Борьба за солнышко

Вашиджо оглядел его с ног до головы, из-за чего Хината немного напрягся, а после, посмотрев вперёд, направился к дивану. Укай переглянулся с Шоё — этот старик хоть и выглядел высокомерным, но таковым не являлся, поэтому не нужно было переживать о всяком. Шоё вздохнул бы с облегчением, снова повернувшись к куратору Шираторизавы, как Вашиджо позвал его по имени, отчего мурашки прошлись не у одного Шоё. — Пусть они сами поговорят, — сказал он, устремив взгляд на противоположную сторону, где стоял ещё один диван. Хината весь напрягся, но, бросив взгляд на своего тренера, направился в указанное место, сев сразу же. Вашиджо удобно устроился на диване, вздохнул с облегчением — наверное, поясница болела, у стариков часто такое бывает — и устремив свой взгляд на младшего, сказал: — Слухи про тебя потихоньку утихают. — Простите? — Пусть сейчас твоё телосложение больше начинает походить на омежье, — кивнул он в сторону Хинаты, смущая его. — Но на национальных ты играл устрашающе и был действительно чем-то похож на альфу, поэтому многие начинали считать тебя бетой или альфой, а слухи про омегу каким-то бредом. — П-правда? — радостно улыбнулся Хината. — Это так успокаивает. Я не оплошаю в следующий раз! — Но, тем не менее, — вернул с небес на землю Хинату. — Как я уже говорил, твоё тело становится более омежьим. С последней нашей встречи ты немного изменился, парень. Хината заёрзал на месте: — Я, возможно, немного вырос? — Тупица, я говорю, что твоё тело меняется по-другому, — заорал Вашиджо, заставив Хинату сжаться. Ну, он знал, что старший вспыльчивый, так что это было нормально. — Твой таз начинает расширяться, округляются твои бёдра и ягодицы, твоё тело начинает готовиться к ношению ребёнка. А сейчас, увидев тебя, другие альфы сразу же поймут, что ты омега. — Не может быть! — вздрогнул Хината. — Я думал, альфы могут узнать омегу только по запаху. — И не только, — скрестил руки на груди Вашиджо. — Телосложение омег сильно отличается от альф, поэтому многие омеги предпочитают носить свободную одежду, чтобы скрыться. Как видишь, эта моя привычка до сих пор со мной, хотя кто сейчас посмотрит на старика, — Вашиджо, не сдержавшись, усмехнулся, указав на свою свободную спортивку. — Поэтому ходи поосторожнее. У тебя же есть альфа, да? Гошики говорил про Тсукишиму. — А, да, — сразу кивнул Хината. — Он мой второй альфа, честно признаться, — неловко улыбнулся Шоё, почесав затылок, еле уклонившись от тетради, которую старик бросил в его сторону: — Ты от альф хочешь скрыться или свой гарем завести!? — Простите! — Но это всё же лучше, — снова скрестил руки на груди Вашиджо, закрыв глаза. Хината устало прикрыл глаза, этот старик легко злится и так же легко успокаивается, хотя его мотив помочь был ясен, как день, именно поэтому Шоё слушал его от и до, да и он опытнее его будет, так что это не помешает. — У двух альф шансов побольше будет, чтобы тебя защитить. — Я с Кеем буду, — обещал Хината. — И с Тетсу тоже. Они меня в обиду не дадут. — Да, лучше с ними ходи, пока слухи до конца не уляжутся, — кивнул Вашиджо. — И, ещё кое-что, — тренер открыл глаза, устремив свой взгляд на Шоё. — Есть один мой ученик, он как раз перешёл в пляжный волейбол. Сейчас он тренер детской команды по волейболу. — О, как ожидалось от Вашиджо-сана! — вмешался в их разговор куратор Шираторизавы. Вашиджо недовольно бросил на него взгляд. — А где он? Где-то в префектуре? — В Рио, — спокойно ответил на это Вашиджо, следя за лицом Хинаты. — В Рио-де-Жанейро. Где-то на фоне от удивления куратор Шираторизавы забыл как дышать, а Укай испустил вздох, пока Хината смотрел прямо на Вашиджо. Рио-де-Жанейро это же в Бразилии, не так ли? От Японии далековато будет, да и не ясно, сможет ли там омега стать лучшим волейболистом, но всё же... Ойкава-сан уезжает в Аргентину, не зная, что его там ждёт, Иваизуми, Эйта-сан и Куроо поступают в университеты, Тсукишима после школы наверняка тоже в универ пойдёт, а он что будет делать в Японии? Ясно же было, что он в универ явно не пойдёт, а значит ему действительно нечего терять. Разве что альфы могут быть против, но и от своих соперников как-то отставать не хотелось. Сильному связующему нужен сильный атакующий, а чтобы стать сильным, надо создать себе трудные условия. Кей сказал ему, что поддержит его, Куроо обещал, что будет рядом, и ни один из них не был против продолжения волейбольной карьеры. Хината вздохнул — он уже знал, что ответить на это, пусть даже пытался отговорить себя за эти несколько минут. — В Ри… Бр… А?! — воскликнул куратор Шираторизавы. — В Бразилии!? Это же слишком… — Я поеду, — твердо заявил Хината, прервав тираду старшего. Плечи Вашиджо немного опустились, выдавая его облегчение. — Для начала останься здесь ещё на год после выпуска, чтобы тщательно подготовиться, — сказал Вашиджо. — К тому же, ты там пробудешь как минимум два года, а потом как посмотришь. — Да, сэр! — воскликнул Хината, чувствуя себя очень странно и поклонившись старшему. — Спасибо Вам большое! Укай поражённо молчал — омега-то в другой стране..?

***

— Ты хочешь после школы, — сглотнула Хината-сан. — В Бразилию? Атмосфера на кухне стояла не очень приятная, да и шокированные лица Наоки с мамой не казались для него чем-то приятным, но всё же Шоё сидел перед ними — сжимая ткань своих шорт и опустив глаза на свои руки, не зная куда смотреть. Наверное, ему стоило подождать немного, свыкнуться с мыслями, но после того, как Вашиджо-сан предложил ему поехать туда, Хината согласился сразу же, не думая о том, как ему будет сложно. Надо научиться говорить на их языке, изучить их культуру, сориентироваться там, но тем не менее Шоё хотел туда, чтобы стать лучше. Безусловно, что Кагеяму в будущем будут приглашать в сильные команды, а Хината — если не сделает ничего полезного — будет стоять в тени, не имея ничего такого, чтобы победить его. И, помнится, Кода говорил, что главные герои обычно уходят на несколько лет, а потом возвращаются крутыми боссами, которых невозможно победить, а в своей жизни Хината сам являлся главным героем. Он в первую очередь личность, а потом омега, поэтому он ставит перед собой цели, не думая лишь о безопасности. Надо рисковать, а не рискуя вряд ли чего-то добьёшься в этой жизни — и Хината это понимал. — Понимаю, что как омеге, мне там будет опасно, — склонил голову Шоё, сжимая ткань шорт сильнее. — Я понимаю это! Но, я хочу стать сильнее. Хочу играть в волейбол, а другого выхода, кроме как поехать в Бразилию и играть в пляжный волейбол, я не вижу. — Тетсу-чан поедет с тобой? — поинтересовалась женщина. — Нет, — качнул головой Шоё. Надо этому Тетсу-чану сначала рассказать, а потом уж решать, поедет ли он с ним или нет. Но, пока что, пусть родители думают, что он не поедет, да и Тетсуро говорил, что в Токийский университет поступил, и вряд ли Шоё позволит ему из-за него бросить учебу. — Я поеду туда один. — А если кто-то поставит метку? — Я не позволю, — твёрдо заявил Хината на вопрос Наоки. — У меня есть опыт скрывать от других свою сущность, и я не думаю, что там кто-то может узнать кто я. Молчание снова возникло между ними, и Хината зажмурился. Они всё равно оставляют его одного в этом доме после марта, уезжают в Токио, какая им разница куда он после школы поедет? Тем более, мама говорила, что поддержит его в любом случае — выйдет ли он замуж или захочет остаться на какое-то время холостым. Тем более скоро у них родится ребёнок, о котором они будут больше думать, чем о самом Шоё. — Я даже не знаю, что сказать, — почесал затылок Наоки. — Отпускать тебя в другую страну, тем более когда ты омега, не думаешь, что это опасно? — Но если я останусь здесь, я ничего не добьюсь, — зажмурился сильнее Шоё. — Я хочу добиться хоть чего-то в волейболе. Я хочу играть в волейбол, а чтобы играть дальше мне нужно стать сильнее. — Шоё, я думаю, это слишком, — начала бы Хината-сан, явно не захотев его отпускать в другую страну, как её прервал Наоки, опустив руку на её колено. Мужчина улыбнулся своей жене и наклонился к Шоё, пытаясь звучать более добродушно. — Я соглашусь на эту поездку в Бразилию, если ты мне докажешь одно, — поднял Наоки указательный палец. — Сможешь ли ты защитить себя. — Защитить себя? — приподнял брови Хината. — Ну, Тетсу купил мне чокер, чтобы скрыть запах, и у меня есть фильтры, которые помогают не чувствовать запах других альф, так что в случае чего я могу убежать или ударить по… — Хината смутился, указав вниз взглядом. — В общем, туда. Наоки засмеялся, мысленно отметив тот факт, что Тетсу-чан успел купить что-то полезное для Шоё раньше него: — Хорошо, но а если ты не сможешь убежать? И если этих злоумышленников будет намного больше, чем ты представляешь. Что ты будешь делать? — Очевидно, что позову на помощь, — нахмурился Хината. — Наоки-сан, я не понимаю. — Я, честно говоря, тоже, — согласилась с ним мама Шоё. — Ну, — Наоки выпрямился, чтобы в следующую секунду вытащить из заднего кармана своих джинс карточку, на которой огромными буквами было написано «Курсы по самообороне». — Ко мне сегодня мой друг на работу зашёл, чтобы навестить, увидеть как мои дела, и он, оказывается, открыл такой клуб, — он передал карточку Шоё. — Не хочешь туда записаться? Хината удивлённо приподнял брови.

***

— Курсы по самообороне? — удивился Куроо на экране ноутбука, пока Хината сидел рядом с Тсукишимой, который с интересом изучал карточку. На ней был написан адрес и номер телефона, а также имя тренера, который, судя по рассказам Наоки-сана, был новичком в области обучения. Они сидели в доме Тсукишимы, пользуясь тем, что родителей и брата блондина не было дома. — Ну, по-моему, это тебе не помешает. Я, конечно, сам могу тебя кое-чему научить, но большинство из моих техник опирается на грубую силу. — Ты вместо этого лучше бы уроки учил, гений, — цыкает Тсукишима, вчитываясь в карточку. — Ты сам хочешь туда пойти? — Честно? Не знаю, — пожал плечами Хината. — Если я запишусь на эти курсы, времени на волейбол станет меньше. — Но выучив кое-какие приёмы, ты сможешь защищать себя, — предъявил аргумент Кей. — И такие, как Терушима, фингал под глазом получат, — засмеялся Куроо. — Я думаю этот курс тебе полезным будет, тем более твои физические навыки улучшатся, а это и для волейбола полезно. — Попробуй составить график, — предлагает ему Тсукишима, видя некоторые сомнения на лице омеги. — Например, время до полудня ты занимаешься волейболом, а потом самообороной. Поверь мне, легче так будет, чем слоняться без режима. Занятия волейболом, а потом курсы по самообороне и дорога домой через гору могли отнять у Хинаты все его силы, поэтому он подумывал поставить курсы по самообороне по выходным, то есть в те дни, когда они с Кагеямой тренировались у Укай-старшего. Конечно, не хотелось отменять личные тренировки, но учитывая то, что ему придётся жить в Бразилии — скорее всего — одному, такое ему действительно не помешает. Укай-сан дал ответ сразу же, когда Хината написал об этом. Его ответ, как и ожидалось, тоже был положительным, поэтому в тот же день Шоё дал согласие Наоки, попросив его записать на занятия где-то после марта — для начала Хинате нужно было проводить с остальными третьегодок, а потом навестить Куроо в Токио, чтобы познакомиться с его родителями и сходить в Небесную Башню, и не стоит забывать про течку, которая должна быть в этом месяце. И пока Шоё находился в доме Тсукишимы, Кей принёс из своей комнаты блокнот, и они все вместе — Куроо принимал активное участие, пытаясь разглядеть хоть что-то в своём положении — составили ему график, где были учтено всё: и пробежка по утрам, и занятия волейболом, уроки, время для отдыха. Было весело наблюдать за тем, как Тетсуро громко говорил, пытаясь достучаться до Кея — «Напиши, что от 21:00 до 22:00 — это моё время! Мы с Шоё с самого начала решили, что так и будет. Тсукки, не смей игнорировать меня!» — а Тсукишима недовольно цокал, когда Хината прописывал между строками «Время для Тетсу» или «Время для Кея», получая в ответ умилённые вздохи со стороны старшего кота. И в конце концов весь блокнот был исписан так, будто это был черновик, но если приглядеться, можно понять что где. По крайней мере, это стало поводом для смеха, когда Тсукишима провожал его до дома — это стало какой-то обязанностью, провожать его до дома, не то чтобы Хината был против, но и усталость самих альф учитывать стоит. — Главное, чтобы ты домой в целости вернулся, — пожал плечами Тсукишима, на прощание поцеловав Шоё в макушку. — А выспаться я всегда успею. — Вряд ли Кей, — подумал тогда Шоё, провожая своего парня взглядом, — согласится на Бразилию. Да и реакция Тетсуро сейчас неизвестна...

***

Хината-сан, конечно, с одной стороны понимала своего мужа, но с другой... Честно говоря, она так не переживала даже тогда, когда у Шоё случилась первая течка, и, наверное, у неё тогда было недостаточно средств, чтобы подготовиться так, как сейчас с Наоки. Женщина молча, без лишних мыслей, наблюдала за тем, как её муж ходит туда-сюда по гостиной, держа в руках специальную уплотнённую маску, если всё же его сущность отреагирует на запах течной омеги, и накупив столько подушек и одеял, что этого хватило бы на всех друзей Шо-чана, а учитывая его общительность, их было очень много. Уже с подросшим животом ходить было немного сложнее, но Хината-сан не жаловалась, попытавшись встать с дивана, но потерпев крах, как только снова упала на диван и благодаря скрипу пружин привлекая к себе внимания своего мужа. — Ты голодная? — начинает Наоки. — Принести тебе что-нибудь? Хината-сан лишь смеётся, качает головой и с помощью Наоки встаёт с места, чтобы в следующую секунду просто взять за руку. Она ничего не говорила, не пыталась показать свою заботу, просто стояла рядом и держала его за ладонь, которая оказалась немного потной из-за волнения. Женщина была уверена, что Шо-чан сейчас испытывает не самые лучшие чувства, но тем не менее было приятно видеть, что Наоки переживает о Шо-чане, как о собственном родном сыне. Кто же знал, что директор со скверным характером окажется настолько гиперзаботливым отцом семейства? Хината-сан действительно думала, что ей повезло и не только ей, Шо-чану и — Хината-сан в этот момент коснулась своего живота одной рукой — и их будущему ребёнку. Наверное, после этого зачать ещё одного ребенка будет опасно для неё же, ведь как-никак возраст уже скоро не будет позволять. — Ему же не больно, да? — с надеждой спрашивает Наоки через какое-то время, немного успокоившись после поддержки жены. Его сердцебиение немного замедлилось и сам он стал мыслить немного яснее. — Ты как проходила с ним всё это время? Хорошо, что я давал тебе те отгулы, иначе бы сейчас я со стыда умер. Хината-сан снова засмеялась: — Возможно, ему больно. — Что? — Шо-чан никогда мне не рассказывает, как проходят его течки, — мягко улыбнулась женщина. — Лишь один раз сказал, что он думает в такие моменты об альфах. Знаешь, я думала, что в этот раз он пригласит Тетсу-чана к себе. — Не нравится мне этот парень, — недовольно буркнул Наоки, не сдержав улыбки, когда Хината-сан потянула его за собой на диван. Женщина блаженно вздохнула — стоять на месте становилось всё труднее и труднее. — А Шоё хочет есть во время течки? Что он любит? — Он только воду пьёт, а после течки ест всё, что попадётся под руку, — услужливо начала рассказывать Хината-сан. — И мёрзнет, даже если будет стоять под солнцем, так что готовься видеть через неделю в доме пингвина. — Может, мы не будем переезжать в Токио, а? — жалобно заскулил Наоки. — Если все его течки проходят так, не лучше ли нам остаться с ним? — Не забывай, что у него уже есть альфа, — щёлкнула по лбу мужа Хината-сан. — Как думаешь, где они будут уединяться, если мы в этом доме останемся? — Но ему же шестнадцать! — Он омега, милый, — вздохнула бета. — А омегам без альф трудно будет, тем более мне кажется, что Тетсу-чан будет для него тем самым альфой, который будет о нём заботиться. Наоки лишь промычал, не зная, что сказать на это. Возможно, это и есть отцовское чувство, ведь как ни посмотри, «Тетсу-чан» был хорошим парнем, но раздражал его одним лишь своим появлением, особенно когда рядом с Шоё находился. Подумать только, он целовал его сына в ванной комнате, в доме, где они живут. А этот Тсукишима вообще подозрительно себя ведёт — все его друзья, как нормальные, звонили и спрашивали о его состоянии, договариваясь встретиться, чтобы обсудить это, а Тсукишима приходит прямиком к ним домой, заваливаясь с лекарствами так, будто у них нет денег, чтобы купить их. — Ты так смешно злишься, — фыркает Хината-сан, большим пальцем нажимая на складочки на его лбу, чтобы он перестал хмуриться. — Я заставила Шо-чана рано повзрослеть, — грустно улыбнулась женщина. — Думаю, мы уже не вправе вмешиваться в его личную жизнь. Надо его поддерживать только, понимаешь? Хотя та идея с Бразилией всё ещё меня пугает. — По крайней мере, он до того времени сможет научиться самообороне, — улыбнулся уже сам Наоки. — Он не тот тип людей, которые так просто отказываются от своих слов. Хината-сан на это лишь улыбнулась, не обращая внимания на то, как в груди сердце от страха немного сжалось.

