Борьба за солнышко

Ячи была бледна, и лицо её было несколько напряжённым, как во времена, когда она только вступала в клуб. Хината помнил её дрожащей и заикающейся перед ними, но со временем, с небольшими усилиями самого Шоё (вспомнить даже, как Хината за руку притащил девушку к её же матери), она хоть немного начала им доверять. Переживает, догадывается Шоё, не без помощи Ячи усаживаясь на скамейку, дожидаясь взрослого, которого Укай-сан приказал дождаться. ...Чёрт возьми, он подвёл их. Голову стискивала боль, но терпеть можно было, да и во время течек он боли похуже этого чувствовал. Чувствует же, что так долго без альфы не продержится. А помнится, ещё вчера он мечтал попасть на эти национальные, с сияющими глазами говоря о Маленьком Гиганте Карасуно, о том, что станет таким же сильным, а теперь... хех, похоже он немножко не рассчитал силы. — Ячи-сан, — хихикнул Шоё, стараясь держать на своём лице улыбку и надевая маску, подаренную Наоки-сан, чтобы не заразить менеджера. — У тебя лицо слишком напряжённое. — Я не должна плакать! — заявила она таким твёрдым тоном, и Шоё, на этот раз, точно засмеялся от ситуации. Она так старается ради него. — Хината-кун! — она вдруг указала куда-то за его спину, и обернувшись, Хината моментально заметил Куроо с Кенмой. — Всё будет хорошо, — повторяет в голове голос Куроо, и Хината наблюдает за тем, как Тетсуро, бегом направляясь к нему, сразу же садится на корточки и обвивает его тело руками, прижимая к себе, совсем случайно задевая маску на его лице, отчего она немного опустилась, открывая нос. — Я буду рядом. В любом случае, я буду рядом. Запах лаванды — природный запах Куроо — сразу же забивается в нос и Хината чувствует, как слёзы застилают глаза. Там, на корте, он случайно позволил себе расслабиться, из-за чего заплакал перед всеми, но сейчас из-за присутствия Куроо эта моментальная слабость перед своим альфой казалась для него логичной, правильной, и Хината вцепился в Куроо так сильно, насколько он мог. Когда-то данное обещание Куроо, перед тем, как предложить ему — Хинате — встречаться, просто всплыло в голове. Куроо дал обещание и сдерживал его, он был рядом всегда, даже если не физически, то морально. Он всегда горой стоял за Шоё, и Хината знал об этом с самого начала, но осознал в полной мере только сейчас, поэтому он позволил себя всхлипнуть, чувствуя, как хватка Тетсуро усиляется. — Я буду заботиться о себе лучше, — заговорил Хината. — Я не стану повторять эту ошибку. Я буду заботиться о себе больше. Правда. — Мне казалось, что Хината-кун всегда был сильным и весёлым. Он никогда не проявлял перед нами слабость, — сглотнула Ячи, наблюдая за тем, как Хината скрыл своё лицо за плечами Куроо, не давая увидеть, что с ним вообще творится. Он до сих пытался казаться для других сильным, но сейчас... — Он доверил себя полностью Куроо-сану. — ...ты ещё покажешь им, — шептал ему Куроо на ухо, и Хината закрыл глаза, вцепившись в мастерку своего парня. — Ты станешь ещё более крутым волейболистом. Ты покажешь ещё Кагеяме. И я всегда буду рядом. Я помогу тебе. Я обеспечу тебя всем, чтобы ты смог стать лучше, только не плачь, милый, — поцелуй в лоб. — Всё хорошо, — в щёку. — Это ведь не конец, — в другую щёку. — Ты станешь ещё сильнее, — в нос. — И я буду рядом. Такое проявление любви у Тетсуро Хината видел впервые, и от этого стало так тепло на душе, что не сдержавшись Шоё хихикнул, высвободив одну руку и вытирая ею слёзы. Куроо продолжал целовать его лицо, не давая сосредоточиться на отчаянии и боли внутри, и Хината действительно был благодарен, в конечном счёте, пытаясь оттолкнуть парня, пока тот упорно пытался его дразнить. Как он умудрился из успокоения в трудную минуту сделать такую весёлую атмосферу? Куроо действительно был удивителен. — Фу-у, — заныл вдруг знакомый голос Коды, и Хината, покраснев от смущения, уткнулся в плечо Куроо, стараясь скрыться за ним от лучшего друга. — Не знал, что любовь превращает тебя в такую нюню. — Кода-кун! — ахнула Ячи. — Я думаю, я приношу несчастья, — нагло уселся рядом с Хинатой Кода, не обращая внимания, как тот что-то говорит, не в силах поднять голову. — Вот смотри, капитан подвернул ногу, а теперь ты заболел, хотя это не меняет того факта, что я проиграл тебе, и, кстати, — Кода пихнул в бок Хинаты, тут же получив совсем недобрый взгляд от Куроо. — Там твой друг смотрит на вас уже дольше меня. — Друг? — наконец поднял взгляд на Коду Хината, после чего, повернув голову на пару с Куроо, вспомнил про Кенму, который с непроницаемым лицом наблюдал за ними. — Э, Кенма!? Кенма кашлянул: — Я пришёл поддержать друга. Хината еле успел себя сдержать, когда слёзы снова появились на глазах. Он несколько раз моргнул, незаметно пытаясь выдохнуть воздух, после чего начал вспоминать про сам матч в целом. Его мысли до этого кружились только вокруг себя, раз за разом вспоминая, как он упал на пол и не смог встать, но сейчас он отчётливо осознал, что матч — пусть даже без него — продолжается. — Кенма, — встал ровно Хината, серьёзно смотря на друга и заставив Куроо, сидящего впереди него, улыбнуться. Хинате требовалось всего несколько минут времени, чтобы придти в себя. Ками, как же он рад видеть эту знакомую черту Шоё. — У тебя есть что-нибудь, чтобы посмотреть матч? — Вот это настрой, парень! — вскинул кулак Кода. — Ага, — кивнул Кенма, вытаскивая из-за спины планшет, с уже включенным матчем на экране. Хината поражённо застыл — Кенма знал его как облупленного. — Я принёс тебе вот это. — Хината-кун! Яч-чан! — привлёк внимание всех находящихся на себя Шимада-сан. Куроо поднялся сам и помог подняться Хинате, пока тот смотрел на матч, не отрываясь. — Я вас отвезу в больницу. Пошли. Куроо поцеловал в лоб Хинату, наклонившись к нему и в последний раз встретившись с его взглядом, позволил уйти, передавая под опеку Ячи, которая обхватила его за плечи, чтобы вести его — уже было ясно, что Хината всю дорогу будет смотреть матчи. Куроо хотел бы пойти с ним, но капитанская должность, да и несовершеннолетие, не давали ему действовать своевольно, пока он находился под попечением тренера Некоматы. — Я буду в порядке, — обещает ему Шоё, прежде чем уйти. — Я позвоню тебе, как только выйду из больницы. И Куроо ждёт.

***

Кагеяма попытался по-тихому закрыть за собой дверь, но всё же та выдала пронзительный звук. Сеттер поморщился, сразу же переведя взгляд на Хинату, который даже не шелохнулся от этого. Его грудь периодически вздымалась вверх, и только благодаря этому Тобио понимал, что тот дышит. По комнате чувствовался лёгкий запах малины — природного запаха Шоё — и Кагеяма, мысленно облегчённо вздохнув, тихими шагами устремился к Шоё, усевшись рядом с его софой, скрестив ноги. Лицо омеги было расслабленным, и видеть его таким спокойным было несколько странно, потому что, как помнил сам Кагеяма, с первой встречи Хината постоянно улыбался, выражал эмоции, ни на секунду не стоял на месте, одними своими действиями показывая насколько он энергичным бывает. Он должен был с самого начала что-то сделать, когда почувствовал его ненормальную температуру, знал ведь, что сам Шоё не обратит на это никакого внимания, потому что привык изматываться на матчах, привык ощущать усталость, вот не стал зацикливаться на этом, думал, что всё хорошо. Его температура немного ниже, чем раньше, когда Кагеяма в последний раз прикоснулся к нему. Ещё захотел ему альфой стать — Кагеяма усмехнулся — они все — и Куроо, и Тсукишима, и он сам, все альфы, которые пытались ухаживать за Шоё — облажались по полной, когда ничего не сделали, позволяя Хинате, который отчаянно пытался взлететь выше, упасть прямо в обрыв. Некоторое время Кагеяма сидел рядом с Шоё в полном одиночестве, не говоря ни слова, не думая ни о чём, просто смотря на лицо расслабленного — слабого — спокойного — беззащитного — Шоё. Альфа внутри скулил, испытывая разочарование от самого себя, из-за того факта, что он не смог позаботиться о омеге, о парне, которого поклялся защищать. — Ками, ты ещё страшнее, чем обычно, — неожиданно похрипел Хината, и Кагеяма не сразу смог сфокусироваться на Шоё, который мягко улыбнулся, как только встретился с его взглядом. Он продолжал лежать, не имея желания или силы, чтобы встать. — Ты чего ко мне пришёл? Заразишься ещё. Пошёл вон. — Ой, придурок, заткнись, — фыркнул Кагеяма, и Хината, снова улыбнувшись, начал закрывать глаза. Болезнь явно отняла все силы, а ведь Шоё ещё весь день бегал на поле, не желая отдавать хоть одно очко соперникам. — Спи дальше. Он больше не хотел оставлять его одного. Он хотел бы, как Тсукишима поднять его на руки, как на матче, когда Шоё не мог встать самостоятельно, хотел бы помочь Хинате взлететь выше, но одними желанием он не сможет далеко прорваться. Кагеяма, как альфа, облажался сегодня по полной, и не хотел бы в будущем повторить эту свою ошибку снова. Рука у Шоё была немного потной, но она оставалась всё такой же миниатюрной, и ногти, после надлежащего ухода под надзором Кагеямы, были более приемлемы, чем раньше. Кожа, пусть и местами была огрубевшей, пусть и были мозоли от постоянных тренировок с мячом, оставалась приятной и пахла каким-то приятным запахом — возможно, это был крем, которым Хината пользовался, чтобы его кожа окончательно не иссохла. По сравнению с руками Кагеямы, которые были намного больше, намного сильнее, конечности Хинаты были до смешного маленькими и от этого милыми. Услышь он это, то всё добром бы не кончилось, но всё же... Кагеяма мягко улыбнулся, переплетая их пальцы и несильно сжав руку Шоё, чтобы ощутить его — свои — прикосновения по полной. — Ой, Кагеяма, давай вместе обедать! Хината — сильная личность. Он все эти шестнадцать лет жил самостоятельно, скрывал свою сущность, и даже после раскрытия продолжал улыбаться и говорить со всеми так, будто ничего не случилось. Даже после нападения Терушимы на него, после которого наступила неожиданная течка, он пришёл к ним с улыбкой на лице. Хината не жаловался никогда, плакал всего несколько раз перед ним — и то не выдерживая нагрузки от слухов и от проигрыша всей команды, последние атаки, которые легли на его плечи, но он не смог забить. Хината действительно восхищал. — Игра, конечно, важна для меня, но и я о тебе беспокоюсь. Кагеяма закрыл глаза, уткнувшись лбом в ладонь Хинаты и отчётливо слыша, как тот дышит. В этой комнате, где царила полнейшая тишина, Кагеяма Тобио — альфа, который не смог уберечь омегу — безмолвно пытался понять, придумать, что делать дальше, собираясь уничтожить свою ошибку раз и навсегда и стать ещё лучше для Хинаты Шоё — омеги, который доказал, что он не такой слабый, как все считают. Он не хотел повторять свои ошибки. — Я здесь! И пообещал себе, что обязательно исправит эти ошибки, станет лучшим альфой для Хинаты, пусть даже тот не просил его об этом, станет тем, за кем Шоё мог бы прятаться от любого страха. Кагеяма станет для Шоё тем самым человеком, который будет опорой для него, как сам Хината, ставший для Тобио самым важным сразу же, как только появился в его жизни и выкрикнул своё «Я здесь». — Ой, Кагеяма, — позвал его в голове Хината, пока настоящий лежал перед ним, уснув сладким сном ребёнка. — В следующий раз выиграю я.

***

— Ты не спишь? — внезапно раздался девичий голос, и Тсукишима приподнял голову, встретившись с понимающим взглядом Ячи. Альфа провёл рукой по лицу, чтобы хоть как-то снять с себя то напряжение, которое окутало его с момента, как Хината упал на пол и не смог встать. Возможно, Шоё тогда не хотел показывать свою слабую сторону — да и Тсукишима как-то привык к тому, что Шоё всегда улыбался — но как только он увидел то лицо Шоё — которое, наверное, никто до этого не видел — альфа внутри порывался защищать свою омегу, и Кею противиться этому как-то не хотелось. Ячи-сан хорошо общалась с Шоё, с недавних пор с Ямагучи тоже, а с Кагеямой она смогла сдружиться благодаря всё тому же Хинате, но с Тсукишимой она общалась меньше всего. Кей особо-то не обращал на неё внимания, и можно было сказать, что сейчас у них мог состояться первый нормальный диалог с момента, как они увидели друг друга в Карасуно. Дыхание у Шоё, который спал перед ним, было спокойным, и его ресницы подрагивали время от времени — Кей часто видел это зрелище по утрам, когда они вместе ночевали, и ощущение спокойствия в эти моменты стало как-то привычным для него. Только вот мокрое полотенце на лбу Шоё и его ненормально красные щёки портили всю картину, не давая забывать, что Хината Шоё — десятый номер Карасуно — был вынужден покинуть игру из-за лихорадки. А ведь Тсукишима ещё в начале игры заметил у Шоё ненормальную температуру, хотел сказать что-то насчёт этого, но забыл о своих мыслях из-за Бокуто-сана, который так неожиданно ворвался в туалет. Какой он альфа, раз не смог уберечь свою омегу от простой болезни? — Он всю дорогу до больницы смотрел вашу игру, — внезапно вырвала из мыслей Тсукишиму Ячи-сан, аккуратно взяв со лба Хинаты полотенце, чтобы смочить его принесённой только что холодной водой. — Начал сильно беспокоиться, когда ты ногу подвернул, и, — Ячи-сан грустно улыбнулась, явно вспоминая момент, который, судя по всему, запал ей в душу. — Поклонился, когда вы все благодарили Комомедай за хорошую игру. Он будто бы находился там, с вами. Тсукишима ухмыльнулся: — Он не меняется. Наступила тишина, прерываемая всплеском воды, пока Ячи-сан отжимала полотенце, чтобы вновь аккуратно накрыть им лоб Хинаты. Шоё во сне нахмурился, пробормотал что-то и снова замер, возвращаясь к своему сну. Тсукишима мягко улыбнулся, просунув руку под одеяло, чтобы сжать немного потную ладонь парня. Альфа внутри успокаивающее зарычала, будто бы говоря, что омега находится под его защитой и беспокоиться не о чем. — Ты ведёшь себя иначе рядом с ним, — улыбнулась Ячи, когда Тсукишима, почувствовав её взгляд, повернул голову в сторону девушки. — Неудивительно, что Хината-кун согласился на отношения с тобой. Ты очень заботливый, Тсукишима-кун. — Не неси чушь, — фыркнул Тсукишима, демонстративно отвернув голову в сторону, но руку всё же не убрав. Ячи рядом — похоже Хината успел в подробностях рассказать ей каким Тсукишима может быть грубым, раз Хитока даже внимания не обратила на такой ответ — засмеялась, осторожно убрав прядь волос за ухо. — Скоро будет ужин, — оповестила она на всякий случай, на что Тсукишима кивнул головой. — Укай-сан сказал, что принесёт Хинате-куну ужин, так что не засиживайся. — Спасибо, — наконец, подал голос Тсукишима, когда Ячи осторожными шагами подходила к двери. — Ячи, — закончил блондин, и Хитока, мягко улыбнувшись своему товарищу, вышла из комнаты, понимая, что Тсукишима не может так просто оставить свою пару. Хинате-куну действительно очень повезло.

