Борьба за солнышко

— Кей, — мычит Хината, извиваясь под ним. Тсукишима чувствует солоноватый привкус его кожи, целуя его шею, прижимая его руки к матрасу. — Кей, — стонет Шоё, глядя на него затуманенным взглядом и обведя языком сухие губы. — Кей, — повторяет он, и Тсукишима на миг закрывает глаза, чтобы ощутить прикосновение к коже омеги ещё лучше. — Кей! — кричит в один миг Шоё, и Тсукишима открывает глаза, не сразу сфокусировав взгляд на рыжем, что стоял рядом с его кроватью. Кей моргает пару раз, проводит по лицу рукой, чтобы придти в себя, и оглядывается на свой телефон, сразу же видя на дисплее время. Почти шесть утра, и Тсукишима зевает, поднимает взгляд на своего парня, который выглядел немного серьёзно, хотя это не Кей пробрался в чужую комнату, и почти что сразу хмурится. — Как ты сюда попал? — Через окно, — отвечает так, будто это дело пустяковое и что комната Кея вовсе не находится на втором этаже. Как он сюда поднялся? — Там труба была, я по ней взобрался, — продолжает Шоё, и Тсукишима вздыхает. Либо у этого парня не было инстинкта самосохранения, либо он просто глуп. — Не будить же мне твоих родителей. Да, конечно, лучше не будить их, а просто забраться на второй этаж по трубе, которая могла бы не выдержать его веса. Тсукишима пару секунд молчит и тянется к тумбочке за очками, но Шоё опережает его, надевая на него очки, и улыбается ярче. Как у этого парня получается бодрствовать в шесть утра? — А мне позвонить? — Ты не отвечал, — моргает Шоё. — Я попытался докричаться, — ага, как же, не будить же его родителей. — Но ты не реагировал, поэтому я решил залезть. Кстати, на ночь окно закрывай, иначе простудишься. — Ты идиот, Шоё, — фыркает Кей. — Не делай так больше, разобьешься ещё. Ты почему так рано ко мне пришел? Автобус приедет через час. — Пробежка, — улыбается Хината и в следующую секунду охает, когда Тсукишима, схватившись за его запястья, потянул на себя. Омега не успел даже возразить, когда Тсукишима наполовину развалился на нём, не давая двинуться, укутав его ещё наполовину в одеяло. — Ке-е-ей, — захихикал Шоё, пытаясь вырваться из хватки парня. — Через час ведь уже надо ехать. Тебе надо собираться. — Ещё пять минут, — промычал Тсукишима, не обращая внимания на то, как больно очки впиваются в его кожу. Хината улыбается, проводит руками по рукам самого Кея, которые находились на его талии, и сдвигается так, чтобы быть поближе к нему, слыша как Тсукишима сзади вздыхает. В животе будто запорхали бабочки, и Хината улыбается шире, полубоком развернувшись к Кею и проводя одной рукой по его скулам. Тсукишима позволяет ему развернуться, и Хината улыбается шире, руками обхватывая лицо своего парня и потянувшись к нему, чтобы оставить невесомые поцелуи на его лице, снова и снова возвращаясь к губам. И только тогда, когда Кей открыл глаза, Хината хихикнул, меняя их позу так, чтобы оказаться сверху над Тсукишимой, сидя прямо на его животе и наклоняясь к его лицу поближе. — Просыпайся, — улыбается Шоё. — А то опоздаем. И целует, не обращая внимания на то, что Тсукишима только проснулся. Кей хотел, чтобы так начиналось каждое его утро.

***

Ойкава просыпается рано, потягивается, чувствуя как его кости хрустят, и разворачивается к своей тумбочке, чтобы взять в руки телефон. Там, на экране, сразу высвечивается иконка с сообщением от Шоё, и Тоору улыбается, когда видит присланное голосовое сообщение, в котором ему желают доброго утра. Из-за разницы времени они мало могли общаться друг с другом, не жертвуя драгоценным сном, но такие дни находились, несмотря на их занятость, так что Ойкава был более чем доволен. Хотя очень уж хотел оказаться рядом с Шоё и поцеловать его, как Иваизуми, когда омега согласился на их предложение встречаться. — Снова твой парень, Тоору? — говорит по-английски его сосед по комнате и зевает, и Ойкава оглядывается на него, пробормотав что-то. Они с Шоё переписывались постоянно, поэтому Тоору старался не выпускать из рук телефон — и в спортзале (конечно, когда он отдыхает), в спальне и даже в душе — и эта его привязанность стала чем-то очень смешным для его новых товарищей. Не сказать, что у Тоору тут были друзья, они были скорее товарищами, а не друзьями. Он до сих пор не очень хорошо овладел английским и только сейчас начал хоть как-то понимать этих ребят, поэтому заводить друзей было очень сложно. Ойкава со вздохом встал с кровати — неизвестно, что Шоё будет делать в Бразилии, если не будет знать португальский. Наверное, он хотя бы выучит английский к тому времени, как отправится заниматься пляжным волейболом. — Ага. Бланко говорил во сколько начнётся тренировка? — как бы невзначай спрашивает Ойкава, чтобы отвести внимание от Шоё. Он всё ещё не знал как к омегам относится в Аргентине, но осторожным всё же быть стоит. — Не-а, — повёлся на приманку его соокомандник, заставив Тоору улыбнуться уголками губ. [18.06 06:10] Шоё: Я очень по тебе скучаю [18.06 06:10] Тоору: Как и я по тебе

***

— Твой кохай настоящий идиот, — хихикнул Тсукишима, прижимая к себе Шоё, который упирался руками об его грудь. На их спинах висели сумки, что делало их позу немного неудобной, но тем не менее это им не мешало. — Он хотя бы старался, — улыбнулся в губы своего парня Шоё, обнимая его еще крепче, чувствуя, как Тсукишима с удовольствием отвечает на его поцелуй. Они стояли в укромном углу в гостиной, где они в прошлом году провели Золотую Неделю, внезапно захотев уделить время друг другу. Их отношения не были такими хорошими, как казалось, они часто спорили, ругались иногда и любили подкалывать друг друга, но в такие моменты они понимали, что они не зря начали друг с другом встречаться. Из-за роста Тсукишиме приходилось горбиться, чтобы его целовать, поэтому наученный опытом Шоё, держась за плечи парня как за опору, приподнялся сам, заставляя Тсукишиму подхватить его под бёдра. Стало уже привычным обхватывать лицо своего парня руками, не прерывая поцелуй, скрещивать ноги за его спиной, чтобы ему было легче держать его на весу, но эта поза не даёт Кею испытывать все прелести боли позвоночника. Хината случайно застонал ему в губы, когда тот опёрся об стену позади него, и полное ощущение бабочек в животе заставило Шоё захихикать в поцелуй. Очки Кея оказались в руках Шоё, чтобы не мешались, а альфа только делал, что сжимал его бёдра, отчего Шоё был уверен, что там останутся синяки. — Я хочу большего, — прошептал ему в губы Хината, когда они простояли так уж очень долго, целуясь, скрываясь в каком-то углу. — Я хочу ещё больше, Кей. Тсукишима сам хотел большего. Он хотел всего Хинату, почувствовать всего его, а не только губы, и было неудивительно, что он почувствовал ещё больше возбуждения после этого. К тому же, они встречались несколько месяцев, так что, наверное, было бы нормально, если бы они сблизились сильнее, да? Тсукишима оторвался от губ своего партнёра, медленно переходя поцелуями к его шее и слыша как Хината вздыхает, ощущая всё приятное в один миг. Омега зарылся пальцами в волосы блондина, прикусив нижнюю губу и запрокинув голову, стукнувшись случайно об стену, но не обращая никакого внимания. — Кей, — промычал Хината, когда Тсукишима залез под его футболку, ладонями проведя по его голой коже. — Кей, Ками, — наклонился к уху парня Шоё, чувствуя как Кей всё продолжает его ласкать. Возбуждение с каждой секундой становилось всё больше и больше. — Ке-е-ей. — Тсукишима-сан! — заорал внезапно Цуцуму, и Хината с Тсукишимой одновременно вздрогнули, в один миг покрывшись мурашками. Тсукишима зарычал, не отрываясь от шеи своего парня и переведя взгляд в сторону голоса. Шоё сразу же пришлось успоковающее поглаживать его плечи, чтобы тот не сорвался. В такие интимные моменты он всегда становился более эмоциональным, предаваясь своей сущности, а не разуму. — Тсукишима-сан! — Не обращай на него внимание, — фыркнул Кей, на что Шоё хихикнул, все ещё вися между стеной и своим парнем. — Тсукишима-сан! — Ками ради, — закатил глаза Кей, и Хината ухмыльнулся, чувствуя его не ушедшее возбуждение. — Сейчас, — пробормотал он, оглядываясь, чтобы найти более уединённое место, через секунду посчитав, что для этого места подойдёт кладовая, в которой хранились все чистящие средства, в том числе и швабра, и веник. Цуцуму чудом не заметил их, когда Кей максимально тихо перешёл с Хинатой в кладовую, закрыв за собой дверь. — Я думаю, минет — это не секс, — задумчиво сказал Кода, когда они сидели на уроке. Хината бросил на него взгляд, замечая, как уши соседей Коды краснеют, выдавая их смущение внезапной темой Нобуо. — Типа, брат, знаешь, ты делаешь приятно своему партнёру, но при этом сам остаёшься девственником, не думаешь, что это как-то сродни поцелуям? — И ты решил, что лучше об этом говорить во время урока, гений? — бросил на него взгляд Шоё, на что Кода даже внимания не обратил. — Ты бы для приличия начал говорить об этом ещё громче, чтобы сэнсэй тоже тебя слышал. — Ой да ладно тебе, — махнул на него рукой альфа. — Просто в голову пришло такое, вот и всё. — Вот и иди к своему Кайоши, чтобы потом приятное ему сделать, — фыркнул Шоё. — Ками, о чем я думаю, — хихикнул Шоё, уткнувшись в плечо Кея, тяжело дыша после очередного поцелуя. Возбуждение Кея можно было ощутить всем телом, и извращённые мысли прокрадывались к нему в голову слишком уж часто. — О чём ты думаешь? — переспросил Кей, и Хината, подняв на него взгляд суженых зрачков, честно ответил: — Я хочу тебе отсосать.

***

Ками ради, что он собирается сделать? Хината оглядел корзинку, наполненную бананами, потянувшись к одному из них. Он заявил Кею, что хочет ему сделать минет, но, чёрт, у него никакого опыта не было в этом деле. Наверное, поэтому он пришёл к такому выводу, что надо тренироваться, а в голову кроме бананов ничего не лезло. Можно ли считать, что он собирается оскорблять этот фрукт? Ками, бананы ведь лучшие друзья спортсменов, людей, сидящих на диете, или просто голодных, которым стоит съест только один такой и можно ходить сытым весь день (не сказать, что на Хинате это срабатывало, потому что ему требовалось как минимум пять бананов, чтобы утолить свой голод). Хината вздохнул, была не была. Ощущения, честно сказать, были странными, и очень болезненными, потому что Хината подавился, не рассчитав силы. Омега вздохнул — не сказать, что он чувствовал себя униженным, скорее он сам предложил такое Кею, и после своих слов он хотел это сделать ещё больше. В последнее время он замечал, что часто следит за ним во время тренировок, старается как можно больше прикоснуться, и когда они целуются в укромных местах хочет просто расстегнуть его штаны, а потом сделать это. Хината решительно кивает, на этот раз осторожно засунув банан в рот, пытаясь качаться в такт, представляя, что этот фрукт — самое чувствительное место Кея. Вроде бы у него получалось неплохо и в какие-то моменты он заглатывал глубже, только вот стоило ему через какое-то время вытащить фрукт, как он испуганно икнул, поняв, что на банане остались следы зубов. Чёрт побери, он так его импотентом оставит. Ему, похоже, предстояла очень долгая и смущающая тренировка.