***

— Вот. Иваизуми моргает, прищурившись немного — после экзамена голова туго соображала, да и глаза немного болели — и не сразу разглядывая книгу в руках Матсукавы. Иссей, не глядя на товарища, махнул знакомому однокласснику в качестве приветствия и лишь только тогда, когда Хаджиме взял в руки книгу, встал рядом, точно повторив позу Иваизуми. — Что это? — спрашивает бывший ас команды, вчитываясь в названии книги «Всё, что мы знаем об омегах». — Где ты это нашёл? — Да завалялось у нас дома, вот думал, отдать тебе или нет, — пожал плечами Матсукава. — Такахиро был за Ойкаву, но я решил отдать тебе. Хотя, — Иссэй бросил взгляд на Иваизуми, который с интересом открыл первую страницу книги. — Вы же оба согласились быть товарищами, не так ли? А ещё Ойкава в Аргентину собирается. Как Чиби-чана завоевать собираетесь? — Для начала не забывай, что у него два альфы есть, — фыркнул Иваизуми. — Хоть он омега, но уважать его границы стоит. Мы же не варвары какие-то. — И почему я не удивлён? — усмехнулся Матсукава. — Ну, как тебе книга? — Тут, — сглотнул Иваизуми, перелистывая страницы и вчитываясь в первые попавшиеся слова, кратко изучая содержание книги. — Тут написано даже про течки и как вести себя альфам рядом с омегой в такие дни. И, — Иваизуми бросил взгляд на Матсукаву. — «Как соблазнить омегу»? Серьёзно? — Всякому пригодится, — пожал плечами Иссэй. — «Как помочь омеге во время беременности», — прочитал вслух Иваизуми, листая страницу. — «Почему омеги так раздражаются во время течки», «Как стать лучшим альфой». Ты думаешь, это мне поможет? — Это лучше, чем ничего, — хмыкнул Матсукава. — Там на какой-то странице даже есть «В каких позах лучше заниматься с омегой». — Слушай, я не парень Шоё, — нахмурился Иваизуми. Хоть и многие в команде признавали его грозный вид, сейчас он выглядел несколько мило с румянцем на щеках, на что Матсукава прыснул, отвернувшись в сторону. — Хватит ржать, придурок! — Да брось, у тебя же наверняка были мокрые сны с его участием. — Не было у меня никаких снов, — скрестил руки на груди Иваизуми, отвернувшись в сторону, и Матсукава усмехнулся снова, замечая, что и уши аса начинают краснеть — верный признак того, что Хаджиме отчаянно врёт. — Раз не было снов, — ехидно начал Матсукава. — Значит, ты не думал о том, как бы прекрасно выглядел Чиби-чан под тобой? — лицо Иваизуми начало краснеть ещё сильнее. — Как он бы стонал, когда ты двигался в нём. Как бы он шептал твоё имя в твоё ухо и… — Отвали от меня! — заорал Иваизуми, оттолкнув Матсукаву от своего лица. Товарищ лишь засмеялся на реакцию аса, всё же смилостивившись и дав время, чтобы успокоиться. — В любом случае, — начал Иваизуми, всё ещё краснея после слов Матсукавы. — Я пошёл домой, — и резко развернувшись, зашагал в сторону выхода. — Эй, а книгу когда вернёшь? - издевательски поинтересовался у уходящего друга, на что Иваизуми сразу же прикрикнул: — Отвали! — Если что, про позы написано на 69 странице! — Заткнись! Матсукава лишь посмеялся на это — и Иваизуми, и Чиби-чан действительно стоили друг друга.

***

Кагеяма нахмурился, наклонившись вперёд и с интересом изучая продукты перед ним. Мива отправила его за продуктами для какого-то особого блюда. Всё бы ничего, он купил всё, что надо, но один продукт в списке его смущал, а именно репчатый лук. Про обычный лук он знал, а вот про репчатый впервые слышал, поэтому он не нашёл ничего такого в том, чтобы спросить у проходящего мимо работника об этом. — Дерьмовое же у тебя блюдо получится, если ты продукты не различаешь, придурок, — заговорил знакомый голос Тсукишимы, и Кагеяма удивлённо приподнял глаза на собеседника, примечая Кея в рабочей одежде. Как он... он совмещает работу с учёбой? А как же волейбол? — Он стоит прямо перед тобой. — Ты что тут делаешь? — Очевидно, что работаю, — закатил глаза Тсукишима, усаживаясь перед прилавком, чтобы разложить по полочкам принесённые консервные банки. Кагеяма нахмурился, взял пакет и начал набирать репчатый лук — по крайней мере он надеялся, что это репчатый лук, Тсукишима ведь не издевается снова, да? — и, оглянувшись на товарища по команде, который всё ещё продолжал расставлять банки, как бы невзначай спросил: — От Хинаты ничего не слышно? — А тебе-то что? — фыркнул Тсукишима. — Спроси у него самого. — У тебя язык отсохнет, если ответишь хоть раз нормально? — огрызнулся Тобио, и Тсукишима закатил глаза. — У него началась течка, естественно, новостей от него не будет как минимум неделю. — А ты, — Кагеяма встал рядом с Тсукишимой, глядя на его макушку. Наверное, это было впервые, когда Кагеяма смотрел на Тсукишиму сверху. — Не собирался провести с ним… — Ты только одним местом думаешь, да? — поднял голову на Кагеяму Тсукишима, заставив товарища сначала удивиться, а потом отвернуться в сторону. — Уважай личные границы дорогих тебе людей, Ваше Высочество, а потом уж говори такие вещи. Кагеяма ничего на это не говорил, молчал лишь пару секунд, а потом, из чистого любопытства, спрашивает: — А зачем ты здесь работаешь? — Чтобы от тебя подальше быть, но, видимо, ты прилипала та ещё. — Ты всегда так дерьмово отвечаешь людям? — Спасибо, что заметил. — Эй, Тсукишима! — крикнул кто-то со стороны, и Кагеяма с любопытством начал наблюдать за, кажется, менеджером супермаркета. — Раз не умеешь общаться с клиентами, работай молча! — Простите. — Так зачем ты на работу устроился-то? — Кагеяма сел рядом с Тсукишимой, не вмешиваясь в работу товарища. Кей бросил на него взгляд и молчал несколько секунд. Кагеяма подумал бы уже, что Кей его снова игнорирует, когда Тсукишима заговорил — неожиданно не только для Кагеямы, но и для самого себя: — Хочу купить кое-что, — начал блондин. — А дальше не твоё дело. — Ты ничего такого даже не сказал. — А дальше тебе незачем знать. Кагеяма фыркнул: — Придурок. — Эй, — неожиданно окликнул его Тсукишима, когда Тобио собирался уходить. Сеттер остановился, с интересом обернувшись к Кею. Тот выглядел несколько озадаченным, но вопрос свой задал сразу: — Ты можешь научить меня пасовать? Кагеяма удивлённо приподнял брови.

***

Эйта первым делом чувствует слабый запах малины в доме, а потом замечает, что Шоё одет слишком тепло, как будто на улице была метель, а не стояла солнечная погода уже как несколько дней, и только после этого вспоминает о том, что Шоё не бегал с ними уже неделю и не нужно быть гением, чтобы знать почему. В руках он держал наполовину съеденную шоколадную булочку и, несмотря на тёплую одежду и солнечную погоду на улице, накинул на свои плечи плед, не переставая жевать еду во рту. И прежде чем Эйта успел придти в себя, Хината проглотил прожёванную еду, раскрыл дверь пошире и отошёл в сторону, безмолвно приглашая старшего в дом. Музыкант вошёл осторожно, почти что бесшумно, оглядывая коридор и думая, что сейчас из какой-то комнаты выскочит либо Хината-сан, либо Наоки-сан, но они не появлялись, что было немного странно. — Они ушли к врачу, — отвечает на незаданный вопрос выпускника Хината, проходя мимо, и Эйта против воли сглотнул, почувствовав запах малины ещё обильнее. Он был бы рад, если бы у него дома тоже пахло Хинатой. — Так что Вы можете заниматься свободно первую половину дня. — Хорошо, — кивнул головой Эйта, мельком оглядывая комнаты, мимо которых они проходили. — Я точно тебе не помешаю? Пусть Эйта прошёл вступительные экзамены своего колледжа, он хотел продолжать писать музыку, ловить вдохновение и — благодаря родителям, которые думали, что на профессии музыканта долго не прожить — параллельно учиться на государственного служащего. Это будет немного легче, учитывая, что поступил он туда на дистанционное обучение, тем самым выкроив больше времени для музыки. В последнее время его семейство не могло оставить его в покое, когда к нему приходило вдохновение, или не переставали жаловаться, когда он играл на гитаре. Эйта искал покой и тишину; хотел найти в парке под тенями деревьев — обязательно находились дети, которые интересовались, чем он занимался, пытался заниматься рядом с Тендо и Ушиджимой — пожалел с первых же секунд, когда эти двое начали прожигать его взглядом, а рядом с Ширабу было слишком напряжно, потому что будущий врач просто не умел нормально общаться ни с кем, кроме Хинаты, а теперь он был у самого Шоё, который благодушно откликнулся на просьбу помощи. — Не волнуйтесь об этом, — зевнул Шоё, усаживая Эйту за стол и ставя перед ним уже готовый чай — кажется, Хината готовил для себя завтрак до того, как он пришёл. — Я буду тут, если надо будет. Главное, вдохновение своё не упустите. — Ты как себя чувствуешь? — задал вопрос Семи. — Ты выглядишь немного... — Странно? — хохотнул Шоё. — Я такой всего на день, максимум два, не волнуйтесь. Просто моё тело пытается восстановится после, э, — Хината замешкался. — Ну, Вы поняли. За незначительными разговорами Эйта сам не заметил, как начал расслабляться, поэтому он чувствовал себя комфортнее, сидя на диване перед журнальном столиком с гитарой. Хината принёс ему графин с напитком, на случай если ему захочется пить, и Эйта, благодарный за такой радушный приём, действительно зауважал Хинату ещё больше. Хината, конечно, знал, что писать музыку — дело сложное, но тем не менее, слушая, как в другой комнате — Хината специально оставил Семи одного в комнате, чтобы не спугнуть вдохновение друга — Эйта играет, он испытывал хоть какой-то комфорт. Иногда он заглядывал к старшему, принося перекусы — сам он с самого прихода не переставал жевать — спрашивал как дела и не надо ли чего-либо. — О, Шоё, как раз, — улыбнулся Эйта, когда Хината зашёл в очередной раз, неся в руках чипсы, найденные в шкафу, явно спрятанные матерью от Наоки. — Оценишь музыку? — О, у меня в таких делах нет опыта, — заулыбался Хината, садясь рядом с Семи и наблюдая за тем, как тот поудобнее перехватывает гитару. — Но я постараюсь! Эйта играл очень красиво и нежно, словно струны гитары были частью его самого. Он двигался так естественно, что можно было понять, что он занимался музыкой ещё с детства, поэтому было неудивительно, что Хината так быстро увлёкся игрой Семи. Бывший сеттер выглядел великолепно с гитарой в руках, и было плевать на странную футболку Эйты с принтом какого-то героя из мультфильма, он действительно выглядел очень красиво. От мелодии Эйты невольно Шоё расслабился, почувствовал такую спокойную и светлую ауру и хотел слушать эти ноты снова и снова. Он играл медленно, мирно, добродушно, будто бы хотел описать все светлые чувства всего мира. И пусть слов не было, потому что Эйта ещё не закончил с текстом, но мелодия завораживала. Если Эйта-сан смог придумывать такие мелодии в таком раннем возрасте, думает Хината, невольно закрыв глаза и покачиваясь в такт музыке, Шоё не сомневался, что в будущем Семи Эйта станет самым популярным музыкантом, пусть даже сначала ему придётся немного туго — всем музыкантам в начале пути всегда приходилось сложно. — Ты слушал песню Stolen Dance? — спросил Эйта, аккуратно ставя гитару на журнальный столик. — Этой песней я и вдохновился, правда, смысл в моей песне будет уже другой. Она будет про, — Семи смущённо улыбнулся. — Про чувства одного человека к другому. — Про чувства... В момент вспомнились улыбающиеся лица Ойкавы — «Тогда я обязательно вернусь» — и Иваизуми — «...о вас кто-то должен заботиться» — и Хината покачал головой. У него уже есть альфы, не надо было так думать. Это было неправильно. — Думаю, эта мелодия подойдёт, — широко улыбнулся Хината. — Пока слушал, я так много хороших моментов вспомнил. Эйта на это лишь улыбнулся: — На это я и рассчитывал. Эйта развлечения ради сыграл ещё несколько песен, которым научился ещё в раннем детстве, и Хината с наслаждением слушал, в конце концов не ожидав того, что Семи будет его учить игре на гитаре. Было забавно наблюдать за тем, как лицо Шоё морщилось при каждой неправильной ноте, но Эйта был очень терпелив. — Нет, погоди, — Эйта не сдержавшись, хихикнул, когда Шоё нахмурился снова. — Давай я тебе помогу. Позволишь? Хината в растерянности посмотрел на Эйту, и не понимая, что имеет в виду альфа, кивнул головой, в следующую секунду охнув, когда Семи уселся рядом с ним, обхватывая его руки своими, чтобы правильно показать струны, которые он должен был дёрнуть. И тогда, чувствуя, как Эйта всем весом навалился на его спину, держа своими большими ладонями его руки, Хината в полной мере осознал насколько он был маленьким рядом с выпускником Шираторизавы. Ой. Ой… — Ты слушаешь меня, Шоё? — А, — покраснел Хината, кивнув головой. Казалось, что руки старшего горели огнём, принося неописуемо приятное тепло Шоё. — Д-да, я слушаю. Эйта максимально чётко и ясно рассказывал о нотах, пытаясь научить Хинату хоть чему-то — с чем он превосходно справлялся, честно говоря — и даже когда на пальцах Шоё оставались царапины от крепких струн, Эйта дал ему специальный камушек, чтобы он смог играть дальше. И со временем Хината начал привыкать к Эйте за спиной, весело смеясь в некоторых моментах, спрашивая то, чего не понимал, и с удовольствием принимая помощь от старшего, даже не догадываясь каким огнём горело лицо бывшего сеттера. — Спасибо большое за помощь, — улыбнулся Эйта, стоя на пороге дома Хинаты и замечая, что Шоё в процессе их учёбы снял с себя некоторую верхнюю одежду. — Если бы не ты, я бы и дальше продолжал слоняться по округе. — Если что — я всегда тут, — показал большой палец Шоё. — Удачной дороги, Эйта-сан, напишите, как домой придёте. Эйта махнул рукой: — Давай.

***

— Из нашего класса дежурной стала только наша староста? — удивлённо приподнял бровь Кода, на что Хината кивнул головой, набирая в ведро воду. Везде шум и гам, но это было обычно для обещанного ещё до национальных субботника. — Вот же, действительно выбирали по оценкам. Кстати, твой парень ведь тоже дежурный, попроси его нас прикрыть, а? — Не подставляй Кея, — фыркнул Хината. — Ты тогда скажи Кайоши, чтобы он нас прикрыл. — Эй, его не впутывай, — сразу же среагировал Кода, на что Хината лишь посмеялся. — Ладно, я, возможно, тебя понял. Но я не хочу тут на субботнике торчать. — Это что-то типа последнего мероприятия с выпускниками, — вздохнул Хината, пытаясь поднять ведро. — Помоги мне лучше. — Третьегодки, — скрестил руки на груди Кода, несмотря на попытки Хинаты. — Ах, жалко, что они уходят. Даже грустно стало, — и не дождавшись ответа со стороны друга, вздохнул полной грудью. — Я думаю признаться Кайоши, когда мы на следующие национальные попадём. — Что? — вырвалось у Хинаты, из-за чего он отпустил ведро. Пластмассовый предмет, ударившись об край раковины, вылил половину воды на Хинату, из-за чего тот весь оказался мокрым. — Твою ж! — Не ругаться! — Ты решил признаться ему? — шёпотом воскликнул Хината, подняв ведро и не обращая внимания на свою одежду. — А если он откажет? Вы же в одной команде состоите. Ты будешь видеть лицо человека, который отказал тебе, целых два года. — Я знаю на что иду, — нахмурился Кода, говоря таким же громким шёпотом. — Тсукишима ведь тебе признался и получил ответ. — Это я предложил ему встречаться! — Ну он же согласился! — А если Кайоши откажет? — Значит отступлю, — нахмурился Кода. — Возможно, Кайоши не гей и не би, а самый настоящий натурал, — начал Нобуо. — Но держать свои чувства в сердце не стоит, иначе это плохо обернётся для меня же. Хината смотрел на Коду и никак не мог поверить, что такие умные слова смогли вылететь изо рта такого придурка. Ками, Кода всегда действовал как тупица, но иногда он мог сотворить нечто такое, после чего вряд ли останешься равнодушным, и такой случай предстал только что. Шоё выдохнул, рассмеялся из-за слов друга и поставил ведро обратно под кран, чтобы набрать воду, не обращая внимания на мокрую одежду. — Думаю, я об этом пожалею, — начал Хината. — Но ты очень крут. Кода улыбнулся на это: — Спасибо. После того, как они благополучно отнесли наполненное ведро в класс, Хинату и Коду отправили в раздевалку, чтобы они переоделись и возвращались сразу же — без шуточной драки во время дороги не обошлось, поэтому одежда Коды тоже стала мокрой, — привычно разговаривая ни о чём, они даже не заметили как их разговор зашёл об Ойкаве с Иваизуми, с которыми Кода виделся только два раза в своей жизни. — Мне нравится Иваизуми-сан, — пожал плечами Кода после заявление Хинаты о том, что оба старших были крутыми. — Он выглядит мужественным и крутым. Мне бы хотелось чуточку быть похожим на него. — Коджи немного на него похож, — заметил Хината. — Их стоило бы как-то познакомить, уверен, они сразу подружатся. — Кстати говоря, — щёлкнул пальцами Кода. — А ты в случаем в Иваизуми-сана и в Ойкаву-сана не влюблен? — Чего? — Ты с таким трепетом о них рассказываешь, — приподнял брови Кода. — Точно так же, как о Куроо-сане или Тсукишиме. — Как я могу быть влюбленным сразу в четверых? — логично спросил Шоё, фыркнув, когда Кода соединил свои ладони за спиной. — Не знаю, у себя спроси. — Эй, это ты начал этот разговор! — И я же закончу. — Не понимаю я тебя, — поражённо вздохнул Хината, но всё же отступив, смотря вперёд. Раздевалка уже была впереди них. ...не мог же он влюбиться в них, верно?