***

В нос забился вкусный запах ужина, и Хината приоткрыл глаза, увидев ожидаемый белый потолок и тёмную комнату, где он спал. Не было понятно сколько времени он спал, но он был голоден, поэтому было неудивительно, что он проснулся только от одного запаха. Слух уловил, как кто-то шагает за дверью, и стоило Хинате только перевести взгляд в сторону, как дверь открылась, являя взору массивную фигуру тренера, который удивлённо охнул, когда понял, что Шоё не спит. — Прости, — сразу же сказал Укай, входя в комнату и закрывая за собой дверь, пока Шоё привстал с места, закрывая лицо маской, которая лежала рядом с подушкой. Не хотелось заразить старшего, хотя тот тоже находился в маске. — Я тебя разбудил? — Нет, я почувствовал вкусный запах, — он перевёл взгляд на Кейшина. — Если еда хороша, то и всё вокруг прекрасно, — усмехнулся тренер, ставя поднос прямо на пол, рядом с Хинатой. Шоё с каким-то равнодушием оглядел принесённую еду, поблагодарив старшего за заботу. — Тебе же можно есть? — Да, — кивнул головой Хината. — Как ребята? — Не волнуйся, они все уже едят, — улыбнулся глазами Кейшин, и Хината не мог не отзеркалить его улыбку. — И даже твой любимый Тсукишима старается есть больше обычного, ради тебя же, хотя он действительно мало ест, — попытался пошутить Кейшин, на что Шоё лишь вежливо посмеялся. Не было сил даже на смущения. — Нечего поделать, если не хватает силы воли и настроя. Твоё тело и твой дух — это не две совершенно разные вещи, — начал читать лекцию Укай, вздохнув полной грудью, когда понял, что сейчас Хината находился в каком-то состоянии депрессии. — В здоровом теле здоровый дух. Не пытайся выходить за свои пределы, — Укай передал палочки прямо в руки Шоё, чтобы тот, наконец, поднял на него взгляд. — Расширяй их. Еда важна, так что ешь, чтобы нарастить мышцы, — он сжал руки Хинаты. — Покажи всем нам, что омеги не так слабы, как все думают. Внутри что-то снова зашевелилось, задевая душу Хинаты, и Шоё не смог сдержать своих слез, пока Укай-сан вставал с места, чтобы оставить его одного. Тренер не стал включать свет в комнате — понимал ведь без слов — и сидя в освещённой лишь светом из коридора комнате, Хината сжал в руках палочки, вытирая слёзы другой рукой. Он слышал как внизу ребята шумно смеются, громко разговаривая, будто бы не они сегодня проиграли, и следуя их примеру, Шоё удобно устроился перед своей едой. И как только он взял в руки миску супа, заменив палочки ложкой, Хината заставлял себя есть, чувствуя, как голод и аппетит отступают. Он ел, даже если его несколько тошнило из-за лихорадки, и слёзы всё продолжали капать на его одеяло, а он всё вытирал и вытирал, не желая вспоминать свою ошибку. Сегодня они проигравшие, но какими они будут завтра? Каким сам Хината будет в будущем? И когда миска полностью опустела и на подносе не осталось никакой еды, Хината соединил между собой ладони и, закрыв глаза, поблагодарил Ками за еду. Пусть сегодня они проиграли, но он осознал свои ошибки, и на тот момент, когда омега после небольшого ритуала вытирал слёзы, дверь в комнату снова приоткрылась. Хината, слегка прищурившись от света, повернулся в сторону и увидел, как выглядывают ребята, подталкивая ему единственную бутылку воды, которую они принесли. Было видно, как Сугавара-сан мягко улыбается ему, всё ещё продолжая подталкивать бутылку; как над ним с широкой улыбкой стояли Нишиноя-сан и Танака-сан, воровато оглядываясь из сторону в сторону; и как Асахи-сан с Даичи-саном с милыми улыбками встретили его взгляд. Среди них даже оказалась Киёко-сан, которая неловко махнула рукой, и Шоё, не сдержавшись, тихо засмеялся, прикрыв рот кулаком. Облегчение захватило его с ног до головы, а ведь Хината даже не понимал, что всё это время напрягался из-за того, что ребята могли его винить. Казалось, что он даже не верил в своих товарищей, когда до пути в больницу думал, что смог бы сделать что-то на поле, наблюдая за ними через экран, но сейчас... сейчас просто стало ясно, что всё это было лишь переживаниями.

***

Было как-то странно гулять в час ночи в незнакомой префектуре одному. Обычно рядом с Хинатой всегда кто-то был: его старались не оставлять одного из-за известных всем причин или к нему всегда подходили люди, чтобы просто поболтать или же познакомиться. Хотя тут случай был оправдан. Он проспал почти весь день, не имея сил, чтобы поесть или хотя бы попить воды. Сквозь сон он кажется ещё слышал голоса ребят, которые по очереди к нему заглядывали. Наверное, он выглядел дерьмово, раз даже Укай при виде него позволил ему прогуляться среди ночи. Сегодня он снова оплошал, наплевательски отнесясь к своему здоровью, и поплатился за это прямо на матче. Как будто ему не хватало того обморока на тренировочном матче из-за недостатка сна. Кажется, от болезней так просто не убежать. Холодный январский воздух приятно холодил лёгкие, и Хината позволил себе вдохнуть, опуская маску на подбородок — всё равно рядом не было никого, кого он мог заразить. Повезло ещё, что рядом находился такой парк, чтобы прогуляться без страха потеряться. Ну, хотя бы он заставил многих поверить в то, что он бета, не каждый же верит, что омеги бывают такими сильными. Интересно, ребята сильно переживали насчёт него? Сущность внутри молчала, устав от утомительных матчей и моральных переживании своего обладателя. Хината поморщился — поклялся же на том курорте, что будет заботиться о себе, в итоге всё обернулось так. Он же вроде хорошо о себе заботился: тепло одевался, ел вовремя и сократил употребление таблеток, так какого чёрта? — Хината, — неожиданно позвали его, и он, вдохнув воздуха, повернулся в сторону, заметив, что под светом фонаря стояла высокая фигура Сакусы, который, наверняка, не ожидал его увидеть в такое время. — Что ты здесь делаешь? — Что Вы здесь делаете? — спросили они в один голос и смущённо замолчали, после чего Хината, удивлённо хлопнув глазами, улыбнулся, закрывая лицо маской, наблюдая за тем, как Сакуса подходит к нему. — Я прогуляться вышел, — снова ответили они одновременно, и на этот раз Шоё отвернулся в сторону, чтобы скрыть свой смех. — Я весь день проспал, — пожал плечами Хината, когда они одновременно двинулись в неизвестную сторону. Сакуса рядом тоже был в маске, поэтому Хината был более уверен, что не заразит его. — И сейчас как-то особо не хочется, наверное поэтому Укай-сан позволил мне немного прогуляться. — Я видел вашу игру, — серьёзно начал Сакуса, и Хината прервал его на слове, хоть и знал, что это было грубо с его стороны: — Это моя вина, — кивнул Хината, строго смотря вперёд. — Я не достаточно о себе заботился, поэтому заболел. Мне правда очень стыдно, что я так оплошал перед своей командой. В следующий раз такого не повторится. Обещаю. — Ты терпел несколько матчей это своё состояние, — с укором заметил Сакуса. — Я немного в тебе разочаровался после этого, но раз ты сумел признать свою ошибку, это, — Сакуса неопределённо пожал плечами. — Это хорошо. Не стоит так рисковать собой. Если не сумеешь должным образом позаботиться о себе, то ты будешь ужасным игроком. Сегодня ты подвёл своих товарищей, запомни это чувство, чтобы в будущем такого не было. Хината приподнял уголки губ, потрепав волосы и не зная, как ответить на это. В любом случае, Сакуса-сан говорил правильно, это чувство он даже без совета старшего запомнил бы. Не то, чтобы он не верил в своих товарищей, нет, но он определённо сегодня тоже разочаровался в самом себе. Он подвёл всех, когда упал на пол и не смог встать, лишив Карасуно странной быстрой и заставив каждого товарища беспокоиться о нём. Сказал бы раньше, что он себя немного плохо чувствует, возможно, он бы смог избежать этой участи. В любом случае, этот поступок стал для него уроком на всю жизнь. — А как прошла Ваша игра? — перевёл тему Хината. Сакуса рядом молчал некоторое время, и Хината перевёл на него взгляд, замечая как Киёми немного колеблется, но отвечает на заданный вопрос: — Мы проиграли, — старший расслабился моментально. — Наш капитан подвернул ногу. Мы не были готовы к этому, поэтому проиграли. Возможно, нам стоит тренироваться больше, чтобы такое не повторилось. — Тогда нам тоже не стоит стоять на месте, — хмыкнул Хината. — Давайте обещаем друг другу, что мы станем сильнее ради наших же товарищей, — резко просветлел в лице Шоё, повернувшись к старшему. Сакуса удивлённо приподнял бровь, но прервать предложение младшего не торопился. — Просто, знаете, — смутился рыжий. — Если давать обещания друзьям, то исполнять их становится гораздо проще, да и мотивация будет, чтобы не забывать про это. — Друзья? — переспросил Киёми, заставив Хинату удивлённо выдохнуть: — Разве нет? Сакуса усмехнулся — как всё просто для этого десятого. Со своей детской наивностью и бойкостью, на пару с привлекательной внешностью неудивительно, что Хината привлекал так много внимания, хотя он заставил многих усомниться в слухах с первого же дня национальных, показывая насколько он силён и бесстрашен. Даже Мия признал этого первогодку, хотя этот придурок довольно специфично относился к волейболистам. — Как появились слухи о тебе? — не стал отвечать на вопрос Сакуса, на что Хината лишь хихикнул, поняв, что они всё же остались друзьями. — Можешь рассказать? — Запах выдал, — мрачно ответил Шоё. — На одном из матчей я не смог сдержать его, и многие почувствовали во мне омегу, прежде чем я смог сбежать. Но уходить из волейбола мне не хотелось, поэтому я решился остаться, да и ребята меня поддержали, так что, — Хината неопределенно махнул рукой. — Я здесь. — Смелое решение, — кивнул Сакуса. — Твои товарищи выглядят надёжными. — Они хорошие, — улыбнулся Шоё, вспоминая образ каждого карасуновца. — Я не знал что бы делал, если бы их не было. Мне очень повезло с ними. — Вот оно как. Это было более странным, чем раньше. Хината думал, что прогулка будет немного отрезвляющей и спокойной из-за того, что он будет один, но он случайно встретился с королём Итачиями. Он тогда не чувствовал никакого страха перед альфой, просто какой-то комфорт и уют, никакого дискомфорта в разговоре с Сакусой на разные темы. Пусть его собеседник был необщительным, и большинство их разговоров состояли из возгласов Хинаты, Шоё к этому уже привык, имея в друзьях точно таких же людей, которых разговор просто утомлял, но по каким-то причинам им нравилось болтать с ним. Киёми не упрекал его за излишнюю болтливость, слушал так, будто это важно для него — и эти качества Хината действительно умел ценить в друзьях. Рядом с Сакусой тело само по себе расслабилось — не до такой степени, чтобы выпустить запах — и плохое самочувствие немного отступило. Они оба не снимали маски, хотя этого хотелось больше всего, но Хината не хотел заразить старшего, а Сакуса не хотел болеть, поэтому это было лучшим решением для них обоих. За этот разговор Хината заметил, что Сакуса избегает прикосновения и старается особо не трогать что-то иное, не относящееся к его вещам. Шоё знал, что у каждого свои странности и старался особо не напрягать других, не критикуя их зону комфорта, но всё же не сдержав своего любопытства, Хината поинтересовался об этом у второгодки. Киёми сначала бросил на него взгляд, после немного повёл плечом, будто бы пытался скинуть чью-то руку, и вздохнув полной грудью, он, наконец, ответил: — Мне неприятна мысль о том, что я могу, — Сакуса поморщился. — Прикоснуться к чему-то грязному. Мне не нравится быть грязным. — О, — приоткрыл рот Хината. — Если Вас это беспокоит, я ношу с собой влажные салфетки в случае чего, — и словно доказывая, вытащил из внутреннего кармана своей куртки — не обращая внимания на слабый протест Сакусы — названную вещь. Киёми приподнял бровь — он ожидал всё, что угодно: от вопросительного выражение омеги, потому что «Всем не нравится быть грязными» до побега Хинаты, потому что он посчитает его психом каким-то, но точно не то, что Хината попытается сделать его нахождения рядом комфортнее, чем есть. — И я принимаю душ раз в день, поэтому, можно сказать, что я всегда чистый, — ярко улыбнулся Хината и эта его улыбка, казалось, даже через маску была видна. — И недавно мой друг купил мне антисептик, чтобы мои руки были чисты от микробов. Правда, я не понял зачем, типа мы же каждый день касаемся разных вещей и микробы везде просто, и… Сакуса покачал головой, позволив себе улыбнуться. Хината был первым в его жизни, кто так пытался ему угодить. Комори обычно было плевать на его потребности, хотя благодаря всё тому же Сакусе, он старается держаться от него на метр подальше, потому что «Слушай-Киёми-не-смотри-на-меня-так-твоё-лицо-сейчас-очень-страшное». Цукаса, конечно, тоже был отчасти чистым — и из-за этого Сакуса смог с ним подружиться — но тоже особо не старался так, как Хината. Цукаса никогда не говорил ему о том, какой он чистый и от этого становилось ещё смешнее. — Спасибо, — улыбнулся Сакуса, заставив Хинату рядом замолчать. — Просто спасибо, что так стараешься ради меня. — О, нет, я просто хочу с Вами подружиться, — смутился Шоё. — Но, если в моих действиях что-то Вас смущает или просто Вам неприятно, сразу скажите, хорошо? — С этим проблем не будет, — улыбнулся Сакуса, после чего протянул руку, вытащив из кармана и ненадолго замерев над волосами Хинаты, пока тот услужливо не двигался — похоже привык к этому жесту — с любопытством наблюдая за движениями старшего. — Мне, — неловко кашлянул Сакуса, и Хината хихикнул, не сдвинувшись с места. — Это становится неловким. — Я потом руки помою, — пообещал себе Сакуса и запустил пальцы в пушистые волосы Хинаты. Подушечками пальцев он ощутил всю мягкость рыжих волос и позволил себе улыбнуться чуть шире, когда услышал, как Хината усмехнулся над его неловким действием. — Мистер Лихорадка. — Ками, не зови меня так. С лица Сакусы улыбка не сходила ещё долго.

***

— Аой! — воскликнул Хината, и некоторые волейболисты Карасуно повернули головы в сторону, в ту же секунду наблюдая за тем, как Хината налетает с объятиями на Химекаву. — Аой, Ками, я переживал так, — хихикнул прямо ему в шею Хината, ощущая как Химекава несмело обнимает его в ответ. — Ты почему не звонил!? — воскликнул Хината, оторвавшись от Аой и посмотрев прямо в глаза. Пусть даже на нём была маска, она не скрывала его грозный взгляд. — Я же свой номер у твоего капитана оставил, — Хината охнул. — И ты почему сейчас на улицу вышел? У тебя ведь… — Я выпил таблетки! — воскликнул Аой, прервав поток слов Хинаты и попытавшись улыбнуться. — Я хотел поблагодарить Вас лично, — волейболист немного склонил голову. — И я хотел вернуть Вам, — Аой немного замялся. — Вашу вещь. Он мне действительно помог. — Я же предупреждал тебя насчёт таблеток, — нахмурился Хината, не обращая внимания, как на его фоне ребята из Карасуно начинают поглядывать на него. Аой потом с удивлением заметил капитана Цубакихары, прямолинейно идущего к капитану Карасуно, чтобы в следующую секунду глубоко ему поклониться, выражая благодарность. — Они делают только хуже, я помогу тебе во всем этом, но от таблеток стоит отказаться, ты ведь понимаешь? — Хината завозился, чтобы вытащить из кармана свой телефон. — Дай мне свой номер, я не мог дозвониться до тебя всё это время. — Простите, — извинился сразу же Аой, ощущая себя в некотором роде защищённым, хотя он же вроде проведать Хинату-сана пришёл, попрощаться так сказать, поблагодарить. Кажется, ему повезло, что на этих национальных он встретил опытного омегу. — Я-Я не знал, что Вы оставили номер у капитана, я думал, — Аой сглотнул, встретившись со взглядом Хинаты. — Честно сказать, я был немного озадачен своей, — Химекава поджал губы. — Проблемой. — В любом случае, хорошо, что всё закончилось так благополучно, — улыбнулся Шоё, взяв из дрожащих рук Аой его телефон, чтобы оставить на нём свой номер, позвонив себе сразу же, чтобы сохранить номер. — Будут какие-то проблемы — звони мне, я всегда буду доступен, и, — Хината подмигнул Аой, только сейчас осознавая, что парень-то был напряжён всё это время. — Хочешь поболтать — тоже звони. — А, эм, Хината-сан! — воскликнул Аой, передавая прямо в руки омеги пакет с чокером внутри (честно сказать, Хината хотел бы подарить его Аой, но вспоминая, что ради этого чокера Кейджи, Бокуто-сан, Кенма и Тетсуро работали несколько месяцев, как-то язык не поворачивался). — Если можно, я бы хотел пригласить Вас пообедать вместе. В качестве благодарности! Разумеется, если мы будем в одной префектуре, — пробормотал парень. — Но я буду признателен, если Вы согласитесь. — Для начала тебе нужно пройти свой первый период, — хмыкнул Хината. — Пусть она сейчас кажется тебе безболезненной, дальше будет только хуже. — Я, — Аой закивал головой. — Я обязательно! Подумалось, что было даже хорошо, что Хината с самого начала проводил свои течки один, если не считать присутствия мамы, которая по его просьбе приносила в комнату побольше подушек и одеял, и приносила еду, если Шоё проголадается, потому что именно сейчас Хината наблюдал за новоявленной омегой, щёки у которого были подозрительно красными и сам он выглядел несколько смущённым. Шоё не понимал какое у него сейчас было выражение лица, но это точно заставляло Аой чувствовать себя в своей тарелке. Пусть даже вчера он упал на пол и не смог встать, сейчас Хината впервые за это долгое время ощутил какое-то облегчение. Хината даже сам не понимал, что всё это время беспокоился о Аой, и стоило ему появиться перед ним в целости, пусть даже приняв таблетки, чтобы встретиться с ним лично, как сразу ощутил, как несколько грузов спали с его плеч. Ещё одна омега значит. Хината улыбнулся. Честно сказать, он был даже рад встретить ещё одного омегу, и от этого становилось как-то легче, потому что до этого времени Хината справлялся сам, шёл вперёд один, а теперь вокруг него появлялось всё больше и больше людей, которые всячески поддерживали его. Возможно, Аой будет сложно принять свою сущность — как-никак самому Хинате понадобилось несколько лет — учитывая ещё то, что он раньше считал себя бетой, но Шоё верил, что он справится, а если ему будет трудно, то Хината всегда готов протянуть руку помощи, ведь десятый номер Карасуно уже становился тем, кто смог бы встать на защиту. Сильнейшая Омега. — Аой, — улыбнулся Хината, дождавшись, пока омега поднимет глаза прямо на него. — Буду рад, если я буду полезен тебе. Сильнейший ветер пронёсся прямо по лицу Аой, растрёпывая его волосы, и Химекава ощутил, как его щёки стали ещё более красными от такого прекрасного зрелища. Сердце в груди бешено застучало, и Аой готов был поклясться, что Хината-сан точно был ангелом, ибо такую яркость и красоту он видел лишь единожды. — С-спасибо большое, — заорал он сразу же. — Хината-сан!

