прыгнул, но, чёрт побери, перед ним резко выросла Железная Стена, наверняка выпуская свои запахи, которые Хината не чувствовал, благодаря фильтрам, но всё же придавливая своих соперников морально, отчего Шоё здорово испугался. Ощущение было такое, будто бы на него упало что-то огромное и тяжёлое, и дышать стало труднее, поэтому, запаниковав, Хината еле смог прицелиться в пальцы Коганегавы и пробить блок. Первой же атаки коснулись. Датэко заблокировали даже Даичи-сана, который атаковал неожиданно, и хотя Шоё успел встать в позу, стоя прямо позади капитана, не успел принять. А ведь во время этой атаки Тсукишима сыграл роль приманки, на которую, конечно, никто не повёлся, но всё же было обидно. — Извините, — извинился Кагеяма перед Даичи, когда Хината менялся с Нишиноей, привлекая к себе внимание некоторых ребят. — Ты же не виноват, — искренне удивился Даичи, но дальше этого разговор не пошёл, прерываемый свистком судьи. — Чувствую, что он сейчас взорвётся, — нахмурился Хината, заговорив с Ямагучи, который задумчиво прикусил губу. Они с бетой последнее время часто наблюдали за основным связующим, и не зря. Было видно, что на этой тренировке Кагеяма начинал напрягаться с каждым переданным пасом. Кажется, Хината поторопился с выводом, что чувства Тобио не влияют на игру. Хотя, ключевое слово здесь «старается», поэтому не стоило так думать о Кагеяме. — От него прям исходит аура смерти. — Что за аура смерти? — поинтересовался рядом Сугавара, всё ещё напряжённый от того факта, что теперь у Шоё был парень и из Карасуно. Да ещё Тсукишима, который наверняка его на свидания-то не приглашал. Хината с опаской оглянулся на сэмпая, вспоминая, что сам Коуши уже не раз показал, что хотел бы стать его парой, но получил в ответ лишь новость о том, что у Шоё теперь ещё один парень, и это не он. Кстати, про парней, Когане же случайно сказал об их отношениях с Тсукки, но никто ничего не спрашивал про Тетсуро. Наверняка, кто-то подумал, что они с Тетсу расстались. — Когда стоишь рядом с Кагеямой, — начал обьяснять Хината, скрестив руки на груди. — Прям ощущается, будто тебя к полу придавливает, а такое бывает только тогда, когда он чем-то недоволен. — Похоже омеги чувствительны к такой ауре, — улыбнулся позади Хинаты Нарита. — Я вот совсем не умею различать настроение людей просто стоя рядом с ними. — Уж лучше бы мы запахи могли контролировать нормально, — фыркнул Хината на это, чем заслужил солидарный вздох со стороны Ямагучи. Сбросы у Коганегавы были слишком сильными, и из-за этого принимать их было сложнее, чем простые финты. Но в отмеску Тсукишима заставил удивиться Датэко, когда заблокировал Футакучи, и сразу же после этого капитан противников, когда он в очередной раз пытался пробиться через блок Карасуно, сделал финт, который, конечно же, безупречно принял Нишиноя при помощи «Раскатов Грома». Всё бы ничего, и Хината с Сугаварой даже начали громко хвалить либеро, только вот Кагеяма, который как раз занимал позицию в центре поля, краем глаза бросив взгляд в сторону старшего, закричал: — Нишиноя-сан! — либеро гордо приподнял подбородок, понимая, что сейчас не особо скупой на комплименты Кагеяма его похвалит, только вот Тобио отнюдь не собирался хвалить второгодку. — Не мешай! В один миг Хината ощутил, как в воздухе резко закрутились запахи морского бриза и ночного воздуха, хотя Шоё был уверен, что фильтры не давали ему ни намека, чтобы почувствовать запах. Наверное, это были его глюки, потому что явление в виде смешивания запахов прямо над головами его товарищей он объяснить нормально не мог. Даже Сугавара, который обычно никогда не терялся в таких ситуациях, уже давно привыкнув к таким перепалкам между кохаями, замер, не зная что же делать, и вполне себе ожидаемо, Нишиноя, как вспыльчивый альфа, резко сузил глаза, принимая звериный облик и выдавая: — Чё? Как оказалось потом, всё было до банальности просто: Нишиноя-сан, когда принимал финт Футакучи, случайно, сам того не ведая, помешал разбежке Асахи-сана с задней линии. Хината с облегчением выдохнул — подумать только, странное поведение Кагеямы заключалось не в его сущности, а в игре других. Всё же в лагере юниоров он встретился с многими крутыми и более опытными игроками, вот он не мог спокойно принять тот факт, что его команда более слабая, чем они. Ещё в далёком детстве Шоё знал, что представители сильного пола обычно не могли контролировать свою сущность — или просто не хотели, но сути это не меняло — поэтому-то они часто создавали ссоры на пустом месте. А если подумать, то раньше ведь омеги были не редким явлением, поэтому можно догадаться, что шумиха тогда была везде. Хинате хватило и того, что однажды Кагеяма с Тсукишимой подрались из-за него. Больше драк он не хотел ни видеть, ни слышать. Даже если он омега, он же имеет право на свой выбор, так что то, что сегодня про их с Тсукишимой отношения узнали все товарищи, это же ничего не испортит, так ведь? В конце концов, он живой человек, и каким бы опрометчивым ни был поступок Коганегавы, он наоборот им помог. Так сказать, приблизил то, что могло случиться хоть через несколько лет. Они с Тсукишимой пусть и на вид были смелыми, но они могли думать и понимать, что не всё так просто, как кажется. Нишиноя-сан отличный парень. И, пусть внешне он не выглядел надёжным, но в отличие от большинства альф он мог контролировать свою сущность, как и после того, как Кагеяма объяснил свой поступок. Он просто принял свою ошибку, не стал разбираться, доказывать, что Кагеяма тут младше него, а значит не должен указывать старшим и так далее. Он просто взял и принял свою ошибку, а на такое способен не каждый. Всё же, Нишиноя-сан очень крут. Хотел бы Шоё быть похожим на него хоть какой-то частичкой. — Чего ты? — поинтересовался Тсукишима у Кагеямы, когда последний начал прожигать его взглядом. Они только что получили очко, хотя Тсукишима как-то случайно коснулся сетки при первой атаке, и стоит тут поблагодарить Нишиною, который вовремя подхватил мяч. И забил Тсукишима очень уж эффектно, пробив блок соперников. В животе что-то обеспокоенно зашевелилось, и Хината помрачнел, пытаясь успокоить свои нервы. Было боязно не только за своего парня, но и за Кагеяму. Основной сеттер сегодня был страшнее, чем обычно. — Мы же забили, — тем временем продолжил Кей, внешне выглядя как-то расслабленно, но почему-то Хината был уверен, что Тсукишима сейчас очень напряжён. И это так же понимал Ямагучи рядом. — Есть что сказать — говори. — А сам обижаешься, когда о тебе говорят, что думают! — подхватил Сугавара, внешне выглядя тоже как-то расслабленно, обращаясь исключительно к Тсукишиме, пока Кагеяма его проигнорировал. — И, вообще, если ждёшь от Кагеямы формулировок, на лучшее не надейся, — попытался он защитить своего кохая перед другим, и Хината согласно закивал, сразу же выдав: — Вот-вот, — и всё же, что-то в действиях Кагеямы напрягало Хинату ещё сильнее. Не его странное поведение сегодня, не то, что он мог вытворить, узнав об его отношениях с Кеем, нет, это было другое. Что-то, что было гораздо важнее, чем предыдущие поводы. — Хоть Кагеяма может наговорить лишнего или случайно нагрубить, но молчать, — заговорил дальше Шоё, скрестив руки на груди. — Это не про него. Когда Кагеяма из неудобного положения идеально спасовал Танаке, на что Коганегава волей не волей засмотрелся, в спортзал Карасуно ворвались третьегодки Датэко, чем удивили каждого находящегося здесь. Они с таким шумом прервали игру, совсем не испытывая по этому поводу чувства стыда, и спокойно поднялись на балкон, чтобы оттуда поддержать свою команду. Тренер Датэко хоть и пытался остановить их, извинившись перед Такедой, но уже сам Иттетсу дал разрешение на такую поддержку от сэмпаев, позволяя им остаться до окончания тренировки. — Вот у кого времени навалом, — демонстративно вздохнул Футакучи, говоря так, чтобы его услышали все, когда третьегодки Датэко, всё ещё продолжая шуметь, повесили плакат с девизом Датэко, ещё сильнее заорав, чтобы поддержать своих кохаев. — Что сказал, Футакучи?! — заорал один из третьегодок, который выглядел более боевым, чем другие два. — А ну говори громче! — Какие милые ребята, — с улыбкой протянул Такеда, когда Футакучи начал говорить какую-то речь, в которой в основном он говорил, чтобы они морально уничтожили соперников, и сделали всё, чтобы выиграть. Вокруг учителя литературы будто бы так и летали цветочки с разными блёстками. — Они так привязались друг к другу. — Так держать, Футакучи, чёрт тебя дери! — громко воскликнул в этот момент тот самый боевой третьегодка, а вслед за ним заорал тренер Датэко, испытывая жуткий стыд перед куратором Карасуно: — Заткнись уже, Кавасаки! Асахи-сана снова заблокировали. На этой игре его часто блокировали и его удары были слегка... слабыми, что ли? От этого Кагеяма ещё сильнее бесился, и этот гнев часто выплескивался в сторону Тсукишимы, когда тот — по мнению Тобио — что-то неправильно делал. Как в этом же случае, когда при атаке Футакучи Кагеяма успел прыгнуть для блока, а Тсукишима, в силу своей вдумчивости, нет. — Прыгай ещё раз, блокирующий, — тоном, не принимающим возражения, фыркнул Кагеяма, раздражаясь сильнее из-за упущенного очка. — Мог ведь успеть, разве нет? — Думаю, он сам это прекрасно понял, — тяжело вздохнул Ямагучи рядом с Хинатой, предчувствуя приближающуюся ссору. Шоё нахмурился сильнее, скрещивая руки на груди и