***

— Ойкава-сан, — спокойно начал Хината. — Ойкава-сан! — закричал в панике Шоё и со всей силой врезался в ограждение какого-то здания, упав на спину прямо на асфальт и отказавшись вставать в ближайшее время. Они были на роликах — это была плохая идея - и катались по городу — что тоже являлось плохой идеей — пытаясь научить Хинату этому виду развлечения, как только узнали, что Шоё совсем не умеет кататься на роликах. — Ками, Шоё! — воскликнул Иваизуми, ловко подойдя к Хинате и плавно остановившись рядом. Честно говоря, Шоё немного завидовал ему. И Ойкаве тоже, который на данный момент пытался не смеяться над ним. — Ты в порядке? — Может оставим ролики, а? — жалобно протянул Хината. — Ну не моё это. Давайте лучше в кино или ещё куда-то сходим. Я обедом вас угощу. — Раз начали, давай заканчивать, — подъехал к ним, наконец, Ойкава, и сев на корточки, подхватил Шоё за подмышки, заставляя встать. Упрямство взыграло внутри Шоё, поэтому он не старался помочь Ойкаве, вместо этого повиснув на его руках полностью. — Пожалуйста-а-а-а. — Со стороны это кажется лёгким, — улыбнулся Иваизуми, схватив руки Хинаты и потянув на себя, окончательно заставляя его встать. Шоё захныкал. — Давай я тебе помогу. — Меня даже Кейджи пытался научить, — заныл Шоё снова, позволяя Иваизуми вести его. — И мама в детстве. Ни у кого из них не получилось. — Значит у нас получится, — самодовольно изрёк Ойкава, катясь мимо них. — Нас тут двое, а учить придётся только тебя, так что всё будет хо-ро-шо. Мозолистые руки Иваизуми держали за его ладони слишком аккуратно, будто бы Хаджиме боялся сломать его, если схватится ещё крепче. Шоё доверчиво следовал за Иваизуми, следуя его советам и переставляя ноги так, чтобы, наконец, научиться этому адскому развлечению. Ойкава пусть и говорил, что научит его, но в основном кружился вокруг них и болтал обо всём на свете, пытаясь вернуть Шоё в комфортную атмосферу, но из-за роликов это вряд ли могло получиться. В один миг правая нога Хинаты слишком сильно вырвалась вперёд, и Шоё покачнулся на месте, от испуга сжав руки Хаджиме сильнее, который потом помог ему вернуть равновесие. — Не бойся, — ободряюще улыбнулся ему Иваизуми, катясь спиной вперёд и всё ещё ведя Хинату за собой, пока Ойкава следил за тем, чтобы они ни с кем не столкнулись по пути. — Я же держу тебя за руки, а значит успею поймать. — Легко такое говорить, — нервно усмехнулся Шоё, но всё же сжал руки аса сильнее. — Не дайте мне упасть, Ива-чан. Иваизуми улыбнулся на это: — Доверься мне. Сердце в груди бешено стучало, и Хината раскраснелся по полной, держась за руку Иваизуми, когда они проезжали по улицам между жилых домов и веселились от души. Ойкава-сан толкал его сзади, иногда невесомо касался его локтя, подхватывал по пути руку, чтобы вести вперёд, тем самым вырывая из рук Иваизуми, а после обязательно возвращал бывшему асу команды Сейджо. И пусть даже он не умел кататься на роликах, он умудрялся не отставать от этих двоих, гуляя по всей Мияги. Они навестили школу АобаДжосай — «Не знаю даже, радоваться мне, что я закончил школу или грустить из-за этого», «Мы все знали, что этому придёт конец. Просто не забывай вспоминать о нас, и всё», «Я буду скучать по Вам, Ойкава-сан», «Я ещё не уехал!» — поздоровавшись с охранником, прошли мимо Иногинами, где Шоё спасся от Терушимы; мимо кинотеатра, куда они частенько заходили; и мимо Карасуно — «О, а там реально вороны летают. Страшно даже стало» — и остановились около одного магазинчика, где продавали мороженое всех сортов. И неожиданностью в этот момент стало появление Кьётани Кентаро и Яхабы Шигеру. — Десятый Карасуно? — вопросительно приподнял бровь Кентаро, когда Хината приветливо махнул рукой знакомому, которого Ширабу-сан не взлюбил ещё с первой встречи. — Что ты здесь забыл? — Как грубо, Пёс-чан, — закатил глаза Ойкава. — А как же поприветствовать любимого сэмпая? — Иваизуми-сан, — поклонился только одному старшему Кьётани. — Эй! — Не знал, что вы дружите втроём, — заметил Шигеру, подходя к ним. — Я вот с этим балбесом остался, — помрачнел в один миг Яхаба. — У него нулевой уровень командной работы, а ещё каким-то образом умудрился вице-капитаном стать. — Ха? — недовольно отозвался Кьётани. — Это же ты меня заставил. — По крайней мере, он немного разговорчивей, — улыбнулся Хината. — Но атаки у него классные, так что всё не так плохо. Кьётани неожиданно поднял указательный палец на Хинату: — Ты пойдёшь со мной. — Что? — удивился Шоё. Что он не так сказал? — К-Куда? — Научись вежливости, придурок! — поспешил дать подзатыльник кохаю Иваизуми, пока Ойкава за руку потянул к себе Шоё, а то ведь кто знает, что можно ожидать от неконтролируемого кохая. — Ого, — протянул Яхаба, привлекая всеобщее внимание на себя. — Вы, ребята, встречаетесь? — Да! — выкрикнул Ойкава. — Что? — удивился Хината. — Нет! — покраснел Иваизуми. — Вы ведь на свидании, да? — поинтересовался новый капитан АобаДжосай. — Но я слышал, что ты встречаешься с одиннадцатом Карасуно, — растерянно посмотрел сеттер на Хинату. — Так и знал, что это слухи! — победно поднял кулак Яхаба, на что Хината растерянно моргнул — чего он это радуется-то? — Он взаправду встречается с Очкарик-куном, — взял на себя слово Ойкава, переместив одну руку на свою талию. — Но мы ещё не выбыли, так что можешь считать нас его альфами тоже. — Погодите! — покраснел Хината. — Дерьмокава, не неси чушь! — Эй, — неожиданно выкрикнул Кьётани, обращаясь к Хинате. — Ты омега или нет? — Не так прямолинейно! — закричал на Кьётани Яхаба, на что тот даже внимания не обратил. — Б-бета, — сразу же ответил Шоё. — Настолько маленький бета, — фыркнул Кьётани, отвернувшись. — Пойдём со мной. — Никуда он с тобой не пойдёт, — закатил глаза Ойкава. — Ива-чан! — Кьётани, хватит уже, — устало вздохнул Иваизуми. Удивительно, сколько хаоса могло вызвать присутствие одного неконтролируемого второгодки — а, точнее третьегодки! — и Хината, стоя рядом с кричащим Ойкавой, который обхватил его руками, прижимая к себе, и наблюдая за тем, как Иваизуми, как ответственный взрослый, ругает Кьётани, а Яхаба, скрестив руки на груди — точно Сугавара-сан, —кивает головой на слова старшего, в один миг подумал, что, наверное, по таким моментам он будет скучать больше всего. Ролики на ногах как-то сами собой забылись, и Хината улыбнулся, не сдерживая себя, полноценно наслаждаясь этим моментом. Моментом комфортного хаоса между близкими друзьями, пусть даже он был единственным вороном среди растений.

***

— Спасибо большое! — заорал Энношита, и следом за ним заорали остальные кохаи, поклонившись так низко, насколько они могли. Хината закусил нижнюю губу, стоя рядом с Тсукишимой и Кагеямой, и откуда-то зная, что Ячи-сан и Ямагучи сейчас еле сдерживают свои эмоции, точно так же, как и он. Они только что официально стали второгодками — точнее, они станут после каникул, но сейчас уже можно было так считать — а это значило, что уйдут третьегодки. Где-то там громко рыдал Кода, вцепившись в своего капитана мёртвой хваткой, на что тот отвечал объятиям с тёплой улыбкой, пока остальные футболисты смеялись над ним, и Хинате честно хотелось последовать его примеру, но он упорно держался. — Что ж, последний год был очень уж ярким, — улыбнулся Даичи-сан, незаметно пытаясь сморгнут слезы. — О, Даичи, ты что, плачешь? — с улыбкой заметил Сугавара. — Суга, ты сам плачешь, — воскликнул Асахи. — Это слёзы счастья! — Ячи-сан, не плачь! — воскликнул где-то в стороне Ямагучи, но девушку было не остановить и её поспешила успокоить Киёко, прижимая к себе. Хината хихикнул, следуя примеру Даичи, так же незаметно вытирая слёзы. В груди было больно от того факта, что этот год закончился. Нишиноя и Танака в один миг оказались перед Киёко, что-то в унисон выкрикивая, и Хината с улыбкой подходил к Сугаваре, краем глаза заметив, как Ямагучи с Кагеямой подходят к Даичи-сану. Тсукишима остался с остальными ребятами, поэтому они с Коуши, можно сказать, остались наедине. — Я буду скучать, — честно признался Хината, привлекая внимание сэмпая на себя. — А казалось, что мы только вчера пришли в волейбольный клуб. — О, я помню тебя пугливого, — хихикнул Сугавара. — Теперь ты изменился. Не похож на прошлого себя совсем. — Только благодаря вам, — шире улыбнулся Хината. — Без вас будет сложно. — Я знаю. Хината на это лишь хихикнул и бросился в объятия Сугавары, когда тот раскрыл руки. Этот год действительно стал самым ярким в его жизни, поэтому он не забудет его никогда. Запах дождя забился в нос моментально, и Хината сам не заметил, как новые слёзы собираются в глазах. Он моргнул несколько раз, пытаясь сморгнуть их, но всё было без толку, совсем не понимая, что сам Сугавара сейчас в таком же состоянии. У Даичи-сана хватка оказалась ещё крепче, чем у Сугавары, и Хината чуть не задохнулся от этого, но с радостью отвечал на объятия старшего. Именно этот капитан стал для него опорой за этот год, и Хината не знал, что делать без него, полностью надеясь на Энношиту-сана, который на данный момент разговаривал с Коуши. — Я собираюсь в армию, а после поступить в Японскую Академию Полицейских, — поделился с ним Даичи, когда они, наконец, разомкнули объятия, но всё ещё держась друг за друга. — На этом свете ещё есть люди, которые нуждаются в помощи, есть омеги, которым не очень повезло. Хочу им помочь. — Даичи-сан, — выдохнул Хината. — Ками, это так круто, — сжал руки старшего Шоё. Ещё один... ещё один альфа, который собирается помочь омегам. От этого факта тепло распространилось по всему телу. — Я б-буду держать за Вас кулаки. Я очень надеюсь, что Вы станете лучшим полицейским, кого я знал, — хохотнул Шоё, снова заключая старшего в объятия. Савамура на это лишь улыбнулся, аккуратно приобнимая кохая в ответ. Асахи-сан плакал, за что его ругал Нишиноя, и видя такую родную картину, Хината лишь посмеялся, раскрывая руки, чтобы обнять Азумане, который с таким трепетом прижимал его к себе. Именно этот человек помог ему с запахом, защищал от других, пусть и сам немножко боялся. Асахи-сан был добрым, крутым человеком, и Хината хотел бы быть похожим на него. Несмотря на своё телосложение, на свой рост и на свою внешность, Асахи-сан оставался таким добродушным одуванчиком, что вряд ли подумаешь, что он станет кем-то плохим. — Однажды он сделал костюмы для всего класса за неделю, — с гордостью заявил Нишиноя, хлопнув по спине старшего. — И наслаждался этим, поэтому он решил стать дизайнером! — Ноя, я же просил никому не рассказывать! — Даже Шоё? — Ладно, — вздохнул Асахи. — Ладно, Шоё можно. Хината на это лишь улыбнулся, рассказывая об одной знакомой мамы, которая увлекалась дизайном одежды, но так и не смогла стать дизайнером, упоминая, что она так же помогала начинающим дизайнерам, чтобы они не закончили карьеру, как она. Асахи-сан благодарно улыбнулся, когда Шоё отправил ему присланный мамой номер той самой подружки, которая действительно помогала даже незнакомым. — Я слышала, ты в Бразилию собираешься, — схватила его за руки Киёко, явно услышав эту новость от Ячи, которая единственная из первогодок знала об этом решении Хинаты. Шоё оглянулся вокруг, проверяя, чтобы никто не подслушивал, и точно посмотрев в глаза старшего, кивнул головой. Киёко поражённо выдохнула. — Это же опасно. — Знаю, — уверенно кивнул Шоё. — Но в следующем месяце я буду посещать курсы самообороны. К тому времени я уже смогу полноценно защищать себя, Киёко-сан. — Ками, ты удивителен, — покачала головой девушка, и Хината смущённо улыбнулся, когда девушка прижала его к себе. — Если что понадобится, сразу сообщи мне, понял? Хината на это лишь засмеялся: — Вас понял, мисс! И покидая стены школы, четверо выпускников напоследок махнули им рукой, и Энношита-сан впервые за все это время всхлипнул, не сдержавшись в последний миг. Тогда, видя как Сугавара-сан оглядывается на него, в последний раз улыбнувшись широкой улыбкой, Хината испытывал смешанные эмоции. Естественно, они потом увидятся ещё тысячу раз, но в этот миг казалось, что они покидают их навсегда. — Шоё! — закричал в один миг Сугавара, неожиданно к ним развернувшись. Тсукишима рядом с Хинатой напрягся, когда тот удивлённо приподнял брови. — Я люблю тебя! Хината поражённо застыл, а спустя несколько секунд громко засмеялся, не зная, что на это сказать. Сугавара ещё шире улыбнулся и поднял обе руки вверх, словно был рад этому признанию. — Сугавара-сан крут, — шире улыбнулся Нишиноя, наблюдая за тем, как Сугавара, победно подняв кулак, следует за остальными. — Он только что вам с Куроо вызов бросил. Тсукишима кинул взгляд на старшего: — Он бросил его ещё в начале. Хината ещё долго не мог успокоить себя.

