Борьба за солнышко

— Сегодня вроде должен приехать Тетсу-чан, да? — задала интересующий вопрос его будущая невеста. Наоки, который взял на себя ответственность готовить завтрак по утрам, всё ещё не привык к тому, что Шоё оказался спортсменом, и, несмотря на своё вполне миниатюрное телосложение, был ещё выносливее всех, кого знал мужчина. Хизэо прислушался к словам своей семьи — Ками, он никогда не думал, что это так приятно звучит — стараясь делать завтрак максимально тихо. Кто вообще такой этот «Тетсу-чан»? — Да, я пойду потом его встречать, — послышался ответ от рыжего сразу же, и Наоки нахмурился. Его невеста ещё ни разу не упомянула о том, что у неё есть какой-то брат или ещё кто-то по имени «Тетсу-чан». И почему так ласково? Она ведь всё ещё его называет «Наоки». Нао-о-оки, фу, даже звучит грубо. — Ты рассказала Наоки-сану о нём? Никогда не думал, что мы все будем в одном доме ночевать. — Ой да ладно тебе, — Наоки готов поклясться, что женщина махнула рукой. — Он поймёт, да и ты в том возрасте, когда у омег только одно в голове. — Как скрыть свою сущность? — Какой же ты мрачный, Шо-чан! — воскликнула Хината-сан, на что Шоё тихо рассмеялся. Наоки улыбнулся уголками губ из-за реакции своей невесты, но вот слова Шоё... они будто бы держали в себе такую мрачную правду, от которой трудно избавиться, да и оно не удивительно, учитывая то, кем является его сын. Хотелось бы Наоки стать ближе к Шоё. — Я ему ещё не рассказала, — выдыхает Хината-сан, и Наоки закатывает глаза, мысленно признавая, что какой бы взрослой ни казалась его жена, она всё равно могла спалиться по своей глупости. Шоё-кун рядом с ней был немного взрослее, что ли? — Думаю, будет лучше, если мы их лично познакомим. — И то правда, — ответил Хината, пока Наоки раскладывает яичницу по тарелкам. — Я всё ещё не рассказал Тетсу о вашей помолвке и о том, что вы собираетесь уехать. — Он же в Токио живёт, верно? — Наоки приподнял взгляд в сторону выхода, где слышались голоса его сына и невесты. — Может ты сначала предупредишь его? Скажешь, что ты собираешься закончить Карасуно, а потом как посмотришь. Кстати говоря, я тут выяснила, что в Хоккайдо омег на работу принимают. Если ты не хочешь замуж после школы, можешь отправиться туда. — Где ты это выяснила? — Помнишь, я туда в командировку ездила? Не смейся. Нет, только посмей рассказать ему об эт... — послышались звуки возни, и Наоки приподнял бровь, не понимая, почему эти двое вдруг начали шуточно драться, пока не послышался смех Шоё (ему совсем не стоило знать, что в то время Хината-сан отзывалась о нём не очень-то лестно, пока Шоё пытался отпроситься у неё на ночёвку к Ямагучи). — Так вот, Хоккайдо — это твой путь в будущее, если ты не хочешь замуж за Тетсу. Он же тебе не угрожает, да? — Мам, слезь с меня, — послышался хрип Шоё, и Наоки действительно понял, что этой женщине плевать на возраст, если она общается со своим сыном так, как со своим другом. — Я ношу под своим сердцем ребёнка, — заявила Хината-сан. — Эй, не двигайся ты, а то я упаду. Хочешь навредить ребёнку? — Да ребёнок здесь только ты! — Оу, я так молодо выгляжу? Спасибо, маленький мой. — Ма-а! Послышалось ещё больше возни и смех обоих разорвал тишину в доме. Наоки улыбнулся, поставив на стол — как последний штрих — чашки чая, чтобы его семья смогла поесть. И когда, вытирая руки полотенцем, Наоки открыл было бы рот, чтобы позвать Хинату-сан и Шоё к столу, как тут же они снова заговорили, на этот раз немного тише обычного, но услышать всё же было можно. — Ты же знаешь, что главное в твоей жизни — это твоё желание, да? — заговорила Хината-сан. — Не смотри на то, чего хотят другие, понял? Главное то, что ты хочешь. Если ты хочешь бросить Тетсуро — брось, если хочешь что-то сделать — сделай, но никогда не ставь желание других превыше своих, даже мои. — О, мы с тобой хорошо знаем, что если кто-то из нас счастлив, то мы оба счастливы, — хихикнул Шоё. — Не волнуйся, ма, если что, у меня есть дорогие мне люди, которые мне помогут. — Это хорошо, — выдохнула женщина. — Это очень даже хорошо. Наоки не смог скрыть свою ещё более широкую улыбку и прежде чем, наконец, позвать Хинату-сан и Шоё, в голове у мужчины пролетел вопрос о том же Тетсуро. Кто же он такой? — От него слишком сильно пахнет другими альфами, — решился заговорить Наоки, когда Шоё ушёл, сказав, что пойдёт встречать «Тетсу» с вокзала. Он, наверное, не заметил, каким хмурым стал после этого Наоки. Шоё ещё не признал его отцом, хотя Наоки этого хотелось больше всего, но какое-то отцовское чувство — возможно, это было из-за того, что Наоки слишком долго мечтал о своих детях — било тревогу, и Хизэо хотелось защищать омегу. — Особенно клубникой. — Вот это ты вжился, — расхохоталась Хината-сан, на что Наоки смущённо поджал губы. Ками, они же только недавно начали жить вместе, а вскоре они оставят тут Шоё, как-то эгоистично с его стороны. — Не волнуйся, Шоё очень хороший мальчик, — улыбнулась Хината-сан, неизвестно когда подойдя к своему жениху и прижавшись к его спине своей грудью, обвив руками его талию. Наоки взглянул на неё через плечо, не переставая мыть посуду. — Если у него будут проблемы, с которым он не справится, он обязательно нам расскажет. — Тебе. — Что? — растерянно хлопнула глазами Хината-сан. — Он расскажет тебе, он всё ещё не доверяет мне, — более ясно объяснил Наоки. — Ты точно хочешь оставить тут его одного? Он же всё-таки твой родной сын. — Я не хочу, — уткнулась лбом между лопатками жениха Хината-сан. — Я не хочу оставлять его тут одного, не хочу, чтобы он оставлял меня, но он постоянно твердит, что его место тут. Я не хочу, чтобы он так быстро взрослел, — а потом женщина всхлипнула. — Чёрт, я не должна так себя чувствовать. Знаешь, у меня такое чувство, будто я оставляю тут его одного, маленького такого, беззащитного, но, когда я смотрю на самого Шоё, он уже такой взрослый. Наоки развернулся на месте, приобнимая женщину, прижимая к себе сильнее. Шоё явно не хотел ехать с ними, возможно, он мог приехать к ним после окончания школы, но сейчас он явно не хотел оставлять Карасуно, несмотря на то, что в Токио его ждала бы грандиозная жизнь. Возможно, он мог бы поступить или в Фукуродани, или в Итачияму, но видно не судьба. Хината-сан в его руках задрожала сильнее.

***

— Блин, — фыркнул Куроо, встряхнув свой рюкзак, в котором были его вещи, почти что бегом выходя из поезда. Сегодня явно был тот день, когда именно в его вагоне собрались множество неприятных личностей, которым хотелось только почесать языком. Фыркнув, Тетсуро вытащил свой телефон, чтобы проверить своё местоположение. Он же ведь в Мияги, верно? Из-за чувства отвращения ему просто хотелось поскорее выйти из вагона, только в последний миг подумав о том, что возможно он не на той станции. — Надеемся на лучшее. Если верить своему сотовому, то он действительно находился в Мияги. Куроо огляделся — в последний раз, когда он приезжал сюда, прошло уже несколько недель и за это время он так углубился в учёбу, что сейчас не мог даже вспомнить где выход с этой станции. На всякий пожарный Куроо не стал убирать телефон обратно в карман, и начал предельно сосредоточенно вспоминать как дойти до дома Шоё, где его ждало семейство Хинаты. Телефон пиликнул, и Куроо, примерно догадываясь кто это может быть, взглянул на свой сотовый, сразу же заметив, что написал ему Шоё. Альфа сам не понял как быстро он разблокировал экран, после чего его лицо немного сморщилось, не понимая суть сообщения, которое ему прислал Шоё. Но всё же, понимая, что Хината так просто не напишет ему так, Куроо посмотрел направо, как и просил рыжий с помощью мессенджера. Хината налетел на него со скоростью света, и Куроо еле удержался на ногах, на рефлексах прижав Шоё к себе, головой упираясь в грудь своей омеге. Благодаря чуткому нюху Куроо моментально почувствовал, как природная малина окутывает его, после чего альфа прижал его к себе ещё сильнее, вдыхая такой родной запах, как-то наплевав на то, что люди на них смотрят. Ему действительно не хватало таких объятий: когда альфа чувствовал как ноги его омеги обнимают его вокруг талии, прижимаясь сильнее, а руки прижимали его голову к своей груди, пока он с таким же трепетом сжимал в объятиях талию рыжего. Хината в какой-то миг начал шептать насколько он скучал всё это время, а Куроо только и слушал, совсем не ощущая тяжесть от веса десятого. — Ками, — выдохнул Куроо, почти что сразу получив хихиканье от Хинаты, когда тот отстранился от него, но слезать со своего парня не спешил. Глаза его омеги блестели, и Куроо не мог сдержать нежной улыбки при виде этой красоты. — Если мы с тобой поженимся, я никуда без тебя не пойду. Хината улыбнулся ещё шире, и, схватив Куроо за щёки, поцеловал его сразу же, вынуждая Куроо запрокинуть голову ещё сильнее. Кто-то рядом с ними охнул, но на это им было крайне плевать, потому что спустя такое большое количество времени они, наконец, встретились. — Ты хочешь встретиться с Кеем? Куроо был сосредоточен на том, что руки у Хинаты пусть и были такими маленькими, но очень уж тёплыми. Это в какой-то степени было забавно, потому что своей теплотой Хината мог бы согреть такого большого альфу, как он. Серьёзно, их телосложения слишком сильно отличаются друг от друга, и не сказать, что Куроо это не нравилось. Ему нравилась их разница, но просто Хината такой маленький. Интересно, он разозлится, если Куроо расскажет ему об этом? — Тетсу, — позвал его Хината, и Куроо перевёл на него взгляд, вопросительно похлопав глазами. Шоё мягко улыбнулся, будто бы понимал его растерянность. — Ты хочешь встретиться с Кеем? — Нет, — честно ответил Куроо, хотя понимал, что с Тсукишимой стоит поговорить насчёт их тройных отношении. Что-то не давало покоя старшему, но что именно — он сам не понимал. — Ты обещал провести все эти четыре дня со мной, — заныл Тетсуро, и Хината хихикнул, сжав его руки в своих ладонях сильнее. — Давай без Тсукки, он и так всё время с тобой был. — Если честно, дома мы тоже не будем одни, — неловко улыбнулся Шоё, не став продолжать тему о Тсукишиме. — Наоки-сан переехал к нам, поэтому можно даже сказать, что мы полноценная семья. — Погоди, — нахмурился Куроо. — То есть я сейчас иду к твоему практически отцу, как твой парень, так? — Ага. — Ками, я должен тебя познакомить со своей семьёй, — вдруг остановился Куроо, заставив и Шоё остановиться следом. — Не сказать, что они такие красавчики, как я, но они очень классные. — Я не сомневаюсь, — хихикнул Шоё, потянув Куроо за собой и альфа послушно последовал за своим омегой. — Скажи, это нормально, что мы знакомимся с родителями друг друга, когда сами начали встречаться недавно? — Ненормально, — легко ответил Куроо, после чего расхохотался, когда Хината несильно его ударил. — Вот сам же знаешь, что нормально. Мы два месяца уже встречаемся, а это успех, так что не переживай ты так. Хината на это лишь пожал плечами, почему-то переживая насчёт знакомства Куроо с Наоки-саном. Внутри засела тревога, и почему-то вспомнилось, как они с Тетсуро поссорились перед тем, как альфа самолично заявился в их дом, познакомившись с его матерью.

***

— Так ты «Тетсу-чан»? Куроо краем глаза посмотрел в сторону Хинаты-сан, которая вместе с Шоё отвернулись в сторону, стараясь скрыть свои смешки. Наоки-сан, кажется, не сразу понял, что он только что сказал, но постарался сделать своё лицо серьёзнее, чтобы не признать свою глупость. Аура двух альф, казалось бы, даже боролась за главенство, но для семейства Хинаты это имело малую важность. — Куроо Тетсуро, эм, — парень замялся на некоторое время, вспоминая, что Шоё называл своего отчима только по имени. Не станет же он показывать себя с неуважительной стороны. — Хизэо Наоки, — уверенно назвал своё имя мужчина, ответно пожав руку парня своего сына. Оба мужчины сжали руки друг друга, как бы намекая, что они не так просты, как казалось, что они мысленно сразу же признали. — Хизэо-сан, — закончил своё предложение Куроо, отпуская руку старшего и встав рядом с Шоё. Хината-сан улыбнулась, подойдя поближе к своему супругу. — Так ты... — Парень Шоё, да, — кивнул Куроо. — А Вы... — Супруг его матери, да, — так же ответил Наоки, и они замолчали, не зная как дальше продолжить разговор. — Ками, — подумал Наоки, разглядывая Куроо с ног до головы, на данный момент который телепатически общался с Шоё. Наверное, это называлось общением при помощи взгляда, как когда-то пыталась ему объяснить Хината-сан. — Он выглядит как мошенник. Надеюсь, Шоё выбрал себе хорошего парня. — В общем, мы с мамой хотели Вам рассказать о Тетсуро ещё давно, просто, — Шоё бросил взгляд в сторону матери. — Мы не знали, как Вы отреагируете, поэтому решили вас двоих познакомить лично. — И как долго вы встречаетесь? — нахмурился Наоки, и на этот раз Куроо взял на себя слово, не желая прятаться за спиной своего парня: — Два месяца, Хизэо-сан. Между ними снова наступила тишина, которую поспешила разрушить Хината-сан, хлопнув в ладоши. Шоё благодарно ей улыбнулся, в ответ получив подмигивание от своей матери. — Тетсу-чан только пришёл с дороги. Не будем его задерживать. Шоё, накорми его, а мы с Наоки в зале посидим, хорошо? — и не дождавшись ответа со стороны своего сына, схватила за локоть своего супруга и потащила того в названную комнату. Куроо и Хината остались стоять на месте, наблюдая за тем, как послушно мужчина последовал за своей женой. — Чувствую, что я ему не понравился, — хмыкнул Куроо, когда послышался возмущенный шёпот той же Хинаты-сан. Шоё скрестил руки на груди. — Смотря как посмотреть.

