Борьба за солнышко

На улице солнце светило ярче, воздух был чище, и везде слышалось пение птичек. Казалось бы, что всё было прекрасно и люди только и наслаждались весенним днём, наблюдая за детьми, которые вовсю играли, пытаясь продлить каникулы перед началом школьных дней. Ничего не предвещало беды, только вот... — Мать твою, сколько?! — закричал на всю улицу Коджи, и Изуми рядом с ним, нахмурившись, был солидарен в этом плане со своим лучшим другом, хотя баскетболист предпочитал, чтобы Коджи вёл себя немного потише. Рядом с ними Кода, который притащился с Хинатой, потому что «Шо-о-о-оё, мне правда не хочется дома сидеть, возьми меня с собой», поражённо открыл рот, забыв на время как говорить. Хината смущённо поджал губы, отвёл взгляд в сторону, не зная, что сказать. По сути, непонятно было, понял ли Кода, что он омега, но, кажется, он скоро поймёт, что всё, что до этого времени говорил Хината, является правдой. Коджи и Изуми, которые в их последнюю встречу общались с ещё свободным омегой, у которого, казалось бы, альфа будет не в скором времени, сейчас чувствовали себя ответственными старшими братьями, которые готовы надрать зад любому, кто посмеет прикоснуться к Шоё. Естественно, что время от времени они созванивались друг с другом, говорили на всякие темы, но Хината лишь однажды признался им, что начал встречаться с, теперь бывшим, капитаном Некомы, Куроо Тетсуро, а сейчас, пригласив их на прогулку, признался, что у него уже четыре альфы. — Ты реально омега? — тихо воскликнул Кода, понимая, что про такое кричать не стоило, и Хината закатил глаза на это — ну наконец-то! — Что? — удивлённо приподнял бровь Коджи, посмотрев на Нобуо. — Ты реально придурок? Не станет же он добровольно встречаться с альфами, будучи бетой! — Я думал он шутит! — защитился Кода. — Он же посильнее омег будет, вот я и думал, что он так прикалывается надо мной. — В любом случае, — не стал обращать на них внимания Изуми. — Какого чёрта, Шоё? Мы только перешли на второй год, а у тебя четыре альфы. Ками! — взвыл Изуми. — Как ты умудряешься вляпываться в такие истории? — Прикольно будет, если ещё и альфы в друг друга влюблятся, — со смешком бросил Кода. — Кода! — прикрикнули Изуми с Коджи, на что Нобуо, подняв руки вверх, принял позицию «Я тут ни при чём». — Так, — уселся рядом с Хинатой Коджи. — Кто они? Расскажи о них всё. — Ну, — замялся Шоё. — Про Тетсуро вы знаете, он сейчас в Токийский университет поступает, а Кей со мной в одной команде, так что точно уверен, что в ближайшее два года он рядом со мной будет, а Ой… — Хината кашлянул. — Тоору в Аргентину улетел, чтобы там… — Куда?! — воскликнул Изуми, явно не выдерживая всех этих новостей. — В Аргентину, — не моргнув и глазом, ответил Шоё, на что Кода на их фоне смеялся, схватившись за живот. Вся эта ситуация казалась ему до боли смешной. — Он там хочет под надзором Хосе Бланко потренироваться, чтобы стать профессиональным волейболистом. — Ты издеваешься над нами? — простонал Изуми, закрыв лицо руками. — А четвёртый кто? — со смешком спросил Нобуо. — Х-Хаджиме, — повернулся к нему Шоё. — Он пока что в Мияги находится, но после каникул он должен уехать в Токио в университет. — Четыре альфы, — убито произнёс Изуми, сев на колени рядом с каким-то деревом. — Четыре альфы. Ками, дай ему мозги, а мне терпение! Кода, не выдержав, расхохотался во весь голос, пока Коджи пустым взглядом уставился на Шоё, не понимая, каким образом этот придурок успел построить отношения сразу с четырьмя альфами. Нет, понятно было бы, если у него было только двое альф, но четыре!? Ками ради, это же похоже на просто ужасную, несмешную шутку! И среди этого хаоса Хината смущённо сидел на скамейке, держа свои руки на своих коленях, не зная как рассказать им ещё и новость о том, что после выпуска он собирается в Бразилию.

***

— Изуми! — испуганно воскликнул Хината, пытаясь отодрать друга от дерева, в которое он вцепился, не желая идти дальше. — Изуми, чёрт, со мной всё в порядке там будет! — Б-Бразилия, — почти рыдая повторял баскетболист. — Бразилия, Шоё? Я же от переживания умру. До старости не доживу. Я ведь ещё не нашёл свою вторую половинку, что ты делаешь, Шоё? — Как думаешь, мне тоже нужно смотаться куда-нибудь? — задумчиво спросил у Коджи Кода, стоя позади волейболиста и баскетболиста, на что последний, скрестив руки на груди, посмотрел на него, как на идиота, и сказал: — Да, желательно подальше от нас. — Эй! Изуми успокоился только тогда, когда Кода, сжалившись над попытками Хинаты успокоить друга, принёс тому бутылку холодной освежающей воды. Удивлены были все трое, когда Изуми, сначала выпив эту бутыль, вылил остальную воду на свою голову, чтобы полностью охладиться. — Чувак, — прошептал в ухо Хинаты Кода, наблюдая за попытками Изуми встать. — Ты кажись его сломал. — Он, кажется, в шоке, — задумчиво сказал Коджи. — Надо кому-то из нас его нести. — Точно не я, — скрестил руки на груди Кода, получив несколько странные взгляды от Коджи и Хинаты. — Отлично, блин, придумали! — заорал через несколько минут Кода, неся на спине Изуми, который так старательно пытался отговорить Шоё от Бразилии, что будь на месте омеги кто-нибудь другой, то уже давно соглашался бы с баскетболистом. Их целью было неко-кафе, которое так любил Изуми. Шоё догадывался, что как только Изуми потискает хотя бы одну кошку, то сразу придёт в себя, поэтому вместо того, чтобы сидеть где-то в парке, они плелились через половину города, намереваясь добраться до своей цели. Коджи задумчиво сверлил дорогу взглядом, по памяти идя в любимое кафе Изуми и иногда оглядываясь на Хинату и Коду, на спине которого Изуми всё ещё пытался уговорить Шоё. И пока они шли, Коджи заметил, что с последней их встречи Хината внешне немного изменился, будто бы стал ещё привлекательнее..? В средней школе Хината ничем не отличался от других, разве что яркими волосами и энергичным характером, но со временем ему начали приходить разного рода подарки, судя по всему, от парней. Коджи это сильно разозлило, а в Изуми такие знаки внимания разбудили гиперзаботливого старшего брата, а после, когда Хината признался им, что он омега, стало ясно, почему Шоё начал привлекать парней, а иногда и девушек. А сейчас, когда Хината сам стал второгодкой, Коджи отчётливо видел, что Шоё вырос, и вокруг него будто бы звёздочки да цветочки витали — ничего не подумайте, Коджи всё ещё любит Азуми — и на него частенько оборачивались не только любопытные девушки, но и парни. Неудивительно, что у него было четыре альфы. — Ну что тебя ждёт в Бразилии? — продолжал Изуми, когда Кода, кряхтя во весь голос — чтобы Хината с Коджи увидели, как он настрадался, пока нёс эту тушу — усадил его за стол в этом неко-кафе. — А вдруг тебя там похитят? А если вообще на тебя кто-нибудь метку поставит? Пусть один из твоих альф с тобой поедет. Или я поеду! — Изуми, — наклонился к нему Хината, сжав плечи друга. — Я собираюсь пройти курсы по самообороне, — снова начал Шоё. — У меня есть предметы для защиты, и со мной там ничего не случится. Я обещаю тебе. — Не обещай того, чего не знаешь! — воскликнул Изуми, и на его колени прыгнула одна из кошечек, которая сразу же начала мурчать, ластясь к Изуми. Баскетболист растаял моментально, почёсывая за ушком котика. Хината улыбнулся, знал же, что сработает. В любом случае Изуми уговаривать приходилось долго, детально описывая, почему Шоё вообще едет в Бразилию, напоминая о том, что он поедет туда после выпуска. Хината, конечно, был болтливым, но в этот раз ему приходилось говорить ещё больше, и на тот момент, когда Изуми, наконец, согласился на его задумку, Шоё сразу же припал к кувшину с водой. Ками, он так даже родителей не уговаривал.

***

— Так, смотри, — Хината садится на корточки прямо на скамейке, пока Изуми рядом с ним сидит по-нормальному, с интересом глядя на него, а Коджи с Кодой стояли по две стороны, не желая сидеть. — У альф гон наступает раз в месяц, так? Так какого чёрта ты переживаешь, что можешь изнасиловать Азуми, придурок?! — Хината кинул в Коджи свой телефон, на что Изуми лишь посмеялся. — Вокруг меня столько альф ходят и я морально готовлюсь к их попечению в скором времени, тем более ты же не приставал ко мне при прошлых весенних обострениях. Коджи, чудом поймав телефон своего друга, цыкнул сквозь зубы и закатил глаза, бросая аппарат куда-то за спину, из-за чего Хината вскочил с места и бросился за ним, точно собака, выкрикнув что-то про «вонючку Коджи». Кода рядом с ним оценил этот поступок, поспешив дать пять, на что Коджи охотно ответил. — Я сам без понятия за кем буду ухлёстывать, — пожал плечами Изуми, когда Хината вернулся, не поленившись бросить в Коджи маленький камушек, сразу же спрятавшись за спиной баскетболиста. Секимукай нахмурился, поняв, что Изуми не даст тронуть друга, и тот, осознавая это, показал язык. — Раньше без проблем это был бы ты, Шоё, но сейчас... — Я надеюсь, что буду бегать за тобой, — обречённо выдохнул Кода, похлопав по плечу своего одноклассника. — Лучше перед тобой позориться, потому что Кайоши может меня возненавидеть. — Тебя потом Кей убьёт за это, — хихикнул Шоё, на что Нобуо закатил глаза: — Уж лучше так, чем позориться перед Кайоши. — Блин, жарко стало в последнее время, — выдохнул Коджи, снимая с шеи лёгкий шарф и чуть расстёгивая куртку, начав обмахиваться, чтобы было хоть чуточку легче. Его щёки были немного красными, поэтому можно было понять, что в таком состоянии он пробыл немного дольше. — Простите, — неожиданно ухмыльнулся Шоё. — Это из-за меня. — Знаешь, на тебя плохо влияет твой Куроо, — немного опустив веки, чтобы придать себе серьёзный вид, заметил Кода, на что Хината расхохотался моментально. — Ты вообще свой дебильный шарф сними! — Коджи прикрикнул на Изуми, на что тот в защитном жесте прикрыл названную вещь. — Никакой он не дебильный! Я сам выбирал, так что, будь добр, отвали. — Во-о-оу, — крикнули хором Хината с Кодой, выставив руки, большими пальцами вниз. — Коджи жёстко опустили! — Заткнитесь! На шум группы подростков оборачивались люди, улыбались им и шли дальше. Хината действительно был рад встретить этих двух, и ему казалось правильном решением притащить сюда Коду тоже. Подумать только, они уже второгодки, а продолжают себя вести, как дети малые. — Так, предлагаю сегодня ночёвку в доме Шоё, — неожиданно предложил Кода, когда они, наконец, перестали обсуждать тему про Азуми и страх Коджи. — У него свой собственный дом, да и родителей там нет, так что никто не против. — Ты меня спросить забыл, придурок, — хмыкнул Шоё, переместив одну руку на свою талию. — Ты же всегда за любой движ, отвали, — махнул на него рукой Кода, на что Коджи посмеялся, переглянувшись с Изуми: — Я не против. — Я тоже. — Отлично, тогда пошли закупаться вкусностями! — воодушевлённо воскликнул Кода. — Но у меня денег нет! — Значит ты будешь смотреть на наши рты, — хмыкнул Коджи, проходя мимо него и Изуми с Хинатой закивали головами, следуя за футболистом. — Эй!

***

— Ва-а-ау, — Коджи огляделся, входя на кухню, где над плитой вовсю корпели Изуми с Хинатой, готовя для них всех вкусности перед просмотром фильма. — Подумать только, теперь в этом доме ты живёшь один. Это же круто! — оглянулся на Коду футболист. — Целый дом принадлежит Шоё! Честно говоря, с одной стороны Хината был рад такому: он мог приглашать в дом кого пожелает и не было необходимости спрашивать у матери разрешения, но с другой Хината за эти несколько дней понимал, что без мамы и Наоки-сана дом опустел. Именно поэтому он старался не задерживаться тут надолго, постоянно ища того, с кем можно было бы скрасить такие одинокие дни. — Смотрите, Шоё-макака! — воскликнул Кода, указав на одну из детских фотографий Шоё, висящих на стене. Хината оглянулся на него, и поняв, что Кода указывает именно на то фото, где он повис на дереве, закатил глаза. — Юмор на уровне пятилетнего ребёнка, — закатил глаза Изуми, слыша как позади Коджи и Кода смеются над комментариями последнего. — Как мы умудрились с ними сдружиться, Шоё-кун? — Не знаю, мы с тобой когда-то смеялись над детскими фотками Коджи, — пожал плечами Хината, нахмурившись, когда поднял взгляд на верхнюю полку, куда он еле дотягивал. Там была сахарная пудра, и Шоё встал на носочки, чтобы взять её. — Помнишь его фотку, — пропыхтел Шоё. — Которую мы обозвали Шрек-Коджи? Изуми засмеялся и без труда достал сахарную пудру, до которой не мог дотянуться Шое. Хината поражённо оглянулся на друга — когда он успел так вырасти? — и без слов взял из рук баскетболиста нужную вещь, продолжая во всю глазеть на него. Они же одного роста были! — Наверное, все омеги такие низкие, — пожал плечами Изуми, сразу же понимая все мысли Хинаты, будто бы услышал их. — Я ведь альфа и мы должны быть намного больше ом… Ай! — воскликнул Изуми, когда Хината пнул его под колено, а тот еле удержался на месте. — Ты же даже профессионалом не хочешь быть, — заныл Шоё, на что Изуми тихонько хихикнул, только осознавая, что задел Шоё за живое. — Отдай мне свой рост! И только потом Хината начал понимать, что Кода и Коджи были выше него, а он один, словно лилипут какой-то, был намного ниже всех троих. Шоё не обращал на них внимания раньше, думал, что все его соперники только на волейбольном корте находятся, а тут напали исподтишка, что времени даже прийти в себя не было. — Что я такого сделал, чтобы заслужить такое наказание? — прошептал Хината, уперевшись в стену руками и прижавшись щекой к холодному мрамору, пока за его спиной альфы весело обсуждали какой фильм они посмотрят. — Эй, карлик, иди уже сюда! — весело загоготал Кода, когда Изуми объяснил им что к чему. В следующую секунду Коджи и Изуми так синхронно склонили голову, прикрывшись руками, будто бы привыкли к такому, уклоняясь от точно брошенной в Коду книги. Фильм потом Кода смотрел подальше от Хинаты.