***

Расставаться всегда было больно, но, тем не менее Хината умел отпускать. Ничего хорошего не происходило, когда он держал близких людей подле себя, поэтому сейчас он стоял в аэропорту перед Ойкавой, не в силах сдержать себя. Он знал, что они ещё увидятся, но они расстаются на такое долгое время. Больше он не сможет заявиться в дом Ойкавы вместе с Иваизуми, с разными вкусняшками, чтобы фильмы посмотреть; гулять с ним когда вздумается, пачкая лица друг друга ручками и играясь словно малые дети; по несколько часов выбирать напитки в супермаркетах, что действовало на нервы Иваизуми, и от этого боль в груди становилась сильнее. — Эй-эй, — схватился за его руку Ойкава, пока Иваизуми рядом выглядел так, будто сам заплакать хотел. — Я обязательно вернусь, обещал ведь, так? Я сам не хочу расставаться, просто, — Ойкава улыбнулся. — Просто так нужно, понимаешь? — Одевайтесь по погоде, — начал вдруг Хината, вытирая выступившие слёзы. Он не смотрел на Ойкаву, но было понятно, что он тоже был на грани. — Не перетруждайтесь, хорошо ешьте, пейте побольше воды и спите по восемь часов в день. Всегда заряжайте свой телефон, и, — Хината всхлипнул. — Если Вам покажется, что всё очень-очень плохо, позвоните мне. Обязательно позвоните. — Шоё, — с улыбкой погладил его по спине Иваизуми, не обращая внимания на то, как сам Ойкава сейчас плачет, покрепче сжимая руку омеги. А ведь даже не верилось, что этот омега вначале их встречи бросил им вызов одной лишь своей атакой. — Звоните мне каждый день, — зажмурился Хината. — Хоть ночью, хоть днём, но звоните! И, чтоб Вы знали, я очень-очень сильно буду скучать, — тараторил Шоё. — Я буду молиться за Вас при каждом посещении храма, — обещал Шоё. — Я просто, — вздохнул Хината. — Я очень-очень сильно буду скучать. Ойкава наклонился к нему, заключая в объятия, и Хината вцепился в его куртку, уткнувшись в плечо и шмыгнув носом. Так они там стояли, вцепившись друг в друга, не обращая внимания ни на шум вокруг них, ни на Иваизуми, который с грустной улыбкой наблюдал за ними, ни на время, которое с каждой секундой всё сокращалось, приближая то, чего не хотели они трое. Если была бы возможность, Шоё бы без заминки вернул то время, когда его сущность раскрылась на том тренировочном матче с АобаДжосай, и ещё год провёл бы с Иваизуми и Ойкавой. С ними было так уютно и так комфортно, с ними было чертовски весело, и они были даже тогда, когда наступали плохие времена, с которыми одному справляться было сложно. Хината любил этих двоих очень сильно. А ведь раньше он не думал, что стольким альфам станет близким человеком. Запах корицы заполнял лёгкие, и Хината прижался к Ойкаве сильнее, чувствуя, как тот отвечает ему тем же, и было такое ощущение, что они оба хотят остаться в таком положении надолго. — Ива-чан, — всхлипнул Хината, приподняв свою голову, чтобы посмотреть на названного альфу, который одиноко стоял рядом с ними. — Идите сюда. Мы провожаем Великого Короля. — Заткнись, — шепнул ему на ухо Ойкава, и на это Хината хихикнул, с покрасневшими глазами подтянув к ним Иваизуми и заключая и его тоже в объятия. Хината чувствовал, как ладони Ойкавы и Иваизуми осторожно касаются его талии, и все трое — Иваизуми тоже не выдержал — стояли там и рыдали, без вопросов друг к другу понимая, что они чувствуют. Не было никаких осуждений, никаких споров, просто одна тишина, прерываемая шумом аэропорта и страхом ожидания. — Коротышка… — максимально мило улыбнулся ему Ойкава, наклонившись, чтобы оказаться на одном уровне с лицом Хинаты. — А ты отлично играешь. Не против, если мы… — Против, — рыкнул кто-то сзади, и, обвив за плечи Хинату, подошедший Танака притянул к себе приманку. — Уйди с дороги. Первая их встреча была неудачной. При первой их встрече Хината был слишком напуган из-за своего раскрытия, поэтому большинство своих действий он даже не запомнил, зато помнил лица всех четверых третьегодок Сейджо, двое из которых потом стали для него самыми близкими людьми, и в которых после умудрился влюбиться, несмотря на то, что уже встречался с двумя альфами. Прав был Хиругами-сан, когда говорил, что он ветреный. Иваизуми рядом с ними всхлипнул, уткнувшись в них так, чтобы они смогли без труда смотреть друг другу в глаза. Пусть даже всегда красивый Ойкава-сан и грозный на вид Иваизуми-сан выглядели сейчас не очень из-за рыданий, да что там, Хината был уверен, что сам он выглядит не лучше этих двух, но они были самыми прекрасными людьми на свете. — О, Чиби-чан, давно не виделись! — приветливо махнул рукой Ойкава, с улыбкой подходя к омеге. Если сам Хината, считающий себя опытным после двух свиданий с Куроо, был одет в простые вещи, то Ойкава, в свою очередь, считающий себя (да и не только он) более опытным, чем омега, даже не подозревая об его приключениях, был одет… В спортивку? Первое свидание с Ойкавой вынужденно состоялось из-за фильтров, которые он с таким трудом достал. Помнится они там веселились от души, приобретая парную одежду, которая до сих пор висела в шкафу Хинаты и которая сейчас была надета на Ойкаве, как бы на прощание перед такой долгой поездкой. — Изуми, они не тронут, — коснулся плеча друга Хината, ободряюще улыбнувшись и, наконец, сняв эти чёртовы очки с кепкой. — По крайней мере, Ива-чан точно. — Ива-чан? — удивился Иваизуми, лишь потом сообразив, что до этого Хината общался только с Киндаичи, Ойкавой и Куними. Момент, когда Хината с друзьями убегали от них троих — от Иваизуми, Матсукавы и Ханамаки — и в конце концов пришли к выводу называть друг друга по прозвищам, что привело их к ещё более близким отношениям. Смешно было ещё вспоминать о том, что все трое тогда безжалостно бросили Ойкаву в школе, потому что тот долго не выходил, а упускать из виду Хинату и его друзей не хотелось. — Ива-ча-а-а-ан, — протянул Тоору, не торопясь вставать с места. Сеттер захныкал, явно не желая вставать, но всё же развернулся, чтобы посмотреть на друга детства. — У меня, кажется, галлюцинации, — фыркнул Ойкава, и Иваизуми с Хинатой переглянулись. Ойкава протянул руку в сторону Шоё, запустив пальцы в волосы и медленно опуская на щёку приманки. — Ты как настоящий Чиби-чан, — заметил сеттер, когда Хината хихикнул, отступая назад, чтобы пальцы Ойкавы не дотянулись до его кожи. Слишком уж щекотно стало. — Он такой ми-и-илый, — протянул Ойкава, уткнувшись в подушку и начав рыдать, неожиданно для Хинаты и ожидаемо для Иваизуми, который вздохнул на выходки своего друга. — Чиби-и-и-ча-а-а-ан. Он уже долгое время не может просто зайти к Ойкаве с лекарствами, если кто-то из них заболеет, но, тем не менее, держа в объятиях этих двоих, Хината клялся себе, что будет спрашивать об их состоянии каждый день — чтобы они не совершили такие же ошибки, как он; чтобы они не пережили все те страдания — и от этого обещания почему-то плакать хотелось ещё больше. — Спасибо, что проводили, — кивнул Хината, передавая куртку обратно владельцу, и Иваизуми вдруг чувствует, как запах корицы распространяется по чистому после дождя воздуху — а не рано ли? — и альфа даже видит, как этот запах окутывает Хинату, заставляя того расслабиться. Омега всё же доверял знакомым альфам, и волей-неволей это его расслабляло. Уловив настрой своего друга, Иваизуми тоже выпустил свой запах, и рядом с корицей его запах надвигающейся грозы чувствуется очень отчётливо, и Хината невольно вспоминает, как Тсукишима точно так же предложил встречаться, но тут сразу два альфы, и Шоё улыбается неловко, отступая к калитке. ...Ками, он никогда не думал, что будет таким ветреным, чёрт возьми...

***

Он знал, на что шёл. Ойкава наблюдал за тем, как Иваизуми благодарно принимает из рук Хинаты салфетки, пытаясь вытереть слёзы, а ведь говорил, что плакать не будет. Но, пусть даже Тоору не хотел видеть слёзы близких, было как-то даже приятно, что эти люди так плачут. Неизвестно было что ждёт его в Аргентине — в стране, где не было ни знакомых, ни родственников. Ждала ли его удача или самая огромная ошибка в его жизни, правильным ли было решением отправиться на другой свет, чтобы стать лучше, и оставить тут свою омегу, который сейчас так старательно пытался вытереть слёзы? Насчёт Иваизуми он даже не беспокоился — с самого раннего детства, когда они только познакомились, Хаджиме присматривал за ним, словно его мамочка, из-за чего Ойкава нехило так получал по голове, когда называл его так. Ойкава шмыгнул носом, вытер слёзы на своих щеках, и задрав голову, вдохнул побольше воздуха — надо сказать это сейчас, иначе потом поздно будет — слыша как Иваизуми пытается успокоить Хинату. Когда Ойкава обратно опустил взгляд на своих друзей, он увидел, как к боку Иваизуми Хината прижимается так доверчиво, что на сердце резко потеплело. Всё правильно. Всё было правильно. Хината должен был находиться между ними — между двумя альфами Сейджо, — и Ойкава отметил, что ревности к Иваизуми вообще не было. Альфа внутри реагировала на это спокойно, и Ойкава вдохнул побольше воздуха снова — пусть даже у Хинаты было два парня, пусть даже он отказал им однажды, это не означало, что они должны были отступить, поэтому... — Хина-чан! — громко воскликнул Ойкава, и наклонившись в сторону Шоё, отпустив ручку чемодана, посмотрел прямо ему в глаза. Глаза рыжего были красными от слёз, и Ойкава был уверен, что у него точно такие же. Иваизуми рядом резко схватился за руку Шоё — уже понял ведь, что собирается сделать Ойкава, и решил действовать с ним напрямую. — После этого мы не будем видеться с глазу на глаз долгое время, поэтому дай мне сказать это. — Ты только отвечай честно, — вторил ему Иваизуми, усилив хватку. — Даже если ты нам откажешь, мы останемся с тобой друзьями. — Что… — Ты мне нравишься, — хватка на плечах Хинаты усилилась. — Я люблю тебя. Я знаю, что расставаться так не очень хорошо, но я хочу сказать, что я правда тебя люблю. Не потому что ты омега или ещё что-то подобное, — поспешно добавил Ойкава, в один миг подняв взгляд и пристально смотря в глаза Хинаты. — В начале меня действительно привлёк твой пол, но сейчас я определённо знаю, что будь ты хоть альфой, хоть бетой, да кем угодно, то я бы тебя полюбил в любом виде, потому что ты — это ты, — Ойкава вдохнул в лёгкие побольше воздуха. — Понимаю, что вряд ли ты ответишь взаимностью, но, всё же, чтобы ты знал, я тебя люблю. И Ива-чан тебя любит, — неожиданно вспомнил о друге Ойкава. — Ой, дай мне самому об этом рассказать. Ойкава на это лишь улыбнулся, отошёл немного, чтобы Иваизуми было легче смотреть в глаза омеге. Он не сразу понял, что Хаджиме до сих пор не отпускал руку Шоё, но это казалось ему правильным, поэтому его нервная улыбка хоть немного стала искренней. — Два альфы для тебя слишком, да? — улыбнулся Иваизуми, вытерев лоб, чтобы избавиться от пота. — Наверное, ужасно, что мы так резко признаёмся, но это лучше, чем всю жизнь скрываться. И просто, чтобы ты знал, что я люблю тебя, мы любим тебя, и мне бы хотелось разделить свою жизнь с тобой. — О, как в кино, — заметил Ойкава. — Заткнись. Хината рассмеялся на это — Ками, они умудрились подпортить такой момент — и старательно начал вытирать глаза. У него были Тсукишима и Куроо, поэтому, пусть даже эти их чувства — почему он был так счастлив из-за взаимности?! Точно ветреный — были взаимными, он не мог принять их предложения. И хотелось объяснить всё это, прямо отказать их чувствам, но изо рта само собой вырвалось: — И что мне делать со своими чувствами? С лёгким намеком на то, что их чувства взаимны, и наверное, он выглядел жалко, вытирая свои слёзы, стоя перед двумя альфами, которые выглядели настолько поражёнными, что будь это обычная ситуация, Хината бы рассмеялся. И в тот момент, когда Шоё поднял взгляд на Иваизуми с Ойкавой, когда над головами людей послышался женский голос, оповещающий, что самолёт Ойкавы скоро начнёт взлет, Тоору схватил его за щёки и притянул к себе, поцеловав с таким напором, что их зубы больно стукнулись. Это не было похоже ни на поцелуй Тсукишимы, ни на Куроо, ни на кого из тех, с кем Хината раньше целовался — ещё до того, как он начал встречаться с Тетсуро — и Хината, широко раскрыв глаза, схватился за запястья альфы, видя перед собой лишь закрытые глаза Ойкавы. Иваизуми просто молчал — он всегда молчал в такие моменты, но Хинате в этот миг хотелось, чтобы он хоть что-то сказал. И, когда Ойкава оторвался от него, Хината ошарашенно моргнул, после чего Тоору снова приблизился, оставив невесомой поцелуй на его губах, альфа схватил свой чемодан и двинулся в сторону своего самолёта, послав салют Ива-чану на прощание. И Хината подумал бы, что альфа просто так ушёл — поцеловал его и ушёл — как Ойкава на полпути обернулся к нему и громко произнёс: — В следующий раз так просто я тебя не отпущу! И мир будто бы заиграл новыми красками.

***

Ками, он изменил Куроо и Тсукишиме. Отвратительное чувство внутри съедало его заживо, и Хината просто закутался в одеяло, не желая ни с кем общаться. Были каникулы, тренировки начинались только в пятницу, поэтому у него дел не было. Он уже который день не разговаривает ни с Кеем, ни с Тетсуро, просто отправляя сообщения, что он немножко занят по семейным обстоятельствам. Ему было тошно от самого себя. Как будто не хватало жертв Тетсуро. Он ведь обещал, что рядом будет, сделал так, чтобы Тсукишима стал его вторым альфой, не вовремя заметив, что он был в него как-то влюблён, а теперь он отвечает на такую доброту этим. Хината уже написал в групповой чат ИваХинаОй о том, что на их чувства он взаимностью ответить не может, так как не хочет потерять Тетсуро с Кеем, но от этого легче не становилось. Иваизуми на это сообщение не ответил, хоть и прочитал, ну а Ойкава должен был быть в Аргентине уже сегодня вечером, может быть тогда он прочитает его сообщение. Каким нужно быть омегой, чтобы так изменять своим альфам? Они ведь так хорошо к нему относились, так какого чёрта он влюбился в ещё двух альф, при этом не уменьшая свои чувства к другим двум. Хината сдавил себе руками грудь. Невозможно ведь любить всех четверых одинаково. Невозможно ведь быть таким нахальным придурком. Невозможно же так изменять своим же альфам, которые ни в чём ему не отказывали. Хината пролежал бы так ещё долго, обвиняя себя во всех грехах, пока в какой-то миг не вскочил с места — нет, так продолжаться не может — схватил с тумбочки свой телефон и написал Тсукишиме, чтобы он связал их троих, как в том курорте, куда отвёз его Ямагучи, и моментально получив положительный ответ от своего второго альфы. — Шоё? — послышался голос Тсукишимы, когда Хината взял трубку и услышал на другом конце провода, как Куроо возится, а потом присоединился к ним: — Шоё-чан? Что-то случилось? — Я ужасен, — твёрдо заявил Хината, и моментально поняв, что альфы собираются его перебить, заговорил: — Нет, дослушайте до конца, это важно. Возможно, это приведёт к тому, что вы оба со мной порвёте. — Шоё, — зарычал Куроо. — Что случилось? Это связано с Наоки? Я ему глотку порву, клянусь. — Причём тут он, — Хинату моментально осенило — он ведь избегал своих альф, говоря, что у него семейные проблемы. Вот же придурок! — Это скорее связано только со мной. Просто послушайте меня, хорошо? — Шоё, что случилось? — твёрдо спросил Тсукишима, и Хината, вздохнув полной грудью, начал: — Я вчера провожал Ойкаву-сана в Аргентину. — Ты провожал куда?! — воскликнул Тсукишима. — В Аргентину, — терпеливо ответил Хината. — Там один известный связующий, Хосе Бланко, он тренером работает, вот и Ойкава-сан поехал туда, чтобы стать лучше. — Надо же, а он ещё безумнее, чем кажется, — поражённо выдохнул Кей. Хината смущённо улыбнулся, понимая, что сложнее придётся, когда Шоё расскажет этим двоим о Бразилии. — В любом случае, причём тут Ойкава? — Мы с ним поцеловались, — сглотнул Хината. Наступила оглушающая тишина. Честно говоря, Хината знать не знает, как лучше разговаривать со своими парнями насчёт этого. Ками, он просто ужасен, но раз он сделал шаг в пропасть, значит падать следует с достоинством — хотя Хината даже не считал, что после этого у него есть хоть какое-то достоинство. — Я практически изменил вам, Ками, — выдохнул Хината. — Простите меня, он там просто признался мне в любви ни с того ни с сего, а Ива-чан сразу же признался следом, и Ойкава-сан просто взял и поцеловал меня, и… — Я убью этих ублюдков, — зарычал Куроо, и Хината обречённо вздохнул. — Ты не оттолкнул его, — заметил Тсукишима, и Хината зажмурился. — Ты сказал «мы поцеловались», значит ты его не оттолкнул. — Прости. — Тсукишима, — предупреждающе начал Куроо. — Ты с этим мириться готов? — начал злиться уже Кей, и Хината вздрогнул, сжав одеяло в руках. Ками, если Тсукишима так реагирует, что там вообще чувствует Куроо. — Его поцеловал другой альфа, а он даже его не оттолкнул. У тебя же есть мы, Шоё! — Он явно этого не хотел, придурок! — стал защищать его Тетсуро. — Нет, Тетсу, он прав… — Тихо! — прикрикнул Куроо, и оба младших замолкли сразу же, впервые слыша как Тетсуро кричит. — Нам всем нужно успокоиться, принять это. А ты, Тсукки, не строй из себя королеву драмы, ты думаешь, я хорошо себя чувствовал, когда приглашал тебя в наши отношения? — В смысле приглашал? — нахмурился Шоё. — Это же я ему предложил. Куроо и Тсукишима несколько секунд молчали, прежде чем Куроо, вздохнув, начал говорить: — Дело в том, что я тебя ревновал к ребятам из Карасуно, и подумал, что будет лучше, если кто-то рядом с тобой будет оберегать тебя от них. И предложил Тсукки встречаться с тобой ещё до того, как я начал предлагать тебе. Так все эти жертвы были не для Шоё? Это просто ещё один способ держать омегу возле себя, чтобы никто не смел даже прикасаться к нему? Как Тсукишима мог на это согласится? Как... Тетсуро мог такое предложить ему? Хината знал, что он сам натворил ужасное, но услышать такое от своих парней оказалось отвратительно. Если он себя так чувствует, возможно Тетсуро с Кеем чувствовали себя так же, когда он рассказал им о поцелуе. Хината сглотнул и сполз с кровати на пол, уткнувшись в свои колени, всё ещё держа телефон возле уха. Такое чувство, будто его насильно держат возле этих двоих, хотя Шоё очень сильно их любил. А отношения... всегда приносят такую боль? Хината сжал футболку в области груди, и подняв голову, откинул её на кровать. Омега зажмурился, выдохнул пару раз, пытаясь успокоиться, а потом открыл глаза, выравнивая дыхание. — Видимо зря осторожничал? — ядовито начал Кей. — Наша омежка умудрилась найти себе альф из Сейджо. Хината зажмурился, боясь услышать ответ Куроо, но Тетсуро молчал, молчал и сам Шоё. В какой-то миг Хината не смог выдержать этой тишины, поэтому первым отключил телефон, в последний раз прошептав «простите». Моральная усталость захватила его с головой, и Хината, всё ещё продолжая чувствовать себя отвратительно, откинул телефон куда подальше и забрался обратно на кровать, закутавшись в одеяло и не желая вылазить ближайшие пять лет. ...он так подвёл их...