задумчиво смотря на Кагеяму. — Чего ты так бесишься? — Тсукишима не стал терпеть выходки Кагеямы, и, честно говоря, Хината его не винил. Они оба вспыльчивы и оба не позволяют кому попало говорить им всё, что вздумается. Чёрт возьми, они успели подраться, что тут ещё говорить? — Ваше Высочество изволит гневаться? — ехидно прокомментировал всю ситуацию Тсукишима, тем самым раздражая Кагеяму сильнее. В этот раз в их потасовку поспешили вмешаться Даичи с Танакой, схватив их за шкирки и оттянув друг от друга, силой разделяя их. И чего Кей так переживает? Если ему что-то не нравится, пусть не слушает, чего он так взвёлся-то? — Кей начал прислушиваться к замечаниям, — почесал затылок Хината, обращаясь к Ямагучи, чтобы просто была тема для обсуждения. — Но пока что это не касается Кагеямы, — неловко посмеялся Шоё. — Это потому что он назло, — фыркнул Тадаши, вмиг расслабляясь, видя, что за Кагеямой с Тсукишимой следят не только они. — Лишь бы погавкаться. Приняв следующий пас Кагеямы, Асахи-сан снова попал в аут, и Сугавара прокомментировал это, сказав, что ас команды как-то сегодня расклеился. Только вот, стоило Асахи извиниться перед Кагеямой за свою оплошность, поспешив успокоить сеттера тем, что пас действительно был очень хорошим, как тут же запах Тобио увеличился в разы, и не сдержав своего гнева, Кагеяма прикрикнул на старшего, удивив этим всех своих товарищей: — Так пробей его! — Кагеяма, наконец, — выдохнул Хината, вместе с Ямагучи направляясь к тренеру, когда первый сет закончился со счётом 25:19 в пользу Датэко. — «Взорвался», — закончил он свою фразу, наблюдая за тем, как Кагеяма продолжает стоять на месте, пытаясь взять под контроль свою ярость. Асахи-сан помолчал рядом с ним несколько секунд, в голове что-то решая, и, по правде говоря, Хинате было интересно, как ас команды брал под контроль свою сущность. Как известно, Азумане является альфой, но Шоё никогда не видел, чтобы он с кем-то соревновался, пытаясь доказать, что он сильнее, лишь из-за своего вторичного пола, как это делают другие. Было такое всего лишь один раз, когда во время тренировок с четвёркой школ из Канто, Хината, с желанием стать сильнее, чуть не отнял мяч у Асахи, остановившись вовремя, когда почувствовал давление со стороны аса. Лишь только после этого Хината старался следить за тем, кому Кагеяма пасует, а не слепо повинуясь инстинктам, зная, что он может дотянуться до мяча. — Слушай, Кагеяма, — начал Асахи, аккуратно подбирая слова. Хината сделал вид, что направляется к полотенцам, проходя мимо них, чтобы подслушать разговор этих двух. Возможно, это его действие в какой-то степени поможет успокоить Кагеяму. Только вот Тобио сильно дрожал, будто бы от холода, хотя в спортзале температура была относительно нормальной, и учитывая то, что они только что закончили сет, Кагеяме сейчас не должно быть холодно. — Я тут хотел кое-что попробовать... — Я, — с хрипотцой в голосе начал Кагеяма, и его голос эхом прошёлся по спортзалу, где моментально наступила тишина, разве что разговоры Датэко мешались где-то на фоне. — Я пасую как надо! — не выдержал Кагеяма, заорав и в какой-то миг приняв звериный облик, и Хината понял, что смысла в его действиях уже нет, перекинул своё полотенце на шею. — Забивайте как следует! — потребовал Кагеяма, и в этот миг его осенило. В голове резко начали появляться воспоминания, когда его собственная команда в Китагава Даити отвернулась от него. Это не должно повториться. Он не хочет снова... он не хочет, чтобы это повторилось, лучше сдержать себя и быть удобным для команды, иначе он не сможет играть. Кагеяма с таким ошарашенным лицом поспешил поклониться, сразу же поспешив извиниться. — Я всё хотел спросить, — прервал извинения Кагеямы Хината и подошёл к нему, оттягивая концы своего полотенца. Тсукишима фыркнул — для омеги, про отношения которого узнала вся команда, половина которых хотели быть его парой, Хината выглядел чересчур спокойным. — Что плохого в короле? — задал он такой вопрос, обращаясь то ли только к Кагеяме, то ли ко всем, но заставив каждого удивиться такому вопросу. — Что он других угнетает или то, что он эгоист? — продолжил он, чётко смотря только на Кагеяму, и когда тот приоткрыл рот неизвестно для чего, ибо в голове было пусто, чтобы что-то говорить, Хината всё равно продолжил, будто бы не заметил этого. — В любом случае, если я с тобой не согласен, я просто тебя не слушаю, — сорвал такую речь Хината, отчего лицо Кагеямы резко стало нечитаемым. — Ах ты ж... — Если тон мне не нравится, — Танака прервал возникшую ссору между Хинатой и Кагеямой, не обращая внимания на то, как сзади него смеётся Укай после сокрушительной речи Хинаты. — То я тоже не буду слушать. — Аналогично, — выдал Тсукишима. — Эй, не разбрасывайся умными словами! — Это всё на словах, — хихикнул позади Кагеямы Сугавара, подходя к кохаям вместе с Даичи. — А на деле Танака всегда прислушивается к критике. Просто он ценит в друзьях вежливость. — Ага, — согласно кивнул Даичи, улыбаясь такой мягкой улыбкой, отчего Кагеяма удивлённо приподнял бровь. Никто из них не злится на него? — Я тоже не прочь, чтобы со мной были помягче, — вклинился в разговор Асахи, на что Даичи с Сугаварой рассмеялись. — Вот, — кивнул Хината в сторону ребят, будто бы показывая реакцию их всех на настоящую сторону Кагеямы. — Король ты или нет, особой это роли не играет, — объяснил он важную информацию, продолжая оттягивать края своего полотенца. Кагеяма шире раскрыл глаза, когда Хината с помощью своего полотенца попытался изобразить корону на своей голове: — И вообще прозвище-то у тебя крутое. — Да, лучше, чем «Коротышка». — Слышь, — с раздражением обернулся к Кею Хината, но в этот миг заговорил Укай, снова остановив порыв спора с Хинатой. — Лучший пас всегда тот, который легко принять, — начал он с интересной ноты, отчётливо видя перед собой, что Кагеяма его слушает. — Разумеется ключ к этому в слаженной коммуникации, но это не значит, что вам нельзя спорить. — А, прости, Кагеяма, — тут же переполошился Асахи, приставив свою ладонь боковой стороной ко лбу в знак извинения. — Я всё хотел поэкспериментировать с моментом удара, но против Датэко это всё ещё не очень хорошо получается. Но с пасами всё отлично, — поспешил он добавить. — Боюсь, что меня ждёт ещё не один блок, так что заранее извиняюсь. Виноват. — Я тоже, знаешь ли, рисковать не перестану, — вмешался в их разговор Танака, всё ещё выглядя обиженным. — Всё-таки с нами играет не абы кто, а Датэко! Не нравится — терпи, — выдохнул он таким не терпящим тоном, смотря самым раздражённым взглядом на своего кохая. — Посмотрим по ситуации, — не стал терпеть Кагеяма, и в следующую секунду Танака засмеялся, переместив руки на свои бёдра, громко выдав: — Ну и ладно! Хината последовал за ним, расправив руки будто крылья самолёта, явно веселясь от всей этой ситуации, даже как-то не думая о том, что он помог товарищу устоять перед самым страшным кошмаром. Иногда, думает Кагеяма, смотря вслед Хинате, этот балбес действительно заставлял восхищаться. Во время второго сета это восхищение резко сменилось раздражением, когда Хината отругал его за то, что он почти не пасует в центр, обозвав его трусом. А Тсукишима не смог дотянуться до очередного высокого паса, на что связующий ехидно сказал, что он не прогнётся перед Тсукишимой, в ответ лишь получив слова о том, что Кею как-то всё равно. Только вот мрачность высокого блокирующего после этих слов заметил каждый, поэтому Танака-сан засмеялся сразу же, поняв, что в лодке недовольства не только он один. При счёте 23:24 в пользу Карасуно Тсукишима, наконец, смог пробить высокий пас Кагеямы, только вот попал в аут. — Взлетел всё-таки, — продолжал ехидно вставлять фразы Кагеяма, капая на нервы Тсукишимы, на что Танака снова засмеялся, видя в этом что-то забавное. Они выиграли второй сет с разницей два очка. — Гляди, какой довольный, — пихнул он в плечо Нишинои, на что либеро лишь согласно кивнул, улыбаясь шире обычного. — Тсукки, успокойся! — заорал в этот миг Ямагучи. — Не поддавайся! Кагеяма, не дразни Тсукки! — Замолчи, Ямагучи. — «Связующий похож на правителя, потому что круче всех», — ехидно вмешался в их разговор Хината, чтобы просто остановить Кагеяму, а Тсукишима, наконец, прекратил злиться. — Ты говорил это таким тоном, что так просто не забудешь, — усмехнулся Хината, отчётливо видя, что Кагеяма вспомнил про их первый разговор в первую встречу, когда Даичи-сан выгнал их из спортзала. — Как бы кротко ты себя ни вёл, по своей сути ты останешься королём, поэтому постарайся принять свою участь, — хмыкнул Хината, переведя взгляд на свои руки, которые скручивали полотенце в своебразную корону. — Король площадки умер! — Хината резко поднял взгляд на Кагеяму, отчего тот от неожиданности отступил, но не успел никто из ребят прийти в себя, как Хината, резко сделав шаг вперёд, прыгнул на Кагеяму, высоко подняв над головой корону, сделанную из полотенца. — Да здравствует Король! Корона легко наделась на голову альфы, и Хината, стоило ему коснуться пола, отступил на шаг, улыбаясь шире, встречаясь с ошарашенным взглядом Тобио. Это стало началом для нового короля, и Хината это знал, поэтому в какой-то степени он чувствовал облегчение. И даже обижаться не было смысла, когда Кагеяма обратно бросил в него полотенце, из-за чего Хината не смог увидеть, как Кагеяма впервые за долгое время смог улыбнуться.

