Борьба за солнышко

— Итак, у меня есть две новости: одна хорошая, другая очень хорошая, — широко улыбнулся Куроо, изображение которого было выведено на экране ноутбука. Хината, хмурясь, занятый поиском хорошего подарка для матери на Новый год, посмотрел на Куроо, приподняв бровь. На экране Тетсуро, который тоже искал подарки для своей семьи в интернет-магазине, советуясь с Хинатой насчёт той или иной вещицы, заулыбался, подперев щёку правой рукой. — С какой начать? — Давай с очень хорошей, — пожал плечами Хината, в этот же миг наблюдая за тем, как Куроо взмахнул руками, представляя своё лицо своему парню. — Ты встречаешься со мной уже почти два месяца, — заявил он, и Хината хихикнул, находя выходку своего альфы немного забавной. — И Кенма посоветовал тебе прожить со мной долгую и счастливую жизнь. — Зная его, я могу предположить, что он посоветовал бы мне бросить тебя в скором времени, — заулыбался Шоё, снова возвращаясь к поиску подарка, переместив иконку с Куроо в нижний правый угол, чтобы не мешалась. — Мне стоит прислушаться к нему? — Эй, Тсукки явно на тебя плохо влияет, — фыркнул на это Куроо, в ответ получив хихиканье. — В общем, вторая новость, — Куроо откинулся на спинку своего стула. — С первого января до четвертого я приеду к тебе, и когда я приеду, — тон Тетсуро резко изменился, и от этого у Хинаты по спине мурашки прошлись. — Я тоже буду спать в твоей комнате. Ками! Он же не... — Ты ревнуешь? — смекнул Хината, приблизив своё лицо к камере, наблюдая за тем, как Тетсуро усмехается в окошке экрана, искусно контролируя своё лицо. — Ками, да ты всё это время, — Хината проглотил слова, приоткрыв рот, пока Куроо продолжал на него смотреть. — Тетсу, ты же знаешь, что я тебя люблю, так ведь? — перешёл он в наступление, только сейчас понимая, что Куроо всё это время испытывал не самое лучшее чувство. Тсукишима только вступил к ним в отношения, и, наслаждаясь временем с Кеем, Хината совсем позабыл о Куроо и о том, что он на данный момент находится в Токио и не сможет прикоснуться к нему, когда пожелает. — Эй, посмотри на меня. Я всё ещё люблю тебя, понял? Ты же сказал, что придёшь первого числа, да? — Хината улыбнулся, когда Куроо кивнул. — Моя мама не будет против, если ты будешь ночевать в нашем доме. Я постараюсь все эти четыре дня провести с тобой, хорошо? — Ты так много времени с Тсукки проводишь, — демонстративно вздохнул Куроо, облокотившись на стол и уперевшись подбородком в свою ладонь. Он отвернул голову в сторону, придавая себе обиженный вид. — А нам остаётся только по видео-чату общаться. Как-то нечестно, не находишь? — А ты ведь скоро в Токийский университет поступишь, — подхватил настрой своего парня омега, точно повторив его позу, отличие было лишь в том, что Хината продолжал смотреть в камеру. — Тогда ты будешь таким занятым, что это мне придется приезжать к тебе в Токио. По крайней мере, я уверен в том, что нашим отношениям не помешает расстояние, мы ведь с самого начала уже привыкли к этому. — И то верно, — согласно кивнул Куроо. — Как думаешь, мы сможем сохранить наши отношения? — задал он интересный вопрос, из-за чего Хината приподнял голову, ещё более серьёзно смотря на своего альфу. — Не знаю почему, но я иногда начинаю думать о том, что мы просто расстаёмся из-за того, что так далеко находимся друг от друга. От этого как-то... — Куроо под внимательным взглядом Хинаты обвёл воздух руками. — Больно, что ли? Я правда не хочу, чтобы мы расстались. Я хочу быть рядом с тобой. Я просто хочу, чтобы ты был рядом со мной. — А по виду и не скажешь, что ты такой романтик, — хихикнул Хината, мягко улыбнувшись своему парню, когда тот всё же покраснел. — Эй, мы ведь ещё не расстались, так ведь? Мы встречаемся почти два месяца и мы оба скучаем, так что вряд ли мы сейчас расстанемся и, к тому же, — Хината прищурил глаза в улыбке. — Я тоже хочу быть рядом с тобой, а ты со мной. — Никогда не говори так Тсукки, — вдруг серьёзным тоном заявил Куроо. Хината удивлённо приоткрыл глаза. — Тсукки не должен видеть тебя таким красивым. Я передумал, брось его, давай мы будем только вдвоём. — И как ты это представляешь, гений? — ухмыльнулся Хината, понимая, что Куроо смутился и отчаянно пытался сменить тему. — Ты сам предложил, чтобы он стал моим вторым альфой, теперь терпи. К тому же, моим первым альфой всё ещё остаёшься именно ты, не так ли? — Шоё склонил голову набок, из-за чего Куроо, красный до кончиков ушей, улыбнулся шире. — А теперь давай выбирать подарки дальше, а то до Нового Года не успеем их купить. — Шоё, — позвал его Куроо, когда Хината вернул сайт обратно на экран. — Я люблю тебя. Хината смущённо улыбнулся, немного потупив взгляд, но всё же посмотрев на экран, где Куроо, кажется, тоже вернулся к просмотру подарков. — Я тоже тебя люблю. На экране Куроо улыбнулся намного шире.

***

На улице было несколько холодно, но терпимо. Завтра суббота, Наоки-сан официально был приглашён в дом семьи Хинаты, и это будет последний день учёбы и тренировок перед зимними каникулами. Одиночная тренировка отлично заставляет задуматься над всеми проблемами, да и честно говоря, Хината хотел бы лечь на землю, застеленную пледом, чтобы не испачкать одежду, смотреть на звёзды и отдыхать, будто бы он не состоит в команде национального уровня. Улыбка сама расползалась по лицу. Как это было приятно слышать. Национальный уровень. Наверняка, Карасуно сейчас считается сильной школой не только для волейболистов, но и для футболистов. Это же надо, чтобы одна школа преуспела в двух видах спорта. А ведь если посмотреть со стороны, Шоё ведь, когда поступал в Карасуно, был немного зашуганным, старался особо не контактировать с альфами, если они представляют опасность, а сейчас он будто бы сам стал альфой и готов был любому вызов бросить, если они хорошо играли в волейбол. Он был омегой, про которого узнали слишком много людей и за которым пытаются ухаживать альфы и беты, но он каким-то образом всё ещё оставался свободным и ему давали право выбора, поэтому были какие-то сомнения насчёт правдивости слов матери. Она ведь с детства твердила, что альфы любят подчинять, заставлять омег строить стену вокруг себя, чтобы не контактировать с другими, вынуждали выходит за них замуж, а сейчас, попадая не в самую лучшую ситуацию, Хината встретил сразу нескольких альф, которые относились к нему просто по-человечески, будто бы не они узнали, что он является чуть ли не единственным омегой в их городе. У него есть Куроо с Тсукишимой, которые готовы защищать его когда угодно и где угодно, относятся к нему, как к своей паре, а не как к вещи. Они оба помнили, что он в первую очередь является личностью, поэтому всегда предпочитали обсуждать какую-либо проблему с ним, если это касалось их отношений, хотя — Хината улыбнулся, схватив мяч — не сказать, что от этого их сущности не проявляли себя. Кей с Тетсуро постоянно пытались оставить на нём как можно больше запаха, чтобы показать другим, что омега-то занят. Пусть даже сам Шоё привык к своему запаху и особо не ощущал его, он был уверен, что от него, хоть на немного, но пахло клубникой и лавандой. В груди от этого потеплело и щёки рыжего непроизвольно покраснели. Надо было бы вернуть мастерку Куроо, от неё больше не исходил запах альфы, и обменять её на другую одежду, и футболку Акааши-сана тоже. Наверняка, они пропахли его запахом, но на что надеялись двое альф, как не на это? Как будто они не знали, что Хината будет носить их одежду дома. — Блин, — фыркнул Хината мысленно. — Как же я скучаю по ним. Дверь на заднюю часть двора дома открылась, выпуская Хинату-сан. Женщина тепло улыбнулась сыну, когда тот бросил на неё взгляд, не прерывая тренировки, кутаясь в плед сильнее. Её волосы были собраны в хвостик и макияж был смыт полностью, поэтому она выглядела более домашней, чем утром. Только вот Шоё беспокоило то, что маму тошнило в последнее время. Нет, она ела больше обычного (и Шоё это тоже беспокоило), но каждый раз во время их ужина она уходила в туалет, чтобы очистить желудок. И выглядела она не очень: была бледной, словно болела. Это продолжалось ровно неделю, поэтому Шоё решил в понедельник отвезти маму к врачу. — Что ты делаешь? — осторожно спросила женщина, скорее для начала разговора, чем из интереса, усаживаясь на деревянный пол, подложив под себя часть пледа. Она всё ещё была бледной, но выглядела намного лучше, чем раньше. Шоё, не останавливая тренировку, бросил взгляд на мать, примечая, как женщина заламывает пальцы. Волнуется, только вот непонятно из-за чего. — Супер-приём, одиночная тренировка паса. — А-а-а, — понимающе протянула женщина, хотя явно не понимала, о чём Шоё говорит. Она была в курсе про стремление сына играть в волейбол, но особо не старалась понять, почему он заинтересовался именно волейболом. — А вы с мячом подружились, раньше были как не родные, — хихикнула она, и Шоё улыбнулся, мысленно извинившись перед матерью. Пусть она не понимала многое, но замечала любое малейшее продвижение в его действиях. — Ты станешь крутым волейболистом. — А ты станешь отличной женой для Наоки-сана, — ехидно ответил на это Шоё, в следующий секунду расхохотавшись, когда женщина возмущённо охнула. Это было какой-то местью, когда Хината-сан издевалась над ним по телефону, вспоминая про их отношения с Тетсуро. — Вот же маленький, — бросила она в сторону сына первую попавшуюся вещь, и это оказался лёгкий мяч, который Шоё сам покупал на свои собранные деньги. Шоё со смехом поймал его, положив рядом с головой и продолжая тренировки с чудом не упавшим новым мячом. — Так ты не против Наоки? — осторожно спросила женщина снова, на что Шоё лишь закатил глаза: — Ма, повторюсь в тысячу первый раз: я не против Наоки. Я даже пригласил его на ужин, что мне надо сделать, чтобы показать тебе, что я не против? — фыркнул Шоё. Хината-сан усмехнулась. — Ты хороший сын, Шо, — мягко улыбнулась брюнетка. — Мне очень повезло с тобой. — А то! — горделиво усмехнулся Хината, и женщина на это лишь закатила глаза, снова улыбнувшись, когда Шоё приостановил свои тренировки, посмотрев точно ей в глаза. — Мам, что случилось? Ты о чём-то переживаешь? На миг Хината-сан перестала улыбаться, отведя взгляд и она с новой силой начала заламывать пальцы. Шоё нахмурился при виде такой реакции, но торопить события не стал, зажав между бедром и рукой мяч. Точно такая же реакция была, когда она хотела познакомить Шоё с Наоки, но а сейчас... не было понятно, что Хината-сан хотела рассказать, поэтому Шоё оставалось только ждать. — Мам? — Шо, помнишь ты в детстве часто говорил, что хотел бы сестрёнку или братика? — неловко улыбнулась женщина, наконец, прекратив все свои движения и посмотрев в глаза своего сына. Глаза Шоё раскрылись шире, когда он моментально догадался, какую новость хотела ему рассказать мама. Вот почему её тошнило последние несколько дней и она ела всё, что хотела она сама, а Шое — глупый! — думал, что она просто слишком много энергии тратит, вот и объем еды увеличился в разы. — Я беременна. От Наоки, — добавила она в конце так, будто бы было непонятно, кто был причастен к этому. Это было чудом, что его мама забеременела в своём возрасте, почти в сорок лет. Обычно в этом возрасте женщинам бывает тяжело зачать ребёнка. То ли Наоки-сан такой крутой, то ли его мама такая крутая, то ли они оба очень круты, но от осознания того факта, что у Шоё теперь будет братик или сестрёнка, задрожали руки. Сердце в груди бешено билось, а Шоё мог только думать о том, что у него будет теперь младший брат или сестра. — Шо-чан? — осторожно позвала его мама, и это стало стартом для Шоё, когда он, заорав от радости, бросился к ней, прижимая к себе женщину, на что брюнетка лишь расхохоталась от облегчения. — Ками, ты не представляешь, как я рада этому, — облегчённо выдохнула женщина, поглаживая спину сына, а потом замерев, когда почувствовал, что тело Шоё дрожит. — Ты что, плачешь? ...Ками, он так счастлив...