***

Отвратительное чувство преследовало его повсюду, но натянув на лицо улыбку, Хината старался особо не показывать своё состояние родителям, входя в их новый дом в Токио. Он не был большим, а точно таким же, как их дом в Мияги, где Шоё придётся жить одному, по крайней мере, два года. С момента, как Ойкава-сан и Иваизуми-сан признались ему, и честного рассказа об этом Куроо и Тсукишиме прошло несколько дней, и за всё это время ни один из них не писал сообщения. Наверное, он привык скрывать свои эмоции, раз даже мама не заметила его состояние, но она же была беременна, так что скорее была обеспокоена своим состоянием. Пятый месяц беременности был, наверное, самым спокойным в жизни Наоки — Хинату-сан в этот период особо не волновало, что она ест, главное, чего она хотела — это чтобы было, что поесть. И в этом же месяце Хината-сан и Наоки-сан узнали кто у них будет. — Помнишь, я говорила, что ты назовёшь ребёнка, — улыбнулась тогда мама, видя неподдельный восторг на лице Шоё. У него будет сестрёнка! — У тебя есть ещё четыре месяца, чтобы придумать имя, дорогой. Имён было много, все они были красивыми, как и их смысл. Шоё знал, что его фамилия означает «Под солнцем» и не теряя смысл такой фамилии, ему хотелось придумать для девочки соответствующее хорошее имя. Времени было достаточно, поэтому Шоё не торопился называть её, тем более выбирать в своём состоянии, когда он находится в каком-то депрессивном эпизоде — не самая лучшая идея, знаете ли. — Добро пожаловать домой! — воскликнул Наоки-сан, приобнимая его за плечи, когда последние коробки с их вещами были занесены в дом. — Идём, я покажу тебе кое-что. Они поднялись на второй этаж, и Наоки-сан сначала указал на первую дверь, сказав, что это ванная, а потом открыл вторую дверь, на которой была пустая табличка, на которой вероятно можно написать имя хозяина комнаты маркером. Эта комната оказалась детской: пока что пустой шкаф во всю стену, колыбельная с побрякушками наверху, корзинка с разными игрушками для детей и мягкий ковёр, чтобы ребёнок мог спокойно играть на полу. — Я ещё твоей маме ничего не сказал про эту комнату, — смущённо улыбнулся Наоки-сан, когда Хината зашёл в комнату, хватая первую игрушку и понимая, что держит в руках резиновую уточку. — Думаешь, понравится? Ками, его маме так повезло с Наоки-саном, и Шоё поджал губы — чёрт, он так много плакал за всё это время, но это было так умилительно — и вдохнул побольше воздуха, пытаясь себя успокоить. С одной стороны Шоё сначала не принимал Наоки-сана как отца, но сейчас, оглядываясь на мужчину, Шоё понимал, почему мама оттаяла перед этим мужчиной. Перед Наоки не устоит любой, и Шоё вытер слёзы, не обращая внимания на обеспокоенный лепет мужчины — «здесь так ужасно?» — и впервые с того момента, когда Шоё отказался ехать с ними в Токио, с того момента, как Шоё думал, что он больше не часть семьи, ему захотелось стать частью семьи Наоки-сана. Он не хотел оставаться один. — Вы будете лучшим отцом, — вытер слёзы Хината, подняв взгляд на обеспокоенного мужчину. — Ей так повезло с Вами. Им обеим так повезло. — Спасибо, — Наоки-сан облегчённо улыбнулся, после чего кивнул в сторону. — Идём, я ещё кое-что хочу тебе показать. Они зашли в следующую комнату, где сначала Хината замер на месте, когда прочитал на очередной табличке собственное имя, а когда зашёл в комнату, замер на месте. Обстановка почти напоминала его комнату, за исключением отсутствия вещей, и Наоки-сан так же потрудился, чтобы точно скопировать все плакаты в комнате Шоё. В углу ещё лежало несколько волейбольных мячей, и на столе были всё необходимое для самозащиты омеги — чокеры (Куроо явно оценил бы), перцовые баллончики, маски, не пропускающие феромоны, и несколько фильтров, которые найти почти что невозможно. Наоки-сан позаботился и о нём тоже, и Хината вынужден был снова успокоить себя — черт возьми, он уже часть семьи, — и всё же тихое рыдание вырвалось из его горла. Наоки, уже готовый к таким переменам, раскрыл руки в стороны, заключая своего сына в объятия. Он-то думал, что Наоки-сан после переезда не упустит возможности исключить его из жизни, а он творит такое, после чего вряд ли останешься равнодушным. У него есть полноценная семья, у его мамы есть защита и опора и скоро у них будет ещё один член семьи, и почему он должен отталкивать Наоки-сана, если он подарил им такое? Шоё хватался за Наоки всеми силами, прижимаясь к нему и шепча слова благодарности, а Хизео-сан просто молчал, давая ему то, чего не хватало с самого детства — отцовскую поддержку. Хината ощутил долгожданное облегчение.

***

[29.03 13:46] Шоё: Кенма [29.03 13:46] Шоё: Пришли адрес Тетсуро [29.03 13:47] Кенма: Потом расскажешь? [29.03 13:47] Шоё: От начала до конца Честно говоря, Хината сначала больше всего боялся альф, потому что в целях безопасности его мама часто запугивала его. И Хината до сих пор не понимает, как не вырос каким-то параноиком, который шарахается от любого альфы, но это было в прошлом, сейчас он стоял перед домом Тетсуро, как когда-то тот пришёл к нему. И даже стоя тут, Хината так и чувствовал, что дом кишит альфами. Наоки-сан пусть и нечаянно, но подтолкнул его к действиям, поэтому пользуясь случаем, что он находится в Токио на несколько дней, Хината решил действовать. Если он ничего не сделает и продолжит рыдать дома, возможно Тетсуро с Кеем расстанутся с ним, будут думать, что он какой-то предатель, хотя Шоё не отрицал факта своей вины, но он любил их. Очень сильно. Хината вздохнул, попрыгал на месте, чтобы отвлечь себя, и твёрдым шагом двинулся в дом Куроо, смело пройдя через калитку, а потом замерев от страха, когда увидел во дворе дедушку, который сидел на кресле-качалке и держал в руке охотничье ружье, направив дуло на самого Шоё. — Ты кто такой? — мрачно спросил дедуля, нахмурившись, и Хината понял, в кого Тетсуро внешностью пошёл. Хорошо, изначально его целью было извиниться перед своим парнем и попытаться вернуть их бывалые отношения, но теперь это отошло на второй план, потому что его первой целью стало выживание. — Погодите! — испуганно крикнул Шоё, подняв обе руки вверх. — Я парень Вашего сына, Тетсуро Куроо! Хотел с его семьёй познакомиться и извиниться перед ним! — Этот щенок по парням, что ли? — зарычал явный альфа, и Хината зажмурившись, сразу же крикнул: — Я омега! Наступила тишина на несколько секунд, после чего дедуля, наконец, опустил ружье и подозвал к себе Хинату, который от страха чуть в обморок не упал. Когда омега оказался рядом с дедушкой, тот обхватил руки рыжего и склонил голову, отчего Шоё запаниковал ещё больше: — В-Вы что делаете? — Радуюсь, что этому балбесу хоть что-то хорошее попалось, — ровным тоном ответил дедуля. — Точнее кто-то. Лучше скажи мне, внучок, — он сел ровно, отпустив руку омеги. — Какого чёрта ты вообще засмотрелся на моего внука? Он же балбес балбесом, ничего не умеет делать. — Неправда, — возмущённо засопел Шоё, сразу же забыв о том, что этот же дедушка чуть не застрелил его у входа. — Тетсуро много чего для меня сделал: он заботился обо мне, защищал меня и покупал всё, что мне было надо, пусть даже я его ни разу об этом не просил, именно поэтому я его полюбил. — Хо, — довольно изрёк дедушка. — Этот болван, оказывается, хоть на что-то способен. Так, нехорошо держать гостя за дверью, пойдём, — и с трудом встав с кресла-качалки, дедушка схватил Шоё за запястье правой руки и потащил за собой в дом. Хината едва успел разуться в прихожей, когда, отбросив шлёпанцы в разные стороны, дедуля потащил его дальше по коридору и затащил его на кухню, где над плитой во всю корпела женщина в возрасте. Она с интересом оглянулась на них, пару секунд приглядывалась к Хинате, пытаясь его разглядеть, а потом махнула рукой в сторону стола, одним движением показав, чтобы они садились. И только тогда, когда перед Хинатой и перед сидящим рядом с ним дедулей поставили чашки чая с разными вкусностями, бабушка, сев напротив него, сложила руки перед собой и спросила: — Ты друг Тетсу-чана? — Нет, — вместо него ответил дедуля, и Хината ощутил себя не в своей тарелке, когда увидел с какой улыбкой мрачный дедуля смотрит, кажется, на свою жену (Шоё хотел бы, чтобы через несколько десятков лет, когда они с Тетсуро будут такими же стариками, он продолжал смотреть на него такими глазами). — Его омега. — Омега? — удивлённо охнула женщина. — Ками, Тетсуро оставил на тебе метку? — Н-да, — протянул мысленно Шоё, смотря на то, как обеспокоенно засуетилась вокруг него женщина, пока дедуля продолжал сидеть на месте, следя за ней. — Даже жалко стало Тетсу. — Нет-нет, — Шоё попытался успокоить женщину. — Я хотел перед ним извиниться. Тетсу ничего такого мне не сделал, он наоборот заботился обо мне. — Правда? — снова удивилась женщина, после чего облегчённо вздохнула. — Как же я этому рада. Так ты добровольно стал омегой Тетсу-чана? — Да, — кивнул головой Шоё. — Мы с ним встретились на одном из волейбольных матчей и с тех пор Тетсуро за мной ухаживает. Я не видел смысла отказывать ему. — А зря, — протянул дедуля. — Такеши! — воскликнула женщина. — Не слушай его, он просто с Тетсу-чаном не умеет общаться, вот и говорит всякое. Лучше скажи, — бабуля склонила голову. — Как тебя зовут, милый? — Хината Шоё, Куроо-сан, — склонил голову Хината, на что бабуля улыбнулась — хорошие манеры всегда приветствуется в их доме. — Извините за столь неожиданный визит. — Ой, брось, — махнула рукой женщина. — Ты можешь звать меня просто Фудзи, а его Такеши, — кивнула в сторону дедушки. — Скоро должен прийти ещё и Ясухиро, а Тетсу я отправила за продуктами, так что подожди немного. — Спасибо, Фудзи-сан! — И, кстати, внучок, — отпил свой чай дедуля. — Я дедушка твоего щенка. — Следи за языком, Такеши! Хината на это лишь посмеялся: — Буду знать, Куроо-сан. — Она же ясно тебе сказала звать меня по имени, — закатил глаза Такеши. — Чувствуй себя как дома. Я не такой сварливый, как другие, так что веди себя свободно рядом со мной. — Спасибо большое, Такеши-сан. — Тц, — цыкнул он. — Я же сказал без формальности! — Вас понял, Такеши-сан! — Ками, — закатил глаза дедушка. На этого паренька даже злиться невозможно. Понятно, почему Тетсуро пал от чар этой омеги.

***

Ясухиро — как догадался потом Шоё — отец Тетсуро — был мягче своего отца. Если дедушка Куроо постоянно говорил то, что на языке вертелось, особо не думая над словами, то его сын сначала долго думал, а потом говорил, а Фудзи-сан следила за ними так, чтобы они лишнего слова не сказали. На появление Шоё — «Ясу!» — весело крикнул дедуля Тетсуро, когда в поле зрения их троих появился мужчина сорока лет в полицейской форме. — «Твой сын привёл в дом омегу!» — Ясухиро-сан среагировал вполне себе спокойно, поздоровался с мигом вскочившим с места Шоё, а потом спросил где носит самого Тетсуро. — Я его за продуктами отправила, — честно ответила Фудзи-сан, наливая своему сыну чашку чая. Хината сам не заметил, как снова напрягся, когда отец Тетсуро — Ками, какой он массивный — сел по другую сторону от него. — Должен скоро вернуться. — Ага, уже час прошёл, — фыркнул Такеши-сан. — «Скоро он вернётся», — передразнил жену дедуля, тут же получив мягкое, но твёрдое: — Будь добр, Такеши, помолчи. — Итак, Шоё-кун, — обратил внимание омеги на себя Ясухиро-сан, улыбаясь мягкой улыбкой. — Расскажи-ка мне, как вы с Тетсуро познакомились. Шоё тогда рассказывал обо всем: как они с Тетсуро встретились, как Тетсуро с ним обращался, тем самым не переставая его хвалить, о том, как Тетсуро защищал его от других альф, и поразившись его ненормальному нюху, на что Такеши-сан хохотнул, гордо указав на себя и громко воскликнув, что это досталось от него. Пусть даже казалось, что в этом доме альф было полным полно, но Хината быстро смекнул, что троих альф хватило, чтобы любой прохожий с острым нюхом шарахался от этого дома. И когда Шоё упомянул об охотничьем ружье Такеши-сана, Ясухиро-сан тяжело вздохнул, устало проведя рукой по лицу. — Папа, ты снова? — А что я должен был сделать? — нахмурился Такеши-сан. — Он входил в дом, где были только два немощных старика. Уж лучше так, чем быть ограбленными. — Да он же меньше нас с Тетсу, — закатил глаза Ясухиро-сан. — Надеюсь, он не успел выстрелить? — обратился отец Тетсуро к Шоё. — О, нет-нет, всё в порядке, — спохватился Хината. — Я думаю, тут можно понять Такеши-сана. Каждый бы испугался, если в ваш дом входит кто-то незнакомый. — Эй, Шоё-кун, — протянула руку бабушка, обратив внимания омеги на себя, пока её сын и муж продолжали ругаться между собой. Хината поспешно вытянул руку, тут же удивлённо охнув, когда понял, что женщина дала ему несколько конфет. — Не обращай на них внимания, они быстро успокоятся. — Хорошо, Фудзи-сан. — Как я знаю, омеги пытаются скрыться от других альф, — начала женщина, искусно не обращая внимания на свою семью так, будто давно к этому привыкла. — Ты не очень испугался, когда Тетсуро почувствовал твой запах? — Ох, я тогда был немного пуглив, — застенчиво улыбнулся Шоё. — Тетсуро помог мне побороть многие страхи, так что я отчасти благодарен ему, что он оказался ненормальным. — Вот оно как, — улыбнулась женщина. — Я рада. А, если можно, могу ли я задать вопрос? — О, конечно, Фудзи-сан! — За что ты хочешь попросить прощения? — приподняла бровь женщина. — Ты уже несколько раз это сказал, но причину я так и не поняла. — М-м, — закусил губу Хината, пытаясь как можно спокойней ответить на этот вопрос. — Дело в том, что за мной, помимо Тетсуро, пытаются ухаживать ещё несколько альф, и с одним из них я несколько дней назад... я не хотел! — воскликнул Шоё, но из-за шума, вызванного Ясухиро и Такеши, на него обращала внимание только Фудзи-сан. — В общем, он меня поцеловал, а я его не оттолкнул. Я рассказал об этом самому Тетсуро, но, я подумал, что с помощью телефона эту проблему не решить. Я бы хотел за это извиниться перед ним, — Шоё отвёл взгляд, почувствовав как сердце сжалось. — И, если Тетсуро захочется расстаться со мной, думаю, я не буду цепляться за него. — Можешь об этом не волноваться, — улыбнулась женщина немного шире. — Знаешь, в моей юности считалось, что омеги могут одинаково любить сразу нескольких своих ухажёров. Это нормально, что ты продолжаешь влюбляться в других, и знаешь, — схватилась за руку Шоё Фудзи-сан. — Это не предательство, это скорее твоя природа. — Но я же не животное, — грустно улыбнулся Шоё. — У меня есть разум, так что я чувствую себя виноватым перед Тетсуро. — О, вернулся наш взрослый! — Такеши, язык! Фудзи-сан, не отпуская его руку, ругала своего мужа, пока взгляды Тетсуро и Шоё встретились между собой. Тетсуро выглядел несколько удивлённым его нахождением среди семейства Куроо — что было неудивительно — и Хината, попытавшись улыбнуться своему альфе, махнул рукой в качестве приветствия. Хината даже не догадывался, что в тот момент Тетсуро действительно захотел заплакать от осознания того, что его чувства всё ещё были взаимными.