***

— Я сам не очень понимаю чувства других, — неловко начал Кагеяма, в какой-то миг взглянув на Хинату, который ободряюще ему улыбнулся. Ямагучи рядом фыркнул, понимая, что Кагеяма совсем не замечает Тсукишиму рядом, который, казалось даже, окутывал Шоё своей аурой, будто бы помечая его, желая, чтобы кто-то, вроде Кагеямы, даже думать не смел подходить к Хинате, что было с самого начала бесполезно. — И слова, похоже, подбираю не те. — Мы в курсе, — прервал его мягкосердечную речь Хината, с улыбкой наблюдая, как лицо Кагеямы становится немного мрачнее. — Поздно спохватился, — вторил Тсукишима, и Хината открыто засмеялся, заставив Ямагучи шикнуть на него. — Но я сделаю всё, чтобы стать лучшим связующим, — сжав зубы покрепче, выдал из себя Кагеяма, не обращая внимания на своих одногодок. — С этим ты тоже запоздал, — по-доброму улыбнулся Даичи, зная, что Сугавара с Асахи сзади него тоже улыбаются Кагеяме, пытаясь его приободрить. — Ты всегда им был. — Глядите-ка, — ехидно начал Тсукишима, поймав момент, чтобы поиздеваться над соперником. — А на удивление Ваше Высочество покладистый. — Фу-у-у, — заныл тут же Хината, оглядываясь на Кея. — Не будь таким ребёнком, — отчитал он своего парня, и Ямагучи испуганно икнул: — Его Шоё отчитал! — До сих пор обижен видать, — снова хохотнул Танака, скрестив руки на груди. — Отлично постарался! — встрял в разговор Сугавара, показав большой палец, обращаясь к Тсукишиме. — Старайся над блоками! — не в тему заорал Нишиноя, высоко подняв обе руки. — Слишком сложно, — неловко прокомментировал всю ситуацию Энношита, на что Кагеяма, переглянувшись с Киношитой, выдал: — В этом можно и паинькой побыть. — Паинькой? — переспросил Шоё, на что Кагеяма отреагировал моментально, покраснев до ушей: — Не твоё дело, Хината-придурок! — Я же просто поинтересовался! — Не очень понимаешь чувства, говоришь, — задумчиво изрёк Укай, почёсывая свой затылок. — Так это нормально, — махнул рукой тренер. — То есть, думать о них не помешает, но в игре это не особо важно. Ход самой игры и состояние игроков — вот, что надо учитывать. — Понял, — кивнул Кагеяма на всё это. Кагеяма с Тсукишимой после этого неплохо сработались, атакуя Датэко действительно сильными атаками. Высокие пасы Кагеямы буквально заставляли Тсукишиму взлетать, пусть даже он не хотел этого, и от этого Хината приходил в полный восторг. Его парень был очень крутым, и сущность внутри из-за этого гордо приподнимала свою голову, мол вот он, его альфа, который утрёт всем остальным нос. Но, чем чаще Кей с Тобио использовали свою атаку, тем больше было шансов, что противники привыкнут к ним, и из-за этого их блоки становились всё точнее и точнее, что было минусом уже для Карасуно. — Я знал, что Тсукишима высокий, — неожиданно начал Киношита, наблюдая как раз за тем, как Тсукишима снимает высокий пас Кагеямы. — И никогда не думал, что он бьёт низко, а он оказывается может и того выше. — Так и знал! — победно воскликнул Хината, вспоминая, что Тсукишима говорил, что он бьёт как обычно, на его вопрос о том, почему он у Коганегавы снимал выше. На это Энношита нервно хмыкнул, наблюдая за тем, как Тсукишима недовольно прожигал взглядом Кагеяму: — Пусть ему явно не хочется. — Когане, э, — замер Хината, обернувшись к Сугаваре, чтобы рассказать всю ситуацию в целом. Как раз к моменту вспомнилось, что ребята особо не знали связующего Датэко, поэтом Шоё поспешил себя исправить. — То есть связующий Датэко иногда играл с Кеем, а он с такой высоты снимал, — гордо закончил он своё предложение, снова возвращаясь к наблюдению за игрой. Сугавара выдал удивлённый звук, с какой-то стороны действительно восхищаясь Тсукишимой, а с другой... Старший сеттер буквально чувствовал как сжимается его горло, когда он смотрит на потенциального соперника, желая прижать к себе омегу и не отпускать. — Кей же, мм, забивает очень компактно, так? С разбегом и атакой так же. — Но центральный обычно пробивает быстро, так что это не редкость, — вставил своё Нарита. — Связующие тоже помнят про скорость и стараются пасовать пониже, — оглянулся на Нариту Сугавара. — У Когане пасы иногда получались слишком высокими, — снова взял на себе слово Хината. — На сборах Кей, естественно... — Шоё замялся. — Может нехотя, кое-как, подстраивался под его пасы. — Всё заметил, — с гордой улыбкой прокомментировал Энношита. — Ишь как подрос, — согласно хмыкнул на это Сугавара. — Да, — согласно кивнул на слова Коуши Хината. — То, что Кагеяма это заметил и вправду круто. Но я всё равно прыгну выше Кея, вот увидите! — Да нет, — улыбнулся добродушно старший связующий. — Мы про тебя говорили. — Никуда я не пойду, придурок! — неожиданно заорал на поле Танака, и Хината с удивлением отметил, что сэмпай кричал-то на Кагеяму. — И, кстати, признай, сейчас я ударил со всей силой, понял?! — Как честно, — улыбнулся Даичи. — Похвально, — согласился Асахи. Был даже момент, когда атаку Асахи-сана заблокировали при неудачном пасе Кагеямы, из-за чего мяч оказался слишком близко к сетке, а Кагеяма и Танака не успели подстраховать. И, казалось бы, обычная ситуация, но стоило Азумане обернуться, чтобы извиниться перед ребятами, как второй ас команды и основной связующий начали объяснять ему, что это их вина, раз они не смогли удержать мяч, и Асахи ещё несколько раз извинился. — А за плохой пас сам не хочешь извиниться? — заметил Хината, подходя к ребятам, из-за чего Кагеяма смутился, сразу же извинившись перед Асахи. — Чёрт, — мысленно выругался Коганегава, наблюдая за Хинатой, который о чём-то говорил с недовольным Танакой. — Не знал, что Хината умеет так хорошо держать баланс в команде. Подача Аонэ-сана была мощной, пусть даже второгодка попал в сетку. Хината искренне восторгался способностями своего друга, но это не значило, что дух соперничества между ними угас. Каждый раз, когда эти двое встречались при блоке и атаке, они постоянно прожигали друг друга взглядами, что как-то раз даже не заметили, что Аонэ случайно столкнувшись в воздухе с Футакучи, на время выбив из него весь бойкий дух. — Не волнуйся, — не упустил возможности покрасоваться перед омегой Футакучи, сияя широкой ухмылкой и будто бы не замечая недовольного взгляда Даичи за спиной Хинаты. — Шрамы ведь украшают мужчин. — Думаю, Вам лучше отдохнуть, Футакучи-сан. — Как насчёт свидания? — не обращая внимания на холодный тон Хинаты, продолжал Футакучи. — Спасибо, но я откажусь. — Ну, давай, — закатил глаза на это капитан. — Я же не укушу. — Зато я укушу, — мрачно вмешался Даичи, и Футакучи, с ухмылкой подняв взгляд на капитана Карасуно, махнул рукой. — Понял, — поднял он руки вверх. — Но я от тебя так просто не отстану, — подмигнул альфа омеге, на что последний лишь раздражённо выдохнул. Не нравится ему такое внимание, как Футакучи этого не поймёт. Хината оглянулся на Даичи, в знак благодарности лишь кивнув головой, на что капитан лишь широко улыбнулся, подняв большой палец вверх. Датэко уже привыкли к странной быстрой, поэтому использовать их часто уже не было смысла. Это понимал Кагеяма, который пил рядом с Хинатой воду, как раз обсуждая эту тему. Это понимал сам Хината, поэтому лучшим решением им обоим казалось, что если Шоё затеряется в синхронной атаке, как при последней атаке на матче Шираторизавы. Они даже не удивились, когда тренер подошёл к ним с этим предложением, зато удивился сам Укай, когда Хината прервал его на слове: — Мне лучше затеряться, правильно? — и дождавшись ошарашенного кивка головы от старшего, Хината оглянулся на Кагеяму, признавая, что его действия сейчас зависят от связующего. — Ага, — пожал плечами Кагеяма. — Почему нет? — Когда я впервые увидел вашу быструю атаку, — начал Укай, улыбаясь уголками губ, и наблюдая за тем, как лица двух первогодок вытягиваются от его признания. Прошло уже столько времени, а эти двое так изменились с первой их встречи. — Я потерял дар речи. Я был поражён. Быстро и откуда угодно, мимо любого блока с пугающей скоростью, тогда я думал, что скорость может всё, но, — Укай поднял указательный палец. — Против умелого ловящего блока поспешный прыжок не вариант, и это становится для противников шансом сбежать от нашего нападения. Первый изученный приём вряд ли будет полезен вечно. Хината это понимал, вставая на свою позицию и переглянувшись с Кагеямой, прожигая взглядом поле противников, мысленно подмечая возможные слабые места. Надо идти вперёд, подталкивает себя Хината, наблюдая за тем, как Нишиноя-сан принимал подачу Датэко. Идти вперёд, ведь Хината силён тем, что его никто не догонит! То, что он затерялся среди атакующих, здорово подкосило Датэко, и это отвлекло их на приманку Хинаты, что открыло путь для Асахи, который с лёгкой руки смог забить. Любой игрок, находящийся там, после этого случая, когда Хината успешно смог очистить путь для аса своей команды, не мог не признать тот факт, что в какой-то степени страшился десятого. Хината Шоё — непредсказуемый игрок, который может забить с любого угла площадки, и это признавали все. — Датэко особенно круты тем, что даже быстрая атака Шоё не заставит их пересмотреть тактику, — начал Тсукишима, обращаясь к Ямагучи, когда Хината вместе с Сугаварой подошли к ним с бутылкой воды. — Как бы ни был силён их блок, они не могут заблокировать абсолютно все атаки. Или они успеют, как минимум, поставить двойной блок, что позволит им так же быстро касаться быстрой атаки Шоё. Блок сдерживает силу нападающего, а ещё на приёме страхуют, и, наконец, — Тсукишима засветился, подобно Куроо, когда тот объявил всей команде, что он «добрый человек», чему даже Хината не поверил. — Во второй половине Шоё выдыхается и выбывает! — Чего? — недовольно глянул на своего парня Хината, но тот будто бы не замечая, всё ещё продолжал светиться. — Карасуно остаётся безоружной, просто идеальный исход событий для Датэко, — продолжил Тсукишима таким тоном, будто являлся злодеем в каком-то мультике. Лицо Сугавары рядом с Хинатой стало нечитаемым. — Эй, ты на чьей стороне вообще? Аура Хинаты будто бы кричала всем присутствующим, что он здесь, стоит на площадке, и не стоит забывать про него. Шоё буквально заставлял Датэко растеряться, когда он терялся в синхронной атаке, зарабатывая очки для своей команды. Со своей сильной аурой и большой угрозой, Хината превосходно играл роль приманки, заставляя Датэко нервничать, и это становилось «крылом» для Карасуно. Они с Кагеямой сделали странную быструю сразу же после финта Футакучи, чего не ожидали ни Датэко, ни Карасуно. Это их действие будто бы показало Датэко, что они пусть и нашли новый способ атаки для Хинаты, но это не отменяло того факта, что они полностью отказываются от странной быстрой. Хината немного наклонился вбок, наблюдая за неясным лицом Коганегавы, который разрывался между чувством восхищения и раздражения. Хината был возбуждён игрой. Он был сосредоточен на игре, из-за чего он почти что не замечал, что происходит вокруг, и не было удивительно, что во время этого его аура становилась все более ощутимой. Он будто бы подталкивал остальных идти вперёд, заставляя их двигаться, и это больше всего пугало Кагеяму в Хинате. Омега-нападающий Карасуно был ненасытным, и Кагеяма признавал, что в будущем эта «ненасытность» сделает из десятого самого настоящего монстра в волейболе. На восьмом сете Тсукишима не смог снять очередной пас Кагеямы из-за сильной усталости. Его нельзя было винить, ибо каждый видел, что все игроки выдохлись. Были, конечно, такие монстры выносливости, как Кагеяма с Хинатой, но их можно было по пальцам пересчитать, да и этот восьмой сет был последним на этот день, поэтому пусть даже игроки испытывали сильную усталость, они заставляли себя двигаться, что в какой-то степени восхищало Ячи. Рядом с ними хотелось идти только вперёд. — Ах, Тсукки, — сочувствуя другу, выдохнул Ямагучи, наблюдая за тем, что у Тсукишимы не было сил даже на слова Кагеямы. Он сипло дышал, и Хината мысленно вздохнул. — Тсукишима сегодня прям на износ работает, — Сугавара попытался приободрить Ямагучи, похлопав кохая по плечу. — А он ведь ещё не обедал, — недовольно изрёк Хината, получив ошарашенные взгляды от запасных игроков, тут же получив шквал возмущение от Тадаши: — По себе людей не судят! — Уж извини, — выдохнул в этот момент Тсукишима, наконец отдышавшись и обращаясь к Кагеяме. — Но я не робот и не чудовище, как Шоё. Выход Киношиты-сана был чем-то ожидаемым. Было круто, что теперь у Карасуно было два пинч-подающих, и Хината еле смог сдержать себя от довольной улыбки. А после он смог достойно сыграть роль приманки, на всякий случай готовый пробивать любой пас Кагеямы, и сделав вид, что они с Кагеямой снова попытаются сделать быструю атаку, очистили путь Асахи-сану. Хината отлично смог спровоцировать Коганегаву, чтобы блок перед Асахи-саном был чуть слабее, правда, после этого Кагеяма прожигал его взглядом несколько добрых секунд, но суть не в этом. А потом Асахи-сан, наконец, смог показать им тот удар, который тренировал весь сегодняшний день. Хината шире раскрыл глаза, неосознанно сравнив аса команды с Бокуто-саном, когда тот будто бы замер в воздухе. Азумане с такой силой пробил тройной блок Датэко, что даже у третьегодок данной школы перехватило дыхание, и это было действительно... — Вот это мощь, Асахи-сан! — заорал Хината, с сияющим взглядом обернувшись к старшему, на что тот смущённо посмеялся, почёсывая затылок. В любом случае, это стало окончательным ударом, что привело Карасуно к победе восьмого сета со счётом 25:21. Осталось только какое-то радостное чувство после окончания тренировки. Убираясь вместе с Кагеямой в спортзале, краем глаза следя за тем, как Датэко убираются на второй половине, Хината ощущал себя как-то уютно, пусть даже иногда ловил на себе открытые взгляды Футакучи. — М, послушай, Кагеяма, — начал первым разговор Хината, и связующий заинтересованно замычал, ведя рядом с ним швабру, чтобы они быстрее смогли убрать свою часть. — Насчёт сегодняшнего. Я хотел сказать, я знаю, что ты наверняка уже это понял, но всё же, нам всё равно, если у тебя дерьмовое отношение ко всем, — продолжил Шоё, не поднимая взгляда от пола, понимая, что если сейчас он встретится со взглядом Кагеямы, то захочет просто заткнуться. — Ты — Король, и тебе нужно это принять. Мы-то это приняли давным давно, так что, — Хината неловко поджал губы. — Ты можешь измениться для нас к лучшему, но тебе не стоит полностью скрывать себя. Нравится нам твой тон или нет, но, если ты станешь тем, кем хотят видеть тебя другие, то это будешь не ты, понимаешь? — Хината взглянул на Кагеяму, не остановив свои шаги. — Драки и ссоры — это нормально. У нас столько их было, — хихикнул Хината, вспоминая, что они дерутся почти что каждый день. — И мы ведь в порядке сейчас, правильно? — Кагеяма удивлённо кивнул, не зная, что спровоцировало Хинату на такой откровенный разговор. — И ты очень крут, — продолжал Хината. — И пусть ты сварливый, грубый идиот, мы все знаем, что ты один из лучших игроков. И, в общем, — неловко почесал затылок Хината. - Ты ведь сейчас в порядке? — Я, — Кагеяма неловко закашлял. — Я в порядке, — и недолго думая, сразу же добавил: — Спасибо. Хината шире улыбнулся связующему. — Я всегда рядом.