***

— Хината! Шоё обернулся к позвавшему человеку и был действительно удивлён, когда заметил Хошиуми и Хиругами. Оба были одеты достаточно тепло и... действительно было несколько странно видеть их в такое раннее утро, тем более тогда, когда им нужно было уходить. Хошиуми-сан смущённо отвёл взгляд, почесав затылок правой рукой, другую же не вынимая из кармана своей куртки. — Я сейчас вернусь, — оповестил он рядом стоящую Ячи, и девушка, с подозрением оглядев с ног до головы волейболистов Комомедай, кивнула головой. Автобус был рядом, да и ребята там же, поэтому она сможет вовремя позвать на помощь, если что. — Не ожидал вас увидеть, — поприветствовал соперников Шоё, вставая от Хошиуми и Хиругами на достаточном расстоянии. — Вы что-то хотели? — Нет. То есть, — Хошиуми-сан перевёл взгляд прямо на него. — Да. В общем, — он снова почесал свой затылок. — Ты как себя чувствуешь? Нормально? — Получше, — пожал плечами Хината, после чего перевёл взгляд на Хиругами. Помнится, на матче он казался Хинате несколько странным. В нём было что-то не так, и из-за фильтров Хината не мог почувствовать его запах. Наверное, смотрелось странно со стороны, когда Хината, опустив маску, чтобы освободить нос, принюхался к Сачиро, заставив смутиться не только его, но и стоящего рядом Хошиуми. Запах знакомых духов с феромонами сразу же забился в нос и Хинату озарило сразу же. Такие духи у них пользуются особой популярностью, учитывая то, что женщины-беты не могут сразу же почуять запах альф. Юичи-сан как-то рассказывал, что если эти духи усиливают феромоны альф, а если такими будут пользоваться беты, то они запросто смогут выдать себя за альфу, только вот духами придётся пользоваться чаще, чем альфам. Хината-сан когда-то думала сделать из Шоё альфу, чтобы точно скрыть его пол, но эта идея сразу же отпала, как только они узнали сколько стоит один флакончик таких духов и сколько раз Хинате придётся использовать его. Легче было бы принимать таблетки. Тогда, когда Юичи-сан демонстративно показывал действие этих духов на себе (а его врач был бетой, так что Хината даже удивился, когда почуял в нём альфу после использования духов), Шоё каким-то образом смог научиться отличать такие духи от естественных запахов альф. Не было понятно почему, наверное, духи были созданы именно для женщин-бет, чтобы те поняли какой альфа стоял перед ними, а не для омег, нюх у которых был не хуже альф. Поэтому особого труда не составило Хинате понять, что Хиругами Сачиро — парень, которого он изначально принимал за альфу, оказался бетой. Странно было видеть, что вроде бы нормальный парень без какой-либо причины начал выдавать себя за альфу. Был бы на его месте омега, вопросов не было, а тут здоровый бета... — Так вот оно что, — расширил глаза в удивлении Хината, подняв взгляд на Хиругами и натянув маску обратно на лицо. — Ты не настоящий альфа. — Что? — приподнял бровь Хошиуми, не поняв смысл слов омеги, пока Хиругами за ним испуганно расширил глаза — десятый номер Карасуно был первым, кто догадался о его настоящем поле. — Наверное, из-за лихорадки ты немного устал, — нервно улыбнулся Сачиро, намекая Хинате о том, чтобы тот перестал развивать эту тему. Удивительно насколько нюх у Шоё был чувствительным, раз он сразу же выявил поддельный запах. — Вот и говоришь всякое. — Непонятно, — начал игнорировать его слова Хината, склонив голову набок. — Вы сами по себе сильны и у бет нет проблем с самоконтролем, почему Вы так стараетесь? — приподнял брови Шоё. — Такие духи не дёшево стоят. Для кого Вы так стараетесь? — Это явно не твоё дело, — пытался держать на лице улыбку Сачиро, не обращая внимания на то, как дёргается его бровь из-за раздражения. Этот десятый прям умеет действовать на нервы. — Коурай, давай заканчивай здесь, у нас сегодня ещё игра есть. — Кхм, — кашлянул Хошиуми, наконец, очнувшись и переведя взгляд в сторону, когда взгляд Хинаты остановился на нём. Ками, Коурай никогда не испытывал трудности с общением, но с Хинатой дела обстояли другие и это его немного напрягало. — Хината Шоё, — начал он. — Д-Давай обменяемся номерами? Хината удивлённо приоткрыл глаза, после чего испустил смешок, посчитав милым проявление такого Хошуими. Коурай с момента их знакомства показывал себя с разных сторон, и некоторые его действия действительно заставляли Шоё позабавиться. Трудно было не заметить, как щёки у старшего немного покраснели, выдавая его смущение, и Хината кивнул головой, прежде чем заговорить, привлекая внимание аса Комомедай: — Я бы с радостью, но, — Хината кивнул в сторону Ячи, которая ждала его всё это время. — Мой телефон сейчас у нашего менеджера, она хотела позвонить своей маме, а деньги на её телефоне закончились. Могу я оставить свой номер у Вас, а потом Вы мне сообщение отправите? — вопросил Хината, в следующий секунду наблюдая за тем, как Хошуими закивал. Он почти что с силой сунул в руки Шоё свой телефон уже с открытой вкладкой, с ожиданием уставившись на рыжего, отчего последний, глупо похлопав глазами, не сразу перевёл взгляд на технику, которая почему-то сразу отключились, как только пальцы Шоё нажали на первые три цифры. — Кажется, зарядка закончилась. — Что? — громко воскликнул Хошуими, вырвав из рук Хинаты телефон и сделав несколько движений, чтобы включить его, но телефон упорно не включался, отчего его хозяин впал в уныние. — Как же так? Почему сейчас? Сачиро, дай теле… — О, Гао, тебе нужна помощь? — направлялся к своему кохаю Хиругами-сан, ловко игнорируя отчаяние Хошиуми, который, увидев, что его товарищ покинул его, с заметным раздражением фыркнул. Вот же гад, ушёл в тот момент, когда был нужен больше всего. Ну не может же он до следующей встречи с Хинатой не общаться с ним. Тц, что же делать? — Хошиуми-сан, — мягко позвал его Хината, и Коурай моментально к нему обернулся, встретившись со смущенной улыбкой омеги. Он копался в своей сумке несколько секунд, прежде чем вытащить ручку. — У меня нет бумаги, могу я, — он многозначительно кивнул в сторону руки старшего, и Хошиуми сначала действительно не понимал, что хочет от него первогодка, а потом уж протянул правую руку, которую Хината мягко взял в ладонь, сжимая крепко-крепко, чтобы удобнее было писать. Хошиуми наблюдал за тем, как ручка оставляет на его ладони чёткие и ясные цифры, и он отчётливо чувствовал тёплое дыхание — пусть даже Шоё был в маске — Хинаты, который так нежно держал его за ладонь. От этого контраста на душе запели птицы, и в животе запорхали бабочки, и наслаждаясь этим моментом, Хошуими совсем пропустил тот момент, когда Хината отпустил его ладонь, сунув между пальцами ручку. — Обязательно напишите мне, — улыбнулся Шоё напоследок, махнув рукой Хошуими на прощание. — Я буду ждать. — А-ага. На его глазах менеджер Карасуно что-то спрашивала у десятого, на что тот с улыбкой отвечал, и стоило Хошиуми понять, что Хината ушёл достаточно далеко, чтобы не слышать его, второгодка развернулся на месте, подняв кулак, где был номер Шоё-куна и тихо воскликнув: — Йес!

***

— Тебя сегодня прям все навещают, — хихикнула Ячи-сан, краем глаза наблюдая за Хошуими, который высоко поднял свой правый кулак. Девушка иногда поражалась, какие яркие личности окружали Хинату, хотя от этого становилось немного спокойнее — такие ребята, как Хошиуми-сан не могли намеренно причинить зло, они были более добрыми, чем другие. — Хошиуми-сан крут, — улыбнулся Шоё. — Знаешь, мне кажется мы с ним будем соперниками до конца, как с Кагеямой. На душе от этого как-то спокойнее. Ячи-сан хихикнула, действительно радуясь за друга: — Ты очень любишь соперничать, Хината-кун. Конечно, она была рада, что Хината становится всё более популярным, из-за этого находя друзей, где бы он ни был, пусть даже многие из них догадывались кем на самом деле является Шоё. Но, если честно, Ячи только сейчас осознавала насколько сильно вырос её друг — сравнить прошлого Хинату, который боялся любого запаха альфы, из-за чего вынужден носить фильтры, и нынешнего Хинату, который так открыто бросал вызов альфам, не боясь последствий. Она действительно не удивится, если Шоё в будущем покорит мир, наплевав на недостатки своей сущности. От прошлого Шоё, который, казалось бы, даже ненавидел свою сущность и следа не осталось. От него прям веяло мужественностью, и хоть только вчера у него случилось самое страшное, что он мог представить в жизни, Хината прямо сейчас стоял с гордо поднятой головой, не смея опускать взгляд, и от этого сердце в груди Ячи трепетало. — О, это же Куроо-сан, — удивлённо воскликнула девушка, как только заметила рядом с Даичи-саном названного. Капитан Некомы с улыбкой что-то говорил Савамуре, отчего тот заметно сдержанно отвечал. — Говорю же, тебя сегодня многие решили навестить. — Провожают ведь, — пожал плечами Хината, находя забавным то, что Ячи-сан сразу же подумала, что Куроо пришёл именно к нему. В этом не было ничего удивительного, учитывая, что они с Тетсуро встречались уже некоторое время. — Он вчера ночью без конца мне звонил, — фыркнул позади Хинаты Тсукишима, вырвав из рук омеги его же сумку, чтобы загрузить в автобус, догадываясь, что Хината зайдёт последним из-за того же Куроо. Ямагучи рядом с ним мягко улыбнулся, заходя в транспорт первым. — Ты успокой его, скажи, чтобы отстал. Хината тихо хихикнул, проведя ладонью по спине Тсукишимы, дождавшись, когда он встанет рядом с ним: — Давай потом устроим кино-марафон? Вместе? Хочу с тобой побыть. — Сначала тебе нужно выздороветь, придурок, — мягко улыбнулся Тсукишима. — А потом устроим кино-марафон. — Яч-чан, Тсукки! — весело махнул рукой Куроо, подходя к ним и оставляя позади Даичи, к которому подошла Киёко-сан с каким-то вопросом. — Выглядите такими бодрыми. — Ха-ха, ты такой шутник, — закатил глаза Тсукишима, получив в ответ лишь смешливый взгляд со стороны Куроо: — Во-оу, неужели сам Тсукишима пошутил? — притворно удивился Куроо, приложив ладони к щекам. — Ками, кто-нибудь это записал? — Не преувеличивай, — фыркнул Кей. — Ты как? — резко перевёл взгляд на Хинату Куроо, наклонившись, чтобы уткнуться в волосы Хинаты при приветственных объятиях. — Всё в порядке? Хорошо себя чувствуешь? — Получше, чем вчера, — мягко улыбнулся Хината. — Прости, я, наверное, напугал тебя. — Главное, что ты в порядке, — отзеркалил улыбку парня Куроо. Ячи, направляясь внутрь автобуса, как бы случайно толкнула Тсукишиму в их сторону, отчего блондин удивлённо охнул, стоило Шоё и Куроо посмотреть на него. Хината тихо рассмеялся, протянув руку и схватившись за локоть парня, потянув к себе, чтобы заключить его в что-то наподобие объятия, на что Тсукишима лишь фыркнул, но ответно прижался к Шоё, потянув того к себе за талию. — Я в порядке, — прошептал Хината, каким-то образом умудрившись прижиматься к ним обоим с одинаковой силой. Тсукишима и Куроо одновременно улыбнулись, следя за мимикой омеги. — Я правда в порядке. Куроо наклонился к Шоё, оставив невесомый поцелуй на его щеке, наполовину прикрытой маской: — Я рад.