***

— Шоё! Шоё, Ками, слезь оттуда! — испуганно воскликнул Иваизуми, наблюдая за тем, как Хината перелезает через забор, в целях забрать упавший волейбольный мяч. — Шоё! — Итак, Вы начали встречаться с немного чокнутым омегой, который после выпуска собирается в Бразилию, — устало начал Тсукишима. Иваизуми впервые слышал, чтобы он так много говорил, поэтому не пропустил удивлённого взгляда в его сторону, и после этого до него дошло: — Собирается куда?! — Ну, Вы сказали, что примете его любым, — ухмыльнулся Тсукишима, понимая реакцию Хаджиме. Пожалуй, у Хинаты было в крови сводить людей между собой, чтобы они подружились, поэтому Тсукишима не удивился, когда Шоё вытащил его из дома, чтобы поиграть в волейбол, а после позвал и Хаджиме. Он собирался ещё Кагеяму вытащить, но он отказался, потому что Мива решила поэкспериментировать над ним, и, кажется, произошло что-то плохое, раз он из-за этого даже от волейбола отказался. — Шоё, зачем тебе в Бразилию? — оглянулся на него Иваизуми, но Хината, отчего-то воскликнув, присел на траву, что-то умилённо говоря. Хаджиме снова посмотрел на Тсукишиму, спрашивая: — Зачем ему в Бразилию? — Очевидно хочет поступок Ойкавы-сана повторить, — хмыкнул Тсукишима, испытывая такое удовольствие, видя с каким сомнением смотрит на него Иваизуми. — Ну, что? Мы с Куроо согласились на эту его поездку, а вы с Ойкава-саном что скажете? — Кей! — воскликнул Шоё, прервав их, взяв в руки мяч и помахав щеночку, который игрался с ним. Теперь стало ясно, чего Шоё там так долго задержался. — Завтра Хаджиме отправляется в Токио, проводишь его? Шоё схватился за прутья забора, бросил мяч по другую сторону, и начал подниматься, чтобы обратно перелезть к ним. Иваизуми думал, что Шоё может зацепиться за острые наконечники этого проклятого забора соседа Тсукишимы, не замечая, как Кей весь напрягся, готовый ловить парня, если тот упадет. — А выпускники Шираторизавы? — интересуется Кей, и Хаджиме бросает на него взгляд, не понимая о ком идёт речь. Возможно, это могли быть Эйта с Тендо, с которыми Хината бегал по утрам (Ойкава долго возмущался, когда понял, с кем по утрам Хината проводит своё время). — Послезавтра, — честно отвечает Хината, и Иваизуми с какой-то завистью смотрит на то, как Тсукишима держит Шоё за талию, когда тот опускается на землю, всё ещё держась за забор. — Ну так что, проводишь? Тсукишима смотрит на Иваизуми и тот пожимает плечами, мол мне всё равно: — Похоже выбора у меня нет, да? — Вы в порядке? — внезапно спрашивает Хината, и Иваизуми с Тсукишимой удивлённо на него оборачиваются. Шоё стоял наклонив голову к правому плечу, переместив одну руку на свою талию, одним своим видом задавая вопрос. Тсукишима нахмурился, первым решив уточнить: — Что ты имеешь ввиду? — Вы оба согласились быть моими парнями, — прямо заговорил Хината, заставив вздрогнуть обоих. Шоё всегда говорил прямо, если что-то его беспокоило, и не видел смысла скрывать что-то, и это качество Тсукишима в нём ценил, и сейчас он так же понимал, что Шоё возможно был даже очень смелым, раз начал такой разговор. — Ну, Кей, конечно, был дольше, но, — Хината посмотрел на них тем взглядом, от которых обычно мурашки шли на матчах. — Вы в порядке? «Вы нормально себя чувствуете?», «Кто-то из вас ещё не передумал?», «Вы точно уверены?», «Вы оба действительно хотите быть со мной после всего этого?», «Не пожалеете об этом?», «Вы в порядке?» Казалось бы, что вопросы с каждой секундой росли всё больше и больше, и Иваизуми, кажется, начал понимать смысл. Хината продолжал смотреть на них, и Иваизуми в один момент подумал, что возможно Шоё мог бы справиться не только с четырьмя своими альфами за раз, просто посмотрев на них таким взглядом, и шанс на их совместное будущее увеличился в несколько раз. Впервые ощущалась аура Хинаты, доказывающая им, что он не такой слабый, каким раньше казался. — Я, — сглотнул Иваизуми. — Я в порядке. Думаю, в этом плане я свыкнусь. — Я уже дал тебе свой ответ, — хмыкнул Тсукишима, на что Хината тяжело вздохнул и наклонился, чтобы взять в руки волейбольный мяч, который кинул ранее. — Кей, я спросил, — Хината точно посмотрел на блондина. — Вы в порядке? Я не спрашивал про твой прошлый ответ. Тсукишима помолчал несколько секунд, тяжело вздохнул и отвёл взгляд: — Да, я в порядке. Хината продолжал на них смотреть в течение нескольких секунд, будто бы снова и снова задавая свой вопрос, и Иваизуми сам не заметил как напрягся. Такое чувство, будто он врал, хотя Хаджиме с момента, как понял, что хотел бы быть рядом с Шоё в качестве его возлюбленного, поклялся, что постарается, чтобы у них были доверительные отношения, и старался меньше врать. — Ладно, — улыбнулся Шоё, оглянувшись на шум позади себя, издаваемый детьми, и Иваизуми позволил себе вдохнуть побольше воздуха, совсем не замечая как плечи Тсукишимы тоже расслабились после такого допроса. — Но если Вы не в порядке, — подчеркнул своё слово Хината, снова посмотрев на них своим острым взглядом, отчего оба альфы снова напряглись, хотя изо всех сил старались показать, что они расслаблены. — Обязательно скажите об этом, — чётко сказал он, а после как в ни чем не бывало вернув улыбку, добавил: — Хорошо? — Куроо, — подумал Тсукишима. — Дурокава, — подумал Иваизуми. — Вы плохо на него влияте! — воскликнули они мысленно, наблюдая за тем, как Хината улыбается им.

***

Хаджиме сглотнул, наблюдая за тем, как Хината высматривает его ранним утром, стоя на станции. Честно говоря, до сих пор было трудно поверить в то, что Хината Шоё, омега, который, казалось бы, не ответит на его чувства взаимностью, теперь его парень. Иваизуми покрепче сжал в руках свою сумку, подходя к нему, примечая, что Шоё был таким миниатюрным, что легко бы поместился в его объятиях. Тсукишимы рядом с ним не было, но по мере приближения Иваизуми примечал в Хинате всё новое и новое: как тот оглядывался вокруг, дожидаясь их, постоянно смотрел на свой телефон, явно дожидаясь сообщения и... Ками, он всегда был таким привлекательным? Казалось даже, что в горле у Иваизуми пересохло, поэтому он совсем не удивился, когда его щёки покраснели, но на этот раз не было причин скрывать их. Хината заметил его не сразу, и улыбка озарила его лицо, когда Иваизуми попытался выдать из себя улыбку. Ками, это его парень! И Иваизуми поспешил ускорить шаг, когда Шоё сорвался с места, подбегая к нему и обнимая за шею. Подхватив его, Иваизуми прижался к нему сильнее, на что он рассмеялся, уткнувшись в его шею, отчего мурашки прошлись не у одного Иваизуми. — Через десять минут твой поезд приедет, — возмущённо засопел Хината. — Я тебя уже сорок минут жду, почему ты раньше не пришёл? — Я думал, я просто, — Иваизуми неловко улыбнулся. — Прости, я думал, ты приедешь намного позднее. — Похоже, ты не привык к этому, да? — улыбнулся Шоё. — Ну, теперь будешь знать, что когда ты куда-то уезжаешь, надо за час приехать сюда, чтобы мы смогли спокойно попрощаться, — хихикнул Шоё. — Десяти минут нам явно не хватит. — Я учту, — отзеркалил его улыбку Иваизуми. — Можно я, — не успел договорить Иваизуми, когда Хината притянул его к себе поближе, заставив его наклониться для поцелуя. Хватка на талии омеги усилилась, и Шоё хихикнул сквозь поцелуй, чувствуя, как Иваизуми неумело ему отвечает. Теперь было ясно, что чувствовал Куроо, когда с ним целовался впервые. К счастью, в такое раннее время в воскресенье людей было мало, можно сказать, что их даже не было, поэтому Иваизуми чувствовал себя комфортней. Даже в мыслях не было, что вчера Хината пригласил Тсукишиму проводить его, и честно говоря, Иваизуми даже не понимал куда он мог подеваться, да и Хаджиме, по правде, даже против не был. — Я буду приезжать в Токио по выходным, — улыбнулся Шоё через несколько минут, сжимая свободную руку своего альфы. Иваизуми был красным, и оттого Шоё умилялся всё время. — Там мои родители, я тебе рассказывал, так что мы будем видеться чаще, чем ожидалось. — Я этому только рад, — усмехнулся Иваизуми. Шоё был прав — десяти минут им явно не хватает, а Тсукишима так и не появился. Иваизуми подумал бы, что Кей не пришёл из-за собственной ревности, и чтобы не портить прощание он решил вовсе не появляться, но как только до прибытия поезда на станцию оставались считанные минуты, одиннадцатый номер Карасуно появился. — Я вечером позвоню, — обещает Хината, всё ещё держась за его руку, пока поезд останавливался рядом с ними. — Будь там осторожен, Хаджиме. — Удачной дороги, — кивает Тсукишима. Иваизуми улыбается им обоим, отвечая: — Спасибо.

***

Когда речь заходила о переезде Эйты-сана и Тендо-сана, они рассказывали Хинате о том, что будут жить в общежитии, так как денег на отдельную квартиру у них явно не хватит. Возможно, в будущем когда они подзаработают больше, они смогут позволить себе такую роскошь. Эти двое полностью отказались от родительской помощи, сославшись на то, что они достаточно взрослые, чтобы сидеть у них на шее, и как бы для них уже пришла пора начать себя самостоятельно обеспечивать. И в такие моменты, когда старшие для самих себя казались крутыми людьми, Хината часто задавался вопросом, что они будут есть, и если вопросов к Тендо-сану не было, ибо он как-никак поваром становиться собирается, а значит с едой будет работать, то об Эйта-сане беспокойство с каждым разом увеличивалось. — Да ладно тебе, Шоё, — потрепал его за волосы на одной из пробежек Эйта-сан, тяжело дыша, пока Тендо-сан отлучился на пять минут. — Я смогу о себе позаботиться, если с едой будет туго, то не побоюсь у других что-то да попросить, а если совсем худо будет, наведаюсь к твоим родителям, если не возражаете. — Я буду его кормить, — хмыкнул Тендо, как раз подходя к ним. — А то наш Семи-Семи без меня умрёт, и останется наш Шоё без своего муженька. Эйта в тот момент покраснел моментально, оттолкнув Тендо и отведя взгляд, постоянно повторяя «Что ты несёшь, придурок? У него уже есть альфы, с муженьком ты явно переборщил» и это для Шоё действительно показалось милым, отчего не сдержал смешок. А теперь, через день, когда Хината проводил Иваизуми в Токио, в тот же город отправляются ещё два его друга — зачем он так сдружился со старшими, теперь ходи и страдай от расстояния, — без которых ему явно будет одиноко, хотя все трое договорились в свободные дни общаться по видео-чату или, если будет возможность, встречаться вживую, чтобы обсудить дела. — И, чтобы подогнать твой волейбольный дух, маленький демон, — ткнул его в лоб Тендо, когда они стояли на станции, дожидаясь поезда. — Вакатоши-куна пригласили в национальную сборную, как-никак он в тройке лучших. Не отставай от него, — и, улыбнувшись широкой улыбкой, добавил: — Ниндзя Шоё. — Серьёзно? — приподнял бровь Эйта. — Ты ничего лучше не придумал? — А что? — хохотнул Сатори. — Мне нравится! Если не нравится, Семи-Семи, придумай другое. — Я постараюсь изо всех сил! — сжал кулаки Хината. — Я стану сильнейшим омегой, и буду крутым волейболистом, как Ушиджима-сан! — Вот это настрой, — хохотнул Тендо. — Что ж, мои шансы попасть на телевидение увеличились в два раза, — с улыбкой посмотрел на Эйту Тендо. — Вакатоши-кун представит меня как своего лучшего друга, а Шоё-кун будет говорить, что я его сэмпай, который учил его всему в старшей школе. — Ты рядом с ним только языком чесал, — прикрыл глаза Эйта. — Но в любом случае, я очень надеюсь, что и ты меня пригласишь на своё интервью. Хината хихикнул: — А Вы меня на своё. И, Тендо-сан, Вы тоже! Чудо-повара Сатори должен узнать весь мир! — Ка-а-ахи-и, Шоё-кун, нельзя так комплиментами разбрасываться! — Что ж, — запустил свою руку в волосы Хинаты Эйта, когда поезд начал приближаться к ним. Семи улыбнулся, мягко и добродушно, и это показалось Шоё красивым, и щёки его стремительно покраснели. — Покажи нам то, что умеешь, Сильнейшая Омега. Хината не поленился тогда провожать поезд бегом, до последнего пытаясь побыть рядом с этими двумя, и с улыбкой расхохотавшись, когда Тендо-сан начал что-то кричать, размахивая руками, а Эйта-сан впервые на его глазах не пытался осуждать Сатори, а просто с точно такой же улыбкой продолжал глядеть на него.

***

Первым делом Хината понимает, что Тсукишима ведёт себя агрессивнее, чем обычно, когда он выходит из своего дома и встречает его около крыльца. Конечно, он был удивлён и на заданный вопрос о том, что он вообще здесь делает, Тсукишима предпочёл промолчать. Омега подумал бы, что это из-за Тоору и Хаджиме — Ками, действительно странно называть их по именам — но тогда логичнее было бы, если Тсукишима злился на него, а не на окружающих его людей. Ками ради, он рычал даже на мимо проходящих альф и бет, прижимая Хинату к себе ещё сильнее за всё это время дороги. И только тогда, когда ещё один альфа, проходящий мимо них, зарычал на самого Тсукишиму, точно так же прижимая к себе свою девушку, Шоё догадался, что весеннее обострение наступало на них. За всё это время Хината пытался вытянуть из Тсукишимы хоть одно связное предложение, но тот только смотрел на него так, будто ничего не понимает, и зрачки у него расширялись до невозможности пугающе. И когда Хината наконец дошёл до школы, сдерживая возле себя Тсукишиму, который не упускал возможности зарычать на любого, Шоё поднял взгляд на плакат, висящий на воротах «С началом нового учебного года!» — Надеюсь, первогодки не так испугаются нас, — устало подумал Шоё, замечая, что Кода во всей боевой готовности ошивается рядом с Кайоши, лицо которого так и хотелось сфотографировать, чтобы потом, когда Нобуо придёт в себя, показать ему.

***

— О, — удивлённо выдохнул Хината, смотря на табличку. — То есть из всех нас, я теперь один в классе остался? — обеспокоенно прошептал Шоё. Кода был в одном классе с Кагеямой и Ямагучи, Тсукишима с Ячи в другом, а Хината — да, конечно, только ему так везёт — был один. Тсукишима рядом протестующий зарычал, и Хината тоже хотел бы так зарычать, но недовольство Кея подхватили другие альфы, которые точно так же, как он, ошивались рядом с дорогими им людьми. Конечно, весеннее обострение развивает инстинкты альфы, но они оставались в сознании, поэтому знали, что плохо, а что нет. Главное в такие дни — стараться особо не общаться с их парочками или их близкими людьми, которых они защищают, держаться от самих альф подальше, желательно на три метра, и не следует раздражать их больше. И если с этими правилами Хината был знаком и особо раньше не испытывал трудностей с Изуми и Коджи, то он понятия не имел, что делать с двумя альфами, целью защиты которых стал он сам. Кагеяма появился неожиданно, когда Хината с Тсукишимой направлялись в спортзал, чтобы там встретить первогодок. Танака-сан в групповом чате написал, что в их клуб подали заявку пять учеников, один из которых был Кацу, кохай самого Шоё из средней школы, и Энношита-сан после этого попросил новоявленных второгодок подождать в спортзале. Хината помнил, как эти двое сначала подрались, когда они ещё были первогодками, и повторять эту ситуацию он не собирался, поэтому встав между своим парнем и товарищем, Хината выставил руки по обе стороны, чтобы если что сдержать этих двоих. Он тогда говорил чётко и ясно, чтобы альфы его послушали — Хината давно заметил, что при обострении альфы становились более послушными, поэтому был более чем уверен, что они оба его послушают: — Спокойно, — сказал Шоё, привлекая внимание двух представителей сильного пола. В начале первого года обучения, Хината с многими альфами не был знаком, и оттого старался защищаться, но теперь, когда он стал второгодкой, Хината так же понимал, что теперь весеннего обострения у своих альф он не сможет избежать. — Постарайтесь сдерживать себя. Вы в первую очередь люди, а не животные. Тсукишима повёл плечом, выпрямился одновременно с Кагеямой и, нахмурившись, попытался приблизиться к своему парню, но Кагеяма зарычал так громко, что Хината еле удержал себя на месте. Кагеяма впервые так себя вёл, и Хинате, честно говоря, было немного страшно находиться между двумя разозлёнными альфами. — Ладно, никто из вас ко мне не приблизится, хорошо? — оглянулся на них двоих Хината. Оба на это одновременно нахмурились. — Знаю, что вам не нравится, но если не будем так делать, вы явно перебьёте друг друга. — Эй, — громко крикнул Танака-сан, и Хината облегчённо вздохнул, когда землистый запах начал просачиваться в его нос. — Чёрт побери, контролируйте себя, придурки! — Танака-сан! — облегчённо улыбнулся Хината. — Порядок? — ответно улыбнулся Танака, на что, удивительно, ни Тсукишима, ни Кагеяма не разозлились. — А вы, два идиота, пошли в спортзал! Какого чёрта достаёте Хинату?! Тсукишима и Кагеяма мрачным взором прожигали Танаку несколько секунд, после чего послушно последовали в сторону спортзала, даже не взглянув на Хинату. Шоё облегчённо вздохнул, поблагодарив Танаку за помощь, на что тот рассмеялся, важно подняв указательный палец: — Они просто ещё не научились себя контролировать, — мудро начал он. — Оказывается, чем старше становишься, тем легче переносишь такие периоды. — Как круто, Танака-сэмпай! Танака громко рассмеялся: — Всё верно, я твой сэмпай! — Но когда мы пришли, Вы были немного агрессивны, — задумчиво начал Хината. — Вы тогда Киёко-сан защищали? — Ага, и Ноя-сан тоже, — кивнул головой Танака. — Теперь мне стало ясно, почему Асахи-сан, Даичи-сан и Суга-сан были такими спокойными в последний год обучения. — О, — подумал Хината. — Значит с Тетсу, Тоору и Хаджиме всё будет хорошо. — Только, — Танака обхватил его за плечи, ведя в сторону спортзала. — Ты, если нужна будет помощь, сразу иди ко мне, ладно? Остальные ребята, они как бы, — Танака защёлкал пальцами. — Выбрали тебя, чтобы защищать от других. Чувствует Хината, что этот месяц будет трудным.