***

— Аонэ-сан, Вы сегодня были таким — гуах! — и — бух! Это было так круто! — засиял Хината, энергично жестикулируя руками, на что второгодка смущённо отвёл взгляд. — С нетерпением жду нашего следующего матча. Мы так просто не отдадим вам победу, — резко заявил Хината, и Аонэ, переведя на него взгляд, кивнул головой. — Но, Вы так круто на подаче забиваете. Такой — панчи! — ещё с такой мощью! — Но-но, Чиби-чан, — появился рядом Футакучи. — Ты так ненароком кого-то поранишь, и, кстати, — капитан Датэко запустил пальцы в свои волосы, драматично смотря наверх. — Моё предложение насчёт свидания всё ещё в силе, знаешь ли? — Спасибо за игру, Аонэ-сан, — поклонился второгодке Хината, мастерски игнорируя показушные действия друга старшего, и в какой-то степени ощущая благодарность Аонэ, когда тот с таким же непроницаемым лицом поклонился в ответ Хинате. — Ещё увидимся! — побежав обратно к команде, помахал рукой Хината, блеснув широкой улыбкой, предпочитая дальше не замечать, как лицо Футакучи становится всё мрачнее и мрачнее. — Когане! — позвал он по пути связующего Датэко, который как раз разговаривал с Кагеямой, и стоило одногодке повернуться к нему, выкрикнув его имя, Шоё подпрыгнул в воздухе. — Пока! А теперь... Хината сглотнул, переглянувшись с Тсукишимой, который сейчас подходил к нему вместе с Ямагучи. В миг на команду обрушилась какая-то мрачная атмосфера из-за предстоящего разговора. По крайней мере Хината знал, что на их стороне Ячи с Ямагучи. Кагеяма выглядел более-менее нормально после сегодняшнего, поэтому насчёт него беспокоиться не стоило. В один миг Хината словил взгляд младшего менеджера, которая стояла рядом с Киёко, и несмотря на всю ситуацию в целом, Хината поспешил приободрить подругу широкой улыбкой. Укай-сан с Такедой-сэнсэем ушли только недавно, поэтому команда могла спокойно поговорить о произошедшем на днях. Хината ощущал, как мурашки прошлись по коже, но страха или ещё чего-то вроде этого не было, поэтому в какой-то степени он был спокоен. Тсукишима тоже выглядел нормально, возможно, он просто был уставшим после тренировки, но это тоже как-то успокаивало сущность внутри. — И, — Даичи прервал гнетущую тишину между ними, скрестив руки на груди. Он выглядел тоже хорошо, хотя вспомнился их разговор с Тсукишимой, когда Хината на неделю отказался от сопровождения Даичи до дома. В груди сердце защемило от собственной жестокости, но это ведь лучше, чем давать пустые надежды, не так ли? — Как долго вы планировали от нас это скрывать? — Мы- — Мы только недавно начали встречаться, — фыркнул Тсукишима, взяв слово на себя, прервав Хинату. Омега мягко улыбнулся, понимая, что сейчас Тсукишима показывает всем, что он тут альфа, а значит первые удары он примет сам. — И мы не обязаны ждать вашего разрешения, чтобы просто начать встречаться, — резко перешёл он на свой холодный тон, и лицо Хинаты вмиг стало непроницаемым. Шоё взял все свои слова назад, никакой Кей не умный, он придурок ходячий. — Не обязаны, — согласно кивнул Даичи. — Но мы хотя бы должны были знать, не так ли? — А что насчёт Куроо? — поинтересовался у Хинаты Асахи, слегка наклонив голову. Он выглядел более дружелюбным, чем остальные ребята, поэтому рядом с ним Хината чувствовал себя более комфортно, если не считать Кея, конечно. — Мы с ним всё ещё в отношениях, — Хината посмотрел на Тсукишиму, который закрыл глаза, представляя реакцию Карасуно. — В общем, сейчас я встречаюсь и с Тетсуро, и с Кеем, что-то типа тройных отношений. На миг в спортзале наступила тишина. — Он — омега, — раздражённо выдохнул Тсукишима, не дожидаясь, пока команда придёт в себя после такой новости. — Нормально то, что он состоит в тройных отношениях. — Да нет, просто я удивлен тому, что ты согласился на эти отношения, — выпалил Сугавара, после чего сам Тсукишима дёрнулся, будто бы от пощёчины. Альфа поспешил отвести взгляд, смущённо поправив очки. — И как Куроо согласился на Тсукишиму? — Не Ваше дело, Сугавара-сан. — Тсукки! — Кей! — Тц, — цыкнул на это Тсукишима, снова отведя взгляд, стараясь не замечать взгляды лучшего друга и своего парня. — Можно мы домой пойдём? Вы же узнали, что мы с Шоё встречаемся, и мы ответили на ваши вопросы. — Ты не останешься на дополнительные тренировки? — поинтересовался Хината, и Кей раздражённо перевёл на него взгляд. — Уж простите, не все люди такие чудовища, как ты. — Хватит уже грубить всем подряд, — закатил глаза рыжий. — Ты можешь просто понаблюдать, это же тоже полезно. — Ладно, — первым вздохнул Даичи после того, как между новоявленной парочкой наступила тишина, пока Хината недовольно прожигал взглядом Тсукишиму. — Смотрите не увлекайтесь, — дал он разрешение на дополнительную тренировку, подняв взгляд на Хинату. — Особенно те, которым надо ещё по горам ехать. — И-ик, есть! — воскликнул Шоё, поняв, что это именно его имеют в виду. Третьегодки были первыми, кто покинул спортзал, каждый прощаясь с кохаями с улыбками на лицах. Сугавара даже потрепал волосы Хинаты на прощание и с такой же широкой улыбкой он подошёл к Тсукишиме, сжав его руку, продолжая сиять непринужденной энергией. — То, что ты второй альфа Шоё, — с милой улыбкой начал Сугавара, только вот атмосфера вокруг них изменилась, и Тсукишима будто бы почувствовал, как аура старшего придавливает его к полу, да ещё запах дождя вбивался в нос, не давая нормально дышать. — Ничего не меняет. Я ещё не сдался, Тсукишима-кун, — и резко опустив руку потенциального соперника, Коуши поспешил уйти. — Тсукки! — подбежал к нему Ямагучи, обеспокоенный состоянием своего друга, который выглядел немного напуганным. — Ты в порядке? Что тебе Сугавара-сан сказал? Сердце в груди бешено билось, и Тсукишима перевёл взгляд на пол. Похоже ему придётся крайне сложно, защищая Шоё от других альф, которые хотели быть рядом с ним. По крайней мере, успокоил себя Кей, на его стороне Куроо, который был в разы сильнее его. — Ох, — выдохнул рядом с Кагеямой Хината, вытаскивая свой телефон из сумки, готовясь к тренировкам. Тобио молчал всё это время, каким-то нежным запахом окутывая омегу, который не чувствовал этого из-за фильтров. Сеттер даже особо не расстроился из-за ещё одного альфы, просто после слов Шоё ему было в разы легче, и хотелось только быть рядом с ним несколько подольше, чем обычно. На дисплее телефона Хинаты высвечивались уведомления о том, что Куроо Тетсуро звонил ему тридцать два раза, пытаясь с ним связаться. Похоже Кенма всё-таки рассказал ему, а значит теперь Шоё придётся всё объяснять очень уж долго. По крайней мере всё обошлось легче, чем ожидалось. — Нишиноя, — заорал в этот миг Киношита, подняв мяч одной рукой. — Я к твоим услугам. Впрочем, Киношита-сан не учёл энергичность одногодки, который заставлял его атаковать подачей, несмотря на усталость пинч-подающего. Это была своеобразная тренировка, благодаря которой Ноя-сан пытался научиться верхнему приёму, и за каждый пропущенный мяч Юу делал по десять отжиманий в качестве своего наказания. И сразу же после этого Нишиноя эффектно принял подачу Танаки нижним приёмом, заорав не своим голосом, пытаясь подбодрить своего друга, будто бы не он с лёгкостью принял его силовую атаку. — Как круто, — искренне восхитился Шоё, пытаясь успокоить своего парня, который атаковал его сообщениями, стоило ему написать, что он был на тренировках и не мог ответить раньше. — Кагеяма, — позвал он товарища, который всё это время стоял рядом с ним. — О чём ты думаешь, когда атакуешь? Лицо Кагеямы стало более мрачным, и он отвёл взгляд, будто бы уже оказался на приёме, готовый вот-вот атаковать соперников: — Как убить мяч. — Даже для тебя перебор! Хината фыркнул, снова вернувшись к переписке с Куроо, где он отправлял достаточно много сообщений с заметными ошибками, волнуясь за него сильнее обычного. Позвонить ему сейчас не было хорошей идеей, поэтому они пока что отложили разговор на вечер, когда они с Тсукки вернутся домой. Хорошо бы сразу отрабатывать и подачи, и удары. Хината невольно признавал, что когда Кагеяма рядом, хочется тренировать больше ударов, а тут ещё школа дедушки Укая, куда они с Кагеямой частенько приходили, если тренировок было мало, на время закрывается. Зато, поспешил успокоить себя Хината, с помощью Кагеямы поднимаясь с места, он может тренироваться один.