***

...Я хочу тебе отсосать... Звучало очень уж грубо, но несмотря на это, Тсукишима чувствовал себя ещё более возбуждённым. Наверное, включи сейчас кто свет, точно бы заметил его застывший взор, а после обязательно испугался. Он был на грани от того, чтобы стать ближе к Шоё, но Цуцуму пришлось прямо рядом с кладовой заорать его фамилию, отчего момент был упущен. Конечно, потом они не смогли уединиться, пришлось дождаться того момента, пока Цуцуму уйдёт, а потом выйти к нему навстречу, будто не были в курсе того, что он искал их по всему зданию (опустим тот факт, что им понадобилось намного больше времени, чтобы успокоиться). Тсукишима помнил, как съел что-то на ужин, помнил, что говорил Укай-сан, готовя их перед недельной тренировкой, а потом оказался лежащим на софе, думающим о том моменте, когда Хината.... ...Я хочу тебе отсосать... Иногда Тсукишима представлял, как Хината забирался на него, смотрел на него таким знакомым, до мурашек пугающим и возбуждающим взглядом, зрачки которого были сужены, больше походя на звериные. Он представлял, как Хината ухмыляется — почти что зловеще — и тянется к ширинке его штанов, не прерывая зрительного контакта и хватаясь за его достоинство, а потом... ...Я хочу тебе отсосать... Тсукишима завыл, уткнувшись в подушку — черт побери, он и в аду, и в раю одновременно. Как можно было влюбиться в омегу, который одной своей фразой выбивает его из колеи. Наверное, сейчас он спал сном младенца, пока Кей тут мучился от возбуждения. Надо же было ему такое сказать, а после этот придурок — Тсукишима бросил взгляд вниз, примечая, как двигается одеяло Цуцуму из-за дыхания, — решил прервать такой идеальный момент. Ладно, возможно, он никак не хочет выдерживать всего этого в одиночестве, поэтому, отбросив все свои мысленнные сомнения, Тсукишима привстал со своей софы, надел очки и потом уж полноценно встал, чтобы пройти в сторону выхода, пытаясь не задевать тех, кто лежал на его пути. Труднее всех было преодолеть Энношиту-сана, который пусть и был хорошим капитаном, но очень уж страшным, поэтому Тсукишиме потребовались все его силы и надежды, чтобы не разбудить Чикару. Но когда он оказался перед дверью комнаты, лично выданной Хинате, он заколебался, не зная что делать дальше. Ками, Шоё просто взял и изъявил желание ему отсосать, а потом действительно мог бы это сделать, если бы не Цуцуму, который не уходил с места их укрытия в ближайшее время, а он колебался перед дверью своего парня, не решаясь постучаться, потому что у Шоё была привычка закрывать двери на замок перед сном. — Вот же проклятье, — пробормотал он себе под нос и поджал губы, пытаясь набраться храбрости. И он это сделал. Не сразу, конечно, но сделал. По ту сторону двери молчали. Тсукишима ждал несколько секунд, а потом несколько минут, и лишь потом догадался, что, наверное, Хината спал. Ночью Шоё разбудить всегда сложно, у него были свои внутренние часы, которые будили его в пять утра и заставляли спать в десять вечера, а если у него была бессонница — что было необычным явлением в жизни Хинаты — он посвящал сну почти весь день, чтобы вернуть норму. Решив испытать удачу, Тсукишима решительно постучал в дверь ещё громче, и на этот раз Хината открыл ему. Растрёпанный, полусонный, забывший о том, что вообще должен спрашивать «кто это?» перед тем, как открыть дверь, Хината выглядел несколько мило, поэтому из головы Кея «Я хочу тебе отсосать» вылетело немедленно, особенно в тот момент, когда Шоё зевнул. — Хочешь поспать со мной? — спросил омега таким тоном, будто не он говорил то, от чего Тсукишиму бросало и в жар, и в холод. И Кей просто вздохнул, кивнув головой, на что Шоё лишь улыбнулся, отодвигаясь в сторону и позволяя Тсукишиме пройти. Он привычно закрыл за ним дверь на замок, дождался пока Кей уляжется на его одноместной кровати и устроился на его груди, закинув одну ногу на него, крепко прижимаясь к его телу. И было слишком уж привычно, что Хината уснул моментально, явно усталый ещё больше, и Тсукишима просто вздохнул. Возможно, было глупо заваливаться к Хинате среди ночи почти возбуждённым, но смотря на Шоё, он никак не мог понять, как этот идиот мог сказать что-то такое, вроде «Я хочу тебе отсосать». Кей прижал к себе Шоё ещё сильнее, уткнувшись носом в его волосы, чувствуя достаточно слабый запах природной малины, потому что чокер был на шее его парня, а потом вздохнул, пытаясь максимально расслабиться.

***

— А почему у Тсукишимы-сана отдельная комната? — спросил Баку, когда они сидели за одним столом, завтракая перед тренировкой. Настоящий Тсукишима и Ямагучи подняли взгляд на первогодку, переглянувшись с Хинатой и Кагеямой, которые не ожидали такого вопроса, пока третьегодки находились в каком-то замешательстве. — Тсукишима-сан? — переспросил Нишиноя. Ямагучи изо всех сил пытался удержать на лице обеспокоенное выражение лица, сдерживая свой смех. — А это тебе мешает? — приподнял бровь Тсукишима, одним своим взглядом осадив Гаиси. — Нет, я просто, — опустил взгляд Баку, и Хината бросив на своего парня недовольный взгляд, посмотрел на каждого волейболиста за столом, не зная что сказать. Первогодки заинтересованно следили за ним, и Хината понимал, что так просто от этого ускользнуть не получится. — Баку-кун, это, — Хината не стал договаривать, пристально смотря в глаза Гаиси, не зная что сказать. Тот растерянно нахмурился, но ничего не сказал, пока Кагеяма с недовольством смотрел на Баку. За столом в мгновение ока наступила оглушающая тишина, прибавляя напряжения в атмосферу, и Хината честно не знал, что делать в таких ситуациях. Было неизбежно, что команда рано или поздно узнает об его поле, потому что старшие все равно бы поинтересовались, что с ним такое, даже если бы того случая в АобаДжосай не случилось, но вот с младшими... Они тоже были любопытным, поэтому могли захотеть понять почему только ему выделяют отдельную комнату. — Он громко храпит ночью, — заявил Кагеяма, и все взгляды обратились на него. Хината мгновенно раздражённо посмотрел на своего товарища, недовольным тоном огрызаясь: — Серьёзно? — Ах, да, он так храпит, что уснуть рядом с ним просто невозможно, — нервно хихикнул сидящий рядом с Кагеямой Ямагучи, и Хината задохнулся от возмущения: — Тадаши, почему из всех людей именно ты? — Очевидно, потому что никто не будет терпеть, когда рядом с ними будет лежать храпящий монстр, — закатил глаза уже Тсукишима. Шоё моментально покраснел, хотя знал, что он никогда ещё не храпел ночью. — А, кстати, да, мы поэтому согласились на отдельную комнату для него, — подключился к их обману Энношита, и Хината ощутил как стрела предательства пронзила его сердце, поэтому он схватился за свою грудь. — Не пытайтесь искать в этом что-то интересное, — улыбнулся первогодкам Энношита, не обращая внимания на то, как Хината потерял свои жизненные краски, пока остальные второгодки продолжали над ним хихикать, как и Танака с Нишиноей. — Он просто слишком громко храпит. — Но раньше Вы не храпели, — недоуменно оглянулся на Хинату Кацу. — Сэмпай! — воскликнул он, увидев как безжизненно свисало тело Шоё со стола, попытавшись помочь ему хотя бы сесть нормально. — Сэмпай, не умирайте! Стол снова заполнился смехом, хотя без жертв тут не обошлось. Энношита обеспокоенно переглянулся с Танакой — было ясно как день, что скрывать пол Шоё от первогодок долго не получится.

***

— Седьмой номер, — Хината поднял свою новую форму к свету, будто она была чем-то святым. Кагеяма рядом с ним с таким же интересом осматривал свою форму с шестым номером. — Эта цифра к удаче, — прижал к себе форму Хината. — Не верь такой чуши, — закатил глаза Тсукишима, подходя к ним с номером восемь, пока Ямагучи держал номер девять. — А! Тадаши теперь сеттер! — Чего? — ошарашенно выдал Кагеяма, оглянувшись на Тадаши, который хихикнул, показывая ему знакомый номер. — Я сеттер. — Что ж, времена меняются, Кагеяма-кун, — улыбнулся Тадаши и они с Шоё расхохотались, когда лицо Кагеямы стало нечитаемым. — Шоё, смотри, там Кацу… — Сэмпай! — воскликнул Кацу, прибежав к ним за несколько мгновений, показывая рыжему свою футболку с номером десять. — Сэмпай, это же Ваш номер! — Это так круто, Кацу! — О, у Вас седьмой номер! К удаче! — Ты мой настоящий ученик, — прослезился Хината, приобнимая младшего, отчего тот хихикнул, сияя не хуже самого Шоё. — Ками, с кем я только встречаюсь, — прошептал Тсукишима, на что Тадаши лишь прыснул. Получая свои официальные номера, Хината вспомнил, как Даичи-сан постарался для того, чтобы он получил десятый номер. Номер Маленького Гиганта, который впоследствии бросил волейбол, тем самым лишая Хинату идеала. В этот момент, когда Кацу на его глазах прыгал от радости, потому что он получил бывший номер своего сэмпая, Хината начал полноценно осознавать, что сам он становился тем, на кого равнялись другие. Но за кем погонится он сам? Как представляется его идеал? Он теперь седьмой номер — номер, который ещё не прославился. Возможно, был прославлен, но Хината не знал кто эти волейболисты, как они играли и были ли такими же крутыми, как Маленький Гигант? В тот момент Шоё сжал в руках свою футболку, завороженно смотря на свой новый номер — он хотел больше узнать о волейболе, больше видеть игру других волейболистов, настоящих профессионалов, за которыми так просто не последуешь, и от этой мысли сердце в груди забилось быстрее. Шоё был воодушевлён. — Эй, седьмой, — хмыкнул Тсукишима, прижимая к себе своего парня, пока на них никто не обращал внимания. Хината хмыкнул, полностью расслабившись в объятиях Кея. — Чего тебе, восьмой? — улыбнулся Шоё, разворачиваясь к нему, и Тсукишима, наклонившись к нему, легонько укусил за нижнюю губу и почти сразу отстранился. Хината шире улыбнулся, и обхватив шею альфы руками, притянул к себе для более глубокого поцелуя. — Не увлекайтесь, Тсукки, Шоё, — издевательски хмыкнул рядом с ними Ямагучи, и Хината первым оторвался, покраснев от и до. — Кацу? — приподнял бровь Футо, наблюдая за тем, как весь красный кохай Хинаты следит за чем-то за их спинами. Первогодка развернулся бы, чтобы посмотреть что заставила парня так покраснеть, но Кацу, резко оказавшись рядом с ним, схватил его за голову, не давая развернуться. — Не гляди, — прошептал он и зрачки его сузились. — Раз сэмпай скрывает это от нас, значит я буду скрывать это вместе с ним. Веки Футо опустились немного, придавая ему усталый вид: — Ты слишком на нём зациклен, придурок.