***

Кацу Акио особо ничем не отличался от своих товарищей, да и они казались не особо заинтересованными друг другом, разве что Кацу привлёк один из парней, имени которого пока что он не знал. Он не отличался ни своим ростом, ни своим телосложением, просто обычный подросток его возраста, но в нём было что-то ещё. Но тем не менее, Кацу пришёл в Карасуно не ради этого придурка, а ради Хинаты-сана, за которым он поклялся идти хотя бы до выпуска из школы. Хината-сан действительно был крутым, чего стоила его игра на волейбольном корте! Чёрт, он попал в национальные на первом году обучения, конечно, плохо было, что потом он вынужден был уйти, но как он играл! Безусловно, Кацу хотел стать таким же, как он. — Эй, — подошёл к нему тот странный парень, который привлёк внимания Кацу. Акио приподнял брови, смотря на него в упор. — На какой ты позиции играешь? — Диагональный, — нахмурился Кацу. — Кацу Акио из класса 1-2. А ты кем будешь? — Якумо Футо из класса 1-3, — протянул руку парень. — Либеро. Кацу охотно пожал его руку, примечая, что хватка у этого парня была то, что надо. Остальные трое наблюдали за ними, но особо говорить что-то не спешили. Их новый возможный капитан — Энношита Чикара, который предстал перед ними первым в спортзале куда-то ушёл с их заявками, наказав его подождать тут. — А вы, ребята? — оглянулся на других Футо, улыбнувшись уголками губ. Кацу всё ещё считал его немного странным. — О, я Цуцуму Укон, — с радостью заявил один из парней, сидящий рядом с более хмурым. — А это Урахити Юсо! Мы оба нападающие. Мы, кстати, твои одноклассники, — с сияющей улыбкой посмотрел он на Кацу, отчего тот моментально покраснел: — Ах, извините! Я вас не заметил. — Ничего страшного, — продолжал улыбаться парень. — Гаиси Баку, — представился последний. — Из класса 1-5. Впервые играю в волейбол. В спортзал зашли двое высоких и мрачных парней, которые просто бросив на них взгляд, каждый направился в свою сторону. Кацу помнил их как основного сеттера и блокирующего, когда Карасуно играли против Шираторизавы и, честно сказать, он представлял, что они были именно такими молчаливыми. — Эй, там Чикары не видно? — громко спросил другой голос, и в зал вошёл пятый номер Карасуно, который одним своим видом напугал Футо и Цуцуму. — О, — заметил их бритоголовый. — Это же наши первогодки! Я ваш сэмпай, Танака Рюноске, — показал на себя большим пальцем старший. — Вице-капитан волейбольного клуба. — П-Приятно познакомиться, — поклонились вместе Футо и Кацу, краем глаза заметив, как его одногодки, встав с места, последовали их примеру. — Хината, чего там задержался? — обернулся к выходу Танака, громко воскликнув, отчего Футо снова вздрогнул. Кацу загорелся в один миг при упоминания сэмпая и он заорал следом за Танакой, напугав Футо: — Сэмпай! Шоё вошёл в спортзал неторопливо, оглядываясь назад и явно следя за кем-то. Он немного хмурился, но, похоже, особой причины для волнения не было, когда он направился к Танаке, лучезарно улыбнувшись первогодкам, которые следили за ним, ожидая какого-то подвоха. Кацу шире раскрыл глаза, поняв, что Хината-сан за этот год немного изменился. В нём что-то стало другим, будто бы он стал ещё привлекательнее — нет, Кацу не был в него влюблён, просто привлекательность Хинаты-сана признал бы любой — и казалось, что Кацу впервые увидел Шоё. — Кацу, — так же приветственно кивнул кохаю Шоё, потрепав по волосам Акио, на что тот привычно захихикал. — Поздравляю с поступлением. О, — посмотрел на остальных Хината, не снимая с лица широкую улыбку. — Я Хината Шоё. — Тоже ваш сэмпай, — встрял Танака. — Вы с ним знакомы? — приподнял брови Гаиси. — Он мой кохай со средней школы, — услужливо ответил Шоё. — Вы же десятый Карасуно! — вдруг воскликнул Цуцуму, напугав и без этого пугливого Футо. — Я видел Вас по телевизору! Пожалуйста, научите меня своим крутецким приёмам! — наступал на своего сэмпая воодушевленный младший, и Хината впервые понял, почему Нишиноя и Танака обожали похвалу со стороны младших. — Я хочу быть таким же асом, как Вы! — О, парень, притормози, — вдруг появился перед Хинатой Энношита, загородив его от кохая одной рукой. — Конечно, понимаю твои намерения, — хмыкнул Чикара. — Но лучше не делай так больше, — мягко намекнул Энношита, кивнув в сторону, и Цуцуму, оглянувшись, встретился с мрачными взорами двух альф. От этого мурашки прошлись не у него одного. — А они кажутся высокомерными, — впервые подал голос Футо, на что Шоё лишь усмехнулся, поспешив исправить их мнение о товарищах: — Они не очень общительные, с ними сложно наладить контакт, но они хорошие, если узнать их поближе. — Ой, Шоё, покажешь им всё тут? Ноя-сану нужна помощь, — внезапно вмешался притихший Танака, и Хината, оглянувшись на него, кивнул головой. — Я могу чем-то помочь? — Не-е, его снова учитель оставил дежурным. Ещё помощь не требуется, — махнул рукой Рюноске, исчезая за пределами спортзала, и Хината удивлённо поднял брови — в первый же день учёбы дежурного выбрали? — А кто такой Ноя-сан? — поинтересовался Кацу, и Хината, сначала не глядя на него, ответил на вопрос сразу же: — Либеро. Наш Божественный Страж. — О, он крутой? Хината оглянулся на своего кохая, сверкнув ещё более широкой улыбкой: — Он самый крутой из всех крутых.

***

— Когда я впервые сюда пришёл, Танака-сан сказал, что это святилище святых, — хихикнул Хината, входя в раздевалку за первогодками. Тсукишима и Кагеяма остались в спортзале не без наставления Энношиты, поэтому Шоё приходилось намного легче. — Это же просто раздевалка, — нахмурился Баку, на что Хината рассмеялся, пожав плечами: — Для кого как. — Шоё-сан, — подошёл к нему Цуцуму, уже успев оглядеть всё от и до. — Можно мне задать Вам вопрос? Я просто следил за Вами ещё с того момента, как Вы играли против Шираторизавы. — Конечно. — Я о слухах, — осторожно начал Цуцуму. Хината нахмурился моментально. — Не то, чтобы я, — Укон проглотил слова. — Просто мне интересно стало. Но, если хотите, можете не отвечать! — Я бета, Цуцуму. — А, извините, — неловко рассмеялся Укон, поспешив спрятаться за спиной своего друга — Урахити, который с момента их знакомства предпочитал лишь наблюдать. Хината лишь покачал головой, мысленно догадываясь, что возможно в будущем эти пятеро могут узнать кто он на самом деле такой, а пока Шоё предпочёл молчать. — Шоё! — Тадаши! — приветственно улыбнулся товарищу Хината, оглянувшись на него, когда Ямагучи подошёл. Он всё ещё был в уличной одежде, просунул голову в раздевалку и огляделся вокруг, примечая незнакомые лица. — Знакомься, наши кохаи. Ребят, это Ямагучи Тадаши, самый надёжный из всех надёжных. Тадаши лишь рассмеялся, кивнул головой своим кохаям: — Приятно познакомиться. — Нам тоже, Ямагучи-сан! — А где остальные? — поинтересовался Ямагучи. — Танака-сан и Ноя-сан дежурные, — Ямагучи удивлённо приподнял бровь. — Энношита-сан у Такеды-сана, а Нарита-сан и Киношита-сан ещё не пришли. Ты Ячи, кстати, не видел? — Она сказала, что опоздает немного, — задумчиво ответил бета. — А Кагеяма с Тсукки что? — У них обострение, — моргнул глазом Шоё. — Они под присмотром Энношиты-сана. Ямагучи понимающе кивнул головой, сказал, что посмотрит как они там, и махнув рукой первогодкам, поспешил в сторону спортзала под пристальным взглядом Хинаты.

***

Знакомство с Ячи прошло на ура. Девушка пусть и немного заикалась, краснела под пристальным вниманием первогодок, но всё же смогла поговорить с ними. Было решено, что через неделю они устроят тренировочный матч между ними, чтобы узнать кто как играет. Так же было решено, что к одной из команд присоединится один из старших — по общему голосованию был выбран Ямагучи, потому что он был единственным ответственным из всех второгодок, пока на его фоне Кагеяма с Хинатой снова вцепились в драку (тогда все поняли, что если дело касалось волейбола, Кагеяма мог забыть и про своё обострение), а Тсукишима вообще делал вид, что с ними не знаком — потому что первогодок было пять, нечётное число. Тсукишима немного успокоился ко второй половине дня, выглядя более уставшим, чем оно есть, и Хината, зная, что его парень не причинит ему вреда, уселся рядом с ним, краем глаза наблюдая за тем, как первогодки разделились между собой, говоря со старшими, которые охотно отвечали на их вопросы. Младшие были более спокойными, чем они, заметил Хината. Даже как-то стыдно было вспоминать, как они с Кагеямой натворили столько дел, что даже Даичи-сана умудрились разозлить. — Хорошо, что Кацу не похож на меня, — подумал Хината, наблюдая за тем, с какой сдержанностью отвечает на вопросы Якумы Футо, который оказался самым пугливым из всех первогодок. — Ты в порядке? — спросил Хината, откинувшись головой об стену, и Тсукишима, бросив на него взгляд, подвинулся поближе, выпуская свой запах. Стоило сразу догадаться, что Кей не упустит возможности оставить на нём как можно больше запаха. — Да, — хрипло ответил Тсукишима. Впервые за весь день, и Шоё облегчённо рассмеялся. — Прости. Энношита-сан принёс нам с Кагеямой таблетки, теперь немного легче. — Где Кацу?! — прервал их идиллию Нишиноя, ворвавшийся в спортзал. Танака-сан вбежал следом, указав точно на Акио, который удивлённо охнул. — Кацу! Я — Нишиноя Юу, твой сэмпай, мне Шоё рассказывал о тебе! — эпично указал на себя Нишиноя, и Хината рассмеялся, подобрав к себе поближе правую ногу, наблюдая за сценой. — Нишиноя-сэмпай! — воскликнул Кацу следом, и казалось бы огонь воспылал вокруг него. — Мне рассказали, что Вы крутейший из всех крутых! — Да? Это Шоё рассказал? — шёпотом спросил у Кацу Ноя, на что тот закивал головой. — Ньяхаха, конечно, я крутейший из всех крутых! — воскликнул он сразу, уперев руки в бёдра. — На играх можете доверять мне полностью, — указал на себя Юу снова. — Потому что я ваш сэмпай! — Нишиноя-сэмпай! — И это наши третьегодки, — устало прокомментировал Тсукишима, на что Хината прыснул. — А, эм, Ямагучи-сан, — подошёл к самому спокойному из второгодок Футо на пару с Урахитой, который выглядел явно не заинтересованным во всём этом. — А как фамилия Шоё-сана? Он не сказал нам, да и вы все зовёте его по имени. — Да, — уверенно поддержал его Юсо. — Обращаться по имени как-то неприлично. — О, Тсукишима, — не моргнув глазом ответил Ямагучи, вспоминая мрачный взгляд Кея, когда на матче Некома начали обращаться к Хинате как «Куроо-сан». — То есть у нас в команде два Тсукишимы? — склонил голову к правому боку Футо. — Ага, — соврал Ямагучи. — Поэтому мы зовём Шоё по имени. — Это имеет смысл, — кивнул головой Юсо. Они оба поклонились Ямагучи в качестве благодарности. — Спасибо, Ямагучи-сан. «Ямагучи-сан» понимал, что потом отхватит не только от Кея.

***

— Так, новый капитан Некомы, — Хината, не сдержавшись, рассмеялся, пока на экране Кенма тяжело вздохнул от своей тяжкой судьбы. Хината так же впервые видел, как Кенма собрал свои отросшие волосы в низкий хвост, что было по-своему красиво. Говоря о волосах, Хината оттянул одну из своих прядей, глядя на них, пора бы и ему подстричься, а таким темпом он может последовать примеру лучшего друга. — А говорил, что Ямамото-сан станет. — Просто Куро твой идиот идиотом, — фыркнул Кенма, на что Хината ещё больше рассмеялся. — Поставил капитаном того, кто вообще двигаться не хочет. Ещё эту речь про кровь и мозги надо произносить на каждом матче. Я уже устал. — Ну, точно знаю, что все тебя будут слушаться, — усмехнулся Шоё, вытирая слёзы с глаз. Ками, так смешно ему было от этого. — А вице-капитан? — Тора. — А сколько новичков пришло в этом году? — продолжал допрос Хината. — У нас их пять, один из них мой давний кохай. Я был так рад его увидеть сегодня. — Четверо, — четко ответил Кенма. — Один из них, кстати, спросил про Карасуно, типа, собираемся ли мы устраивать тренировочные матчи с вами. — А мы не собираемся? — вопросительно поднял брови Хината. — Некомота-сан такого не упустит, — добродушно хмыкнул Кенма, на что Шоё снова рассмеялся. На фоне Кенмы дверь приоткрылась и в комнату завалился Куроо, входя так нагло, будто это был его собственный дом, и развалившись на кровати, пока Кенма сидел за компьютером. — Привет, Тетсу, — хмыкнул Шоё, наблюдая за своим парнем, который от усталости выдохнул воздух. Его дом вроде бы находился далеко от дома Кенмы, поэтому можно было понять, что он долго добирался. — Это Шоё? — поднял голову Куроо. — Шоё! — появился перед экраном моментально Тетсуро, на что Кенма раздражённо фыркнул, пробормотав что-то вроде «Вы же каждый день разговариваете, какого фига?» — Я так по тебе соскучился. Представляешь, оказывается, если живёшь один, надо ещё готовить самому. Я уже третий день нормально не ем, посмотри как я исхудал! — Ни черта ты не исхудал! — фыркнул Кенма, оттолкнув Куроо в сторону. — Грабишь каждый день мой холодильник. Иди к своим родственникам. Шоё рассмеялся над этим: — На выходных я принесу тебе бенто. — Как же мне с тобой повезло. — Сюсюкаться потом будете, пошёл вон! — Кенма, не ревнуй. — А разве у тебя не работа, Тетсу? — приподнял бровь Хината, на что Куроо, закрыв глаза, положил ладонь на свою грудь: — Теперь я работаю в ночную смену, а отсыпаюсь на парах. — И он ещё первокурсник, — закатил глаза Кенма. — Шо, если хочешь выйти замуж, сначала выходи за более ответственного альфу. Тсукишима сойдёт. — Эй! Приятно было знать, что они оба были в порядке. Хината смотрел на то, как Кенма ругается на Куроо и испытывал какое-то чувство комфорта. За год они успели настолько сблизиться, что Хината уже встречается с одним из них и... просто действительно было приятно, не хотелось ни о чём думать. ...и кроме того... — ...а потом появился кот с головой Кенмы, и сказал мне, чтобы я улетел прочь, а я думаю: «как я могу улететь, если у меня крыльев нет», — и у меня волшебным образом появляются крылья, и Шоё сказал мне, чтобы я пришёл к нему, а Шоё-то нет там, как он мог такое сказать? — бессмысленно продолжал Куроо, лёжа на кровати, пока Хината с Кенмой проходили какую-то игру. Игра была новая, про девушку, которая из прошлого попала в будущее и вынуждена там выживать, отстреливаясь от монстров, и сюжет был очень интересным, поэтому они оба сразу же вникли в игру, даже не слушая бредовые сны Куроо. Благодаря Кенме Хината уже более-менее мог играть нормально — и даже пару раз выигрывал у Коджи с Изуми, когда те предлагали поиграть в видеоигры — да и весело было, поэтому смысла отказывать Шоё даже не видел. — Куро сказал мне, что ты теперь один живёшь, — начал Кенма, пока альфа на его фоне всё продолжал говорить о своём сне, рассуждая обо всём, что было там.— И что ты собрался в Бразилию после выпуска отправиться. В один миг Хината вздрогнул всем телом, не ожидав того, что Кенма будет знать об этом. Козуме — один из его друзей, с которым Хината мог делиться самым сокровенным, но Хината уже несколько дней готовился к тому, чтобы рассказать об этом Кенме, совсем не учитывая факт, что Кенма так же является другом Тетсуро. Поэтому, цепляя на лицо натяную улыбку, Хината выдал: — Да-а, — а после вдохнул побольше воздуха — Чёрт, надо рассказать, — начал разъяснять более нормально, пытаясь абстрагироваться от эмоций. — Дело в том, что в Бразилии есть один тренер, который согласился обучать меня пляжке через год после выпуска, типа надо подготовиться, быть готовым, — Хината нервно засмеялся. — Ну, я не хотел упускать такой шанс, и-и согласился. — И ты согласился? — обернулся к Куроо Кенма, на что тот кивнул головой. — Ты реально придурок, Куро. — Сам такой. — В любом случае, почему ты остался в Мияги, когда у тебя была возможность переехать в Токио? — приподнял бровь Кенма. Хината улыбнулся, догадываясь, что Кенма поймёт — и не прогодал, когда Козуме закатил глаза. — Вы двое — настоящие идиоты. — И, Кенма, пока у нас серьёзные темы, — начал Хината, смотря прямо в глаза своего друга. — Ну, — Хината взглянул на Куроо, который ободряюще улыбнулся ему. — Я теперь встречаюсь не только с Тетсу и с Кеем. М-м, — Хината сглотнул, когда Кенма приподнял бровь. — С Ойкава-саном и Ива-чаном тоже. Через мгновение тишины из ноутбука послышалось только тихое покашливание Куроо.