***

— Тадаши! — закричал Хината, привлекая внимание беты, отчего тот удивлённо обернулся к нему, расставив руки, чтобы привычно поймать. Его одноклассник рядом с ним попятился назад, не ожидая такого приветствия от самого шумного первогодки в их школе, и никто из них тем более не ожидал, что Хината на лету, в силу своей энергичности, врежется в трубу прямо перед ним, отчего от боли присядет на корточки, схватившись за больной лоб. Бета как раз направлялся в сторону автомата, чтобы купить бутылочку любимого сока, его одноклассник составлял ему компанию, а Шоё просто хотел найти Кагеяму на большой перемене, чтобы вместе разделить обед, но тот куда-то исчез, и омега не мог его найти. — Ками, Шоё, — Ямагучи подбежал к другу, сразу же усевшись рядом и подняв его голову, чтобы рассмотреть его лицо. Лоб был ожидаемо красным после удара и, кажется, всё ещё болел, раз Шоё до сих пор жмурился. — Как можно совершить такую глупость? На лету врезался в трубу, — фыркнул Тадаши, расстирая ладонями раненое место. — Живой хоть? — Ага, — на автомате кивнул Хината. — О, ты же Хината Шоё из класса 1-3, да? — вдруг вклинился в их разговор тот самый одноклассник Ямагучи, в ответ получив утвердительный кивок от обоих волейболистов. — Слушай, чувак, ты был потрясен на матче с Шираторизавой. У тебя вместо ног пружины, или что? Ямагучи не удивился этому, продолжая растирать лоб Хинаты, пока Шоё с энтузиазмом отвечал на вопросы его одноклассника, постоянно благодаря и говоря, что на национальных они всей командой ещё покажут чего стоит Карасуно. После матча с Шираторизавой, куда пришли почти все ученики их школы, чтобы поддержать, первогодки из основного состава стали более популярными, и если Хината только-только начал становиться знаменитостью в Карасуно, то популярность Кея и Кагеямы только увеличилась. Сам Тадаши, конечно, тоже получил некоторую долю популярности из-за своих подач, но до этих троих ему явно было далеко, да и той же зависти совсем не было, просто было радостно, что потенциал этих троих, наконец-то, увидели. На лице сама появилась нежная улыбка, и Ямагучи убрал свои руки со лба Хинаты, как только начал замечать, что краснота сходит, не сразу заметив, что Шоё и его одноклассник уже обменялись номерами, договариваясь сыграть в волейбол просто так, если время найдётся. — Тут за углом открылся один ресторанчик, — начал свой рассказ Хината, всё-таки разделяя свой обед вместе с Ямагучи. Они сидели в классе Хинаты, потому что тут людей было мало. Меньше, чем в классе Тсукки и Тадаши. — Говорят, что там рамен очень вкусный, вот мне захотелось попробовать. Я хотел вместе с вами пойти, а вы как будто сквозь землю провалились, — обиженно воскликнул Хината, на что Тадаши лишь рассмеялся. — Давай после тренировок зайдём, — предложил он, на что Шоё лишь активно закивал, не имея желания возвращаться домой, хотя ему всё же стоило немного подумать и зайти в супермаркет и закупить еды. — Сегодня же она вроде раньше заканчивается, да и думаю, Тсукки с Кагеямой не будут против. ...Ах, точно, последний день перед зимними каникулами... — Ещё Ячи-сан не забудь, — напомнил Хината. — Надеюсь, она уже привыкла к вам, а то вначале она слишком сильно стеснялась. — Вот вы где, — тихо прошелестел голос у входа в класс, и не успели Ямагучи с Хинатой обернуться, как рядом с ними уселся Тсукишима, поставив прямо на парту своё бенто. — Его Высочество не пришёл? — поинтересовался Кей сразу же, как-то внимания не обратив на то, как Хината пьёт свой сок. — Неа, — пожал плечами Тадаши. — Он вроде всегда в своём классе, но сегодня исчез куда-то, и ты тоже, кстати. Куда ты ушёл? — Фа, фуфа ты уфол? — вторил другу омега, не до конца прожевав засунутую в рот еду, получив нахмуренный взгляд от Кея. Ками, с кем он только встречается? — Директор позвал, — честно ответил Тсукишима. — Выбирал тех, кто после каникул дежурным будет на субботнике. Не знаю в какой день, но, надеюсь, что они выберут тот день, когда мы будем на национальных. — Ты же дежурный, будешь только наблюдать, — хмыкнул Хината, наконец, прожевав еду. — А из наших кто ещё стал дежурным? — Сугавара-сан и Киёко-сан, — немного нахмурившись, вспоминая кого он ещё видел, ответил Тсукишима. — Ячи тоже была там. Были ещё два человека, но я их не знаю. — Кажется, они выбрали дежурных по оценкам, — задумчиво изрёк Ямагучи, переглянувшись с Хинатой. — Наверняка, они выбрали тот день, когда мы с национальных приедем. Не зря ведь дежурными они выбрали именно трёх людей из волейбольного клуба. — Да это же просто субботник, чего вы так задумались, — фыркнул Хината, почти что сразу посмотрев на Тсукишиму. — Сегодня после тренировок мы с Тадаши собираемся в тот новый ресторанчик. Пойдешь с нами? — Ты вообще думаешь хоть про что-то другое, кроме еды? — Ага, — улыбнулся Хината. — О тебе, к примеру. В один миг замерли все трое: Тсукишима из-за неожиданного флирта со стороны омеги, Хината из-за осознания того, что он начал флиртовать со своим альфой рядом с тем, кто только недавно признался ему в чувствах, а Ямагучи из-за того, что это впервые произошло рядом с ним. Спустя несколько мгновений каждый перевёл взгляд друг на друга (Тсукишима на Хинату, Хината на Ямагучи, а сам Тадаши на Кея), не зная как спасти всю ситуацию в целом. — Эм, — выдал из себя Хината, неловко улыбаясь и переведя взгляд на Кея. — Ну, что насчёт ресторана? — О, Кагеяма! — Ямагучи первым заметил приход сеттера, и Хината с Тсукишимой мигом обернулись в сторону Тобио, когда тот, держа одной рукой своё бенто, другой притаскивал к их парте ещё один стул. — Куда ты пропал? — Староста попросила отнести на второй этаж кое-какие вещи, — честно ответил Кагеяма, открывая свою коробочку, явив миру свой обед, при виде которого у Хинаты, сидящему рядом с ним, загорелись глаза. — А потом я пошел купить молока. Хината-придурок! — заорал он в один миг, когда Шоё со скоростью света схватив сосиску-осьминожку из его бенто, и мигом засунул себе в рот. — Ешь свою еду, идиот. Эй, я тебе говорю! — И почему вы оба всё время дерётесь, — закатил глаза сидящий по другую сторону от Хинаты Тсукишима, наблюдая за тем, как Кагеяма в отмеску Хинате, хватает бенто омеги и съедает первую попавшуюся еду. Хината, пользуясь тем, что Кагеяма отвлекся на его бенто, схватил обед самого альфы. — Даже не знаю, дикари вы или животные. Ямагучи нервно хихикнул, наблюдая за перепалкой двух энергичных одногодок, пока в какой-то миг Хината не решил своровать еду своего парня, воинственно закричав, когда Кагеяма вслед за ним потянулся к бенто Тсукишимы. Кей, который вообще не хотел вмешиваться во все это, тяжело вздохнул, слыша как Хината и Кагеяма снова начинают спорить между собой. А ведь Шоё говорил им, что скоро к их совместным обедам присоединится ещё и Ячи, которая наверняка передумает, увидев «приличную» трапезу этих двух идиотов. — Кажется, я не хочу идти с вами в тот ресторан, — заявил Тсукишима, тут же получив возмущённое сопение со стороны омеги и более логичный вопрос со стороны Кагеямы, который вначале их разговора не присутствовал: — Какой ресторан?

***

— Ты испортил свои ногти, придурок. — Ну уж простите, не знал, что надо было иначе, — обиженно буркнул Хината, но руку убирать не стал, пока Кагеяма старательно пилил его ногти пилочкой. Возможно, он не был так опытен, как Тобио, но всё же было как-то обидно за такой маловажный упрёк. Да и откуда сам Кагеяма научился так искусно ухаживать за своими ногтями, что теперь мог позволить себе присматривать за состоянием ещё и его ногтей. Кей с Тадаши, например, не ухаживают ведь, и нормально играют, пока они с Тобио тут страдают из-за этой фиговины. Хотя признаться честно, после этого смотреть на свои пальцы как-то приятней, они становятся более... красивыми? В любом случае, это был первый случай, когда Кагеяма Тобио начал ухаживать за ногтями Хинаты. — Не будешь нормально ухаживать, в игре будешь только балластом, — безжалостно заключил Кагеяма, не отрываясь от его рук. Лицо Хинаты стало нечитаемым, и мысленно Шоё заключил, что надо было у мамы спросить, как нормально ухаживать за ногтями, или научиться у того же Тобио. Кагеяма ведь опытный игрок, сможет дать совет? — И почему они у тебя такие маленькие? Даже меньше руки Мивы. — Тц, — прикусил язык Хината, отвернувшись и покраснев до кончиков ушей. Чёрт возьми, он омега, естественно, всё его тело будет походить на женское, точнее, принимать женские черты, подстраиваясь так, чтобы в будущем спокойно нести ребёнка. С одной стороны сущность внутри от радости виляла хвостом, радуясь тому, что крупный альфа назвал его руку маленькой, почти что женской, но с другой сам Шоё раздражался из-за этого. И как в будущем он сможет играть в волейбол дальше, если сущность только и хотела внимания со стороны альф. — Не твоё дело. Они сидели в спортзале, отдыхая после часовой тренировки, пользуясь тем, что их отпустили пораньше и Танака-сан услужливо отдал им ключи от спортзала. На улице было относительно тепло, что означало скорый снегопад. Признаться честно, Хината не испытывал в этот день какой-либо грусти, даже зная, что это последний день учёбы и тренировок перед зимними каникулами. Подумать только, после этого они всей командой отправятся на национальные, а там встретятся с сильными игроками, и так хотелось посмотреть на того самого «Маленького Гиганта», о котором хорошо отзывался сам Кагеяма, как об отличном игроке. Как только Кагеяма закончил с его ногтями, Хината вынужден был признать, что сеттер намного лучше него справился с этим. Ну, его ногти выглядели чуть лучше, чем раньше, но всё же... Хината бы и сам справился. Да, несомненно, он лучше бы справился. Это не победа Кагеямы, ничья! Ничья это! Смущённо буркнув благодарность Кагеяме, Хината отвернулся в сторону, не желая смотреть своему связующему в глаза, из-за чего не заметил маленький проблеск улыбки на лице Кагеямы. С того самого момента, как Хината провозгласил его новым Королём, альфу будто бы тянуло к Шоё ещё сильнее, и в общем-то не хотелось как-то противостоять этому чувству. — Почему ты выбрал Тсукишиму? — спросил Кагеяма, устало прижавшись к стене головой, сидя рядом с Хинатой, который аккуратно попивал воду из бутылки, время от времени посматривая время на своем сотовом. Были лишь несколько сообщений от группы «ИваХинаОй», где наверняка Ива-чан и Ойкава-сан снова ругались между собой, как-то наплевав на то, что они учились в одном классе и могли просто поговорить друг с другом, не нарушая правила «Не пользоваться телефоном во время уроков». — Что? — не понял вопроса Хината, оглянувшись на связующего, и тот закрыл глаза, понимая, что придётся повторить фразу, чтобы до этого идиота хоть что-то дошло. — Почему ты выбрал именно Куроо-сана и Тсукишиму? Между ними наступило молчание, и после этого вопроса Хината действительно призадумался, почему из всех альф и бет, которые предлагали ему отношения, он выбрал именно этих двоих, которые пусть и не признавали, но были чем-то похожи между собой. Хината приоткрыл рот, после закрыл, и ненадолго запаниковал, не зная, как ответить на этот вопрос, пока Кагеяма глядел на него, всё ещё ожидая от него хоть слово. Шоё не хотелось отвечать банально, как «Потому что я их люблю» и так далее, нет, просто хотелось всё объяснить, почему и как он пришёл к этому выводу, да и в обоих случаях, когда соглашался или предлагал отношения, Хината испытывал какие-то сомнения, но потом не пожалел ведь. Но, всё же, он не знал, как объяснить всё это. — Я, — Хината выдохнул. Слов не находилось, чтобы объяснить Кагеяме, почему он выбрал именно Куроо с Тсукишимой. — А почему ты выбрал меня? — задал он резонный вопрос, заставив самого Кагеяму встать в тупик, и точно так же, как он секундами ранее, Хината начал вглядываться в лицо связующего. — Не знаю точно это или нет, но большинство альф захотели быть со мной только после того, как узнали кем я являюсь. — Дело не только в этом, — смущённо буркнул Кагеяма, отведя взгляд и закрыв кулаком свой рот. Не та реакция, которую ожидал Хината, но всё же это заинтересовало омегу, поэтому он поспешил наклонить голову поближе к альфе, чтобы услышать, что он говорит. — Мива часто мне говорила, что омеги слабее нас, и о них нужно постоянно заботиться, и я задавался вопросом, что в этом хорошего, — Кагеяма перевёл взгляд вперёд, всё ещё стараясь не встречаться взглядом с Хинатой. — Мне никогда не нравилось заботиться о других, это время я мог бы потратить на тренировки, — с серьёзным лицом заявил Тобио, на что Шоё лишь прыснул, в какой-то степени ожидав от него такие слова. — Но, когда я узнал, что ты омега, это было... — Кагеяма взмахнул руками, не зная, как объяснить. — Ты не требовал никакой заботы, старался защищать себя сам, поддерживал всех, и я был поражён тем, что омега может быть таким сильным. — А то! — гордо ухмыльнулся Хината, но Кагеяма, будто бы не услышав его, продолжил: — Но ты был придурком и умудрялся находить проблемы даже тогда, когда этого никто не ожидает. И руки у тебя кривые, раз принимать нормально не умеешь. — Эй, нормально же начинали! — Ты не соответствуешь ожиданием, — слегка призадумавшись начал Кагеяма, на этот раз точно посмотрев в глаза Хинаты, заставив того поражённо застыть. — И это мне нравится в тебе. Время будто бы остановилось, и Хината слышал, как громко бьётся его собственное сердце, да и щёки покраснели от такого прямого признания. Нет, конечно, Кагеяма пару раз делал рискованные шаги в его сторону, но такое всё равно смущало, да и от таких слов на душе становилось приятно. Тобио смотрел на него так, будто бы в душу глядел и от этого мурашки проходились по коже. Громкий грохот прервал их момент, заставив странный дуэт поражённо перевести взгляд в сторону кладовки, где стояла испуганная Ячи, переводящая взгляд то на пол, где лежали швабры, то на них, явно не зная, что от них ожидать. — Простите! — воскликнула она, не зная, что делать, когда оба первогодки удивлённо смотрели на неё, не шелохнувшись ни разу. — Простите, я не хотела вам мешать! Хината был первым, кто поднялся, чтобы ей помочь.

***

— Порцию самого острого рамена, пожалуйста! — воскликнул Хината, первым входя в новейший ресторанчик рядом со школой. После тренировок хотелось съесть хоть слона, поэтому было неудивительно, что Шоё практически первым прибежал в то место, куда они — все первогодки, вступившие в волейбольный клуб — договорились посетить. За ним в ресторанчик зашли Кагеяма и Тсукишима, практически одинаково оглядев место, где они будут сидеть ближайший час, почти что на автомате последовав за Хинатой, который уже вовсю болтал с хозяином сего заведения. На вид вполне здоровый старик, кажется, был только рад такому энергичному подростку, на вопросы которого он отвечал так радостно, что складывалось впечатление, что они родственники какие-то. — Хината-кун так и светится, — улыбнулась Ячи, заходя в помещение после двух высоких игроков, краем глаза видя, что Ямагучи идёт наравне с ней. — Спасибо, что пригласили меня. — Что ты, не стоит, — махнул рукой Ямагучи, наблюдая за тем, как хозяин указывал на что-то перед Хинатой, который почти залез на барную стойку, которая была единственной преградой между ним и дедулей. Кагеяма и Тсукишима спокойно уселись за свободный столик, мысленно отмечая, что они были единственными посетителями в этом месте. Шоё же вроде говорил, что тут вкусный рамен подают, и соответственно этому, народу тут не должно было быть чуть больше? — К тому же, тебе стоит поблагодарить Шоё, это он собрал нас. — Знаю, что повторяюсь, — хмыкнула Ячи, усаживаясь рядом с Кагеямой, пока напротив неё садился Ямагучи. Тсукишима молча притянул к их столу ещё стул для Хинаты, пока тот продолжал общаться со стариком, будто бы являлся его другом. — Но общительность Хинаты-куна меня пугает. — Такой он человек, — пожал плечами Ямагучи. — К тому же, эта его черта привлекает, не так ли? — Ага, — мягко улыбнулась девушка и в тот же миг к их столу подлетел Хината, улыбаясь шире обычного. — Я заказал самый шикарный рамен, — объявил он, усаживаясь на стул, подготовленный Тсукишимой. На его фоне дедуля уже вовсю корпел над заказами. — И мне пообещали, что он будет не сильно острым, но очень острым. — Ты сам-то понял, что сказал? — задал вопрос Кагеяма, на что Шоё не обратил внимания. — Ками, я так давно не ел рамен! — Почаще бы нам так выбираться, — мягко улыбнулся на это Ямагучи. — Всё-таки три года будем вместе. — О-о-о, Тадаши, дело говоришь! — воскликнул Хината. — После выпускного мы вряд ли сможем видеться так часто. — И слава Ками. — Тсукки, — покачал головой Ямагучи, на что Тсукишима лишь улыбнулся уголками губ. — По сути, мы действительно не сможем видеться так часто после выпуска, никто ведь не знает куда мы пойдём, попадём ли в один университет, — переглянулся с Ячи Тадаши. — Так что давайте после национальных все вместе погуляем. — Я не против, — пожала плечами единственная среди них девушка. Тсукишима не ответил, лишь молча отвернулся в сторону Хинаты. Кагеяма с самым серьёзным лицом кивнул головой. — Конечно, — хихикнул Шоё, почему-то вспомнив, что Ушиджима-сан и Ойкава-сан собираются после выпуска уехать из Японии, а Эйта-сан собирается в Токио. Не хотелось терять время зря. — Почему нет? Они будут учиться вместе всего три года, поэтому им всем не стоит терять время зря, а постараться подружиться, чтобы у них после школы оставались хорошие связи, и это был первый случай, когда все пятеро единодушно согласились на что-то.