***

Хината ненадолго растерялся, когда почувствовал запах ночного воздуха. Он оглянулся, держа полотенце на затылке, как раз встретившись взглядом с Кагеямой, который стоял в двух метрах от него, засунув руки в карманы шорт и выглядя действительно удивлённым. Он, похоже, только вышел из туалета, и Хината хмыкнул, намереваясь развернуться в сторону душевой, чтобы спокойно помыться после трудного дня — Укай-сан в таких тренировочных лагерях действительно становился жёстче. Помнится, они завтра утром должны ещё сделать утреннюю пробежку. — Среди первогодок нет сеттеров, — вдруг сказал Кагеяма, заставив Хинату снова на него оглянуться. Шоё удивлённо приподнял бровь, видя как Тобио отворачивается в сторону, то ли от смущения, то ли просто так, и пытаясь снова взглянуть на него по-нормальному. — У меня нет кохаев, которых я бы мог обучить, помочь точнее. Хината выдохнул — у него на попечении было два кохая, которые самолично попросили у него помощи, про остальных он не был в курсе, лишь знал о том, что Тсукишима почувствовал что-то родное в Урахити, а дальше Шоё сам догадался, что своим сэмпаем Юсо признает Кея. Стоило бы догадаться, что Кагеяма как опытный волейболист захочет помочь ребятам, но не знает как. Только вот... — Я видел Вас по телевизору, — сглотнул Гаиси, покраснев. — Вы там играли превосходно, и летали, словно высокий рост Вам не преграда. Я хочу… хочу играть как Вы, Тсукишима-сан, — и отвернувшись в сторону, шёпотом добавил, чтобы услышал только Хината: — К тому же, э, Тсукишима-сан и Кагеяма-сан страшные. ...они боялись Тсукишиму и Кагеяму из-за их ауры, роста, опытности. Они оба выглядели совсем не дружелюбными и оттого даже неосознанно отталкивали людей (хотя насчёт Кея стоял вопрос), не оставляя и шанса на то, чтобы дать понять ребятам, что они совсем не против их обучать. Хината с улыбкой хмыкнул, оттянув концы полотенца и подходя к Кагеяме: — Попробуй быть более дружелюбным, Кагеяма-кун, — начал рыжий. — Или можешь сказать напрямую им. У тебя побольше опыта, чем у нас вместе взятых будет, — он склонил голову к правому плечу. — Я бы на их месте такого сэмпая не упустил, — подмигнул Шоё, из-за чего Кагеяма улыбнулся уголками губ. — Но сеттеров среди них всё равно нет, — нахмурился Кагеяма. — Попробуй спросить у Гаиси, — дал подсказку Шоё. — Он раньше не играл, и всё ещё не знает кем хочет играть, хотя он видел мою игру и постоянно повторяет, что хотел бы играть, как я, — Кагеяма кивнул, нахмурившись из-за раздумий. Шоё щёлкнул Кагеяме по лбу, заставив его перестать хмуриться. — Хей, ты будешь хорошим сэмпаем, не стоит так переживать. Кагеяма ощутил как кровь приливает к его щекам: — Ты что говоришь, придурок!? — Ты чего орёшь?! — ответно воскликнул Шоё. — Я тебе помочь пытаюсь! — Иди в душ лучше, придурок! — запаниковал Кагеяма. — Воняет как от слона! — Чё сказал?! — Шоё! Кагеяма! — послышался вдруг голос Энношиты. — На боковую идите! Кагеяма и Хината мигом побледнели: — Да, сэр! Хината бегом направился в сторону душевой, слыша как Кагеяма бежит в противоположную сторону, направляясь в общую комнату. Иногда такие моменты действительно были очень смешными, приятными, хотя было немного страшно, но стоило Хинате открыть дверь в душевую, как перед ним предстал Тсукишима, который натягивал на себя футболку, уже полностью одевшись. Он оглянулся в его сторону, удивлённо приподняв бровь, и Хината смущённо покраснел, потупив взгляд. Ямагучи ведь сказал, что они с Тсукишимой закончили, какого чёрта Кей всё ещё был здесь? Они простояли так несколько секунд, прежде чем Кей усмехнулся, возвращаясь к сбору своих вещей. — Я уже закончил, сейчас уже выйду. Хината сглотнул, пройдясь взглядом по телу альфы. Когда они впервые встретились, мускулы Кея не так сильно выпирали, а сейчас его тело начало формироваться, более походя на альфу. Не только альфы хотели омег, но и омеги хотели альф. Шоё сглотнул, вспоминая собственные слова перед тем, как они должны были поехать в этот лагерь, закрывая за собой дверь на засов, тем самым привлекая внимание Тсукишимы, который собирался просто бросить на него взгляд через плечо, чтобы проверить, что он делает. То ли от неожиданности, то ли просто Хината стал намного сильнее, но Тсукишима почему-то легко поддался ему, когда Хината обхватив его лицо, развернул к себе, поцеловав с таким напором, что Тсукишима замычал. Альфа успел только схватить омегу за талию, чтобы хоть как-то держать его, но Хината потянулся выше, обхватив талию Кея и заставив того сделать несколько шагов назад, из-за чего блондин, споткнувшись, сел прямо на скамейку. Хината до жадности хотел Кея, почувствовать его всего, поэтому запустив руки в волосы альфы, оставляя на его лице множество поцелуев и стараясь не отрываться от его губ, Хината не собирался себя останавливать. В этот момент он дышал Кеем, чувствовал всё его разгоряченное тело и как альфа запускает свои руки под его футболку, одной рукой сжимая его бедро, отчего хотелось только стонать. — Шоё, — прошептал между делом Кей, когда Хината оторвался от него, тяжело дыша. Весь вид омеги так и кричал, что он возбуждён, и Кей не сомневался, что выглядел сам так же. — Шоё, нам надо остановиться. — Я знаю, — выдохнул прямо в губы парня Шоё. — Но я хочу чувствовать больше. Кей, честно, тогда не думал, и впоследствии действительно не жалел о содеянном, но в тот момент он ощутил себя несколько слабым, когда Хината встал с его колен, потянувшись к нему с поцелуем. Тсукишима не сразу понял, что руки Шоё блуждали по его телу, остановившись у его достоинства, проведя рукой прямо по шортам, отчего Кей удивлённо подавился воздухом. ...я хочу почувствовать больше... Неужели он имел ввиду… Кей застонал, когда Хината поддался вперёд, снова целуя его, не давая времени одуматься, и как только руки альфы оказались на талии Шоё, чтобы подтянуть к себе, Хината сел на колени прямо между его ног, потянув край шорт, мягко намекая, чтобы он их снял. — Шо, это, — засомневался на миг Кей. Они не обсуждали это, они ничего об этом не говорили, но сейчас они в полувозбуждённом состоянии находились в ванной гостиницы. Его омега собирается сделать ему минет, он был решительно настроен на это, и Кей ощутил, как живот скрутило от волнения. — Ты не хочешь? — обеспокоенно взглянул на него Хината, и Тсукишима сглотнул. Он хотел и от этого было ещё сложнее отказаться. В итоге он спустил шорты с трусами, сглотнув от переживания, когда Хината впервые увидел его. Омега изучил его взглядом, смотря так пристально, отчего Тсукишима слабо покраснел, отведя взгляд, до того момента, пока Шоё не прикоснулся к нему. Альфа закрыл свой рот чтобы не выдать какой-то странный звук от новых ощущений, возвращая взгляд на Хинату, который довольно ему улыбнулся, проведя руками вверх и вниз, приблизившись к паху. Шоё ушёл в свой мир, когда он снова посмотрел на его достоинство, его зрачки увеличились, и от этого зрелища у Тсукишимы перехватило дыхание, но стоило Шоё прикоснуться языком к его члену, как Тсукишима вздрогнул всем телом, еле удержав себя на месте. Хината провёл языком по всей длине, не останавливая движение своей рукой, следя за его реакцией. Но стоило Тсукишиме прижаться к стене всем телом, закрывая одной рукой рот, чтобы до последнего сдерживать себя, как Хината взял его в рот, сразу пытаясь найти темп и стараясь держать зубы подальше, чтобы не оставить никаких следов или ран. Шоё двигал головой в такт, одной рукой держась за бедро Кея для опоры, а другой держась за основание его члена. Он проводил языком то туда, то сюда, оставляя за собой щекощучее ощущение и главное... Тсукишима, наконец, позволил своему стону вырваться. ...удовольствия было хоть отбавляй. Кей расслабился, опускаясь обратно на скамейку и запуская руку в волосы Шоё, который усмехнулся ему прямо... туда. В этот момент Хинату никак не хотелось называть волейбольным придурком, у которого раньше даже парня не было. Странно было, что Шоё так искусно делал ему минет, и Тсукишима приоткрыл глаза, смотря на макушку Шоё, который в один миг решил за раз взять всю длину. Тсукишима приоткрыл глаза, случайно двинувшись бёдрами навстречу, отчего у Хинаты в глазах потемнело, и стоило Кею осознать, что он сделал, как Шоё сам оторвался от него, закашлявшись, пытаясь нормализовать дыхание. Тсукишима моментально наклонился вперёд, хватаясь за локоть своего парня, рукой приобнимая его за спину. — Шоё, — обеспокоенно позвал он. — Шоё, прости, я-я случайно. Ты как? — Всё в порядке, — продолжал кашлять Шоё, не смотря на него. — Дай мне несколько секунд. — Принести тебе воды? — попытался сесть рядом с ним Тсукишима, но Шоё, развернувшись к нему, толкнул его за бёдра назад, продолжая держаться за них. — Шо, погоди, ты же, нгх, — укусил себя за язык Кей, когда Хината снова вернулся к своему занятию. — Шоё, — промычал Тсукишима, чувствуя себя... в общем просто чувствуя, когда темп Шоё начал ускоряться. Все мысли вылетели из головы, осталось только одно удовольствие и Хината, который стоял на коленях между его ног. Тсукишима промычал, хватаясь за плечо Шоё, наклонившись вперёд и чувствуя, что вот-вот не выдержит, когда Хината сделал последний толчок, и Тсукишима ощутил максимальное удовольствие. Он тяжело задышал, откинувшись назад, когда Хината аккуратно оторвался от него, перекинувшись через его ногу и выплюнув всю его сперму в слив ванной. Омега сам тяжело дышал, когда вернулся на своё место, хихикнув почему-то, стоило ему встретиться взглядом с Тсукишимой. — И как тебе? — улыбнулся Шоё слишком довольно, опираясь об одну ногу Тсукишимы, не обращая внимания на его достоинство, которое надо было обратно спрятать в штаны. — Я же сказал, что отсосу тебе. Тсукишима провёл языком по губам, наклонившись к Хинате и оставив несколько поцелуев прямо на его губах: — Это было великолепно. В тот день Тсукишима так же узнал, что такому искусному минету Хината научился благодаря бананам, на которых тренировался с тех пор, как заявил Кею, что хотел бы это сделать, а Шоё в свою очередь понял, что его альфе больше всего нравится.