***

[08.01 06:57] Кода Придурок: Блин, я даже не знаю что написать [08.01 06:57] Кода Придурок: Но тут реально очень скучно [08.01 06:57] Кода Придурок: Я готов поспорить, что ты щас нюни рядом с Тсукишимой распускаешь [08.01 06:58] Хината Придурок: Хочешь, чтобы я твои фотки Кайоши отправил? [08.01 06:58] Кода Придурок: Понял. Молчу [08.01 07.00] Хината Придурок: Я не распускаю нюни [08.01 07:00] Кода Придурок: Значит Тсукишима рядом с тобой, да? [08.01 07.00] Хината Придурок: Пошел к черту Атсуму тяжело вздохнул, откинувшись головой на сиденье, одним движением погасив экран телефона, не зная что делать. Осаму поделился с ним номером телефона Шоё-куна, точнее «поделился» — это громко сказано, потому что вначале они с Саму немного повздорили, потому что если Атсуму хотел заполучить номер, то Осаму наоборот не хотел отдавать. В итоге всё закончилось тем, что Атсуму всё же получил номер, скрывшись с телефоном брата в ванной комнате их гостиницы. Можно было предположить, что Саму либо дурак, либо бесстрашный, раз не поставил пароль на телефон, но это было только на руку Атсуму, который уже больше двадцати четырех часов смотрел на открытый и пустой диалог «Шоё-куна». Просто написать ему «Привет, я Атсуму, но ты можешь звать меня своим мужем» не хотелось, а если честно, то у Мии был какой-никакой страх перед неизвестным будущим, поэтому он не мог даже спросить у десятого про его состояние. Он ведь вчера упал на корте и не смог встать. — Ты слишком громко думаешь, — толкнул его в сиденье сзади Суна, на что Атсуму моментально среагировал, выкрикнув «Эй». Кита-сан, сидящий впереди них рядом с Араном, даже внимания на них не обратил, уже смирившись с судьбой. — Просто напиши ему, он не съест тебя. — Будь как Осаму, — хмыкнул Гин, устроившись на заднем сиденье автобуса. Он лежал, заняв два сиденья сразу, но никому это не мешало, так что всё было хорошо. — Смотри, ест и не переживает. — Неа, — покачал головой Осаму, сидя рядом с Суной. Ринтаро удивлённо приподнял бровь, когда спокойный близнец полез в свой сотовый, не переставая жевать купленный шоколадный батончик. — Я написал ему, но пока он не зашёл в сеть. Атсуму удивлённо распахнул глаза, бросившись всем телом в сторону брата и схватив его за руку, чтобы увидеть сообщение, отправленное Хинате ещё утром. Смысл текста был простой, почти дружеский, и звучало нормально — «Привет, я Осаму Мия из Инаризаки» — с лёгким намёком на продолжение общения, и Атсуму взвыл в голос: — Чёрт побери! — Тсуму, заткнись! — О, он прочитал, — вдруг объявил Суна, и Осаму, чуть вздрогнув, еле удержал в руках батончик. Он мигом повернул к себе телефон, чтобы увидеть под именем Хинаты «Печатает...» и ощутил, как всё его тело напрягается от этого. Атсуму вскочил с места, чуть не упал на пол движущегося транспорта и раздавив всем телом Суну, который прикрывал ему путь к Осаму, вместе с братом во все глаза начал следить за телефоном. — Блин, придурок, слезь! — Он перестал печатать! — воскликнул Атсуму, игнорируя всяческие попытки Суны вырваться из-под товарища. — Отправил, — хором выдохнули братья, видя, как Хината Шоё отвечает сообщение за сообщением. [08.01 12:56] Шоё-кун: Привет! [08.01 12:56] Шоё-кун: Как я помню, я Вам свой номер не давал [08.01 12:56] Шоё-кун: Откуда Вы его взяли? — Я принёс тебе суп, — вошёл в комнату Хинаты Наоки-сан, осторожно неся на подносе горячее блюдо. Шоё улыбнулся отчиму — с момента, как он появился в их доме, младшему Хинате не нужно было беспокоиться о еде. Он ведь даже предположить не мог, что главный управляющий компании умеет так искусно готовить, тем самым заботясь не только о своей беременной невесте, но и почти-что-сыне. — Сейчас принесу ещё лимонный чай. Что-нибудь ещё хочешь? — Нет, спасибо, — мягко улыбнулся Шоё, наблюдая, как Наоки ставит суп на тумбочку. — Вы не перетруждайтесь так, я просто посплю и всё пройдёт. — Ага, заливай дальше, — фыркнул Хизео, перекинув кухонное полотенце через своё плечо. — Я сейчас забочусь о своём сыне, так что думать не смей, что обязан мне. А теперь, молодой человек, оставьте телефон и съешьте свой суп. Хината тихо засмеялся, аккуратно беря в руки достаточно горячее блюдо: — Вас понял, сэр! — Вот и отлично, — кивнул головой Наоки, разворачиваясь на месте, чтобы принести обещанный чай. Хината покачал головой, зачерпывая суп ложкой — Наоки-сан действительно старается вжиться в их семью, изо всех сил старается, чтобы Шоё, наконец, его принял, и после такой заботы вряд ли омега останется равнодушным к такому человеку. И всё же, было интересно откуда Осаму Мия, посоветовавший ему банановое молоко, взял его номер? Хината точно давал номер Хошиуми-сану, но Мия-сану он его не давал. Возможно, второгодка мог спросить у кого-то из команды, но вряд ли бы ребята так спокойно раздавали его номер, да и Такеда-сэнсэй с Укай-саном отпадают — они вообще не дали бы номер незнакомцу, профессия не позволяла. [08.01 12:57] Неизвестный Номер: Я взял у твоего друга [08.01 12:57] Неизвестный Номер: Кода, кажется [08.01 12:57] Хината: В любом случае, Вы что-то хотели? — Какой вежливый, — неожиданно заговорил Кита прямо над плечом Суны, отчего вздрогнули и близнецы, и Ринтаро. Суна фыркнул, ощущая себя несколько странно. Ладно бы, если эти двое придурков за внимание омеги устроили такую клоунаду, но не ожидал он, что к этому цирку присоединится ещё и Кита. Аран впереди них слишком уж довольно посмотрел на них, отчего Ринтаро даже стало плохо. — Атсуму, слезь с меня! — ощутимо толкнул в спину товарища Суна, но тот даже внимания на него не обратил. — Да потерпи ты! — Спроси у него как дела, — посоветовал Кита. — Он вчера из-за лихорадки покинул площадку. Наверное, сейчас он плохо себя чувствует. — Смысл тогда спрашивать, — фыркнул Суна, смирившись с судьбой быть временным сиденьем для Мии Атсуму. — Сразу пригласите его на свидание. Он поймёт, что вы чокнутые, и перестанет с вами общаться. — Будь добр — заткнись. — Не думал, что скажу это, — бросил на него взгляд Осаму. — Но я согласен с Тсуму. [08.01 12:58] Осаму: Ты кааажжажаьа [08.01 12:58] Осаму: Я хотел бы кардинально изменить свою жизнь [08.01 12:58] Осаму: Но без твоей помощи не обойтись [08.01 12:59] Шоё-кун: Простите? — Придуро-о-ок! — заорал Осаму, пытаясь дотянуться до брата, который флиртовать вообще, видимо, не умел. Гин обхватил за торс младшего близнеца, не давая подойти к блондину, который пытался найти безопасный путь к отступлению. Действительно было глупо писать такое от имени Осаму, но, чёрт, так было даже веселее. — Я убью тебя, подонок! — А ну успокойтесь оба! — заорал впереди Аран. — А это уже интересно, — хмыкнул Суна, потянувшись к телефону в кармане, но стоило ему коснуться техники пальцем, как от капитана, который сидел сзади него, повеяло холодом, и соответственно этому чувству братья Мия сразу же остановились. — П-Простите... [08.01 12:03] Шоё-кун: Думаю, Вы сможете поменять свою жизнь в лучшую сторону [08.01 12:03] Шоё-кун: И сейчас я не могу переписываться, так что [08.01 12:03] Шоё-кун: Ещё спишемся, Мия-сан! [08.01 12:03] Осаму: мжжс [08.01 12:03] Осаму: Буду ждать! Осаму уткнулся лицом в свои ладони. Это был такой неловкий разговор, он ведь был уверен, что всё пройдёт хорошо, но в итоге из-за ребят всё прошло ужасно. Гин по-дружески похлопал его по плечу.

***

— Ты влюблён в него, — замечает Хината-сан, когда Тсукишима входит в дом, неся в руках очередной пакет с продуктами для Шоё. Он приходил сюда уже как три дня подряд и, кажется, Шоё уже шел на поправку. Приходя рано утром, благо каникулы позволяли, и уходя поздно вечером, Тсукишима уже успел познакомиться с родителями Шоё, как его товарищ, но пока что не как парень. Альфа догадывался, что возможно и Хината-сан, и Наоки-сан не особо-то возрадуются, если он скажет правду. — Эм, — отвёл взгляд в сторону Тсукишима, на секунду замерев у порога. Не то чтобы он старался скрыть это, но перед матерью омеги стало как-то неловко. — Есть что-то такое, — не стал скрывать Тсукишима. Хината-сан мягко улыбнулась, потрепав волосы блондина, пользуясь тем, что он наклонился, чтобы снять с ног обувь. — Наверное, он уже рассказал тебе, что встречается с другим мальчиком, — грустно улыбнулась Хината-сан. На секунду — всего на секунду — Тсукишиме показалось, что перед ним стоит сам Шоё. От слов Хинаты-сан стало ещё более неловко, не может же он просто взять и выпалить, что как бы является вторым альфой Шоё. — Не знаю, как это будет звучат, но ты не сдавайся, — подняла кулачки Хината-сан. — Ты мне нравишься. Хотя Тетсу-чан мне тоже нравится, — буркнула женщина, отвернувшись в сторону. — А Шо-чану ведь ещё сложнее придётся, — захныкала бета, и Тсукишима уже с удивлением заметил, как на глазах женщины собираются слёзы. Что с ней такое? Он, конечно, знал, что Шоё очень эмоционален, но его мать оказалась ещё более эмоциональной. — Ты такой милый, — она погладила Тсукишиму по руке, и в этот миг рядом с ней появился Наоки, аккуратно потянув к себе женщину. — Прости, — шепотом обратился мужчина к Тсукишиме. — Она беременна, поэтому так эмоционально реагирует. — А, — приоткрыл рот Тсукишима. Это всё объясняло. — Ничего страшного. Я тогда к Шоё пойду. — Давай, — махнул рукой мужчина, прижимая голову женщины к своему плечу, пока та продолжала рыдать. Странно это было. Тсукишима начал подниматься по лестнице наверх, направляясь в комнату своего парня. Когда он впервые сюда приехал, объявившись перед родителями Шоё, Хината-сан была первой, кто приняла его радушно, пока Наоки-сан подозрительно косился на него до этого времени. Учитывая то, что рассказал ему Шоё, с такой матерью неудивительно, что он таким вырос, и Тсукишима более-менее ожидал, что в будущем Шоё станет почти как своя мама. — Не обязательно ко мне каждый день заходить, придурок, — пробормотал Шоё, открыв глаза сразу же, когда Тсукишима зашёл в комнату. Кей усмехнулся, поставив на тумбочку принесённые сладости и фрукты, и наклонившись, чтобы поцеловать омегу в лоб, на что тот одобрительно заурчал. Температуры не было и можно было предположить, что Шоё уже здоров, но всё же сущность внутри не хотела оставлять парня одного. Хината все эти три дня отдыхал как следует, питался правильно и старался двигаться меньше, потому что голова у него кружилась всякий раз, когда он забывал о своей болезни, а с помощью Тсукишимы он смог нормально пережить лихорадку. Но, даже если в физическом плане Хинате стало лучше, Тсукишима хотел бы знать, что творится внутри Шоё. С того момента, как Шоё упал на корте, омега ни разу не плакал на его глазах, старательно улыбаясь шире обычного и не показывая свою слабость. Будто бы он старался не показывать другим, что он сломлен. — Мы можем сегодня устроить кино-марофон, — невзначай бросает Тсукишима, усаживаясь прямо на край кровати, не сводя взгляда с лица Хинаты. Он, кажется, только проснулся, судя по заспанному виду. — Твои родители не будут против, если я переночую здесь? — Конечно, нет, — улыбнулся Хината, вытащив из-под одеяла руку и протягивая в сторону альфы, дождавшись, пока Тсукишима обхватит его ладонь своей рукой. Как всегда холодный. — Знаешь, я думал об этом уже давно, с момента как я пробрался в Шираторизаву, — медленно начал Хината, прожёвывая слова, заставив Тсукишиму заинтересованно склонить голову. — Помнишь, мы там играли два на два? Это заставило меня подумать, что чем меньше на поле игроков, тем сложнее защищать всё поле, — Тсукишима ощутил, как от Хинаты повеяло уверенной аурой, той самой, от которой обычно пугались даже альфы, когда Хината стоял на площадке. — Я хочу стать лучше, — Хината перевёл взгляд на Кея. — Но, я понимаю, что вам с Тетсуро тоже нужно внимание, и вы можете потребовать от меня... — Шоё, — прервал Тсукишима Хинату, сжав его руки. Теперь было понятно о чём рассуждал всё это время Шоё. Он омега и соответственно этому его мама, наверняка, говорила ему о том, что ему обязательно нужно выйти замуж, заботиться о своём муже и родить ему детей, забыв о своих мечтах, даже если это она не напрямую говорила. Хината с момента их знакомства часто избегал тем, касающихся создания семьи, и Тсукишима понимал, что Шоё не такой, как все. С появлением его в их жизни, Шоё ясно дал всем понять, что он любит и нуждается в волейболе, именно поэтому Тсукишима часто ловил себя на ревности именно к Кагеяме, потому что эти двое понимали жажду друг друга, понимали и старались утолить её с помощью друг друга, даже не понимая, что этим они только увеличивают свою жажду. Неудивительно, что в будущем он хотел бы следовать по этому пути дальше, но его останавливало лишь одно — его же альфы. Куроо как-то обмолвился, что он хотел бы видеть, как Шоё летает — счастливо и беззаботно — не думая о других вещах, лишь улыбаясь широко-широко, действительно радостно, а не так натяжно, как сейчас. Он тогда сказал, что создаст Шоё условия, чтобы он ни о чём не переживал и шёл вперёд, прямо к свету — к своей мечте, и это стало целью самого Тсукишимы потом. Они были так увлечены совместным будущим с Шоё, что как-то забыли, что сам-то Хината тоже мог думать о них в таком ключе. Хината действительно переживал за них, и смотря на него сейчас, Тсукишима был уверен, что он отказался бы от своей мечты, если бы они с Куроо попросили его о чём-то — о замужестве, например — потому что они были в отношениях, потому что они были близки. — Я люблю тебя, — сказал он, отчего щеки Шоё стремительно покраснели. — И я поддержу тебя. Я буду рядом, и перестань думать так, что ты нам чем-то обязан. Мы в отношениях, Шо, мы просто должны поддерживать друг друга, понял? Слёзы застелили глаза Шоё, отчего тот поспешил отвернуться от него, но руку он всё же не отпустил. — Чёрт, с каких пор ты такой сентиментальный? — фыркнул Хината и голос его задрожал. Тсукишима подсел ближе, аккуратно просунув руку под спину Хинаты, чтобы приподнять его и прижать к себе. — Обязательно скажи мне, если тебя что-то не устраивает, — всхлипнул Шоё. — Ты же знаешь как я предаюсь волейболу и вряд ли таким темпом, — Хината снова всхлипнул. — Я смогу стать для вас хорошей парой, но, знаешь, я просто, — Хината сжал его рубашку, уткнувшись в его плечо. — Я просто очень счастлив, что именно вы двое стали моими альфами. Тсукишима ощутил, что на этот раз именно его лицо покраснело, а на лице сама собой появилась мягкая улыбка.