***

Это был обычный дом. Хината вопросительно приподнял бровь — как-то не соответствовал его ожиданиям. Он-то думал, что тут будет огромное такое здание, в котором будет множество детей и взрослых, которые будут обучаться урокам самообороны. Странно было всё это, но если вспомнить, что Наоки-сан упомянул о том, что его друг только открыл клуб, можно было догадаться, что начнёт он примерно так. Хината вздохнул, отправляя сообщение Тоору, чтобы тот был в курсе его дел — с тех пор, как он уехал в Аргентину они часто так переписывались, общались через видео-чат только по выходным, из-за разницы во времени. Отправлять каждому своему альфе сообщения с одним и тем же содержанием становилось всё скучнее и труднее, была, конечно, идея открыть общую группу, но был риск, что его же альфы могут между собой поругаться. Им нужно было время, чтобы привыкнуть друг к другу, а ускорить этот процесс, увы, Хината не мог. И тем временем другие альфы, как Кагеяма, были не в состоянии контролировать себя, поэтому каждый день Кагеяма с Тсукишимой часто оказывались рядом с ним, а иногда их компанию разделяли Нишиноя с Энношитой. Кацу же в этом плане немного отставал, чаще всего уделяя время своей сестрёнке. Весеннее обострение действительно создавало неудобные ситуации, из которых вряд ли психически здоровым выберешься, а учитывая ещё то, что предатель-Кода рядом с Кайоши ошивался, то дела становились намного хуже. Как они ещё его одного на этот курс отпустили? Загадка вселенной, чёрт побери. Войдя во внутренний двор дома, Хината огляделся, примечая, нет ли поблизости каких-то собак, а то всякое может быть, и спокойно прошёл дальше. Но стоило ему поднять кулак, чтобы постучаться, как дверь перед ним открылось, отчего Шоё вздрогнул всем телом, с удивлением отмечая слишком уж энергичный вид стоящего перед ним мужчины, примерно возраста Наоки-сан. — З-Здравствуйте! — воскликнул Шоё, отступив на шаг и поклонившись по пояс. — Я Хината Шоё, сын Наоки Хинаты, э-э, то есть Хизео! — Шоё-кун! — обрадовавшись, воскликнул мужчина. Он в миг оказался перед Хинатой, и, схватив того за руки, начал с силой приветственно его качать, из-за чего Шоё дёргался туда-сюда. — Я Сора Такео, но ты можешь звать меня «сэнсэй». — П-Приятно познакомиться, — еле выдал из себя Шоё, но тут Сора-сан, приобняв его за плечи, затащил в дом. — Ты голодный? — спросил между делом мужчина, когда они проходили мимо кухни, но не дождавшись ответа, потащил его дальше. Они остановились только тогда, когда вошли в комнату, которая была специально обустроена для обучения боевым искусствам. Хината успел только удивлённо выдохнуть, разглядывая комнату, где было достаточно матов и турников — а турники то зачем? — как тут же Сора-сан встал рядом с ним, улыбаясь широко-широко и светясь не хуже солнца. Он выглядел довольным, даже можно сказать счастливым, и это его счастье оказалось немного заразным, так как без улыбки на этого человека взглянуть невозможно. — Прости, если я покажусь тебе слишком энергичным, — неловко улыбнулся через несколько минут Сора, когда они закончили рассматривать специально подготовленную комнату — Такео-сан не упускал возможности покрасоваться перед своим «учеником» — сидя на тех же матах, чтобы получше познакомиться друг с другом. — Но ты мой первый ученик, так что я «немножко» рад, — засмеялся мужчина, на что Хината лишь улыбнулся. Так как из учеников был лишь один Хината, его партнёром по обучению стал сам же Сора-сан («То есть сэнсэй!» — вскрикнул Шоё, когда старший нахмурился, услышав как он его называет). Перед тем как приступить к практике, Хината обсудил время уроков с Сора-саном, упомянув о том, что он играет в волейбол, поэтому в будние дни предпочитает уделять время именно этому спорту, а по выходным - уже курсам. — Отлично, если у тебя учёба, то у меня работа, — решительно кивнул на это Сора-сан. — Выходные смотрятся отлично, но есть условия, — старший наставительно поднял указательный палец. — Ты будешь повторять те упражнения, что мы будем практиковать каждый день, чтобы не забыть об этом, понял? Хотя бы по десять раз. — Вас понял, сэнсэй! — Вот и хорошо, — ухмыльнулся Сора-сан. — А теперь позволь мне сначала тебе рассказать о болевых точках...

***

— Бразилия? — приподнял брови Ямагучи. — Ты сейчас серьёзно? Хината вздыхает — вот почему каждый раз, когда он кому-то об этом рассказывает, у них такое выражение лица, будто считают его идиотом. Разве что к этим типам не относился только Тсукишима, потому что только его альфа умудрялся смотреть абсолютно на всех так, будто считал их идиотами. Ямагучи был третьим, кто из второгодок узнал о том, что он собирается в Бразилию, а первой была Ячи, которая запаниковала не хуже Изуми. Насчёт Кагеямы Хината не знал, что сказать. С одной стороны хотелось ему рассказать, чтобы усмехнуться ему прямо в лицо, чтобы одним своим видом сказать, что он нашёл дальнейший свой путь, но с другой... Хината и Кагеяма мало чем делились между собой, говорили и думали лишь о волейболе, иногда о еде, но никогда не делились друг с другом проблемами. Кагеяма для него с самого начала был соперником — как и Хината для него — но для друзей они были слишком уж скрытными. На волейбольном корте они часто друг друга понимали с полу-взгляда, прикрывали друг друга, но вне корта становились обычными подростками, у которых гормоны шалят, а учитывая то, что ещё Кагеяма выбрал его в качестве цели, которую надо защищать во время обострения, их отношения становились ещё более непонятными. С Кагеямой, казалось бы, всё должно быть легко, но в итоге оказывается, что у них всё намного сложнее, чем кажется и Хината это понимал с самого начала, когда Кагеяма, зажав его в углу спортзала, поцеловал его, в тот момент, когда они чуть не подрались. — Именно поэтому я хожу на курсы самообороны по выходным, — продолжал Хината, не обращая внимания на выражения лица Ямагучи, которое так и кричало «Ты-что-идиот?», явно скопированное у Тсукишимы Кея. Кстати про Кея, где он вообще? Он ведь обычно рядом с ним крутился… — На, — бросил прямо на колени Хинаты горячие мясные булочки в бумажном пакете Тсукишима и уселся прямо рядом с ним, на что Ямагучи лишь хихикнул. Как только началось весеннее обострение, Тсукишима становился всё более милым рядом с Шоё, следил за тем, что он ест и хорошо ли ему вообще. В такие моменты казалось, что быть омегой — это рай на земле, но вспоминая об их исчезновении и о том, как они вынуждены скрываться, всё это кажется одним лишь цветочком среди минного поля. — Ешь. — А ты? — бросил на него взгляд Хината, уже привыкнув к такой заботе со стороны альфы (и некоторых неизвестных, которые оставляли еду прямо на его парте, когда он отсутствовал). Пусть даже альфы научились более-менее контролировать себя сейчас, но в делах заботы они забывали обо всём, в том числе и о своём голоде. — Поешь, — Хината дал одну из булочек Тсукишиме, но тот упрямо поджал губы, одним своим видом показывая, чтобы сначала омега поел. — Я не съем ничего, если ты тоже не поешь, Кей. Кей взял из рук Хинаты булочку — с таким лицом, будто он находил в булочке всё самое неприятное в этом мире — и на тот момент, когда они с Шоё собирались сделать первый укус, пока Ямагучи с улыбкой смотрел на них, в класс вошёл Кагеяма, взглядом нашёл ребят и, стремительным шагом подойдя к Хинате, поверх булочек положил на его колени пакет, заполненый разными напитками — начиная от молока и заканчивая морсом. Ямагучи, не выдержав, рассмеялся, на что Хината лишь закатил глаза, подняв взгляд на Кагеяму. Альфа следил за ним и любой бы понял, что тот дожидался, когда омега выпьет хоть что-то из этого разнообразия, и Хината, устало вдохнув, подчинился воле тупоголового соперника, взяв в руки один из напитков, отчего Кагеяма удовлетворённо заурчал, усевшись по другую сторону от Хинаты. — Ты действуешь так, будто привык к таким закидонам, — хихикнул Ямагучи, наблюдая за тем, как Кагеяма жуёт мясные булочки — Хината с такой осторожностью спросил у Тсукишимы об этом, что Тадаши догадался, что в такие дни альфы часто дрались перед Шоё, вот и он так осторожничал — сам же довольствуясь бенто Хинаты, которое омега дал, сославшись на то, что они его кормят так, что в скором времени он лопнет. — Изуми с Коджи были почти такими, — улыбнулся на это Хината. — Хорошо, что наши старшие более спокойные, иначе бы… — Шоё! — воскликнул в дверном проёме Нишиноя-сэмпай, отчего вздрогнули сразу все четверо. — Вот ты где! Ты не поверишь, что только что случилось. Твой кохай, Кацу, только что зашёл в мой класс, попросил меня обучить его приёмам! — либеро, не обращая внимания на остальных в классе, большим пальцем указал на себя. — И назвал меня Божественным Стражем, — он рассмеялся. — Ах, популярность просто с каждым днём растёт. — Он назвал меня Танакой-сэмпаем! — вслед за ним в класс вошёл Рюноске. — Вас все зовут так, — рычащим-недовольным тоном сказал Тсукишима и закатил глаза, и Кагеяма сюрпнул молоком, которое насильно впихнул в его руки Хината, поняв, что и тот потратил все деньги на него. — И Кацу-кун похож на Шоё, — хмыкнул Ямагучи. — Он всех старших сэмпаями зовёт. — Не знаю насколько он вырос за этот год, — подал голос Шоё. — Но Кацу не каждого зовёт сэмпаем, только тех, кого считает достойными. Ямагучи фыркнул от смеха: — Тогда ты обогнал всех нас. Кацу относится к тебе совсем по-другому. — Ну, это естественно, — пожал плечами Шоё. — Я же с ним со средней школы. Нишиноя-сан подскочил к ним внезапно и начал восторженно говорить о том, что когда в старшей школе к ним пришли их кохаи, он старался быть опорой для них, с чем справлялся, конечно, превосходно. Тсукишима в этот момент лишь закатил глаза, промолчав, понимая, что если он что-то скажет, эти двое его заживо съедят. Нишиноя наставлял их тоже на путь верного и крутого сэмпая, и Танака-сан на это лишь кивал головой, поддерживая его. — Если он действительно поедет в Бразилию, — подумал в этот миг Ямагучи, глядя на то, с каким восторгом Шоё слушает своих сэмпаев. — Ему будет туго. Шоё, похоже у тебя в привычку вошло выбирать самые сложные пути. А Шоё, с улыбкой посмотрев на него, улыбнулся шире, кивнув в сторону сэмпаев, мол слушай их, они дело говорят.

***

— Хината-кун, — позвал его Аканэ, входя в класс. — Там твой мелкий пришёл. — Не рано ли тебе такое говорить? — расхохотался Шоё, вставая с места, на что Аканэ лишь закатил глаза, но ничего не сказал. Его снаружи ждал Гаиси Баку, один, без кого-либо — и Хината действительно был удивлён, потому что в первый год обучения он всех боялся, поэтому куда бы ни шёл, везде брал с собой Кагеяму, который особо-то не был против всего этого. И выглядел он решительней, хотя при первой встрече он был похож на Пёс-чана, такой же хмурый и злобный, но в душе, Хината был уверен, очень уж добрый паренёк. — Тсукишима-сан, — начал он, и Хината приподнял бровь, не понимая почему его называют по фамилии его парня, но решил промолчать, давая кохаю время. — Пожалуйста, научите меня азам волейбола, — Гаиси сжал кулаки, подняв взгляд на старшего, хотя для этого ему не пришлось ничего такого сделать, потому что — какого фига? — он был выше Хинаты. — На первом тренировочном матче я особо ничего не сделал, только мешался под ногами, но вы всё равно приняли меня в команду. Пожалуйста, помогите мне стать лучше. Хината приподнял брови: — Почему именно я? — Э, — растерялся Гаиси. Хината вздохнул, пытаясь подобрать слово, чтобы дать понять Гаиси, что он не самый лучший сэмпай в этом плане. — Я отстаю от Кагеямы и Кея на несколько шагов, понимаешь? — Хината склонил голову вбок. — Почему ты не пошёл к Кагеяме, например? Он же идеальный игрок. Только ему не говори, — поспешно добавил Шоё. — Умеет атаковать, принимать, подавать, на любой позиции мастер, Кей мастер по блокировке, а я только в атаке профи. — Я видел Вас по телевизору, — сглотнул Гаиси, покраснев. — Вы там играли превосходно, и летали, словно высокий рост Вам не преграда. Я хочу… хочу играть как Вы, Тсукишима-сан, — и отвернувшись в сторону, шёпотом добавил, чтобы услышал только Хината: — К тому же, э, Тсукишима-сан и Кагеяма-сан страшные. Хината, услышав это, расхохотался во весь голос, заставив Гаиси покраснеть ещё сильнее. Краем сознания Хината ещё понимал, что раз Гаиси перепутал его фамилию с фамилией его сокомандника, то наверняка этот парень волейболом только сейчас начал увлекаться. Чем-то на него самого был похож, только вот Хината-то на втором году средней школы начал увлекаться, вот у него было время подготовить своё тело. Гаиси, кажется, даже по утрам не бегал и тренировками только сейчас начал заниматься, потому что он отставал от других первогодок во время физических упражнений. Хината ещё где-то слышал, что если только начинающий переборщит с упражнениями, возможно, может очень сильно пострадать, поэтому если сейчас он согласится взять под опеку этого парня, будет нести за него ответственность хотя бы до окончания старшей школы. — Будет сложно, — начал Хината, и Гаиси загорелся в один миг, начав кивать головой. — Справишься? — Я сделаю всё, что в моих силах, Тсукишима-сан! Хината мягко улыбнулся энергичности парня, даже не замечая, какой эффект он произвёл на Баку, когда тот почувствовал, как сердце начинает биться в несколько раз быстрее, а лицо краснеть ещё сильнее.