***

Куроо закрыл за собой дверь, неторопливым шагом подойдя к Хинате, который стоял, облокотившись об край балкона, наблюдая за ночным небом. Внизу всё ещё слышалась ругань Ясухиро-сана и Такеши-сана, но, тем не менее, эта ночь была по-своему особенной. Не боясь быть увиденным родными, Тетсуро достал из кармана сигарету и зажигалку, и Хината, бросив на него взгляд, ничего не сказал, продолжая любоваться звёздным небом, чувствуя отвратный запах сигарет. Холодный ветер подул им прямо в лицо, и Хината зажмурился, в следующую секунду усмехнувшись, когда почувствовал, как сняв свою куртку, Куроо прикрыл его плечи, и облокотившись точно так же, как он, выдохнул никотин. — Это как с Кеем, знаешь, — начал Шоё через несколько секунд, понимая, что Тетсуро готов на разговор с ним. — Вроде бы влюблённость, а вроде бы нет, но я очень-очень сильно люблю вас обоих. Я даже не представляю свою жизнь без вас, и, — Хината нервно хохотнул. — Я, наверное, жалко смотрюсь, да? Хината закашлялся, когда Тетсуро выдохнул дым прямо ему в лицо. В один миг Куроо схватил его за руки, развернув на месте и прижав к перилам балкона, чтобы когда Шоё открыл глаза, придя в себя, он стоял прямо напротив него. Шоё сглотнул, когда Куроо прижался к его лбу своим, выдохнув воздух и закрыв глаза на несколько секунд. Зрачки Тетсуро стали вертикальными, почти что звериными, и Шоё против воли вздохнул, когда приблизившись к его лицу, Куроо вдохнул его запах, прижимаясь к нему всем телом. Он не спешил его целовать, не говорил ничего, а продолжал его обнюхивать, оставляя на нём как можно больше запаха, чтобы потом, оказавшись напротив его лица, сказать: — Сколько бы у тебя альф ни было, — начал он таким холодным тоном, отчего у Хинаты прошлись мурашки по коже. — Со сколькими бы ты ни начал встречаться, я всё равно останусь твоим альфой номер один, а ты моей омегой. Сердце в груди забилось быстрее. — Я знаю, что это нормально для омег иметь нескольких альф, — Хината рвано вздохнул, когда Куроо провёл носом по его щеке. — Я знаю, что это нормально, и я хочу, чтобы ты жил счастливо, но дай мне время, чтобы свыкнуться с этим. Я потом поговорю с этими придурками, — обещает ему Куроо, и Хината мысленно поправляет на «Ойкава-сан и Ива-чан», но вслух ничего не говорит. — А сейчас дай мне насладиться. — Тетсу, — выдыхает Шоё, схватившись за плечи парня, когда тот притянул его к себе за талию. — Погоди, я должен ещё кое-что тебе рассказать. — Прямо сейчас? — жалобно спросил Тетсуро, и Хината, едва удержав себя, кивнул головой: — Я пытаюсь об этом рассказать вам с Кеем, — заговорил Шоё. — Эта новость явно вам не понравится. — Что может быть хуже пополнения в виде Ойкавы и Иваизуми? — закатил глаза Куроо, и Хината нервно улыбнулся, примерно ожидая реакцию Тетсуро на его поездку в Бразилию. Наверное, хоть на новость о том, что его родители переехали в Токио, а он остался в Мияги, он отреагирует спокойно.

***

Ямагучи покачал головой и легонько стукнул Тсукишиму по голове, на что тот выдал тихое «Ай», хотя они оба знали, что ему ни капельки не было больно. С одной стороны, Кея можно было понять — его парень при помощи телефонного звонка сообщил ему, что поцеловался с другим, а после исчез вовсе на несколько дней, точно поглощённый переживаниями насчёт этого события — с другой... Ладно, с другой тоже невозможно было понять Шоё. Как он вообще умудрился влюбиться в двух, имея при этом отношения? — Нии-сан как-то сказал, что закон об омегах был принят потому, что омеги умеют любить сразу нескольких альф одинаково, — сказал Тсукишима. — По-моему, чушь полнейшая. Шоё ведь до прихода Куроо совсем о любви не думал, только волейбол, волейбол и волейбол. — И о том, как Кагеяму победить, — подхватил его на слове Тадаши. — Думаешь, он стал бы добровольно целовать другого альфу? Не кажется, что Ойкава-сан первым его поцеловал? — Естественно, что Ойкава его первым поцеловал, — фыркнул Тсукишима. — Только Шоё его не оттолкнул, а если не оттолкнул... — ...значит к нему что-то чувствует, — уткнулся в свои колени Ямагучи. На языке так и вертелся вопрос «Почему не я», но Тадаши на данный момент соображал, что говорить, а что нет. Он уже отказался от этих чувств. — Слушай, у него ведь уже есть два парня, что будет, если их четыре будет? — С дуру ляпнул? — бросил на него взгляд Тсукишима. — Не хочется мне, чтобы у Шоё был ещё кто-то, помимо меня и Куроо. Да и мне интересно стало: как Ойкава собирается встречаться с Шоё, находясь в Аргентине? — В Аргентине? — удивлённо приподнял брови Ямагучи. — Что он там забыл? — Мозги, наверное. Тадаши фыркнул: — А если серьёзно? — А если серьёзно, он тренироваться туда поехал, с нуля, — Тсукишима задумчиво склонил голову к правому плечу. — Надеюсь такое в голову Шоё не взбредёт. — А что? — хихикнул Тадаши. — У Шоё уже есть опыт в отношениях на расстоянии, так что тебе немножко легче придётся. — Иди ты, — толкнул в плечо друга Кей, на что Тадаши лишь рассмеялся. Тадаши помнил, как впервые почувствовал запах Шоё на том матче АобаДжосай — Ками, сколько времени прошло с тех пор — и как постепенно влюблялся в этого омегу, находясь рядом с ним — вспомнилось даже то, как они с Шоё пообещали друг другу не боясь рассказывать абсолютно всё, вот только потом Тадаши испортил всё, пытаясь скрыть свои чувства — и вспоминая недавние события, всё это казалось недавним сном, воспоминанием прошлой жизни, потому что нынешний Шоё многим отличался от прошлого себя. Даже если отбросить его неудачную влюблённость, Тадаши всё время пытался догнать Шоё, который с момента их встречи бежал впереди, иногда оглядываясь на него и насмешливо улыбаясь. А иногда Тадаши отчетливо видел рядом с Шоё силуэты двух альф — Куроо-сана и Тсукишиму — а сейчас так же понимал, что рядом с этими двумя могут встать ещё двое. Ойкава с Иваизуми. Интересно с каких пор они умудрились так сблизиться, что даже Шоё влюбился в них, а ведь влюбить Шоё в кого-то дело сложное, учитывая его огромный потенциал к волейболу. Хината ведь тот тип людей, которые видят только свою цель и делают всё что угодно, чтобы достичь её, а при таком обстоятельстве, вряд ли всеми любимый омега обратит внимание на своих ухажёров, если только... — Я люблю тебя! ...не повторять трюк Сугавары-сана. — Ты, кажется, понимаешь, что Шоё будет встречаться ещё с двумя, да? — невзначай спросил Ямагучи, на что Тсукишима, вздохнув, лишь кивнул головой. — Я знал на что иду, когда начал встречаться с омегой, — Кей приподнял голову. — Не зря ведь про них такой закон придумали. — Поговори с ним потом, — советует Тадаши. — Шоё понимающий человек. Он не станет ругаться, как ты. — Всё ещё не понимаю, как он встречается со мной, — фыркнул от смеха Тсукишима, но к совету друга всё же решил прислушаться. Надо только поговорить. Не умрёт же он от этого.

***

Хината выдохнул, когда его откинули на мягкую кровать и испуганно начал что-то тараторить (он сам не понял, что говорил, но ясно понимал, что немного разозлил Куроо, и следует его как-то отвлечь), замолчав в ту же секунду, когда Куроо прижал его руки к кровати над его же головой. Ладно, эта поза была немного смущающей, но Тетсуро выглядел намного красивее, чем он есть, когда он был немного злым. Не думал Хината, что у него есть фетиш на злого Тетсуро. — Бразилия значит, — фыркнул Куроо, и Хината сглотнул. — Родители ещё в Токио жить собрались, а ты об этом мне только сейчас рассказываешь? — Я хочу в Карасуно дальше учиться, — запротестовал Шоё. — Я знал, что ты разозлишься, поэтому пытался найти удобный момент, чтобы всё рассказать. Куроо зарычал: — Похоже тебе нравятся отношения на расстоянии, не так ли? — Что? — удивлённо охнул Хината, в следующую секунду слабо пискнув, когда Куроо начал устраиваться между его ног. Это всё смущало, и Хината был благодарен хотя бы тому, что на них всё ещё была одежда. — Погоди, ты что делаешь?! — Любишь заставлять ревновать своих альф, — продолжал Куроо, и Хината попробовал дёрнуться, но хватка у Куроо была сильнее. — А ещё выглядишь таким невинным, хотя ты настоящий демонёнок, Шоё. — Погоди-погоди, — воскликнул Шоё. — У меня есть хорошая новость для тебя! Пожалуйста, дослушай! — Хорошая новость? — повторил Куроо, приподняв глаза на него, и Хината сглотнул, поняв, что пересёк черту дозволенного — Куроо выглядел так, будто готов был его съесть. — Удиви меня. — Я хотел бы провести следующую течку с тобой, — выпалил Шоё, наблюдая за тем, как зрачки Куроо расширяются и сам он замер. — Знаю, что став моим альфой, ты столько всего переживаешь, но я всё-таки являюсь твоим омегой и… — Ты хочешь провести течку со мной? — склонил голову к правому плечу Куроо. Он толкнулся вперёд и от контакта их нижних частей тела Хината вздрогнул, выдохнув. — А что нам мешает сделать это сейчас? — Мы ещё не готовы, — запротестовал Шоё. — Я могу забеременеть. Я хочу поподробнее расспросить Юичи-, — Куроо снова толкнулся, отчего Хината снова выдохнул: — -са-а-а-ана об этом. Пожалуйста, Тетсу, — поднял на него взгляд Шоё. — Я почти готов к этому, осталось только совсем немного. — А ты про метку подумал? — выдохнул прямо в его губы Тетсу. — Допустим, я не поставил на тебе метку, отпустил в Бразилию, а если там тебе другой альфа поставит метку? Скажем, тот же Ойкава? — Он, — Хината застонал, когда Куроо снова толкнулся. Стало так жарко. Шоё при этом изогнулся так, что своим движением случайно вырвал у Куроо точно такой же стон. — Он не поставит. Я ещё не согласился на их отношения. Вы с Кеем всё ещё, ах, — Хината сомкнул губы, пытаясь сдержать себя от таких манипуляций Тетсуро. — Кей? — ухмыльнулся Куроо. — Ты всё ещё на первом месте, — исправил себя Хината, тяжело задышав. Удивительно, что Куроо мог сотворить с ним, но тем не менее — Хината приподнял взгляд на своего парня, который удивлённо поднял брови, — раз он начал это, Хината так просто сдаваться не собирается. Хината не знал, как у него это получилось, но хватило того, чтобы он приподнялся с кровати без помощи рук, потому что Куроо продолжал прижимать их к кровати, не давая ему вырваться — что было относительно сложно — и сжав ногами бёдра Куроо так, чтобы всем телом прижался к нему, Хината с большим трудом смог поцеловать альфу. Куроо удивлённо замычал и случайно ослабил хватку на его руках, и Хината, пользуясь этим, сразу же вырвал руки и прижал к себе Тетсуро за шею, не давая времени на отдышку. Он теперь не был тем первогодкой, который не знал даже как целоваться. С тех пор многое изменилось, и Шоё уже как несколько месяцев омега Тетсуро Куроо — выпускника Некомы, ловеласа в собственной школе, рядом с которым вряд ли останешься невинным ангелочком. Он почувствовал возбуждение Куроо, но всё же продолжал его целовать, пока в какой-то миг правая рука Тетсуро не оказалось на его талии. Чёрт возьми, он так только дразнит Куроо, будет неудивительно, если он не сдержится, и с такими мыслями Хината отпустил его шею и плюхнулся обратно на кровать, тяжело дыша и видя, как Тетсуро снова склонился над ним, на этот раз немного поражённый такими событиями. Куроо оглядел его — с раскрасневшимися щеками, опухшими от поцелуев губами и немного возбуждённым взглядом, лёжа под ним, он выглядел великолепно и Куроо почувствовал радость от того факта, что является альфой этого омеги. Безусловно, что в будущем Хината станет ещё красивее. — Я хочу тренироваться в Бразилии, — твёрдо заявил Хината, смотря на Куроо, и его глаза блеснули решительностью. — Хочу стать сильнее. Пожалуйста, не держи меня в клетке. И как Куроо может отказать ему после такого? — Я же обещал тебе, что в любом случае буду рядом с тобой, — закрыл он глаза, пытаясь сделать такое лицо, будто «ну ладно, хорошо, только на этот раз, потому что следующего раза точно не будет». Внизу было немного некомфортно, но Куроо был уверен, что потерпит ещё немножко. — Только на два года, да? — Ага, — шире улыбнулся Хината, хитро ухмыльнувшись почти что сразу. — Спасибо за это, сэмпай. Ладно, Куроо не был уверен,что потерпит ещё немножко.

***

— Знаешь, когда они впервые предложили мне пожить в Токио, потому что здесь условия лучше, чем там, — начал Шоё, чувствуя как Куроо невесомо проводит по его спине рукой, пока он лежал прямо на нём, закинув одну ногу на своего парня. Они всё ещё были в одежде, немного уняв своё возбуждение простыми разговорами. Чувствовать тепло своего парня в объятиях было одним из лучших ощущений, и Хината в полный мере только сейчас осознал, как скучал по Куроо. — Я думал, что только помешаю им строить отношения и подумал, что лучше уж будет, если они будут жить одни, с чистого листа, поэтому и отказал. — И ты мне ничего не сказал, — обиженно выдохнул Куроо, на что Хината лишь рассмеялся, проведя рукой по груди парня. — Я думал, ты будешь против этого, и думал над тем, как лучше тебе всё рассказать, и в итоге всё вылилось в это. Ты ведь не обижаешься из-за Ойкавы-сана и Ива-чана? — приподнял голову Хината. Куроо задумчиво прикусил губу, отвечая почти сразу: — Учитывая, что мы с Тсукки делали за твоей спиной, — хмыкнул Тетсуро. — Мы оба должны были обижаться друг на друга, но ты, как всегда, ломаешь стереотипы. Ну, как тебе встреча с моей семьёй? — Такеши-сан напугал меня ещё у входа, когда нацелил на меня своё ружьё, — фыркнул от смеха Шоё. — А потом Ясухиро-сан и Фудзи-сан отругали его за это, и до твоего прихода Ясухиро-сан и Такеши-сан начали сильно ругаться, пока мы с Фудзи-сан разговаривали. — Он нацелил на тебя ружьё? — зацепился за слова Куроо, мгновенно нахмурившись. — Всё в порядке, — поспешно заверил его Шоё. — Он потом извинился за это, сказал, что так защищается от плохих парней. — Этот дед меня с ума сведёт, — закатил глаза Куроо. — В любом случае вернёмся к тем придуркам. Ты действительно хочешь встречаться с ними? Хината в момент вспомнил, как съевший некоторые ингредиенты для салата Ойкава стоит на пороге дома Хинаты, чтобы сходить в магазин, одетый в первые попавшиеся вещи, пока Иваизуми ругал его за это, а на его фоне Хината пытался скрыть свои смешки, потому что обмазанные мукой лица старших ничего, кроме смеха не вызывали. ...или тот момент, когда они втроём катались по всей Мияги, в конечном итоге встретив Пёс-чана и Яхабу-сана, когда остановились, чтобы поесть мороженое. Хината помнил, как Ойкава с какой-то грустной улыбкой наблюдал за своими кохаями, а Иваизуми общался так, будто они после каникул обязательно встретятся, будто не они в скором времени придут в школу, чтобы в последний раз побыть там как ученики, а не как выпустившиеся. Безусловно, он многое пережил с ними, и в какой-то миг начал осознавать свои чувства, которые вылились наружу, как только Ойкава-сан поцеловал его в аэропорту, а Иваизуми потом проводил его до дома, понимая, что лучше Хинату не трогать, а на прощание махнув рукой. Тогда щёки у альфы горели красным всю дорогу, и Хината был уверен, что у него тоже. — Я не знаю, — устало вздохнул Хината. Куроо усмехнулся: — Если ты хочешь с ними встречаться, я не буду против. Помнишь, что я тебе говорил, когда ты ещё с Тсукки не встречался? — Тогда я тебе так же говорил, что уважаю твоё слово, — фыркнул Хината. — Почему ты такой спокойный по отношению ко мне? Кей бы уже тысячу фактов вывел, почему он против всего этого. — Ты же меня до сих пор любишь, верно? — улыбнулся Куроо, в ответ получив уверенное согласие. — Так зачем мне бояться, что ты меня разлюбишь? Омегам ведь не зря такой закон с замужеством придумали, не так ли? Хината уткнулся в шею альфы: — Ты слишком хорош для меня. — О-хо-хо, правда? Хината фыркнул от смеха из-за довольного голоса Тетсуро, и прижался к нему ещё сильнее. Он даже не догадывался, что неосознанно пытался выпросить у своих альф разрешение на отношения с Ойкавой и Иваизуми. — Я всё ещё твой первый альфа, — сказал Куроо потом, в полной тишине, когда они просто наслаждались обществом друг друга. — Не забывай об этом, Шоё. Вместо ответа Хината только приподнялся с места, облокотившись на грудь Куроо и наклонившись для поцелуя.