***

Дни шли, постепенно солнце стало греть больше и январь сменился февралём. Атмосфера в школе становилась всё более оживленной, будто бы люди вместе с природой просыпались от зимней спячки. С национальных прошло уже несколько дней и от пережитого стресса будто бы ничего не осталось, кроме воспоминания, сменяясь на новые проблемы, а именно приближающиеся экзамены. Хината зевнул во весь рот, уже видя перед собой школьные ворота и, решив дальше идти пешком, ловко спрыгнул с велосипеда. Лёгкие горели от интенсивной утренней тренировки, на душе было спокойно и тяжело одновременно. Уже в следующем месяце будет конец первого года учёбы, выпуск третьегодок, а сами они станут второгодками. Не верится, что время так быстро пролетело. Кто-то натянул его капюшон на глаза, заставив ненадолго растеряться, и услышав знакомый смех Энношиты, Шоё закатил глаза, одним движением отбросив часть одежды, локтем легонько толкнув капитана, на что Чикара снова засмеялся. На место Даичи-сана пришёл Энношита-сан и вместе с этим на плечи капитана легла тяжёлая ноша, которую он делил с Танакой-саном, который по общему голосованию второгодок стал вице-капитаном. — Капита-а-ан, — протянул Хината, на этот раз заставив Энношиту закатить глаза, но улыбка с лица брюнета не сходила. — Вы же взрослый человек. — Это ты мне говоришь? — насмешливо бросил на него взгляд Чикара, на что Хината притворно охнул: — Вот как Вы обо мне думаете, а я-то уважал Вас! Спортзал каждый день посещали только первогодки и второгодки, пока третьегодки погрузились в пучины учёбы. Для них тест был важнее на данный момент, поэтому никто не пытался мешать, разве что иногда ребята заходили к ним с перекусами, пытались расслабить и делились последними новостями, чему те были только рады. Конечно, было грустно от того, что старшие уже не будут играть с ними, но так же было радостно, что они шли по новому пути, стали взрослее. Хината чаще всего появлялся перед Асахи-саном, с которым он успел сблизиться за весь этот год, потому что именно Азумане помог ему с началом контроля запаха и полным отказом от таблеток, именно ас команды научил его атакам с задней линии и поддерживал его в случае чего, и Хината действительно как-то привык видеть перед собой мощную спину Асахи-сана, но сейчас он понимал, что асом команды теперь станет другой — скорее всего Танака-сан — а дальше — он был уверен — он сам, а ведь в начале года он даже не представлял, что роль аса ничем не уступала капитану со своей ношей. — Вроде бы старшие говорили, что хотят угостить тебя свининой после уроков, — напомнил ему Энношита, когда Хината прикреплял велосипед к стойке. — Впервые нашли время для нас, так что не увлекайтесь там с Кагеямой. — После каникул ведь Золотая Неделя будет, — хихикнул Шоё, почувствовав себя виноватым перед Чикарой. В последний раз, когда они с Кагеямой тренировались, они без усталости пасовали и атаковали друг другу четырнадцать часов подряд, а на следующий день пришли в школу с ноющими мышцами, которые нереально сильно болели после такой физической нагрузки. — Вот и мы не можем успокоиться. — Этот год ещё не закончился, Шоё, — закатил глаза Энношита. — Лучше сегодня без тренировок, понял? Даже Киёко-сан сказала, что угостит тебя. — Только меня? — Ага, — улыбнулся Энношита. — Танака там чуть не расплакался из-за этого. Никак не привыкну к тому, что они встречаются, — добавил он, на что Хината лишь рассмеялся. А ведь старшая менеджер с их диагональным встречается дольше, чем они с Тетсуро. Когда Хината болел после национальных, сначала, до того, как Тсукишима заглянул к нему, прямо с утра к нему пришли Ойкава-сан с Иваизуми-саном, с красными щеками и носами, обеспокоенные и очень взволнованные, отчего Шоё сначала действительно перепугался, а потом со спокойной душой рассказывал им о том, что сначала даже не замечал своё состояние, пока в один миг не рухнул на пол. — Тебя показывали по телевизору, — сказал тогда Иваизуми, устроившись прямо на полу и глядя Хинате в глаза, даже не надевая маску на подбородок. На тот момент Хаджиме в глазах Шоё казался более мужественным, сидя по-турецкий, пока позади него Ойкава грелся у батареи. — Прямо во весь экран. Ты там отлично себя показал. А потом Хината рассказал о Маленьком Гиганте, настоящем, из Карасуно, заслужив потерянный взгляд от Ойкавы, когда рассказал ещё о том, что Удай-сан ушёл из волейбола. Хината рассказывал тогда ещё о Хошиуми-сане, с которым поделился своим секретом неизвестно почему; о Аой — необычном омеге, с которым начал переписываться относительно недавно; о Мотое и Сакусе, которые пусть и были странными, но очень уж приятными людьми. Он рассказывал о многом, иногда, забывшись, затрагивая темы, касающиеся Куроо с Тсукишимой, припоминая, что Ойкава с Иваизуми когда-то предлагали ему встречаться с ними, и, наверное, это приносило им хоть долю неловкости. А на моменте, когда Хината упомянул, что на этом национальном он как-то мало общался и с Бокуто и Акааши из Фукуродани, и с Кенмой из Некомы, Ойкава лишь пожал плечами, сказав, что пообщаться с ними Хината ещё успеет. — Я слышал, ты пытаешься научиться силовой подаче, — улыбнулся Энношита, когда они проходили мимо поста охранника. Хината приветливо махнул рукой старику, пусть даже тот проигнорировал этот жест. — Твои приёмы и блоки всё ещё хромают, уверен в этом? — Хочу, чтобы Кагеяма, наконец, заткнулся, — фыркнул на это Хината. — На национальном он был действительно, — Шоё поморщился, будто бы не хотел этого говорить. — Крут. Не хочу отставать от него. Кстати говоря, — озарило вдруг Хинату. — Энношита-сан, через две недели я должен отсутствовать по делам. Вы особо не беспокойтесь, хорошо? — Что-то случилось? — Не-е-ет, — хмыкнул Хината. — Просто обычный распорядок. Скажете потом остальным? — Конечно, — кивнул Энношита. — В любом случае, я надеюсь, что с тобой всё хорошо. Хината еле сдержал себя, чтобы не сказать «Это просто течка». Когда Хината встретился с Эйта-саном и Тендо-саном впервые за это долгое время, рядом с ними был Ширабу, который, бросив на него взгляд «Я-же-вроде-бы-ясно-дал-тебе-понять-заботиться-о-себе», прижал к себе. Тендо-сан тогда ему сказал, что он неудачник, Эйта-сан ударил того по голове и сказал, что Хината был крут, а Ширабу рядом с ним кивнул головой в знак согласия. — Я встретил Сакусу Киёми, — с улыбкой объявил им Хината, когда они сидели в выбранном Ширабу кафе, где народу было мало. — Я ещё не видел его игру, но он сам очень классный. — Мы точно об одном человеке говорим? — удивился Тендо. — Когда мы впервые встретились, он просто дал мне влажные салфетки, сказал вытереть руки и ушёл. После этого он не общался со мной, только с Вакатоши приходил поздороваться и всё. — Ты тогда за раз все наши пирожные умял, — недовольно отозвался со своего места Эйта. — Как думаешь, почему ещё Ширабу отказывался подходить к тебе? — Чудо-повар Сатори никогда ещё не отказывался от пирожных! Они тогда здорово его поругали за то, что он не уследил за своим здоровьем (Ширабу-сан даже принёс маленький блокнотик, куда он записал все симптомы разных болезней, которые можно излечить ещё с самого начала, и сунул Хинате в руки), а потом, когда все уже успокоились, получив от Шоё обещание, что в следующий раз такого не повторится, Эйта-сан спросил про свой плейлист. Хината тогда без умолку болтал о прослушанных песнях, умудряясь говорить и о своих представлениях тоже, например, что одна песня подходит больше, когда ты по утрам бегаешь, а за тобой гонится стая волков. Взгляд Эйта-сана тогда был тёплым, нежным, и от этого щёки Хинаты сами по себе краснели, хотя в этом не было ничего такого. Эйта-сан ведь всегда на него так смотрел. Когда Энношита-сан начал жаловаться на жизнь, потому что его приготовленное суфле съела его мама, торопясь куда-то, а он теперь шёл в школу голодным, к ним с шумом и гамом присоединились Нишиноя-сан и Танака-сан, выкрикивая что-то в унисон. Либеро команды тоже рассказал про то, что третьегодки собираются угостить Хинату, и пользуясь моментом, Ноя-сан обещал, что сам будет пользоваться временной добротой старших. — Да ладно тебе, — махнул рукой Энношита, краем глаза наблюдая за тем, что Хината позволил Нишиное обнять себя одной рукой, тем самым прижимая к себе. — Они всегда вам что-то покупали. Даичи-сан даже ваши долги простил. — Даичи-сан всегда покупает кохаям что-то, — пожал плечами Танака. — Я буду по нему скучать. — Только из-за еды что ли? — Ну, он ещё крутой капитан, — задумчиво изрёк Нишиноя. — Теперь мы сами будем выступать в роли защитников своих кохаев. Шоё! — внезапно заорал Нишиноя, отчего последний поморщился, но ничего не сказал, привыкнув к таким выходкам сэмпая. — Теперь на твоей защите и на защите твоих кохаев будет Божественный Страж Карасуно! — В этом году к нам поступит один мой кохай, — хихикнул Шоё, после того, как Нишиноя-сан, прижимая его к себе, заорал свой боевой клич, а Танака-сан рядом выступал в роли группы поддержки. — Он был со мной со средней школы и хочет поступить сюда. Уверен, он вам понравится. — Конечно, — уверенно кивнул Нишиноя. — Твой кохай — мой кохай, ничего сложного. — Красиво сказано, Ноя! — Спасибо, Рю! — Ками, — тихо прошептал Энношита, прикладывая руку к переносице, слыша как позади него эти трое издают столько шума, что не обратить на них внимания было бы невозможно. — Дай мне терпения.

***

Хошиуми пытается вдохнуть побольше воздуха, глядит на рядом сидящего Хиругами, лицо которого непривычно озадаченно, и оглядывается в сторону окна, видя как там его мама развешивает бельё. Альфа прикусил губу, сделал ещё один вздох и нажал на кнопку, прикладывая телефон к уху, слыша ожидаемые гудки. В голове невообразимо пусто, а сердце в груди бешено бьётся, и Хошиуми чувствует себя как на экзамене, даже похуже, чем предмет самой злобной преподавательницы в его школе. Хиругами сзади смеётся над ним, но Хошиуми просто не обращает внимания, мысленно считая гудки — их было уже три — и наблюдает за тем, как его мама замечая его, машет рукой в приветственном жесте, и Хошуими не может не улыбнуться ей. — Кагеяма! — выкрикивает неожиданно в телефоне Хината Шоё, и Хошиуми в растерянности хлопает глазами, после чего по ту сторону омега закашлялся, сразу же выдавая. — То есть, алло! Да чёрт, Кей, как эта штука называется!? — Тест на беременность, — услужливо сразу же отвечает сокомандник, и Хошиуми молчит, прислушиваясь к суматохе. — Что? — удивляется рядом с ними кто-то, и Хошуими выдает точно такой же звук, когда слышится визг какой-то девушки. — Ячи-сан, спокойно! — Хината-кун, нельзя бросать в людей, — девушка ненадолго замолчала. — Что это? Обручальное кольцо? — Где?! — Это от Кейджи. — Он тебе предложение сделал?! — Нет, Кагеяма! — неожиданно заорал Хината снова, заставив Хошиуми вздрогнуть. — Зачем ты принес мне тест на беременность!? — Шоё, у тебя на трубке, — смущённо напомнил кто-то, и Хината, ойкнув, тут же гаркнул в трубку: — Алло! — Это пилка, идиот! — заорал знакомый голос Кагеямы, и Хошиуми улыбнулся, когда Хината заорал в ответ: — Зачем ты мне пилку принес?! Кей! — вдруг вскрикнул Шоё. — Не смейся! Ячи-сан, я просто, — Хината проглотил слова. — Прекратите смеяться! Я просто забыл, как она называется! Алло, — смущённо вернулся к звонку Хината, уже третий раз сказав эту фразу, и Хошиуми тихо посмеялся. После небольшой суматохи стало значительно легче. — Привет, Хината Шоё, — с улыбкой начал он, слыша, как на том конце Хината заорал. Хошиуми был уверен, что от восторга. — Хошиуми-сан! — с радостью начал Хината. — Рад Вас слышать. Как Ваши дела? Отвали, это мой телефон! Кей, скажи ему, чтобы он отвалил! — Да здравствует Его Высочество. — Ха-ха, очень смешно. Тадаши, ты-то хоть не смейся, — жалобно проскулил Хината. — Хошиуми-сан, привет, — послышался голос Кагеямы, и Коурай сразу же ответил на это, назвав соперника. — Первогодки! Даичи-сан и Суга-сан нашли идеальное кафе! — заорал кто-то. Хошиуми понадобилось несколько секунд, чтобы узнать в голосе крутого либеро Карасуно. — Шоё, я тебе отдельное место занял! — О! Спасибо, Ноя-сан! — Хината-кун, ты ещё по телефону разговариваешь, — напомнила девушка, и Хошиуми благодарно кивнул головой, как-то наплевав на то, что его не видят. — А! — вскрикнул Хината. — Простите, Хошиуми-сан, я немного отвлёкся, — смущённо хихикнул Шоё. — Что-то случилось? Хошиуми вздохнул с облегчением. — Да я просто, — Хошиуми перевёл взгляд на пол, краем глаза заметив движения со стороны Сачиро. Тот, поняв, что товарищ смотрит на него, показал большой палец, мол не обращай на меня внимания, всё хорошо. — Хотел поинтересоваться как дела. — У меня всё хорошо, спасибо, что спросили! — жизнерадостно заорал Хината. — Шоё, — мягко позвал его кто-то со стороны. Хошиуми в момент вспомнил парня, который необычным способом пытался подбодрить свою команду. Кажется, Сугавара. — Вас с Ямагучи позвал Укай-сан. Сходите к нему, пока мы не заняли места. — Хорошо! — Похоже я позвонил не вовремя, да? — улыбнулся Хошиуми. — Я могу позвонить вечером? — Было бы хорошо, — моментально ответил Хината. — Извините за это, Хошиуми-сан. — Да нет, всё нормально, — почесал затылок Хошиуми. — Тогда, до вечера. — До вечера! И Хината был первым, кто отключил звонок, оставляя Хошиуми со смешанными чувствами. — Ну, как? — поинтересовался Сачиро, склонив голову набок. Хошиуми с улыбкой на него обернулся: — Он мне ответил. Хиругами закатил глаза: — Ты идиот. — Заткнись!