***

— Да ладно тебе, должен же я хоть какую-то пользу приносить, — улыбнулся Куроо, взяв на себя мытьё посуды. Справлялся он, честно говоря, паршиво, на что Хината не стеснялся указать, когда видел, что какие-то кусочки еды оставались на тарелках. Они оба не замечали, как Наоки выглядывал из проема двери, следя за ними с того самого момента, как они с Хинатой-сан, казалось бы, оставили их одних. — Эй, хочешь совет? — Посвяти меня, о, Великий, — усмехнулся Хината, скрестив руки на груди и оперевшись бедром об шкаф. Куроо хитро улыбнулся, бросив взгляд в сторону своего парня. — Никогда не дразни человека, который моет посуду, — сказал он, после чего вылил преждевременно налитую в кастрюлю воду на самого Шоё, отчего тот от неожиданности вскрикнул. Куроо расхохотался сразу же, но не успел он даже прийти в себя, как Хината подставил под мощную струю крана первую попавшуюся ложку, из-за чего они оба оказались мокрыми. Куроо поспешил отключить кран, и они с Хинатой сверлили друг друга взглядом несколько секунд, не зная что предпримет собеседник, и Наоки, который наблюдал за ними, прикрыл рот рукой — Хината-сан явно не оценит состояние кухни, к которому привели эти двое за несколько секунд. Следующее действие Куроо стало неожиданностью не только для Шоё, но и для самого Наоки, успевшего спрятаться в ближайшей в комнате, когда заметил, что подхватив Хинату под колени, Тетсуро запрокинул того на своё плечо, и несмотря на всяческие попытки меньшего вырваться, унёс того в сторону ванной. Под струями немного горячего душа, Шоё не переставал смеяться, пытаясь вырвать из рук своего парня лейку и направляя струи на самого Куроо. Кто же знал, что Куроо может принести его сюда и атаковать таким образом. Они оба даже не поняли, как их маленькая шуточная перепалка превратилось в настоящую войну, поэтому стоя в мокрых белых носках в ванне, Хината не смог сдерживать себя. Их смех, наверное, слышался во всём доме, но они никак не желали это остановить, пока в какой-то миг Куроо не оказался прямиком в маленькой ванне, нависая над Хинатой, а душ, из которого всё ещё продолжала течь вода, был над его головой. Было похоже на какую-то сцену из фильма, где пара стояла под дождём, наслаждаясь временем, проведённым друг с другом. С их лиц всё ещё не сходила улыбка, и Хината, ощущая спиной прохладу кафеля, встал на цыпочки, обвив руками шею своего альфы, и не сдержал смеха, когда Тетсуро ответно к нему наклонился. Было странно ощущать немного солёный вкус воды на губах, но Шоё мысленно признавал, что несмотря на такой странный вкус, это, наверное, было одним из лучших романтических поцелуев за время их отношений. Он краем уха слышал, как Куроо аккуратно прикрепляет душ обратно к своему месту, не отрываясь от него, чтобы удобнее было прижимать его к себе. Он ощущал насколько тёплыми были ладони его парня, которые находились на его талии, приподнимая его, чтобы было легче целоваться, пока вода всё капала на них, создавая уютную атмосферу. И было плевать и на мокрые носки, и на такую мокрую одежду, совсем позабыв о том, что дома-то они находились не одни. Было горячо. Очень даже горячо, не сказать, что это было неприятно, но Куроо был горячим во всех смыслах, и Хината послушно обвил ногами его талию, когда тот, наконец, приподнял его так, чтобы Шоё находился выше него. Омега до сих пор ощущал спиной холодную стену, но от температуры их тел как-то не было времени, чтобы обратить на это внимание. Шоё не знал сколько они так целовались, но отрываться вовсе не хотелось. Куроо каждый раз не мог сдержать улыбки, когда Хината мазал губами, целуя его то в уголки губ, то в нос, отчего смеялся сам Шоё. И каждый раз, как он смотрел на такого Шоё — мокрого и счастливого, которого выдавали глаза, блестящие при виде него — он не мог насытиться всей этой картиной. Хината становился всё красивее и красивее, и Куроо не мог этому нарадоваться, особенно тогда, когда Шоё сейчас смотрел прямо в его глаза, уткнувшись лбом в его лоб. — Я так по тебе скучал, — шепнул Шоё таким доверительным тоном, и Куроо ощутил, как горячее дыхание коснулось его губ. Зрачки Шоё расширились, выдавая его эмоции с головы до ног, и Куроо был уверен, что сам выглядел так же. Сердце в груди бешено билось. — Я так сильно по тебе скучал. — Я тоже, — таким же тоном шепнул в ответ Куроо, завлекая Шоё в очередной поцелуй, на что тот не имел ничего против. И это продолжалось бы какое-то время, пока на пороге ванны кто-то не кашлянул, привлекая их внимание. Куроо закрыл глаза, уткнувшись в грудь своего омеги, как-то наплевав на душ, из которого всё ещё текла вода, и на их позу, не зная как отпустить Шоё из захвата. Он ощущал, как Хината испуганно поднял взгляд на пришедшего, потому что его поза позволяла ему видеть всё, что происходит позади Куроо. Чёрт возьми, они оба забыли, что находятся дома не одни. — А вы не промах, — засмеялась в следующую секунду Хината-сан, и Куроо отступил на шаг, аккуратно ставя Шоё на ноги. Он старался не смотреть в глаза женщины, поворачивая кран, тем самым остановив поток воды. — Дождались бы хоть нашего ухода. Ах, молодость, сначала делать, а потом думать, да, Тетсу-чан? — Я, — Куроо оглянулся на Хинату-сан, отчаянно краснея и краем глаза заметив, что лицо самого Шоё было таким же красным. Чёрт! — Извините, Хината-сан, мы немного увлеклись и... — Ой, ничего-ничего, я всё понимаю ведь, — махнула рукой женщина, после чего расхохоталась, повернув голову в сторону и сделав шаг назад, чтобы оказаться в коридоре. — Наоки, хватит смущаться! Это же твой будущий зять. — Чувство такта явно не твой конёк, — послышался более тихий голос, и Куроо готов был завыть, захотев последовать примеру своего парня, когда тот закрыл руками своё лицо. — Д-дорогая, давай оставим их тут. — О, конечно-конечно, где же мои манеры? — открыто издевалась над ними Хината-сан. — Используйте защиту. Надеюсь, она у вас есть? — Мам! — Всё-всё, ухожу, — примирительно подняла руки женщина, после чего соизволила захлопнуть за собой дверь. Хината с Куроо завыли одновременно, каждый уткнувшись в стену рядом с ними так, чтобы не глядеть в глаза друг друга. Никакой теперь драки между ними, когда кто-то находился рядом.

***

— ...если даже там тебе кажется, что все смотрят на тебя, — фыркнул Куроо, явно пережив этот случай на своей шкуре. Хината зашипел, когда Тетсуро начал серию атак в сторону его персонажа в игре, за короткий раз нанося довольно большой урон. Похоже, рядом с Кенмой его парень только набирался опыта, раз Шоё не мог его победить уже третий раз подряд. — То ты не переживай так, потому что это воображение. На первом году обучения я так разволновался на национальном, что даже Яку пришлось за мной следить. — На этот счёт я не очень-то волнуюсь, — пожал плечами Хината, бросив взгляд в сторону часов. Уже час ночи, а они всё никак не могли уснуть, хотя Куроо только сегодня приехал в Мияги, и он должен был быть хоть немного уставшим. — Меня больше всего беспокоят слухи. — От Мияги до Токио, возможно, даже другие префектуры прознали про тебя, — устало вздохнул Тетсуро, на миг дав себе расслабиться, о чём сразу же пожалел, когда Шоё воспользовался этим. Ему только оставалось наблюдать, как здоровье его персонажа всё уменьшалось и уменьшалось, пока в какой-то миг он не умер вовсе, выведя на экране огромными буквами «Lose». — Ха, я же только на секунду отвлёкся. — Ещё два раза и мы сравним счёт, — хмыкнул Шоё, на что Куроо только посмеялся. — Это мы ещё посмотрим. — Честно говоря, мы с ребятами даже план придумали на этот случай, — сразу же продолжил начатую тему Хината, на автомате нажимая на кнопки на приставке. — Кагеяма ведь уже становится знаменитым, и многие соответственно его боятся, вот мы решили, что на национальном я буду носить его мастерку, чтобы от меня его запах исходил. — А Тсукки? — Мы тогда не встречались, — Хината нахмурился, видя, как ловко Куроо уклоняется. — Наверное поэтому он особо не проявлял участие и даже сам проголосовал за Кагеяму, типа лицо же у него страшное, вот многие будут бояться тронуть омегу, который якобы с ним встречается. А теперь мне стало интересно, что мы предпримем, потому что если мы тогда ещё не встречались, то теперь я встречаюсь с одним из сокомандников, и не нужно быть гением, чтобы понять, что вы можете меня ревновать. — Просто надень мастерку Тсукки, — пожал плечами Куроо. — Я бы с радостью отдал свою, но в красном ты будешь отличаться среди своих, а ты и так большое внимание не любишь. — Как всё сложно, — тяжело вздохнул Хината, и на этот раз на его стороне экрана появилась надпись о проигрыше. — И меня даже не радует то, что ребятам придётся всюду меня сопровождать. Неизвестно, что могут сделать другие альфы, если даже в Мияги нашлись такие, — Хината защёлкал пальцами. — Индивиды. — У Тсукки научился? — Ага. В какой-то миг Куроо даже задумался: его с детства приучали к тому, что он должен защищать слабых, поэтому сейчас он смог бы постоять не только за себя, но и за Шоё тоже, но учитывая то, что его омега находился вообще в другой команде, защищать его будет намного труднее. Хотелось бы довериться Тсукки, но смотря на его мускулатуру, Куроо сомневался, что он мог бы противостоять кому-то, кто будет помощнее. — Ты же знаешь, что нужно всегда бить по яйцам, да? — бросил приставку на журнальный столик Куроо, и Хината в растерянности посмотрел на него, не выпуская из рук пульт управления, но не нажимая никакие кнопки. Шоё нахмурился, склонив голову на бок. — Ты же меня сам этому научил. — Хочу тебя ещё кое-чему научить, — Куроо развернулся к Хинате полностью, согнув правое колено. — Допустим удар по яйцам не сработал, что ты будешь делать? — Кричать? — не понимающе моргнул Шоё, оставив пульт на столике, последовав примеру старшего. — Вряд ли я сейчас смогу справиться хоть с одним альфой, так что мне будет немного страшно отходить от ребят. — Если дело касается волейбола, то у тебя инстинкты отключаются, — фыркнул Куроо, на что Шоё выдал обиженное «Эй». — Так что, — Куроо замолчал, немигающим взором сверля Хинату. — Нет, лучше на практике, давай вставай. — Тетсу, я не понимаю, — покачал головой Шоё, но всё же послушно встал вслед за Куроо. — Вряд ли на меня нападут в многолюдном месте. — Как ты говорил, есть всякие индивиды, — улыбнулся Куроо, схватив его руки и приподняв на уровне лица альфы. Тетсуро немного наклонился вперёд, чтобы Шоё мог дотянуться до него. — Смотри, допустим, удар по яйцам не сработал, но у тебя есть ещё один приём, — Куроо освободил одну его руку и указал на свою челюсть. — Бей здесь. У тебя же хорошие атаки, так что думаю, что удары тоже должны быть не менее сильными. Это в какой-то степени уязвимое место, так что должно сработать, — и дождавшись кивка со стороны омеги, Куроо продолжил: — Или можешь бить в нос. Это даст немного времени, чтобы сбежать. — Мне удивляться тому, что ты так много знаешь об обороне? — хмыкнул Хината, послушно сжимая руки в кулаки, когда Куроо начал сжимать его ладони в своих. — Где ты этому научился? — Папа полицейский, — улыбнулся уголками губ Тетсуро. — Вот научил своего сыночка, чтобы тот смог постоять за себя в школе, а в средней школе я был тем ещё хулиганом. — Вот оно как. — Ага, а теперь попробуй ударить, — резко закончил начатую тему Куроо, встав так, чтобы легко было уклоняться. Хината в растерянности моргнул. Снова. — Что? — Ударь меня, — повторил Тетсуро. — Не буду я тебя бить. — Это для твоего блага. — Тетсуро. — Всё будет хорошо, просто я хочу, чтобы на национальном ты мог себя защитить, — нервно улыбнулся парень. — Попробуй меня ударить. Со всей силы. Со мной всё будет в порядке, обещаю. — Да какой нормальный будет о таком просить, — фыркнул Шоё, но всё же встал поудобнее. — Ками, это глупо. — Ничего не глупо, — нахмурился Куроо. — Давай, Шо, ударь меня. Хината нахмурился, готовый вот-вот ударить Куроо со всего размаху, но что-то не давало ему сделать это, поэтому спустя несколько мгновений Хината нервно засмеялся, встав нормально и отвернувшись от Куроо, закрывая своё лицо. Куроо закатил глаза на это, ожидая, что Шоё так себя поведёт — он начал этот урок ни с того, ни с сего, а у Шоё даже времени не было, чтобы всё это принять со спокойной душой. — Понимаю, что сложно, — улыбнулся Куроо, встав по нормальному и переместив одну свою руку на своё бедро. — Но лучше сейчас, чем потом жалеть. Шоё, давай, попробуй меня ударить. — Ты не собираешься даже уклоняться, — он бросил взгляд на альфу. — Я не могу просто тебя ударить. Тетсу, я хочу научиться защищать себя, но ударить родных я точно уж не смогу. — Я обижусь, — скрестил руки на груди Куроо. Хината посмотрел на него взглядом «Ты сейчас вот серьёзно?» — Давай ударь меня в нос или в челюсть. Это для тебя же полезно будет, давай. — Ты не успокоишься, да? — приподнял брови Хината, и Куроо покачал головой. Чувствует же Хината, что скоро об этом пожалеет. И стоило Куроо снова вернуться в боевую позу, наклонившись так, чтобы Хината достал, Тетсуро почувствовал себя в опасности. Никто из них не успел опомниться, когда Куроо, отвлекшись на своё предчувствие, пропустил удар кулаком по лицу, и последнее, что помнил альфа, как в глазах омеги мелькнул испуг.