***

— Итак, — Ойкава переместил руки на свои бёдра, улыбаясь шире обычного и как-то не обращая внимания на розовый фартук матери Хинаты, который на него надели, и, в силу своего характера, напялив на голову ещё бандану всё той же Хинаты-сан, чтобы его волосы не мешались при готовке. — Приступим! — Вы же не обязаны, — добродушно хихикнул Хината-младший, вытаскивая из холодильника ингредиенты, необходимые для сладостей, которые он собирался приготовить самостоятельно для сегодняшнего ужина с Наоки-саном, но Ойкава с Иваизуми снова заявились в его дом без приглашения. Серьёзно, то, что Хината уже привык к этому, как-то пугает. — Пожалей нас, Хина-чан, мы и так весь этот месяц только учёбой занимались, — надул губки Ойкава, на что Иваизуми закатил глаза. — Голова уже не выдерживает такой нагрузки. — С таким-то мозгом, — фыркнул Хаджиме, тут же получив обиженное «Эй!» от Ойкавы. — Это не удивительно. — И Вы уверены, что от готовки Вам станет легче? — приподняв бровь, посмотрел в сторону связующего Хината, заставив Ойкаву сверкнуть улыбкой, пока на его фоне Иваизуми добродушно улыбался, оперевшись бедром об стол, смотрел на них. — Ива-чан говорил, что Вы паршиво готовите. — Не слушай Ива-чана, он сам готовить не умеет, — ни капельки не обидевшись, подмигнул Ойкава, тут же получив укоризненный взгляд от своего друга. — Эй, Дуракав- — О, Ками! Это что? — вдруг воскликнул Ойкава, резко указав в сторону стены в коридоре, где висели фотографии семейства Хината. Шоё приподнял бровь в вопросительном жесте, и они с Иваизуми переглянулись между собой, когда Ойкава бросился в ту сторону, куда он указал. — Это взрослая версия Хина-чана! Ива-чан, смотри! — воскликнул в следующую секунду Тоору, и, снова переглянувшись с Шоё, Иваизуми вместе с ним подошёл к Ойкаве. Он держал портрет Джуна Изаму — биологического отца Хинаты, который умер, когда Хината-сан только забеременела. На фотографии он, улыбаясь, смотрел прямо в объектив, когда ему было около двадцати лет, и губы Шоё тронула улыбка. Он не помнил, чтобы эта фотография висела на стене, но стоило догадаться, что это Хината-сан повесила её там, чтобы почтить память своего мужа, и Шоё приподнял взгляд обратно на стену, ища взглядом своего второго отца и сразу же находя фото рядом с тем местом, где до этого висела фотография Джуна. Йори выглядел более смущённым, слегка скованно улыбаясь камере. Такие не похожие между собой. — Это мой отец, — объяснил Хината, сняв со стены фотографию Йори Кэзуки. Не было понятно, почему мама решила повесить их фотографии именно в тот день, когда должен был прийти Наоки. А Шоё-то думал, что она давно их отпустила. — И он тоже мой отец. Кажется, мама вчера соскучилась по ним, вот и решила повесить. Я даже не знал, что есть такие фотографии. — Они, — сглотнул Иваизуми, уже всё поняв без слов. Шоё поднял на него взгляд, встретившись со взглядами двух своих друзей и сразу же улыбнувшись. — Давайте я их уберу, чтобы Наоки-сан сегодня их не увидел, — поспешно поменял он тему, мягко взяв из рук Ойкавы портрет своего отца. — Я сейчас приду, — воскликнул он, поспешно поднимаясь на второй этаж, избегая этого напряжённого момента, оставляя двух альф в молчании. Когда Шоё вернулся, Ойкава-сан и Иваизуми-сан, будто бы ничего такого не произошло, обсуждали между собой рецепт какого-то блюда, который они собирались приготовить. Иваизуми был первым, кто заметил его, когда Шоё приблизился к ним, завязывая на голове найденую у мамы в комнате бандану телесного цвета, что отлично сочеталось с фартуком самого Хинаты. Теперь Хаджиме был единственным у кого не было головного убора, но у него был отлично подходящий ему тёмно-синий фартук. — Мы нашли одно блюдо, — Иваизуми показал картинку с каким-то блюдом Хинате. Омега аккуратно взял из рук аса книжку, случайно коснувшись его пальцев, из-за чего альфа немного смутился, на что Шоё даже внимания не обратил. — Моя мама как-то в детстве приготовила его для нас с Ойкавой, и вкус был... — Просто сногсшибательный! — Ойкава прервал друга на слове, засияв в один миг. — Приготовим его сегодня, чтобы Хината-сан и Намоки... — Наоки, — на автомате исправил Иваизуми. — Наоки, — не растерялся Ойкава. — Оценили на сто процентов. Подготовка заняла больше времени, чем само приготовление блюда, потому что Ойкава-сан постоянно попадал в какие-то ситуации, завлекая за собой и Хинату, который просто хотел приготовить ужин на сегодняшний вечер, и Иваизуми, который просто хотел помочь Шоё. Например, случай, когда Ойкава случайно испачкал всю кухню в муке, попытавшись замешать тесто миксером, ведь он не хотел прикасаться руками к такой смеси, забыв о том, что он всё равно потом ещё прикоснётся к этому тесту, что в итоге закончилось подзатыльником от Иваизуми и тем, что именно ас команды взял на себя тесто. Или же тот случай, когда Ойкава случайно брызнул себе в лицо лимоном, почему-то сжав его в руках. Или тот момент, когда на него свалилась вся пластиковая посуда, которая находилась на верхней полке. Или когда он свалился на Шоё, поскользнувшись на яйце, которое по его же вине упало на пол. В общем, Хината в какой-то степени понял, что Ойкава на кухне — одна из немногих бед, потому что старший съел купленный на деньги Хинаты горох, который должен был пойти на салат. — Я умею готовить, — возмущённо воскликнул Ойкава, упорно не протирая лицо, измазанное мукой, как и весь он, надевая на себе куртку, чтобы сбегать в ближайший магазин, чтобы купить злосчастный горох, который он съел. Иваизуми, скрестив руки на груди, закатил глаза, тоже в муке, но хотя бы протерев часть своего лица. Хината, не сдерживая улыбки, смеялся, тоже в муке, но в гораздо меньшей степени, потому что успел спрятаться за спиной Иваизуми, когда Ойкава засунул в тесто миксер. — И я сделаю вам великолепный салат, когда вернусь. — Лучше бы ты великолепно сидел на месте, придурок, — хмыкнул Иваизуми, на что Ойкава обиженно показал язык, развернувшись к ним спиной и схватившись за ручку двери. — Я мигом. — Он умеет готовить, — хмыкнул Иваизуми, когда за Ойкавой закрылась дверь и они с Шоё последовали на кухню, чтобы готовить дальше. — Просто сегодня он более, м, — Хаджиме ненадолго задумался, возвращаясь к духовке, где был пирог. — Более неловкий. — Это весело, — добродушно ответил на это Хината, нарезая оставшиеся ингредиенты для салата, стоя спиной к Иваизуми. — Обычно я всегда готовил один и сегодня впервые готовлю с кем-то ещё. Я не думал, что это всё будет, — Хината мягко улыбнулся, всё ещё не глядя на Иваизуми. — Так приятно. Хаджиме на это лишь улыбнулся, встав со своего места, поняв, что пирог ещё не готов, сразу же оглядываясь на Хинату, который продолжал нарезать овощи для салата. Именно в этот момент до Иваизуми дошло, что он как бы находился в одном помещении наедине с Шоё. Не было ни Ойкавы, ни Матсукавы с Ханамаки, только они с Шоё, и в груди от этого сердце забилось быстрее и щёки стремительно покраснели. — Ива-чан, не могли Вы подать мне соль? — обернулся к нему боком Хината, посмотрев на него, отчего у Иваизуми будто бы ток прошёлся по всему телу. Он знал, что Шоё всегда был красивым, но сегодня как-то не обратил внимание, что в бандане и фартуке он выглядел как чья-то жена, которая готовила для своего мужа. Щёки Хаджиме ещё сильнее покраснели, и поспешно кивнув, Иваизуми буквально навалился на шкаф, чтобы достать соль уже со знакомой полки. — Спасибо, — протянул омега, запястьем протерев своё лицо, случайно оставив на щеке кусочек варенной картошки, которая прилипла к его рукам. — Шоё, у тебя тут, — Иваизуми на своём лице указал примерное местоположение картофеля, встретившись со взглядом Шоё, когда тот растерянно поднял на него взгляд. — Картошка прилипла и, нет, на другой щеке, чуть выше, нет, погоди, — Иваизуми, не ожидав от себя такого, одной рукой взял Хинату за запястье, другой же рукой аккуратно убрал с лица прилипшую картошку. — Вот так-то лучше. — Ива-чан, — хихикнул Хината, не вырывая руку из захвата альфы. — Вы такой милый, — улыбнулся он нежной улыбкой, заставив Иваизуми покраснеть ещё сильнее. — Д-Давай куда-нибудь вместе сходим?! — не ожидав от себя такой смелости, воскликнул Иваизуми, и Хината удивлённо приоткрыл глаза. — То есть все вместе: я, Ойкава, ты, — поспешил исправить себя Хаджиме, на что Хината вмиг расслабился, поняв, что это не свидание, как это прозвучало. — Конечно, — согласился он мигом, шире улыбнувшись и аккуратно высвободив свою руку из хватки Иваизуми, отчего он снова смутился, извинившись за это. Хината на это лишь хихикнул. — Давайте быстрее закончим с готовкой, а потом я угощу вас с Ойкавой-саном чаем. Иваизуми на это лишь кивнул.

***

Куроо с наслаждением потянулся, открыв свой ноутбук, и сразу же звоня Хинате по видеосвязи. Сегодня из-за начала зимних каникул не было ни тренировок, ни учёбы, поэтому в первый же день выходного, поспав от души и, наконец, сумев хоть нормально отдохнуть, он первым делом (после водных процедур, разумеется) решил позвонить своему парню, который вроде бы говорил, что сегодня будет занят готовкой для их семейного ужина, чтобы получше познакомиться с Наоки-саном. На видеозвонок не отвечали довольно долго, а это не было удивительным, учитывая то, что Хината говорил про свою занятость. Сегодня надо было поучиться, чтобы к тому моменту, как он посетит Мияги, быть свободным, а дальше всё по новой, пока он не выпустится из школы. Чтобы поступить в тот университет, куда он хотел с самого начала, надо было собрать высокие оценки, а просто так, ведя себя, как дурак, он этого сделать не сможет, поэтому надо было из кожи вон лезть, чтобы создать себе необходимое будущее не только для него самого, но и для Шоё тоже. — Чего ты так долго? — сразу же фыркнул Куроо, подперев подбородок своей рукой, когда экран засветился чёрным, говоря о том, что собеседник принял звонок, а потом ноутбук явил ему образ сеттера Сейджо, которого он увидел ещё на матче с Шираторизавой, который улыбался ему широкой улыбкой. — Какого чёрта? — выругался Куроо, вмиг нахмурившись. — Почему у тебя ноутбук Шоё? Где Шоё? — Кошак из Токио, — протянул Ойкава, помахав рукой перед камерой. Он улыбался такой противной улыбкой, что Куроо хотелось треснуть его по лицу. — Тоже соскучился по Хина-чану? Мы вот решили его навестить. — Мы? — Тетсуро в непонимании приподнял брови, на что Ойкава лишь махнул рукой. — Где Шоё, придурок? — Ой какие мы злые, — обиженно фыркнул Ойкава, а потом, подняв взгляд куда-то за пределы камеры ноутбука, улыбнулся уже другой улыбкой, будто бы он был рад тому, кто зашёл в комнату. — Хина-чан, твой парень меня обижает. — Мой парень? — удивлённо переспросил знакомый голос его омеги, и Куроо вмиг расслабился, когда на экране появилось лицо рыжего, который похоже забрал ноутбук себе. — Тетсу! — широко улыбаясь воскликнул Хината. — Хорошо выспался? — Да, чувствую себя просто прекрасно, — нежно улыбнулся альфа, ощутив знакомую тоску в груди, глядя на экран, где Хината, буквально светясь, смотрел прямо на него. — Что этот придурок в твоём доме делает? — Его зовут Ойкава, Тетсу, — закатил глаза Шоё, и ни сам Тетсуро, ни Хината не обратили внимание на Ойкаву, когда тот заорал, что он не придурок. — Я тоже не ожидал, что они с Ива-чаном придут. Они мне здорово помогли с готовкой. Я думал, ты вечером позвонишь. Ты поел хоть? — Не сюсюкайся с ним, Хина-чан! — воскликнул где-то на фоне голос Ойкавы, который ни на миг не хотел успокаиваться. — Точно тебе говорю, он воплощение зла. — Только собирался, — улыбнулся Куроо, на этот раз точно уверенный в том, что Ойкаве придётся несладко, учитывая то, что сейчас у Шоё два альфы. — Тсукки знает, что ты не один? — Нет, но он обещал прийти, чтобы помочь, — моментально ответил Хината. — Очкарик придёт?! — воскликнул Ойкава, вскочив с места, из-за чего его лицо появилось на экране, позади Хинаты. Шоё оглянулся на него, и Ойкава, сделав шаг в сторону, чтобы подбежать к Иваизуми, споткнулся об подушку, которая упала на пол, когда он вскочил, из-за чего он довольно сильно грохнулся на пол. Шоё поморщился от звука, но стоило ему открыть глаза, чтобы поинтересоваться состоянием сеттера, как Ойкава снова вскочил с места, после чего исчез с экрана. — Ива-чан, идём Очкарика встречать! — Ойкава, чёрт тебя дери, ходи осторожнее! — моментально послышался более грубый голос, и Куроо мигом вспомнил про парня, который неплохо сдружился с Акааши на том же матче с Шираторизавой. — Шоё, мне ставить чайник или подождать? — Ага, — в ответ воскликнул Хината. — Я щас приду! — Эй, не ешь это! Это для ужина. — Но, Ива-ча-а-ан, я есть хочу! — С ними не соскучишься, — нервно хохотнул Хината, потрепав свои волосы и переведя взгляд на экран, где Куроо, выгнув брови дугой, всё это время оставался наблюдателем. На фоне Хинаты послышалось довольно громкое ойканье Ойкавы на равне со звуком шлепка. — Не против, если мы вечером созвонимся? А то такими темпами, — Хината кивнул в сторону, и как раз послышался грохот. — Они мне всю кухню уничтожат. — Возьми с собой шокер. — Тетсу, — закатил глаза Хината, на что Куроо лишь улыбнулся уголками губ. — Ойкава-сан и Ива-чан не причинят мне вреда, в этом я точно уверен. — Да, и скорее всего Хина-чану вред причинишь ты, а не мы, — снова появился в обзоре камеры Ойкава, скрестив руки на груди и возмущённо выпятив губы. — Придурок Куроо... — Эй, общайся нормально, — Иваизуми дал подзатыльник своему другу, наконец, тоже освободившись от дел. Он перевёл взгляд на камеру, не обращая внимания на то, как Хината наклонил голову, чтобы их было лучше видно. — Как дела, Куроо? — Йо-о, — поднял в приветственном жесте руку Тетсуро, усмехнувшись, когда заметил, что Ойкава сразу же подняв голову, показал ему язык. - Надеюсь, вы там моего парня не обижаете. — Пфф, — не упустил возможности Ойкава, отведя взгляд и не обращая внимания, как Хината немного покраснел из-за слов своего парня. — Вот же павлин ходячий. — Ойкава-сан, — с укором посмотрел на альфу Хината. — Называй его грязным кошаком! — Ойкава! И, Куроо, — взгляд Иваизуми снова переместился на капитана Некомы. — Не ты один защищаешь Шоё от всех опасностей вокруг него. — Я вообще не просил, чтобы вы меня защищали, — прервал их на слове Хината. Иваизуми удивлённо приподнял бровь, когда Хината взглянул на него, пока Ойкава всё ещё делал обиженный вид. — То, что я омега, не значит, что я слаб. — Но ты пока не сможешь противостоять крупным альфам, не так ли? — тут же среагировал Куроо, словив недовольный взгляд Хинаты. — А пока я буду тебя защищать. — Мы будем защищать, — исправил его Иваизуми. Взгляд Куроо стал более серьёзным, но от этого не было толку. — Может вы прекратите это? — повернулся на месте Хината так, чтобы на экране остался только он, на данный момент глядя сверху ноутбука на Иваизуми и Ойкаву. В комнате ненадолго повисло молчание, а потом послышался вздох Иваизуми: — Прости. — Да, прости его. — Ойкава, — предупреждающее рыкнул Хаджиме, и лицо Шоё разгладилось, после чего он перевёл взгляд на камеру, пока Куроо терпеливо ждал от него ответа. — Я вечером позвоню. — Буду ждать, — улыбнулся Куроо. — Передай Тсукки, что он идиот. Хината засмеялся на это: — Обязательно.