***

— Первогодки что-то перепутали наши фамилии, — озадаченно почесал затылок Хината, вместе со своими одногодками направляясь к спортзалу. Ямагучи подозрительно отвернулся, но на него, кроме Ячи, никто не обратил внимания. — Зовут меня Тсукишимой-саном, хотя я ведь им говорил свою фамилию, да и Кацу знает, как меня зовут. — Может, забыли, — пожал плечами Кагеяма, вместе с Хинатой не обращая внимания, как Тсукишима рядом с ними краснеет. Прошло две недели с тех пор как весеннее обострение началось, и альфы вокруг Хинаты начали потихоньку успокаиваться с приближением лета. — Кагеяма-кун, не все люди такие, как ты, — фыркнул Хината, на что Тобио бросил на него недовольный взгляд, но всё же добавил: — Я запоминаю только своих соперников. — Ага, говоришь, как зазнавшийся ублюдок, — ехидно прокомментировал Шоё, расхохотавшись в следующую секунду, когда они снова сцепились в схватке. — Чё сказал, придурок?! — Глухой, что ли?! Тсукишима, Ямагучи и Ячи прошли дальше, не обращая на них внимания, уже привыкнув к таким происшествиям. Вперёди виднелись третьегодки, которые приветливо махнули им рукой, уже успев переодеться в форму. Среди них затесались Футо с Цуцуму, которые вежливо поклонились им. Выражения их лиц стоило видеть, когда Хината с Кагеямой на полной скорости пронеслись мимо них, направляясь прямиком к раздевалкам. Энношита-сан где-то в стороне заорал, чтобы они успокоились, но это было излишним, так как в один миг весь двор школы сотряс крик обоих придурков: «Я победил!» — Как там Токио? — улыбнулся, идя сзади всей группы Хината через несколько минут, держа около уха телефон. Иваизуми на том конце тяжело вздохнул, явно подустав от шума вокруг него. Он сидел в университете и, пользуясь переменой, решил спросить, как дела у Шоё, зная, что тренировки по волейболу у него ещё не начались. — Не понимаю, как тут Куроо с самого начала уживался. В Мияги потише будет, — Хината в этот миг усмехнулся. — Но я не жалуюсь. Тут пусть и шумно, но веселее. А ты когда в Токио приедешь? — Без понятия, — пожал плечами Шоё. — По выходным у меня курсы по самообороне, по будням школа и волейбол. Наверное, на летних каникулах приеду. — Уж постарайся, — улыбнулся на том конце Иваизуми. А потом, помолчав несколько секунд, добавил: — Я хочу тебя увидеть. Щёки Хинаты приняли розоватый оттенок: — Постараюсь. — Сэмпай! — воскликнул издалека Кацу, подбегая к Хинате, и Шоё издал удивлённый звук, услышав, как Иваизуми там смеётся. — Сэмпай, я искал Вас! Можно с Вами сделать растяжку, сэмпай!? — Ой, только от обострения отошёл и тут же новую жертву нашёл? — фыркнул Урахити, неизвестно когда появившись. Кацу оскалился моментально: — В отличие от других, у меня хотя бы есть друзья. — Эй, Кацу, нельзя так… — попытался остановить кохая Хината, как тут же Юсо оскалился в ответ: — Я хотя бы до такой степени не унижался. — Ну всё, хватит, — стукнул их по головам Ямагучи, оказавшись позади двух первогодок. — Хотя бы перед Ячи постыдились бы. Оба первогодки одновременно взглянули на девушку, которая шла рядом с Кагеямой и приветливо махнула им рукой, и оба так же смущённо замолчали, отвернувшись кто куда. Ямагучи с Хинатой облегчённо вздохнули, пока Тсукишима впереди них улыбнулся уголками губ. Они уже сэмпаи… — Добро пожаловать в жизнь старших, — хихикнул в трубке Иваизуми, на что Шоё не смог сдержать улыбки.

***

Телефон внезапно зазвонил, и Хината, повесив полотенце на свои плечи, с интересом уставился на незнакомый номер. С того дня, когда он несколько раз перепутал номера Тетсуро и Хошиуми-сана, стало привычкой сначала читать имя собеседника, а потом отвечать. Шоё нахмурился, не зная, кто это может быть, поэтому с некоторой опаской взял телефон, приложив к уху: — Алло? На том конце резко повесили трубку, и Хината немного удивлённо посмотрел на свой телефон, но пожав плечами, подумал, что возможно номером ошиблись, и взял в руки грязную одежду, чтобы бросить в стирку, когда телефон снова зазвонил. Тот же номер. На этот раз Шоё действовал немного смелее, поэтому, держа телефон одной рукой, а другой схватив в охапку грязные вещи, он вышел из комнаты, направляясь в ванную комнату. Снова. — Алло? — А, эм, — на том конце собеседник ненадолго запаниковал, и Шоё, понимая это чувство, молчал, давая время. К тому же, его голос был откуда-то знаком, и Хината нахмурился, пытаясь вспомнить, где он его слышал. — Хината Шоё? — Допустим, — приподнял одну бровь Шоё, вспоминая, что Куроо советовал ему в таких ситуациях говорит уверенно. — А Вы? — Хината Шоё! — внезапно заорал собеседник, и Хината моргнул. — То есть Ия Мацуму! Чёрт, — на том конце кто-то засмеялся. — Мия Атсуму, сэр. То есть не сэр, а Шоё-кун! — Ками, лучше помолчи. — Помолчи-ты-ради-Ками, — непонятно что шепнул Атсуму Мия. В один миг вспомнились братья Мия, сделавшие ему предложение сразу же после матча, и Хината удивлённо воскликнул: — Мия-сан! Атсуму нервно засмеялся: — Привет, Шоё-кун. — Вам номер Мия-сан передал? Ой, то есть Ваш брат. Он, вроде, говорил, что взял мой номер у Коды, — Хината задумчиво приложил руку к подбородку. — Но когда он вообще встретил Коду? Я как-то забыл об этом у него спросить, — Хината вскрикнул, когда в его окно резко что-то ударилась. — Ч-Что такое? — испуганно пролепетали на том конце. — Не знаю, — честно ответил Шоё, оглянувшись на своё окно. В этот момент маленький камушек снова прилетел в его окно, отчего Шоё снова выдал испуганный звук. — Кто-то бросает в моё окно камешки, — Хината присел на корточки и на четвереньках подошёл к окну, осторожно выглянув, не опуская телефон от уха. — Блин, страшно-то как. — Вызови полицию, — посоветовал ему Мия-сан. В этот миг Хината вскочил с места и с громким треском открыл окно, выглянув через него и заорав на весь двор: — Ты что, совсем рехнулся, среди ночи камни в моё окно бросать?! — А не надо было мои звонки игнорировать, идиот! — заорал в ответ Кагеяма. — Ты мне не звонил, придурок! — Звонил, проверь свой телефон, Хината-придурок! Хината, не выключая звонок Мия-сана, посмотрел на дисплей телефона, где в верхнем углу был значок непринятого звонка, и не нужно было складывать дважды два, чтобы понять, кто звонил ему. — Мия-сан? — позвал Хината, прикладывая телефон к уху и демонстративно игнорируя Кагеяму, который нахмурился на это. — Вы звонили мне по важному поводу? — Я подожду, — тут же воскликнул Атсуму, и Хината, кивнув самому себе, снова взглянул в окно и спросил: — Ты чего припёрся?! — Не твоё дело! — Ты буквально около моего дома! Кагеяма смущённо замолчал, и Хината закатил глаза, оглядывая комнату, чтобы найти свой чокер. Надевая его по пути к входной двери, Хината выдохнул прямо в трубку: — Мия-сан? — Это Тобио? — Хината прищурился, понимая, что манера разговора Мия-сана был немного похожа на Тоору, он точно так же называл своих соперников по имени. — Да. Если Вы хотите что-то сказать, то говорите прямо сейчас, — посоветовал Шоё. — Я просто, — Атсуму на том конце судорожно вздохнул. — Просто хотел с тобой поговорить? Извиниться за тот случай, когда мы с Саму тебе, ну, — Мия-сан смущённо замолчал. — Тебе как бы предложение сделали. — Ох, — Хината остановился у входа. — Это было очень мило, Мия-сан. — Хината, открывай! — прервал момент Кагеяма, застучав в дверь, и Хината нахмурился, заорав в ответ: — Делать тебе нечего, что ли, кроме как в мой дом врываться?! — Ой, я хочу посмотреть те матчи, которые тебе Тсукишима дал, — фыркнул Кагеяма, входя в дом, и Хината закатил глаза, закрывая дверь за альфой. — Это Куроо-сан? — Мия-сан, — прямо посмотрел на Кагеяму Хината, из-за чего тот ошарашенно повернулся к нему: — Когда вы успели подружиться? — Буквально только что, — вздохнул Шоё, и в этот миг на том конце послышался громкий писк, который услышал даже Кагеяма. — Мы теперь друзья? Ты можешь звать меня по имени! — Здравствуйте, Атсуму-сан, — сказал Кагеяма, и Шоё почувствовал, как дрожь прошлась по спине, когда тон Мии изменился на более уверенный: — Приветики, Тобио. Кагеяма вопросительно взглянул на товарища с телефоном, не зная, что делать дальше. Он планировал вместе с Хинатой посмотреть те матчи, о которых случайно рассказал Тсукишима во время их тренировки, но вмешательство Мии-сана таким образом не входило в его планы, поэтому он ненадолго растерялся. Хината тем временем вздохнул, и включив звонок на громкую связь, спросил у Атсуму: — Мия-сан, у Вас есть ноутбук?

***

Ноутбук у Атсуму был, а так же был его брат, который выглядел ошарашенным, когда Хината позвонил им через видео-чат, через который он общался не только с Куроо, Иваизуми и Ойкавой, но и с Хошиуми-саном, с Эйта-саном и с Тендо-саном, когда время позволяло, разумеется. И в этот миг, когда на заднем фоне промелькнул Кагеяма, таскающий с кухни все фрукты (Хината хотел побольше заботиться о своём здоровье, поэтому исключил из своего рациона всю вредную еду), Хината задался вопросом — когда он вообще успел познакомиться со столькими людьми и так свободно общаться через видео-чат? — А, эм, привет, — брат Мии-сана (кто из них кто Хината не знал, поэтому, чтобы не позориться, решил называть их по фамилии) неловко улыбнулся. — Шоё-кун. — Как дела, Мия-сан? — шире улыбнулся Хината, и в этот миг послышался грохот, отчего Шоё зажмурился. — Кагеяма? — обернулся к товарищу Хината. — Ты в порядке? — Я разбил твою кружку, — выглянул из кухни Тобио. — Ничего? Я куплю тебе новую. — Ками ради, не трогай ничего, — привстал с места Шоё. — Поранишься ещё, придурок ты безрукий. — Сам такой, — фыркнул Кагеяма, но послушно отошёл в сторону, когда Хината зашёл на кухню, направляясь прямиком к раковине. — Я готовил чай. — У меня есть холодный. Будешь? — Давай, — Кагеяма взглянул на ноутбук и кивнул головой в знак приветствия присоеденившемуся Осаму, на что тот лишь махнул рукой. — Атсуму-сан, Мия-сан. — Какой матч мы будем смотреть? — устало приложил руку к щеке Осаму, поудобнее устроившись на одной кровати, куда оба Мии помещались с трудом, из-за чего Атсуму должен был опираться об плечо Осаму. — Все матчи с Комомедай, — не моргнув взглядом, ответил Кагеяма, из-за чего Осаму тяжко вздохнул, а глаза Атсуму загорелись. — Наш товарищ, Тсукишима, одолжил записи Хинате, поэтому я захотел посмотреть. — Звучит неплохо, — улыбнулся шире Атсуму. — Дайте мне пять минут, я принесу что-то поесть. — Давай побольше, я тоже хочу! К тому моменту, как Атсуму вернулся, Хината уже успел убраться на кухне и принести им с Кагеямой чай. Из общих тем у них был только волейбол, поэтому пришлось общаться только на эту тему, и Осаму честно старался найти хоть что-то другое, медленно сведя разговоры к еде, заставляя себя каждый раз отводить взгляд от Хинаты, пока он ел. Осаму сам не знал, что находил прекрасного в чужом приёме пищи, но в Шоё было прекрасно всё, хотя действительно было немного странно увлечься парнем, когда впервые увидел, как он пил банановое молоко, а после смеялся на площадке, подняв моральный дух команды за раз. Хотелось видеть такого Шоё-куна почаще. — Что у тебя на шее, Шоё-кун? — посреди записи матча, когда игроки брали перерыв, поинтересовался Атсуму, не переставая жевать чипсы, пока Кагеяма с Хинатой довольствовались мандаринами. Шоё на экране прикоснулся к чокеру на своей шее и не моргнув глазам, ответил: — Это чокер, Мия-сан, часть образа, — и словно этого застеснялся, прикрыл шею одеялом так, чтобы этого чокера не было видно. — Мне нравится их носить, хотя на людях немного страшно становится. — О, — понимающий кивнул Осаму. — Понимаю. Хината бросил взгляд на экран, примечая как оба брата продолжают смотреть матч через его телевизор и краем глаза посмотрев на Кагеяму, который от телевизора даже взгляда не отводил. Как хорошо, что эти трое не догадались что это такое, хотя Кагеяме можно было рассказать — он ведь до сих пор не знает о чокерах, только о фильтрах и всё.