***

— Я теперь точно уверен, что ты сможешь себя защитить, — промычал Куроо, тут же услышав, как Хината рядом с ним хихикает. Альфа лежал на диване, прикладывая к своей опухшей щеке полотенце со льдом внутри. — Мог бы пожалеть своего альфу, мол, Тетсу, не переживай так, я всё ещё слаб без тебя. — Много хочешь, — улыбнулся Шоё, отодвигая руку своего альфы и намазывая на оставленный след немного мази. Куроо чувствовал его дыхание и то, как Шоё опирается на его грудь, чтобы удобнее было мазать лекарство. Он позволил себе приобнять Хинату за талию свободной рукой, прижимая к себе, на что Шоё лишь смущённо посмеялся. — Болит ещё? — Очень сильно. — Значит, всё хорошо, — улыбнулся Шоё. Куроо снова прижал полотенце к своему лицу, не выпуская Хинату из почти-что-объятий, на что последний лишь пару секунд демонстративно попытался вырваться, но потом всё-таки сдался, полностью развалившись на груди брюнета. — Прости, — без капельки сожаления в голосе сказал Хината, не скрывая своей ухмылки, когда Куроо бросил на него взгляд. — Откуда мне было знать, что ты забудешь уклониться, когда я буду атаковать? Сам виноват, вот и не обижайся. — Кажется, я не так услышал, ты хотел сказать «Дорогой, я очень сожалею, могу я поцеловать тебя в качестве извинения», — шире улыбнулся Куроо, на что Хината лишь закатил глаза. — Ну ты и бука, я ведь тут пострадавший. И, к тому же, я пытался научить тебя драться. Но стоило Куроо демонстративно надуть губы, скрестить руки на груди и отвернуться в сторону, как на лице Шоё появилась более мягкая улыбка. Тем не менее, сколько бы Тетсуро не делал вид, что он обижен, он не мог противиться, когда Шоё своими мягкими ладонями притягивал его к себе поближе. Но стоило ему расслабиться, ожидая очередного приятного поцелуя в губы, заранее закрывая для этого глаза, как мигом на него накатило осознание, когда он почувствовал, что Шоё целует его в лоб. А потом этот негодник ещё рассмеялся, когда встретился с его ошарашенным лицом. В итоге Куроо понял, что сдержать веселье, даже находясь в доме, где буквально рядом спят родители твоего парня, невозможно. Шоё пытался не смеяться громко, когда Куроо начал щекотать его, пытаясь отбиваться, и освободиться ему не удалось бы так просто, ибо сразу же воспользовавшись своей возможностью, альфа подмял под себя Хинату. — Я вижу, — Куроо медленно поглаживал плечо омеги, не испытывая какой-либо трудности от того, что Хината лежит прямо на нём, укрытый одеялом, чтобы они ночью не замёрзли. Ни один из них не хотел идти в свои комнаты, чтобы поспать, поэтому было решено, что пока они будут лежать на маленьком диване в гостиной, где якобы должен был спать Куроо. Да и вещи, которые они взяли, чтобы обработать ещё не появившийся синяк Куроо, Хината успел убрать на свои места. — Что-то на букву «п». — Ты загадываешь одно и то же уже шестой раз, Тетсу, — усмехнулся Шоё, приложив своё ухо к груди альфы. Он слышал, как громко бьётся сердце Куроо, и от этого почему-то становилось так спокойно, ещё и от Тетсуро исходило приятное тепло. — Неужели ничего другого нет, кроме потолка? — Не хочу думать, — вздохнул Куроо, и Хината улыбнулся, как никто другой понимая его. Ему тоже не хотелось думать. Им обоим хотелось только наслаждаться моментом. — Я могу так лежать рядом с тобой только дня три, а потом неизвестно когда смогу. — Хе-е-ей, я же рядом, — Хината зевнул, чувствуя, что вот-вот уснёт, но не хотелось вставать и уходить от Тетсуро. — Не сможешь ты приезжать, значит приеду я. Нам же расстояние не помеха. В ответ Куроо лишь промолчал, посильнее сжав в объятиях маленького парня, который шумно вздохнул, тут же удобней устроившись на своём альфе, одними своими действиями показывая, что он не собирается спать в своей комнате. Руки старшего были на спине рыжего, и он на немного раздвинул ноги, чтобы Хинате было более удобно, не сдержав смешка, когда Шое уткнулся в его шею. Тёплое дыхание вызывало лишь щекотку, и пусть даже казалось, что с этим он не может уснуть, Куроо ощущал себя спокойнее, чем в собственном доме, где в последнее время у него только проблемы собирались. — Спокойной ночи, Шо, — привычно выдохнул Куроо, намеренно закрыв глаза и не сразу ощутив, как Хината поглаживал его шею. Тетсуро приоткрыл глаза, бросив взгляд на макушку своего парня и примечая, что тот продолжал лежать с закрытыми глазами. — Спокойной, Тетсу. В животе запорхали бабочки.

***

— Кей, ты же знаешь, что можешь приезжать ко мне, даже не спрашивая, — закатил глаза Хината, закрыв рот локтем, когда наружу вырывался зевок. Он как раз вернулся с одиночной пробежки, испытывая на душе смешанные чувства, ибо Эйта с Тендо отсутствовали на неделю по своим университетским делам, и дома у него спал его альфа, который, наверное, так долго никогда в жизни не спал. Тсукишима позвонил ему как раз тогда, когда он вышел из душа, сразу же приступая к завтраку. — Да, он у меня дома. Нет, не думаю, что, — Хината замолк, давая Тсукишиме выговориться. — Ну, если тебе плевать на его мнение, почему бы тебе не прийти? Ой, да ладно тебе, ты же только что, — Хината возмущённо охнул. — Нет, только попробуй сбросить. Я буду звонить каждые пять секунд. Ага, она с Наоки-саном куда-то пошла, сказала, что хочет купить какую-то вещицу. Да, я тоже думаю, что она сбежала. Ками, какие феромоны, Кей? Чайник на плите вскипел, и Хината почти что на автомате начал готовить чай, слушая на том конце провода Тсукишиму, который вслух решал прийти ему или нет. Шоё не решался вмешиваться в рассуждения Кея, понимая, что так ему легче сделать — по его мнению — правильный выбор. Эта его черта была немного милой, но, Ками, как же долго он думал, взвешивая все за и против. — Хочешь аргумент? — хмыкнул Хината, зажав телефон между плечом и головой, после заваривания чая приступая к готовке завтрака. — С тех пор как мы начали встречаться, вы с Тетсуро ещё не говорили друг с другом с глазу на глаз. Возможно, могли по телефону, но это не одно и тоже. — Я не хочу с ним говорить, — фыркнул в телефоне Тсукишима, и Хината закатил глаза. — Ты мало с кем хочешь говорить, но вы в буквальном смысле встречаетесь с одним омегой, — хихикнул Шоё, удивлённо приподняв бровь, когда в поле его зрения появилась рука, помогающая держать сковороду. Вроде бы ему не нужна была помощь, и Шоё оглянулся на Куроо, который мягко улыбнулся, хотя выглядел очень уж сонным. — Доброе утро, Тетсу, — улыбнулся Шоё, оставив невесомый поцелуй на губах своего парня, почти что сразу возвращаясь к готовке. Хватка Куроо на ручке сковороды немного ослабилась. — Говорю же, их не будет до вечера точно. Они с утра как-то странно себя вели. — Хорошо, — послышался решительный голос на том конце. Хината в удивлении приподнял бровь. — Я сейчас приеду. — О, правда? — шире улыбнулся Хината. — У нас как раз есть клубничный пирог, ты же... — Хината неожиданно замолк, когда Куроо притянул его для более глубокого поцелуя, не давая продолжить фразу. Шоё нахмурился, поджав губы, не давая вольности Куроо, но тот был непоколебим и ещё более с большим напором начал целовать омегу. — М-м, Тетсу, прекрати, — Хината ощутимо укусил парня за язык, на что тот лишь улыбнулся, но останавливать себя не старался. — Тетсуро, я же... — сковородка вместе с палочками в руках Шоё оказалась на плите, и Хината сильнее сжал в руках телефон, когда Куроо развернул его к себе. Здравая мысль о том, что Тсукишима всё ещё висел на линии улетела сразу же, когда Куроо подхватив его под бёдра, приподнял над головой, и Хината хрипло застонал, когда Куроо навалился на холодильник, ища опору в нём. Руки сами оказались в волосах Тетсуро, и Хината прижимал его к себе, не в силах остановить начатое альфой. В один миг они оба оторвались друг от друга, и Хината сразу же откинулся головой на холодильник, тяжело дыша, и позволяя Куроо уткнуться в его грудь. Что за чёрт... — Я же с Кеем разговаривал, — застонал Хината, краем глаза заметив, что во время их страсти, он случайно бросил телефон на пол, который на данный момент сиротливо лежал позади Тетсуро. — Тетсу, ну зачем? — Прости, я просто, — Куроо хихикнул. — Ты поверишь мне, если я скажу, что немного... — Тетсуро приподнял взгляд на Хинату. — Ревную тебя к нему. — А как тут не верить, — вздохнул Шоё, опираясь об плечо своего альфы, который продолжал придерживать его бёдра. — Кей даже как-то раз подрался с Кагеямой за меня, и это, честно говоря, самый плохой опыт в моей жизни. — Да ладно? — удивлённо выдохнул Куроо, после чего рассмеялся. — А я думал, почему Бо постоянно говорит, что лучше Кагеяму с Тсукки в одну комнату не запирать. — Неудивительно, — пожал плечами Хината. — Во время драки был их доигровщик, а потом Кею помогала их менеджер, наверное, они же рассказали своим, что случилось, — Хината уткнулся лбом в лоб Куроо, мягко улыбнувшись и глядя ему в глаза. — В любом случае, если тебе некомфортно, сразу скажи мне. Куроо шире улыбнулся в ответ: — Ты тоже. — Давай теперь есть, — он сильнее сжал плечи парня, намекая на то, чтобы тот его отпустил. — С голоду прям помираю. Эй! — вскрикнул Шоё, резко схватившись за руку Куроо, который полез под его футболку. Тетсуро захихикал, тихо ойкнув, когда Хината дал ему щелбан. — Отпусти уже, а то завтрак остынет и... — Ты такой красивый, — прервал его наставление Куроо, и когда Хината посмотрел на него, все слова будто бы из головы вылетели. Тетсуро, упираясь подбородком ему в грудь, всё ещё держа Хинату, чтобы он не упал, смотрел на него с таким расслабленным лицом, что сомнения не оставалось, что он впал в какой-то астрал. От этого влюбленного взгляда мурашки прошлись по коже и Хината не мог не улыбнуться, заправляя прядь волос Тетсуро за его ухо. — Ты тоже очень красивый. — Ты меня не понял, — покачал головой Куроо, не сводя с него взгляда. — Ты очень красивый. Хината хихикнул, не до конца понимая, что имеет в виду Куроо, даже не догадываясь, что под своим «красивым» Куроо имел ввиду многое: то, что Хината готовил для него завтрак; общаясь с Тсукишимой, пытался уделить и Куроо тоже достаточно внимания, чтобы тот перестал ревновать; оставлял еле ощутимый поцелуй по утрам, так просто, будто по привычке, хотя они не так часто вместе ночевали; его забота, всё, что делал Хината было очень красивым и уютным. — Мне вот интересно стало, — проглотив кусочек завтрака и запив его соком, начал Куроо. Хината приподнял бровь, не отрываясь от своего завтрака. — Эту вашу «чудесную быструю» ты же с закрытыми глазами раньше пробивал, да? — Ага, — кивнул Хината. — Кагеяма просто в первый раз попросил меня не смотреть на мяч, а с открытыми глазами я только на него и смотрю, вот и я доверился его точности. — И не пожалел. — И не пожалел, — согласно кивнул Шоё. — А ты чего? — Хочу попробовать кое-что, — решительно заявил Куроо, потирая салфеткой свой рот. — У тебя есть повязка? — задал он странный вопрос, заставив Хинату глупо хлопнуть глазами. — Шарф, может быть? Ремень от халата? — В прихожей висит мамин шарф, — склонил голову Хината, совсем не понимая, что собирается сделать его парень. — Зачем он тебе? Эй, Тетсу! — Я сейчас! — он бегом направился в сторону коридора, исчезая из кухни на добрых пять минут. А когда вернулся, Куроо поудобнее сворачивал шарф, чтобы в следующую секунду закрыть им глаза Шоё. — Ну, что ты делаешь? — хихикнул Хината, на автомате поправляя шарф на глазах так, чтобы действительно ничего не видеть. Замысел Куроо немного начал проясняться, и Хината хихикнул, когда Тетсуро, посильнее завязав шарф, очень аккуратно и мягко взял его за ладонь, вынуждая пойти за ним. Будь на месте Тетсуро кто-то другой, помимо его матери и Тсукишимы, Хината бы засомневался и ещё долго отнекивался от этого, но это был Куроо, а Куроо он доверял ещё с начала их отношений. Даже находясь в кромешной тьме, Хината мог бы последовать за Куроо, только если он держал его за руку. — Тетсу, — хихикнул Шоё. — Я делаю, что хочу, — фыркнул Куроо, с удовольствием замечая, как Хината следует за ним, двигаясь так уверенно, будто бы видел всё. Слепое доверие — способность, на которую Хината способен лишь с тем, с кем он чувствует себя защищённым. Эта его черта действительно удивляет Куроо, неосознанно восхищая. Возможно, это и есть проявление сущности омег. — И ты должен делать, что хочешь, поэтому мы сейчас будем танцевать. — Музыки-то нет, — улыбнулся Хината, протягивая вторую свободную руку, понимая, что от Куроо не отвертеться. В воздухе его конечность поймал Тетсуро, переместив на свои плечи, и тут же прижимая Хинату к себе за талию, второй же рукой всё ещё держа левую руку Шоё. — Придумаем, — улыбнулся Тетсуро, начиная первым и утаскивая с собой Шоё. Омега от почему-то возникшего волнения усмехнулся, сильнее сжав плечи Куроо, слыша как Тетсуро издаёт какие-то звуки, которые должны быть мелодией. — Ты ужасно поёшь, — засмеялся Хината, уткнувшись в плечо своего парня и слыша, как тот возмущённо охает. — Я прекрасно пою, — возразил тот, всё продолжая кружиться и кружиться. — Я очень даже хорошо пою, просто ты завидуешь мне, вот и говоришь так. — Надейся на лучшее, — хихикнул Шоё, испуганно охнув, когда Куроо подхватил его, удерживая руки на талии, и приподнял над полом, сделав полукруг. — Предупреждай хоть, — фыркнул Шоё, позволяя Куроо дальше его вести. Тетсуро над его головой хихикнул, и всё вроде бы шло хорошо, пока в какой-то миг Тетсуро не споткнулся обо что-то и не упал на спину, потянув с собой и Хинату. И тогда, когда Куроо ошарашенно смотрел вверх, гневно бросает взгляд на одеяло, которое он с утра сбросил на пол, оставив его там же, потому что слышал как Хината с кем-то разговоривает, Хината засмеялся первым, всё ещё не снимая шарф с глаз и опираясь об грудь Куроо, он на ощупь потянулся к его лицу, всё ещё продолжая хихикать. Тетсуро закатил глаза, понимая, что сам же оплошал, и, приподнявшись на одном локте, свободной рукой потянулся к лицу Шоё, ответно приближаясь ради поцелуя. И пусть даже Шоё не мог прекратить смеяться, а Куроо на это ворчать, но тот факт, что это было весело, Тетсуро отрицать не мог.