***

— Разве это не происходило в восемьдесят шестом? — приподнял голову Куроо, случайно оставив след от ручки на своём лбу, на этот раз с полным зарядом ноутбука. Хината измученно замычал, пытаясь запомнить одно слово из книги, которое он постоянно забывал, уже без слов давая понять, что он вообще не слушает своих парней. Тсукишима хрустнул плечом, бросив взгляд на рыжего и поставив на стол стакан с водой. Это было после того, как они на пару с Кеем рассказали о случившемся сегодня, и Куроо успокоился только после того, как выяснил, что всё закончилось хорошо. — Этот король правил десять лет, так что я уверен, что это происходило в восемьдесят пятом, — нахмурился Тсукишима, наблюдая за тем, как Куроо, хмурясь следом за Тсукишимой, потянулся к учебнику по истории и начал искать эту информацию. Удивительно, как мозги Тсукишимы ещё не сварились, если, с одной стороны, у него была проблема с литературой и английским, а с другой — с историей. Изначально Куроо даже не планировал рассказывать младшим о подготовленных вопросах, но захотелось покрасоваться перед Тсукишимой, что в итоге переросло в спор между ними двумя. Как оказалось, тема которую повторно изучал Куроо была одной из любимых Тсукишимы, вот поэтому-то он много знал про этого короля, пока Тетсуро про это банально забыл, не видя в этом ничего интересного, хотя стоит вспомнить о том, что любимые факты самого Куроо Тсукишима тоже забыл, так что они были квиты. — Кстати говоря, Шоё, — позвал Куроо, не отвлекаясь от книги, и Хината вопросительно замычал, не отрываясь от тетради. — Что там с ужином с Наоки-саном? — Я перенёс его на следующую неделю, — почесал затылок Шоё, в следующую секунду громко вздохнув и довольно громко стукнувшись головой об стол. — На этой неделе я планирую только готовиться к тесту и тренироваться, а после я, — Хината приподнял взгляд на Тсукишиму, широко улыбнувшись. — Нормализирую отношения. — Запомнил-таки, — усмехнулся на такое поведение Тсукишима, и Хината шире улыбнулся, наконец, использовав забываемое слово в жизни. Так запомнилось легче, и Хината был уверен, что больше он не забудет значение этой нормализации. Комната в кои-то веки погрузилась в тишину, и Хината, оперевшись об стол локтем, закрыв один глаз ладонью, упорно продолжал повторять другие слова, пытаясь выучить за минимальный срок, что получилось очень даже плохо. Легче было бы несколько кругов вокруг школы пробежать, а не наизусть выучивать слова и из английского, и из литературы. Усталость накатывала с новой силой, и Шоё хотелось только завалиться спать, а ещё этот чокер на шее раздражал своим присутствием, так и хотелось снять. Движение Хинаты, когда тот провёл рукой по шее, не осталось незамеченным для высокого блокирующего. Тсукишима-то уже успел сделать все свои уроки, вот ему и оставалось лишь развлекать себя, да и стараться не мешать Хинате. В последнее время он начал походить на Куроо, если дело касалось Шоё, и от этого легче не становилось. Фыркнув от своей слабости, Тсукишима резко схватил Хинату за правую руку — именно ту, которой он касался чокера — и под вопросительным взглядом омеги сжал её в своих ладонях. — Если тебя это раздражает, — скользнул взглядом по шее омеги Тсукишима, в один миг привлекая к себе внимание Куроо на экране. Тетсуро как раз чесал свой затылок, сгорбившись над тетрадью и кусая конец своей ручки, ища необходимую информацию. — Почему не снимешь? — Не недооценивай свои инстинкты, Тсукки, — тут же вмешался Куроо, и он завозился, пытаясь сесть ровно и от этого его спина громко хрустнула, отчего он облегчённо вздохнул. — Даже самым сдержанным альфам становится тяжелее рядом с омегами, а ты, Шоё, ни под каким предлогом не снимай чокер, если рядом находится альфа, будь это даже я или он, — кивнул в сторону блондина Куроо, игнорируя, как нахмурился второй альфа. — Только тогда, когда ты сам будешь готов носить метку одного из нас, — добавил он в конце, на этот раз точно взглянув в лицо своего соперника. Тсукишима раздражённо цыкнул, нехотя признавая правоту старшего альфы и отпуская руку Хинаты. В следующую секунду он просто отвернулся от него, не желая что-либо добавлять в этой ситуации. — Извини, Кей, — нервно улыбнулся Хината, похлопав по спине своего альфы и почти сразу же возвращаясь к учёбе. — Но я согласен с Тетсу. Я пока ещё не готов носить метку. Куроо удовлетворённо хмыкнул, следуя примеру Хинаты, чтобы найти ту злосчастную информацию.

***

Хината чуть не задохнулся, когда его прижали по бокам, не давая нормально двигаться, вынужденный только схватиться за футболку Тсукишимы, чтобы не упасть на стол. Дверь позади Тсукишимы была слегка приоткрыта, и Хината был уверен, что любой ученик Карасуно мог спокойно увидеть их, если зайдёт в кладовку, тем более их поза была крайне смущающей. Уроки только закончились, и он был уверен, что сейчас они должны были быть в раздевалке, чтобы переодеваться на тренировку, но Тсукишима, перехватив его по пути, затащил его в первую попавшуюся комнату. Здесь стоял старый стол, на который Тсукишима посадил его, чтобы компенсировать их разницу в росте, и он мог выдержать вес Хинаты, который не мог даже двигаться, лишь сжимая бёдрами талию Тсукишимы, наплевав как-то на то, что он мог испачкать форму своего парня. Чёрт возьми, такие поцелуи в школе, за пределами школы, в спортзале, скрытые от глаз других ребят, начали учащаться, и, как бы не хотелось признавать, Хинате это нравилось. Шоё был уверен, что если бы Куроо учился с ним в одной школе, так происходило бы каждый день, но из-за того, что они жили в разных городах, их отношения продвигались медленней. Наверное, именно поэтому Тсукишима решил воспользоваться шансом и каждый раз находил способ сблизиться с Шоё, и наверное поэтому Хината сейчас мычал в поцелуй, наклоняясь чуть назад, потому что Тсукишима начал целовать его с нажимом. Кей был жадным. Он хотел всё больше и больше, и Хинате ничего не оставалось, кроме как отвечать на эту жадность такой же жадностью. В такие моменты Шоё постоянно терял контроль над своим запахом, и было неудивительно, что где бы они ни находились, в тех местах, в которых они целовались, часто пахло смесью клубники и малины, и не было понятно, находился ли здесь альфа или же омега, да и переживать было не о чем, ведь Тсукишима всегда проветривает эти места после них (или использовал какие-то сильнодействующие запахи, как те же освежители воздуха). — Кей, — промычал в поцелуй Шоё, аккуратно запуская пальцы в волосы своего альфы. Тсукишима укусил его за нижнюю губу, и Хината, не выдержав, рассмеялся. — Кей, дверь не закрыта, увидят же, — Шоё оттянул волосы Тсукишимы, в следующую секунду застонав, когда тот полностью навалился на него. Контраст двух разгорячённых тел туманил разум. — Все по клубам разбежались, — выдохнул Тсукишима на это. — Какой дурак будет ходить по школе после уроков? И прежде чем Хината успел что-то вставить, Тсукишима снова потянулся к его лицу, сразу же коснувшись его губ. И в этот момент зазвонил телефон Хинаты, отчего им пришлось отвлечься друг от друга, тяжело дыша, переведя взгляд на сумки на полу. — Это мама, — успевает сказать Хината, отчего Тсукишима мажет поцелуем ему в щёку. Шоё не сдерживается, смеётся, а за ним смеётся сам Кей, но всё же он бесцеремонно достал телефон своего парня и услужливо передал, не спеша выпускать из своей хватки омегу, который вынужден был схватиться за его руку свободной рукой, чтобы вновь не упасть обратно на стол. Когда Шоё берёт телефон, Тсукишима только потом догадывается, что возможно на звонок мамы у Шоё стоял другой рингтон, вот он знал кто звонит. Это имело какой-то смысл, но все мысли мигом забываются, стоило Кею перевести взгляд на открытую — без чокера — шею Хинаты. Молочно-белая кожа, на которой не было ни одного укуса, ни следа от других альф, лишь чистая, манящая кожа, на которой он мог бы оставить метку. — Как насчёт субботы? — Тсукишима успевает услышать вопрос Хинаты, когда его язык проходится по открытой части шеи омеги, отчего тот еле сдерживает удивлённый вздох, в следующую секунду попытавшись оттолкнуть лицо Кея от себя, и это заставило альфу прийти в себя, хотя желания от этого не поубавилось. Именно поэтому Тсукишима поспешил прижаться к Шоё ещё сильнее, опаляя его ухо своим дыханием, отчего на инстинктах Шоё наклонил голову, не выдержав и хихикнув. — Да, я как раз буду свободен от тестов и тренировок и-и, — Хината прикрывает свой рот рукой, чтобы не застонать, когда Тсукишима проводит языком по ушной раковине. — И с-смогу приготовить что-то вкусное для Н-Наоки-сан. — Шо-чан, — обеспокоенно позвала его мама, и в этот миг Шоё попытался ещё раз оттолкнуть лицо Кея от себя, но тот, почувствовав себя на своей волне, резко схватил его за руку и начал целовать внутреннюю сторону, отчего Шоё весь покрылся мурашками и мигом покраснел, в следующую секунду пытаясь вырвать свою конечность из хватки альфы. — Ты там в порядке? Что-то случилось? Почему ты так дышишь? — Я просто бежал, — нагло соврал Хината, недовольно глянув на веселящегося Тсукишиму, который в кои-то веки успокоился. — Вот и дышу так. Всё в порядке, мам, не волнуйся. — Если ты так говоришь, — недоверие прям-таки исходило от голоса матери, и в этот момент Тсукишима, который в последнее время что-то обнаглел — точно Куроо, когда они только начали встречаться — ухмыльнулся, и его зрачки сузились, делая его вид звериным. Хината с детства знал, что только омеги и альфы способны так преобразить внешность на неопределённое время, чтобы отпугнуть нежелательных людей, но каждый раз, когда он наблюдал за такими изменениями — дыхание перехватывало. — Ну так, мне приглашать Наоки в субботу? — Да, — на одном дыхании выпалил Шоё, отводя взгляд и в следующую секунду смущённо пискнув, когда Тсукишима потянулся к его шее, ощутимо проводя языком по коже. — Да, было бы неплохо, — он постарался сделать голос нормальным, нахмурившись и повторив манёвр Тсукишимы, поцеловав его в щёку. Кей улыбнулся, уткнувшись в его плечо, и Хината снова отвёл взгляд, продолжая говор со своей матерью. — Мам, прости, я сейчас, — Хината недовольно бросил взгляд на затылок своего парня, который продолжал тихо смеяться. — Я сейчас немного занят, давай вечером все обсудим? — Понимаю, понимаю, — ответила сразу же женщина и судя по звукам, она начала копаться в пакете. — Тут Наоки принёс мне яблоки. Большие такие, красные. Я принесу тебе одно. — Только одно? — насмешливо спросил Хината, на что его мама фыркнула. В семье Хинаты все любили покушать, и такое проявление любви считалось у них нормой. — Да, только одно. Или попроси у Тетсу-чана, он-то обязательно тебе купит, — ехидно прокомментировала бета в следующую секунду, и прежде чем Хината успел возмущено охнуть, отключила телефон. — Вот же- — Она знает про Куроо? — поинтересовался Тсукишима, привстав с места и точно посмотрев в глаза рыжего. Он стоял так близко, что можно было почувствовать его дыхание на своих губах. И глаза его были красивыми. Особенно сейчас, когда он был в таком виде. — Тетсу объявился перед ней без меня чуть раньше, чем начался лагерь, — Хината приобнял парня за плечи, вытягивая руки и видя перед собой лишь глаза Тсукишимы. — Она не была против, и Тетсу понравился ей, так что проблем не было. Боюсь, сложнее нам придётся именно с тобой. — Не думаешь, что как-то рановато знакомить меня с твоей мамой, когда мы ещё месяц даже не встречались? — хмыкнул Тсукишима, и Хината закатил глаза. — Ой, заткнись, — после чего уткнувшись в лоб альфы своим, Хината растянул губы в улыбке. — Я думал, ты более стеснительный, оказывается, тебе просто привыкнуть нужно было. Только вот, — нахмурился Шоё. — В следующий раз не делай так, когда я говорю с мамой. — Делать как? — ехидно переспросил Тсукишима, и стоило Шоё возмущённо приоткрыть рот, как Кей наклонился вперёд, снова вовлекая омегу в поцелуй. Хината для вида протестующе замычал, но всё же под таким напором быстро сдался, пальцами ощущая мягкость волос Кея.