***

— Вы что тут делаете? — Тсукишима весьма основательно задал вопрос, враждебно смотря на двух альф в доме Хинаты. Ойкава, ухмыляясь, переместил одну руку на своё бедро, сместив весь свой вес на одну ногу, пока Иваизуми рядом стоял с самым спокойным выражением лица, иногда попивая напиток из своей кружки. В руках блондин держал пакет с приготовленными Акитеру — «Ками, Кей, почему ты не сказал мне, что у тебя есть ещё один друг, помимо Ямагучи? О, так его Шоё зовут. Ты кажись в него влюбился, да? Всё, прости-прости, больше не буду, только не смотри на меня так» — пирогами, которые старший брат буквально впихнул в его руки. Когда Кей вошёл в дом своего парня, он был в каком-то смысле рад, когда Хината потянулся к нему за объятиями, на которые он пытался отвечать с такой же искренностью, почувствовать от своей омеги такой родной запах и простоять с ним в таком положении дольше минуты, даже если это потом гарантировало боль в пояснице. Но когда за Хинатой объявились эти двое, как-то атмосфера испортилась, и Тсукишима на инстинктах прижал Хинату к себе сильнее. — Они тебе угрожали? — прямо в лоб спросил у Хинаты Тсукишима, позволив омеге отделится от него, чтобы посмотреть в его глаза. Его ладонь всё ещё лежала на талии Хинаты, на что тот кажется даже внимания не обращал. — Нет, ты что? — нахмурился на это Шоё сразу же. — Вы что, сговорились? — нахмурился следом Ойкава, пока Иваизуми продолжал пить свой напиток. — Ива-чан, скажи уже что-нибудь! — А что ты ожидал? — приподнял бровь бывший ас команды Сейджо, взглянув в сторону Ойкавы, на что тот надул губы. — Был бы ты на их месте, точно так же реагировал бы. — Так, что вы тут делаете? — Тсукишима снова обратил внимание на себя, снимая обувь и шагнув в дом Хинаты. — Шоё ведь вас не приглашал, так что вы здесь забыли? — Свою любовь, — моментально ответил Ойкава, тут же получив очередной несильный подзатыльник от друга. — Ладно, нашу любовь. Ай! — Они просто поздороваться зашли, — улыбается Хината, не обращая внимания на небольшую перепалку между ребятами, наблюдая за тем, как Кей вешает свою куртку на крючок. — А потом я решил их угостить, потому что они мне помогли с ужином. — Видишь, мы помогали, — снова встрял Ойкава, двумя руками держа руку Иваизуми за запястье, не давая ему ударить себя. — Пока ты там гулял неизвестно с кем, мы полезным делом занимались, Очкарик-кун. — Ага, не мне ведь скоро решающие экзамены сдавать, — хмыкнул на это Тсукишима, заставив обоих альф испытать такое раздражение, что венки на их лбах сразу же раздулись. — Одиннадцатый, — предупреждающее начал Иваизуми, не желая, чтобы простая перепалка вдруг обернулась дракой. — Ойкава, прекращай. — Я, вообще-то, Тсукишима, — нахмурился Кей, мысленно отмечая тот факт, что двое третьегодок даже не удосужили запомнить хотя бы его фамилию. — Хватит уже, — довольно громко фыркнул Хината. — Давайте нормально попьём чай, а то скоро мама с Наоки-саном придут и вы голодные домой пойдёте. И, следуя своему же совету, Хината юркнул за спину Тсукишимы и начал толкать его в сторону гостиной, заставляя того двигаться в верном направлении. Ойкава и Иваизуми моментально переглянулись между собой — «Выкинешь ещё раз что-то подобное, я тебе лично голову сверну» — и, поняв друг друга без слов, они молча двинулись за парочкой. И, хотя угроза Иваизуми, который предпочитал вести себя прилежно в чужом доме и сдерживать себя до последнего, даже если врезать собеседнику хотелось очень сильно, хорошо подействовала на Ойкаву, бывший капитан Сейджо не мог сдержать победной ухмылки, когда Хината, посмотрев на Тсукишиму взглядом «Ты-серьёзно-пытался-угрожать?», ушёл на кухню за чаем. — Значит, — наклонился Ойкава к Тсукишиме, пользуясь тем, что Хината пока отсутствует. — Тройные отношения. — Что? — Ну, ты, Хина-чан и этот придурковатый кошак, — приподнял брови Ойкава, продолжая улыбаться Чеширской улыбкой. — Кто был инициатором этого? — Не понимаю о чём Вы говорите, — отвернулся в сторону Кей, не желая делится личной информацией с практически незнакомым человеком. — Ой, какие мы ворчливые, — закатил глаза Тоору. — Я знаю, что вы трое встречаетесь. Так кто заставил Хина-чана встречаться с тобой? — задал он вопрос таким тоном, будто бы знал всё на белом свете и готов был сражаться с любым, чтобы добиться своей цели, а целью Ойкавы на данный момент являлся Шоё, что и настораживало Тсукишиму. — Это ведь Кошак уговорил Хина-чана, так ведь? Хина-чан не из тех людей, которые просто так вступят в отношения с несколькими людьми одновременно. — А Вам-то что? — приподнял бровь Тсукишима. — Обидно, потому что Шоё выбрал нас с Куроо, а не вас с Иваизуми-саном? Взгляд Иваизуми позади Ойкавы стал тяжелее, как и у самого Тоору, но в этот миг послышалось, как Хината ставит чайник на поднос и он громко оповестил своих гостей, что чай готов. Ойкава вернулся в изначальную позу и сверкнул улыбкой в сторону Шоё, когда тот зашёл, так, будто ничего только что не произошло. Иваизуми и Тсукишима переглянулись между собой не менее тяжёлыми взглядами, прежде чем взять из рук Хинаты чашки. Никто не говорил, что это будет легко.

***

— Это... — Хината в растерянности моргнул. — Вы зачем столько купили? Наоки смущённо кашлянул, услужливо передав Шоё пакет с разными сладостями, потому что он сильно запаниковал, когда понял, что идёт на ужин с сыном своей невесты с пустыми руками и чуть не купил весь свой супермаркет, когда зашёл туда вместе с Хинатой-сан. Женщина неловко посмеялась на это, наблюдая за тем, как Наоки искусно делает вид, что ему всё равно, хотя красное лицо всё выдавало. Он был слишком взволнован предстоящим ужином, поэтому вёл себя несколько сковано. — Через неделю мы распишемся и заключим брак, — оповестила его мама, когда они вдвоём зашли на кухню. Хината-сан сразу же уселась на стул, растянув ноги и блаженно вздохнув, пока Шоё распаковывал вещи, купленные Наоки. Правда, он слишком много купил. — А ребёнок родится в конце августа. — Это хорошо, — серьёзно кивнул Хината. — А свадьбу устроите? — Дорогой, — промурлыкала женщина, когда Шоё стоял спиной к ней, прямо напротив холодильника, раскладывая вещи и решительно не оборачиваясь ко взрослым. Сердце болезненно сжалось от небольшой ревности к своей матери. Наоки неловко потоптался на месте, прежде чем подойти к своей невесте. — Если ты хочешь, — нервно выдал из себя мужчина, когда Шоё с интересом уставился на него, вытирая руки полотенцем. — Мы можем устроить свадьбу, просто у нас нет близких, чтобы устраивать для них такое большое мероприятие, вот мы решили обойтись простой росписью. — А свидетели? — вопросил Шоё. — Моя коллега согласилась, — моментально ответила женщина. — Мой хороший друг, — последовал за ней Наоки, всё ещё немного напряжённый. — Ты ведь не против нашей женитьбы? — Ками, у вас это заразно? — закатил глаза Шоё, расплывшись в улыбке, когда Наоки смотрел на него, почти что не моргая. — Я не против. Вы делаете её счастливой, почему же я должен быть против? — Спасибо, — моментально расслабляется Наоки. — Правда, спасибо, что доверил свою маму мне. Это действительно очень мужественное решение. Хината только улыбнулся на это. — И, чтобы потом избежать неловкого разговора, мы хотим тебе кое-что рассказать сейчас, — вмешалась в их душевный разговор женщина, которая уже принялась за ужин. Шоё сразу же понял, что его мама съела половину десерта, который так старательно готовил Иваизуми. — Я знаю, что ты уже взрослый мальчик и можешь принимать самостоятельные решения, к тому же, в последнее время ты даже со своими течками самостоятельно справляешься, а ведь раньше постоянно плакал во время... — Мам, — прервал Шоё, на что женщина лишь махнула рукой, хотя продолжать постыдную историю сына не стала. — В общем, мы с Наоки планируем переехать в Токио после окончания твоей учёбы, — в лоб сказала женщина. Хината почувствовал как его сердце на миг перестало биться. Этого-то он боялся. Уезжать из Мияги из-за решение родителя не хотелось, тем более уходить из школы, которая уже стала для него вторым домом, да и ребята уже знали об его поле и скрывать от них смысла не было. Он не хочет уходить. — В Токио просто есть один хороший врач, который поможет мне с беременностью, и Наоки сможет там зарабатывать большие деньги, да и жить мы будем в таком месте, где и школа, и садик будут рядом. — Да, мы уже нашли дом, — кивнул головой жених мамы. — И потом, мы с твоей мамой посоветовались насчёт тебя и решили спросить лично тебя, - Наоки сглотнул. — Ты хочешь переехать с нами в Токио? — Что? — им обоим не терпится избавиться от меня?! — В каком смысле? — Просто я подумала, что ты не захочешь оставлять своих друзей и менять школу, — сглотнула Хината-сан, серьёзным взглядом наблюдая за Шоё. — Ты в последнее время счастливый ходил, вот я так и подумала. Если хочешь, ты можешь остаться здесь, а мы с Наоки будем оплачивать счета за этот дом, благо у нас есть средства, а в выходные будешь приезжать к нам в Токио. ...То есть он будет жить один?... Хината почувствовал, как предстоящее чувство одиночества сжимает его сердце. Его маме и Наоки-сану нужно создать отдельную семью, подальше от болезненного прошлого. — Так, — Хината-сан наклонилась к нему. — Тебе нужно время? Я приму любой твой ответ, Шо-чан. — ...Ради них, ради тебя я старалась быть лучшим родителем, работала и пыталась уделить тебе достаточно времени, чтобы ты не чувствовал себя одиноко... Она всё время была одинокой. Даже если сам Шое был окружён любовью и заботой, рядом с мамой не было того человека, который мог бы поддержать её саму. Которому она сама смогла бы полностью открыться. — Шо-чан, — всё тем же весёлым голосом позвала его женщина, и Шоё ощутил, как мурашки прошлись по коже. Её голос никогда не был таким весёлым рядом с ним. Да, она улыбалась, да, она смеялась постоянно, но её голос никогда не звучал таким радостным. — Я приду сегодня поздно, ты можешь меня не ждать. Не волнуйся, Наоки меня домой отвезёт, хорошо? Кажется, Шоё уже давно понимал, что такое всё же произойдёт с ним, хоть он и не хотел, чтобы это оказалось реальностью. Хината-сан была в шаге, чтобы вступить в счастливый брак и обеспечить себе яркое будущее, и этим шагом был сам Шоё, который должен был отпустить её и остаться в тени её прошлого. Он это хорошо понимал, поэтому, нацепив на лицо широкую улыбку, он потянулся к рукам своей матери и сжал их в своих ладонях. — Я хочу остаться здесь.