***

Хината от напряжения начал заламывать пальцы, неосознанно переняв эту привычку от матери, которая из-за последних новостей начала нервничать. В какой-то степени Шоё даже был рад, что сел так, чтобы и Куроо, и Тсукишима были в поле его зрения, но всё же от этого становилось не легче, ибо эти двое начали прожигать друг друга взглядом с момента прихода Кея. И хотя Шоё ожидал что-то подобное, но всё же надежда была, что они смогут просто поговорить между собой, мол так и так, давай жить дружно. По сути, тройные отношения даже звучат трудно, а удержать их ещё труднее, поэтому даже удивляться не стоило. Хината сглотнул, сжав в руках свою чашку с зелёным чаем, которую он приготовил для них троих, чтобы хоть как-то расслабиться. Поодиночке с ними справляться легче, чем вместе, поэтому Хината даже не знал, что ожидать от двоих своих альф, запахи которых уже смешивались между собой, борясь за первенство. — Мы оба сейчас на взводе, — вдруг заговорил Куроо, отчего омега вздрогнул, тихо зашипев, когда понял, что пролил немного чая на руку. Под взором обоих своих альф он взял салфетку со стола. — И явно не хотим, чтобы Шоё встречался ещё с кем-то, кроме нас. Я раньше в тройные отношения не вступал, да и не думал, так что особо не надейся, что я просто так перестану считать тебя, — Куроо окинул взглядом Тсукишиму. — Соперником. — Ками, мог бы более мягко выразиться, — цыкнул Хината, сжав салфетку и оставив на столе. Тсукишима сощурил глаза. — Я и не жду от тебя такого, — напряжённым тоном заявил Кей. — К тому же, ты первым начинаешь его помечать, — нахмурился Тсукишима, кивнув в сторону Хината, отчего тот смутился. От него действительно начал больше исходить запах Куроо, чем Тсукишимы, и это было неудивительно, учитывая то, что они с Куроо ночевали вместе. — Для начала давайте вы оба перестанете ругаться, — привлёк к себе внимание Хината, поочерёдно смотря на каждого своего парня. — Возможно, вам стоит договориться между собой, что вы хотя бы постараетесь жить дружно? Мы все ведь согласились на тройные отношения, так постараемся же сохранить их. — Я, — Куроо бросил взгляд в сторону блондина. — Постараюсь. Не обещаю, но постараюсь. — Аналогично, — кивнул Тсукишима. Высокий блокирующий откинулся на спинку своего стула, и наступило молчание. Что-то звенело в ухе и отчётливо слышалось тиканье часиков на кухне, а ещё, как от нервов нога Хинаты дёргается и стучит об пол. Они вроде бы договорились, но лучше от этого не стало. Хината бросил взгляд на Куроо, который задумчиво прикусил свою нижнюю губу, не сводя взгляда с Тсукишимы, который, в свою очередь, ответно смотрел в глаза старшего. От них обоих запах исходил с таким объёмом, что не доверяй Хината этим двоим, задохнулся бы от страха. — Может фильм посмотрим? — неуверенно задал вопрос Хината, натянув на лицо улыбку и поочерёдно встретившись со взглядами альф. Как оказалось, спонтанная идея насчёт фильма мало чем помогла. Сначала всё шло вроде бы хорошо, пока Тсукишима устраивался на диване, Куроо выбирал какое-то лёгкое кино для семейной атмосферы, а Хината приносил с кухни разные вкусняшки. И не было ничего удивительного в том, что омега каким-то образом оказался посередине дивана, прижав к себе колени и попивая принесённый сок. Всё шло довольно отлично, но потом к середине фильма Куроо зарычал, и когда Хината с удивлением обернулся к нему, заметил, что оба альф пытались оттолкнуть друг друга, стараясь не задеть Хинату. Это было мило, конечно, но Шоё этот жест не оценил, поэтому в следующую секунду Хината удобно устраивался на кресле, чтобы быть на достаточном расстоянии от тех двоих, и они смогли хоть немного сблизиться. Настольная игра после фильма, предложенная всё тем же Хинатой, была откинута в сторону, когда Куроо с Тсукишимой постоянно спорили между собой, используя весь свой словарный запас, чтобы задеть друг друга более умными словами, пока Хината, на фоне своих альф выглядящий более хрупким, медленно умирал внутри. Никто не сказал, что будет легко. Никто не обещал, что они сразу же сойдутся между собой, хотя помнится, именно Куроо уговаривал его встречаться с Тсукишимой, потому что каким-то образом заметил его влюблённость. Если посмотреть со стороны, даже не скажешь, что Куроо тот тип людей, которые постоянно жертвуют собой. Он ведь даже не обратил внимания на слова Хинаты, когда тот заявил, что хотел бы сделать счастливым самого Тетсуро, что, в конечном итоге превратилось в это. И, хотя Тсукишима не так открыто собачился с Куроо, как с Кагеямой, напряжение от этого никуда не девалось. Прогулка на свежем воздухе должна была помочь. Было ожидаемо, что они вначале шли в тишине, каждый раздумывая о своём — или старательно делал вид, что всё в порядке — и особо не стараясь нарушить тишину между ними. Болтливость Хинаты испарилась куда-то, ибо тот не находил темы для разговора, и надежда на то, что кто-то из альф возьмёт на себя важную роль, невидимой тяжестью легла на плечи омеги. В один момент Хината даже не понял как они шли в молчании несколько часов, пытаясь хоть что-то придумать, и он бы шел дальше, заставляя и своих альф следовать за собой, но Хината-сан переведя на его счёт деньги, с помощью мобильника попросила купить кое-какие продукты в супермаркете, чтобы приготовить какое-то особое блюдо. Она сама была занята помощью Наоки-сану с переездом в их дом, так что у Шоё даже выбора не было, кроме как зайти в супермаркет. Отправив каждого альфу в разные отделы, Хината прошёлся рядом с напитками, выбирая то, что он ещё не пробовал. Время на раздумья не было и надо было как-то заставить своих альф сдружиться между собой. Задание, конечно, сложное, но не невозможное. Был бы здесь Бокуто-сан, точно бы что-то придумал, а так ему придётся страдать самому. Хината прикусил нижнюю губу, невидящим взором смотря на стеллаж с напитками, как-то позабыв зачем он сюда вообще пришёл. — Смотри, — услышал краем уха Тсукишима, бросив взгляд в сторону двух парней, что было вполне удачно. Он не мог найти Хинату несколько минут, после того, как взял продукт, которую попросил принести Хината. Рыжая макушка омеги привлекала внимание любого, кто находился рядом с ним хоть на метр ближе, поэтому Тсукишима позволил себе улыбнуться, направляясь к своему парню. — Точно тебе говорю, это десятый Карасуно. Ты на фото посмотри, — ладно, возможно, Тсукишиме стоит ненадолго затаиться. — Давай познакомимся. В лучшем случае он окажется омегой, в худшем он просто проигнорирует нас. Мы же даже не рискуем. — Не знаю даже, — неуверенно начал второй. — Ты видел других ребят из Карасуно? Даже их либеро выглядит жутковато. — Да он же один ходит, — фыркнул первый. — Не думаю, что сейчас каким-то чудным образом рядом с ним окажется кто-то из его защитников. Его друг на несколько секунд замолчал, потом выдал тихое, но решительное: — Ладно, давай. Но, если что-то пойдет не так, отдуваться будешь сам. — Вредина же ты. Пусть у Тсукишимы зрение было не самым лучшим, но благодаря очкам он мог видеть немного лучше обычного, поэтому ему не составило труда разглядеть в сотовом одного из парней фотографию их команды во время одного из матчей, где крупным планом был изображён Хината, стоящий на фото перед Тсукишимой. Он не мог нормально рассмотреть фотографию, но всё же это не отменяло того факта, что Хината становился популярным среди волейболистов, что было очень плохо. Учитывая, что к Хинате подходят знакомиться такие альфы в Мияги, что тогда будет завтра в Токио, когда они поедут на национальные? Куроо ведь упоминал, что Шоё становится известным в округе волейболистов, что было плохо не только для него самого, но и для его парней, которые должны были его защищать. Даже обидно было за то, что омеги не могли свободно гулять из-за вот таких вот альф, как Терушима, которые нападали на них, стоит им остаться одним. Хината заслуживает свободы, но из-за его сущности его же альфы сковывают его цепями, не давая воли. Если бы всё было по желанию Кея, то он запросто сломал эти цепи, дал волю Хинате и сколько угодно помогал ему взлететь ввысь, высоко-высоко, куда не дотянулась бы ни одна грязная рука ни альф, ни бет. Если бы на всё была бы воля Тсукишимы, Хината бы открыто ходил, не скрывая своей сущности и стремительно шёл к своей цели, не обращая внимания на все невзгоды всего мира. — Что? — в растерянности приподнял бровь Хината, улыбаясь той самой улыбкой, которая одним своим видом заставляла понять собеседника, что он ни черта не понимает. Тсукишима сзади парней фыркнул, когда те открыто спросили Хинату, не является ли он десятым номером. — Допустим, и что вы хотите? — Просто поговорить, — добродушно улыбнулся один из парней, и Тсукишима как раз встретился взглядом с Куроо, когда тот чудным образом оказался позади Хинаты. — Да? — притворно удивился Тетсуро, привлекая внимание двух смельчаков на себя и заслужив взгляд от своего парня, когда тот посмотрел на него краем глаза. — И о чём же? Мне тоже интересно. — Эй, ты кто вообще? — Не хотите поговорить? — Тсукишима подхватил игру Куроо, склонив голову на бок, когда смельчаки повернулись к нему. Хината позади них скрыл свои губы за рукавом, стараясь вести себя тише. — Какие грубияны, а? Сами предлагают, сами же отказываются. — Нет-нет, мы просто... — Слушай, нам надо убраться отсюда. — Но ведь... — Твой друг дело говорит, малыш, — хищно улыбнулся Куроо, переместив свои руки на бёдра. — Не уйдёшь сейчас, потом будет поздно. — Возможно, ещё и больно, — хмыкнул Тсукишима, после чего наклонившись к ребятам, мысленно благодаря свой рост за такую нахальность, оскалился, обнажая свои клыки. — Даже не думайте приближаться к нам ещё на метр, придурки. Один из ребят нахмурился, готовый что-то сказать в ответ Тсукишиме, но второй, в силу своего испуганного состояния, утащил того в сторону, со скоростью света скрывшись с глаз альф. До этого молчавший Хината лишь покачал головой, но говорить ничего не стал, замечая как проблески улыбки появились на губах его альф. Прогонять других альф от их омеги совместно оказалось веселее, чем в одиночку, и этот случай хоть немного, но улучшил их взаимоотношения.