***

Нужная ему книга находилась на верхней полке, до которой он ещё мог дотянуться. Нужно было взять по две книги, ибо у Коды появились дела с футболом, вот он не смог прийти, хотя признаться честно, в последнее время он вёл себя слишком уж странно. Нет, по сути Кода сам по себе являлся странным, но избегать собственного менеджера, в которого он влюблён и которого пытается добиться, это даже как-то странно для такого смелого человека, как Нобуо. — Он меня убьёт однажды, — хмыкнул Шоё, вытаскивая толстую книгу в красном переплете и потянувшись к следующей. Надо же было учителю сказать принести на следующем уроке именно эти книги, которые были тяжёлыми. Остальные в классе не так сильно увлекались спортом, как он, поэтому приняли решение забрать их из библиотеки, когда практика закончится, и все знали, что Кода с Хинатой тренируются, и такое у них не прокатило бы. Понятно, почему Тсукишима с Коуши предпочитали сделать всё домашнее задание именно в раздевалке, когда они уже свободны, или дома, что сложнее, потому что после этого всегда хочется поскорее лечь спать. На хорошие знания в области науки Хината не претендовал, скорее Куроо с Тсукишимой, или Аонэ, но точно не он. У каждого своё призвание, и Хината был уверен, что у него — это волейбол. Ками, как хотелось пробивать пасы Кагеямы. Учился бы Хината с ним в средней школе, счастью не было бы предела. Тобио действительно крутой связующий, хоть признавать это вслух не хотелось вовсе. В один миг его руки, которая вытаскивала книгу, коснулась знакомая ладонь, и в поле зрения Хинаты появился Тсукишима, который улыбался очень уж довольной улыбкой. Шоё на автомате отзеркалил его улыбку, откинувшись на грудь своего парня и не убирая руки с книги. Что-то в последнее время Кей находил его везде, куда бы он ни шёл. Шоё не понимал, то ли на нём установили жучок, то ли он оставлял какой-то определённый запах, но было приятно видеть Кея везде. — Что ты делал в библиотеке? — интересуется Хината, когда они оба шли в его класс после того, как забрали книги из библиотеки. Надо было оставить книги Коды на его парте, чтобы он потом их забрал. Тсукишима неопределённо пожал плечами, не желая отвечать на этот вопрос. Не говорить же ему, что он пошёл в футбольный клуб, чтобы найти Коду и спросить у него, где Хината, раз его не было ни в столовой, ни рядом с автоматом, ни в классе, ни в туалете и ни в спортзале. — Знаешь, ты можешь сразу идти в спортзал, всё равно же я туда пойду после всего, — Хината демонстративно поднял книги в руках. — Этого. — Не интересует. — Ой да ладно тебе, — наигранно обиженно воскликнул Хината. — Тадаши рассказал мне, что ты после уроков меня ищешь, — хихикнул Хината, наблюдая за тем, как Тсукишима поспешил отвернуться от него, не подозревая, что его уши были красными. — Это так мило с твоей стороны- — Заткнись. — Кто-то смутился, — продолжал Хината, и Тсукишима, фыркнув, снял с плеч сумку и бросил прямо на книги Шоё, отчего груз внезапно стал тяжелее. От неожиданного веса Хината еле устоял на ногах, наклонившись вперёд, и стоило Шоё только вскинуть голову, чтобы спросить, что Тсукишима творит, как к его спине прижалалась чужая грудь и знакомые холодные руки обвили его за талию. — Эй, увидят же! — Кто-то смутился, — он повторил слова Хинаты, и Шоё мигом покраснел, когда почувствовал, что дыхание Кея касается его уха. Кто же знал, что там так чувствительно. — И этот кто-то явно не я. — Кей, придурок! — О, фразы Его Высочества пошли. — Эй, — мрачно позвал их устрашающий голос Кагеямы, и Хината испуганно икнул, пока Тсукишима был спокойнее водной глади. Разве что хватка на талии стала крепче, но Кей не подал других признаков раздражения, пока от Тобио буквально исходила тёмная энергия. — Ты что творишь? — задал он такой вопрос, и непонятно было обращается он к Тсукишиме или к Хинате, но тонна угрозы была ощутима. — Воркуем, — как ни в чём не бывало ответил Тсукишима, и Хината почувствовал, как щёки краснеют ещё сильнее, пока аура вокруг Кагеямы становилась всё чернее и чернее. — Завидно, да? — Кей! — воскликнул было бы Хината, но книги в его руках соскользнули, из-за чего Шоё снова воскликнул. — Блин! И ему совсем не стоило замечать, пока он собирал книги на полу, как на губах Тсукишимы заиграла ещё более широкая ухмылка, а Кагеяма прожигал его взглядом, готовый вот-вот напасть.

***

— О, сэнсэй, — приветливо махнул рукой Укай, улыбнувшись сразу же, сидя на стуле и скрестив руки на груди, наблюдая за прогрессом ребят. Они играли против друг друга, оттачивая свои навыки, и для разнообразия — точнее для формирования другого состава, если на национальных понадобится достаточно мощный туз в рукаве — привыкая к атакам или пасам других игроков. Таким образом не было ничего удивительного в том, что Тсукишима с Хинатой оказались в одной команде с Сугаварой и Наритой, а во второй команде были Кагеяма с Ямагучи, Киношитой и Энношитой. Даичи предпочёл наблюдать, как капитан уже сейчас начиная такую тренировку, чтобы ребята начали привыкать к составу без третьегодок. Самоотверженность капитана оценили все старшие, и все третьегодки как бы хотели последовать за ним (ибо «Какого чёрта ты жертвуешь только собой, Даичи?!»), но из-за отсутствия сеттера в одной из команд, Сугавара должен был сыграть. Асахи стоял рядом с Даичи, каким-то грозным взглядом наблюдая за Танакой и Хинатой, припоминая, что первого уже называют вторым асом Карасуно, а второй открыто заявил, что добьётся этого статуса в будущем, и теперь целеустремленно идёт к своей цели. Такеда улыбнулся почти что неловко — не хотелось отвлекать Укая от своих дел, но тот не выглядел особо расстроенным из-за прерванных размышлений, поэтому становилось как-то легче. В этот миг в глаза бросилось, как Кей и Тобио открыто прожигали друг друга взглядами, после того как Тсукишима заблокировал атаку Кагеямы. От них двоих исходила какая-то необычная энергия, будто бы что-то между ними изменилось, и их неприязнь друг к другу только увеличилась, да ещё Тсукишима улыбался так снисходительно, словно говорил, что победа у него в кармане. — А они ещё оживлённее, — нервно хмыкнул Иттетсу, усаживаясь на другой стул рядом с Укаем, не особо-то обращая внимание на то, как Кейшин наклонился вперёд, облокотившись локтем на своё колено, подперев свой подбородок. — Что-то случилось? От Кагеямы-куна и Тсукишимы-куна прям веет холодом. — Наверное, снова что-то не поделили, — не особо интересуясь этой темой, хмыкнул Укай. — Сэнсэй, я хотел кое-что уточнить, пока ещё не поздно. — Да? — отозвался Такеда, наклонившись чуть вперёд, чтобы легче было смотреть тренеру в глаза. — Я насчёт весеннего обострения, — сразу же перешёл к сути проблемы Укай, кивком головы указывая в сторону ребят. Такеда нахмурился, вспоминая всю информацию о весеннем обострении, пока до него не дошло, что так называют ту пору времени, когда альфы не могут контролировать свою сущность. С исчезновением омег альфы, конечно, стали более агрессивными, поэтому зачастую во время этого «обострения» сильнейший пол предпочитал не оставлять свою половинку, а именно девушек-бет, одних. Альфы буквально ходили за ними везде, не имея возможности оставить метку, чтобы показать принадлежность протиположного пола, а заставлять их сопротивляться инстинктам — дело сложное. До появления Хинаты ни Укай, ни Такеда, ни кто-либо из ребят не видели омег в живую, по крайней мере таких, кто открыто объявил бы о своём вторичном поле. Не было понятно, что могли натворить альфы, обезумевшие от гормонов, которые хотели ухаживать за единственной омегой. Успокаивало лишь то, что весной, пусть альфы и сходили с ума, стараясь выделиться среди остальных своей силой и могуществом, но они могли хоть малость себя контролировать и понимать, чего делать не стоит, а то бы во всём мире во время этого периода людей заставляли сидеть дома. — Я понимаю, что сейчас декабрь и до весны есть ещё пара месяцев, но не лучше ли обсудить это прямо сейчас? — Кейшин обернулся к учителю, и в этот момент послышался громкий хлопок, а после обеспокоенный оклик Хинаты: — Тадаши, ты в порядке?! — Да, — немедленно прозвучал ответ, и Такеда быстро оценил расстановку, наблюдая за тем, как Хината подбегает к товарищу, помогая ему встать. — Простите, я немного запаниковал. — Прости! — тут же вклинился в разговор Танака, подняв одну ладонь около своего лица в извиняющемся жесте, находясь под сеткой, в состоянии перейти на другую сторону. Тадаши неловко рассмеялся, махнув рукой. — Всё в порядке. В следующий раз приму. — Продолжим! — Ты ведь тоже альфа, Укай-кун, — немного наклонил голову набок Такеда, на что Кейшин лишь хмыкнул, махнув рукой: — На счёт меня не беспокойтесь. Я не подросток, неспособный взять под контроль свою сущность, — горделиво запрокинул голову Укай. — А вот они всё ещё стоят под вопросом. В команде находится омега, который привлекает их, и сколько бы альф ни было у Хинаты, для них это ничто, понимаете? — Кейшин задумчиво постучал себя по колену, наблюдая за тем, как Сугавара встаёт под мяч, сразу же спасовав Хинате, перед которым вырос блок Нариты и Кагеямы. — А во время весеннего обострения им на это станет как-то фиолетово, и если Хината не будет держаться от них подальше... — ...для него всё может стать хуже, — подхватил Такеда на слове тренера. Мяч со всей силой ударился по блоку Кагеямы, возвращаясь обратно на поле. Хината обернулся к ребятам, сразу же крича «Ещё раз!», своим действием показывая, что сделал он такой трюк специально. — Должен быть какой-то способ, чтобы контролировать ребят, — задумчиво изрёк Такеда, сжав свою куртку. — Ваше Высочество, сделайте лицо попроще, — воскликнул в этот миг Тсукишима, и внимание двух старших было приковано к нему, когда Кагеяма хмуро смотрел прямо на блондина. Очко забрала команда Сугавары, воспользовавшись силой Танаки и приманкой Хинаты, и это заставило Кагеяму задуматься, чем и воспользовался Кей, чтобы подколоть его. — Ха?! — воскликнул Тобио в ответ, и двинулся бы в сторону блокирующего, только вот Хината помешал ему идти дальше, толкнув его в грудь, чтобы тот возвращался на место. — Сейчас тренировка, — серьёзным тоном заговорил омега, заставив Кагеяму вздрогнуть, и посмотрев на своего парня так пронзительно, что тот поспешил отвести взгляд. Всё-таки отношения между двумя центральными блокирующими стали другими, как только они начали встречаться. — Перестань уже вести себя как ребёнок, — обратился он к Тсукишиме, и блондин, шумно фыркнув, развернулся, направляясь к своему месту. В спортзале наступила оглушающая тишина, и Хината, бросив в сторону Тобио такой же непонятный взгляд, последовал на своё место, не обращая внимания на ошарашенные взгляды ребят. Он буквально остановил двух альф, которые в последнее время были на взводе, являясь для них каким-то «стоп-краном». Слова омеги имели какой-то смысл для влюблённых альф, и поэтому удивляться было нечему, но всё же... Хината уже в который раз удивлял их всех одним лишь своим поступком. — Укай-кун, — обратился Такеда к тренеру, когда тренировка продолжилась, стоило Даичи первым прийти в себя. — А ты случаем не знаешь, раньше альфы слушались своих омег? — Н-не знаю, — слегка удивлённо ответил тренер, и Такеда усмехнулся, снова наклонившись вперёд и оперевшись на края своего стула. Лицо учителя литературы стало каким-то довольным. — Я как-то читал, что когда омег было больше, альфы во время гона старались обеспечить для них защиту и окружить заботой. Я тогда особо внимания на это не обратил, но сейчас, — Такеда посмотрел на всё ещё удивлённого тренера, улыбаясь всё шире и шире с каждым словом. — Я думаю, что даже во время весеннего обострения Хината-кун будет в безопасности. Никто из ребят не хочет навредить ему, потому что он омега, понимаешь, Укай-кун? — Такеда снова перевёл взгляд на Хинату, который как раз разговаривал с Нишиноей, хваля его прием. Укай тоже повернулся к Хинате, взволнованно машущему руками, пока Нишиноя перед ним горделиво хлопал себя по груди, не обращая внимания на то, что на его щеках расцветал румянец. К их разговору присоединился Танака, что-то воскликнув и оба низкорослых поддержали его криком. Если верить словам сэнсэя, то значит, что Шоё в какой-то степени в безопасности? ...старались обеспечить для них защиту и окружить заботой... Глаза старшего альфы чуть раскрылись, выдавая его удивление. Так вот оно что, какими бы враждебными ни были альфы друг к другу, они будут стараться обеспечить для своих половинок защиту и комфорт, а значит они будут слушать слова омеги, делая всё, что он попросит, лишь бы их вторая половинка была довольна. Только что Кагеяма с Тсукишимой сделали это ради Хинаты, и вероятно во время весеннего обострения они будут вести себя так же, лишь бы не расстраивать Шоё. Такеда это понял, и заставил понять самого Укая. Губы тренера растянулись в ухмылке. Вот же засранцы, а! Даже во время обычной практики, когда ни у кого не было ни гона, ни течки, умудрялись вытворять что-то такое, что в один миг решало почти все их проблемы. Была какая-то уверенность, что метку на Хинате никто до сих пор не оставил лишь по этой причине. Шоё общительный человек и Укай был уверен, что помимо матери рыжего, были ещё какие-то люди, которые знали об его поле до того тренировочного лагеря, про который ему рассказал Такеда. — Есть у меня пара друзей-альф, — начал Хината свой рассказ, когда во время перерыва Такеда подозвал его к себе, вместе с Укаем поинтересовавшись знает ли он что-то про «весеннее обострение». — Они-то рассказывали мне, что это период такой, когда они не могут контролировать свою сущность и стараются защитить свою пару от других, — задумчиво продолжил он. — И, когда наступала весна, Изуми всегда вёл себя странно. Он какое-то время всегда следовал за мной, куда бы я ни пошёл, и старался делать всё, что я попрошу, а Коджи так же следовал за своей девушкой, Азуми. И-и я ещё тогда понимал, что это у них период такой, и я как-то проблем с этим... не испытывал что ли? — приподнял бровь Хината, не замечая, как Укай с Такедой переглядываются. — Я наоборот получал больше внимания, чем хотелось бы, и всё это заканчивалось без происшествий. — То есть, — осторожно начал Такеда. — Изуми не старался оставить на тебе метку или... запаха, или что-то вроде этого? — Нет, он только сильнее меня опекал, — честно ответил Хината, и Такеда с Укаем снова переглянулись. Это объясняло многое. Их теория могла оказаться верной. — Хината-кун, — мягко позвал парня учитель, улыбаясь уголками губ. — Не дашь мне номер своего личного врача? Шоё немного приподнял брови, не понимая, что конкретно хочет Такеда-сэнсэй от Юичи-сана.