***

— Кенма! — воскликнул Шоё, бегом направляясь к своему лучшему другу, волосы которого были собраны в низкий хвост. Он уже несколько раз побывал в Токио, но так и не виделся с Кенмой вживую, поэтому никто из старших в Некоме не удивился, когда Шоё налетел на него с объятиями, заставив Кенму удерживать их в равновесии. — Шоё, — улыбнулся альфа, поглаживая спину омеги, не обращая внимания на глазеющих первогодок, причём обеих команд. Пусть даже они каждый день созванивались, делясь всем, что у них есть, звоня всегда когда удобно будет, общения вживую им обоим не хватало. Объятия Кенмы были тёплыми, комфортными, и Хината хихикнул ему в шею, когда Кенма отступил на несколько шагов. — Ты капитан! — воскликнул Шоё, оторвавшись от своего друга. Кенма улыбнулся, кивнув головой. — Это же очень круто! Я должен увидеть тебя в этой роли. — А, эм, Ямамото-сан, — подошёл к старшему один из первогодок, даже не догадываясь, что к Танаке с другой стороны так же обратился Кацу. — Это кто? — Лучший друг Кенмы, — улыбнулся Ямамото. — Ты лучше не строй этому парню козни, ведь за его спиной стоят они, — указал на подходящих ребят из Карасуно новый ас команды, и первогодка вздрогнул, стоило ему увидеть Воронов во плоти. — И не только они, — добавил старший, головой указав в сторону Кенмы, который с улыбкой слушал всю болтовню не затыкающегося Хинаты. В этот миг Шоё посмотрел в их сторону вместе с Кенмой, улыбнувшись первогодке шире, заставив того ощутить весь прилив смущения. Этот рыжий был странно красивым, будто бы привлекал его, хотя первогодка Некомы точно был уверен, что он не гей. И телосложение у него было более хрупким, чем у других. — Мы с Тетсу планировали Небесную Башню посмотреть, — сказал Хината, как только он поздоровался с каждым из Некомы (без внимания не остались даже первогодки), вместе с Кенмой направляясь в сторону спортзала. — Но из-за последних событий мы как-то об этом позабыли. А ещё через два месяца должна родиться моя сестрёнка, а я так и не выбрал ей имя, — вдруг начал тараторить Хината, на что Кенма лишь улыбнулся, видя волнение омеги. — Думаю, ей подойдёт что-то яркое, — задумчиво начал Кенма. — Мне кажется, — посмотрел на Шоё Козуме. — У неё будут такие же рыжие волосы, как у тебя, хоть у твоих родителей волосы чёрные. Хината приоткрыл рот, шире раскрыв глаза и наблюдая за выражением лица альфы. «Что-то яркое», значит. Шоё нахмурился от раздумий и начавшегося тренировочного матча. Безусловно абсолютно все говорили, что он пошёл в своего отца, но по линии отца все его родственники — Хинату на миг передёрнуло, но он попытался избавиться от неприятных воспоминаний сразу же — были брюнетами, лишь один Джун был рыжим. Даже шанса не было на то, чтобы девочка родилась рыжей, но тем не менее... Что-то яркое безусловно подошло бы ей. Хината на автомате отбил мяч, напрягаясь из-за того, чтобы идеально передать мяч сеттеру, пока Энношита-сан прикрывал их сзади, а Урахити выступал в качестве блокирующего в новом составе. Лев и Инуока не упускали шанса его заблокировать, уже успев привыкнуть к его прыжкам, из-за чего первогодки Некомы немного тормозили. ...что-то яркое... что-то яркое, как солнце, которое приятно будет произносить, и каждый раз, когда кто-то назовёт её по имени, на лице сама с собой появится улыбка, потому что невозможно будет не улыбаться будущей Хинате. — Может, Акира? — думает Хината, приложив к подбородку пальцы, задумчиво смотря куда-то в пол. — Яркий, ясный, рассвет. Нет, это как-то не то, да и Хината Акира не так звучит, — помотал головой Шоё. — Или Иошши, — Хината фыркнул. — Нет, это слишком просто. Ну же, Шоё, есть же подходящие имена. Кеико, Кин, Аматареззу, Мизуки, хм, что же ещё? — У тебя так скоро мозг взорвётся, — заметил Тсукишима, стоя рядом с ним, и Хината испуганно икнул, отчего Кей лишь приподнял брови в удивлении. — Ты над чем так размышляешь? — Никогда не видел его таким напряжённым, — добавил Кагеяма, подходя к ним. — Мы же побеждаем, хотя, — Кагеяма нахмурился. — В этом есть смысл. Некома любит понаблюдать за противниками. — Следи потом, чтобы пар из ушей не пошёл, — хихикнул Ямагучи, наблюдая как в процесс раздумья присоединился ещё и Кагеяма. Яркое, как солнце, тёплое, как прикосновения, произносимое легко и радостно, будто пьешь тёплый чай в холодную зимнюю пору. Хината запрокинул голову, держась за свои бёдра, вспоминая как Куроо обнимал его когда предлагал встречаться, как они с Кеем осторожно поцеловались впервые, как Ойкава уезжал в Аргентину, обещая, что в следующий раз так просто не отпустит, и как Иваизуми впервые его поцеловал. Он облизнул губы, что-то тёплое, как его альфы... Чувствует Хината, что будет трудно. Мяч отскочил от пола обратно к его рукам, и Хината вздохнул, пытаясь сосредоточиться на своей подаче. Он тренировался уже больше месяца над подачей, на время забыв и об атаках, и о блоках, и о приёмах. Они сейчас играли против Некомы, и Хината собирался сделать подачу. Он должен быть сосредоточен на этой подаче и заставить весь шум — то есть поддерживающих его сокомандников — утихнуть у себя в голове, а потом... Послышался свист, и Хината вздохнул, открыв глаза и сосредоточившись на поле противников, видя как те были расслаблены, не ожидая от него сильной подачи. Кагеяма и Тсукишима уже показали им новый приём, Ямагучи медленно, но верно осваивал атаки, пока Хината был сосредоточен на подачах. В этот миг, когда Шоё изучал взглядом поле, не собираясь подавать сразу, Кенма расширил глаза и почувствовал себя в клетке, как тогда, когда на национальном старший пытался заковать рыжего, и не было у него времени, чтобы двинуться, когда Хината бросил мяч вверх и на удивление чужой команды собирался сделать подачу в прыжке. Это было, будто в замедленной съёмке, когда Укай-сан удивлённо выдохнул, стоило Шоё взлететь в воздух и со всей силой ударить по мячу, пытаясь направить его на поле. Кенма на том конце успел только крикнуть имя Ямамото-сана, но мяч со скоростью прилетел в линию, зарабатывая очко для команды Карасуно. Это была первая эйс-подача Хинаты, и он удивлённо выдохнул, глядя как Кенма с широко раскрытыми глазами оглядывается на него. Кацу был первым, кто закричал, заставляя шуметь остальных волейболистов Карасуно. Хината с широкой улыбкой оглянулся на Кагеяму, показав ему язык, видя как тот напряжённо улыбается, пока в какой-то момент Кацу не прыгнул на Шоё, сбив его с ног.

***

...Что-то яркое... Хината, запрокинув голову, призадумался, наблюдая за тем, как постепенно облака плывут в своём направлении. Карасуно отдыхали после вечерней пробежки, собираясь после этого убраться в спортзале с Некомой, а потом направятся в свои гостиницы, чтобы на следующее утро дождаться ребят из Токио, точнее из Итачиямы. — Шоё, — толкнул его в плечо Ямагучи, вытащив его из мыслей. — Отличная была подача. — Отличный был приём, — похвалил в ответ Шоё, на что получил лишь хихиканье Тадаши. — Слушай, как тебе имя Мика? «Первый звук» имеет ведь какой-то яркий смысл, — задумчиво заговорил Шоё, на что Тадаши удивлённо приподнял бровь. — Зачем тебе Мика? — Мне надо имя придумать, — на автомате выдал рыжий. — Зачем? — Для сестрёнки, — скрестил руки на груди Шоё, не обращая внимания на то, как глаза Ямагучи ещё шире раскрылись. — Мама должна родить в конце августа, а я всё ещё не могу имя придумать. Кенма посоветовал выбрать что-то яркое, но мне все имена кажутся яркими. — У тебя будет сестрёнка? — радостно улыбнулся Ямагучи, и Хината, переведя на него взгляд, только вспомнил, что никто из ребят пока что не знает о положении его мамы. Шоё рассмеялся из-за своей глупости, оперевшись об плечо своего друга, чтобы не упасть. — Ты представь себе, — смахнул слезу с края глаз Шоё, наблюдая как Ямагучи действительно радуется за него. — На одного Хинату станет больше. И, кстати, Наоки-сан тоже стал Хинатой, так что мы полноценная семья. — Погоди, у Наоки-сана другая фамилия? — теряется Тадаши. Хината теряется в ответ: — Кей тебе не рассказывал? — Нет, — качает головой Тадаши. — Тсукки предпочитает некоторые моменты не рассказывать. Наверное, ты уже заметил, что он немного собственник, — хихикнул бета. — Из-за этого он часто ругался со своими бывшими, хотя вы оба часто спорите, — помрачнел в конце Ямагучи, на что Шоё лишь улыбнулся. — Он действительно собственник, — улыбается Шоё, вспоминая как часто Тсукки появлялся рядом, когда кто-то с ним говорил, если этот кто-то ещё и являлся незнакомым альфой. — Но бывают такие моменты, — взгляд Шоё несколько затуманился, когда он вспоминал стойку Тсукки, когда тот принимал мяч, прикрывая его оплошность во время игры. — Когда самому не хочется ни с кем его делить. И после этого сразу понимаешь, что чувствует Кей. — О, оказывается, ты тоже ревнуешь, а? — толкнул локтем Ямагучи Хинату, на что тот ухмыльнулся, в который раз вырвавшись из оков воспоминаний. — Ой, да ладно тебе, все ревнуют своих близких. — Тсукишима-сан, Ямагучи-сан! — прервал их веселье Футо, выглядя несколько возбужденным. — Мы с Урахитой нашли твистер, хотите с нами поиграть? — Твистер? — удивлённо приподнял брови Хината. — Где вы его нашли? — нахмурился Тадаши. — Он лежал на верхней полке в кладовке, — без колебаний ответил Футо. — Поиграете с нами? — снова спросил он, и Ямагучи с Хинатой переглянулись, не понимая как они в прошлом году не нашли эту игру. Через некоторое время, когда они убрались в спортзале, приняли душ и собрались в общей комнате, первогодки не поленились рассказать им правила, даже если многие знали. Энношита-сан с Наритой-саном предпочли просто наблюдать, пока остальные принимали участие в игре; Киношита-сан с Танакой-сэмпаем крутили, выбирая цвет и говоря кто на какое должен поставить свою конечность; Ноя-сан, крича, с Тсукишимой и Ямагучи (мысленно сопереживая товарищам) поддерживали играющих; а первогодки сидели почти что рядом с ковриком, с разинутыми ртами поражаясь гибкости двух выносливых монстров среди них. Кагеяма зашипел, когда Хината буквально навалился на него, чтобы ногой коснуться красного круга, победно воскликнув. Они уже запутались в своих конечностях, и Кагеяма, если честно, не знал где его правая рука, хотя она должна была быть впереди него. — Не лежи на мне, придурок! — воскликнул Тобио, дрожа всем телом, на что Шоё лишь хихикнул, расслабленно пользуясь тем, что он был сверху. — И без этого трудно! — Зато мне легче, — весело заявил Шоё, и Кагеяма, не выдержав, упал на колено, не убирая конечности с круга. Танака засвистел, заставив Киношиту рядом закрыть уши рукой. — Кагеяма проиграл! — Давай ещё раз! Хината расхохотался, вставая с Кагеямой. Честно говоря, несмотря на повторение правил, Шоё казалось, что они играли по-своему, но главное, что они веселились, так что было всё равно. Было весело наблюдать, как ребята сливались в какой-то клубок из ног и рук, и было так же весело, когда Хината хохотал вместе с ними. Был даже момент, когда Кагеяма позволил себе рассмеяться по полной, и — ради Ками — Хината был уверен, что каждый в комнате был в изумлении, видя его таким впервые. Что-то родное было в этом веселье, и Шоё действительно ощутил себя счастливым и радостным, что однажды решил поступать именно в Карасуно. Тсукишима сидел рядом с ним, не желая присоединяться к самой игре, но с удовольствием высмеивал товарищей, на что те бурно реагировали, особенно Танака и Нишиноя. Глядя на него краем глаза, Шоё ощущал себя в замешательстве, потому что... серьёзно, этот альфа действительно встречался с ним уже который месяц? Тсукишима Кей реально был его парнем? Даже не верилось, что такой прекрасный альфа выбрал его в качестве своего партнёра. Они прекратили играть после того, как Укай-сан наорал на них, чтобы они ложились спать, и делали это они крайне нехотя. Шоё улыбнулся, когда из общей комнаты вместе с ним вышел Тсукишима, намереваясь проводить его до комнаты Шоё. Было приятно ощущать, что твой альфа защищал тебя, даже если эта защита не была нужна. Но, тем не менее, когда, обвив руками шею Тсукишимы, Хината целовался с ним, он ощущал себя ещё более счастливым, пока Кей аккуратными движениями поглаживал его талию. — Спокойной ночи, — прошептал Кей, смотря ему в глаза, и Хината шире улыбнулся, почти в губы выдохнув: — Спокойной ночи. ...такое же яркое, как сам Кей...