***

Горячий шоколад приятным теплом отозвался в горле, и Хината улыбнулся самому себе, сидя на кухне, в одиночестве, в доме, в котором он жил уже на протяжении долгих почти семнадцати лет. Казалось бы, что только вчера мама пригласила домой Наоки-сана, чтобы его будущий отец познакомился с ним, а сейчас они оба находятся в Токио, оставив дом на одного Шоё. Но одиночества он не ощущал. Возможно, это было из-за того, что он весь день посвящал волейболу, а по выходным теперь занимается с Сорой-саном, успешно изучая всё новые и новые приёмы, которые пусть и на вид казались сложными, на деле оказались совсем уж лёгкими, только надо было вбить их в свои рефлексы, поэтому без ежедневной практики не обходилось. Да и в те редкие моменты, когда он оставался дома, он постоянно общался со своими парнями, из-за чего пришлось научиться у Кея подключать сразу несколько абонентов к одной линии. В такие моменты, когда он говорил либо с Тсукишимой и Куроо, либо с Иваизуми и Ойкавой, Хината часто думал о том, смогут ли эти четверо как-нибудь поговорить друг с другом, ужиться вместе. Пытаясь отвлечься от мыслей, Хината со вздохом потянулся к телефону, почти сразу заходя в мессенджеры и проверяя сообщения. С тех пор, как Ойкава-сан уехал в Аргентину, по большей части они с Хинатой только переписывались, а если выдавались удачные дни, созванивались по видео — когда разные часовые пояса трудно общаться, но ни Ойкава-сан, ни сам Хината не унывали. После заходя на ютуб, Хината без какой-либо цели пролистал вниз, зашёл в популярные и тут же подавился шоколадом, пытаясь прийти в себя. В популярных почти на первом месте стояло скрыто снятое видео с Танакой-сэмпаем, напротив которого стояла нахохлившаяся ворона, явно готовая к драке, и подпись к видео: «Лысый гопник дерётся с Вороной» — явно не предвещало ничего хорошего. Шоё сразу же нажал на видео, испуганно выдохнув, когда снимавший видео человек с первых же секунд начал нещадно ржать, снимая что-то говорящего сэмпая, который на пару с вороной крутился на одном месте, явно готовясь к драке. Хината нахмурился, не зная, что дальше будет, а потом сразу же закрыл рот — из уважения к сэмпаю — чтобы не засмеяться вслед снимавшему человеку (смех которого был подозрительно знакомым), когда ворона вдруг подлетела к Рюноске и начала клевать его в голову, а тот, ойкнув то ли от испуга, то ли от удивления, прикрыв голову, начал убегать. Видео было коротким, но успело собрать за несколько часов столько просмотров, что диву даешься. Хината без колебаний скопировал ссылку на это видео, и обратно зайдя в мессенджеры, отправил Танаке-сану послание о том, что в скором времени его будут узнавать абсолютно все на улице, лишь потом увидев, что отправил он сообщения не только Танаке-сану, но и всей группе Карасуно, в которую не были добавлены первогодки, но всё ещё находились выпускники. — Ох, че-е-ерт, — выдал из себя Хината, пытаясь удалить сообщение, но вселенная не была на его стороне, и сообщения, как назло, почему-то нельзя было удалить. — Ох, чёрт! Танака-сан меня убьёт. [27.04 20:18] Кеюшка: Это что за чёрт? [27.04 20:18] Коуши: Ахахахаха [27.04 20:18] САМЫЙ КРУТОЙ СЭМПАЙ: Что за [27.04 20:18] БОЖЕСТВЕННЫЙ СТРАЖ: Рю... [27.04 20:18] Даичи-сан: Мне так жаль Энношиту [27.04 20:19] Энношита-сан: Ками [27.04 20:20] Шоё: ТАНАКА-САН [27.04 20:20] Шоё: Простите, я не хотел, я хотел только лично Вам отправить! [27.04 20:20] Бакагеяма: Придурок [27.04 20:20] Шоё: Сам такой — ...а потом, когда я закончил развешивать белье, я присел отдохнуть, а там это видео было на втором месте, и я просто хотел отправить его Вам, но случайно отправил в групповой... — тараторил Хината, стоя над душой поникшего Танаки, который уже который раз смотрел видео с его участием, которое с каждой минутой набирало всё больше и больше просмотров. — Ты развешивал бельё вечером? — приподнял бровь Тсукишима рядом с ним, но Хината махнул на него рукой, мол не до тебя сейчас. Кея это честно не задело, немного, чуть-чуть, но не сильно — терпеть можно было. — Ну, для Шоё нет законов, — хихикнул рядом с ним Ямагучи. Танака громко вздохнул, не понимая, какого чёрта к нему решил заглянуть весь состав второгодок, в том числе и Ячи, которая в качестве поддержки единственная принесла им печеньки. — Ты не виноват, Шоё, — кивнул самому себе Танака, похлопав по плечу своего кохая. — Это я виноват, что не уследил за окружающими. Надо найти этого урода и показать ему все прелести гибкости. Ты со мной, Хината?! — Шоё, нет, — сразу же среагировал Тсукишима. — Да! — воскликнул Шоё, загоревшись в один миг. — Как мы найдём его, Танака-сан? — О, для начала мы пойдём в то место, где на меня напала та ворона, — сжал кулаки перед своим лицом Танака. — И найдём улики. Возьмём с собой Ною с его отличным нюхом! Кагеяма, пойдёшь с нами. Будешь помогать нам в поисках. — Это дерьмовый план, — устало добавил Тсукишима, понимая, что Шоё снова вляпается в какую-то историю. — Тсукки, нам бы сейчас уйти, — осторожно начал Ямагучи. — Шоё и Танака-сан сейчас и нас с тобой потянут. Тсукишима не хотел оставлять своего парня рядом с этими идиотами, но раз Хината сам в какой-то степени был идиотом, его невозможно было остановить, поэтому, вздохнув, Кей с Ямагучи и Ячи (которая не понаслышке знала, что такие поиски обычно ничем хорошим не заканчиваются, да и Тадаши не хотел её одну оставлять рядом с ними) поспешили ретироваться с места сбора команды. [28.04 12:34] Кагеяма: Тут одна женщина говорит, что видела как Танака-сан с вороной дерётся [28.04 12:34] Кагеяма: Сказала, что в жизни так не смеялась [28.04 12:34] Танака-сан: Ой, Кагеяма, я сказал улики искать, а не смеяться надо мной! [28.04 12:34] Танака-сан: Придурок мелкий [28.04 12:35] Кагеяма: ? [28.04 12:35] Кагеяма: Я не смеялся [28.04 12:38] Ноя-сан: *фотография* [28.04 12:38] Ноя-сан: Он выглядит круто [28.04 12:38] Тсукки: Оставьте его в покое [28.04 12:39] Ноя-сан: Уйди [28.04 12:40] Шоё: Ноя-сан, я тоже в группе [28.04 12:40] Ноя-сан: Я знаю — Это флешка? — приподнял бровь Хината, смотря на вещицу в руках Кагеямы. Тобио кивнул головой, раскручивая предмет туда-сюда, чтобы понять, цела ли она, пока с другой стороны на него навалились Танака с Ноей. — Нам нужен компьютер. — У тебя же ноутбук есть? — вопросительно посмотрел на Хинату Танака, на что тот кивнул головой. — Но его дом за горами, — фыркнул Ноя. — Кагеяма, у тебя есть компьютер? — У сестры есть, — кивнул он. — Думаю, она согласится дать нам его на несколько минут. — Отлично, — решительно кивнул Танака. — Тогда погнали. Добрались они до дома Кагеямы за несколько минут, потому что его дом был ближе к месту преступления, да и тут сыграла большую роль их выносливость. То ли от их энергичности, то ли от радости того, что они хоть что-то нашли, но они слишком быстро оказались у дома Кагеямы, сестра которого вопросительно приподняла бровь, когда увидела на пороге своего брата, друга, в которого он влюблён, и двух его сэмпаев. — А ты действительно красивый, — задумчиво выдала Мива, выслушав объяснения всех четверых и согласившись дать им компьютер на несколько минут, пропуская во внутрь дома. Хината, снимая обувь последним, покраснел моментально и выдал тихое «спасибо», не поднимая головы. — Не хочешь ещё раз с моим братом на свидание сходить? Я была бы рада такому зятю, как ты. — Мива! — воскликнул сзади неё Тобио, на что старшая лишь хихикнула, махнув на него рукой: — Всё-все, не буду так больше. — Простите, пожалуйста, — поклонился ей Хината и поспешно последовал за ребятами, пока Мива с ухмылкой глядела на него, но стоило Хинате сделать шаг в гостиную комнату, как тут же послышался протяжный мяв и прямо на его лицо прыгнул Черныш, который с первого дня пребывания в доме Кагеямы возненавидел своего спасителя. — Чёрт, Черныш! — Шоё! — воскликнул Ноя, мигом оказавшись рядом с Хинатой и попытавшись отодрать от него кота, но тот, ещё раз мяукнув, царапнул того по руке и зашипел на самого Шоё, отчего тот испуганно пискнул. — Черныш, что ты делаешь?! — воскликнула Мива и схватившись за кота, потянула его на себя, и он послушно отпустил лицо Шоё, оставив на его щеках малое количество царапин, мурлыкнул так, будто был рад такому результату. — Нельзя так обижать нашего будущего зятя! — Мива! — Плохой Черныш, — фыркнул следом за Мивой Хината, но кот зашипел на него, и Шоё испуганно икнул, в один миг оказавшись на несколько шагов от него. — Я лучше пойду. — Прости за него, — устало вздохнула сестра Тобио, на что Хината с улыбкой махнул рукой: — Ничего. [28.04 13:45] Кеюшка: Я поражаюсь тому, как ты умудряешься поколечиться в любой ситуации [28.04 13:45] Кеюшка: Вчера ты получил синяк, когда врезался в стену [28.04 13:45] Кеюшка: Позавчера ударился коленом об парту [28.04 13:46] Кеюшка: А перед этим вы с Кодой покусали друг друга [28.04 13:46] Суга-сан: Вау, Тсукки, это за ним ты так следишь [28.04 13:46] Кеюшка: Это не Ваше дело, Сугавара-сан [28.04 13:47] Шоё: Мне очень жаль, Кей [28.04 13:47] Ямагучи: Вы нашли снимавшего? [28.04 13:48] Танака-сан: Тсукки, готовься убивать Хината-сан часто говорила, что мир тесен, когда встречала на улице своих знакомых или эти же знакомые приходили к ней на работу, или когда один из её друзей захотел связать свою жизнь с её старыми друзьями. Шоё даже не ожидал, что эта фраза придётся к месту, когда понял, что на флешке находились его неудачные фотографии и некоторые такие же фотографии самого Коды, которому принадлежала эта флешка. Ему пришлось долго объяснять Танаке, Ное и Кагеяме, что он ни разу не видел эту флешку, поэтому не сразу узнал кому она принадлежит, и чуть не получил по голове от Кагеямы с Танакой, когда они все прочитали ник автора популярного видео про Лысого Гопника, и Хината не сразу догадался, что это был ник самого Коды, потому что только Кода мог написать «СамыйКрутойФутболист». И, казалось бы, откуда они узнали, что именно Кода выложил это видео и почему Кода вдруг уронил свою флешку, и доказательств к этому было слишком мало, да и ник Хината мог перепутать с кем-то другим (— Эй, — обиженно воскликнул Шоё), но тут-то Кода решил сам написать Хинате о том, что вчера выложил видео с участием Танаки-сэмпая, и оно набирает столько просмотров, что он и не мечтал. В тот же день популярное видео было удалено с Ютуба, а Кода потом удалил и свой аккаунт. И сам он физически остался в порядке, но никак не морально, потому что Танака-сан действительно мог быть пугающим, а Хинате только оставалось объяснять всю ситуацию сестре Нобуо, на что та открыто хохотала.

***

Это было неожиданно. Этого точно не ожидал каждый игрок Итачиямы, потому что Сакуса Киёми, пусть и был признанным асом команды, но в первую очередь он был заядлым параноиком, который ни к кому не испытывал симпатию. За исключением Комори — который так же выглядел поражённым — потому что тот являлся его кузеном, и родители Сакусы буквально заставили их общаться, пользуясь их общим интересом к волейболу. Не то, чтобы сейчас Сакусе не нравилось общаться с Комори, но он часто действовал ему на нервы. Дело было в том, что Сакуса снова хотел увидеть его, полноценно понять, как он играет, и он понимал, что школа должна дать им немаленькую сумму на автобус и гостиницу, но, чёрт побери, желание увидеть Хинату Шоё — монстра на площадке с белозубой улыбкой — было слишком большим, и противиться этому Сакуса как-то не хотел. Да и там Кагеяма был, который показал на что способен в лагере юниоров. — Ты хочешь тренировочный матч, — сглотнул тренер, впервые за все эти три года услышав из уст Сакусы хоть одну просьбу. — С-с Карасуно? Сакуса уверенно кивнул головой: — Да. — Ты просишь матч с командой из другой префектуры, — фыркнул их новый капитан. Он не нравился Сакусе, как и Сакуса ему, но они вынуждены были терпеть друг друга с первого года поступления в старшую школу, умудрившись поссориться в первый же день учёбы. С тех пор они не упускали возможности подколоть друг друга. Были, конечно, в команде приятные люди — у которых вошло в привычку носить с собой хотя бы носовые платки, потому что у Сакусы была привычка заботиться и беспокоиться о своих товарищах — но и неприятных людей хватало, которые были слишком уж гордыми для носового платка. Придурки. — Я тоже хочу, — вдруг заявил о себе Мотоя, встав рядом с Сакусой, и Киёми бросил на него взгляд, догадываясь почему. Хината Шоё привлек к своей персоне слишком много внимания. — Там есть интересные игроки, такие как Кагеяма Тобио... — Хината Шоё, — закатил глаза их новый капитан. — Как появился омега, так уже в штанах кое-что не сдерживается, Киёми-кун? — насмешливо спросил он, кивая на его шорты, и Сакуса вздрогнул, в один момент вспомнив лицо Хинаты, когда вместо него его друг, Акааши, просил не рассказывать об его сущности никому. — С чего ты взял, что он омега? — приподнял бровь Комори. — Кажется, он успел нам всем доказать, что является сильным бетой или альфой без запаха. — И в штанах не можешь сдержать только ты, — фыркнул Сакуса. — Я интересуюсь соперниками, придурок. — Ну, довольно, хватит ссор, — хлопнул руками тренер, привлекая внимание всех троих. — Думаю, я смогу устроить тренировочные матчи с Карасуно. — Матчи? — приподнял бровь их капитан. — Ну, да, — улыбнулся их тренер. — Вы думаете, что мы будем ехать в Мияги ради одного матча? — усмехнулся он. — Если, разумеется, сами Карасуно будут согласны на тренировки с нами. — Они вряд ли откажутся, — хмыкнул Комори. — Как-никак у них на корте голодные монстры ходят. Перед глазами предстал образ Хинаты Шоё, который бежал впереди, бросая на них насмешливые взгляды.

***

— Будьте здоровы, Тсукишима-сан! Хината в качестве благодарности кивнул головой, шмыгая носом. Дни становились жарче, поэтому вряд ли он мог простудиться. Наверное, просто так. Сегодня впервые за несколько дней первогодки начинают играть вместе с основным составом, и первый день, когда Хината выходил на площадку в качестве второгодки. Он оказался в одной команде с Кагеямой и Тсукишимой, сзади прикрываемый Энношитой-саном, с Ноя-саном, Цуцуму и Урахити — они показали себя лучшими из первогодок, поэтому стояли под вопросом включить их в основной состав или нет. Хината приподнял брови — тренер поставил сильных атакующих и старших впереди, а сзади оставил третьегодок и первогодок. Это было странно, и не понятно хотел ли он просто поэкспериментировать или ещё что-то. — Внимательно следите за каждым игроком, — вдруг начал Укай, скрестив руки на груди. — Каждый из них превосходен в одной области, и старайтесь не зацикливаться на одном Хинате. — Так Вы Хината-сан или Тсукишима-сан? — вопросил Футо, стоя по другую сторону сетки, и Шоё хихикнул, пожав плечами. Было весело наблюдать за попытками первогодок выяснить его настоящую фамилию. — Очевидно, что Хината-сан, придурок, — фыркнул Кацу, стоя впереди Шоё. — С недавних пор стал Тсукишимой, — хихикнул Ямагучи, явно веселясь от всего этого. — Вы сменили фамилию? — удивлённо посмотрел на Хинату Кацу. — Так, сейчас игра, — хлопнул в ладонь Укай, и в следующую секунду свистнул в свисток, давая команду на начало. Всё шло довольно хорошо: Кагеяма был превосходным на своей позиции, Энношита-сан хорошо прикрывал, Киношита-сан и Ямагучи отлично подавали, да и Хината научился хорошо принимать и делать подачи — «Это было ужасно!», «Да уж получше, чем раньше будет, Бакагеяма!» — всё шло довольно хорошо, пока в один миг Тсукишима не решил дать пас Кагеяме. Это случилось довольно резко и сразу, и никто понять не успел, что Тсукишима подал Кагеяме почти что идеальный пас. Это не было «неплохо», «хорошо», «сойдёт» или что-то в этом вроде, нет, это было «почти идеально», потому что Тсукишима выбрал правильную траекторию, правильную высоту, но не учёл близости сетки к атаке Кагеямы, поэтому их основной сеттер не смог сделать сильный удар. В спортзале на мгновение воцарилась тишина из-за этого нового оружия. Укай, наверное, никогда таким гордым не выглядел, и Хината поражённо закрыл рот, глядя на своего парня и товарища, которые окинули друг друга хмурым взглядом. За весь год, пока Хината был с ними знаком, он научился читать по их взглядам, так что если у Кагеямы был взгляд «Это было лучше, чем хорошо, но я не скажу это вслух», то у Тсукишимы явно читалось «Ну что, Король, съел?» Как день ясно было, что эти двое тренировались вместе, и пока Хината занимался на курсах самообороны по выходным вместо волейбола, эти двое начали бежать впереди него. Не идти, а именно бежать, целеустремлённо к своей цели, оставляя Хинату позади них. Шоё ухмыльнулся — вот что значит, когда оставляешь своих соперников одних, да вот только не они одни тренировались всё это время, хотя его приём всё ещё был не готовым. — Это было чертовски круто, ребят! — воскликнул Шоё, показывая ему большой палец. — Вы явно вместе тренировались! Кей, когда ты успел так точно натренировать свои пасы, и ты сделал пас Кагеяме? — Вау, наши кохаи выросли! — воскликнул следом за ним Танака. — Вот же вы мерзавцы, — расхохотался он. — Придурки, — следом заявился Нишиноя в прыжке. — Эй, зачем вы их обзываете? — устало вздохнул Энношита, но улыбку всё же сдержать не смог. И Тсукишима, и Кагеяма выросли за этот год, сумели обуздать свою неприязнь друг к другу и создали мощную атаку. — Это было круто, — вздохнул Баку. — Да, — подумал Энношита, глядя на второгодок, которые хвалили Тсукишиму и Кагеяму, не давая им и слова сказать. — Это было круто Вот только Энношита забыл, что прыжки Хинаты являлись далеко не обыденной вещью, поэтому не учёл того факта, что первогодки от удивления забудут принять атаку Хинаты. Половина из них пусть и говорили, что видели Хинату по телеку, но смотреть наяву и смотреть по телевизору — вещи разные, поэтому такого исхода избежать было трудно. — Сэмпай, Вы стали прыгать выше! — воскликнул Кацу, сияющими глазами смотря прямо на Хинату, который снова умудрился без причины поругаться с Кагеямой. Шоё оглянулся на него и улыбнулся шире — ещё бы, год прошёл с их последней игры, Шоё должен был развиваться. — Кья, я с нетерпением жду настоящего матча с другими командами. Уверен, вы все тогда покажете на что вы способны и я смогу увидеть это вблизи. Хината хихикнул, потрепав волосы Кацу: — И ты тоже должен показать, на что ты способен. Ты тоже часть команды, Кацу-кун. — Да, есть, сэр! — Кацу встал в стойку, и Шоё улыбнулся на это. — Не знал, что он хорошо справляется с детьми, — пробормотал Кагеяма, хотя в его голосе отчётливо чувствовалась зависть. — Учитывая его характер, это неудивительно, — добавил Тсукишима. Меняясь местами, Хината со всей своей злобой смотрел на место подачи. Он тренировал свою подачу уже как несколько недель, с тех пор как они возвратились обратно в Мияги после национальных. Определённо его подача стала намного лучше, но контроль оставлял желать лучшего. Но стоило ему в руки взять мяч и вдохнуть воздуха, чтобы сделать силовую подачу — хоть удачную, хоть неудачную, потому что он до конца её не освоил — двери спортзала распахнулись, и Хинату одолела некоторая ностальгия, когда у входа стоял запыхавшийся Такеда-сэнсэй со сьехавшими очками на переносице. — Итачияма, — начал он. — Хочет устроить с нами тренировочный матч. Хината выронил из рук волейбольный мяч.