***

Стопка книг, которую они с Ямагучи должны были отнести ещё на большой перемене, не особо мешалась в руках. Рядом с Тадаши было комфортно, заметил Хината, бросив взгляд в сторону беты, мельком замечая, что щёки у друга были немного красными. Хината вздохнул. Выносливостью Тадаши точно не отличался. Как и Тсукишима. Это особенно выделялось рядом с ним и Кагеямой, которых старшие обозвали «монстрами», но что уж поделать, хотя сам Шоё даже против не был. Приятно ведь, когда кто-то восхищается или ужасается твоей силой. Особенно, когда ты вроде как слабый пол. Экзамены были успешно сданы, благодаря Тсукишиме, и Шоё действительно был ему благодарен, хотя не сказать, что занятия с Кеем были неприятными. Пусть мама до конца не знала, что почти неделю альфа ночевал в комнате ее сына, который благодаря чокеру сдерживал природный запах всю ночь, но это не меняло того факта, что Кею такие ночёвки тоже понравились. А то ведь, несколько часов целоваться просто потому что захотелось, особенно с тем, кто тебе нравится. Кому это может не понравиться? Похоже, Тсукишима с самого начала был профаном в делах романтики (Куроо бы усмехнулся, услышь он такие мысли от Хинаты, сразу же вспоминая все неловкие поступки «профессионала»). Сравнивая с Тетсуро, Хината уже давно понял, что если Куроо шёл к своей цели, словно танк, то Тсукишима был более осторожен, только сейчас потихоньку раскрываясь перед ним. На миг лицо Шоё помрачнело: а ведь Тсукишима не упустит возможности показать другим альфам, что они встречаются, и не сразу скажешь, что когда они наедине остаются, то он просто божий одуванчик. Встречаясь с Куроо, Хината сам стал извращенцем. А правильно ведь говорил Даичи-сан, не надо было много времени с этим кошаком проводить, возможно его мысли потом были бы в порядке. Ещё перед глазами его образ так легко представляется, что даже страшно становится, и как же ему — бедному омеге — сосредоточиться на своих целях, если перед глазами маячат два идеальных альфы, которые ещё в итоге оказываются его парнями? — Энношита-сан будет отличным капитаном, — пожал плечами Ямагучи, всё ещё злобно пыхтя, стараясь привести дыхание в норму. Сложно ведь по нескольку раз подниматься и спускаться по лестнице, ещё с тяжёлыми книгами в руках, хотя бета старательно делал вид, что он в порядке, стараясь выглядеть перед омегой не так жалко, как он думал. — Его уважают и второгодки, и первогодки, тем более третьегодки тоже принимают его как капитана. Вспомни Асахи-сана, когда на матче с Вакутани Даичи-сан поранился. — Ага, — легко согласился Хината, ожидая, когда Ямагучи поднимется к нему по лестнице. — У него все хорошие качества для роли капитана. Даже Кей с Кагеямой признают его, боятся, — Хината счастливо гоготнул: — Не могу дождаться прихода Кацу. Хочу посмотреть, как вам придётся мой кохай. — Даже представить сложно, что для кого-то ты уже сэмпай, — добродушно закатил глаза Ямагучи, и Хината обиженно воскликнул «Эй!». Удивительно, как Бокуто-сан, Хината и Кацу нашли друг друга в таком огромном городе, хотя Бокуто-сан вообще был в другом городе. Они были очень даже похожи, умели поддерживать и были очень уж яркими личностями (пусть даже Ямагучи не так хорошо знал Кацу, как Хината, но это стало сразу понятно, когда они увидели ученика Шоё на матче с Шираторизавой). — А как вы, кстати, познакомились? — Как-то случайно вышло, — пожал плечами Хината. — Я был на пробежке, когда встретил его. Он сидел на земле и рыдал, и причину он мне до сих пор не говорит, вот я успокоил его тогда. С тех пор мы подружились, а потом он вовсе заявил, что я его любимый сэмпай, а я против даже не был. — Как-то обычно для тебя, — хмыкнул Тадаши, на что Хината усмехнулся. Если подумать, то все его знакомства проходили как-то непредсказуемо: то кто-то на него нападёт, то он нападёт на этого «кто-то», или просто они встретятся около туалета. Дрожь прошлась по коже омеги. Туалеты действительно опасные места. — Слушай, Шоё, как насчёт пикника на снежном курорте? — М? — оглянулся на друга Хината, приподняв бровь, и Ямагучи покраснел сильнее, и было ясно, что это не от усталости. — Я смог достать билеты на снежный курорт, — отведя взгляд, начал Тадаши, одной рукой поддерживая стопку книг, другой же потянувшись к карману, чтобы вытащить билеты. — И они изначально были для мамы и папы, но у них дела появились на работе, вот они дали мне. Хотели для себя свидание устроить, — неловко улыбнулся Тадаши, и Хината, переведя взгляд на билеты, почему-то подумал, что они с Ямагучи совсем не будут одни. — Ты можешь, конечно, отказаться, ты ведь уже встречаешься с двумя альфами и ты можешь не считать это свиданием, просто... — Я не умею кататься, — честно признался Шоё вместо ответа, и Тадаши приоткрыл рот в форме «о», дёрнувшись вперёд, будто бы пытался уговорить Хинату. Он явно был паникёром, и Хината позволил себе рассмеяться, наблюдая за тем, как Тадаши слегка успокоился после его слов. — Я могу научить! После этого нести книги для Ямагучи стало каким-то плевым делом, и на этот раз Хинате пришлось догонять своего друга, который торопливо и возбуждённо рассказывал про снежные курорты. По его словам можно было понять, что его родители любили часто гулять, и соответственно брали с собой своего маленького сына, начав ходить наедине только тогда, когда Тадаши достаточно вырос, чтобы доверять ему весь дом. Наверное, в такие моменты Ямагучи-сан покупала так много еды, которую можно было приготовить легко и просто, чтобы Тадаши с голоду не помер, зная его отношения с плитой. А ведь в те дни, когда Хината приходил к Тадаши домой, бета всегда угощал его лапшой быстрого приготовления, вот теперь попробуй понять, как Ямагучи не испортил себе желудок, питаясь такой едой почти что каждый день. Хотя, возможно, ему просто нравилась такая еда. — И лыжи нужно держать треугольником. Многие ошибаются, когда держат их паралельно друг другу, вот из-за этого часто падают... — Шоё! Ямагучи! — прервал их разговор Кода, найдя их как раз в тот момент, когда оба волейболиста освободились. Они оба как раз направлялись в сторону спортзала, зная, что через несколько минут начнётся их тренировка, и увидеть в такое время Нобуо, который сам-то был увлечён футболом в такое время, было как-то необычно. Только взглянув на лицо своего лучшего друга, Шоё сразу догадался, что разговор снова потянется в сторону менеджера футбольного клуба, который целеустремлённо избегал Шоё. Что он такого сделать успел — до сих пор непонятно, но как-то обидно, что первая любовь Коды уже с первых секунд тебя возненавидела, а ведь так хотелось подружиться, и, возможно, если бы они с Кодой начали встречаться, Хината помогал бы ему с шантажом, имея под рукой несколько сотен неудачных фотографий Коды. Для Нобуо понадобилось немало времени, чтобы принять себя, как гея, и после этого Хината подумал бы, что всё худшее позади, но всё оказалось совсем наоборот. Влюблённый Кода — самая большая проблема в жизни Хинаты, ибо зная, что у друга есть парень, Нобуо решил, что Шоё уже знаток в романтических делах и, честно говоря, после всех вопросов Коды наподобие «А как Куроо-сан целуется?», «Какой момент тебе запомнился больше всего?», «Что тебе больше всего в нём нравится?», Хината уже боялся рассказать однокласснику о Тсукишиме. Ками, ощущения были такими, будто бы Кода откровенно пытался за ним ухаживать, а не за своим менеджером, который выглядел более адекватным. Да простит его Кайоши, потому что у Шоё выбора не остаётся, кроме как помочь Коде свести его с ним. И если даже менеджер клуба окажется самым настоящим натуралом, а Кода — идиотом во плоти, то Хината всё равно помог бы Нобуо в этом деле, ибо однажды назвавшись братьями, они навсегда стали братьями. — Ты слишком очевиден, — вздохнул Хината, скрестив руки на груди и переглянувшись с Ямагучи, чтобы потом просто наблюдать за Кодой, который, прислонившись к проёму окна, очень уж незаметно следил за объектом своей влюблённости. Объект влюблённости оказался парнем очень даже милым и очень добродушным, поэтому старательно делал вид, что вовсе не замечает, как Кода откровенно пускает на него слюни. — Ты не то слово подобрал, — заметил Ямагучи, и они с Хинатой тут же засмеялись. Издеваться над Кодой становится всё веселее и веселее. — Кода-кун, если Кайоши-кун не сбежал от тебя с первых секунд, значит пока что всё нормально, но, — Ямагучи снова обвёл Коду взглядом. — Тебе действительно стоит перестать на него так смотреть. — Он прекрасен, — выдохнул Кода, и Хината закатил глаза, стараясь не засмеяться, снимая всё это на телефон. Если всё окажется хуже, чем они предполагали, и Кайоши откажет Коде, то потом Шоё, конечно же, удалит это видео, но если всё будет слишком даже хорошо, это будем компроматом. — Ты можешь попробовать лёгкий и ненавязчивый флирт, — дал совет Шоё, вспоминая, что в начале их отношения с Куроо или Тсукишимой, эти двое пытались сделать так, чтобы омеге рядом с ними было для начала комфортно, а потом уже действуя более смело. Не будь так, Хината до сих пор бы их избегал, не понимая какой шанс упускает. — Знаешь, по типу, дать человеку комфорт, — пожал плечами Хината, переглянувшись с Ямагучи снова. — Намекнуть о своих чувствах так, чтобы только он понял. — Понял! — решительно кивнул Кода, сжав кулаки перед собой, и его взгляд стал решительнее, пока позади него Ямагучи с Хинатой начали немного сомневаться в том, что Кода действительно понял слова волейболиста. — Я постараюсь!