***

— Как ты там, Тоору? — шепчет в телефоне голос рыжего, и Ойкава закрывает глаза, не зная что ему делать. Было сложно. Очень сложно. Ему очень хотелось вернуться в Японию и начать волейбольную карьеру там. Он знал английский язык, но это было несравнимо с тем, как говорили другие; он не понимал, что говорили другие, из-за их скорости речи; он не знал, как общаться с другими, он будто бы тонул, видя как Хосе наблюдает за ним, но не спешит помочь. Ойкава пытался вырваться из этих оков, тренировался до измождения, повторял про себя, что это временно и что дальше будет легче, но... дальше было хуже. Иваизуми часто говорил ему, что великие цели не так легко достаются, и он был прав, чёрт возьми, Ойкава знал это, но выдержит ли он? Прошёл всего месяц, а он никак не может справиться со своей слабостью, поэтому он ощущает какой-то стыд, когда тихое рыдание вырывается из его горла, прежде чем он сумел контролировать себя. Альфа поспешно пытается вытереть слёзы, нормализовать дыхание, но он продолжает рыдать, пока в какой-то миг Шоё не начал говорить: — Тоору, милый, я даже не представляю, как тебе сложно, но я с тобой, помнишь? — его голос звучал слишком нежно, слишком ласково, и оттого рыдать хотелось ещё больше. Пусть в Аргентине была ночь, но в Японии только наступало утро, и Тоору знал, что сейчас Шоё на пробежке. — Ты ведь такой потрясающий игрок, талантливый сеттер, каких ещё поискать надо. Милый, я ведь рядом. Хаджиме тоже рядом. Я буду поддерживать тебя даже в самых сложных ситуациях. Понимаю, что тебе сложно, но ты станешь великим благодаря этому, — ощущение было такое, будто Хината убаюкивает его, и Тоору постоянно вытирал слёзы, не зная что сказать и что делать в этой ситуации. А потом, в какой-то миг, когда Хината пытался его успокоить на таком дальнем расстоянии, Тоору не выдержал, рассказал всё от и до: как ему неуютно в незнакомой компании, как сложно понять язык других, как иногда ему хочется вернуться обратно в Японию, чтобы оказаться в тёплых объятиях своего парня. Он говорил без умолку, рыдая взахлёб, не понимая в какой миг солнечная улыбка Ойкавы Тоору сломалась под первым натиском Аргентинского начала. Хосе Бланко действовал как тренер, к нему не было жалоб, но иногда, когда он со вздохом объясняет Ойкаве что да как, парню казалось, что он ещё больше отстаёт от своих товарищей. Он будто бы один находился среди кромешной тьмы, не имея понятия, как выбраться из всего этого. Он говорил и говорил, останавливаясь только ради того, чтобы вдохнуть побольше воздуха, и в какой-то миг, когда он тяжело задышал, чувствуя, что слёзы на глазах уже высохли, альфа осознал кому он высказал всё это. Шоё на том конце провода молчал, и Ойкава вздрогнул, думая, что, возможно, он только что сломал перед Хинатой свой идеальный образ. — Шо, я, — попытался сказать что-то Ойкава, но что именно он даже сам не знал. — Надеюсь, тебе полегчало, — сразу же отреагировал Шоё. — Спасибо, что делишься со мной, Тоору. Слёзы снова навернулись на глаза, и Тоору усмехнулся, рукавом кофты вытирая их. Он и забыл, каким добрым бывает Хината, поэтому вместо того, чтобы окончательно успокоиться, Ойкава даже почувствовал прилив сил от простых слов своего парня. Альфа приподнял голову, закрыл глаза, всё ещё держа телефон у уха и таким небрежным, непринужденным тоном, на какой он был способен, сказал: — Мне действительно с тобой повезло. Хината захихикал, и перед глазами предстала эта картина, из-за чего Ойкава не мог сдержать улыбки. Каким же надо быть идиотом, чтобы уехать на другой континент в тот момент, когда его возлюбленный ответил на его чувства. По крайней мере, Тоору надеялся, что со временем их чувства не остынут. Не хотелось упускать такую личность из-под носа, тем более когда эта личность глядела именно на тебя. В тот вечер он пусть и был физически одинок, но Хината, согревающий рассказами о своих воспоминаниях, не давал ему почувствовать это в полной мере. На дворе тогда царила ночь, и Ойкава был уверен, что в Японии тогда был ещё день, но когда солнечные лучи начали падать на его лицо, отчего он прищурился, переводя взгляд на окно, Хината зевнул, что стало знаком, что пора его парню уже ложиться спать. Его лицо было сухим, в некоторых местах было такое ощущение будто кожа стягивалась — такое бывало, когда он плакал очень много, а потом не умывал лицо — и глаза болели, но на сердце было намного спокойнее, чем раньше. А Хината продолжал говорить, пытаясь отвлечь его от всех бед, пусть даже физически не мог его обнять и огородить от всего этого. Но потом Ойкава сказал, что Хинате пора спать, и тот замычал, сразу же спрашивая: — Ты как? — Ойкава не соврал, сказав, что с ним всё теперь хорошо, а потом Хината сказал: — Не знаю как другие, но я точно верю в тебя. Ты самый лучший связующий, хотя я ещё не пробивал твои пасы, — хихикнул он неловко. — Но уверен, что они лучшие. Аргентине очень повезло, что Ойкава Тоору захотел присоединиться к их команде. Ойкава был тронут, но всё же ухмылку сдержать не мог, наклонив голову к правому плечу, чисто из интереса спрашивая: — А если меня не возьмут? — Возьмут, — с пугающей серьёзностью сказал Шоё, и Тоору ощутил, как мурашки прошлись по его спине. — Даже если не возьмут, они позже поймут какой шанс упустили. Не знаю почему, но я уверен, что за тебя любая команда будет сражаться. — Ты слишком сильно в меня веришь. — Это ведь обязанность твоей омеги, — хмыкнул Шоё. Тоору почувствовал как его щёки начинают краснеть. — Оказывать поддержку своим альфам. А раз тут ты — мой альфа, я буду стоять рядом с тобой, даже если весь мир будет против тебя, — хихикнул в конце, и Ойкава, не обращая внимания на рьяно бьющееся сердце, улыбнулся: — Ты где таких слов нахватался, а? Шоё на том конце снова засмеялся: — Где-то услышал или увидел, не помню, но подумал, что будет звучать круто, если я такое тебе скажу. Но я правда верю тебе, Тоору, и я хотел бы стоять с тобой до конца. Тоору ненадолго замер, слыша, как Шоё снова зевает, и ему казалось, что весь мир перевернулся с ног на голову, а он сам мог хоть горы свернуть, отчётливо чувствуя как Шоё толкнул его вперёд, с улыбкой глядя ему в спину. — Я тоже хотел бы, — сглотнул Тоору, с трудом узнавая свой голос. — Чтобы ты стоял рядом со мной. Шоё улыбнулся шире: — Я буду!

***

— Ну не-е-ет, ты не можешь просто взять и сказать, что приедешь на выходных ко мне, — заныл Куроо. Хината засмеялся, когда Тетсуро продолжил: — Ты должен был сначала смутиться, а потом сказать «Сэмпай, а можно мне на выходных у Вас переночевать», а потом смутиться ещё раз, чтобы потом я тебя успокоил. — Хорошо, — улыбнулся Шоё. — Милый, я приеду к тебе на выходные и это не обсуждается. — Верните моего невинного парня! — Сказал парень, который не даёт мне возможности вдохнуть, когда мы наедине. — Эй, тебе же это нравится! Куроо это чертовски заводило. Когда Хината действовал вот так, не чувствуя никакого дискомфорта по отношению к нему. Они уже встречались больше шести месяцев и было приятно видеть, как Шоё перенимает некоторые его привычки, черты, будто бы своими действиями показывая кому он ближе. Савамура даже однажды сказал ему, чтобы он поменьше общался с Шоё, потому что он повторял всё, что бы ни делал альфа. А потом, когда он глядя прямо в его глаза, предложил ему вместе провести течку... это стало окончательным ударом для самого Куроо. Он до безумия сильно любил этого парня и чувствовал, что его чувства взаимны. Это были его не первые отношения, но чувство было таким, будто они встречались давно. — После этой недели я навещу Юичи-сана, — говорит Хината. — А потом я буду более или менее подготовлен. Куроо выдал смущённый звук — как он может говорить такое так спокойно?! Чёрт побери, безусловно, у Куроо было намного больше опыта в отношениях, чем у Шоё, но они оба были невинными. Альфа взглянул на себя через зеркало, где он сам был немного красным, поэтому прикрыв своё лицо рукой, Куроо выдохнул, пытаясь успокоиться. В один миг стало жарче и Куроо кашлянул, приподнявшись с кровати, чтобы снять с себя толстовку, оставаясь в своей холодной квартире, где должны были включить отопление уже вечером, почти что без защиты. Пред глазами образ раскрасневшего и тяжело дышащего Хинаты предстал очень даже легко, и Куроо развернулся на кровати, обнимая подушку одной рукой, а другой всё ещё держа телефон у уха. — Не могу дождаться этого, — с хрипом ответил Куроо, и на этот раз Шоё замолчал. Как они умудрились простой разговор превратить в что-то такое? Куроо замычал, и Хината следом выдал какой-то вопросительный звук, поэтому Тетсуро замычал ещё раз, надеясь, что Хината поймёт — и Шоё понял, после чего они замолчали ещё на несколько секунд. Куроо думал, что если бы Хината был тут, они оба сейчас начали бы целоваться, но раз они были разделены префектурами, им оставалось только прислушиваться к дыханию друг друга. Повезло, что он вообще один жил, да и Шоё тоже, которому родители оставили весь дом на попечение. И после этого Куроо вспомнил, как под струями воды в ванной комнате он целовал свою омегу, приподняв за бёдра и прижимая к стенке, чтобы было удобнее. Он всегда был за доминирование, но отнюдь не был против добавить новизну в свои отношения, поэтому даже если его внутренний альфа будет вырываться наружу, прося власти над омегой, Куроо в первую очередь учтёт желания своего парня. И мысль о том, что если Хинате во время течки будет страшно, Куроо первым делом успокоит его, а потом как дело пойдёт. — Если бы я был рядом с тобой, — шепчет Хината, и его голос всё ещё звучит немного хрипло, отчего у Куроо мурашки проходят по коже. Кто сказал, что омега тоже не захочет своего альфу? — Я бы тебя поцеловал. Куроо кивает головой, пересохшими губами еле отвечая: — Я бы тоже тебя поцеловал.