***

Хината с готовностью кивнул головой, надев фартук, а на голову бандану. Наоки-сан и Хината-сан спали в своей комнате — по сути было слишком рано, всего восемь вечера, но из-за беременности его мама в последнее время начала сильно уставать, а Наоки не мог оставлять её одну на долгое время — вот и сам Шоё не мог шуметь в такой час. Хината сосредоточенно искал в рецепте шоколад, готовый сорваться в ближайший магазин хоть сейчас, потому что Куроо-мать-твою-Тетсуро напомнил ему, что через несколько дней, то есть четырнадцатого февраля, будет день всех влюблённых, и он очень хотел бы попробовать его шоколад. А Шоё, который ни разу в жизни не готовил шоколад, тем более в такой праздник, обеспокоенный больше своей сущностью, чем какой-то влюблённостью, ничего умного придумать не мог, кроме как сказать, что отдаст шоколад при следующей их встречи, которая состоится... — Ну почему он живёт так далеко? — пробурчал Хината, листая страницы книжки. — Надеюсь меня мама отпустит, — Шоё вздохнул. — Хочу с ним больше видеться. Если говорить о Тсукишиме и Куроо, Хината часто замечал их странное поведение в последнее время, точнее... понятно было, почему они себя странно ведут, да и... это же нормально, да? Сущности альф проявляли себя, и непонятно было, что с ними будет весной, когда их сущности взбесятся, но сейчас, когда Куроо с Тсукишимой частенько оставались в тех местах, где они целовались, отправляя его вперёд, мол иди ты первым, я потом тебя догоню, Хината понимал, что долго это продолжаться не может. Шоё ведь не глупый, понимал ведь, что Куроо с Тсукки хотели с самого начала, пусть сам он в меньшей степени был заинтересован в таком деле. Возможно, стоило бы рискнуть — для начала с Тетсуро, конечно, как никак он его первый альфа — посоветоваться с Юичи-саном, мол что надо делать, чтобы не забеременеть раньше срока — он ведь его врач, а значит он должен помогать ему в таких щекотливых ситуациях — и позволить альфам, наконец, прикоснуться к себе полноценно. Хината покачал головой — об этом он подумает ещё немного, прежде чем принять окончательное решение, а сейчас шоколад, который захотел Тетсуро, и который он окончательно решил подарить всем родным друзьям. Наверное, можно было бы сделать форму в виде плитки, чтобы нести столько шоколада за один раз, ну, Тсукки можно сделать в другой форме, как-никак он его альфа, и... — Хочу сделать Коде в форме какашки, — подумал Хината, всё ещё ища в книге рецепт этого чёртового шоколада. — И снять момент, когда он начнёт его есть. Телефон неожиданно зазвонил, и Хината без задней мысли взял трубку, прижав аппарат плечом к уху, всё ещё ища рецепт шоколада: — Тетсу, — начал Хината, привыкший к тому, что его парень частенько звонит ему в такое позднее время, даже если они только закончили разговор. — Ты не знаешь, как приготовить шоколад? Я тут без понятия что делать, и, я хочу сделать Кею тоже, — а потом помолчал несколько секунд, ожидая хоть какой-то реакции своего парня, но не услышав ни звука, Хината нахмурился: — Тетсу? — Если хочешь, я могу спросить у мамы, — прозвучал знакомый голос Хошиуми-сана, и Хината мигом покраснел, поняв, что обратился к Коураю как к Тетсуро. На том конце послышался смешок, когда Хината устало вздохнул. — Тетсу ведь твой парень, да? — Простите, Хошиуми-сан, — неловко хихикнул Хината, устало проведя рукой по лицу. — Я совсем забыл, что вечером Вы должны были позвонить. Кстати, как у Вас дела? — Всё хорошо, — ответил он. — Ты готовишь шоколад? — Да, Тетсуро попросил на День Святого Валентина приготовить, — с готовностью кивнул Хината, нахмурившись, наконец найдя долгожданный рецепт. — А Вы чем заняты? — Да ничем особенным, — Хината готов поклясться, что Хошиуми-сан пожал плечами. — О, значит Вы сейчас свободны? — засиял в один миг Шоё. Хошиуми на том конце неуверенно выдал: — Ну, да? — Отлично, — улыбнулся Шоё. — Как насчёт того, чтобы вместе готовить шоколад, Хошиуми-сан? Я впервые его готовлю, так что компании я буду только рад. Коурай испустил смешок: — Хината, я в Нагано, а ты в Мияги, я не могу за секунду телепортироваться к тебе. — Так это не проблема, Хошиуми-сан, — фыркнул Шоё. — Мы можем созвониться по видео-звонку и каждый готовить на своей кухне. Хошиуми на проводе зашевелился: Ты хочешь созвониться с камерой? — Ну, — смутился Хината. — Если Вы не хотите, я не… — Я хочу! — воскликнул Коурай. — Я очень хочу! Хината тихо хихикнул: — Тогда отправьте мне свой аккаунт, а я пойду за ноутбуком и тогда позвоню. Хошиуми был весь на нервах, дрожащими пальцами держа свою страницу открытой на мамином ноутбуке. Его старший брат — Акитома — странно на него смотрел, но Коураю было как-то плевать на это. Он трижды успел посмотреть на себя в зеркале, переодеться в более приличную одежду, прибраться на кухне, хотя кухня и так была чистой благодаря матери, и напугать своей ещё большей импульсивностью отца, который хотел лишь попить кефира. Хината Шоё не спешил звонить ему, и когда, Коурай выпив уже третий стакан воды, напряжённо следил за ноутбуком, на экране появилась фотография всеми известного десятого номера Карасуно. Хошиуми готов был закричать, но вовремя взяв себя в руки, он сделал пару дыхательных упражнения, чтобы успокоить себя, а потом почти со спокойной душой принял звонок. — Ох, чёрт, — подумал Хошуими, видя на экране нахмуренное лицо Хинаты, который что-то делал с ноутбуком. Коурай был готов к Хинате Шоё, то есть он был готов к тому, что он будет выглядеть как обычно, как тогда, когда он впервые его встретил, но он не был готов к домашнему Хинате Шоё, на котором был фартук и бандана на голове. — Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт. — Хошиуми-сан, — приветственно улыбнулся Хината, и Коурай был уверен, что сейчас его лицо было краснее помидора. Сердце бешено заколотилось и не вовремя вспоминались слова Хиругами, который так уверенно говорил ему, что он влюбился. — Вы видите меня? Хошиуми хотел ответить «Я хотел бы видеть тебя каждый день», но вместо этого сказал: — Да, конечно, — дрожащим голосом, а потом спросил: — А ты меня? — Очень хорошо, — Шоё прищурил глаза в улыбке. — Кстати, у Вас лицо красное. С Вами всё в порядке? — Да, я, — Хошиуми кашлянул. — Просто тут я, — Коурай начал бегать глазами, пока не наткнулся на перец чили, лежащий на разеделочной доске. - Ел перец, а он оказался слишком острым, вот и я раскраснелся. Хината на экране засмеялся: — Не забудьте выпить воды. — Кхм, — Коурай прикрыл рот рукой. — Так, с чего начнём? — Тут говорится, что нужно молоко, — Хината развернулся на месте, оставив ноутбук на столе и выставив на обозрение свой внешний вид Хошиуми, который, не ожидав такого быстрого действия, вскочил с места, бегом направившись к молоку в холодильнике. Акитома у проёма двери приподнял бровь, подумав, что он может зайти позже, ведь его йогурт никуда не убежит, и ушёл, оставив кухню на полное попечение младшему. — Какао-порошок, — Хината ненадолго замолчал. — У Вас же он есть? — Да, где-то тут был, — закивал головой Хошиуми, появившись в поле зрения камеры моментально, поставив на стол молоко, и полез в шкаф со специями, почти сразу найдя какао. — Сливочное масло, — тем временем продолжил Хината, вздрогнув, когда его телефон зазвонил. Хошиуми нахмурился, аккуратно ставя на стол масло и наблюдая за тем, как Хината извинившись за это, принял звонок: — Если ты звонишь по глупости, я точно тебя прибью, — вместо приветствии заявил Хината, заставив Хошиуми удивлённо приподнять бровь. — Слушай, я тут немного, — быстрый взгляд на Коурая. — Занят, давай завтра? — Хината нахмурился, и Коурай, даже находясь на другом конце страны, услышал, как собеседник Шоё ноет в трубку. — Ну так приди ко мне, я тут шоколад вместе с, — Хината немного замялся. — Другом готовлю. Нет, это не Тсукишима, — Шоё ошарашенно посмотрел на свой телефон и видимо закончил разговор, почти сразу же переведя взгляд на Коурая. — Извините, это мой лучший друг, Вы же не против, если он присоединится через несколько минут? Он дома остался один и не хочет ночевать там. — Он бета? — приподнял бровь Хошиуми. — Альфа, — улыбнулся Шоё. — Но Вы не волнуйтесь, он до сих пор думает, что я бета, хотя я ему уже не раз пытался рассказать об этом, — помрачнел Хината через секунду, и Хошиуми на экране скрестил руки на груди. — Тебе он нравится? — Как друг, — кивнул головой омега. — Но как парень, — Хината махнул рукой. — Ками упаси. Хошиуми, не сдержавшись, рассмеялся: — Я думал, омеги более, ну, знаешь, пугливые? А ты тут альфу к себе без опаски зовёшь. — О, я доверяю своим друзьям, — шире улыбнулся Шоё. Посмотрев в рецепт, который он чудом смог найти, Хината продолжал вытаскивать нужные продукты — которые, слава Ками, были у них — и ставя прямо на стол, показывая Хошиуми на экране, чтобы тот тоже не отставал. Коурай понял его, и встав с места, следовал его примеру, слушая его. — Они уже не раз поддерживали меня, защищали, так что было бы глупо, если бы я им не доверял. — Хината посмотрел на экран, дождавшись того, когда Хошиуми посмотрит на него. — А что насчёт Вас, Хошиуми-сан? Я о Вас почти ничего не знаю. — И что ты хочешь услышать? — улыбнулся Коурай. — Ну, у Вас есть братья или сестры? — начал Хината. — Хотите ли стать профессиональным волейболистом? Любите мясные булочки? — хихикнул Шоё, и Коурай, снова усевшись на стул, задумчиво приложил руку к своему подбородку. — У меня есть старший брат — Акитому. Он немного выше меня и играет в волейбол лучше, и это меня раздражает, — честно признался Коурай, и Хината тихо усмехнулся, заметив как тёмная аура сгустилась вокруг альфы. — И я хочу стать профессионалом! — воскликнул он. — Не хочу расставаться с волейболом, я хочу только забивать и забивать мячи, и чтобы все поняли, что даже маленькие люди могут противостоять высоким! — Звучит очень круто, — улыбнулся Шоё. — И Вы сами тоже круты, — глянул на старшего Хината, заметив как тот смущённо кашлянул, отвернувшись в сторону. — Я надеюсь, я увижу, как Вы добиваетесь высот, Хошиуми-сан, — шире улыбнулся Хината, даже не понимая какое влияние он оказывает на старшего. Коурай сглотнул, зажмурив глаза и открыв сразу же, увидев светлую безобидную ауру Хинаты. — Я тоже хотел бы продолжить заниматься волейболом в будущем, — с менее яркой улыбкой начал Хината, продолжая готовить. — Как думаете, смогу? Хошиуми наклонился вперёд: — Сможешь. Ты со своей сущностью добрался до национальных, знал о слухах, и всё равно притащился. После такого вряд ли подумаешь, что ты не сможешь. Хината широко раскрыл глаза, посмотрев на Хошиуми и ненадолго замерев, после чего рассмеялся в голос, заставив собеседника улыбнуться уголками губ. — Вы невероятны, Хошиуми-сан. С Коураем было немного уютно, и Хината напомнив ему о готовке, помогал с рецептами, говоря как правильно, а как делать лучше не надо, и пару раз на экране, позади Хошуими-сана, мелькала макушка его старшего брата, который так искренне был удивлён их общением, что Хината не смог даже сдержать свой смех, отчего Акитому замер, и Хошиуми пришлось прогнать его из кухни. Хината ещё успел увидеть маму Коурая, которая оказалась до жути похожей на его собственную маму, точнее характером, а не внешностью, поэтому было неудивительно, что они быстро нашли общий язык, успев познакомиться через видео-сеть, и Хошиуми-сан даже пригласила его на чай, если он когда-нибудь приедет в Нагано. И в конце, когда шоколад был готов и нужно было засунуть его в холодильник на несколько часов, к их разговору присоединился Наоки-сан, который был немного сонным, и было неудивительно почему. Хошиуми-сан на экране замер, встал по стойке смирно и громко поздоровался с «Хината-саном», после чего поклонился так низко, забыв о столе, стоящем перед ним, что от стука Хината поморщился. — Час ночи, Шо-чан, — мягко улыбнулся Наоки, увидев, что его сын разговаривает по ноутбуку с другом и готовит что-то. — Тебе же рано вставать. — Я сейчас пойду, — кивнул Хината. Проводив взглядом Наоки, который, махнув рукой, исчез из поля его зрения, Шоё повернулся к Хошуими. — Извините, Хошиуми-сан, он прав. — Не извиняйся, — не удержавшись, Хошиуми зевнул. — Мы можем ещё так, — Коурай отвёл взгляд. — Поговорить? — Конечно, — искренне улыбнулся Хината. — Как насчёт субботы? Вечером? Мы можем кино вместе посмотреть. Хошиуми засиял в один миг: — Я с радостью! А куда собственно Кода пропал?

***

— Ойкава-сан, — недовольно засопел Хината, вынужденно прижимаясь к руке Иваизуми, когда бывший капитан АобаДжосай пытался удобно устроиться на маленьком диване. Они находились в доме Иваизуми, потому что он пригласил их на ночной марафон после итоговых экзаменов, так сказать отдохнуть после всей этой суеты, и Хината не видел смысла отказываться, да и к тому же Тсукишима с Куроо в последнее время были заняты из-за семейных обстоятельств. С одной стороны было прикольно, что родители Хаджиме выделили ему отдельный телевизор в комнату, но с другой стороны маленький диван явно не предназначался троим старшеклассникам, двое из которых должны были скоро стать выпускниками. — Подвинься, — прокряхтел Ойкава, в итоге забросив одну ногу на колено Хинаты, который сидел посередине, а другую свесив, сам же удобно устроившись на подлокотнике. — Не наглей, Дуракава, — отреагировал сразу же Иваизуми, несколько напрягшись, когда Хината всем телом прижался к нему, чтобы в следующую секунду сесть удобнее, не мешая ему. — Всё, можешь включать, — дал разрешение Ойкава. — А закусок нет? — смущённо спросил Хината. — Ой, блин, сейчас, — и Ойкава встал со своего места, чтобы взять с кровати Иваизуми забытые чипсы с напитками, после чего снова начав толкаться, чтобы принять изначальную удобную позу, случайно заехав ногой по носу Иваизуми, из-за чего получил нехилый удар по колену. — Всё? — уточнил Иваизуми, вместе с Хинатой наблюдая за Ойкавой. — Всё, — уверенно кивнул Ойкава. И фильм начался. За весь этот год Хината нашёл себе хороших друзей, с которыми легче было общаться и поддерживать связь, даже если они были соперниками. Эйта-сан, Тендо-сан, Ойкава, Ива-чан — все они стали частью его жизни и Хината уже не мог представить свою дальнейшую жизнь без них. С ними было действительно спокойнее. Подумать только, казалось бы, что только вчера он стоял перед своими сокомандниками и основным составом АобаДжосай, раскрывшись перед ними как омега, а теперь он вместе с командой, пройдя на национальные, возвратились в Мияги, войдя в топ-8. Рядом с ним были Тсукишима и Куроо, и такие люди, как Ойкава с Иваизуми. Хината усмехнулся — как Ойкава с Иваизуми, да? Если подумать, даже находясь в другой школе эти двое находили способ поддержать с ним связь, и даже после того, как они выяснили, что он начал встречаться с Тетсуро, ничего не сказали, просто шли, даже если Хината знал об их мотивах. Возможно, лучше стоит дальше делать вид, что он не замечает их, им явно нужно другое, что-то вроде свободы. В середине фильма, когда стало совсем скучно и они с Иваизуми начали потихоньку шептаться, комментаруя то или иное действие главного героя, переходя на обсуждение Ойкавы — «Я вообще-то здесь!», «Ойкава-сан, не волнуйтесь, Вы всё ещё красавчик!», «Это что ещё за оправдание!?» — Хината почувствовал себя так уютно, будто он находился дома, неважно как рядом с мамой, или с Кеем, или с Тетсуро, но это чувство вызывало какой-то трепет внутри. — ...а потом он обещал мне, что попасует в один прекрасный день, — закончил Хината, когда они среди ночи направлялись в круглосуточный супермаркет за новыми порциями чипсов, потому что принесённые Ойкавой и Хинатой вредности закончились. — И я не уверен, он вроде бы сделал мне предложение? Он сказал что-то типа «Я сделаю тебя своим атакующим», и потом они с братом начали ругаться. — Хо? — вдруг загорелся Ойкава, улыбаясь мрачной улыбкой. — Близнецы Мия значит. — А где были твои товарищи? — поинтересовался Иваизуми, и если бы Хината не был так зациклен на своих чувствах, в жизни бы не почувствовал от старшего угрозу. — Кагеяма был рядом. Он позвал с собой их капитана и, Ками, он настолько потрясающий капитан! Кита-сан потом пришёл ко мне извиниться за них, и на поле он так круто прикрывал всех, прям — ты-дыщь! — Хината принял позицию принимающего, пытаясь показать свои видения в голове. — Прямо как Даичи-сан! — Ну, мы с Ива-чаном тоже не отстаём от Даичи, Хина-чан, — надул губы Ойкава, скрестив руки на груди. — Вы с Ива-чаном тоже крутые, — загорелся вдруг Хината, стоило им начать разговор о волейболе. — Помните наш последний матч? Там Ива-чан настолько передался игре и как суперский ас круто показал себя в приёме. Я честно до этого думал, что асы круто выглядят только в атаках, а тут, — Хината смущённо хихикнул, сам не заметив, как его щёки покраснели от воспоминания матча. Глаза Иваизуми в этот момент были широко раскрыты и он без какого-то умысла следил за движениями Шоё. — И, Ойкава-сан, тот Ваш длинный пас, когда Вы ещё так круто показали на Ива-чана, — Хината попытался повторить позу Ойкавы, когда тот бежал в сторону мяча, в конечном итоге упав на стоявший там стол. — Это было потрясно! — искренне восхитился Хината, засветившись в один миг. — Правда, наверное, было больно, когда Вы упали, но всё же, — покачал головой Хината, наблюдая за тем, как глаза Иваизуми и Ойкавы широко раскрылись. — Вы очень крутые! — Кхм, — кашлянул Ойкава, отвернувшись в сторону. Его щёки подозрительно горели красным огнем. — Я поступил в университет Спортивной анатомии и науки о здоровье, — выпалил неожиданно Иваизуми, явно не ожидав, что Хината так искренне будет хвалить его игру. С последнего их матча казалось бы прошло столько времени, а Хината помнил всё это, будто бы они играли только вчера. — Что? — резко посмотрел на него Ойкава. — Почему ты мне не рассказал!? — Я же сейчас рассказываю. — Вы собираетесь, — задохнулся Хината. — Стать тренером, — улыбнулся Иваизуми. — Хочу понабраться опыта, и, — Хаджиме почесал затылок, неловко отведя одну ногу назад, а левую руку спрятав в карман своей джинсовой куртки. Он старался не смотреть в глаза своих друзей, отводя взгляд куда угодно, но не на них. — Вы оба ведь хотите играть в волейбол, и соответственно станете профессионалами, и о вас кто-то должен заботиться, — Иваизуми, наконец, посмотрел на них. — Не так ли? В груди сердце готово было выскочить. — Ива-чан, — хором закричали они с Ойкавой, после чего, не выдержав, оба бросились к нему, прыгнув с такой силой, что Иваизуми не смог удержаться на ногах и упал на асфальт спиной. Смех Хаджиме в этот момент казался прекраснейшим на свете для Хинаты, и слёзы сами навернулись на глазах, и Шоё был уверен, что у Ойкавы сейчас было то же самое. — Я собираюсь в Аргентину, — признался Ойкава, когда они, все же успокоившись и до хрипоты затискав Иваизуми, входили в супермаркет. Хината указал на пачку зёрен попкорна. Иваизуми взял сразу три, зная их аппетит. — Что? — удивился Хината, и судя по лицу Иваизуми, он знал об этом и уже очень давно. Ойкава смущённо засмеялся, обвинительно ткнув в сторону друга детства: — Это из-за Ива-чана я хочу тебе рассказать об этом, — фыркнул он. — Знаешь, там есть один связующий — Хосе Бланко. Я хочу, — Ойкава отвёл взгляд, и лицо его несколько помрачнело — такое выражение бывало только у тех, кто был решительно настроен. Это выражение было знакомо Хинате, потому что такое лицо он каждый день видел в зеркале по утрам, перед началом тренировок. — Потренироваться у него, стать лучше. Лучше, чем вы с Тобио-чаном. У Хинаты тогда перехватило дыхание и его пальцы замерли над напитком, который он планировал взять, пока Иваизуми там выбирал чипсы, оставив их с Ойкавой наедине. А после, когда они возвратились обратно домой к Ива-чану, приготовив попкорн и продолжая смотреть фильмы, Хината не мог выкинуть из головы выражение лиц этих двоих. Казалось даже, что эти двое шли впереди, хотя уже по разным путям, а Хината стоял на месте, глядя им вслед и не зная за кем последует, и внутри он точно знал, что в один прекрасный день пути всех троих снова пересекутся, когда все они станут сильнее, чем сейчас. Не было ни мысли об услышанном. Хината просто глядел вслед двум выпускникам Сейджо и чувствовал себя в некотором роде даже опустошённо. Эти двое уже выросли и готовы были вылететь из семейного гнезда, оставить позади себя всё, что они пережили за все эти годы, и Хинате, которому довелось быть знакомым, быть другом для этих двух только год, совсем не хотелось расставаться с ними сейчас. — Знаю, что это не вовремя, — на следующий день, проснувшись кто где — Ойкава на полу, Иваизуми на своей кровати, а Хината на том же маленьком диване — после плотного завтрака, они с Тоору готовы были уже отправиться по своим домам. Ночной марафон прошёл отлично, и Хината готов был повторить этот опыт ещё раз. — И, наверное, это странно слышать, но я буду ждать вас, — наконец, признался Хината, чувствуя как от Ойкавы и Иваизуми исходит какое-то напряжение. — Я это так, — отвёл глаза в сторону, после чего подняв на ребят. — Чтобы вы знали, что где бы вы ни находились, я буду, — Хината сглотнул. — Ждать вас. Ойкава наклонился к нему, улыбнувшись мягкой улыбкой: — Тогда я обязательно вернусь. Иваизуми сзади него улыбнулся шире, кивнув головой.