***

— Нормально же будет, если я начну звать его папой, да? — спросил обеспокоенно Хината, когда они с Куроо шли в ближайший супермаркет по наставлению Фудзи-сан, потому что «Ох, Ками, Тетсу-чан, у нас оказывается мука закончилась. И масло. И, ох, картошки тоже нет, и...», на что Такеши-сан отрегировал крайне смешно, оглянувшись на Тетсуро и прямо спросив, что он вчера вообще покупал. — Наоки-сан так много всего нам сделал, и вчера, когда я впервые их дом увидел, он показал мне мою комнату, Тетсу. — Думаю, это будет логично, — кивнул головой Тетсуро, ведя за руку Шоё, который эмоционально делился с ним своей проблемой. Ему, кажется, было плевать на любопытные взгляды некоторых прохожих, продолжая всматриваться в список продуктов от забывчивой бабули. — Кстати, я завтра переезжаю, поможешь мне с вещами? — О, я с радостью! — воскликнул Хината. — А где ты устроился работать? — В ближайшем баре, — моментально ответил Куроо. — Им нужны были бармены, вот и я не упустил возможности. — Но у тебя же нет опыта в таком деле. — Ну, — пожал плечами Тетсуро. — Я немного приукрасил свой опыт. — Хей-хей-хей! — Бокуто-сан! — моментально среагировал Хината и бросился в сторону своего учителя, когда тот, подняв обе руки вверх, приветствовал их с далёкого расстояния, прямо перед супермаркетом, куда они должны были сходить. Куроо закатил глаза, но всё же улыбку сдержать не смог, направившись в сторону своего названного брата. — Бокуто-сан! Мотоя, который был неподалеку от них, насильно вытащив из дома Сакусу, потому что его тётя попросила его заставить его прогуляться хотя бы до супермаркета, моментально обернулся к знакомому голосу, с удивлением отметив Хинату — Карасуно же в Мияги, что он тут делает? — который с такой скоростью прибежал к Бокуто — Мотоя знал его из-за того, что тот входил в пятерку асов страны, — что Комори невольно поразился таким близким отношениям. Бокуто еле устоял на ногах, когда Шоё прыгнул на него со смехом, обнимая его со всей силы. Смех самого альфы разнёсся по округе, и они начали кружиться, всё ещё обнимаясь, пока Куроо не кашлянул, привлекая их внимание. — Ты почему не сказал, что Шоё тут? — возмущённо засопел Бокуто, не выпуская из объятий Хинату, который от такого лишь смеялся. — Шоё, в следующий раз обязательно скажи, когда ты в Токио объявишься! — Вас понял, Бокуто-сан! — Надо же встретить Фукуродани, Некому и Карасуно тут, — добродушно улыбнулся Мотоя, подходя к ним и даже не обращая внимания на Сакусу, который был немного мрачным. — Мотоя-сан! Саку… — Оми-Оми! — начали приветствие хором Бокуто и Хината, только в последний миг Шоё отстранился от своего учителя, чтобы посмотреть ему в глаза: — Оми-Оми? — Созвучно с Киёми, — важно поднял указательный палец Бокуто, всё ещё не отстраняя от себя Хинату. — Придумал специально для него. — Не зови меня так, — помрачнел Сакуса. — О, — восторженно выдал Шоё. Так вот, как себя ведёт Шоё рядом с близкими людьми, подумал Мотоя. — Можно я тоже буду звать Вас так? — оглянулся на Сакусу Хината, на что тот приподнял брови. Но не успел он ответить, как Куроо, схватив за руку Шоё, вырвал его из объятий Бокуто. — Думаю, лучше уж он будет Сакусой, Шоё-чан, — улыбнулся Тетсуро. — Что ж, мне Шоё рассказывал, что вы знаете о его поле. — Так и есть, — добродушно улыбнулся Мотоя. — Мы помогали одной омеге, вот с того момента узнали. И, — взгляд Комори стал несколько серьёзным. — Мы не собираемся кому-либо рассказывать об этом, не волнуйтесь. — Это правильное решение, — злобно ухмыльнулся Куроо. — Иначе так просто вы бы от меня не отделались. На их фоне Сакуса с озадаченным лицом смотрел на то, как Бокуто залезает в одну из тележек, пока Хината держал эту тележку, чтобы она не скатилась. И когда Шоё начал бежать в сторону входа супермаркета, вместе с учителем закричал от восторга, Сакуса всё ещё продолжал наблюдать за ними, задаваясь вопросом, действительно ли было правильным его решением подружиться с Хинатой Шоё. В любом случае, потом Куроо пришлось извиняться перед охранником за своего друга и парня, и на этот раз он не упускал из поля своего зрения Хинату, который рядом с Бокуто воодушевился больше обычного. — Эй, я же сказал нельзя кататься на тележках! — заорал охранник, бросившись за Бокуто и Хинатой, которые теперь поменялись местами. В руках Шоё держал несколько пачек чипсов и сока, за которыми похоже и пришёл Котаро. — И давно Хината с вами знаком, ребята? — как бы невзначай спросил у Куроо Мотоя, взяв только пачку молока в руки, пока Сакуса продолжал наблюдать за двумя идиотами. — Достаточно, — бросил на него взгляд Куроо. Альфа внутри раздражённо приподняла голову, отчётливо чувствуя в голосе заинтересованность в Шоё. — У него, кстати, уже альфа есть. Не надейтесь на лучшее. — О, он уже с кем-то встречается, — вмиг потух Мотоя, и Куроо злорадно хмыкнул. Правильно, омега уже занят, так что собирай манатки и убирайся. — Но ничего, никто не говорил, что будет так легко. А с кем он встречается? — снова спросил у него Комори, и Куроо действительно ошалел от такой наглости. И открыл было он рот, чтобы послать этого бету куда подальше, как тут же прибежал Бокуто, на спине которого восседал Хината, всё ещё держа те чипсы с напитками. Похоже, охранник всё же отнял у них тележку. — Бро-Куроо! — воскликнул Бокуто, улыбаясь шире обычного. — Одолжи нам немного денег на очки. — Очки? — удивлённо приподнял брови Куроо. — Да, — воскликнул следом за сэмпаем Хината. — Солнечные очки. Хотим купить парные, чтобы все увидели какие мы крутые. — Ты с него слезть не хочешь? — приподнял одну бровь Сакуса, на что Бокуто с Хинатой ответили вместе: — Нет. — О, — воскликнул Мотоя. — Я тоже хочу. Можно с вами? — Конечно, — улыбнулся шире Бокуто. — Погнали, густобровик! — Густобровик? — удивлённо повторит Мотоя, на что Сакуса фыркнул от смеха. Очки, как оказалось, были вообще снаружи супермаркета. Куроо до сих пор не понимал, как эти двое умудрились обследовать супермаркет снаружи. Ему казалось, что эти двое бегали внутри супермаркета, и бегающий за ними охранник был тому подтверждением. И когда они выбирали солнечные очки для Бокуто и Хинаты, Тетсуро честно не понимал под каким кайфом находился человек, который делал их. — Да ладно тебе, Тетсу, — усмехнулся Шоё, надевая на него очки, линзы которых были в форме гитары. Куроо сидел на стуле, чтобы Хинате было удобно на нём экспериментировать. — Весело же, да и они недорого стоят. Будет, что вспомнить. Кстати, тебе идёт. — Я не против этого, — Куроо обольстительно улыбнулся, когда Хината, тихо смеясь, вытащил телефон, чтобы сфотографировать его. Куроо знал, что он великолепно выглядит в любых очках. — Только вот, зачем они к нам привязались? Хината оглянулся на Мотою, который пытался надеть на глаза Сакусы круглые очки, пока Киёми чуть ли не шипел на своего кузена. От этой картины Хината сам засмеялся, и Куроо устало вздохнул на это: — Как ты умудряешься так спокойно со всеми общаться? Хината с улыбкой посмотрел на него, и не снимая очки с глаз своего парня, наклонился к нему, чтобы оставить невесомой поцелуй на губах: — Магия, наверное. — Ребята, смотрите! — воскликнул Бокуто, прервав их. Он высоко поднял над головой очки, форма у которых напоминала сов. — Я куплю это! — Как круто!

***

— Давай всем раздавать свои номера, — продолжал издеваться Куроо, входя в квартиру с большой коробкой на руках, на которой было написано «Хлам Тетсуро. Бабуль, не трогай». За ним Хината, который держал последнюю коробку, на которой было написано «Держись подальше, дедуль». — «Мы же с ними знакомы всего два дня, Тетсу, мы уже друзья». — Но они мне помогли с Аой, — жалобно протянул Хината, поставив коробку на стол. — Они действительно хорошие, Тетсу-у-у. Куроо переехал в хорошую квартиру в многоэтажке, недалеко от университета и ближе всего к своей работе. Одна спальня, в которой уже была двухместная кровать, которая принадлежала самой квартире, отдельная кухня, зал, в котором был телевизор маленького размера — Тетсуро сказал, что уберёт его в кладовую, а вместо него принесёт то, что купил ему отец в честь его переезда, мол мальчик уже вырос, прими мой прощальный подарок, — и ванная с туалетом. Жить тут можно было, а главное всё было удобно и уютно. До того, как грузчики занесли вещи Тетсуро, Хината помогал своему парню вымыть дочиста квартиру, и всё это время, начиная со вчерашнего дня, когда на прощание Хината обменялся номерами и с Сакусой, и с Мотоей, Куроо не переставал напоминать ему об этом, явно не оценив поступок своего парня. Бокуто же был с ними до вечера: смотрел вместе с ними фильмы, говорил на разные темы, смеялся с шуток Такеши-сана и не переставал хвалить блюда Фудзи-сан, пока лицо Ясухиро-сана в этот момент было немного озадаченным, мол кого вообще притащил в дом его сын. — В любом случае, только вещи надо разложить, — устало вздохнул Куроо, усевшись на кресле — тоже собственность квартиры. Фудзи-сан вчера приготовила такой пир, что Хината подумал, что у него живот лопнет, хорошо что рядом был Бокуто-сан, который ел за пятерых сразу, хотя Тетсуро тоже от него не отставал. — Ками, если бы не ты, я всё это в одиночку делал. Родители самого Шоё знали о том, что он находится рядом с Тетсуро, и хотя Наоки-сан не переставая спрашивал в порядке ли он, Хината-сан вообще о нём не беспокоилась, лишь просила фотоотчёт, чтобы убедиться, что он действительно в порядке. Хината улыбнулся, встал позади Куроо и легонько начал поглаживать плечи Тетсуро, начав медленно массировать. Куроо простонал от этого, откинувшись головой и приоткрыв глаза, наблюдая за лицом Шоё. У Хинаты руки были крепкими, сильными, но маленькими, и Куроо усмехнулся, чувствуя, как боль в плечах отступает, наконец принося долгожданное облегчение. — Думаешь, я не видел, как ты «лёгкие» вещи таскал, пока передавал мне «самые тяжёлые», — фыркнул от смеха Хината, на что Куроо, шире раскрыв глаза, приоткрыл рот: — Хей, я твой альфа. Я должен быть сильнее тебя и защищать тоже. — Только не переусердствуй, альфа, — усмехнулся Шоё. — Сильно болит? — Терпимо, — Куроо хрустнул шеей. — Лучше иди сюда. — Мы ещё не закончили, Тетсу, — хихикнул Шоё, но всё же наклонился, когда Куроо потянулся к нему правой рукой, притягивая Шоё к себе за затылок. Губы у Тетсуро были сладкими от выпитого сока, и Хината усмехнулся в поцелуй, облокотившись об кресло, чтобы случайно не упасть на альфу. В любом случае, Хината уже представлял их совместную жизнь, хотя он же сам этому препятствовал, как только решился на поездку в Бразилию.

***

— Закончили! — радостно воскликнул Куроо, как только последняя его вещь оказалась на месте. Он встал с места, отчего его колени немного хрустнули, принося облегчение. Альфа развернулся на месте, бросившись в сторону кухни, где Хината готовил для них ужин, чтобы было чем подкрепиться. — Закончили! — ещё раз воскликнул Тетсуро, набросившись на Шоё, который успел удивлённо на него оглянуться, держа в руках пиалу, чтобы попробовать еду. Хината рассмеялся, когда прижимаясь к его спине своей грудью, Куроо обвил его талию руками, уткнувшись в его шею. Конечно, Шоё догадывался, что Тетсуро не очень любит уборку, но до такой степени он не предполагал. — Мы закончили с переездом, — начал напевать Куроо, разворачивая своего парня к себе и схватившись за его руки, начав танцевать. — Мы закончили с переездом, а значит можем отдохнуть. Хината ещё сильнее начал смеяться, с удовольствием начиная танцевать с Куроо, кружась вместе под нелепую, только что придуманную песню. С одной стороны Хината знал, что нахождение незнакомых людей в доме немного напрягало его, но сейчас они с Куроо были одни дома — дома у Тетсуро — поэтому можно было расслабиться. — Погоди-погоди, — хихикнул Шоё, пытаясь вырваться из хватки Тетсуро. — Тетсу, там ужин. — Соли мы уже добавили, — продолжал Куроо, не отпуская одну руку Шоё, пока тот проверял вкус и добавлял некоторые специи, лишь потом закрывая сковородку крышечкой. — Специи мы добавили, осталось только ждать. — Тетсу, — расхохотался Шоё, когда Куроо снова притянул его к себе. Хината уткнулся в лоб Куроо, обвивая его лицо руками и смотря прямо в довольные глаза своего альфы, пока тот прижимал его к себе за талию. В воздухе так и ощущалась атмосфера романтики, и Шоё только сейчас начал понимать, что чувствовали герои из фильмов, когда стояли так. — Эй, десятый! — позвал его капитан Некомы, получив сразу несколько настороженных взглядов от Карасуно, когда омега не сразу, конечно, но послушно подошёл к сетке, пока по другую сторону стоял Куроо. — Давай заключим пари? — Пари? — Да, — кивнул альфа. — Если мы выиграем этот матч, ты пойдёшь со мной на свидание. — На первом же свидании так оплашать, — расхохотался Куроо, прервав такой момент. — Боже, ты чуть головы не лишился, когда я тебя впервые поднял. — Мы кошку спасали, — улыбнулся Шоё. — И, кстати говоря, оно же само получилось. Куроо засмеялся, начав кружиться на месте, заставляя Шоё следовать за собой. — А ещё ты меня в фонтан кинул, — довольно продолжал Куроо. — А на следующем свидании мы от охранников бежали. — От родителей, — исправил его Шоё. — Мы ведь их детей дразнили. А потом врезались на тележке в стену. — А потом я тебя поцеловал, — шире улыбнулся Куроо. — А ты тогда такой невинный, неопытный, не знал как ответить на это. Хината легонько улыбнулся на это, обвил руками шею Куроо и притянул к себе, отчего Тетсуро улыбнулся ещё довольнее: — Но это же было давно, не так ли? — Ох, — подумал Тетсуро, смотря в такие родные глаза, которые потемнели на несколько тонов. — Кажется, я создал монстра.