***

— Итачияма! — воскликнул Куроо. — Вы шутите?! Стоило вам один раз появиться на национальных, как тут же самая сильная школа захотела с вами тренировочный матч устроить! Так нечестно! — Наверное, они избегали вас, потому что вы скучно играете, — закатил глаза Ойкава, оперевшись об стол перед ним. Иваизуми вздохнул, понимая, что ссоры не избежать. — Заткнись, ты вообще на национальные не попал, — фыркнул Тетсуро. — Ауч, больно, — цыкнул в этот миг Шоё. — Не жалей того, кто в Аргентину без цели отправился, — закатил глаза Тсукишима. — Вы вообще английский знаете? — Of course, I do, — демонстративно скрестил руки на груди Ойкава. — Ты цыплёнок, Очкарик-кун, только и умеешь, что насмехаться над орлами, когда они падают. — Ты сам над всеми насмехаешься, Дурокава. — Ива-чан, ты должен быть на моей стороне! — обиженно воскликнул Ойкава, на что Хината лишь хихикнул. С прибавлением Ойкавы с Иваизуми такие звонки становились всё более шумными. Если бы Хината не жил один, точно бы пользовался наушниками. — Шоё-кун, не смейся. — Шоё, смейся так, чтобы он задохнулся от возмущения, — воскликнул Куроо, и Хината опустил голову, не в силах сдержать свой смех. — Ха! Получай, Ой-ка-ва! — Думаю, он смеётся над тобой, — устало вздохнул Тсукишима, и Куроо выдал какой-то возмущенный звук, из-за чего даже Ива-чан усмехнулся. — В любом случае, кроме Итачиямы, странно, что они просто взяли и попросили разрешения у нас? Мы только в топ-8 вошли, не находите это странным. — У нас в команде Кагеяма, — пожал плечами Хината. — Его даже в лагерь юниоров пригласили, вот и захотели против него поиграть. — Это имеет смысл, — задумчиво начал Куроо. — Но не забудем тот факт, что в их команде ас из топ-3, и Мотоя Комори, которого тоже пригласили в лагерь юниоров, — продолжил он. — Увидели будущую звезду в воронёнке Карасуно? — Или увидели красоту Шоё? — продолжил за него Ойкава, и Куроо, указав на него пальцем, выдал лёгкое «Хе-е-ей», на что Ойкава поспешил ответить тем же. — Вы оба слишком зациклены на мне, — закатил глаза Шоё. — Я не настолько привлекательный, чтобы заполучить так много внимания, ребят. — У тебя четыре альфы, придурок, — закатил глаза Тсукишима. — А у тебя омега, — передразнил его Шоё, на что Куроо лишь усмехнулся. — Думаю, тут особо волноваться не о чем, — всё же подал голос Иваизуми. — Там же вся команда, а не один Шоё. И в этот лагерь он не один поедет. — Золотая Неделя, — подсказал Тсукишима. — Не, мы тогда с Некомой будем, — исправил его Хината. — Кажется, с Итачиямой мы будем играть после этого. — То есть мы после Золотой Недели в Токио едем? — приподнял брови Тсукишима. — Супер, этого нам не хватало. — Ты вообще тренера слушал? — усмехнулся Шоё, вспоминая как Тсукишима тогда устало вздыхал. — Нет, — ожидаемо ответил Кей. — Техничный пируэт, — воскликнул Куроо и сам же засмеялся над своей шуткой. — Ками, есть, конечно, другая версия, но несовершеннолетним нельзя такое слышать. — Ты это мне или ему? — приподнял бровь Тсукишима. — Явно тебе, потому что когда мы наедине, ему уже нет дела сколько мне, — ухмыльнулся Шоё, и в этот миг Иваизуми с Ойкавой хором воскликнули: — Куроо! — Что? — воскликнул в ответ Тетсуро. — Я его альфа, мне можно! — Но это не значит, что тебе можно лезть к нему, — закатил глаза Тсукишима. — Он сам мне разрешение даёт! — А почему нет? — пожал плечами Хината, когда все они замолчали, явно смотря на него. — Он мой парень. — То есть ты всем нам разрешение даёшь? — задал вопрос Ойкава в полной тишине, на что Хината, отводя взгляд, лишь улыбнулся. — Эй, ответь на вопрос! — О, кажется, там чайник закипел, — встал с места Шоё, игнорируя крик Ойкавы и хихикая. Чувствует он, что эти отношения будут весёлыми.

***

— Юичи-сан, здравствуйте, я принес то, что Вы просили… — Хината замер на пол пути, когда понял, что под глазом его врача сиял немаленький такой фингал. — Что это с Вами? — Пациент влюбился в меня, а его мать узнала об этом и решила, что во всём виновата моя красота, — вздохнул он, на что Шоё закатил глаза. — Нет, честно, я сам был в шоке. Я не педофил же. — Наверное, у него с головой не всё в порядке, — хмыкнул Шоё, на что Юичи-сан, скрестив руки на груди, кивнул головой. — Или с глазами. — Эй, нормально я выгляжу! Видишь, даже от омег отбоя нет. — Юичи-сан, не обижайтесь, — склонил голову к правому боку Хината. — Но от Вас пахнет чем-то странным каждый раз, когда я прихожу, и Вы выглядите так, будто по Вам грузовик проехал. Несколько раз. — И я не должен обижаться? — приподнял бровь Юичи, на что Хината лишь улыбнулся. — Что ж, маленький гремлин, жалуйся, а потом проваливай. Искал поддержку, а в итоге получил такие слова в лицо, — пустил драматичную слезу мужчина. — Ты бы хоть лицо жалостливое сделал! — Ой, простите, я думал, Вы опять будете рассказывать свою жизнь, — моргнул Хината. — Но Вы очень красивый. Если закрыть глаза. — С каких пор ты такой язвительный? — цокнул языком Юичи, а потом вздохнув, все же махнул рукой. — Ладно, твоя взяла, проблема с запахом? — Скорее с альфами, — смутился Шоё. — Хочу провести следующую течку со своим парнем. Почему Вы плачете? — приподнял бровь Шоё, на что Юичи-сан умиленно произнёс: — Мой мальчик так вырос. Казалось бы ещё вчера ты боялся мне вопросы задавать, а сейчас спрашиваешь о сексе, — проморгался Юичи-сан. — Я, конечно, потом этому альфе одно место оторву, но это так умиляет. Хината хихикнул на это: — Так расскажете мне о предосторожностях? — Конечно! — воскликнул старший, нагнувшись, чтобы вытащить из нижней полки то, что ему потребовалось. — Это называется презервативы, — вытащил он сначала какую-то упаковку и положил прямо перед смущённым Хинатой, который не ожидал такого начала, хотя учитывая характер Юичи-сана, от него можно было ожидать всё, что угодно. — Эффект стопроцентный, надеваешь его на чле- — Я понял! — воскликнул Хината, сильно покраснев. — Я понял, давайте к другому. — Есть таблетки, — он поставил перед Хинатой две упаковки побольше. — Но чтобы прописать тебе таблетки, мне нужны твои анализы, так как некоторые таблетки могут вызвать проблемы со здоровьем, — мужчина в один миг стал серьёзнее. — Большинство женщин-бет пытаются самостоятельно выбрать такие таблетки, но в итоге оказываются прямиком в больнице, и даже есть возможность оказаться бесплодным, так что торопиться тебе не к чему, если хочешь быть здоровым. — О, я не тороплюсь, — улыбнулся Шоё. — Я анализы тогда сейчас сдам, хорошо? А потом Вы мне скажете, что да как… — Вот и отлично, — хлопнул в ладоши Юичи. — Знаешь, я, наверное, сейчас немного счастлив, что ты так взрослеешь, — Юичи-сан засмеялся, когда Хината приподнял брови, не ожидав такого. — Просто понимаешь, ко мне насчёт этого раньше заходили только женщины-беты, а ты первый омега, который добровольно идёт на такое. — Ох, — вздохнул Шоё. — То есть как это добровольно? — Омег всё ещё насильно ведут под венец, — нахмурился Юичи, сжав ручку в руках сильнее. — Полиция на это машет руками, чёрт, они видят зашуганную омегу, которая еле начинает лгать, когда рядом находится этот его альфа, мол «Он же говорит, что это его альфа и он его любит, значит нет ничего страшного», а простому доктору без поддержки не под силу помочь этой омеге, — Юичи-сан цыкнул. — А некоторые родители ради денег своих детей продают богачам, и большинство из них после того, как рожают им детей, впадают в депрессию и совершают попытки суицида. Омег с каждым годом становится всё меньше и меньше, а правительство только хуже делает. Я рад, что хотя бы одному из них с родителями повезло, — улыбнулся мягкой улыбкой Юичи. — Но от факта того, что альфы до сих пор не дают жить омегам только противно становится. Хината поражённо замолчал.

***

Наверное, это слова Юичи-сана произвели на него такой эффект, но после того, как Хината сдал анализы, договорившись встретиться с врачом где-то через три дня, Шоё как никогда захотелось поговорить с кем-то, поделиться своим переживаниями. Мир Хинаты до этого времени ограничивался волейболом, но, наверное, сам Юичи-сан тоже устал хранить в себе все эти тайны, поэтому выплеснул все эмоции на Шоё. Подумать только, первый омега, который добровольно шёл на это? Родители, которые без задней мысли, думая лишь о деньгах, продавали своих детей? То есть для омег была угроза не только со стороны сильного пола, которые насильно могли поставить метку на них, но и от близких людей тоже? То есть Шоё с самого рождения был в опасности, потому что его мама буквально могла его продать какому-то богачу и зажить спокойно? Нет, Шоё покачал головой, не стоит так думать о ней, мама буквально пожертвовала собой, чтобы заботиться о нём, так что и ему следует отвечать ей тем же, да и в его жизни появлялось столько людей, которые откровенно хотели о нём заботиться. Вспомнилось, как Карасуно скрывали его от других, когда слухи про него начали расползаться по всем углам Мияги и Токио, а может быть во всей Японии. Вспомнилось, как Кагеяма снимал с себя мастерку, чтобы показать другим альфам, что Хината — его омега, и никому не разрешалось подходить к нему. Вспомнилось, как Тетсуро с самого начала их отношений говорил, что метку он поставит только тогда, когда сам Шоё не будет против. Круговорот всех событий закружился в голове, и Хината моргнул, пытаясь успокоиться. ...Я рад, что хотя бы одному из них с родителями повезло... — Коротышка? — вдруг позвал его кто-то, и Хината повернулся в сторону, примечая Вашиджо-сана, который нес в руках пакетик с овощами, явно направляясь домой. — Ты плачешь? — старший вздохнул, когда Хината покачал головой в знак протеста, не в силах сказать что-либо. Всё тело просто дрожало. — Идём со мной. Дома у Вашиджо-сана было немного неуютно, но старик заставил его сесть за стол на кухне, после того, как отправил его в ванную, чтобы тот умылся. Зелёный чай перед ним приятно пах, и Хината сделал первый глоток, пытаясь успокоиться. Слова Юичи-сана всё ещё не выходили из головы, поэтому он был в каком-то состоянии паники, когда Вашиджо-сан накрыл его руки своей. Тренер Шираторизавы всегда казался ему строгим, но добрым человеком, и странно было видеть его в таком смятении, но хватило того, что он взглянул ему в глаза, сжал его руки покрепче и своим старческим голосом почти что заботливо спросил: — Что случилось? Этого хватило, чтобы в следующую секунду Хината начал рассказывать всё, о чём рассказал ему Юичи-сан. Он паралельно рассказывал о своих переживаниях, о мыслях, что вдруг этим омегам уже не суждено стать снова нормальными, снова вернуться к свободе; о своём чувстве жалости, хотя вместо этого он должен был им хоть как-то помочь, но не мог; о том, что омег становилось меньше с каждым годом, стоя уже на грани вымирания. Шоё не хотел умирать и не хотел, чтобы умирали остальные, но мир был жесток, как и некоторые альфы в нём. — Понимаю, что сейчас ты чувствуешь, и я когда-то был в таком состоянии, когда узнал об этом, — сжал его руки сильнее Вашиджо. — Понимаю, что сейчас тебе страшно, но ты постарайся так же понять, что до этого времени ты не давал никаким альфам поставить на себе метку и в этом тебе успешно помогали твои друзья, — продолжил старик. — Ты не бесплоден, ты не злоупотребляешь таблетками, ты здоров и ты с уверенностью идёшь к своей цели. Ты пока не готов, Шоё, — Он впервые назвал его по имени. — И когда ты будешь готов, ты сам поймёшь это и станешь лучиком света для всех омег, — Хината всхлипнул, когда Вашиджо поднял его руки, чтобы перехватить их. — Ты сияешь, Шоё, а такие люди, как ты, становятся великими. — Вашиджо-сан, — снова всхлипнул Шоё, до конца не понимая смысл слов старшего. — Вашиджо-сан, мне никогда не было так страшно. Объятия этого мужчины были сравнимы с объятиями родного дедушки, хотя Хината не знал своих дедушек и бабушек, только одна была, и то она оттолкнула его при первой встрече, и Шоё всеми силами вцепился в Вашиджо-сана, будто бы он падал куда-то и искал защиты именно в нём. Он не знал, сколько так просидел, и не знал, сколько он находился в доме Вашиджо, и, возможно, он немного был ошарашен такими новостями, поэтому уснул в объятиях Вашиджо. Но когда он проснулся, он почувствовал знакомый запах и понял, что это Ширабу-сан, который нёс его на спине прямиком к дому самого Хинаты, и на дворе царила ночь. — Ширабу-сан? — приподнял голову Хината, на что альфа усмехнулся, бросив на него взгляд через плечо. — Простите, я уснул, и, — Хината вытер одной рукой лицо, пытаясь снять с себя сонливость, опираясь об плечо парня другой. — Вас Вашиджо-сан позвал? — Ага, — ответил на вопрос Ширабу. — Странно было видеть тебя в его доме, но он попросил меня отвести тебя домой. — Вы же не знаете где мой дом, — удивился Хината. — Как Вы... — Гошики постарался, — в мгновение начал объяснять Ширабу. — Он сначала спросил у Коганегавы, а тот спросил у Тсукишимы, но Тсукишима проигнорировал их, поэтому Гошики написал Киндаичи и Куними, а те назвали и адрес, и номер твоего телефона. — О, — вспомнил в один миг Хината тот момент, когда и АобаДжосай, и Карасуно посетили его дом после того, как они удачно спасли его от Терушимы. — Спасибо? И, прости, что так. — Ничего, — кивнул головой Ширабу. — Что-то случилось? Ты выглядишь немного, — Ширабу бросил на него взгляд. — Расстроенным? — Ничего особенного, — улыбнулся Хината. — Просто в последнее время немного устал. Знаете, по будням волейбол, а по выходным курсы по самообороне... — Ты ходишь на курсы по самообороне? — вопросил Ширабу, на что Хината лишь засмеялся. — Ага, в прошлом месяце только начал, — гордо улыбнулся омега. — Хочу уметь за себя постоять, а не только за ребятами прятаться. — Хорошая цель, — улыбнулся Ширабу. — Так, какой из них твой дом? — Этот! — указал на правильный Шоё. — Ой, Вы же меня несли всю дорогу, Вам не тяжело? — Всё хорошо, — кивнул Ширабу, подходя к калитке и открывая её одной рукой. Хината смутился, когда Ширабу донёс его до крыльца дома. — Что ж, я пойду, наверное. — Хотя бы чай выпейте! — воскликнул Шоё. — Вы же меня всю дорогу несли, давайте хоть чаем угощу, — более нормально объяснил Шоё, на что Ширабу лишь усмехнулся и кивнул головой: — Давай.