***

— Нам надо обговорить правила! — воскликнул Иваизуми, накидывая на плечи спортивку и выходя на балкон общежития, чтобы не мешать соседям вечером. Хината на том конце удивлённо выдыхает. — Потому что, — Иваизуми краснеет, закрывая глаза. — Потому что нельзя быть таким милым, Шоё. Хината засмеялся сразу же: — Ого, это была попытка сделать мне комплимент? — Не смейся, — фыркнул Хаджиме. — Ты звонил Ойкаве? — Да, мы говорили недавно, — Хината зевает, и Иваизуми представляет, как он прикрывает рот рукой. — Прости, ночь поздняя. — Ничего, я могу поговорить с тобой попозже, если хо… — Только посмей, — фыркнул омега. — Как твой день? — Устал, — улыбается Иваизуми и Шоё хихикает на это. — Возможно, я просто всё ещё не привык к здешней обстановке, но думаю это ненадолго. — Я на следующие выходные к вам приеду, — сказал Шоё и, судя по звукам, встал с места. — Принесу тебе бенто и мы вместе отдохнём. Сказал бы кто, что в старшей школе быть сэмпаем трудно, наверное, я был хотя бы морально подготовился к этому. — Что-то серьёзное? — Да не, просто первогодки зовут меня фамилией Кея. Иваизуми почувствовал как осознание прокралось в его голову. Чёрт, в будущем ведь, когда Шоё выйдет замуж, он возможно поменяет свою фамилию и он может стать... Иваизуми Шоё. Хаджиме испустил смешок, поглаживая свою шею и отпустив голову, видя как ветви деревьев начинают качаться из-за небольшого ветра. — Тсукишима Шоё, значит, а? — Ой, брось, — фыркнул Шоё. — Меня Некома всё ещё продолжает звать Куроо-саном, а теперь ещё первогодки. В таком темпе я скоро собственную фамилию забуду. — Ох, ужас, и как ты теперь будешь жить с нашими фамилиями? — Чего? Эй! — Хината не смог сдержать хихиканье, услышав смех Иваизуми. — А если честно, ваши фамилии действительно мне подходят. — Или можете звать меня Хинатой Хаджиме, — серьёзно добавил Иваизуми, и Шоё пораженно замолчал. — Мне нравится. — Слушай, а я ведь даже не знал, что ты так искусно флиртуешь, — хмыкнул Шоё. — Ты вообще слышал, как Кагеяма говорит комплименты? Учитывая, что ещё и ты был его сэмпаем, в это трудно поверить. Иваизуми хохотнул: — Ну, если будешь дружить с Ойкавой, не только такому научишься. — И то правда, — из задумчивого состояния Хината вышел сразу, весёлым тоном спрашивая у Хаджиме: — Мне Тоору говорил, что ты отлично готовишь тамаге каге гохан. Сделаешь мне, когда я приеду? Иваизуми улыбнулся: — Если только ты будешь моим помощником. — Без проблем, — хмыкнул Шоё. Иваизуми был немного милым. Пусть для Хинаты он сначала казался грозным на вид альфой, но на самом деле он был таким мягким, что грозным после этого вряд ли назовёшь — он часто смущался, когда Шоё неосознанно делал ему комплименты или говорил что-то очень милое, к чему успели привыкнуть Тсукишима с Куроо, вёл себя несколько скованно и старался вести себя немного посвободнее. То ли из-за большого опыта, то ли из-за большой радости, что хоть в каких-то отношениях Шоё может вести за собой, но рядом с Иваизуми хотелось только учиться вместе новому. Он морально был скорее похож на Хаджиме, чем с остальными тремя, потому что у них обоих было меньше опыта, чем у остальных. Именно поэтому Шоё делал первый шаг к Хаджиме, вынуждая его сделать ответный. Именно поэтому Хаджиме пытался действовать смелее, не боясь, что Шоё это может не понравиться. С Хаджиме он чувствовал себя намного свободнее, чем с Ойкавой, пусть даже Шоё мог без умолку болтать с ним весь день (и Хината ещё до того, как понял это, обещал себе, что постарается сблизиться с Ойкавой, даже если их разделяли целые контененты).

***

— Постарайтесь ни с кем не конфликтовать, — сказал им тренер, прежде чем войти в гостиную, где они вместе с Карасуно обосновались на неделю. Сакуса оглядел большой дом, в котором могли уместиться даже три команды. По сути Сакуса понял, что им с Хинатой отдали отдельные комнаты (тренер давно понял, что спорить с Сакусой смерти подобно и лучше сделать то, что он хочет). — Особенно ты, Айва, — хмуро посмотрел на капитана старик, на что тот лишь улыбнулся, махнув рукой: — Хай-хай! — На что поспорим, он не продержится даже тридцати минут, — прошептал ему в ухо Мотоя, и Сакуса, зная, что внутренний азартник не упустит такого шанса, откинул голову немного назад, чтобы его услышал только Комори: — Десять минут. — Отлично, — хмыкнул Мотоя и в этот миг тренер первым вошёл в гостиную. Карасуно встретили их на кухне, как раз во время завтрака, разумеется после того, как каждый из них разложил свои вещи. Сакуса поморщился, когда заметил, что на уголках губ некоторых ребят прилип рис, уже на автомате ища глазами рыжую макушку. Хинаты здесь не было, как и Кагеямы, который вряд ли бы стал пропускать завтрак. — Хо, трудно было встретить нас в другом месте? — начал Айва, когда их тренер не дал волейболистам встать с места, чтобы они продолжали завтракать. — Или вы слишком обленились, чтобы прилично поприветствовать своих соперников? — Эй, Айва, — попытался вразумить товарища Мотоя, поняв, что проиграл пари. — Похоже корона давит тебе на голову, — сразу же отреагировал центральный блокирующий Карасуно, блеснув очками в сторону капитана Итачиямы. Тсукишима Кей сидел, оперевшись рукой об стол и ухмыляясь не самой доброжелательной улыбкой. Место рядом с ним было пустым, как будто он занял место для кого-то. — Не споткнись, когда будешь ходить, придурок. — Сразу на оскорбления перешёл? — не стал сдерживать себя Айва, приподняв брови. — Как низко с твоей стороны, Очкарик-кун. — Я ему щас врежу, — приподнялся с места Нишиноя, но его за руку схватил Энношита, с мрачной улыбкой глядя на капитана другой команды: — Мы не ищем конфликтов, Айва, пожалуйста, сядьте за другой столик и поешьте. Танака оскалился следом: — А на площадке мы покажем вам, где раки зимуют. — Ну-ну, Танака-сан, — наклонил голову к правому плечу Тсукишима, наблюдая за тем, как хмурятся брови конфликтного парня. — Они же короли, вот и ведут себя так. — Простите, ребят, он у нас, — Мотоя попытался встать впереди Айвы, но в этот миг послышался довольно глубокий голос Кагеямы: — Что тут происходит? Мотоя оглянулся на него сразу же, с некоторым трепетом заметив, как Хината выглядывает из за спины альфы. Его волосы были немного отросшими после их последней встречи, и Шоё с улыбкой помахал ему рукой, даже не замечая как зрачки Айвы увеличились, как только он увидел предполагаемую омегу. — О, связующий Карасуно, — хмыкнул Айва, не обращая внимания на свой интерес к рыжему. — И десятый номер. — Уже седьмой, — исправил его Шоё, полностью выйдя из-за спины Тобио. — Сэмпай! — воскликнул в тот же миг Кацу, приподнявшись с места, несмотря на попытки Футо посадить его обратно. — Этот придурок нагрубил нам! — Эй, Кацу, нельзя так, — запаниковал Футо, не замечая как некоторые в команде прыснули от этого. Мотоя с испугом оглянулся на Шоё, думая о том, что заслуги Айвы он мог приписать и остальным тоже. — Нагрубил значит? — задумчиво начал Шоё, приложив руку к подбородку. Танака засмеялся, видя как озадаченно Айва смотрит поочередно и на Кацу, вокруг которого летали звёздочки, выдавая его восхищение, и на Шоё, который внимания на других пока что не обращал. — Кагеяма, фас! — Я тебя щас придушу, придурок, — сдержанно фыркнул Тобио. — Эй, они вообще-то нашим товарищам нагрубили. — А они себя защищать не могут, что ли? — Хэ, нельзя же так грубо. — Я говорю правду. — Ты явно пошёл в своего сэмпая, — устало вздохнул Тсукишима, обращаясь к Кацу. Ямагучи прикрыл рот, отвернувшись в сторону. — Они немного похожи на Инаризаки, — сказал кто-то из второгодок Итачиямы. — Именно поэтому некоторые люди не могут с тобой общаться, Кагеяма-кун. — Но ты же тоже так говоришь. — Только с тобой и Кеем. Остальным как-то неприятно такое слышать в свой адрес. — А зачем тогда с остальными дружить? — Потому что они хорошие люди? — О, в этом есть смысл. — Пожалуйста, прекратите, — вздохнул Энношита, но Кагеяма с Хинатой углубились в своё познание мира. — Кагеяма, Шоё, идите завтракать, вы же только с пробежки пришли. На момент, когда Кагеяма с Хинатой садились на свои места рядом с Тсукишимой и Нишиноей, Айва уже потерял дар речи от такого игнорирования со стороны странного дуэта. Мотоя отдал несколько купюр своих карманных денег Сакусе из-за проигранного спора, пока остальные ребята Итачиями, посмеяваясь, уходили к другому столику, чтобы как следует подкрепиться перед тренировками. Айва, конечно, был хорошим капитаном и товарищем, но из-за вечного поиска конфликтов с другими людьми, он наоборот отталкивал от себя многих. — Тебе что-то надо? — нагло спросил Кагеяма, когда через несколько минут культурного шока Айва смог придти в себя. Похоже он стоял немного дольше рядом с ними, потому что остальные вороны уже не обращали на него внимания, весело общаясь между собой. — Если нет, не мешай есть. Айва даже не знал, что ответить на это, хотя никогда за словом в карман не лез. Тсукишиме захотелось дать пять Его Высочеству.