***

— Что-то случилось? — тяжело дыша, спросил Хината, уперевшись в спину Тендо, пока тот сидел на корточках, отдыхая уже довольно много времени. Сатори заинтересовано склонил голову набок, сделав это почти что одновременно с Шоё, когда Семи попросил их подождать немного. — О, Тендо-сан, от Вас приятно пахнет. — Вакатоши одолжил свой шампунь, — тут же ответил Тендо. — Потому что я забыл, что мой закончился ещё вчера. — Напомни, каким он шампунем пользуется? — вмешался в их разговор Эйта, всё ещё сидя к ним спиной и что-то выискивая в своей сумке. Тендо на это лишь ухмыльнулся, но отвечать не спешил, на что Эйта пока что не реагировал. — Вот у него и спроси. — Хината, — не обращая внимания на ответ друга, Эйта встал с места, потянув с собой и сумку, которая свободно болталась на плечах. Будущий музыкант выглядел немного смущённым, если судить по розовым щекам, и эта реакция вызвала у Тендо с Шоё вопросительные взгляды. Поразительно, как эти двое сошлись между собой за эти месяцы, а ведь раньше, при первой встрече, никто бы не сказал, что они так подружатся. — Завтра я поеду в Токио, чтобы подать документы в университет, поэтому меня не будет неделю точно. — Точняк, я с отцом тоже поеду в Токио, — оглянулся на Хинату Тендо, не вставая с места. — Он договорился с каким-то своим другом, чтобы я поступил на повара, и мы завтра пойдём к нему, чтобы обговорить всю ситуацию. — Ох, вы уйдёте так скоро, — брови Хинаты немного приподнялись, образуя форму домика, из-за чего его лицо стало немного грустнее. — По крайней мере, вы же вернётесь через неделю, а там у нас будет время. — Вот-вот, — потрепал по волосам Хинаты Тендо. — Не смей унывать без нас. — Тогда не смейте унывать без меня, — улыбнулся в один миг Шоё, тут же захохотав, когда Тендо попытался его поймать, резко развернувшись на месте, но омега успел отойти на пару шагов назад. — Вот же проказник! — Тендо, — Семи неожиданно серьёзным голосом позвал друга. — Не мог бы ты оставить нас на пару минут? — Пару секунд. — Минут. — Секунд, я услышал, — третьегодка отсалютовал, на что Эйта закатил глаза, после наблюдая, как Тендо отходит от них, засунув руки в карманы своих брюк. Хината, не видя в этом ничего плохого, сцепил руки между собой за затылком, с любопытством наблюдая за тем, куда уходит Тендо, терпеливо дожидаясь того, когда Эйта начнёт разговор. Не зря ведь он попросил Тендо оставить их наедине. Эйта вдохнул полной грудью, ощущая как руки и ноги дрожат. Ощущение было такое, будто он собирался в любви признаваться, хотя хотел отдать всего одну вещичку. Возможно, это было из-за того, что музыка для Семи всегда имела большое значение в его жизни, вот он волнуется так. Это оправдывало его волнение. И этот момент для Семи честно казался чем-то интимным, хотя таковым не являлся, вот почему он попросил Тендо оставить их, потому что... потому что свидетеля его поступка он не вытерпит, и был риск, что он тут умрёт от стыда. Ками, в этом же нет ничего постыдного! — Хи... — Эйта оборвал себя на полуслове, снова вздохнув полной грудью. — Могу я звать тебя по имени? — задал он вопрос, отчего смутился ещё сильнее. Хината пожал плечами, мол как хочешь, уже привыкнув к тому, что почти все его друзья называют его по имени. - Шоё, я хотел дать тебе кое-что, — Эйта протянул свою ладонь, в которой лежала флешка. Хината без раздумий забрал её из рук, с интересом разглядывая технику. — На ней я храню все песни, которые мне нравятся ещё с первого года старшей школы, — Хината поднял удивлённый взгляд на него. — И я хотел бы, чтобы ты послушал их. Можешь не возвращать, — поднял он ладонь, когда Хината открыл рот, чтобы что-то сказать. — Я, — Эйта сглотнул. - Я дарю её тебе. Музыкант вздрогнул, когда Хината, сжав в руках флешку, поднял на него взгляд и мягко улыбнулся, будто бы понимая, что с этой флешкой, с кучей музыки внутри, которую Эйта упорно скачивал весь этот месяц, всё свободное время, чтобы потом подарить Хинате, ощущая себя так, будто с этой флешкой он дарит и часть своей любви. Ками, с каких пор он стал таким сопливым романтиком? Хотя Тендо часто говорил, что он ведёт себя как нюня рядом с Хинатой, но Эйта просто хотел ему понравиться. — Понимаю, что ты не просил этого, просто, понимаешь, просто мне хотелось, чтобы ты послушал их, — нервно сжимая лямку своей сумки, Эйта продолжал. — Ты, конечно, не обязан, просто, — альфа кусал губу, не зная, что дальше сказать. Напряжение сковало всё его тело, и паника медленно поднималась в его голове. — Я скачаю их на свой телефон, чтобы слушать Ваши песни каждый день, — шире улыбнулся Хината, одной своей фразой разрушив все сомнения Эйты и дав ему вздохнуть полной грудью. — Я сообщу Вам, какая песня мне больше понравилось. У Вас хороший музыкальный вкус, Эйта-сан. ...У меня хороший музыкальный вкус?.. — Спасибо, что дали мне этот сборник, — продолжал Шоё. — Я уверен, что там все песни отличные, потому что их собрали Вы! Эйта почувствовал, как ветер дует ему в лицо и как его щёки краснели всё сильнее и сильнее, пока Хината с каким-то трепетом смотрел на флешку в руках. В этот момент Семи казалось, что время остановилось, и он чувствовал, как его сердце бешено стучало, пока он наблюдал за омегой. Пока в какой-то миг... — Тик-так, голубки! ...не вмешался Тендо.

***

— Слушай, мама и папа вроде говорили, что они поменяли билет, — Ямагучи с явным недоверием смотрел на ключ в руках. Они приехали в Надзаваонсен, куда их, не жалея времени, отвезли родители Ямагучи. Мама Тадаши была очень рада увидеть Хинату снова, поэтому их приветствие прошло в крайне тёплом темпе, чем у отца сего семейства, который прямо перед Шоё поинтересовался у Тадаши, почему он не пригласил своего лучшего друга, то бишь Кея, тут же получив от своей жены убийственный взгляд. Тогда Шоё тактично сделал вид, что он ослеп на время, пока Тадаши, немного краснея, попытался объяснить, что Шоё как бы и его «друг» тоже, не подумав о том, что его отец может поинтересоваться, почему он называет Хинату по имени, а Тсукишиму просто «Тсукки». Путь они продолжали в дружном молчании, потому что мама Тадаши умела быть страшной и могла заткнуть мужчин в своей семье одним лишь взглядом. И Шоё хотелось бы в будущем, когда у него будет своя семья, быть похожим на неё. — Так как через три дня Новый Год, мы взяли билеты на два дня, — с улыбкой сообщила им Ямагучи-сан, пока её муж с самым строгим лицом, что у него было, смотрел на молодых людей. — Мы заберём вас сами и, Хината-кун, не волнуйся, мы отвезём тебя до дома. — Спасибо за заботу, — Шоё сразу же поклонился, на что Ямагучи-сан лишь махнула рукой. Лицо отца Тадаши немного разгладилось. Этот парень выглядел не таким сильным на первый взгляд, но от него исходила такая уверенная аура, что казалось он был намного сильнее. Даже сильнее Тадаши с Тсукишимой вместе взятых. — Освоитесь дальше? — Не волнуйся, можете ехать, — уверенно кивнул Тадаши, и они с Шоё вместе улыбнулись, когда женщина, напоследок поцеловав в лоб каждого — Хината смущённо покраснел — села на переднее сиденье, поторопив своего мужа, который лишь похлопал сына по плечу, напоследок пожелав, чтобы они развлекались как следует, и предупредив, что если что-нибудь случится, обязательно позвонили им. Гостиницу, в которую они должны были заселиться, Тадаши нашёл сразу же, периодически пытаясь отдышаться, пока Шоё рядом даже не запыхался, хотя носили они вещи одинакового веса и размера, разве что у Шоё была отдельная сумка для вещей, нужных для его сущности — для удобства и для того, чтобы ничего не сломать или не испортить — но факт того, что Тадаши уже устал, в отличие от омеги, немного задел душу беты. Идти до гостиницы было тяжелее, чем казалось. А потом в гостинице вместо двух номеров им выдали один. Ямагучи, который взял на себя ответственность всего этого, испытывая пассивную агрессию, максимально мягко поинтересовался у работника насчёт этой проблемы, на что тот таким же доброжелательным тоном сказал, что билеты у них на один семейный номер и ошибки быть не может. После этого бета впал в некий ступор, не зная как всё это объяснить другу, который на данный момент кружился рядом со столом с бесплатными закусками, к которым кроме детей никто не подходил, и решил начать издалека. — Да, я в курсе, — не раздумывая над ответом, заявил Хината, засунув в рот конфету. Какая-то женщина, наблюдающая за ним, поморщилась, одним своим видом выражая отвращение, но Хината не растерявшись, улыбнулся ей и помахал рукой. Тадаши был уверен, что такому Хината не мог научиться ни у Тсукишимы, ни у Куроо, ни от кого-либо ещё из его знакомых, поэтому бете оставалось догадываться, что со временем после того, как про сущность Хинаты узнали многие, его уверенность и наглость начали увеличиваться с каждым днём, спасибо хоть, что про приличные манеры он не забывал. — И, я хочу сказать, что у нас как бы семейный номер, — смущённо краснея выдал Ямагучи, не в силах смотреть в глаза Шоё, который продолжал есть бесплатные закуски и не сводил с него взгляда. — Поэтому мы будем спать в одной комнате и, — Тадаши зажмурился. — И на одной кровати, — после чего начал тараторить, явно переволновавшись из всего этого. — Если хочешь, я могу позвонить маме, чтобы она нас забрала и мы больше не будем вспоминать об этом и... — Кей тебя убьёт, — хихикнул Хината, в следующую секунду получив гневный взгляд от Ямагучи, после чего он попытался унять своё веселье. Узнав, что Хината вместе с Ямагучи наедине едут на снежный курорт, Тсукишима некоторое время прожигал взглядом лучшего друга, но потом после разговора с Шоё немного успокоился и смог согласиться на их поездку (Хинате совсем не стоило знать, что Ямагучи пообещал Тсукишиме присматривать за ним и почему-то заявил, что бороться за Шоё после этого он не собирается). — Да ладно тебе, Тадаши, мы же не в первый раз ночуем вместе. — Там одна кровать, Шоё, — взглянул на друга Ямагучи. — Мы будем спать вместе, потому что вряд ли гостиница с таким количеством людей предоставит нам футоны. — Если хочешь, я могу спросить. — Я уже спросил, — устало вздохнул Ямагучи. — Прости, я не хотел, чтобы так вышло. — Да не извиняйся ты, — Хината засунул в рот друга маленькую закуску, с весельем наблюдая, как Тадаши жуёт. — Ну, будем спать на одной кровати, не умрём же мы от этого, тем более ты забыл, что мы сюда кататься пришли, и ты пообещал научить меня. — Но, — Ямагучи снова заткнули едой, и Тадаши оставалось только покорно замолчать, пока Хината продолжал уплетать за обе щеки. — Тадаши, — мягко улыбнулся ему Хината. — Всё в порядке. Идём в номер, а то те ребята, кажется, уже хотят меня выгнать, — хихикнул Шоё, подхватив свои вещи поудобнее и первым направляясь в сторону лестницы. Ямагучи оглянулся туда, куда взглядом указал Хината, и сразу же заметил, как несколько работников этого места смотрят вслед Шоё. Вот уж точно, прирождённая приманка, привлекающая к себе любые взгляды.

***

[10:14 27.12] Тадаши: Мам, кажется, тут ошибка [10:14 27.12] Тадаши: У нас семейный номер. Ты можешь что-то с этим сделать? [10.15 27.12] Мама: А что? Что-то случилось? [10.15 27.12] Тадаши: Мам, она семейная [10.15 27.12] Тадаши: Мы с Шоё практически будем спать на одной кровати [10:15 27.12] Мама: Да, я знаю, милый. [10:17 27.12] Тадаши: Погоди [10:17 27.12] Тадаши: Мам, что это значит? [10:17 27.12] Мама: Увидимся через два дня, дорогой. [10:23 27.12] Тадаши: Мама, возьми трубку! [10:25 27.12] Тадаши: Мама, не игнорируй меня! — Всё, я готов! — ввалился в комнату Хината, выйдя из ванной, которая находилась прямо в номере. Вроде бы отец Ямагучи говорил, что здесь ещё есть горячие источники, но где именно не сказал. — Ой, извини, — смутился Шоё, когда Тадаши оглянулся на него, держа в руках телефон. Мама всё ещё упорно не принимала звонки, зная, что Тадаши был возмущён до предельности. Всё это, оказывается, было спланировано. Какого чёрта его мама хочет его свести с Шоё, перейдя к таким крайностям? — Ничего, всё равно не берут трубку, — вздохнул Тадаши, отключив телефон. Шоё приподнял брови в вопросительном жесте: — А кому ты звонил? — Маме. — Я же сказал, что всё нормально, — удивлённо продолжил Шоё, на что Тадаши хихикнул, находя это его выражение немного милым. — Не в этом дело, я звонил ей... — Тадаши немного замялся. — По другому поводу. Она кое-что натворила, вот я хотел обсудить это с ней. — Вот оно что, — понимающе хмыкнул Шоё. — Моя мама тоже такая. Пытается сделать всё как лучше, но в конечном итоге это перерастает в проблему. Ямагучи на это лишь усмехнулся: — Пойдём кататься уже. У нас есть всего два дня. — Юху! — воскликнул Шоё, выскочив из номера первым. Ямагучи покачал головой на такое детское поведение Шоё, послушно последовав за ним, не забыв прихватить с собой ключи. Этот день обещает быть насыщенным, а учитывая то, что у них ещё как бы свидание, эти два дня обещают быть самыми счастливыми в жизни Тадаши.