***

У Ширабу была одна особенность — в любой момент выглядеть безразличным, даже если сама ситуация была небезразлична для него самого. Он много нервничал, он много думал, прежде чем делать, его руки немного дрожали, когда он злился, в нём безусловно было много минусов, но он ни черта не понимал почему он всегда чувствовал себя таким особенным рядом с Шоё, который на данный момент готовил ему чай. Хината Шоё действительно был особенным. Ширабу усмехнулся в ладонь, наблюдая за тем, как Шоё осторожно наливает в чашки чай, предусмотрительно поставив перед гостем все сладости, что нашлись в его доме. Кенджиро только недавно узнал, что Шоё теперь живёт один в таком большом доме, и спрашивается... — Тебе не страшно? Хината ставит чайник на плиту, берёт поднос и оглядывается на него с вопросительным выражением. Его правая щека была немного красной из-за следа, оставшегося после сна, и кажется, он очень сильно устал, раз спал всё время дороги, а ведь Ширабу пришлось ещё такси вызывать, а остальной путь идти пешком, чтобы найти дом Шоё, благо проснулся Хината вовремя. — А чего мне бояться? — вопросил в ответ Шоё, садясь напротив него. Ширабу взял в руки чашки, вдохнув от контраста тепло и его холодной кожи. Он вечно мёрз, и Хината знал это, поэтому поднял температуру в доме на несколько градусов с помощью кондиционера. — Я тебе доверяю. — А? — не понял Ширабу. — Естественно, я тебя не трону, дурак, — фыркнул в следующую секунду Кенджиро, слабо покраснев. — Я говорю про этот дом. Ты тут один живёшь, рядом никого нет и тебя после школы никто не ждёт. Не страшно? — Иногда бывает, — хихикнул Шоё. — Но, как говорит Кей, чего бояться того, что тебя вообще не трогало всё это время. ...говоря про Кея Тсукишиму... — Ты с ним счастлив? — Ширабу в упор смотрел на Хинату, который делал глоток своего чая. Кенджиро поспешил повторить за ним. Благодаря Гошики, Ширабу прознал про то, что Хината начал встречаться с Тсукишимой, и от этого было как-то больно, что ли? — Ага, — сразу же кивнул головой Хината, и улыбка его моментально стала более нежной. — С Кеем всё становится гораздо веселее. — Ох, ясно, — подумал Ширабу, отпивая чай, заполняя тишину возникшую между ними хоть чем-то. — Думаю, с ним он действительно счастлив. — А с тем капитаном из Некомы? — приподнял бровь Ширабу, вспоминая как он с тем раздражающим парнем из Сейджо рассматривали фотографию на заставке телефона Хинаты. — Я встречаюсь тоже, — не моргнул глазом Хината. Наверное, лицо Ширабу стало несколько нечитаемым, раз Шоё засмеялся сразу же. — Вообще-то, у меня сейчас четыре альфы. — Э? — Ойкава Тоору и Иваизуми Хаджиме из АобаДжосай, — скрестил руки на столе Хината, наклонившись поближе к нему. Он выглядел довольным, но от этого факта у Ширабу, казалось, сердце остановилось. — Тоже мои альфы, Ширабу-сан. Можете выкинуть его куда подальше, потому что Ширабу Кенджиро больше не выполнял свои функции.

***

Когда Ячи вошла в спортзал, её одногодки сидели в кругу, разговаривая между собой. Честно говоря, она только недавно начала вливаться в их компанию — благодаря усилиям Шоё — и ей не стоило никакого труда оказаться рядом с ними и усесться рядом с Шоё, который приветственно улыбнулся ей, казалось бы, случайно наклоняясь в сторону Тсукишимы, который сидел скрестив ноги. Хината с Тсукишимой даже не задумывались о том, чтобы открыто показывать свои отношения другим, но если знать их или начать приглядываться к ним, можно было заметить некоторые знаки внимания, которые они оказывали друг другу: невесомые прикосновения друг к другу, когда они думали, что никто их не видит (Ячи покраснела сильнее обычного, когда увидела как Кей с Шоё хватают друг друга за руки, даже не глядя друг на друга, когда они всей командой шли в ближайшее кафе, чтобы перекусить перед тренировками, и думали, что абсолютно все члены клуба находятся впереди них); подавали нужные вещи друг другу, даже не говоря друг с другом (Ячи не могла не умиляться, когда случайно увидела, как Хината молча протянул Кею его же сумку, когда тот начал хлопать по своим карманам, ища телефон, забыв его в сумке); и пытались поддержать друг друга простыми прикосновениями (Хитоке казалось, что она увидела что-то личное, когда Кей провёл ладонью по спине Хинаты, когда у того не получались его подачи). Отношения Тсукишимы и Хинаты в некотором роде даже были идеальными, вот только иногда их споры выходили за пределы, потому что ни Кей, ни Шоё не умели проигрывать. Они спорили друг с другом постоянно, пытались как можно больше подколоть друг друга, хотя Ячи и не отрицала того факта, что эти двое делились своими проблемами в спокойной атмосфере, но они были скорее шумной парочкой, пусть характер одного из них был более чем тихим. — Укай-сан посоветовал нам пока что выбирать идеальную кандидатуру будущего капитана, — усмехнулся Хината, когда Ячи вопросительно на него посмотрела. — Рано, конечно, но он так же сказал, что капитана выбирать всегда трудно, особенно в нашем случае, — Хината задумчиво приложил руку к своему подбородку. — Не понимаю, что он имел ввиду. Ячи нервно хихикнула — учитывая характер каждого из них, все четверо волейболистов могли стать капитанами, и вполне было возможно, что они могли подраться за эту должность, но если учитывать ещё то, что каждый из них старается потакать желаниям Шоё, они могли сделать капитаном его, только вот Кагеяма явно был бы против. — Мне кажется, Тсукишима хорошо подойдёт на эту роль, — улыбнулась девушка. Хината задумчиво перевёл на неё взгляд: — Он язвит каждому и он избегает каждого конфликта, а ещё его приходится уговаривать каждый раз, когда хочешь с ним что-то сделать. Если сделать его капитаном, — вздохнул Шоё. — То вы явно пожалеете об этом в первый же день. Тсукишима бросил на него мрачный взгляд, но спорить не стал, на что Ямагучи, хихикнув, кивнул головой: — Он прав. — Значит ты явно голосуешь за Его Высочество? — приподнял бровь Тсукишима, и Хината с нечитаемым лицом повернулся сначала к своему парню, посмотрел на выжидающего ответа Кагеяму, и снова на своего парня, а потом спросил таким тоном, будто намеревался устроить драку с Кагеямой: — Ты серьёзно? — Ха? — Да из тебя капитан, как из меня, — фыркнул Шоё. — Я явно голосую за Тадаши. — За меня? — удивился Ямагучи. — Ты хочешь из меня, — он указал на всего себя. — Капитана сделать? Головой не ударился, Шоё? — Может обсудим это потом? - вопросила единственная девушка, когда в спортзал начали подтягиваться третьегодки. — У нас ещё целый год впереди, да и через несколько дней Золотая Неделя будет. — Хочу поскорее капитана Кенму увидеть, — воодушевился Шоё. — Наверное, он уже устал там, но уверен, что он там выглядит очень круто. — Как и Акааши-сан, — уверенно кивнул Кагеяма. — Он крут. — О, Кейджи безусловно крут, — согласно кивнул Хината. Ячи усмехнулась, переглянувшись с Ямагучи — эти двое стоят друг друга.

***

— Тсукишима-сэмпай! — восклицает Баку где-то в коридоре, но оба Тсукишимы не обращают на это никакого внимания. Особенно сейчас, когда Кей, прижимая его руки к стене, целовал его немного грубее, чем обычно. Хината поддался вперёд, отвечая на поцелуй своего парня и приоткрыв глаза, следя за лицом Кея, который похоже уже вовсю вошёл в процесс. — Эй, тупица, Тсукишима-сан вообще в другом классе, — послышался ответ Кацу, и Хината начинает двигать руками, требуя, чтобы Кей отпустил его, но альфа не отпускает, поэтому Хината только мычит в поцелуй, как никогда желая провести по волосам Кея. — Вообще-то он в этом классе, идиот, — послышался рычащий ответ от Баку. — Там учится Хината-сэмпай. — А? Так его зовут Хината или Тсукишима? — А Тсукишима Шоё отлично звучит, — улыбается в поцелуй Кей, выглядя до невозможности довольным, и Хината улыбается в ответ. — Заграбастал себе четырёх альф, теперь думай чью же фамилию ты возьмёшь. — А может вы возьмёте мою фамилию? — хихикает Шоё, и пользуясь тем, что Кей отпустил его руки, провел по плечам парня, заключая руки за его шеей. — Хината Кей. — Тсукишима Шоё лучше звучит, — фыркнул от смеха альфа, и Хината захихикал следом, послушно обхватив ногами талию парня, когда тот приподнял его, подхватив под бедра. — О, Вы становитесь намного умелее, Тсукишима-кун, — улыбнулся прямо в губы Шоё, проведя ладонью по щеке парня и снова вовлекая того в поцелуй. — Не понимаю куда они могли уйти, — почесал затылок Баку, подходя к Кацу. — Кагеяма-сан и Ямагучи-сан уже направлялись в спортзал, а их нет уже час. — Может они на крыше обедают? — щёлкнул пальцами Кацу. — Ямагучи-сан сказал, что Тсукишима-сан постоянно находится рядом с сэмпаем, когда тот голоден. — А разве они не ели перед последним уроком? — приподнял бровь Баку. — Не недооценивай аппетит сэмпая! Нашли они своих сэмпаев через тридцать минут, немного потрепанных, но довольных. Не учуять запах Тсукишимы-сана на Хинате-сане не было невозможно, поэтому Акио странно покосился на высокого игрока, когда подошёл к Хинате с просьбой научить его чему-то новому, пока Баку то и дело краснел, когда Хината оборачивался к нему с вопросом о его самочувствии, уж больно тихо себя вёл обычно энергичный парень. — Так, ребята, завтра отправляемся на Золотую Неделю, не забудьте взять с собой свои вещи, — привлёк их внимание в начале тренировки Такеда-сэнсэй. — Выходим рано утром, постарайтесь не опоздать. — Есть! — Первогодки, поблажек не дам, попытайтесь не отлынивать, — скрестил руки на груди Укай. — Спросите у старших, если хотите, они-то знают, каким я страшным бываю в гневе. — Не волнуйся, он после тренировок даёт нам бесплатные мясные булочки, — прошептал в ухо Кацу Хината, на что тот мигом покраснел, поняв, каким было правильным выбором поступить в Карасуно. — Хотя тренировки у него адские, но со временем привыкнешь. — Говорит один из монстров, — со скучающим выражением лица добавил Кей. — Если ты не идиот, не старайся победить его в выносливости. — Эй! — Его Высочество исключение, он и так с самого начала был идиотом, — добавил Тсукишима, и Ямагучи рядом с ним прыснул от смеха. — Ага, ты-то еле держишься на восьмом сете, придурок, — сверкнул взглядом Кагеяма, и абсолютно все, кто находился рядом с ним, впали в уныние, кроме того же Хинаты, который кулаком хлопнул по своей ладони: — Точно, ты ведь до третьего сета еле дотягиваешь. Тадаши, постарайся, чтобы Кей ощутил всё отчаяние своей слабости. — Поменьше с Куроо и Ойкавой общайся, креветка, — потянул за прядь волос рыжего Тсукишима, на что он выдал тихое «Ай-яй-яй», стараясь не привлекать внимание тренера и куратора. Кацу улыбнулся, стараясь глядеть только в сторону тренера — Хината-сан везде находил себе друзей и хотелось быть немножко похожим на него. Хината-сан действительно очень классный.

***

...омеги бывают крайне чувствительными во время течки, при беременности сильно раздражаются, когда кто-то чужой хочет прикоснуться к ним. Если ваша омега начинает рычать на вас, то следует сначала дать ей почувствовать ваш запах, а если она продолжает огрызаться, вам следует уйти... Иваизуми перевернул страницу, сидя на диване, скрестив ноги. Состояние его было крайне задумчивым и его мыслительным процессам не мешал даже его надоедливый сосед, который делам предпочитал развлечения. Ойкава не был таким, подумал Иваизуми в первый раз, когда увидел как его сосед пихает свои вещи в шкаф как попало, он пусть был надоедливым, но был ответственным, просто у него в одном месте детство играло. Книга, которую одолжил Матсукава — «и которая не вернётся к своему хозяину до конца», мрачно подумал Хаджиме, которого бросало в дрожь каждый раз, когда он думал о том, что у Иссэя в руках находится такой козырь — оказалась на удивление полезной, и своё свободное время Иваизуми часто уделял изучению этой книги, замечая, что она даёт действительно нужные советы. ...во время течки омегам хочется построить своё «гнездо» из подушек, одеял и разных вещей альфы и его самого. Считайте, что «гнездо» для них священное место, так как омега не каждому позволяет подходить к нему. Во время таких периодов следует отдать омеге хотя бы половину своих вещей, а если что-то нужно, объяснить, что вы приедете с этой вещью немного позже... Неужели омегам так сложно бывает в дни течки? Конечно, чувствовать сильное возбуждение в течение недели — это очень сложно, но Хаджиме ведь говорил как-то с Куроо, просто так, чтобы пообщаться, сгладить все углы между альфами его омеги, но Тетсуро в том разговоре объяснил, что Шоё никогда не жаловался никому из них во время течки. Возможно просто стесняется, но из-за общения с Ойкавой, с самим Куроо, который не умел держать язык за зубами и с тем же Тсукишимой, который любил язвить каждому, Хината хоть немножко должен был быть менее скованным. Иваизуми задумался немного сильнее, переварачивая страницу. ...из-за сильного возбуждения им может быть больно. Врачи советуют, чтобы омега нашёл своего альфу хотя бы к восемнадцати годам, потому что дальше будет намного сложнее. С каждой течкой им приходится всё сложнее и сложнее, например: если альфа подойдёт к омеге примерно восемнадцати лет, которая ни разу в жизни не вступала в половой акт, процент того, что омега набросится на альфу крайне велик... Ох... Иваизуми задумчиво почесал свою щёку, и взяв свой телефон в руки, сфотографировал эту часть и отправил Ойкаве, у которого должно быть примерно семь утра. Тоору прочитал сообщение через некоторое время, когда Иваизуми уже и думать забыл об этой части, поэтому Хаджиме никак не ожидал, что на его телефон поступит видео-звонок от Ойкавы. Когда он его принял, на экране высветилось не только лицо Ойкавы, но и немного удивлённое лицо Шоё, сзади которого слышится чьё-то весёлое пение. У обоих было тяжёлое дыхание и на их лбах появились испарины пота, и благодаря этому можно было понять, что они оба до этого занимались физическим упражнениями. — Шоё-кун! — заорал сразу же Ойкава, приблизив своё лицо на максимум. — Шоё-кун, ты хочешь заняться, э, — покраснел Тоору. — Ну, — отвёл взгляд в сторону альфа. — Ну, этим. — Я не понимаю о чём ты, Тоору, — приподнял бровь Хината, а потом пение прекратилось. Шоё поспешно обернулся: — Сэнсэй, всё в порядке? — Ага, — послышался в ответ. — Это Наоки? — Неа. — Ты на самообороне? — сразу же поинтересовался Ойкава, на что Хината кивнул головой. — Ива-чан, скажи ему! — Я не хотел этого говорить, но ты реально придурок, Дурокава, — вздохнул Иваизуми, на что Ойкава возмущённо поднял голос. — Шоё, ты ведь ещё девственник, да? — Как грубо, Ива-чан! — А, понял, — озарило Хинату. — Мы даже месяц не встречались, не думаете, что рано? — Нет, мы просто, — Ойкава замолчал. — Мы кое-где прочитали, что омегам сложно приходится, если рядом с ним альф не будет долгое время, — поспешил объяснить Иваизуми. — А учитывая то, что ты ещё ни с кем из нас не сблизился... Хината рассмеялся: — Всё в порядке. Не волнуйтесь об этом. Если бы я не выдерживал, я бы вам обязательно сказал. — Это знаешь ли, как-то не обнадёживает, — скрестил руки на груди Ойкава. — Надо было мне тебя с собой в Аргентину взять. — Он и так после выпуска в Бразилию собирается, — устало вздохнул Иваизуми. — И тогда будет ко мне поближе, — шире улыбнулся Ойкава. — Мы сможем видеться с ним каждые выходные. — Но а сейчас каждые выходные я могу с ним видеться, — контр-атаковал Иваизуми, и Хината засмеялся под возмущённый вздох Ойкавы. — Вы оба обедали? — неожиданно нахмурился Иваизуми, и Ойкава с Хинатой хором ответили: — Ха-а-ай! — Ты сам-то обедал? — вопросил Ойкава, и Иваизуми, бросив взгляд на свою ещё недоеденную лапшу быстрого приготовления, сразу же ответил: — В процессе. — Почему у меня такое ощущение, что он себя травит? — сразу же среагировал Хината. Хаджиме почувствовал как... он не знал что почувствовал, но это было и приятно, и неприятно одновременно. — На что поспорим, что он ест лапшу быстрого приготовления? — улыбнулся Ойкава. — Я на выходных ему обед привезу, — хмурится Шоё. — И Тетсуро заодно завезу. Тоору, я надеюсь, ты-то хоть нормально ешь. — Да я нормальную пищу ем, — буркнул Иваизуми, чувствуя, как краснеет. Так вот как ощущается забота от омеги. — Видишь? Сказал же, что лапшу ест, — хохотнул Ойкава. — Бланко не даёт нам есть что попало, так что без полезной пищи тут не обойтись, — поднял большой палец Ойкава. Иваизуми закатил глаза — было видно, что Ойкава напрашивается на похвалу. Придурок, но всё же Иваизуми улыбнулся, когда сам Хината шире улыбнулся. Иваизуми не решился бы позвонить Хинате так сразу, так что смелости Ойкавы можно было позавидовать.