***

— Это ваш капитан? — спрашивает Хината у Мотои, на что тот кивает, не глядя на него и скрещивая руки на груди. — Парень не ахти, да? — насмешливо фыркает он. — Вы уж простите его, пусть он ведёт себя как засранец, но он надёжный человек. — Да я даже не понял почему мы с вами вообще ссорились, — хихикнул Шоё, и только после этого смеха до сознания Мотои дошло, с кем он говорил. Они стояли в спортзале, каждый разминаясь по-своему, и Хината подошёл именно к нему, чтобы поговорить. Его шея хрустнула, когда он с такой силой обернулся к рыжему, который просто пил воду, а несколько капелек пота появились на его лбу, и, наверное, он выглядел несколько удивлённым, когда Шоё перехватил его взгляд и, оторвавшись от бутылки, наклонил голову, чтобы выразить свой интерес простым путем. О том, что Шоё легко сходился с людьми Комори знал не понаслышке, и он помнил, что у Хинаты есть парень, а значит действовать он должен был осторожно, поэтому ему пришлось сделать глоток, чтобы придти в себя и, наконец, избавиться от видения звёздочек и цветочков вокруг Шоё, но они не исчезали даже тогда, когда он несколько раз моргнул, щурясь как от солнца. — Что-то случилось? — Да нет, — кашлянул Мотоя, отвернувшись и прикрыв рот кулаком, зная, что он сейчас краснее некуда. — Прости, я немного переволновался, пока ехал в Мияги, — смущённо пробормотал он, на ходу придумывая враньё, на что Шоё выдал понимающее: — О, — рыжий прикоснулся к своему подбородку. — Я помню, как при первом тренировочном матче очень волновался, и моё волнение распространилось на других, — хихикнул он. — Но Вы же уже сэмпай, Мотоя-сан, Вы должны стать поддержкой для своих кохаев. — Эй, я только вступил на этот пост! — защитился либеро, на что Шоё ещё раз хихикнул. От осознания того, что причиной этого смеха стал он сам, на сердце стало ещё теплее. — А можно задать вопрос? Хината удивлённо приподнял бровь: — Конечно. — Ты рад, — Мотоя снова сглотнул. — Этому тренировочному матчу? В смысле, мы же ни с того, ни с сего предложили Вам такое. — Мотоя-сан, — Комори перевёл взгляд на Хинату, и от выражения его лица он почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Я рад любой возможности играть в волейбол дольше. Особенно с королями Итачиямы. — Ой, Шоё, хватит доставать людей! — воскликнул Ямагучи в стороне, и Шоё закатил глаза. — Я не достаю людей! Внимание Хинаты полностью и без вопросов забирает себе девятый номер Карасуно, и Мотоя морщится, но ничего не говорит, наблюдая за тем, как Ямагучи смеётся, стоило Шоё ударить того в плечо. Они казались близкими людьми, хотя Мотоя был уверен, что знакомы они были всего лишь год. Он знал, что этот парень был бетой (он сам тоже был бетой, но не в этом суть) и ему хотелось как можно больше узнать об этом парне. Когда они приступили к игре, Комори понял почему многие противники Карасуно боялись именно бывшего десятого в первую очередь. Хината, являющийся приманкой, не давал противникам передышку, постоянно атакуя откуда угодно. И, если они с Сакусой были более привыкшими к прыжкам Маленького Гиганта, благодаря всё тому же Хошиуми, то остальным пришлось немного повозиться, чтобы адаптироваться к ним. К сожалению или к счастью, но Хината был одной частью этой сумасшедшей команды. Тсукишима Кей — теперь восьмой номер, был хорош в блоках. Мотоя даже сравнил его блоки с блоками Камомедай, с которыми Итачияма вечно вела борьбу за первенство. Если бы Тсукишима продолжал играть волейбол и после школы, Комори был уверен, что большинство профессиональных команд попытались бы завоевать его в свою команду. Кагеяма тоже не отставал от этих двух и даже перегонял, как-никак не зря этого парня пригласили в лагерь юниоров. Сакуса часто говорил, что этот парень был чем-то похож на Ушиджиму, только вот был намного агрессивнее и мрачнее, чем лучший друг Киёми. Он как всегда был на высоте, да и — Мотоя сглотнул, наблюдая за тем, как Хината прикрывает свой затылок при подаче Тобио — наверняка вороны особенно старались не опозориться перед таким игроком, который изо всех сил старался быть впереди. Но если копнуть глубже, пусть даже Мотоя признавал силу этих трёх монстров, как либеро ему больше нравилось наблюдать за игрой Нишинои Юу, который был не только Стражем всея Карасуно, но и эмоциальной поддержкой на пару с Танакой Рюноске, и с каждой игрой, с каждым сетом, Мотое казалось, что этот либеро становился всё круче и круче. Первогодки на фоне опытных игроков не отличились, атаковали когда нужно и блокировали немного позднее, поэтому наблюдать за ними не было смысла. Возможно, в будущем они могут стать достойными противниками, но сейчас из-за своей осторожности они тянули всю команду назад, но, тем не менее... — Баку, успокойся, — сказал Энношита, видя как первогодка, впервые выйдя в основном составе начал дрожать всем телом. — Это просто тренировка. Если мы проиграем, значит есть чему поучиться. Не стоит так переживать. — Понял! — Ты его ещё больше напугал, — прикрыл глаза Танака, пока Баку бледнел с каждой секундой. Хината переглянулся с Кагеямой. — Кого-то мне это напоминает, — задумчиво выдал Тсукишима, и Хината закатил глаза, понимая, на кого он намекает. Все помнили как из-за него они чуть не проиграли матч с АобаДжосай. — Тайм-аут! — крикнул Укай, показывая знак, и судья свистнул, призывая игроков. — Простите, я облажался! — воскликнул Баку, поклонившись по пояс. Энношита замахал руками, не зная что сказать в этой ситуации. — Я постараюсь больше так не оплошать! — Хей, расслабься! — хлопнул по плечу первогодки Хината. — Всё равно хуже Шоё ты не оплошаешь, — хмыкнул Тсукишима, проходя мимо него. — Вспомни, что про него ещё слухи пошли, — поддержал в издёвке Кагеяма. — Эй! — Хината вздохнул, не обращая внимания, как его сокомандники хихикают над ним. — Эй, ты не один, — взял на себя слово Танака. — Все по эту сторону сетки — твои товарищи, так что не думай, что вся игра держится на тебе. — Ага, и в любой момент тебя могут заменить, — хмыкнул Урахити. — Раз вышел в основной состав, то играй на максимум. — Я стараюсь, понял?! — Сэмпай, принести Вам полотенце? — поинтересовался Кацу у Шоё, на что тот лишь покачал головой. — Вы знакомы с тем парнем? — С кем? — Хината оглянулся в сторону указанной стороны, в момент встретившись со взглядом Сакусы. Ас Итачиямы не успел даже отвести взгляд, когда Шоё шире улыбнулся, махнув рукой в качестве приветствия, на что Киёми немного приподнял руку, отвечая на его жест. — Это Сакуса Киёми, ас из топ-3. — Ого, — протянул Кацу. — Но он выглядит мрачным. — Кагеяма тоже выглядит мрачным. Внешность обманчива, знаешь? У нас был один сэмпай, который пусть выглядел угрожающее, он был таким большим и сильным, но он очень добрый. Мухи даже не обидит. — Вас понял, сэмпай, я постараюсь достать для Вас его номер! — решительно сказал Кацу. — Зачем? — удивился Шоё. — У меня он есть. — Воу, сэмпай, Вы такой крутой. Я тоже постараюсь сдружиться с Сакусой-саном! — Он не любит прикосновения, Кацу, — успел предупредить Хината, но Акио уже его не слышал, решительно уставившись на аса Итачиямы, который после того, как заметит его, окинет его таким мрачным взглядом, что любой бы не решился подойди к нему. Любой, кроме таких ребят, как Кацу или Хината. В момент, когда прозвучал свисток, Хината обернулся к команде, сразу же посмотрев прямо на Баку и с улыбкой сказав: — Эй, покажи нам всё, что ты умеешь. — Если что, мы тебя поддержим, — хлопнул его по плечу Нишиноя, следуя за Хинатой, который первым отправился на поле. — Для этого нужны товарищи, чтобы прикрывать тыл, — сказал Танака, проходя мимо Баку. — Научишься ещё, просто доверься нам, — улыбнулся ему напоследок Энношита, пока Тсукишима прошёл мимо него молча. Гаиси почувствовал себя немного увереннее после такой поддержки.

***

— Айва! — испуганно воскликнул Мотоя, но уже было поздно, когда мяч прошёлся прямо по лицу капитана, сбив его с ног. Хината, как только приземлился на пол, испуганно воскликнул, схватившись за свою голову, и Сакуса, стоящий перед ним, бросив на рыжего взгляд, победно усмехнулся. — Эй, капитан, ты как? — Сколько я пальцев показываю? — Если ты жив, подай нам знак, — в мгновение ока капитана окружили игроки, и Хината побледнел, оглядываясь на Тсукишиму, который в свою очередь прикрывал свой рот рукой, пытаясь не засмеяться. Шоё почувствовал себя оскорблённым, пока Нишиноя позади начал кричал: — Отличный удар, Шоё! — Я случайно! — Сэмпай, Вы отрубили его одним ударом! — воскликнул Кацу, который играл за основной состав — Энношита-сан не мог определиться кто лучше играл, так как можно было сказать, что уровень первогодок был одинаковым. — Научите меня?! — Кацу, не сейчас, — бросил Шоё, проходя на другую сторону поля и подойдя к пострадавшему. Некоторые игроки Итачиямы, увидев его, расступились, открывая вид на капитана, у которого половина лица была красной из-за удара, и Хината, шире раскрыв глаза, поклонился перед ним: — Простите, я не думал, что удар будет настолько сильным. Вам очень больно? — Ого, а ты ещё меньше, когда рядом стоишь, — бросил рядом стоящий диагональный, и Хината замер, почувствовав, как его душа покидает его тело. — Эй, нельзя так говорить о других. — А, да, точно, прости. — Не переживай, Хината-кун, — махнул рукой Мотоя, отвечая за своего капитана, который подозрительно замолчал, во все глаза смотря на седьмой номер. — Он в порядке, — Комори перевёл взгляд на остолбеневшего товарища. — По крайней мере, я надеюсь. — Он идиот, — напомнил о себе Сакуса, вставая рядом с Хинатой и кто-то из первогодок что-то воскликнул, когда альфа бросил недовольный взгляд на Айву. — Не переживай о нём, у него всё равно мозгов нет. — Как, — сглотнул Айва, придя в себя и вставая с места, игнорируя Мотою. — Как тебя зовут? — Х-Хината Шоё, — немного поклонился Шоё, думая, как ему попадет после такого. — Ты, — Айва покраснел на немного. — Ты свободен этим вечером? — Мааа, — в один миг подумала вся команда Итачиямы, смотря на краснеющего капитана и растерянного седьмого номера, про которого ходили слухи, что он омега, только вот пусть телосложением он был похож на них, но силища у него побольше будет, вот и думай теперь, альфа он, бета или всё-таки омега. — Он что, на свидание пригласить его собирается? — Он пытается меня убить! — испуганно подумал Шоё, пока Мотоя мысленно кричал, не зная как остановить всё это. Сакуса тем временем предпочитал просто наблюдать. Хината нервно улыбнувшись, приподнял руки в защитном жесте: — Простите? — Хината-придурок! Скажи своему кохаю успокоиться! — неожиданно воскликнул Кагеяма, и когда Шоё обернулся к ним, увидел Кацу, который вцепился всеми конечностями в Тобио и во все глаза смотрел на него. — Сэмпай, я-я готов драться за Вас! Хината нахмурился, не понимая действия своего кохая, пока до него не дошёл смысл, что рядом с ним стоят достаточно высокие волейболисты, которые наверняка выглядели жутко, когда склонялись над ним. Шоё улыбнулся, вспоминая, что когда-то тоже так боялся высоких ребят, но сейчас один из таких двухметровых являлся его парнем, так что бояться не было смысла. — Простите ещё раз, — поклонился перед Айвой Хината, развернулся и побежал к своей команде, которая терпиливо его ждала, и в этот миг, когда карасуновец ушёл на сторону своей команды, товарищ Айвы толкнул его плечом: — Хо, кто-то явно положил глаз на седьмой номер, а? — Хотя раньше не упускал возможности поиздеваться над Мистером Чистюлей на этот счёт, — подхватил его второй, и они выдали синхронное «Оу-у-у», прикрывая рты руками, после чего захихикали. — Заткнитесь, — цыкнул Айва, не замечая тяжёлого взгляда со стороны Мотои. — Он красивый, ясно? Признайте, что даже вы загляделись на него. — Но не как ты или Сакуса, — не упускал возможности поиздеваться над капитаном один из шутников. Сакуса в этот миг предпочитал лишь промолчать, понимая, что если заговорит, сделает ещё хуже. — Жаль только разочаровать, — вдруг посерьёзнел второй шутник, убрав руки за свою голову. — Сейчас ходят слухи, что он вовсе не омега, как думают другие, но так или иначе многие считают, что он встречается с Кагеямой Тобио. — Неудивительно, — хмыкнул первый. — Он ведёт себя как его бойфренд, хотя тот очкарик, — кивнул назад парень, примерно указывая на восьмого. — Тоже от него не отстаёт. Ты видел как он на талию седьмого свою руку положил, будто никто не заметит? — неожиданно повеселел он и они оба рассмеялась над этим. — Ой-ой, перестали бы вы обсуждать других, — фыркнул кто-то из игроков. — Вы только хуже становитесь. — Так седьмой Карасуно интересная тема, — развёл руками один из шутников. — Неудачник, которого сначала приняли за омегу, а теперь за гея. — Ты с неудачником-то поторопился, — вмешался Мотоя, смотря строго вперёд, заставив замолчать обоих. — Не этот ли седьмой номер вас за нос водил всю игру? — хмыкнул либеро, бросив на них взгляд, отчего огонёк зажёгся в глазах шутников. — Наше солнышко Мотоя снова сблизился с кем-то из другой команды? — хмыкнул первый. — Сакуса-ку-у-ун, ты же всегда это ненавидел, скажи ему что-нибудь. — Хината разгромил вас двоих, как мальцов, — не стал сдерживать себя Киёми. — Если бы не Айва и Мотоя, мы бы продули из-за вас. — Как жестоко, Мистер Чистюля. — Не называй меня так. — Хотя с Мистером Чистюлей я согласен, — вдруг заявил второй. — С этим седьмым номером играть действительно веселее. Он будто бы всю игру горел. — Такими темпами он перегорит, — фыркнул Айва, благодарно кивнув менеджеру, когда та принесла ему полотенца, смоченная в холодной воде. — Хотелось бы увидеть, как этот малыш добьётся своих целей, — перевёл взгляд в сторону Карасуно капитан, замечая, как Хината о чём-то говорит с первогодкой, не слезающим со спины Кагеямы. — Ага, — согласился Мотоя, смотря туда же, куда смотрит капитан. — О-хо-хо, малышом назвал. — Заткнитесь!