***

— Вакатоши хочет в Америку. Это выбивает воздух из лёгких у обоих сразу — у Семи и Хинаты — которые сразу же обернулись к красноволосому с одинаковыми выражениями лица, на которых было отчётливо написано удивление. Эйта приоткрыл рот, закрыл сразу же, и снова открыл, на этот раз оставаясь в таком положении на долгое время, пока Шоё просто наблюдал за ним с распахнутыми глазами. Как помнится Хинате, Тендо-сан часто рассказывал про то, что Ушиджима-сан продолжит играть в волейбол после выпуска. Оно не было удивительным, ведь такой талант не должен пропадать, но то, что ас команды Шираторизавы захочет в Америку, было какой-то неожиданной новостью. В Америке что, волейбол круче? И там можно научиться чему-то новому? Там игроки более крутые? — То есть в Америку? — переспросил Эйта, и Хината рядом закивал головой, не понимая, почему Ушиджима-сан выбрал именно Америку. Недавно ещё Ойкава-сан объявил, что собирается уехать из Японии, а теперь ещё Ушиджима-сан. Нет, конечно, Хината не против, да кто он такой, чтобы перечить Ушиджиме, просто... было непривычно, что все сильные игроки просто в один момент захотели уехать прочь из Японии. — У него там отец, — привычно улыбаясь, говорит Тендо. — Вот он пригласил Вакатоши к себе, а он согласился, да и почему не соглашаться, когда такой шанс. — И то верно, — ошарашенно кивнул Хината, и Эйта рядом выдохнул: — Никогда не думал, что он уедет из Японии. — Ой, чего вы так, — хихикнул Тендо, махнув рукой. Он не выглядел особо расстроенным из-за того факта, что его друг на неопределённое время собирается жить в Америке под опекой отца. — Все уже знают, что он собирается стать профессиональным волейболистом, а спортсмены всегда преследуют такие места, где им будет легче и лучше развиваться. — Не только спортсмены, — неловко почесал затылок Эйта, бросив взгляд в сторону Хинаты, который заинтересованно склонил голову. — Помните, я говорил вам, что хотел бы стать музыкантом, и, — Семи отвернулся совсем в другую сторону, не желая встречаться со взглядами своих друзей. — Моё заявление одобрили в музыкальном колледже в Токио, и, — Эйта, сглотнув и немного осмелев, перевёл взгляд на Хинату, точно встретившись со взглядом омеги. — И мне придётся уехать из Мияги, поэтому я не смогу каждый день видеться с тобой. От таких милых слов старшего сердце в груди защемило и какое-то тёплое чувство окутало Хинату, отчего тот не смог сдержать улыбки. Омега сделал несколько шагов вперёд, чуть повернув голову на бок, заведя руки за свою спину, пока от неожиданности Эйта-сан отступил на шаг назад. Тендо продолжал улыбаться, положив одну руку на бок и переведя весь свой вес на правую ногу. — Эйта-сан, ты поступил в музыкальный колледж, — напомнил об его же словах Хината, ещё шире улыбаясь. — Пусть мы не будем видеться каждый день, но это не значит, что мы вообще не будем видеться. У нас есть интернет для связи или, — Хината с добродушной улыбкой обернулся к Тендо, почти что сразу вернув своё внимание к Эйте. — Или мы можем приезжать друг к другу в гости. Я же следующие два года точно никуда не денусь, — хихикнул Шоё, и глаза Семи раскрылись чуть шире. — Поздравляю, Эйта-сан, буду с нетерпением ждать твоего первого альбома. — С гитарой, — услужливо напомнил Тендо, прервав их момент. Это стало так привычно для будущего музыканта, что он даже как-то забыл, что это должно его раздражать. — С гитарой, — согласно улыбнулся Хината, не сводя взгляда с сеттера. — С гитарой, — повторил Эйта, и Шоё на это снова улыбнулся, наконец, сделав пару шагов назад, чтобы отдалиться от лица третьегодки. — Не удивлюсь, если ты, Хината-кун, тоже когда-нибудь решишь уехать из Японии, — вдруг перевёл разговор на неожиданную тему Тендо, и Шоё в растерянности приподнял бровь. — Твой волейбол не заканчивается на школьных турах, так ведь? — с ухмылкой спросил Сатори, поймав его взгляд. Впрочем, говорить что-то против этого утверждения не было необходимости, ибо и так было понятно, что Хината Шоё в будущем продолжит свою карьеру волейболиста. Эйта выдохнул. Он это понимал. Понимал и сам Шоё, и Тендо тоже, так что смысла терять время, когда он мог сблизиться с Шоё, не было. Пока у Семи есть время быть рядом с Хинатой, он воспользуется этим сполна, несмотря ни на какие проблемы.

***

Шум столовых приборов был привычным для места, где обедают. Если честно, Кагеяме даже было как-то плевать, ибо сейчас его волновал лишь свой собственный ужин. После тренировок нужно всегда плотно есть, иначе силы не восстановятся, да и завалиться спать после этого не помешает. «Брокколи №2» рядом неловко улыбался, кажется, ожидая от него хоть какой-то ответки, а Кагеяма упорно молчал, не зная даже на какую тему разговаривать с этим человеком. Обычно ведь все его знакомые говорили сами, и им было как-то плевать слушает ли их Кагеяма или нет. Особенно в этом деле преуспел Хината, которому, казалось бы, нужно было лишь живое существо, чтобы он мог говорить. — Карасуно ведь в Мияги находится? — осторожно начал «Брокколи №2», имя которого Кагеяма привычно забыл. Зато лицо его запомнилось из-за необычной причёски, так что не всё было потеряно. — О, далековато будет, — неловко хихикнул собеседник, услышав тихое «Ага» от Тобио, не находя такой темы, которая могла бы заинтересовать Кагеяму. С ним с самого начала было сложно разговаривать, а сейчас наверняка ещё сложнее. — Кагеяма, верно? — оказался рядом ещё один волейболист. Либеро, вспомнил Кагеяма, стоило ему встретиться взглядом с пришедшим гостем, примечая его необычно густые брови. Кажется, он дружил с Сакусой-саном, иначе говоря он был единственным, кого Сакуса подпускал к себе ближе, чем на два метра. — Я Мотоя Комори, приятно познакомиться, — дружелюбно улыбнулся парень, усаживаясь рядом с Кагеямой. Шум вокруг них не стихал и от этого было как-то комфортно. — Мне тоже, — Кагеяма немного склонил голову в знак уважения, в какой-то момент сравнив улыбку Комори с улыбкой Хинаты. Мысленно Кагеяма фыркнул: прошёл всего день с начала лагеря, какого чёрта его обратно тянет к Хинате? — Я всё хотел спросить, — неловко улыбнулся либеро, почёсывая затылок. — Возможно, я могу показаться грубым, ты не подумай, что я специально, просто знаешь мне интересно... — Не мямли, — фыркнул Сакуса, проходящий как раз мимо них, направляясь в душевую первым, закончив ужин за несколько минут. Мотоя нервно хохотнул на это, но всё так же улыбаясь, он продолжил: — Я насчёт десятого в твоей команде... — Он занят, — выпалил Кагеяма, прежде чем смог подумать или дослушать. Его тело напряглось после упоминания Хинаты и в голове то и дело, что слышался голос Сугавары, который советовал ему говорить, что сам Кагеяма является альфой Шоё. Мотоя ненадолго замер, после чего выдал удивлённое «о-ох». — Так он вправду омега? — Нет, то есть да, то есть нет, — растерялся Кагеяма, и его глаза в панике начали бегать туда-сюда. Мотоя на это лишь ещё более нервно улыбнулся, аккуратно сжав плечо сеттера. — Успокойся, Кагеяма-кун, я не собираюсь говорить другим об этом, — Мотоя ещё шире улыбнулся, когда Кагеяма посмотрел прямо ему в глаза. — Я же говорил, что мне просто было интересно. Знаешь, омеги же редкость в наше время, вот и мне захотелось хоть одним глазком на него посмотреть. — Не говорите об омегах, как о животных, — встрял в их разговор ещё один персонаж. Кагеяма моментально его узнал: Мия Атсуму из Инаризаки, тоже сеттер, второгодка. — Не знал, что слухи о десятом Карасуно дойдут до нас всех. — Я не сказал, что он животное, — нахмурился Мотоя, убрав руку с плеча Кагеямы. — И вообще-то нехорошо подслушивать разговоры других. У тебя что, личной жизни нет? — Есть у меня личная жизнь, — фыркнул на это Атсуму, отвернув голову. — Просто мне интересно стало, вот и всё. — Но Вы подслушивали, — прямо сказал Кагеяма, и все эмоции исчезли с лица Атсуму. Второгодка несколько секунд прожигал взглядом Кагеяму, а потом, громко хмыкнув, поспешил удалиться. — Не обращай на него внимания, — Мотоя тут же обратил внимание Кагеямы на себя. — Он перец тот ещё, — улыбнулся либеро. — А насчёт десятого не волнуйся, — подмигнул Комори. — Я никому ничего не скажу. В какой-то миг Кагеяма ощутил облегчение от общения с Мотоя-саном.