***

— Всё ведь не так плохо, да? — улыбается Ямагучи, помогая Хинате удобно прикрепить сноуборд к ногам. Удивительным было то, что Хината выбрал именно сноуборд, основываясь на теме того, что раз он умеет кататься на скейтборде, то на таком ему легче будет, чем на лыжах, услужливо отдав последние самому Ямагучи. Новичкам разве не лучше на лыжах кататься? — Я предпочитаю лыжи, чем сноуборд, но, думаю, это будет не так сложно. Просто будь расслабленным, хорошо? — Да вообще всё будет улётно! — смело заявил Хината, поправив куртку. С такой одеждой, как у них сейчас, Хината всё равно выглядел красивым, и Ямагучи не мог это отрицать. Шоё очень крутой. — У нас есть весь день, чтобы покататься вдоволь. Тут же еда бесплатная, да? — замялся он на секунду, взглянув на Ямагучи, на что тот хихикнул, кивнув головой. Прав был Тсукишима, когда говорил, что у Кагеямы и Хинаты скорее всего животные инстинкты, а не человеческий разум. — Отлично, тогда можно не беспокоиться. Хината уже успел натворить дел, когда они вышли из гостиницы. По пути к выходу Шоё успел взять ещё несколько бесплатных закусок со стола, который персонал поставил в честь грядущего Нового Года, и пусть людей, съедавших хоть что-то с этого стола было мало, Шоё буквально съел почти все блюда за несколько минут, из-за чего работники немного косо смотрели на рыжего, а тому было хоть бы хны. Поднимаясь на подъёмнике, на котором было четыре места, из-за чего Шоё с Ямагучи приходилось кататься ещё с двумя незнакомцами, Ямагучи то и дело, что поглядывал на Хинату, открыто светящегося восторгом, пока он сжимал поручень перед ними и старался особо не смотреть вниз. Не то, чтобы сказать, что он боялся высоты, но ощущение того, что он висит на огромной высоте, было неприятным. Если судить по логике — и о тех рассказах взрослых про редких омег — то скорее всего между Хинатой и Ямагучи к сущности омеги был более склонен сам Тадаши. — Да брось, — улыбнулся ему Хината, когда Тадаши рассказал ему эту свою мысль, не видя смысла скрывать. Рядом с Шоё хотелось только открываться, что было с одной стороны хорошо, но с другой складывалось впечатление, что Шоё имеет какую-то энергию, которая заставляет людей довериться ему, а ведь Шоё ещё и старался не рассказывать эти разговоры другим, дорожа этим доверием, так что это тоже укрепляло связь между людьми и омегой. — Ты сильнее, чем ты думаешь. Помнишь, когда мы с капитаном Иногинами только встретились? Заметь, ты тогда защитил меня, так что ты скорее похож на альфу, чем на омегу. Это в какой-то степени успокоило Ямагучи, а потом они спустились с подъёмника и оказались на вершине горы... — Ты точно впервые катаешься?! — удивлённо воскликнул Ямагучи, остановившись рядом с Хинатой, который вместе с каким-то парнем победно заорал, первыми спустившись с горы. Незнакомец в порыве чувств радости обнял Хинату, так как тот находился ближе, на что Шоё ответил с таким же рвением, после чего парень развернулся и с победным кличем побежал дальше. — Кто это был? — приподнял бровь Ямагучи, максимально близко подойдя к Шоё, а потом замерев от удивление, когда Хината бросился к нему в объятия. — Это было чертовски круто! — заорал он прямо в лицо беты. Лицо Хинаты было красным, и несмотря на то, что на Шоё были надеты очки для защиты, Ямагучи ясно видел, как глаза оного блестели от адреналина. — Давай ещё раз!? Впрочем, сопротивляться такому взгляду даже желания не было. Они с Хинатой только и делали, что поднимались с помощью подъёмника на гору, а там опять спускались и каждый раз либо Тадаши помогал Хинате с креплением сноуборда или Хината самому Тадаши, возжелав научиться этому после третьего спуска. Тогда, отставая от Шоё на несколько метров, Тадаши ясно видел его силуэт, катящийся впереди. Это было как и всегда в их обычной жизни: Хината всегда бежал впереди них, заставляя идти за собой, заставляя не отставать, и ещё улыбаясь так ярко, будто заменяя им солнце. Кажется, любое физическое упражнение было ни по чём для Хинаты, ибо спускаться с горы так на сноуборде в первый раз в жизни — это надо иметь такой талант. — Это был такой улёт! — воскликнул Хината, пока Тадаши находился в ванной. Он был немного нервным, когда вечером они, наконец, вернулись в гостиницу. Девушка, которая сообщила им, что для таких людей, как они — то бишь для людей, которые, увлёкшись весельем, возвращались слишком поздно — ужин специально приносили в номер, так что жить ещё было возможно. Находясь на пике веселья, Шоё даже не почувствовал собственного голода. Тсукишима и Куроо — первый каким-то образом смог подключить их троих на одну связь, чтобы Хинате не приходилось повторять все свои фразы, но учитывая характер Шоё, он бы повторил всё с радостью ещё много раз — одновременно гмыкнули в трубке, мол мы тебя слушаем, говори дальше. — Ветер бил прямо в лицо и я просто орал от восторга, когда спускался! Тадаши ещё таким — вжух! — и — врум! — был, что я еле поспевал за ним. — Не знал, что для счастья так мало надо, — усмехнулся в трубке Тсукишима. — Учитывая сколько стоит один билет на такой курорт, — заметил Куроо. — Это не назовёшь малым счастьем. Повезло Шоё, что Яма-Яма пригласил его туда. Я бы тоже не отказался, если бы меня пригласили. — Ты бы не отказался от любого приглашения, если оно бесплатно будет, — Хината уверен, что Тсукишима закатил глаза, отчего Шоё не смог сдержать свой смех. — Отлично, ещё и Шоё навеселе, вот не сможет нормально соображать. — Это было так круто, — в который раз сообщил Хината. — Я так рад, что побывал тут. — Вот поэтому надо иметь деньги, чтобы потом иметь счастья полные штаны, — заметил Куроо. — Эй, Шоё, на национальных я угощу тебя ужином. В Мияги не получится, потому что я там знаю только как дойти от твоего дома и до Карасуно. — В смысле не получится? — насторожился Тсукишима. — Ты что, собираешься приехать к нам? — Точнее к Шоё. — Сгинь. — Ну я же тебе рассказывал, Кей, — мягко улыбнулся Хината. — После Нового Года, помнишь? — Ты много о чём рассказываешь, — заметил блондин. — Вот, наверное, на этой новости мой мозг отключился. — Вот уж спасибо, — возмущённо воскликнул Хината. — Я тебе рассказываю о важных новостях, а у тебя там мозг отключился. Нет у тебя мозга, вот! — В отличие от тебя, у меня побольше будут. — Тетсу, я теперь буду только с тобой общаться, — фыркнул Шоё, слыша в трубке победное «Слышал, да?», обращённое к Тсукишиме. — Потому что Кей дерьмо ходячее. — Прекрати, — недовольным тоном сказал Тсукишима, и Хината победно улыбнулся. — А то перестану помогать тебе с учёбой. — Как будто ты ко мне домой только за уроками ходишь, — моментально парирует Хината, заставив Тсукишиму смущённо заткнуться. Повисло недолгое молчание, после которого до Хинаты дошло, что он сказал. Куроо открыто засмеялся, когда услышал в трубке, как смущённо выдохнул Хината, почти что сразу выдав: — Я не хотел этого говорить. — Ты, кажись, сломал Тсукки, — смеётся дальше его первый альфа. — Он довольно долго молчит. — Ками, — смущённо пискнул Шоё. — Молодцом, Шо, так держать! — не обращая внимания на всю ситуацию в целом, продолжал Куроо. — Засмущай Тсукки до такой степени, что он слово не может сказать. — Заткнись. — О, ожил. Жалко, конечно, но ничего не поделаешь. — Тетсу, прошу, — взял на себя слово Хината, и Куроо расхохотался, не выдержав всего этого. Ямагучи как раз вышел из душа, громко оповестив Шоё, что теперь его очередь. — Я пошёл в душ. Созвонимся завтра. — Не давай фантазиям волю, Тсукки. — Иди ты к черту! — громко воскликнул Тсукишима, и Куроо снова расхохотался, находя всю эту ситуацию слишком уж забавной. — Обязательно позвони завтра, Шоё, — на прощание сказал Кей, и получив от Шоё ответ, первым отключился. — Похоже отношения у вас налаживаются, — тоном, будто бы не он несколькими секундами ранее довёл Тсукишиму до раздражения, заметил Куроо, как только понял, что Тсукишима отключился от связи. — Он умный парень, пользуется тем, что вы оба в одном городе живёте. — Ой брось, мы с тобой и без этого умудряемся сближаться, — хихикнул Шоё. — Я пошёл в душ. Спокойной ночи, Тетсу. — Спокойной, Шоё, — Хината почувствовал как при этой фразе улыбка у Тетсу становится шире. Шоё закрыл глаза и улыбнулся следом, всё ещё держа телефон около уха. — Я люблю тебя. — И я тебя, — на автомате выдал Хината и с небольшим вздохом они с Тетсуро одновременно отключились от связи. — Тадаши, я пошёл, — взяв с кровати свои вещи, крикнул Шоё, моментально развернувшись на месте. Ямагучи, который что-то искал в своей сумке, махнул рукой. И стоило Шоё закрыть дверь в ванную, как Тадаши позволил себе расслабиться, моментально закрыв рот рукой. Его глаза были широко раскрыты и справиться с таким удивлением у него даже не было сил. Как, чёрт возьми, за такое короткое время они с Куроо-саном успели так сблизиться?!

***

Чёрт возьми. Ямагучи отчётливо слышит, как Хината дышит. Он уснул сразу же, даже как-то наплевав на то, что у них семейный номер и они спят на одной кровати, укрывшись одним одеялом. Запаха бета не чувствовал, потому что Хината надел на себя чокер, чтобы Ямагучи не давился его запахом, хотя Тадаши несколько раз уверял его, что всё нормально. Одно дело, если бы всё было из-за одного чёртового запаха! Он спал на одной кровати вместе с объектом своей влюблённости, у которого были ещё два парня. Да если кто-то тронет Шоё с какими-то намерениями, они же на месте умрут, потому что с Тсукишимой и Куроо шутки очень плохи. Ямагучи закрыл глаза. Нет, он обещал Тсукки, что после этого свидания, он перестанет добиваться Шоё и останется рядом в качестве друга. Он должен отпустить Шоё, поэтому он не должен так себя вести. Всё ведь нормально, они друзья. Хината во сне заворочался, перевернувшись на другой бок, и Ямагучи позволил себе лечь на спину, чтобы лучше разглядеть Хинату. Благодаря свету, падающему от фонарей в их комнату, Тадаши отлично видел спину Хинаты, который был одет в белую футболку, и из-за этой футболки чокер на шее Хинаты отлично выделялся, будто бы приковывая к себе взгляд. — Он такой маленький, — подумал Ямагучи, какой-то частичкой мозга понимая, что если он скажет это в лицо Хинаты, то получит по носу. Шоё даже не почувствовал, когда Ямагучи, перевернувшись на бок, точно повторив позу Хинаты, коснулся его волос. Такие мягкие и, наверное, хорошо пахнут. Так и хотелось зарыться носом, чтобы всё ощутить в полной мере. Он же уже пообещал Тсукки, поэтому ничего же не будет, если он... Зная, что Хината не проснётся, Тадаши аккуратно приблизился к нему, приобняв за талию и придвинув к себе на чуть-чуть. Хината во сне только засопел, когда Тадаши проделал всё это максимально осторожно, просунув одну руку под подушкой Хинаты, так, чтобы легче было обнимать. А ведь, помнится, его куртка была у Хинаты. И когда он вернул её обратно, от его куртки так пахло малиной, и это не было удивительно, ведь Шоё держал её рядом с собой, когда у него была течка. Чёрт! Нельзя о таком думать! Ками, Ямагучи сейчас обнимает Хинату! Обнимает того, кто сейчас видит уже седьмой сон и явно не чувствует того, что вытворяет тут Тадаши, который не может уснуть от одной мысли, что рядом с ним под одним одеялом спит его объект воздыхания. От такого сердце в груди бешено стучало, и Тадаши ощущал себя в некотором роде даже счастливым. Хотелось рассмеяться в голос, и был даже порыв отблагодарить маму за такой поступок, благодаря которому всё это случилось. ...я останусь для него простым другом... Осознание реальности болью резануло по сердцу, отчего Тадаши немного успокоился. Бета глядел в затылок Хинаты, который продолжал мирно сопеть, не чувствуя, что его сейчас прижимает к себе его друг. Ямагучи закрыл глаза. Только на этот раз. Пожалуйста, хоть один раз он хочет побыть рядом с Шоё как тот, который хотел бы за ним ухаживать, а потом он его отпустит. Хината сонно промычал, когда Ямагучи аккуратно приобнял его за талию обеими руками и прижал к себе сильнее, отчётливо ощущая своей грудью спину омеги. Только один раз. И Ямагучи закрывает глаза, утыкаясь носом в волосы Хинаты и чувствуя его природную малину. Только в этот раз, и я отпущу его.

***

— Тадаши, — сонно промычал Хината. Всё его тело болело после вчерашнего дня, когда он без устали и без отдыха катался на сноуборде, заставляя ещё и Ямагучи следовать за ним, хотя ближе к вечеру он сел отдыхать, давая Хинате самому веселиться и поджидая его у склона горы, где Хината не чтоб частенько, но падал. Он чувствовал, что его обнимают, но Хината был слишком усталым, чтобы осознавать это в полной мере. Внутренние часы говорили ему, что пора на утреннюю пробежку, хотя Хината, понимая, что сегодня он тоже не откажет себе в катании, позволил себе отказаться от такой нагрузки. — Тадаши. — Мм? — промычал Ямагучи, тоже сонный, но на грани сознания. Шоё почувствовал, как руки Ямагучи сжимают его талию сильнее, ещё сильнее прижимая к себе, и их ноги переплелись между собой, отчего было несколько уютно. — Ты слишком горячий, — сонным голосом ответил Шоё, и Ямагучи что-то промычал, не понимая, что имеет в виду Хината. — Мне жарко, Тадаши. — А, — Ямагучи отодвинулся немного, но не желая отпускать омегу, он оставил свою руку лежать на талии Шоё. — Прости. — Мгм. Комната снова погрузилась в тишину, и Хината поморщился, когда его телефон на тумбочке зазвонил. На автомате он схватил свой телефон, приняв звонок сразу же и сонным голосом промычав, давая собеседнику понять, что он слушает. Тадаши за его спиной уткнулся лбом между его лопатками, ради этого, наверное, сгорбившись. Шоё, если честно, сейчас было плевать, он просто хотел спать до того момента, пока его тело не отдохнёт. — Шо-о-оё! — внезапно заорал в трубке голос Коды, и Хината икнул, мигом вскочив с места, оперевшись одной рукой об кровать, совершенно случайно заставив и Ямагучи рядом вскочить от такого. — Шоё, ты где!? Ты мне нужен прямо сейчас! — Чт- — Мне только что написал Кайоши-кун! — продолжал орать Кода, пока Хината, немного заспанный после такого пробуждения, ошарашенно хлопал глазами. — Что мне делать, Шо?! Мне раньше Кайоши-кун не писал! — Для начала ответить, придурок, — раздражённо вздохнул Хината. — Ты на время смотрел вообще? Ты почему мне в такую рань... — Сейчас ровно десять пятнадцать, — отчеканил каждое слово Нобуо, прервав на слове. — Ты же вроде рано встаёшь? Ладно, забудем об этом, мне только что написал Кайоши, ты понимаешь, чёрт тебя дери?! — Так ответь, зачем я тебе вообще? — приподнял бровь Хината, оглянувшись на Ямагучи, который с таким же выражением, как у него, смотрел прямо ему в глаза. — Мне написал Кайоши! — продолжал Кода. — Помоги мне нормально ответить на его сообщения, пожалуйста. Ну, знаешь, чтобы не выглядело так, будто мне пофиг, и чтобы так, что в жизни он прекраснее не читал. — Кода, иди к черту. — Но, Шоё! — взмолился он. — Ты же мой лучший друг! Лицо Хинаты стало нечитаемым. Чёрт, умеет же давить на нужные точки, чертяга. — Ладно, — тяжело вздохнул Хината, поняв, что уснуть дальше ему не дадут. Поэтому, вставая с кровати первым, ощутив, как мурашки прошлись по коже, как только его ноги коснулись холодного пола. — Что он там написал-то? — Эм, — задумался Кода, промолчав несколько секунд, пока Хината направлялся в сторону своих вещей, чтобы первым сходить в душ. — Он написал мне «Привет» и в конце добавил восклицательный знак. Хината остановился. — Ты надо мной издеваешься, да? Тадаши обратно упал на подушку, не желая вставать с кровати.