***

Дом у Тсукишимы ничем не отличался от дома Ямагучи, и Хината честно начал понимать, почему они с Тадаши так хорошо сдружились. С одной стороны было прикольно, что они с Куроо без спроса завалились в дом Кея, лишь потом подумав о семействе блондина, но благо дома не было никого, ибо работа была у всех. Не сказать, что рядом со своими парнями Хинате было скучно, но на данный момент, когда он лежал на Тсукишиме, игнорируя его напряжённое состояние, а Тетсуро лежал на самом Шоё, удобно устроив свою голову на груди омеги, они наблюдали за тем, как Тсукишима всё щёлкает и щёлкает пультом, не в силах выбрать канал для просмотра. — Выбери уже что-то одно, — первый не выдержал Куроо, ощущая, как Хината запускает в его волосы свои пальцы, начиная массировать его голову. От этого мурашки прошлись по коже, и Куроо блаженно вздохнул. — Закройся, и без тебя тошно, — фыркнул Тсукишима, продолжая щёлкать пультом, на что Хината лишь тяжелее вздохнул, поудобнее устраиваясь на плече Тсукишимы. — Ничего нормального не показывают, вот и сидим теперь, как дураки. — Не представлял, что нам троим будет скучно вместе, — хихикнул Шоё, на что оба его парня согласно гмыкнули. — Может в волейбол поиграем? — Ками, Шоё, — уткнулся в его живот Куроо. — Уже скоро национальные будут, да и ты постоянно тренируешься, пожалей хотя бы нас. — На каникулах отдыхают, — поддержал старшего Кей. — Так что давай лучше другой вариант, тем более не хочется в такую погоду на улицу выходить. — Злые вы, — фыркнул Шоё. — А какие варианты есть? Мы сидим тут уже целую вечность. — Не преувеличивай. Всего пять минут прошло. — А кажется, что вечность, — хмыкнул Тетсуро. — Хочу есть. — А мне-то что? — Жестокий ты. Хината зевнул, ощутив себя усталым после стольких часов ничего неделания. Комната снова погрузилась в молчание, если игнорировать телевизор, канал которого всё менялся и менялся, а Тсукишима продолжал всё щёлкать, и щёлкать, и щёлкать. В какой-то степени это стало раздражать, но Куроо с Хинатой продолжали молчать, неизвестно зачем терпя это. И из-за того, что они так сильно погрузились в свои раздумья, ни один из них не заметил, как около проёма двери появился Акитеру, который улыбнулся при виде идиллии между своим братом и каким-то рыжем парнем. Из-за позы, в которой они лежали, в поле зрения Акитеру попадала лишь макушка Хинаты, лежащего на плече своего альфы, и Тсукишимы, и ноги Тетсуро, которые не помещались на диване, опять-таки из-за их положения. Не было ничего удивительного в том, что Акитеру посчитал рост Хинаты намного выше обычного, и, если бы Кей знал о местоположении своего брата, точно стал бы благодарить за то, что он вошёл в комнату и не лицезрел лицо самого старшего из них. — Какого чёрта?! — воскликнул Тсукишима, когда обнаружил себя делающим оригами из листов тетрадей, смотря какую-то фигню по телевизору, где какие-то спортсмены в латексе соревновались между собой. — Что я делаю? — Оригами, — услужливо ответил Хината, наклонившись ещё ниже, когда Тсукишима бросил в него скомканную бумагу. Снаряд попал в Куроо, но тот даже не дёрнулся, увлекшись бумажным исскуством. — Может погулять выйдем? Всё равно дома нечего делать. Тсукишима вздохнул: — Пошли уже. Чувствую, что мы даже в волейбол сыграть успеем. — Правда? — Нет. — Тетсу, ты слышал, мы сыгра... — Хината оборвал себя на слове, наблюдая за сосредоточенным парнем, который аккуратно складывал бумагу. — Тетсу, ты кажется немного увлёкся. — Ему, похоже, весело. Как оказалось потом, гуляние по городу действительно было веселее, чем сидеть дома. Хотя было холодно, но это было терпимо, тем более Хината не давал им с Куроо заскучать, наконец, вернувшись в своё болтливое настроение. После вчерашней потасовки с теми двумя, их отношения с Тетсуро стали намного лучше, чему Хината нарадоваться не мог. И хотя Куроо с Хинатой вчера проводили его до дома, сегодня не поленились заявиться в его дом без приглашения, и от этого, как ни странно, Тсукишиме не было ни холодно, ни жарко, будто было всё равно, а ведь раньше так было только рядом с Ямагучи. — Что ты пытаешься сделать? — не выдержал Хината, смотря на руки Куроо, который всё продолжал и продолжал складывать несчастную бумагу, в попытках сделать какое-то оригами. — Ты уже довольно долго держишь эту бумажку, да и не хочешь выбрасывать. Что ты хочешь сделать? — Да в детстве я с мамой часто делал одну фигурку, — фыркнул Куроо, не отрываясь от бумаги. — Вот не могу вспомнить, хотя знаю, как она делается. — Так до склероза недалеко. — Тебе лишь бы поиздеваться, — закатил на это глаза Тетсуро, обращаясь к Тсукишиме. — Ай-ай, Тсукки, старших ведь нужно уважать. — Если этот старший вообще имеет право на уважение, — Тсукишима бросил взгляд в сторону. — Весомый аргумент. Хината лишь закатил глаза, в пол-уха слушая спор этих двоих и начав оглядываться вокруг, в поисках чего-нибудь необычного. Уже завтра Куроо должен возвращаться домой, чтобы, как капитан, готовить свою команду к предстоящим национальным и договариваться с тренерами, чтобы потом проблем не было. Куроо даже пару раз упомянул, что хотел бы сделать Кенму следующим капитаном, пусть даже он будет против, потому что эта работа требует слишком много сил и так далее. Он бы с не меньшей радостью выбрал бы Ямамоту, но, Ямамото... ему самому нужен человек, который за ним приглядит, не то, чтобы самому становиться приглядывающим. В какой-то степени Ямамото-сан был похож на Танаку-сана. Оба они были чересчур громкими, энергичными и могли быть крутыми сэмпаями, когда они захотят. Хинате действительно повезло с Танакой, потому что он был переживающим и заботливым, вспомнить тот же момент, когда они с Нишиноей-саном напали на Наоки-сана, лишь потому что запереживали и подумали не о том. На губах расцвела улыбка, и Хината перевёл взгляд на своих парней, тут же об этом пожалев, когда увидел, как они недовольно прожигают друг друга взглядом. Ну почему именно они так сильно должны враждовать между собой?!

***

— Ты куришь? Куроо закашлялся, подавившись дымом и переведя ошарашенный взгляд на Хинату, который стоял прямо у проёма двери, укутанный пледом. Часть окурка упала на землю от его неосторожного движения, и Куроо тихо зашипел, пытаясь привести дыхание в норму. Хината нахмурился, выходя на задний двор и закрывая за собой дверь, не сводя напряжённого взгляда с Куроо, который всё ещё кашлял, пытаясь вдохнуть воздуха. Они оба ночевали в комнате Шоё — кажется, Хината-сан уже давно поняла, что они будут вместе все эти дни, чтобы заполнить предстоящую в душе пустоту от расстояния — и в какой-то миг Хината даже позволил себе полежать рядом с Куроо на полу, на одном футоне, пока не проснулся от того, что Тетсуро рядом не было. — Я, — Куроо в замешательстве перевёл взгляд на Хинату, не зная, что говорить, и приоткрыл рот. — Я скоро брошу. Хината сделал пару шагов вперёд, устраиваясь рядом с Куроо, игнорируя отвратный запах сигарет — так вот почему от него всё это время исходил этот запах — и на автомате улыбнувшись краешком губ. Коджи и Изуми однажды говорили, что сигареты помогают в какой-то степени легче принимать свои проблемы, уменьшать стресс, хотя они были не особо полезными для организма. — Что-то случилось? — напрямую спросил Хината, заставив Куроо вздрогнуть. Тетсуро не сводил взгляда с Хинаты, и этот вопрос он ожидал в последнюю очередь. Он был уверен, что Шоё будет недоволен и будет всячески стараться заставить его бросить, но ему явно нужно было поговорить с кем-то, раз это «что-то случилось» заставило его вмиг осознать всю тяжесть проблем на его плечах. — Тетсу, ты можешь выговориться мне, если хочешь. Я ведь рядом. Чёрт возьми, напряжение давило на него всё это время, и Хината оказался тем самым лучиком света, который приносил ему облегчение от всего этого. Ощущение было таким, будто он вдохнул воздуха в этом омуте и Куроо укусил себя за губу, чтобы просто не дать волю своим слабостям. Затушив сигарету, Куроо покрутил в руках окурок, сглотнув и преждевременно вздохнув, закрывая своё лицо руками и как-то неестественно сгорбившись. Хината поспешил укутать и его тоже в одеяло, начав поглаживать его спину и не торопя рассказывать. Даже вспомнился тот момент, когда перед тем, как Куроо предложил Хинате встречаться, Шоё чувствовал себя так же фигово из-за количество ухаживаний со стороны альф и бет. Смотрите-ка, как они ролями поменялись. — Это из-за переезда, — вдохнул Куроо, устремив свой взгляд вглубь двора. — Мой дедуля не хочет меня отпускать, мол я слишком мал и не смогу о себе позаботиться, а родители наоборот, будто хотят от меня избавиться, хотя я уже нашёл квартиру и работу, чтобы оплачивать счета, и я могу совместить всё это с учёбой, но просто каждый день ссориться из-за этого, — Куроо перевёл взгляд на Хинату. — Выше моих сил. — И сколько это продолжается? — осторожно спросил омега, продвинувшись ближе к Тетсуро. — Не знаю, где-то месяц или меньше, — пожал плечами Куроо, в следующую секунду выпрямившись и обхватив талию Хинаты, немного подняв его над землёй, отчего тот охнул, неожидав этого, но всё же позволив Куроо вольности и сев тому на колени. Альфа уткнулся в его шею сразу же, втянув носом его запах, и Шоё ответно прижался к альфе, продолжая поглаживать его спину. — Я знаю, что им тоже сложно, ведь их сын покидает дом и собирается жить самостоятельно, вот они не могут решится, но от этих ссор только голова будто раскалывается. — Ты ещё ведь капитан, — сочувственно вздохнул Хината. — Скоро будут экзамены и предстоящая учёба в университете. Давление будет то ещё. — И не говори, — горько улыбнулся Куроо, усилив хватку на талии рыжего. — Просто в какой-то миг я не выдержал всего этого и мне захотелось курить, вот не могу с того момента остановиться, — Хината почувствовал, как Куроо закрывает его спину одеялом, чтобы не было так холодно и от этой заботы внутри потеплело. — Я брошу курить. Обязательно. Просто мне так легче, понимаешь? — Тетсу, — обхватил шею альфы руками Хината. — Я твой парень, мы встречаемся, а в отношениях люди всегда друг друга поддерживают. Ты не держи всё в себе, хорошо? Я всегда готов тебя выслушать и помочь всем, что у меня есть. Я не одобряю такой... — Хината бросил взгляд в сторону окурка, который, кажется, Куроо выбросил куда-то за пределы дома семьи Хинаты, раз он не замечал его всё это время. — Способ, но я не буду препятствовать. — Прости. — Ну, не извиняйся ты, — улыбнулся Хината, не позволяя Куроо отпустить голову. — Я же сказал, что всё хорошо. Просто давай сейчас перестанем думать о проблемах, хорошо? Просто отдохнём от всего этого. Куроо угукнул, словно маленький ребёнок, и Хината хихикнул, наклонившись, чтобы подарить Тетсуро очередной поцелуй. От него исходил запах лаванды и запах сигарет, и пусть от последнего немного тошнило, но запах Тетсуро всё так же опьянял. Хината в ту ночь позволил Тетсуро спрятаться в объятиях от всего этого и выступал для него в качестве защитника, в кои-то веки понимая, что они становятся ещё ближе.

***

— Ладно я, — фыркнул Тсукишима, махнув рукой, привлекая внимание Кагеямы, Ячи и Ямагучи на себя. Хината недовольно засопел. — Но других людей пожалели бы хоть. — Слышь, мы просто прощались. — Отлично же вы прощаетесь, раз устроили такую сцену перед людьми, а там, наверное, ещё дети были. — Заткнись, — покраснел Шоё. Провожать Куроо до станции, кроме Шоё, вызвался ещё Тсукишима. Пусть блондин даже был недоволен тем, что Тетсуро взял билет на такое раннее время, но ни слова против не сказал, понимая, что Куроо всё-таки капитан и дел у него всё ещё было очень много, больше, чем у них. И всё бы ничего, они — то есть Куроо и Хината — говорили друг с другом, делились возможными планами на будущее и подкалывали насчёт национальных, мол давай посмотрим чья команда первыми пройдёт, тем самым пытаясь скрыть свою нервозность. Атмосфера тогда между ними стояла довольно дружелюбная, и Тсукишима даже ощутил себя несколько уютно рядом с Куроо, почему-то мысленно признав, что так они более походят на ребят в отношениях. Наверное, Акитеру с мамой точно в обморок упадут, если узнают, что он состоит в таких вот отношениях, не желая отпускать омегу, который приглянулся не только ему одному. А потом, когда объявили, что поезд Куроо приближается, атмосфера из дружелюбной стала более, мм, развратной, что ли? В любом случае Тсукишима успел только удивлённо охнуть, когда Куроо, обхватив лицо Хинаты, наклонился к нему, поцеловав с таким напором, что сложилось впечатление, что они оба сейчас упадут на землю и продолжать целоваться там. Альфа внутри недовольно зарычал, но Кей в последний миг успел одёрнуть себя, напоминая, что с Хинатой встречается не только он один, и прежде чем кто-то успел увидеть этих двух, Кей постарался встать так, чтобы их не увидели другие. Сам он отвернул голову в сторону, дожидаясь пока эти двое закончат, и закончили они отнюдь не в скором времени. Лишь тогда, когда поезд остановился и женский голос объявил, что поезд отправляется в путь. Куроо в последний миг успел запрыгнуть в поезд и ещё долго улыбался Хинате, который, закрывая свои губы рукой, не отрывал взгляда от старшего. А потом они с Хинатой отправились в храм, чтобы вместе с другими первогодками помолиться на удачу. Уже завтра они должны были поехать на национальные, и Тсукишима не удивился бы, если встретил бы здесь кого-то из ребят. Честно говоря, если бы не Куроо, то он вряд ли вышел из дома, хотя возможно Шоё смог бы уговорить его, но попроси его кто-то другой, точно не вышел бы. Он планировал сегодня отдохнуть по полной, но оставлять Шоё одного рядом с Куроо не хотелось. Особенно после такой сцены на станции. - Рядом с Тсукишимой-куном ты выглядишь ещё меньше, Хината-кун, — хихикнула Ячи, когда они оба подошли к ребятам. Кей прыснул в кулак, отвернувшись в сторону, услышав, как Ямагучи тоже смеётся, пока над головой Шоё появлялись мрачные тучи. — Ох, прости, я имела в виду... — запаниковала девушка. — Хината-кун, дыши! Прости меня! — Я ещё вырасту, — недовольно засопел Хината, идя позади всей группы, игнорируя хихиканье ребят и поднимаясь по ступенькам. Кагеяма рядом ничего не говорил, молча идя рядом с Шоё. После слов блондинки у Шоё будто сердце остановилось от такого предательства, и только сейчас он начал постепенно приходить в себя. — Пей побольше молока, — заявил Тсукишима. — Заткнись. — От молока меньше прока будет, лучше йогурт, — вторил другу Ямагучи, оглянувшись на Шоё. Хината недовольно свёл брови и тоном, будто бы его серьезно разозлили, в ответ сказал: — Помолчал бы, Тадаши. — Обычно в журналах говорят, что растяжка лучше всего помогает, — неожиданно присоединилась Ячи, отчего Хината застонал: — Ячи-са-а-ан! — Думаю, ему нужно больше есть, — заключил Кагеяма, тут же ухмыльнувшись, когда Хината несильно пнул его по ноге. — Хотя с таким аппетитом, как у тебя, то ты давно должен был быть выше меня. — Не могу поверить в это, но Король прав, — хмыкнул спереди Тсукишима. — Ты ешь больше всех нас, почему ты всё ещё коротышка? — У вас других тем для разговора не осталось? — тяжело вздохнул Хината, в ответ получив пару смешков. Кагеяма рядом бросил в его сторону взгляд, и стоило Шоё хоть немного расслабиться, как только он понял, что ребята не собираются продолжать издёвки над ним, как неожиданно... — О, — воскликнул Сугавара, остановившись у лестницы рядом с ними. Даичи-сан, Асахи-сан и Киёко-сан, идущие позади него, точно так же воскликнули, когда первогодки остановились и сразу же встали так, чтобы не мешать остальным подняться по лестнице. — Первогодки, — удивлённо выдохнул Асахи. — О, — послышался оклик Энношиты, и когда ребята подняли голову в сторону той лестницы, где люди спускались, они увидели, что рядом с будущим капитаном стояли Танака-сан, Ноя-сан, Киношита и Нарита, которые выглядели такими же удивлёнными, как они. — И второгодки, — заключил Даичи-сан, оглядывая всех собравшихся в одном месте. Как было потом решено, второгодки и третьегодки, успевшие помолиться, дожидались внизу первогодок. Тсукишима нахмурился, когда встретился взглядом с Сугаварой, от которого буквально исходила какая-то пассивная агрессия в сторону него, но это было мало заметно, так что можно было даже не обращать внимания. Возможно, поход в храм был для них ошибкой, потому что Тсукишима вовсе не хотел общаться со старшими после того, как они узнали, что он стал вторым парнем общеизвестного омеги, да и предсказания у них с Шоё попали неудачливые. Тсукишима, конечно, не верил таким бредням, но всё же было немного обидно от этого. В этом году он сначала получил и удачу, и несчастья, поэтому не было понятно, что его ожидало в будущем. Это его беспокоило бы, если бы он верил в эту чепуху, скорее тут более верующим оказался Хината, который испуганно заорал, когда к нему попало это плохое предсказание. — У Асахи тоже неудача, — улыбнулся Сугавара, встав так, чтобы разделить Хинату с Тсукишимой. По другую сторону от Хинаты шёл Кагеяма, поэтому Кей недовольно цыкнул. — Посмотри на него, ходит же, не переживает. — В предсказания я особо-то не верю, — пожал плечами Хината. — Просто не по себе. Завтра уже национальные и я впервые еду туда, вот и нервы сдают. — Кстати об этом, мы все едем туда впервые, — хохотнул Нишиноя, хлопнув по спине вблизь идущего Ямагучи, отчего тот закашлялся. — Ну и сказал же ты, — закатил глаза Танака. — Мы все тут переживаем вообще-то. — Почему это? Мы же тренировались всё это время, — удивлённо приоткрыл глаза Кагеяма, тут же охнув, когда Сугавара, мигом оказавшийся рядом, несильно пнул связующего по коленке. — Промолчал бы! — По сути он прав, — хохотнул Даичи, спрятав руки в карманах своей куртки. — Мы всё это время тренировались, пора показать Японии, что мы тоже не лыком сшиты. — Да! — Не орите вы так, — цыкнул Даичи на Танаку, Нишиною и Хинату, на что те открыто засмеялись. — Главное, не ведите себя так на национальном, — закатил глаза Энношита, тут же получив согласные кивки от Асахи с Даичи. — Ха! — воскликнул неожиданно Кода, точно указав в сторону Хинаты, привлекая внимания волейболистов на себя. Рядом с лучшим другом Шоё стояла остальная часть футбольной команды, которые, кажется, тоже остановились из-за порыва самого неугомонного из них. Хината приветливо улыбнулся другу, мысленно не понимая, какого чёрта они начинают собираться в одном месте. — Да это же волейбольная команда! Шоё, я тебе не уступлю! — Привет, — мило улыбнулся Даичи капитану футбольной команды, на что тот кивнул головой, выглядя крайне серьёзно. Ямагучи поморщился — прав был Хината, когда говорил, что их капитан выглядит жутковато, хотя мухи в жизни не обидел. — Удачи вам на национальном. — Удача требуется только для неудачников, — фыркнул кто-то из ребят в футбольной команде, из-за чего почти каждый из ребят волейбольного раздражённо посмотрел на говорящего. — Так что, удачи вам, волейболисты. — Хей, сэмпай, имейте хоть какое-то уважение, — недовольно засопел Кода, на что его «сэмпай» даже внимания не обратил. — Изаму! — заорал их капитан, заставив названного вздрогнуть. — Извинись сейчас же. — Прошу прощения! — Прошу прощения, — заявил следом за подопечным капитан, поклонившись. — Он у нас остряк тот ещё. — Ничего-ничего, — замахал руками Даичи. — Всё в порядке. — Простите ещё раз, — поклонился следом за капитаном их заместитель, на что Даичи лишь приоткрыл рот, не зная, как успокоить футбольную команду. — Встретимся в Токио. Мы пойдём пока, не будем вас задерживать. — Что вы, — улыбнулся Даичи, наблюдая за тем, как футбольная команда поспешила уйти от них, и наблюдая за тем, как некоторые футболисты ругают названного Изаму. — Эй, Изаму, — позвал парня Тсукишима, как раз проходя мимо него, игнорируя двух второгодок рядом с ним, которые, кажется, ругали его. — Удачи, — ехидно улыбнулся Тсукишима, в следующую секунду уже слыша позади себя воинственный крик и два обеспокоенных возгласа, пытающихся сдержать первого. — Отлично, Тсукки, — хихикнул рядом Ямагучи, на что Кей лишь улыбнулся, встретившись с довольным взглядом омеги, который продолжал идти между Кагеямой и Сугаварой. Кода, следуя за своим капитаном, незаметно улыбнулся, скрывая улыбку за рукой, даже не замечая, как его капитан тоже смеялся от этого. Изаму действительно нужно было поставить на место, а этот Очкарик оказался как раз под рукой. Уже завтра... национальные.