***

— Вот, — Хината коснулся холодной содовой лба Сугавары, улыбнувшись, когда тот поднял взгляд на него. Третьегодка одиноко сидел на лестнице, ведущей на крышу, где Хината случайно встретил его. Вид у старшего был неважный, вот Шоё и решил хоть как-то поддержать его, ведь Сугавара-сан всегда был рядом с ним, не так ли? Пусть даже в последнее время между ними было какое-то напряжение, они всё ещё оставались товарищами, друзьями, но точно не врагами. — Спасибо, — улыбнулся Коуши, взяв в руки напиток и отодвинувшись немного, чтобы Хината мог сесть рядом с ним. — Кажется, мы ролями поменялись, да? — хихикнул Сугавара. — Обычно это я покупаю тебе. — О, бросьте, после того, как все узнали, кто я на самом деле, — фыркнул Хината. — Все только и делают, что заботятся обо мне. Спасибо хоть Кагеяме, он один продолжает орать на меня. — Тсукишима тоже на тебя ругается. — Ну, он по-другому ругается, — хмыкнул Хината, отпив свою содовую. Сугавара последовал его примеру, открыв крышечку бутылки. — Почему один сидите? — Немножко устал от всего этого, — потёр свой затылок старший. — В последнее время только об экзамене думаю, и мои одноклассники только о нём говорят, вот и захотелось подышать воздухом. Хоть немного. — Понятное дело, мы стараемся особо не трогать вас из-за этого, — улыбнулся Хината. Он наклонился вперёд, чтобы взглянуть в лицо старшего. — А кем Вы вообще собирается стать? В какой университет собираетесь? Сугавара хмыкнул, мягко улыбнувшись и потрепав волосы кохая. Честно говоря, когда Сугавара осознал, что он уже третьегодка и вообще-то собирается выпускаться, он честно не знал куда поступать, кем стать, да и родители особо не помогали, говоря: «можешь поступать куда хочешь, мы поддержим тебя», — да и думать об этом как-то не хотелось, когда он встретил Хинату и ощутил щемящее чувство в груди, и сейчас он в полной мере осознавал, кем бы он хотел стать. Ещё тогда, когда его руки касались рук Хинаты, чтобы поправить позицию на приёме, когда он указывал на ошибки кохая в тетради, сразу же рассказывая каким простым и лёгким путём всё решить, когда Шоё приходил к нему и с улыбкой благодарил, обязательно купив ему что-то, Сугавара догадывался кем бы он хотел стать. А потом окончательно понял, когда Хината на том матче с Инаризаки, сделал длинную доводку в момент нужды, показывая, насколько он вырос за всё это время. Казалось даже, что Сугавара — пусть и не был единственным — был тем самым человеком, который подтолкнул омегу вперёд, чтобы тот смог дальше летать, и это ощущение гордости, когда он смотрел на Шоё, он любил. И пусть даже у Шоё появились сразу два альфы, Сугавара знал, что он так просто не отпустит его, и хоть в будущем будет немного сложнее общаться с Шоё, но он будет рядом для того, чтобы подтолкнуть его ещё раз, если ему это понадобится. — Я выбрал профессию учителя, — широко улыбнулся Сугавара, заставив Хинату немного удивиться ответу. — Хочу быть как Такеда-сэнсэй. — Правда? А я думал, Вы станете директором. — Если хочешь — стану. — Это, — Хината немного замялся. — Не так работает, Коуши. — Ради человека, которого я люблю, — подмигнул рыжему Сугавара. — Я могу сделать всё, что угодно. Хината покраснел моментально, неловко кашлянув и отвернувшись в сторону. Видя его реакцию, Сугавара тихо рассмеялся и по привычке вытянул ногу, услышав приятный хруст. Они помолчали несколько секунд, чтобы прийти в себя после такого смущающего ответа, после чего Сугавара, обдумывая слова, спросил: — Почему именно Куроо и Тсукишима? Хината немного помолчал прежде чем ответить, обдумывая каждое своё слово. Сугавара его однажды поцеловал, защитил от многих альф и был рядом в случае чего, он всё это время показывал свою любовь к нему, и Хината действительно ценил всё это. В конечном итоге наплевав на это, как может всё это прозвучать, Хината начал говорить без раздумий. Он не смог ответить на вопрос Кагеямы, когда тот спросил почему тот выбрал Тсукишиму, но сейчас он мог назвать как минимум три причины почему он выбрал именно этих двоих. — Честно, — со вздохом начал Хината. — Я всегда думал, что проживу без альфы, стану кем-то вроде волка-одиночки, — он усмехнулся. - Но, когда Тетсу пригласил меня на свидание, ну, — Хината указал на свой нос. — Благодаря своему нюху узнав кто я, я постепенно начал к нему привыкать. Тетсу хоть кажется остальным мошенником, но он добрый, очень добрый, — Хината даже не осознавал насколько его взгляд потеплел. — Он издевается над другими, шутит, но в его действиях есть какая-то, — Хината взмахнул рукой. — Забота. А Кей он, конечно, придурок тот ещё, но он милый, — Шоё хихикнул. — В начале отношений он даже стеснялся прикоснуться ко мне, а со временем начал привыкать ко мне. И он заботится очень странно: грубит, но помогает; ворчит, но всегда рядом. Кей, он, — Хината улыбнулся, смотря в никуда. — Он реально придурок. — У тебя взгляд теплеет, когда ты о них говоришь, — улыбается Коуши, и Хината моргает, приходя в себя и смотря на сэмпая. — В любом случае, — потянулся Сугавара. — Энношита говорил мне, что ты тренируешь силовую подачу. — Кагеяма говорит, что я сначала должен приёмы отточить, — закатил глаза Хината. — Но я послал его к чёрту. Сугавара засмеялся: — Вы не меняетесь. — Кстати говоря, Коуши, как я могу стать лучше? В смысле в волейболе. Сугавара призадумался, приложив руку к подбородку. Он выпил немного содовой, прежде чем ответить на вопрос кохая, начиная сначала неуверенно, а потом войдя во вкус: — Обычно есть два типа игроков: одни — это те, кто умеют делать то, что никто не умеет, например, Кагеяма! — озарило Сугавару. — Ты видел, что многие восхищаются его пасами, да и сам от них не отстаешь, и ваша странная быстрая — это приём, который сможет сделать не каждый, — Сугавара показал два пальца. — А второй тип — это те, кто хорош в любой позиции. Маленький Гигант из Комомедай тому пример. Что я хотел этим сказать? — почесал затылок Сугавара. — Ты же хочешь победить Кагеяму? Значит тебе придется быть отличным игроком во всех позициях. — Да, в каком-то смысле Вы правы. У меня без Кагеямы нет особых техник, чтобы быть лучшим только в одной позиции, — задумчиво кивнул головой Хината. — И таким образом возникает вопрос: как ты собираешься стать лучшим во всех позициях, — поднял указательный палец Сугавара. — И не стоит забывать, что это сложно, потому что в каждой позиции свои обязанности и назначения. Трудно будет переключаться от одной к другому. — Ойкава-сан на одном из матчей показал нам супер-приём, — Хината щёлкнул пальцами. — Помните, когда он сделал вид, что собирается пасовать Ива-чану, но в итоге забил сам. По-моему, это и есть переключения от одной позиции к другой. — Верно подмечено, — кивнул головой Сугавара. — Но я не могу добиться всего этого просто тренируясь, — нахмурился Хината. — А учитывая ещё мою сущность, не каждый тренер возьмётся за моё обучение. — Но один уже взялся, — мягко намекнул на Укая Сугавара. — И ты знаешь, что он обязательно тебе поможет. Хината просветлел в один миг: — Ты лучший, Коуши!

***

— Я дома! — Шоё! — выскочила перед ним мама, заставив сына вздрогнуть. А нормально для беременной так быстро двигаться? В руках женщина держала какую-то бумагу и улыбалась она слишком уж широко, слишком радостно, заразив своим позитивом ещё и Шоё. Из кухни доносились приятные ароматы еды и некоторые незнакомые голоса — кажется, коллеги по работе — и среди них особо счастливым выделялся голос Наоки-сан. — Поздравь меня, я вышла замуж! — объявила женщина, вручив в руки сына ту самую бумажку, которая оказалась свидетельством о браке. — А! — воскликнул Хината, подняв взгляд на мать. — А-а-а! — не выдержал своих эмоций, и Хината-сан, которая всё это время широко улыбалась, начала кричать в ответ, в конечном итоге сжав его в крепких объятиях, как и сам Шоё между прочим. Из кухонного проёма выглянули трое людей — Наоки-сан, мужчина примерно того же возраста что и его, уже официально, отчима, и женщина, но Шоё до боли счастливый удачным браком своей матери даже внимания на них не обратил. — Ты теперь Хизео-сан! — Я теперь Хизео-сан! — заорала женщина, и Шоё расхохотался в голос, когда мама снова бросилась сжимать его в объятиях, случайно ударившись лбом об его подбородок. — Кхм, — неловко кашлянул Наоки, прервав их момент. Он поднял правую руку, улыбаясь слишком уж нервно. — Вообще-то, я стал Хинатой. — Хината-сан! — почему-то воскликнул Шоё, в следующую секунду потащив в объятиях маму в сторону Наоки и заключив и его тоже в объятия. — Ками, я, — Шоё проглотил слова. — Почему вы мне не сказали? Я думал, вы на следующей неделе собираетесь расписаться. И, мама, почему Хината? — Похоже мы зря волновались насчёт их сына, — скрестила руки на груди та самая незнакомая женщина, наблюдая за тем, как Хината-сан и бывший Хизео пытались успокоить плачущего Шоё. Тот, не выпуская из объятий старших, уткнулся в плечо своей матери, не сдерживая своих эмоций. — Он такой же яркий, как и своя мать. — Будто бы Наоки специально для них был создан, — пораженно выдохнул мужчина. — Неудивительно, что он влюбился в неё сразу же. Женщина только посмеялась, наблюдая за тем, как уже Шоё с Наоки обнимаются крепко-крепко, будто бы не виделись уже долгое время. — Я не видел смысла менять фамилию твоей мамы, когда у неё уже есть ты, — пожал плечами новоявленный Хината, попивая чай, когда они все сидели за столом на кухне. — Да с моей стороны была только мама, и она не была против этой затеи, поэтому я решил поменять свою фамилию. Мне понравилось, как твои друзья зовут меня так. — Но Хизео-сан так отреагировала на то, что мы собираемся уехать, а тебя оставить тут, — неловко хихикнула Хината-сан, сидя рядом с Шоё. — Она пригрозилась, что покажет Наоки небесный рай, если мы тебя оставим. — До того, как узнала, что ты старшеклассник, — поспешно добавил Хизео. — Ты точно уверен, что хочешь остаться тут? В Токио вроде тоже есть волейбольные клубы. — Я как-то к Карасуно привязался, — улыбнулся Шоё. — А, вспомнил! — щёлкнул пальцами друг Наоки. — Я-то думаю ещё, почему у тебя лицо знакомое. Тебя ведь по телевизору показывали, десятый номер Карасуно, да? — Так точно, сэр, — улыбнулся Шоё, хихикнув, когда Наоки потрепал его по волосам: — Уже становишься популярным, а? — Играешь ты потрясно, — продолжал мужчина, пока Наоки-сан и Хината-сан слушали его с заметным интересом. Они ведь не смогли посмотреть его матч из-за работы. — А как прыгаешь? Хината, ты вообще видела, как он играет? Ты должна обязательно увидеть это. Мой сын, — облокотился об стол коллега. — Как только увидел тебя, сразу захотел в волейбол играть. Сказал, что в будущем обязательно поступит в Карасуно, потому что ты там играешь. — Воу, — удивлённо выдохнул Хината, почувствовав, как в груди сердце начало чаще биться. Он вдохновил кого-то, как когда-то Удай-сан его. — Я рад. Я действительно рад. — Ты крут, парень, — шире улыбнулся коллега. — Продолжай в том же духе. Мы с моим сыном будем твоими фанатами номер один. Хината неловко почесал затылок: — Спасибо. Постепенно разговор переходил к Наоки-сану и Хинате-сан, и Шоё заметил, что коллеги его родителей — как это приятно звучало — очень любили подкалывать этих двух, вспоминая, как Хината-сан сначала с подозрением относилась к Наоки, постепенно начиная оттаивать к нему. И, сидя между этими двумя, Хината вспоминал о Джуне Изаму, его первом отце, и Йори Кэзуки — втором отце. Было несколько странно думать о них, в такой-то момент, но мысль о том, что возможно его отцы успокоились, не покидало его, а ощущение того, будто бы кто-то стоит за ним, по две стороны, не отпускало. Шоё даже пару раз обернулся, но никого не видел, в конечном итоге успокоившись, когда Наоки-сан снова начал говорить о волейболе, упомянув, что некий волейболист ушёл в отставку из-за возраста. — Он бразилец, — добродушно улыбнулся Наоки, когда Хината поинтересовался этим волейболистом. — Он играет в пляжный волейбол. Уже, — Наоки нахмурился. — Вроде бы двадцать с чем-то лет. Но, сказать честно, ушёл он красиво... И в этот миг Шоё почувствовал как чьи-то ладони касаются его волос, немного потрепав и когда он обернулся, сзади него никого не было. Возможно, это был какой-то странный глюк его мозга, но из головы не выходил пляжный волейбол. Шоё вежливо дождался окончания ужина, проводил гостей до выхода, помог Наоки-сану вымыть всю посуду, после чего соизволил подняться к себе в комнату, чтобы в интернете найти информацию про пляжный волейбол. С момента, как он пробрался в Шираторизаву, Хината часто думал, что игра два на два более эффективна, чем шесть на шесть, вспомнить те же приемы ДжоДженси, которые спокойно успевали отреагировать на любой выпад Карасуно, хотя их же безрассудство привело их к проигрышу. Если на поле два игрока, защищать свою территорию становится проблематичнее, сложнее и от этого становишься сильнее. Шоё не знал сколько он часов просматривал пляжный волейбол, поражаясь действиям некоторых игроков — у них даже приёмы отличались от обычного волейбола — но ему казалось, что именно этот вид спорта сделает его сильнее. Возможно, если он завтра расскажет об этом Укаю, то он поможет ему с этим? У Хинаты снова появилось ощущение стремления, подталкивающее его вперёд, и Шоё сейчас снова видел перед собой свою цель. — Пляжный волейбол, — подумал Хината, смотря на то, как игрок, приняв мяч, падает на песок, в следующий момент поднимаясь, почему-то смеясь. — Очень интересен. Телефон в его руках зазвонил, и Хината вздрогнул, моментально прочитав имя своего парня, не сразу понимая, почему видео прервалось. — Тетсуро! — заорал Хината в трубку, сразу же приняв звонок, как только до него дошло, что Куроо звонил ему. — Ты должен меня выслушать! Я понял как мне стать сильнее! Куроо на том конце завозился: — Я весь во внимание.