***

Хината блаженно вздохнул, как только его тело погрузилось в горячую воду. Ками, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз был на горячих источниках. Ямагучи действительно прекрасный человек, раз решил пригласить его на свидание именно сюда, пользуясь тем, что его родители не смогли поехать. Отец Тадаши был прав, когда спрашивал насчёт Кея, и Тадаши наверное знал, что с лучшим другом было бы куда веселее, чем с ним — с товарищем, которого он почти год знает — всё равно позвал именно его, а сейчас каким-то образом смог сделать так, чтобы на горячих источниках он смог покупаться один, не думая о том, как скрыть свою сущность. Из-за омежьей сущности Хината мало когда так купался, потому что он буквально вынужден был находиться среди нагих альф и бет и он сам должен быть голым, и, возможно, из-за расслабленного состояния в таком месте его запах мог бы вырваться из-под контроля, так что рисковать всё же не стоило. Тяжёлый вздох вырвался из груди, и Хината окунулся в воду до самого подбородка, закрыв глаза и медленно погружаясь в блаженное состояние. Приятно... Всё же, было интересно, как Ямагучи смог сделать так, чтобы он здесь один находился? И где он сам вообще находится? Не сидит же он перед входом в этот источник, чтобы кто-то случайно не забрёл сюда и не увидел его голым? Ками, этот бета слишком идеален, надеюсь, он найдёт своё счастье, потому что Хината был уверен, что рядом с ним Тадаши будет только трудно. Сколько бы Ямагучи ни старался вырасти в его глазах как парень, а не просто как лучший друг, Хината чётко и ясно понимал, что начни они встречаться сейчас, расстанутся через некоторое время, ведь напор со стороны других альф мало кто выдержит, да и было боязно за добросердечного Тадаши. Хината зажмурился. Было бы всё иначе, он бы сам предложил Тадаши встречаться, но чувства к Ямагучи, пусть и были приятны ухаживания со стороны беты, были только дружеские, и от этого Хината чувствовал себя виноватым, но стоило ему вспомнить о Тсукишиме с Куроо, как это чувство усиливалось вдвое. Тадаши явно не заслуживал такого, наверное, это будет для него чем-то вроде ещё одного шага в будущее, чтобы стать сильнее. Ещё и слова Танаки-сана, когда он упомянул, что беты особо не полагаются на инстинкты и действуют по своей воле не выходят из головы, делая его состояние ещё хуже. Нет-нет, надо думать о хорошем. Ямагучи пригласил его сюда, чтобы отдохнуть, а не переживать о всяком, так что лучше отбросить все эти мысли. Интересно, а у Ячи-сан есть парень? Хината на тренировках часто замечал, что она дольше задерживает взгляд на Ямагучи, чем на других, и хотя Хината был её другом, но не до такой степени, чтобы она свободно могла делиться с ним самыми сокровенными секретами, но то, что она влюблена в Тадаши, было явно заметно для самого Хинаты. Вот только бы Ямагучи влюбился в неё, взглянул на неё по-другому, а не только смотрел на него, на омегу, у которого уже есть парни. Хината вынырнул из воды, вдохнув воздух полной грудью и убирая с глаз прилипшую чёлку, подняв взгляд на небо, которое медленно темнело. Завтра утром их заберут родители Ямагучи, и, стоит сказать, эти два дня были самыми весёлыми. Они с Тадаши не слезали с лыж, буквально весь день катаясь на них и веселясь от души, даже не чувствуя холода. Тадаши даже признал, что Шоё больше походит на любителя, чем на новичка, ведь «Чёрт, никто так не катается с первого раза!» Безусловно, это было самое лучшее свидание, которое у них с Тадаши было первым и последним в их жизни. Ямагучи стоит отпустить его, иначе — Хината закрыл глаза, откинувшись на стенку — ему будет ещё больнее, когда Шоё прямо откажет ему. Ощущение такое, будто он использует Тадаши, и — Ками! — мужество у беты было то, что надо, потому что он единственный, кто решился поцеловать его во время матча. Пусть даже это был глупый поступок, но Хината всё равно не переставал восхищаться Тадаши. — Не давай фантазиям волю, Тсукки... И надо же было вспомнить об этой фразе именно сейчас. Хината коснулся своего лица, аккуратно протирая глаза, скорее из-за желания, чем из надобности. Двусмысленные высказывания Куроо уже ни раз заставляли Кея смущаться, а Шоё ведь почти привык, потому что дольше Тсукишимы общался, и кто знает, какие между ними отношения будут в будущем, если они всё же не расстанутся, встречаясь дальше. Это казалось для Шоё чем-то недостижимым, потому что... два альфы и один омега. Чёртов закон об омегах, кто бы это ни придумал, явно был глупцом, раз не подумал о том, что в таких вот отношениях будет сложно абсолютно всем. А ведь, если всё пройдёт хорошо и они смогут сохранить отношения, то Хинате придётся носить метку одного из них и — Шоё почему-то коснулся своего живота — их ребёнка. Ками, мысли уже становятся более сопливыми — Шоё хихикнул, вспомнив, что это фраза Тсукишимы, когда тот смотрел какую-то рекламу покки в супермаркете, куда они зашли всем составом первогодок, чтобы купить что-то после тренировки — и Хината не мог отделаться от мысли, что они с Кеем и Тетсуро будут жить вместе. Если думать о ребёнке, то Юичи-сан как-то говорил, что его тело начнёт постепенно меняться, принимая черты, более присущие женщинам, чтобы тело могло носить ребёнка, то бишь округлятся бёдра — Хината покраснел, вспомнив, как Куроо на тренировках схватил его за пятую точку — черты лица, изгибы станут более мягкими, и ноги — в этот момент вспомнилось, как Юичи-сан заулыбался, тут же получив карандашом по лбу от матери Шоё — станут более привлекательными, в общем. Омега внутри заурчала и Хината хмыкнул, впервые испытав что-то относительно хорошее к своей сущности. Всё ведь не так плохо, да? Его тело способно вынашивать ребёнка и заботиться о своих альфах, вырабатывать более спокойные запахи, чтобы успокоить своих близких. В омежьей сущности есть что-то хорошее, и то, что Хината изначально не хотел замечать, начало проявляться в полной мере только сейчас. Бесплодность — это ужасно. Наверное, Вашиджо-сан это хотел ему передать, чтобы Хината понял, что сущность омеги всё же стоит поберечь, даже если ему кажется, что она только мешается. Шоё закрыл глаза, мысленно обещая, что о своей сущности он будет тщательно заботиться с этого момента, и в ответ ему даже показалось, как сущность внутри благодарно заурчала.

***

— Уж лучше не давать ей в руки нож, — хихикнул Хината, складывая нарезанные овощи в одну миску, пока напротив него Наоки складывал фрукты в другую. За столом, позади Шоё, сидела Хината-сан, мрачно попивая гранатовый сок, обиженная из-за того, что ей не дали газированный напиток. Её врач посоветовал ей не употреблять так много фаст-фуда, но женщина не могла отказать себе и контролировать свою диету, поэтому за это принялись Наоки с Шоё. Хината вернулся в свой собственный родной дом только вчера, обойдясь без происшествий благодаря семейству Ямагучи. Они с Тадаши всю дорогу смеялись, рассказывая тот или иной случай, упоминая, что все эти два дня они только и делали, что катались, вспомнив про горячие источники только вчера. Родители Ямагучи были действительно за них рады и сами выглядели какими-то удовлетворёнными. В этот момент Тадаши был искренне рад тому, что Шоё совсем позабыл о том, что они спали вместе на одной кровати, поэтому не спешил задавать вопросы, касательно этой темы, хотя, впрочем, Хината бы даже не начал задавать, лишь потому что испытывал хоть какое-то чувство такта из-за приглашения на этот снежный курорт. — Ты зайди к нам на чаёк, если время найдётся, — улыбнулась Ямагучи-сан, помахав ему рукой, сидя в машине, на что Хината поспешил ответить тем же, улыбаясь ещё более широкой улыбкой. — С Наступающим, Шоё-чан! — Обязательно зайду, — кивнул Хината, и машина тронулась с места, напоследок явив, как Тадаши на заднем сиденье машет ему рукой. И стоило ему после этого зайти в дом, он сразу же встретился с Наоки, который от неловкости момента лишь смущённо кашлянул, упомянув, что он едет в супермаркет, который посоветовала его мама, чтобы купить продукты на Новый Год и, упомянув, что он понимает, что Шоё только вернулся с отдыха и хотел бы немного поспать, Наоки-сан максимально мягко намекнул на то, что не отказался бы от помощи. Понять, что он пытается налаживать контакт с будущим сыном, который вынужден был из-за их брака жить один в Мияги, не было сложно, и вспоминая совет Кенмы о том, что если он не может принять Наоки, как отца, то хотя бы попробует подружиться с ним. Он всегда легко общался с людьми, так что жених мамы не должен быть особой проблемой, верно? — Не могу сказать, что я влюбился в неё с первого взгляда, — мягко улыбнулся Наоки, складывая продукты в тележку и держа в руках листок, на котором Хината тотчас же, как вернулся, написал все продукты, которые нужно было купить. Наоки оставалось только послушно следовать за сыном своей невесты, да и он не был против. — Но мне просто в один момент начали нравиться её доброжелательность, желание помочь всем, и то, как она держится после всего, — Наоки немного замялся. — Что с ней случилось. — Потеря двух мужей — это сложное испытание, — вздохнул Шоё, бросив в тележку очередной продукт. — Ей действительно повезло с Вами, и поэтому, Наоки-сан, — Шоё оглянулся на мужчину, который резко напрягся, хотя изо всех сил пытался показать, что он достаточно расслаблен. — Если Вы обидите её, пусть даже ненароком, готовьтесь повторить судьбу моих отцов, — ухмыльнулся Шоё, невольно повторив взгляд Куроо и Тсукишимы, когда те были чем-то недовольны. Но, вопреки ожиданием, Наоки шире улыбнулся в ответ, приняв какой-то звериный вид — О, так он альфа? — в ответ выдал: — Да я сам себя убью, если с ней что-то случится. Шоё похлопал глазами и рассмеялся, и с души будто бы камень упал, принося долгожданное облегчения. Наоки терпеливо подождал, пока Хината успокоится, и заулыбавшись шире, когда Шоё, бросив на него довольный взгляд, продолжил путь, не стирая с лица улыбку. Наоки-сан точно сможет о ней позаботиться. — Слушай, — начал Наоки, когда они находились в отделе молочных продуктов. Хината как раз выбирал йогурты, которые просила мама. — А ты не злишься на то, — Наоки отвёл взгляд, когда Шоё оглянулся на него. — На то, что из-за меня ты будешь жить тут один? Если ты против, ты так и скажи. — Думаю, маме лучше будет отпустить своё прошлое, — хмыкнул Шоё, складывая сразу три пачки йогурта в почти переполненную тележку. — Тут с ней происходило очень многое и куда бы она ни шла, везде будут одни воспоминания, так что ваш переезд в Токио — лучшее решение. Я не против, честно, — поднял он взгляд на почти-что-отчима. — Создайте вместе с ней новые воспоминания, хорошо? — Необычно взрослые слова для подростка, — Хината пожал на это плечами, немного запоздало заметив, как Наоки кивнул за его спину, сразу же спрашивая: — Как насчёт мясных булочек? Выглядят довольно аппетитно. На лице Шоё заиграла яркая улыбка. Складывая в багажник машины купленные продукты, Хината мысленно задавался вопросом, что раньше-то он сам таскал такие пакеты до дома, и почему они с мамой раньше не ездили на машине, раз всё было так удобно. Фыркнув от такой тупости, Шоё отошёл назад, давая Наоки закрыть багажник, не смея первым усесться в машину. Но стоило послышаться щелчку, оповещая их, что багажник надёжно закрыт, как тут же: — Вру-у-уае! — непонятно какой звук выдав, Танака-сан резко оказался перед Шоё, заградив его спиной от Наоки, и жених мамы окончательно опешил, когда издавая точно такой же звук, как Танака, на спину взрослого напрыгнул Нишиноя. Наоки оказался достаточно силен, чтобы удержать себя на ногах с грузом на спине, и оказался более спокойным человеком, чем Хината-сан, или он просто всё ещё был удивлен, но кричать он не спешил, вместо этого выставив свои руки в защитном жесте. — Танака-сан! Ноя-сан! — Вы чего, ребята? — похлопал глазами мужчина. — Вы денег хотите, что ли? — Наоки-сан, это мои сэмпаи, — воскликнул Шоё, попытавшись подойти к жениху мамы, но Танака, напустив на себя грозный вид, начал выпускать свой запах, чтобы напугать альфу. — Решил на нашего кохая напасть? — Шоё, беги! — заорал Нишиноя, крепче сжав и руками, и ногами туловище мужчины, отчего Наоки чуть не задохнулся и вынужден был держать обеими руками руки Юу, чтобы тот его не задушил. — Что? — ошарашенно переспросил Наоки. — Да он мой отец! — заорал Шоё, не зная как всё сократить в одно слово, чтобы до сэмпаев дошло, на кого они напали. Щёки Наоки после этого подозрительно покраснели, но он смог быстро прийти в норму и многозначительно оглянуться на низкорослого альфу, который продолжал висеть на его спине. Нишиноя глупо улыбнулся и стряхнул пыль с плеч мужчины, на ходу выдавая: — У Вас тут грязно было, — и быстренько слез с Наоки. — П-Простите, Хината-сан! — заорал Танака, поклонившись по пояс Наоки. Нишиноя мигом оказался рядом с ним, точно повторив все его действия. — Я думал, Вы Хинату решили похитить. — Аре-аре, — махнул рукой Наоки. - Я рад, что у моего сына, - у Хинаты прошлись мурашки по коже, почему-то после этих слов испытав какой-то восторг. — Такие сэмпаи. Лучше убедиться таким образом, чем оставлять Шоё в опасности, не так ли? — А! — вскочил Нишиноя. — Да! Простите ещё раз, Хината-сан! Наоки на это посмеялся, не став исправлять «Хината-сан» на «Хизео-сан», какой-то душой ощущая себя немного счастливым из-за того, что Шоё назвал его отцом, хоть и пытался кратко описать всю ситуацию своим сэмпаям. Вряд ли он сможет ещё такое услышать от Шоё, зная, что тот никогда не испытывал отцовской любви и наверняка уже разочаровался во всём этом, но надежда на то, что младший Хината сможет принять его как отца, как отчима, всё же была. — Они не знают, что у меня нет отца, — объяснял Шоё, когда они ехали в машине обратно домой. Танака-сан и Нишиноя-сан, испытывая большое смущение перед Наоки, очень долго извинялись, в ответ получив лишь пару бутылок газированного напитка, чтобы те перестали думать об этом. На предложение Наоки отвезти их домой, они вежливо отказались, сказав, что им ещё надо купить продукты. — Поэтому подумали, что ты мой настоящий отец. — Я бы хотел, — Наоки сглотнул, понимая, надо было подумать, прежде чем говорить. Шоё снова улыбнулся на это, но ответить сразу не спешил, вместо этого повернувшись в сторону окна. Этот молчаливый жест был ясен с самого начало — Шоё нужно было время, чтобы принять Наоки как отца, а не как отчима, если он вообще сможет принять. Их отношения с Наоки немного улучшились после этого разговора, и за ужином Шоё даже предложил Наоки пожить у них, пока они не уедут в Токио, так сказать пусть напоследок они проведут всё своё время вместе, прежде чем расстанутся на долгое время, на что Наоки с огромной радостью согласился. И в ту же ночь, после этого ужина, когда они вместе с Наоки помыли посуду — серьёзно, мужчина не отставал от него, захотев наладить отношения, хотя Шоё не пытался его оттолкнуть, а охотно шёл навстречу, одними своими действиями показывая, что он уже одобрил кандидатуру Наоки — Шоё поймал маму на том, как она рассматривает альбом, где были фотографии обоих её бывших мужей. — Я хотела отпустить их, — улыбнулась женщина, мягко так, что на душе становилось легче. — Я их держала так долго, что теперь как-то не верится, что я хочу начать новую жизнь, и, — женщина коснулась своего беременного живота, который ещё не появился. — Я бы хотела, чтобы имя этому ребенку дал ты. — Она сделала этот шаг, — догадался Шоё, ощущая, как сердце в груди начинает биться всё громче и громче. Хината-сан только что сделала тот шаг, который оставил Шоё в тени её прошлого навсегда. — Она сделала этот шаг, — повторил про себя Хината, и видение того, как всё вокруг Хинаты-сан окрашивается в белый цвет, не исчезает с глаз на долгое время. — Она начала новую жизнь. Хината остался в тени, и от этой мысли он не мог избавиться и на следующий день, когда готовил с Наоки и в шутку упомянул, что ей лучше не давать в руки нож, ибо всё может закончиться плачевно, впрочем на это она даже внимания не обратила, обидевшись на то, что ей не дали газировку. Скоро Наоки и Хината-сан уедут в Токио, оставят Шоё одного тут, и чтобы они не передумали, чтобы Хината не держал их тут, Шоё должен был отчаянно показывать им, что он вполне сможет самостоятельно о себе позаботиться, пусть даже будет скучать по своей маме слишком сильно. — Я привыкну, — говорит в голове собственный голос, когда он обращался к Иваизуми и Ойкаве, когда они навестили его. Взгляд Шоё был прикован к матери, которая с улыбкой о чём-то говорила Наоки, когда тот одной рукой прижимал её к себе, с такой же улыбкой слушая её. — Не вечно же ей меня опекать. Нож в руках довольно громко стукнулся об доску, когда Шоё резал овощи, помогая Наоки.