***

— Так, мы приехали, — остановил машину рядом с Карасуно Наоки-сан, опустив руки на свои колени сразу же. Хината, поблагодарив почти-что-отца за такое проявление заботы ранним утром, когда ему надо было идти в школу, чтобы отправиться с командой в Токио. Национальные уже на пороге. — Прости, что мы с твоей мамой не можем приехать к тебе. Работы по горло, а твоя мама слишком упряма, чтобы просто взять отпуск. — Да ничего страшного, — улыбнулся Хината. — Я всё расскажу, когда вернусь. Просто держите за меня кулачки, хорошо? — Без этого никак, — хмыкнул Наоки, в следующую секунду открыв бардачок перед Хинатой, сразу же вытаскивая оттуда пакет, в котором были несколько уплотнённых медицинских масок. Абсолютно все маски были чёрного цвета, идеально подходя для формы Карасуно, и Хината удивлённо хлопнул глазами, когда Наоки передал этот пакет Шоё. — Эти маски не пропускают запахи альф, и ты можешь спокойно ходить во время перерыва на национальном. Я заказал их, когда только узнал, что ты едешь в Токио, поэтому... — Наоки-сан похлопал себя по коленям. — Все они только чёрного цвета. Я закажу ещё, и я ещё слышал про какие-то фильтры для омег, которые установливают на носу, и-и, чокер. Я всё это обьязательно куплю, чтобы ты без труда мог играть, ты только не волнуйся... — Наоки-сан, — расплылся в улыбке Хината, понимая, что Наоки всё это время искал информации про омег, чтобы помочь ему. Знал бы только, что все названные вещи уже есть у самого Шоё, но от заботы отчима было так приятно на душе. — Спасибо большое, — потянулся к отцу Хината, заключая его в объятия и не выпуская из хватки маски. Наоки-сан не сразу ответил на его объятия, неловко замерев, но Хината был уверен, что ему тоже было приятно от такого проявления ответной любви. — Шоё! — заорал из машины Наоки, когда Хината уже был у входа Карасуно. Омега оглянулся на него, сразу же приметив, как Наоки приподнимает свой кулак. — Покажи всем на национальном! На лице Шоё засияла широкая улыбка: — Да! Такеда-сэнсэй уже ждал их рядом с автобусом, почти что сразу усадив пришедших внутрь. Хината, поздоровавшись с каждым из ребят, уселся рядом с Кагеямой, случайно толкнув его и разбудив ото сна. Тобио недовольно глянул на него, но ничего говорить не спешил, снова скрестив руки на груди и откинувшись на спинку сиденья. — Долго же ты. — И ничего не долго, — фыркнул Хината, разблокировав телефон и замечая на дисплее несколько сообщений от «ИваХинаОй». Шоё не смог скрыть нежной улыбки, адресованную двум третьегодкам АобаДжосай, которые с утра пораньше желали ему успеха и спрашивали о его самочувствии, попутно интересуясь не забыл он чего-то, перечисляя вещи, которые, по их мнению, могли бы ему понадобиться. Хинате почему-то очень сильно нравится именно этот групповой чат, потому что именно в этом чате он больше всего общался, чувствуя себя до такой степени легко, что охота было рассмеяться. Были, конечно, другие чаты, например, их общий с первогодками, которые были в лагере Шираторизавы, или собственный чат Карасуно, и не то, чтобы Хинате не нравилось общаться с ними, нет, просто от группы «ИваХинаОй» разило каким-то теплом, что невольно хотелось только общаться и общаться. Ойкава-сан пообещал следить за его игрой с помощью телевизора, заодно сказав, что Иваизуми тоже будет рядом с ними, так что Хината должен был быть уверен в двух своих болельщиках («Я хочу сыграть против тебя, Хина-чан» гласило сообщение от Ойкавы, когда Шоё в силу своего любопытства спросил почему он так рьяно болеет за Карасуно. «И я болею не за Карасуно, а за тебя» гласила следующая надпись, заставив Шоё невольно улыбнуться). [07:15 05.01] Ива-чан: В любом случае, тебе следует сейчас отдохнуть [07:15 05.01] Ива-чан: И на тренировках разминайся как следует, а то будешь как некоторые [07:15 05.01] Великий Король: Это был тонкий намек на меня? [07:16 05.01] Хина-чан: Меня больше беспокоят слухи [07:16 05.01] Хина-чан: Немного страшновато идти туда, где все обо мне знают [07:16 05.01] Ива-чан: Просто верь в своих товарищей [07:16 05.01] Ива-чан: Они-то точно смогут тебя защитить [07:16 05.01] Великий Король: Тебе следовало бы вступить в АобаДжосай [07:17 05.01] Ива-чан: Ты сейчас как Ушивака [07:17 05.01] Великий Король: ВОЗЬМИ СВОИ СЛОВА ОБРАТНО! — С кем переписываешься? — поинтересовался только пришедший Тсукишима, и Хината улыбнулся, отложив телефон и наблюдая за тем, как зашедший следом за ним Ямагучи первым устраивается рядом с окном. Кей не спешил садиться, смотря на лицо своего парня и ожидая ответа. — Ойкава-сан и Ива-чан, — честно ответил Шоё, заслужив несколько удивленный взгляд от Кагеямы и Ямагучи. — Желают нам удачи. — О, — нахмурился Тсукишима. — Неожиданно от таких личностей. — Кей, — закатил глаза Шоё, на что Тсукишима даже внимания не обратил. — И тебе, кстати, Когане привет передал. Ты почему его звонок не принимаешь? — Оно мне надо? — приподнял бровь Тсукишима, в следующую секунду улыбнувшись уголками губ, когда Хината несильно ударил его по плечу, ради этого даже пристав с места. — До Токио ехать несколько часов. Советую тебе поспать, хотя с твоей-то энергией... — Заткнись, — фыркнул Хината, откинувшись на спинку своего сиденья и снова задев Кагеяму, отчего тот злобно бросил на него взгляд. Хината снова фыркнул, демонстративно надевая наушники, когда Тсукишима бросил на него взгляд через плечо, показав язык засмеявшемуся Ямагучи. И стоило приятной мелодии зазвучать в ушах Шоё, как всё стало менее шумным (хотя весь шум создавал он один). Он закрыл глаза, поудобнее устраиваясь на своём сиденье. Пока ребята не приехали, они смогут поспать, и Хината позволил себе расслабиться.

***

В конце концов Хината знал, что их гостиница будет такой. Обычно в таких зданиях, как говорил Танака-сан, водились домовые, и от этого прям дух захватывало. Укай-сан сказал, что у него будет отдельная комната — как обычно — и, вопрос был только в том, как он собирается принимать общий душ. Немудрено, что в таком месте они будут мыться по группам, а учитывая, что у них две девушки и омега, времени у них должно было быть навалом. Даичи-сан особенно строго следил за ними тремя: за самим Хинатой, за Танакой и за Нишиноей, а учитывая, что они были слишком возбуждены приездом в Токио, это его действие было логичным. По сути они сейчас должны были оставить тут вещи и отправиться в спортзал, чтобы потренироваться перед завтрашним днём, по совету добродушного тренера Некомы — Некоматы. Хината нахмурился, примечая рядом с гостиницей ещё два здания: одно было роскошной многоэтажкой, куда Шоё один не сунулся бы ни в жизни, а другое точно такая же гостиница, как у них, только более яркая. Рядом с этими двумя их гостиница прям отстала на несколько тонов, и если этому факту оскорбились лишь одни третьегодки, мол почему они не могут позволить себе такие же роскошные здания, Хината мысленно был в какой-то степени рад, что у них более простенький — такие здания обычно были намного уютнее, чем такие же многоэтажки. Интересно, куда заселилась футбольная команда? Хината двинулся следом за Нишиноей, оглядывая маленькую гостиницу и примечая как к ним поспешно навстречу выходит какая-то старушка, с улыбкой приветствую их в своём малом бизнесе. Она была приятной на вид, и Шоё сразу же понял, что какими бы ни были роскошными гостиницы, уют в таких местах выдают именно их хозяева, так что он был рад. И, всё же, Хината не мог обманывать себя всё это время. Он сглотнул, пытаясь держать мяч ровно, и хотя Сугавара-сан говорил, что всё в порядке, Шоё ни раз замечал, как сам Коуши был весь на нервах, хотя, в отличие от Асахи-сана, он пытался скрыть это. Они были на уровне моря, так что ничего не могло на них давить, но всё же предстоящие национальные действовали на нервы. Вспоминались советы Ширабу-сана, который только и говорил, что обычно в таких моментах ему помогали медитации или простое наблюдение за Ушиджимой, который никогда не показывал свою слабость перед другими. Ками, Хината серьёзно считает, что этот Вакатоши какой-то робот. У людей же должны быть хоть какие-то чувства, а он как Кагеяма, только более молчаливый и строгий к себе. Шоё не удивится, если эти двое когда-то в будущем сдружатся и будут обсуждать только волейбол. Вспомнился Ойкава, который своими действиями яро показывал, что не терпит их двоих рядом с собой, и, наверное, сеттер АобаДжосай согласился бы с мнением, что эти двое бы неплохо сдружились. Тренировка проходила пусть и более в медленном темпе, Хината не мог не отметить паршивость всего этого. Они все нервничали, поэтому вели себя так, и не было ничего удивительного в том, что Укай забрал их обратно в гостиницу пораньше. Тренер о чём-то напряжённо говорил с Такедой, пока они сидели в автобусе, и Хината вздохнул, чувствуя себя немного возбужденным перед предстоящим матчем. — Тебе следует как-то выпустить пар, — посоветовала Ячи, когда они сидели вместе, обсуждая какие-то лёгкие темы, не желая загружать мозг перед завтрашним днём. Хината сам понимал, что уснуть в таком состоянии он не сможет, поэтому уже мысленно искал маршрут бега вокруг гостиницы, чтобы ненароком не потеряться. Можно было с собой даже Кагеяму прихватить. Тсукишима вряд ли согласится, учитывая его пассивный настрой к таким вечерним пробежкам. — Вечером Даичи-сан будет с Укай-саном и Такедой-сэнсэем, так что у тебя будет время на пробежку. — Спасибо, Ячи-сан, — улыбнулся Хината, примечая, что девушка за всё время их знакомства успела хорошенько его изучить. Она такая добрая. — После национальных я обязательно угощу тебя обедом. — Буду ждать, — улыбнулась девушка, и Хината хихикнул, примечая, что их отношения с Ячи становятся всё ближе и ближе, учитывая всё, что они пережили вместе. После того, как они добрались до гостиной после небольшой тренировки, Хината нашёл время, чтобы предложить Кагеяме совместную пробежку, в ответ получив утвердительный кивок. Они одни из последних вышли из автобуса, и направлялись в сторону гостиницы. Тсукишима ненадолго оставил его одного, понимая, что с темпом Шоё может сравниться только темп Кагеямы, а сам он будет как балласт для своего же парня во время физических упражнений. Было ещё светло, когда Даичи-сан, отправляясь по делам к старшим, дал Энношите-сану поручение следить за ребятами, который здорово испугался за странный дуэт, когда те, уже успев переодеться в более удобную одежду, собрались на пробежку. Поэтому, несмотря на раннюю жертву Тсукишимы, который внутренне вообще не хотел выходить из гостиницы вечером, он заставил его выйти на пробежку вместе с ними, выпросив у хозяйки гостиной велосипед. — Зато подышишь свежим воздухом, — хохотнул Хината, бегая вместе с Кагеямой наравне, беззаботно не думая о том, что они могут потеряться. Тсукишима же был умным, он мог запомнить маршрут обратно, и стоит вспомнить его угрозу о том, что если он скажет возвращаться, они последует за ним, иначе он оставит их тут одних, а вернуться самостоятельно они не смогут, ибо не запомнили дорогу. — Я не соглашался на это, — фыркнул Тсукишима. — Я предпочёл бы простое чтение, а не вот это всё. — Эй, хватит жаловаться, — зыркнул на него Тобио, заставив Тсукишиму закатить глаза. — Уж простите, не все такие выносливые, как ты. — Ну хватит вам, — Хината толкнул Тобио, заставив того замолчать. Тсукишима недовольно сощурил глаза. — И не надо так на меня смотреть. Мы вообще-то пар выпустить решили. Кагеяма фыркнул, первым вырываясь вперёд, заслужив тем самым раздражённый взгляд от своих товарищей. Хината ускорился, бросив взгляд в сторону своего парня и замечая, что тот тоже прибавил себе скорости. Плохой было идеей выходить им всем троим, но тем не менее Шоё был уверен, что после такой пробежки он сможет уснуть без задних ног.