***

— Ты хочешь в пляжный волейбол после школы? — удивлённо приподнял брови Укай, наливая чай и себе, и своему ученику. Хината кивнул головой, сжав ткань своих брюк. Сегодня четырнадцатое февраля, день, когда Хината Шоё, наконец, заявился к своему тренеру со своей просьбой о пляжном волейболе, о которой узнали только Куроо с Тсукишимой. — Я думал об этом с той практики в Шираторизаве, — продолжил Шоё. — Когда игроков всего двое, защищать большое поле будет намного труднее. Укай-сан смотрел на него несколько минут, обдумывая решение в своей голове, и Хината терпеливо этого ждал. Сугавара-сан сказал, что он обязательно поможет, но если Кейшин откажется помогать, Хината пойдет к старшему Укаю, а если и тот откажется, придётся идти к Вашиджо. Вроде бы старший омега когда-то сказал ему, что поможет в случае чего (правда, если это связано с его сущностью), и, кажется, этот день настал. Хината поджал ноги, сжав пальцы на ногах и закусив губы — он действительно хотел, чтобы Укай-сан помог ему, пусть даже в случае отказа у него есть план Б. Выражения лиц Тсукишимы и Куроо он не видел, когда рассказывал о пляжном волейболе по телефону, но если Куроо сказал, что это вполне себе оправданная идея и это сможет сделать из Шоё машину для убийств, то Тсукишима промолчал. Он даже слово не сказал, и от этого было немного тяжелее обычного. Тетсуро посоветовал для начала сосредоточиться на своей цели и пока что не обращать внимания на Кея, обещав, что с этим он разберётся сам. — Думаешь, чем труднее, тем сильнее станешь? — спросил Укай, и Хината кивнул головой. Всегда было так: на матче с Некомой он, наверное, не сломался только из-за того, что однажды побывал в «клетке» и не захотел возвращаться туда; он научился улыбаться через силу в нужные моменты, чтобы стать опорой для своих товарищей, потому что часто в детстве видел, как мама от безысходности плакала тихонько в своей комнате; он научился многому лишь потому что повидал достаточно страданий вокруг себя, и образ мышление, что чем труднее, тем становишься сильнее, так въелось в голову, что казалось даже невозможным не думать таким образом. — Ещё есть время, — вздыхает Укай, и Хината чувствует, как радость наполняет его с ног до головы. Укай-сан только что согласился помочь. — Давай посмотрим. — Я слышал, что в некоторых префектурах есть пляжный волейбол, — оживился Хината. — Дело в том, что у меня нет знакомых по пляжке, — вздохнул Укай, почесав затылок. — Попробуем завтра после уроков навестить дедушку, может он чем сможет помочь. Хината благодарно поклонился, не вставая с места: — Спасибо большое!

***

— Отстой, — выдал Кагеяма, когда мяч коснулся сетки. Хината, еле устояв на ногах после прыжка, показал ему средний палец, заставив Танаку, который был позади него, прыснуть со смеху. — Силу нужно вкладывать в руки, а не в ноги, придурок ты безрукий! — Ну, это было лучше, чем раньше, — похвалил его Тсукишима, подходя к нему с бутылкой воды. — Ты это, — перевёл он взгляд на парня, когда Хината взял из его рук свою бутылку. — Серьёзно насчёт пляжного волейбола? — Думаешь, я бы по приколу поехал? — приподнял бровь Хината. — Если это ты, я бы не удивился, — безэмоционально выдал Тсукишима, на что Хината закатил глаза: — Вы с Кагеямой умрёте, если не будете оскорблять меня через слово? — Не сравнивай меня с ним. — В одиночку мне явно не победить, — вздохнул Хината, наблюдая за тем, как его место занимает Ямагучи, а напротив него стоит Нишиноя-сан, готовый в любой момент принять подачу. — В сильных командах будут сильные связующие, а чтобы сильный связующий позволил мне взлететь на площадке, сперва мне самому нужно стать сильным. Тсукишима вздохнул: — Знаешь что я понял, пока встречался с тобой? — Только не говори, что ты не можешь выдержать меня, — хмыкнул Хината. Тсукишима поморщился — этот омега думает, что он, только начиная встречаться с ним, бросит его на полпути? — Я для тебя слишком энергичный, Тсукишима-кун? — Ты хочешь, чтобы я тебя бросил? — Вовсе нет, — наклонил голову вправо Хината. — Но ты в последнее время будто устаёшь от меня. — Не неси ерунды, — фыркнул Тсукишима. — Я знал, на что я иду, когда соглашался на предложение Куроо, — оговорился Кей. Глаза альфы широко раскрылись, когда он понял, что только что сказал, почти что моментально посмотрев на Хинату, который вопросительно приподнял брови: — Куроо? — Шоё моргнул. — Что ты имеешь ввиду? — Забудь, — отвернулся Тсукишима. — Я просто о нём думал, вот и оговорился. — О-о-о, — протянул Хината, заведя руки за свою спину. — Неужто мой Кеюшка влюбился в Тетсу? Мне стоит об этом рассказать? — Что? Нет! В смысле, я не влюблен в него! — Тройные отношения на то и тройные отношения, Кей! — со смехом заявил Хината, бросившись за Тсукишимой, когда тот поспешно начал уходить от него. — Любо-о-овь не знает границ! — Отвали от меня! Ячи-сан хихикнула, наблюдая за тем, как Тсукишима что-то шипит сквозь зубы, когда Хината прыгнул ему на спину, обвив шею высокого игрока руками.

***

— Если ты скажешь «Это так глупо, Шоё, тебе что, делать нечего», — начал Хината, подходя к Тсукишиме, пока тот сидел на крыше школы, благо погода становилось всё теплее и теплее, поэтому ученики начали возвращаться сюда. Кей подняв взгляд на своего парня, приподнял бровь, наблюдая за тем, как тот вместе со своим бенто вытаскивает из своей сумки коробку. — Я тебя прибью, так что советую от души меня поблагодарить и купить мне после школы мясные булочки. — А ты знаешь что просить, да? — улыбнулся Тсукишима, протягивая руку, чтобы взять коробку, которую сразу же передал Хината. Шоё плюхнулся рядом с ним, немного навалившись на него, чтобы увидеть реакцию альфы вблизи. — Что это? — Сегодня День Всех Влюблённых, Кеюшка, — улыбнулся Хината. — Как думаешь, что там? Тсукишима хмыкнул, открыв коробку и удивлённо приподняв бровь, когда увидел шоколадку в форме Ти-Рекса. Хината, конечно, мог догадаться, что ему нравятся динозавры, как только впервые увидел его комнату или благодаря Ямагучи, но от этого на сердце потеплело. — Я без понятия как готовить шоколад с клубничным вкусом, — начал Хината, видя изумление на лице своего парня. — Но я старался. И, Ками, ты не представляешь как сложно найти формочки в виде динозавров. Заставил же ты меня попотеть, хотя хорошо, что я за несколько дней до этого начал тре… — Хината охнул, когда Тсукишима в один миг рассмеялся, уткнувшись в его волосы лбом и не выпуская из рук шоколад. — Ты просто поражаешь меня, Шоё, — улыбнулся Тсукишима, аккуратно положив коробку шоколада на пол, где он сидел, и притянув к себе омегу, который смущённо рассмеялся, когда Тсукишима уткнулся ему в шею, вдыхая его запах. — Спасибо. — Не знал, что тебя так обрадует один шоколад, — улыбнулся Хината, поглаживая спину своего парня. — Он от тебя, — следом улыбнулся Тсукишима, подняв голову и оставив невесомой поцелуй на губах. — Тебе Ямагучи рассказал про динозавров? — Ты сам спалился, — хихикнул Хината. — Твои тетрадки, твоя комната, твоя сумка, во всех твоих вещах обязательно бывает что-то о динозаврах. Даже твои брелки, — кивнул Хината в сторону сумки Кея, на которой лежали ключи. — С динозаврами. Тсукишима смущённо отвернулся: — Это не значит, что мне нравятся динозавры. — Оу-у, — протянул Хината, схватившись за щёки альфы, чтобы тот на него посмотрел. — Значит, и я тебе не нравлюсь, да? — Я этого не говорил, — буркнул Тсукишима, но всё же послушно наклонился, когда Хината начал притягивать его к себе. Шоколад Кей потом съел сам, без остатка, даже не поделившись с Акитеру, когда тот захотел попробовать хоть кусочек.

***

— Раз, — Кода, ничего не подозревая, рассмеялся в голос, послушно крутясь на месте, ведомый движениями Хинаты, пока тот очень аккуратно вёл его в сторону женского туалета. Кагеяма приподнял бровь, наблюдая за действиями своего товарища, но вмешиваться не спешил, предпочитая наблюдать за тем, что произойдёт дальше. Глаза Коды, как потом заметил Тобио, были закрыты каким-то платком, неизвестно откуда взятым. — Два, — продолжил Шоё, одной рукой приоткрыв дверцу туалета и затолкав внутрь своего лучшего друга, когда тот весело прокричал вместе с Хинатой: — Три! — И что это было? — поинтересовался Тобио, подходя к омеге в тот момент, когда Шоё закрыл за другом дверь и подперев её собой так, чтобы Кода сначала не мог выйти наружу. Женские крики послышались моментально, и Хината засмеялся, когда визг Коды послышался громче всех. — Ты вовремя, — улыбнулся Шоё, не обращая внимания на попытки Коды выбраться. — Вот, держи, — вытащил из кармана своего школьного пиджака плитку шоколада Хината, наблюдая за тем, как удивлённо приподнялись брови Кагеямы. — Я для всех приготовил такое, так что не боись, не отравлю. Я даже Коде приготовил, — шире улыбнулся Шоё, в один момент включив телефон и показав Кагеяме фотографию, где Кода съедал какашку. Лицо Тобио в момент скривилось от отвращения, и Хината снова засмеялся. — Это тоже шоколад, так что не надо такое лицо делать. — Шоё! — заорал в туалете Кода. — Открой, придурок ты рыжий! — Хината-кун! — возмущённо воскликнул Такеда-сэнсэй, появившись так неожиданно, что Хината подавился воздухом. — Выпусти Кода-куна! Немедленно! Хината в один миг понял, что ему пришёл конец. И в чём-то был прав, если честно, потому что после уроков он не планировал сидеть в кабинете Такеды-сэнсэя и слушать его наставления насчёт «Нельзя держать Коду-куна в женском туалете», пока сам «Кода-кун» рядом злорадствал, на что Хината не мог ответить, потому что слишком уж сильно боялся гнева учителя литературы. А после... — Ты затолкнул альфу в женский туалет?! — расхохотался Танака, держа в руках свою долю шоколада, пока на его фоне Нишиноя, сидя на коленях к ним спиной, держал подаренное Хинатой угощение над головой и не хватало лишь Божественного света сверху, чтобы дополнить целую картину. — Ну ты даёшь, Хината! — со всей силой хлопнул кохая по спине сэмпай, снова рассмеявшись, когда Шоё наблюдал за тем, как Нишиноя, наконец, делает первый укус и пробует его шоколад на вкус. — Шоё, — мигом оказался рядом с Хинатой Нишиноя, держа правую руку на плече омеги. — Если тебе нужен муж, ты сразу скажи мне, я готов взять тебя замуж. — Что? — Вот и главная звезда нашего дня, — прервал наставления Нишинои Сугавара, съедая последние кусочки уже знакомой плитки. Асахи был позади Коуши — он спрятал плитку в своей сумке, сказав, что дома съест вместе с чаем. — Кода-кун вообще в порядке? — Да лучше не бывает, — закатил глаза Хината. — А Вы откуда знаете? — О вас, наверное, только ленивый не говорит, — посмеялся Асахи. — Надо же затащить альфу в женский туалет и заставить его крича… — Неа, — прервал его Сугавара, улыбаясь слишком уж довольной улыбкой. — Визжать. Хината рассмеялся, вспомнив, как визжал Кода, когда на него набросились все девушки в туалете: — Он точно меня так просто не простит.

***

— Вох, ты омега? — удивлённо приподнял бровь Укай-старший, смотря на то, как Хината нервно потирает свою шею. — За жизнь не видел хоть одного омегу, а тут он в старости объявляется. И сколько у тебя альф сейчас? — А, эм, — Хината отвёл взгляд. И почему, спрашивается, Укай-сан рассказал дедушке о его поле? — Два. — У тебя их два? — удивлённо приподнял бровь Кейшин. — Ну, я знаю, что один из них Тсукишима, но кто второй? — Куроо, — покраснел Хината. — Тетсуро. — Капитан Некомы, что ли? — Ох, значит мы с Некоматой породнимся, да? — расхохотался Иккей, даже не обращая внимания на краснеющего Шоё. — Вы чего пришли-то? Могли бы просто позвонить. — Ну, дело в том, что он, — кивнул в сторону рыжего Кейшин, пока тот, всё ещё краснея, пытался себя успокоить. — Хочет в пляжный волейбол после школы. Есть советы? — Н-да, — вздохнул старик. — Обратились вы точно не к тому человеку, — Укай-старший почесал затылок, задумчиво смотря на Хинату, после чего выдал: — Я спрошу тогда у Некоматы, может он хоть чем-то пригодится. — С-спасибо большое! — поклонился сразу же Хината, на что старик лишь махнул рукой, возвращаясь к себе домой. Хината оглядел площадку, где он до сих пор иногда продолжает тренироваться под надзором старшего Укая. Не было ни единой души, хотя тут часто были дети, которые очень уж сильно любили старика. Как оказалось потом у Некоматы тоже не было знакомых по этой части, поэтому Хината с Укаем остались ни с чем, но желая помочь своему ученику, Укай-сан усадив Шоё в свою машину, потащил того в Датэко, где тренировка у ребят была на пике, поэтому не было ничего удивительного в том, что все обратили внимание на новоприбывших, и тренер целеустремленно подошёл к Токору Ойваке. — Прости, — нервно улыбнулся тренер Датэко именно Хинате, отчего тяжело вздохнули оба — и сам Шоё, и Укай. — У меня нет ни малейшего представления о пляжном волейболе. — Спасибо, что уделил время, — поклонился вместе с Хинатой Укай, почти сразу же утаскивая за собой своего ученика, не обращая внимания на волейболистов, которые следили за ними. Коганегава махнул рукой Хинате, на что тот лишь улыбнулся и бегом устремился за старшим. Аонэ нахмурился: — Они выглядят очень мрачными. Футакучи согласно гмыкнул — а он уже помечтать успел, что Хината принесёт ему подарок в честь дня святого Валентина, пусть даже праздник уже прошёл. — А, пляжный волейбол?! — испуганно икнул Такеда, когда они с Укаем возвратились обратно в Карасуно и сразу спросили об этом их куратора. Иттесу запаниковал, разбросал по полу несколько своих листков бумаги, и которые потом помогали собрать Укай с Хинатой, после чего терпеливо начали дожидаться слов со стороны Такеды. — Боюсь, я тут уже ничем не смогу помочь, но если хотите, я могу связаться с куратором Шираторизавы. Мы с ним пару раз выпили, вот с тех пор дружим, думаю, он вам поможет. Укай и Хината одновременно кивнули головой, и Такеда-сэнсэй сразу же взял в руки свой мобильник. — Ты мог бы сам позвонить Вашиджо, — говорит Куроо в телефоне, когда Хината дожидался Укая во дворе собственной школы, зная, что третьегодки сейчас готовятся в библиотеке к экзаменам, второгодки, наверняка, уже ушли, а первогодки находились в своих домах. — Он ведь тоже омега, должен тебе помочь. — Он сказал, что поможет мне только в делах сущности, — вздохнул Хината, закрыв глаза, когда подул тёплый ветер. Весна уже наступает. — Тетсу, знаешь, я сейчас чувствую себя несколько... подавленным. Может мне действительно стоит просто выйти за тебя замуж и заботиться о своей семье? Стать более омегой, чем альфой? — фальшиво улыбнулся Шоё, чувствуя как на сердце становилось всё тяжелее и тяжелее. С одной стороны было понятно, почему он так начинает себя чувствовать, но с другой... он упал на корте, вынужден был покинуть игру на национальных, когда они только-только вошли в топ-8; был похищен альфой, который убедил себя, что раз поставит метку на известной омеге — сделает его своим навечно; он был намного, намного слабее альф и... он прямо чувствовал, что сил на дальнейшее не хватит. Очень сильно хотелось сдаться, прям желание было большое, но он так же не хотел оставлять всё на половине пути. Он знал, что такая жизнь, как у матери — не для него, что даже имея рядом с собой двух альф и детей, он не будет полноценно счастлив, но всё же, выбор-то у него оставался? Он, конечно, мог бы и дальше тренироваться, как обычно, стать сильнейшим игроком в старшей школе, но а потом? Примут ли его другие, как омегу? Станет ли он игроком в основном составе, если всё же примут? Или всю жизнь просидит на скамейке запасных, наблюдая за тем, как растут остальные? — Не знаю, что ты себе выдумать успел, — послышался голос Тетсуро в этот миг, вырывая его из мыслей. — Но это явно не похоже на тебя. Шоё, что бы ты ни сделал, ты доводишь дела до конца, и я обещал тебе, что поддержу тебя в любом случае. Тебе нужно попасть в пляжный волейбол? Отлично, я найду способ, чтобы ты попал туда. Не переживай об этом, хорошо? На глазах слёзы собрались моментально. — Тетсу-у-у! Знал же, что выбрал правильного альфу в своей жизни. — Я так тебя люблю! И в этот миг, когда Тетсуро на том конце пытался его успокоить, пытаясь сделать всё, что было в его силах, находясь на таком расстоянии, из школы вышел Укай и под внимательным взглядом Хинаты вытащил из кармана сигарету, закурив сразу же. — Завтра едем к Вашиджо, — поставил он Шоё перед фактом. — Он сказал, что у него есть один знакомый. Шоё подумал, что у него в этот миг сердце остановилось.