***

У Тсукишимы есть омега, который согласился встречаться с ним почти месяц. И у этого омеги есть ещё один альфа, помимо Тсукишимы, и Кей этому не очень-то рад, поэтому ему приходится терпеть общество Куроо Тетсуро — первого альфы его омеги — потому что так хочет Шоё, и пока у Кея нет влияния, чтобы просто взять и заставить Шоё бросить Куроо. И было неудивительно, что, когда они с Хинатой посетили храм в канун Нового Года, его желанием было... Хочу быть единственным. — Что ты пожелал? — спрашивает Хината, когда они спускаются по лестнице вниз, после того как вытащили предсказание. У обоих была удача, и Хината счастливо загоготал на это, потому что каждый год, когда он приходил сюда, у него была удача. Тсукишима мог бы похвастаться тем же, но он один раз вытащил самую большую неудачу из всех неудач ещё в детстве, когда ложь Акитеру раскрылась на том матче. — Я так хочу прыгнуть выше и чтобы мои удары сильнее были, чтобы такой — гуах! — и Кагеяма просто такой — вооу! Тсукишима не понимает, с каких пор он начал понимать Хинату, которого, кроме таких же идиотов, как он, никто не понимал. Значит ли это, что он тоже стал таким идиотом или просто влияния Хинаты повлияло на него и он начал понимать язык дураков, что было и плохо, и хорошо. Шоё любил говорить, отчасти слушать, если собеседник хочет ему высказаться, но то, что он любил говорить, знали все. Когда они с Тсукишимой гуляли, именно Хината часто говорил, не затыкая рот, и не то, чтобы это мешало Кею, но Хината всё время говорил, говорил и говорил, и не было понятно, почему вокруг него собираются такие же люди, которые трындели, трындели и трындели. Тсукишима Кей — альфа, который однажды поделился с Ямагучи, что хотел бы, чтобы его вторая половинка была умной, говорящей в меру, красивой девушкой, а сейчас встречается с омегой, у которого рот вечно занят либо говором, либо едой, да ещё у которого есть ещё один альфа. — Воах! — реагирует Хината, когда они смотрят в кинотеатре, еле выбив билеты на задние ряды. Это было их первое свидание, которое запланировал Хината, ещё тогда, когда они только вернулись к своим тренировкам после лагеря, где начались их отношения. — Он такой крутой! — говорит Шоё, описывая главного героя, который за весь фильм только и делал, что чесал языком, пока его друг, который оказался братом его девушки, делал за него всю работу. Ямагучи сказал бы, что этот главный герой какой-то слащавый, и Тсукишима согласился бы. — Нет, — отвечает Тсукишима на восторженные крики Хинаты, понимая, что Шоё в фильмах всегда ведётся на спецэффекты. — Он идиот. — Почему это? — вскидывает бровь Хината, и кто-то перед ними шипит, потому что они оба говорили достаточно громко, мешая другим. Хината стыдливо опускает голову и бормочет извинения, на что Тсукишима лишь закатывает глаза и как бы случайно толкает сиденье человека, который сидит перед ними, на этот раз действительно случайно заставив того подавится своим соком. — Ой, — говорит рядом с ним какая-то девушка, и сразу же вытаскивает из своей сумочки сухие салфетки. — Ты в порядке, милый? Хинате хотелось бы так обращаться к Тсукишиме. Интересно, как отреагирует Тетсуро, если он обратится к нему с этой фразочкой? Тсукишиму от этой участи уже не спасти, так что оставалось только гадать, как именно Куроо отреагирует на его «милый». — Потому что он только врагов собирает вокруг себя, — отвечает на вопрос Тсукишима. — У него забот хватает со своей командой, а он собирает ещё, чтобы они из врагов стали его друзьями, а этот парень, — Тсукишима указывает на экран, где как раз показали того друга-брата-девушки. — Всё за ним исправляет. Был бы я на его месте, давно бы бросил этого недо-капитана. — Именно поэтому тебе нельзя смотреть фантастические фильмы, — хихикает на это Шоё, в следующую секунду бросив взгляд в сторону Кея, сразу же говоря: — Милый. Тсукишима замирает, на время отлучившись от мира сего. — Что это было? — отмирает Тсукишима, когда в зале включают свет. Дети и взрослые встают с мест, создавая фоновый шум, и Хината, который выпил весь свой сок и отнял у Кея его собственный, улыбается так невинно, будто бы не он выпалил такое милое дерьмо, отчего Тсукишима смутился как влюбленная школьница, которой сделал комплимент её любимый «сэмпай». Но тут были две проблемы, пусть даже Хината был старше Кея на несколько месяцев, это не меняло того факта, что Хината, во-первых, не был его сэмпаем, а во-вторых, это он был чёртовым альфой, из-за которого должны были смущаться такие школьницы. — Я назвал тебя «милым», дорогой, — невиннно хлопает глазами Хината и хохочет сразу же, когда щёки Тсукишима приобретают ещё более насыщенный красный цвет. Шоё встаёт с места первым, подхватывая свою куртку и оставляет свою пустую бутылку на Тсукишиму, потому что бутылку самого Кея взял Хината. — Или ты хочешь, чтобы я называл тебя по-другому, луна моей жизни? — Тебе действительно стоит меньше общаться с Куроо, — выдаёт на это Тсукишима, подхватывая бутылку Хинаты, чтобы выбросить потом в мусорку. Пусть даже Кей любил раздражать людей, но он не был свиньёй, и он действительно ценил в Хинате то, что он тоже не был одним из таких типов, которые любили разбрасывать мусор везде. — Брось, ты же знаешь, что это невозможно, — смеётся Хината, а потом добавляет: — Душа моя. — У меня подозрения, что ты насмотрелся романтических фильмов, — закатывает глаза Тсукишима, делая вид, что ему всё равно, хотя его щёки все ещё нещадно краснели, выдавая всё его смущение. — Прекрати это. — А то что, мелодия моего сердца? — хихикает Хината и в следующую секунду охает, когда, пользуясь тем, что вокруг достаточно темно, а до выхода им осталось всего несколько метров и они выходили последними, Тсукишима целует его, одной рукой обвив талию Хинаты и прижимая к себе. Когда Тсукишима отстраняется, Хината смущённо закрывает свой рот рукой, в которой была пустая бутылка, а его куртка каким-то образом оказалась висящей на локте Тсукишимы, пока его ладонь была занята бутылкой самого Шоё. В урну они выбросили мусор почти что одновременно, не расцепляя рук, которые держались с того момента, как они поцеловались.

***

— Я не хочу встретить Новый Год на улице, как бездомный, — хмурится Тсукишима, каким-то образом дав Хинате увести его на крышу какой-то многоэтажки. Здесь было холодно и Кею постоянно приходилось разогревать свои ладони своим дыханием, пока Хината шёл к нему с двумя стаканчиками чая, за которым он сходил сразу же, как пришёл, безжалостно бросив Тсукишиму здесь, наказав, чтобы он никуда ни уходил. У Кея даже секунды не было для размышлений. — Могли бы в какую-то кафешку зайти или в другое тёплое место. — Романтический настрой, Кей, — говорит Хината таким тоном, будто был экспертом в этих самых романтических настроях. Учитывая все те свидания, на которые сходил Хината, его можно было бы назвать любителем, но уж точно не экспертом. — Даже если тебе холодно так сильно, что тебе хочется плюнуть на всё и уйти, ты должен остаться рядом со мной и наслаждаться временем. — Ты точно пересмотрел фильмов, — фыркает Тсукишима и на это Хината снова хихикает, дав Кею стаканчик с чаем, и парень чувствет, как его пальцы медленно согреваются. — Ками, — облегчённо выдыхает Тсукишима, и Шоё на этот раз виновато улыбается, первым пробуя вкус своего чая. Отвратительно. — Я заметил, что ты носишь две цепочки, — говорит Тсукишима невзначай, когда они тихо болтали между собой, опираясь на перила крыши, дожидаясь того, когда через несколько минут наступит Новый Год. У них в руках не было ничего, кроме стаканчика с уже остывшим чаем, и вокруг была слышна орава голосов из разных квартир, семьи которых явно были взбудоражены Новым Годом. — Не снимаешь их, постоянно, куда бы ты ни пошёл, на тебе они. Почему? Кей знал, что это не его дело, но Шоё был его парнем и он хотел знать о нём всё: от того, что он любит есть по утрам, в какой позе любит поспать, какое его любимое блюдо, почему Хината влюбился именно в волейбол и против каких страхов он не может выстоять, какие у него вообще планы на будущее. Тсукишима действительно очень сильно дорожил Хинатой и ему не хотелось его терять. — Тетсу подарил мне одну из них, на нашем первом свидании, как только мы начали встречаться, — услужливо начал говорить Хината, зная, что рано или поздно Кею придётся рассказывать про такие личные вещи. То, что Тетсуро и Кей являлись его альфами, позволяло Хинате без скованности рассказывать им абсолютно всё. — А другую Кейджи, заставил пообещать, что я буду носить её, пока не выйду замуж. Тсукишима позорно вспоминает тот момент, когда он подарил Хинате никому не нужную ленту, которую Шоё, из-за его обещания, не выбрасывает и послушно носит с собой куда-угодно, привязав на ремешок своей школьной сумки. Иногда, когда они вместе со всей командой направлялись куда-то, Тсукишима не мог отвести взгляда от этой ленты, вполуха слушая болтовню Ямагучи, и, честно сказать, в такие моменты он вообще забывал, что он делал до того момента, как смотрел на эту ленту. Надо бы купить что-то, за что не будет стыдно ни Тсукишиме, ни Хинате, хотя насчёт последнего Кей немного сомневался — казалось, что Шоё никогда не умел стесняться. — Будешь носить третью цепочку? — почему-то спросил Тсукишима, и Хината, сделав глоток отвратительного на вкус холодного чая, отвечает: — Если хочешь — буду. И в этот момент с громким свистом на небо поднялся салют, громко взрываясь и окрашивая небо в разные цвета. Люди начали высовываться из окон, выбегать на улицу и счастливо кричать, запуская в небо уже собственные салюты. В один миг всё вокруг них заиграло красками, и из-за шума они с Хинатой не могли услышать друг друга, и сердце в груди бешено билось, пока салюты всё взрывались, а люди восторженно кричали. Всё-таки было отличной идеей, что они оба решили провести Новый Год вместе, пусть даже в холодное время, на крыше какого-то жилого дома с остывшим чаем в руках. Тсукишима закрыл глаза, наслаждаясь всем этим и погружаясь в эту атмосферу праздника, не в силах избавиться от мысли, что рядом с ним стоит его омега, и в следующую секунду ему оставалось только поражённо охнуть, когда Хината заставил его наклониться к нему, железной хваткой вцепившись в его шарф и напористо поцеловав. На небо с очередным свистом поднялся салют и громко взорвался, создавая очередную красоту, на которую ни Хината, ни Тсукишима уже не обращали внимания. Он всегда будет единственным для Шоё.