***

Маска, подаренная Наоки-саном, впервые была надета именно на церемонии начала национального турнира. Хината сглотнул, выдыхая воздух, надевая мастерку Кагеямы, когда они всей Карасуно шли в сторону здания, где волейболисты должны были ждать начала. Из всей команды только он и Тсукишима надели мастерки, и если Кею просто было холодно, то для Хинаты это был способ скрыть его известный десятый номер на футболке, хотя Шоё знал, что благодаря записи матча Карасуно против Шираторизавы, о внешности десятого Карасуно знали многие. Он, наверное, выглядел странно, с чёрной маской на пол-лица и в немного великоватой мастерке Кагеямы, рукава которой он сложил так, чтобы они не мешались. Тсукишима, конечно, не очень-то был рад такой перспективе, но менять план по его прихоти никто не собирался, поэтому всё оставили как есть. Только вот... ...даже с намерением показать другим, что возможный омега занят, Хината всё равно с самого начала получал в свою сторону любопытные взгляды от волейболистов. Он чувствовал эти взгляды на себе очень даже отчётливо и от этого становилось как-то не по себе, хотя Ямагучи рядом выглядел более спокойным, внушая какую-то уверенность и самому Шоё. От спокойного Тадаши веяло защитой, и, наверное, по этой причине Хината выглядел более уверенно, чем когда-либо. Слухи про него уже распространились между волейболистами уже как несколько месяцев, так что пора было привыкнуть к этому, тем более рядом с ним сейчас сильнейшие альфы и беты, которые могли бы ему помочь, если что. Хинате совсем не стоит беспокоиться обо всём этом, и слепая вера в то, что всё будет хорошо, не покидала его голову ещё долго. — Немного страшно, — поёжился Сугавара рядом. Хината бросил на него взгляд, примечая какими бледными стали губы альфы. — Не думал, что буду себя так чувствовать, когда приду сюда. — Но мы здесь, — улыбнулся Шоё, на миг забыв о своих переживаниях и о том, что его улыбку Сугавара-сан не сможет увидеть из-за маски. — Коуши, всё будет хорошо. Пока что у нас церемония, а потом у нас будет время, чтобы успокоиться. — Умеешь же ты успокаивать, Шоё, — хихикнул Сугавара, своим дыханием разогревая свои ладони. Хината нахмурился, не зная как помочь сэмпаю, в какой-то миг решив, что хуже не будет и заключая ладони старшего в своей хватке, чтобы разогреть конечности своим теплом. Как тогда, на матче с Шираторизавой, когда выход Сугавары-сана был решающим. — Эй, всё в порядке, — улыбнулся Коуши, но выдёргивать руку не стал, остановившись вместе с Хинатой и позволяя Карасуно идти дальше. — Я потом разогреюсь, а пока давай не отстанем от ребят, — Сугавара всё же вырвал одну руку, приобнимая за плечи Шоё и ведя того в сторону Карасуно, пытаясь вести себя более расслабленно, ловя обеспокоенные взгляды от омеги. — Хей-хей-хей! Шоё, хей! — заорал неожиданно Бокуто, привлекая внимание большинства волейболистов, и Хината, оглянувшись на Сугавару, в ответ получив лишь кивок, мол всё в порядке, ответно поприветствовал своего учителя: — Бокуто-сан! — Шоё, — появился позади Бокуто Акааши-сан, когда Хината бросился к ним. Они так давно не виделись, что Шоё даже не осознавал как по ним соскучился. Они пару раз обменялись звонками, но они созванивались не так часто, как с Куроо или с Кенмой. — Не подыгрывай ему. — Кейджи! — Рад тебя видеть, — мягко улыбнулся сеттер Фукуродани, не решаясь на большее. К ним было приковано множество взглядов, и кто знает, что может вызвать простое объятие между известным десятым и сеттером Фукуродани. Позже, пообещал тогда себе Акааши, позже он его обнимет. — Мне кажется, ты даже вырос. — Правда? Спасибо! — Я слышал, что Куроо у тебя не раз ночевал, — выпятил губы Бокуто, сжав рукой плечо Хинаты. Шоё неловко улыбнулся, не зная как всё это объяснить. — А ты даже нас не приглашал. — Если честно, то он сам пришёл, — неловко пожал плечами Хината. — Я его даже не приглашал. — Потому что мне не нужны приглашения, если мне надо к своему парню, — хмыкнул Куроо, подходя к ребятам. Хината нежно улыбнулся при виде него, и Тетсуро тоже улыбнулся. — Слово «воспитание» тебе знакомо? — фыркнул Тсукишима, подойдя к Шоё с другой стороны, тут же получив от Бокуто: — Тсукки! — Не зови меня так. — Кенма! — с воодушевлением воскликнул Хината, увидев позади Куроо весь состав Некомы. Кенма ему приветственно кивнул, не зная как вести себя по середине такой большой толпы. Были бы среди знакомых, без колебаний обнял бы. — Лев! Иноука! — Хината! — Хината, привет! Сугавара, снова выдыхая тёплый воздух на свои ладони, повернулся в сторону, замечая, что Танака и Нишиноя разговаривают с какой-то девушкой из Нииямы, и, кажется, Танака начал осознавать, что перед ним стоит девушка, а не какой-то парень. Асахи рядом пытался медитировать, успокаивая свои нервы и только один Даичи стоял, будто бы не они впервые были на национальном. Не было смысла ревновать Шоё к ребятам и из Фукуродани, и из Некомы, и даже из Карасуно. Учитывая общительность Шоё, ему действительно нужны были такие люди, чтобы успокоить себя. Сугавара хотел Шоё в качестве своей омеги, но так же он понимал границы дозволенного и старался им следовать, лишь бы самому Шоё было комфортно. — О, даже у Кагеямы есть знакомые, — хмыкнул Даичи, первым замечая, что с Кагеямой разговоривает русоволосый парень с густыми бровями. — Это же Мотоя Комори, да? Либеро национального уровня из журнала? — Ага, похоже в лагере юниоров познакомились, — согласился Сугавара, не сразу обратив внимание, как Мотоя махнул рукой в сторону, показывая на своего сокомандника. Коуши немного удивился, когда проследив за направлением руки Мотои, он заметил в углу одинокую мрачную фигуру черноволосого парня, лицо которого было скрыто за медицинской маской, и который мрачным взором прожигал толпу перед собой. Это было немного пугающе, что ли? Хината улыбнулся, кивнув головой, когда Акааши-сан и Бокуто-сан вынуждены были возвращаться к своей команде, и Куроо, следуя их примеру, пообещал Хинате прийти к нему в свободное время, поэтому он снова остался наедине с Тсукишимой. Они оба, развернувшись на месте, молча пошли в сторону Ямагучи и Ячи, которые стояли около стены, дожидаясь начала. Но по пути к ним, Хинату позвал Кагеяма, попросив его подойти к нему и получив от Тсукишимы настороженный взгляд, Шоё сразу же выдал: — Скоро вернусь. Тсукишима не стал следовать за ним, оставаясь на месте и взглядом провожая его до Кагеямы, рядом с которым Хината не сразу заметил густобрового парня. Друг Кагеямы выглядел более миловидным, чем Киндаичи и Куними, которые доверия-то не вызывают при первой встрече, но тем не менее Хината остался настороже, когда незнакомец неловко улыбнулся, встретившись с ним взглядом. — Эм, привет, — кивнул он головой, в ответ получив только настороженный взгляд от десятого. — Я — Мотоя. Мотоя Комори. Я бы хотел с тобой познакомиться. Если ты не против, разумеется. Хината нахмурился, встречаясь взглядом с Кагеямой, который только кивнул головой, мол можешь доверять ему. Если бы этот Мотоя пришёл к нему познакомиться лично, Хината даже внимания на него не обратил, зная, что многие попытаются подружиться с ним только из-за слухов, но этот парень был другом Кагеямы, так что, наверное, он не такой, да? Учитывая, что у Кагеямы пусть и друзей было мало, но они были надёжными, Хината мог с уважением относиться к этому парню. Мотоя не сразу вытянул руку, явно теряясь в такой неловкой атмосфере между ними, и Хината следя за его мимикой, на миг снова нахмурился, пожимая протянутую руку и выдавая: — Хината Шоё. Приятно познакомиться. — Ох, — улыбнулся Мотоя. — Я рад. Знаешь, в этой маске ты мне напоминаешь моего кузена, — хихикнул Мотоя, указав куда-то в сторону, заставляя Хинату проследить за его движением и не сразу поняв, что Комори указывал на мрачного брюнета, взгляд которого совсем случайно встретился со взглядом Шоё. Взгляд кузена Мотои заинтересованно блеснул в его сторону, и Хината хмурясь, снова вернул своё внимание на парня перед собой. — Он на дух не переносит толпу. Знаешь, микробы там или грязь — Его можно понять. — Да, но не до такой степени, — продолжал улыбаться Комори. — В общем, я очень надеюсь, что вы с ним не сильно похожи. Хината кивнул головой, продолжая смотреть в глаза Мотои, который мужественно терпел его недо-пытку. Кагеяма рядом продолжал молчать, и Хината честно не понимал, что им обоим надо от него. Между ними воцарилось молчание, и за всё это время Мотоя продолжал нервно улыбаться, судорожно пытаясь придумать тему для разговора. Не было понятно, почему он не хотел отпускать Хинату от себя, хотя просто хотел подружиться с известным омегой с разрешением Кагеямы, который на вид тоже выглядел немного напряжённо, как и сам Шоё. — Я пойду к ребятам. — Нет, погоди, — Мотоя резко схватил за руку Хинату, в следующую секунду смущённо её убрав, поняв, что позволил себе лишнего. Хината продолжал на него смотреть, ожидая ещё каких-либо действий, и от этого внимания щёки у Комори покраснели. Что он, чёрт возьми, творит? — Извини, я не хотел. Я просто... — Всё в порядке, — махнул рукой Шоё. — Я могу чем-то помочь? — Нет, я просто, — Мотоя сглотнул под внимательным взглядом десятого. — Прошу прощения. Хината немного помолчал перед Мотоей, а затем, пожав плечами, всё же развернулся и зашагал в сторону своей команды, оставив Мотою рядом с Кагеямой, который за всё это время даже слова не уронил. Комори сглотнул, немного ошалело смотря вслед Хинате и не сразу переведя взгляд на свою руку, с помощью которой он и схватился за десятого. Что за? Что с ним вообще происходит? — Он не доверяет вам, вот и ведёт себя несколько холодно, чем на самом деле, — заговорил Кагеяма. — Мне тоже пора к своей команде. — Ага, — кивнул Мотоя. — Давай. И Кагеяма тоже ушёл, даже не догадываясь, что Мотоя всё это время вспоминал только недоверчивый взгляд известного десятого. Вот чёрт тебя дери!