***

— Пять утра, Шоё, — простонал Тсукишима в трубку. — Нормальные люди в это время спят. Хината огляделся вокруг — а действительно, людей вокруг не было. Хорошо, он только прибыл в Мияги, так что ему простительно, тем более он только недавно решился на серьёзный разговор со своими парнями с глазу на глаз, и то, они с Куроо чуть не переспали. Хорошо, что сумели сдержаться, иначе кто знал, с какими последствиями они могли столкнуться. В любом случае, дом Тсукишимы уже был перед ним, поэтому Хината не собирался возвращаться в свой теперь пустой дом с пустыми руками, поэтому он нахмурился, прежде чем заговорить в трубку. Изо рта вышел пар, напоминая о холодных утрах весны, но бежавший сюда Шоё даже не чувствовал дискомфорта по этому поводу. — Я у твоего дома, — поставил перед фактом Шоё. — Выходи. — Я только проснулся, Шоё. Хината заранее отодвинул телефон от своего лица, набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы в следующую секунду во весь голос заорать: — Тсукишима Кей, выходи из своего дома! На том конце провода Кей, похоже, упал с кровати и немного повозился, прежде чем зашипеть в трубку, уже похоже надевая верхнюю одежду: — С ума сошёл? — очередной стук и тихая ругань, наверное, головой об что-то ударился. — Сейчас выйду, не ори больше. Когда Тсукишима вышел в распахнутом халате, под которым была пижама, Хината еле сдержал свою ухмылку. Сам Кей немного удивился наличием его дорожной сумки, в которой были купленные Наоки-саном маски, фильтры и чокеры, а так же те некоторые таблетки-витамины, которые должны были улучшить его состояние здоровья, но сказать ничего не успел, когда Шоё повернулся к нему полностью и сказал: — Прости меня! — после чего, вдохнув побольше воздуха, продолжил: — Понимаю, что тебе было обидно, когда я рассказал об Ойкаве-сане и Иваизуми-сане, но я немного, — Хината смущённо кашлянул. — Ладно, я влюблен в них, ясно? Но это не отменяет моих чувств к тебе, потому что я всё ещё люблю тебя. Ками, это смущает, — Хината вдохнул ещё больше. — Если ты против того, чтобы я встречался с ними, я послушаюсь тебя, и о том факте, что вы с Тетсуро за моей спиной сговорились, я тоже забуду. — Шоё… — Да погоди, я не закончил с новостями, — Хината сжал ручки сумки. — Я планировал рассказать об этом вам с Тетсуро, но я немножко боялся, и я решился рассказать только недавно. Так вот, мои родители уехали в Токио, теперь они живут там, и я буду навещать их по выходным, а я остался тут один, в Карасуно, и ты не знаешь каких мне усилий стоило рассказать об этом Тетсу. — Шоё… — Тихо, я ещё не закончил, — выставил указательный палец Шоё. — Это самое то, что тебе не понравится, — Хината несколько секунд помолчал, прежде чем сказать. — Я после выпуска из школы собираюсь уехать. В Бразилию. Да что там с Ойкавой и Иваизуми, он в одиночку собирается в Бразилию? Туда, где у него нет ни родственников, ни знакомых, ни друзей? Это он так вдохновился поездкой Ойкавы в Аргентину, что ли? Тсукишима знал, что он такой безрассудный — хватало того раза, когда Шоё пробрался в Шираторизаву — но, чёрт тебя дери, Бразилия? Это слишком! — Б-Бразилия? — воскликнул Тсукишима. — Ты головы лишился, Шоё?! Ты омега, Шоё, ты думаешь все альфы такие, как мы с Куроо? Вспомни хотя бы Терушиму, что будет, если в Бразилии таких альф будет полным полно? — Именно поэтому я записался на курсы самообороны, — твёрдо заявил Шоё. — У меня есть газовый баллончик и электрошокер. К тому времени, как я туда полечу, я уже самостоятельно смогу себя защитить. — А, ну, ладно, — язвительно прокомментировал все слова своего парня Тсукишима. — Отлично придумано, гений. Если против, как максимум, тройки альф ты сможешь противостоять, как насчёт целой толпы? Ты хочешь в Бразилию, Шоё, кто знает какие там личности ходят. — Но, если я не рискну, я без цели останусь, — схватился за руки Кея Хината. Его глаза блеснули, и Тсукишима в кои-то веки закрыл рот, стараясь прислушаться к нему. — Если бы я до этого времени не рисковал, то вряд ли мы с тобой начали встречаться; вряд ли мы поцеловались после победы над Шираторизавой; вряд ли бы я забрался так далеко. Пожалуйста, Кей, — умоляюще протянул Хината. — Позволь мне полететь туда. Я хочу стать ещё сильнее. Внутри альфа негодующее зарычала, не зная что сказать омеге, и сам Тсукишима тоже ни черта не понимал. Он закрыл глаза, выдохнул, пытаясь успокоиться, и сжал в руках ладони омеги сильнее. — Но Бразилия? — склонил голову к правому плечу Тсукишима. — Тебе не кажется, что это слишком? Хината уверенно кивнул головой: — Извини за это. — Так, хорошо, хорошо, — закрыл глаза Тсукишима. — Дай мне это обсудить с Куроо, хорошо? И что у тебя в сумке? Ты в Токио собираешься? — Нет, я уже вернулся оттуда, — виновато улыбнулся Шоё. — Несколько дней назад мама и Наоки-сан потащили меня туда, чтобы я увидел их… — Хината покачал головой, моментально исправив себя: — Наш новый дом. Я тогда был немного не в себе, это потом я собрался и притащился к вам с Тетсуро, чтобы извиниться. — Идиот, — фыркнул Тсукишима. — В любом случае, я рад, что ты всё ещё меня любишь, — хмыкнул Кей, притянув к себе Шоё, отчего тот искренне засмеялся, прижимаясь к своему альфе ещё сильнее.

***

[06.04 05:14] Шоё: *** , *** [06.04 05:14] Шоё: Это номер Тетсу и Кея [06.04 05:14] Шоё: Я сказал им, что хотел бы с вами встречаться [06.04 05:14] Шоё: Действуйте [06.04 06:15] Ива-чан: Ты чего не спал в такое время? [06.04 06:15] Ива-чан: Погоди [06.04 06:23] Ива-чан: Почему ты не отвечаешь на мои звонки, Шоё!? [06.04 06:23] Ива-чан: Шоё! [06.04 06:23] Ойкава-сан: Ива-чан, беги к Очкарик-куну [06.04 06:23] Ойкава-сан: Кошака я на себя возьму [06.04 06:24] Ива-чан: Какого черта?! Иваизуми чувствовал, как горят лёгкие, но тем не менее он не сбавлял темп, бегом направляясь в сторону дома Тсукишимы Кея, адрес которого Хината благополучно скинул после сообщения Ойкавы. Люди оборачивались на него в удивлении, но Иваизуми честно было плевать, потому что именно сейчас решались их отношения с Шоё. Он так долго этого ждал, почти с того момента, как встретил Хинату, который так запал ему в сердце, что не думать о нём как-то не получалось. Когда Ойкава поцеловал Шоё, после того, как омега сказал им, что возможно чувствует к ним то же самое, Иваизуми обещал себе, что если у них всё получится, если он станет альфой такой чудесной омеги, он обязательно поцелует его. Они с Ойкавой всё это время были в раздумьях, не знали как лучше объяснить всю ситуацию Куроо с Тсукишимой, ведь Хината ясно дал им понять, что расставаться с ними он не собирается, потому что, чёрт возьми, любит, поэтому нужно было договориться с ними, получить их уважение и, наконец-таки, начать встречаться с Шоё. А тут оказывается Шоё уже решал их проблемы, старался заполучить одобрение альф, и когда всего этого добился, написал им сообщение. Он будто бы всё на блюдечке им принёс, и от того, что Шоё тоже старался для них — для альф, которые даже не предполагали, что их чувства взаимны — тепло разливалось по всему телу. Очкарик из дома вышел недовольным, сразу же удивившись, когда заметил Иваизуми у входа, тяжело дышащего и оперевшегося от своей усталости на перила его дома. Кей нахмурился моментально, закрыл за собой дверь и выпустил свой запах, чтобы напугать нежданного альфу, но Иваизуми заговорил первым, на инстинктах выпустив уже свой запах: — Послушай, — начал Хаджиме. — Я не причиню ему вреда. Я тоже хочу его защищать. — Но это не меняет того факта, что у Шоё уже есть альфы, — фыркнул Тсукишима. Тот факт, что он вообще говорил с Иваизуми, давал ему шанс, и Хаджиме поднял взгляд на Кея, ощущая как пот катится по всему его телу из-за бега. — На что вы надеялись, когда признавались уже занятой омеге, Иваизуми-сан? — Ни на что, — честно ответил Иваизуми. — Я даже рад, что мы тогда решили признаться и что наши чувства оказались взаимными. Теперь позволь нам встречаться, иначе, клянусь, — взгляд Иваизуми на несколько тонов потемнел. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Шоё на вас даже не взглянул. — Это угроза? — Это предупреждение, — Иваизуми вздохнул. — Честно сказать, мне твоё разрешение вовсе не надо, но Шоё сказал, что бросать вас из-за нас он не собирается. Он очень сильно любит вас и только из-за этого мы с Ойкавой миримся с вами. Запахи грозы и клубники смешались между собой, и Тсукишима таким мрачным взглядом смотрел на Иваизуми, отчего тот даже содрогнулся, хотя каждый из них понимал, что тут сильнейшим будет Иваизуми. Третьегодка терпиливо ждал его ответа, и Тсукишима, вздохнув, скрестил руки на груди, облокотившись спиной на входную дверь. — Могли бы и без этого спокойно пообщаться со мной, — закатил глаза Кей. — Если бы тут был мой выбор, я бы давно послал вас к черту. — Но? — приподнял бровь Иваизуми. — Шоё о вас говорит, как о нас с Куроо, — вздохнул Тсукишима. — Он нам каждый день рассказывает как его день проходит, что он чувствовал, и когда речь заходит о вас с Ойкавой, у него тон всегда теплеет. Я сначала на это внимания не обращал, но со временем заметил, что он так говорит только о нас, — Тсукишима поднял взгляд на Иваизуми. — О своих альфах. Иваизуми усмехнулся: — Так значит, я зря альфа-самцом притворялся? — Очень зря, — хмыкнул Тсукишима. — Я хочу, чтобы Шоё был счастлив. Не стоит забывать, что он омега, а омегам без нескольких альф не обойтись, раз они всех нас любят одинаково. — Прости за это, — Иваизуми немного склонил голову перед Тсукишимой. — Но я правда хочу быть с Шоё, поэтому иду на такие крайности. Тсукишима поспешил встать ровно: — В любом случае, Вы получили моё согласие. Ойкаве-сану тоже передайте это, но, — Кей обернулся к Иваизуми, и старший готов был поклясться, что Тсукишима в этот момент был похож на зверя какого-то. — Если хоть раз обидите Шоё, добра от меня не ждите. Дверь за младшим альфой захлопнулась прямо перед его носом и Иваизуми моргнул, только сейчас придя в себя. Да он сам себя возненавидит, если обидит Шоё. [06.04 08:13] Ива-чан: Одиннадцатый согласился [06.04 08:13] Ива-чан: Что у тебя, Ойкава? Находясь в Аргентине, в гостиничном номере, пока Ойкава дожидался того дня, когда Хосе Бланко начнёт набирать новичков в свою команду — благо известный сеттер поговорил с ним насчёт его цели, согласился взять под свою опеку, но без набора новичков не обошлось, поэтому Ойкаве пока что оставалось только ждать — было не очень удобно звонить Куроо Тетсуро в Токио, номер которого дал Хината. Ему пришлось звонить в шесть вечера по своему времени, разбудив от сна всеми известного альфу Хинаты Шоё, поэтому Ойкава ни капельки не удивился, когда Куроо взял телефон в полусонном состоянии. Тоору улыбнулся в камеру, махнул рукой в приветственном жесте и не смог сдержать своей ухмылки, когда Куроо обратно откинулся на свою подушку, хриплым тоном спрашивая чего вообще он ему звонит и здесь как бы его не рады слышать. — Да я про Хина-чана, — как бы невзначай бросает Ойкава, чувствуя, как всё внутри напрягается от решения этого альфы. Шоё попросил их договориться с ними, чётко сказал, что бросать Тсукишиму с Куроо он не собирается, и от этого их задача становилась всё сложнее, но Ойкава видел перед собой Хинату, который, дразняще улыбаясь, стоял так близко, что протяни руку — и он схватит его, только вот пропасть в виде Тсукишимы и Куроо здорово им мешала. — Он ведь рассказал вам о том, что мы предложили, не так ли? — Ага, и про его влюблённость в вас двоих мы курсе, — фыркнул Куроо. — Кстати, зацени мою новую квартиру. — О, — удивился Ойкава. — Поздравляю. Куда ты вообще поступил? — Токийский университет, — с гордостью заявил Куроо. — Собираюсь там доучиться, а потом устроюсь где-то. Ойкава засмеялся: — Неплохое начало. А я тут у одного сеттера пытаюсь в ученики попасть. — Удачи тебе, — пожелал ему Куроо. — А ты с Шоё на расстоянии в отношениях быть собираешься? Ойкава пожал плечами: — Если вы с Очкариком позволите. Хина-чан поставил нам условие, мол если вы откажете, он противиться этому не станет. — Похоже на него, — зевнул Куроо. — В любом случае, Шоё поговорил со мной об этом ещё несколько дней назад. Сказал, что понятия не имеет когда начал что-то чувствовать к вам. Я, конечно, против вас двоих, не в обиду, — поднял руку Куроо, на что Ойкава лишь махнул рукой. — Но я хочу, чтобы Шоё был счастлив. Тем более омегам можно за нескольких альф замуж выходить. — Так просто? — удивился Ойкава. — А где же твоя угроза? Раздражение? — Пусть даже вы присоединитесь к нашим отношениям, — пожал плечами Куроо. — Я всё равно остаюсь его первым альфой, и первым делом Шоё всегда будет делиться со мной своими переживаниями, а не с вами. — Как самонадеянно, — хмыкнул Ойкава. — Посоветуешь нам, как более опытный альфа Шоё-куна? — О, уже начинаешь называть его так? — хмыкнул Куроо. Его взгляд в один миг изменился, выдавая его серьёзность. — Будешь препятствовать желаниям Шоё, думать забудь о нём. Хоть раз обидишь — исчезни. — Ого, — хмыкнул Тоору. Понятно, почему Шоё выбрал Куроо в качестве своего альфы. Этот альфа действительно умел уважать его. — Я услышал тебя. [06.04 08:14] Ойкава-сан: Он не против [06.04 08.14] Ойкава-сан: Сказал, что кое-что нам оторвёт при первой встрече [06.04 08:14] Ива-чан: Мне стоит беспокоиться? Хината позвонил им по видео-звонку сразу же, как только прочитал сообщения. Ойкава тут же поставил кружку на журнальный столик и взял ноутбук в руки, чтобы получше увидеть лицо своего омеги — а его можно уже так называть? — который сначала обеспокоенно оглянулся, а потом прямо посмотрел на него. В этот миг Иваизуми принял звонок, и судя по его тяжелому дыханию и постоянно движущемуся экрану, он бежал. — Ива-чан, мог бы в такой день хотя бы посидеть дома, — фыркнул Ойкава, на что Хината лишь посмеялся, закутываясь в одеяло, сидя, кажется, на кухне и выпивая чай. — Я даже не знаю что сказать, Ш-Шоё. Нас можно считать уже парочкой? Ками, у тебя целых четыре альфы. На экране Хината смущённо хихикнул: — Действительно немного странно. — Я думал, ты откажешь нам, — заговорил Иваизуми, всё ещё двигаясь в неизвестную сторону. — Одиннадцатый рассказал мне, что ты был в нас влюблён. — Я сам был удивлён, — пожал плечами Хината. — Я даже представить не мог, что они согласятся, хотя Тетсуро во время этой суматохи признался мне, что изначально, ещё до того, как он предложил мне встречаться с Кеем, они с ним договорились об этом между собой. Наверное, из-за этого они почувствовали вину, вот и согласились, хотя я тоже хорош, влюбился ещё в двух альф, пока сам встречался с другими. — Не вини себя, — сказал Иваизуми. — Это нормально, что у одной омеги четыре альфы. Тем более мы все знаем, что ты хочешь стать профессиональным волейболистом, поэтому легче будет поддержать тебя. — Да и глупо было бы надеяться с их стороны быть единственным для тебя, — подмигнул в камеру Ойкава. — У такого красивого омеги, как ты, вряд ли будет один альфа, Шоё-кун. — Ойкава-сан, — простонал Шоё, на что Тоору лишь рассмеялся. — Кстати, Ива-чан, куда ты бежишь? — Не твоё дело, Дурокава! — Ха? — выдал Ойкава. — Я же просто спросил… — Я потом перезвоню, — выдал напоследок Иваизуми, и никто из них не успел и слово сказать, как Хаджиме отключился. Хината ошарашенно поднял взгляд на Ойкаву. — Я думал, он немного радостным будет после такого, — немного поник Шоё. — А Ива-чан действительно хотел со мной быть? Ойкава помнил, как Иваизуми каждый день старался найти способ встретиться с Шоё, предлагал разные идеи, спрашивал у Матсукавы и Ханамаки советы и прислушивался к словам Киндаичи и Куними, когда те ходили в тренировочный лагерь Шираторизавы, куда пробрался Шоё. Ива-чан был сосредоточен на всём, что касалось Шоё, и Ойкава тогда — да и сейчас тоже — всегда думал, что Иваизуми хотел быть с Шоё. Только вот сейчас он делает всё наоборот, будто бы не был рад такому дню, и стоило Ойкаве открыть рот, чтобы сказать Хинате о том, что, наверняка, Иваизуми сейчас просто занят, вот и ведёт себя так, как в дверь Шоё кто-то позвонил. Хината переглянулся с ним и взял в руки телефон, чтобы продолжить общаться с ним. — Я никого не ждал, - честно отвечает Шоё, идя прямо к двери. Ойкава обеспокоенно следит, не зная, что сказать в такой ситуации. — Наверное, это Кей, он заходит ко мне, когда у него есть свободная минутка, — улыбается в телефон Шоё, и не глядя в глазок, начинает открывать замки. Следующее, что видит Ойкава, это как Иваизуми на другой стороне двери распахивает дверь сразу же, как только последний замок спадает с крючка. Хината удивлённо охает — и от испуга, и от удивления — но Иваизуми сразу же обвив его талию руками, случайно сбросив одеяло на его плечах на пол, притягивает к себе, случайно стукнувшись зубами об его зубы, но всё же продолжая целовать. Телефон в руках Шоё падает на землю, и Ойкава начинает хохотать от всего этого — зря ведь переживал! Иваизуми действительно был глупцом, раз бежал от дома Тсукишимы прямо к дому Хинаты ради одного поцелуя. Хотя... ...Ойкава бы сам так сделал, если бы находился в Японии.