***

Тяжёлый вздох вырвался из груди Хинаты, когда он разглядывал себя в зеркале. Киёко-сан должна была вот-вот вернуться с его кроссовками, которые забрал один мальчик, перепутав сумки. Ямагучи на данный момент находился в одной из кабинок туалета, что-то долго находясь там, пока Хината дожидался именно его. Живот скрутило от волнения, но Шоё держался молодцом, зная, что Киёко-сан успеет. Ещё есть время, да и сэмпай убедила его, что она вернётся быстро, отклонив его предложение самому бежать за своими же кроссовками. Вытаскивая из кармана мастерки платок, подаренный Ширабу-саном, Хината уже по привычке начал вытирать об него руки, попутно вспоминая наставление Ширабу, который почему-то взял на себя миссию научить его простым правилам гигиены, заметив, что Шоё не особо-то брезгует, хотя «Спортсмены всегда должны о себе заботиться, Хината!» Ками, с этой маской на лице, подаренной Наоки-саном, и с этими всякими штучками, которые держали его в чистоте, Хината походил на какого-то маньяка. Шоё нахмурился, бросив взгляд в сторону, мысленно гадая, когда выйдет Тадаши. Туалет, конечно, был пуст, но кто знает, кто ещё может нагрянуть сюда перед началом игры. На момент, когда он складывал платок влажной стороной во внутрь, дверь в туалет открылась, и Хината, бросив взгляд в сторону выхода, приметил высокого брюнета. Шоё даже должного внимания на него не обратил, продолжал складывать платок, а потом убирая во внутрь кармана и разглядывая себя в зеркале. Точно, похож на маньяка с этой маской. Как же всё-таки сложно быть омегой — приходилось страдать так, чтобы просто скрыть сущность. Была бы его воля, ходил как нормальный, а не вот это вот всё. — Прости, я немного переживаю из-за кроссовок, — появился рядом с ним Ямагучи, вымывая руки. Хината улыбнулся, махнув рукой и отойдя назад, чтобы Тадаши было намного удобнее. Тот брюнет, который вошёл несколькими секундами ранее, всё ещё стоял рядом, и Хината, заметив это только сейчас, посмотрел в глаза незнакомца, подняв голову и тут же встретившись с чёрным омутом явного альфы. — Как думаешь, Киёко-сан успеет? — Успеет, — ровно ответил Хината, нахмурившись, когда рука незнакомца потянулась к маске на собственном лице. — Ты уже всё? — Да, — тут же ответил Тадаши, с улыбкой обернувшись к Хинате и только сейчас заметив ещё одного волейболиста. — Пошли. Наверное, ребята уже заждались, — резко поменял тон Ямагучи, вставая рядом с Хинатой так, чтобы хоть на немного огородить от незнакомца. Шоё послушно последовал за Тадаши, напоследок бросив взгляд на брюнета, который всё ещё продолжал следить за ним. — Ну и странные же тут люди, — свободно вздохнул Хината, торопливо идя в сторону ребят вместе с Тадаши. Бета выглядел более здоровым, чем раньше. Из-за чувства вины за кроссовки ему внезапно поплохело, и Хината вызвался сопроводить его в туалет. — Хотя наверняка они играют чертовски круто. — Это был один из королей Итачиямы, — нахмурился Тадаши. — Он был одет в такую же форму, как у них. Хината промолчал, бросив взгляд за свою спину. Дверь туалета оставалась такой же закрытой, поэтому не было смысла стараться, чтобы увидеть этого странного парня снова. Этот парень случаем не тот же парень, который был кузеном Мотои-сана? Неизвестно зачем торопясь, они с Ямагучи пустились в бег, чтобы побыстрее добраться до ребят. Они бежали довольно медленно по сравнению с тренировками, но быстрее, чем обычная ходьба. Везде было шумно, гудели люди, и они с Тадаши, не теряя друг друга с поля зрения, бежали в сторону Карасуно, которые начали показываться уже издалека. Они сидели точно так же, как ребята их оставили, и Танака первым заметив своих кохаев, махнул рукой, выдавая: — Ой, ещё бы немного и я бы тут уснул. — Что вы так долго? — поинтересовался следом Нишиноя, и Ямагучи неловко хихикнул, не зная, как объяснить ситуацию в целом. От чувства вины и всепоглощающего стыда Тадаши пытался успокоиться в одной из кабинок туалета, на время изолировавшись от мира. Всего несколько минут, и этого хватило, чтобы он хоть немного успокоился. К счастью, сохраняя гордость Ямагучи, Хината не стал раскрывать всю ситуацию в целом, просто пожав плечами, мол сами этого не ожидали, и улыбнувшись так, хоть и под маской эффекта от его улыбки было меньше, будто всё прошло почти по плану. Ячи-сан оказалась рядом с ними почти что моментально, и Хината немного забеспокоился, когда заметил, с какой силой девушка сжимает тетрадь в руках. — Это просто из-за нервов, — неловко улыбнулась блондинка, махнув рукой, когда Хината осторожно спросил в порядке ли их менеджер. — Я выхожу в качестве менеджера Карасуно на национальных. Пусть я даже не играю с вами, но я же часть команды, не так ли? — хихикнула Ячи, и Хината, недолго смотря ей прямо в глаза, ухмыльнулся: — Ячи-сан, а ты крута. — Ой, уж кто бы говорил, — засияла ярче девушка и Хината улыбнулся глазами. Ячи-сан нужен был человек, которому она могла выговориться и Хината только что сыграл отличную для неё роль. — Тсукишима-кун на тебя довольно долго смотрит, — заметила Хитока. — Вы поссорились? Или он чем-то тебя обидел? — Что? Нет, — нахмурился Хината, переведя взгляд в сторону своего парня и сразу же встречаясь с ним взглядом. Он выглядел как обычно, то есть так же спокойно, как и всегда, но взгляд был каким-то тяжёлым, будто он задумался о чём-то, найдя точку сосредоточения на нём. — Наверное, о чём-то задумался. Если бы ему что-то надо было, он бы сразу сказал. Кей довольно прямолинейный. — Это уж точно, — приподняла уголки губ Ячи. — Вы точно не поссорились? — Говорю же, нет. — Ла-а-адно. — Что-то это страшно прозвучало, Ячи-сан, — запаниковал Хината, заставив девушку засмеяться. — Не смейся, Ячи-сан! Я серьёзно, у нас всё нормально, просто, наверное, он нервничает, вот и решил успокоиться, глядя на меня. — И ты никакого дискомфорта по этому поводу... — Ячи ненадолго растерялась. — Не чувствуешь? — А должен? Ячи хмыкнула, задумчиво приложив руку к подбородку: — Обычно в фильмах, когда кто-то довольно долго смотрит на возлюбленного, они должны краснеть, — Ячи махнула рукой, немного покраснев от своих мыслей, но всё же взяв себя в руки: — Не то, чтобы я была экспертом в этих делах, но ты и Тсукишима-кун будто бы встречаетесь уже несколько лет. — Мы что, ведём себя, как супружеская пара? — ужаснулся Хината, вспоминая отношения мамы и Наоки-сана, на что Ячи замахала руками, подумав о том, что она могла обидеть Шоё неосторожными словами. — Нет, я имела ввиду, что вы двое будто бы привыкли друг к другу, — более осторожно объяснила девушка. — Будто вы оба находились в жизни друг друга с самого начала и такое вот переглядывание у вас, — кивнула она в сторону Тсукишимы, и Хината снова встретился с ним взглядом, на этот раз тепло улыбнувшись под маской, но по глазам было видно, на что Кей отзеркалил его улыбку. — Обычное дело, хотя вы встречаетесь относительно недавно. Это восхищает. — Ох, — выдохнул Хината, поражённо уставившись на девушку. — Я, честно, не ожидал. — Шоё! — прервал их Нишиноя, который стоял неподалеку от них около стены рядом с другими второгодками. — Ячи-сан! Идите сюда, поешьте бананов, а то вы двое какими-то бледными кажетесь. — Серьёзно? — приподнял бровь Хината, переглянувшись с Ячи. Они оба действительно переживали по разным поводом, вот наверняка от этого и побледнели, а если вспомнить про переживания самого Ямагучи. — Тадаши! — воскликнул Хината, оглянувшись и заметив друга рядом с Тсукишимой, который всё ещё продолжал следить за ним. — Идём, поедим бананов, а то на игре балластом только будем. — Не хотелось тебя смутить, — хихикнула Ячи, когда Тадаши под взглядом Шоё подошёл к ним. Нишиноя сразу же раздал им бананы, широко улыбнувшись. Хината опустил маску со своего лица на подбородок, сразу же откусывая кусочек очищенного банана. — Но, мне кажется, что ты будешь отличным родителем. — Да я буду суперским, — воскликнул Шоё, заставив Ямагучи, который слушал их краем уха, подавиться. — Эй, Тадаши, ты чего? — испуганно выдохнул омега, пару раз хлопнув друга по спине. — Медленнее надо жевать, куда ты торопишься? Ячи при виде такой сцены улыбнулась немного напряжённо, не зная как реагировать на то, как Тадаши задыхается, а Шоё суетится рядом с ним. На фоне этих двоих всё казалось немного тусклым, и Ячи закрыла глаза, тихо покачав головой — почему, если кто-то из них начинал разговор про детей или что-то подобное, то обязательно устраивал похожие сцены?

***

Мотоя потянулся перед предстоящим матчем, краем глаза наблюдая за тем, как Сакуса рядом будто бы демонстративно показывал свою растяжку. Он сегодня был особенно задумчивым — меньше бурчал, витал где-то в облаках, когда кто-то с ним пытался поговорить, и постоянно оглядывался, выискивая кого-то. Мотоя сам сейчас от него не отличался, мысли всё время возвращались к Хинате, который с самого начала, даже при присутствии Кагеямы, относился к нему холодно. Оно не удивительно, учитывая, что Кагеяма ему рассказал, по своей глупости, случайно признавшись кем он на самом деле является. — Комори, — позвал его Сакуса, и бета повернулся к нему, встретившись со взглядом кузена. Русоволосый немного наклонил голову в правый бок, показывая, что он слушает. — Тот рыжий, — начал он. Зрачки Мотои расширились, понимая, что Сакуса заинтересовался Хинатой. Он не мог ошибиться, потому что рыжих знакомых у них ещё не было, только сейчас в их жизни появился один такой. — Кто он? — Явно человек. — Комори, — настырнее позвал его Сакуса, на что Мотоя лишь посмеялся. Дразнить Сакусу всегда было весело. — Я знаю только его имя, — честно признался Мотоя. — Он довольно осторожно ко мне относился, поэтому большего я выяснить не мог. — И как его зовут? — на манер кошки, склонив голову набок, поинтересовался Сакуса. Мотоя улыбнулся, уж точно заинтересовался их пессимист! — Хината Шоё, — гордо улыбнулся Мотоя. — У Кагеямы можешь не спрашивать, он тоже особо не распространяет сведений о Хинате-куне. — О чём говорите? — вмешался в их разговор Цукаса — капитан волейбольной команды Итачиямы — приветливо улыбнувшись, когда Сакуса с Мотоей подняли на него взгляд. Комори моментально отзеркалил его улыбку, не имея ничего против Иизуны. — О десятом Карасуно, — честно ответил Мотоя, не видя смысла скрываться от капитана. — Я недавно с ним разговаривал. — О, — восхищённо охнул Цукаса. — Твоя общительность не знает границ, Мотоя, и ты с ним успел сдружиться? — Ещё нет, — покачал головой либеро. — Но я собираюсь это сделать. Он немного, — Мотоя замялся, не зная как всё объяснить и его щёки на несколько тонов покраснели. — Интересный. — Ну, многие говорят, что он настоящий красавец, особенно вблизи, — усмехнулся Цукаса-сан, сразу поняв, что к чему, пусть даже сам Мотоя ещё не догадался. — Неудивительно, что он тебя заинтересовал. Похоже, и тебя тоже, Сакуса, — с улыбкой обратился к второгодке капитан, на что Киёми ответил не сразу: — Он маску носит, — честно ответил Сакуса, смотря прямо в глаза старшего. Вспомнилось, как в туалете он встретил этого Хинату, когда он как раз вытирал свои руки платком. — Он чистый. — И почему я не удивлён? — хмыкнул капитан, скрестив руки на груди. — В любом случае, давайте, заканчивайте с растяжкой, скоро наш матч. — Есть! Мотоя бросил взгляд в сторону Сакусы. Внутри что-то неприятно зашевелилось.

***

Хината улыбнулся Даичи, поддерживая старшего в такой напряжённый момент. После случая с кроссовками, он чувствовал себя намного лучше и спокойнее. Даже было как-то приятно осознавать, что он так хорошо себя чувствовал, ощущая внутри себя будто бы прохладу от такого. Напротив него встал второй номер Цубакихары, и, вспоминая собранную благодаря тренеру Укаю информацию, Хината быстро догадался, что это основной сеттер данной команды. Волейболисты Цубакихары выглядели довольно агрессивными и являлись такими же громкими, как сами Карасуно. Хината прищурился от света прожекторов над головой, стоило ему поднять взгляд. Вся эта атмосфера, запах, который он чувствовал ещё до того, как надел фильтры, люди, собравшиеся здесь — Ками, он был на национальном и от этого мурашки шли по коже. Пусть даже Маленький Гигант играл в другом месте, но Хината помнил, что его предшественник тоже играл на национальном уровне, так что... можно ли считать, что он почти догнал его? Хината зажмурился, и оглядываясь в прошлое, он будто бы видел перед собой себя — напуганного внезапным распространением слухов о нём и не знающего, что делать дальше — и вспоминая всё, через что он прошёл, пока добирался сюда. И хотя он всё ещё находился в начале пути, чувство жажды большего усиливалось в нём с каждым разом, вызывая ощущение, похожее на голод. Танака встрепенулся, ощущая небывалую мощную ауру от омеги, и, оглянувшись на своего кохая, Рюноске сглотнул от зрелища: взгляд Шоё был прикован к противникам, глаза будто бы горели огнём, и Танаке казалось, что перед ним стоял самый настоящий альфа, а не омега. Кагеяма ухмыльнулся, глядя в спину рыжего и ощущая от него ту самую ауру, которая заставляла их всех — кто находился в окружении Шоё — двигаться вперёд, даже если они ощущали довольно сильную усталость. Сам того не ведая, Хината уже в который раз заставлял их двигаться, будто бы толкая сзади и рыча не хуже собаки, не принимая их усталость на свой счёт. С ним управляться становится всё сложнее и сложнее, и не сказать, что Кагеяма этому был недоволен. — Даже если нервы вас вот-вот убьют, — заорал капитан Цубакихары, привлекая внимание большинства волейболистов, пользуясь моментом, пока игра не началась. — Постараемся хоть орать погромче! — Да! — Не говори так, будто мы только орать умеем, — упрекнул его четвёртый номер — Тередомари, ас команды. И всё же, Тсукишима нахмурился, не зная как реагировать на то, что внимание соперников было привлечено к десятому Карасуно, который одним своим видом уже пугал собственных сокомандников. Волейболисты опасались десятого из-за быстрой, и, наверное, хоть один из них слышал про слухи, но это внимание, прикованное к Шоё, нисколько не радовало Кея. Послышался свист, и мяч в руке Кагеямы взмыл ввысь, в следующую секунду отправленный мощной подачей на поле противников.