***

— Чай с малиновым вареньем, как ты любишь, — улыбнулся Шоё, передавая Ячи напиток, на что та улыбнулась. Она немного вздрогнула от контраста горячей поверхности, благодарно улыбнувшись в ответ другу, когда он накрыл её плечи своей спортивкой. Они находились на единственном балконе в этой гостинице, наслаждаясь спокойными часами после тренировок. — Ты о чём-то переживаешь? — Да так, — хмыкнула она. — Не очень важно. — Ячи-сан, если есть что-то, с чем я могу тебе помочь, не держи в себе, — улыбнулся Шоё, облокотившись об ограждение. — Я же с тобой всегда делюсь проблемами, а что мешает тебе сделать тоже самое? — Ты невыносим, — хихикнула девушка, на что Шоё лишь добродушно посмеялся. — Это, — отвела взгляд блондинка. — Это касается моей влюблённости. Он как бы влюблён в другого человека и, похоже, переживает отказ. — Отказ? — удивлённо приподнял брови Хината. — Так, попытайся утешить его? Обычно это помогает сблизиться с человеком. — Это выглядит так, будто я пользуюсь его положением, — подняла голову Хитока. — По крайней мере это лучше, чем бездействовать, пока твой любимый страдает, — с нечитаемым лицом добавил Шоё, на что Ячи воскликнула: — Точно ведь, о чём я вообще думаю?! Хината улыбнулся при виде паники девушки. Ячи всегда отличалась своим драматизмом, она почти на всё всегда реагировала эмоциально, но если раньше рядом с ней была Киёко-сан, которая помогала ей во всем, то сейчас она была одна, поэтому Хинате хотелось помогать ей во всём. Хитока стала второгодкой, а значит и сэмпаем тоже, она была единственным менеджером волейбольного клуба, поэтому ей приходилось немного сложнее. — Это ведь Тадаши, да? — улыбнулся Шоё, подождав, пока девушка успокоится. Ячи моментально повернула к нему голову, а её щеки немного покраснели, выдавая её с поличными. Хината улыбнулся на это, склонив голову к правому плечу. — Ты злишься на меня? — Что ты, вовсе нет! — замахала руками Ячи, начав трясти головой туда-сюда. — Неудивительно, что Ямагучи в тебя влюбился, ты же такой красивый. Я тоже сначала была в тебя немного влюблена, но потом поняла, что это всего лишь симпатия и, в смысле, я люблю тебя, но как друга и ты очень красивый, просто, — лицо Ячи стало нечитаемым и она краснела всё сильнее и сильнее, пока в какой-то момент ее мозг не взорвался, из-за чего Хината перепугался: — Ячи-сан! Им понадобилось некоторое время, чтобы успокоить девушку, а так ещё несколько минут, чтобы дать понять менеджеру, что волейболист её понял и что между ними никаких разногласий нет. В конечном итоге они снова вернулись к созерцанию ночной природы, попивая почти остывший чай. Неудивительно, что они так быстро сдружились, они были эмоциальными людьми, а похожие люди часто понимали друг друга с одного слова. — Так, у тебя теперь четыре парня? — улыбнулась Ячи, на что Хината покраснел моментально и слабо толкнул её, на что та лишь рассмеялся. — Я думала, ты остановишься только на Тсукишиме и Куроо-сане. — Я тоже так думал, — не стал скрывать Шоё. — Но Тоору с Хаджиме просто ворвались в мою жизнь и удобно устроились там, а прогнать их как-то не получалось. — Или тебе не хотелось, — добавила Ячи. — Или мне не хотелось, — вздохнул Шоё. — А ты будешь действовать ради Тадаши? — Не думаю, что он посмотрит на меня, — грустно улыбнулась Ячи. — Он обратил внимания на тебя, а значит любит ярких и уверенных в себе людей. — Ты опять себя накручиваешь, — с улыбкой посмотрел на девушку Хината. — Ты красивая, Ячи, даже очень, ты весёлая, милая, любой бы влюбился в тебя, если бы ты захотела. — О, ты меня переоцениваешь, — хихикнула девушка, положив голову на плечо своего друга. — Думаешь, получится? — вдруг спросила она, и Хината, понимая её, кивнул головой: — Если постараешься, — после чего добавил: — Я помогу тебе. Поверь мне, за весь этот год я набрался столько опыта, что любой бы позавидовал. Ячи хихикнула: — Спасибо, Хината-кун. — Не кради моего парня, — сказал Тсукишима, открывая дверь балкона и прерывая их момент, заставляя обоих оглянуться на него. Ячи снова хихикнула, вцепившись в руку Шоё: — Не-е-ет, ты и так всё время рядом с ним, дай хотя бы его друзьям рядом побыть. — Он и так через два года в Бразилию собирается, такой вольности нельзя допустить, — фыркнул Тсукишима на это, накрывая плечи обоих принесённым из гостиной пледом. Хината покрылся мурашками, только сейчас понимая насколько он замёрз. — О чём говорите? — Не понимаем как я буду справляться с четырями альфами, — прикрыл девушку Хината, на что та благодарно улыбнулась, снова кладя свою голову на его плечо. — Тем более если один из них саркастичный умник. — По крайней мере, я оказался умником, а не придурком, — усмехнулся Кей. Дверь в этот миг снова открылась, и весёлый голос Тадаши прибавил веселья в этот миг: — О, они тут, Кагеяма. — Вы чего не спите? — спросил Тобио, входя следом за Тадаши и закрывая дверь за собой. — Думали, когда же наша нянька спать нас уложит, — хмыкнул Тсукишима, принимая из рук Тадаши горячий напиток. — Спасибо. Они вместе хлюпнули чаем, как только каждый нашёл своё место. Ячи улыбнулась в кружку, чувствуя себя как никогда комфортно рядом с этими людьми. Даже подумалось, что все пятеро будут общаться между собой до старости, и это желание Ячи увеличилось в этот миг ещё сильнее. Хината был тёплым, как и Кагеяма, который стоял рядом с ней, поэтому даже в такую холодную ночь она чувствовала себя в тепле. — Нам надо устроить ночёвку, — вдруг ни с того ни с сего заявил Шоё, и внимание ребят тут же было переведено на него. — Предлагаю у себя дома, потому что среди вас, малолеток, у меня у одного есть личное пространство. — Ой, уж кто бы говорил, — легонько толкнул голову омеги в сторону Тсукишима, на что тот рассмеялся. — Нет, серьёзно, — снова начал Шоё, как только смех вокруг него поутих. — Устроим кино-марофон, поедим всякой всячины, повеселимся. Тем более мама Ячи-сан мне доверяет, я смогу её уговорить. — Думаешь, она меня отпустит одну в дом, где будет четыре парня? — хмыкнула блондинка, на что Шоё не расстерялся, сразу же сказав: — Не волнуйся, я ведь омега. — Логики не видать, — усмехнулся Тсукишима, на что Кагеяма лишь согласно кивнул головой. — Как и его мозгов тоже. — Хей, лучше бы помогли устроить ночёвку, — возмущённо воскликнул Шоё, игнорируя как двое альф смеются над ним. — А мне нравится! — воскликнул Ямагучи. — Что у Шоё нет мозгов? — переспросил Тсукишима, на что Ямагучи махнул рукой: — Да нет же, — Тадаши улыбнулся. — Ночёвка. Если Ячи-сан отпустит её мама, всё будет ещё шикарнее. Я давно хотел посмотреть одно аниме, но как-то не удавалось, а тут хоть с вами посмотрю. — Мы можем ещё на звёзды посмотреть, — улыбнулся Шоё. — Ночью во дворе небо становится ещё ярче и взгляд отвести будет почти невозможно. — Звучит неплохо, — одобрительно кивнул Кагеяма. — Так значит в следующие выходные пойдём к тебе с ночёвкой? Хината улыбнулся шире: — Было бы круто. В этот миг каждый понимал, что в эти выходные будет весело, как никогда. А уговорить маму Ячи Хината всё же сможет, как-никак он является почти что её лучшим другом.

***

У Гаиси дрожали руки. Чёрт побери, он уже несколько раз играл против Итачиямы, но с каждым разом он понимал, почему именно эту школу называли Королями. Чего уж стоит их ас, который пусть и выглядел незаинтересованным во всём, но играл так, будто от этого зависела его жизнь. Карасуно ни чем не стоит рядом с ними, и спрашивается, с чего бы такой сильной школе с ними тренировочный матч устраивать. Внутри была пустота, хотелось просто взять и уйти, потому что это бесполезно стоять против таких монстров, но всё же... Баку сжал кулак... всё же не хотелось предавать свою команду, особенно тогда, когда старшие так старались; особенно тогда, когда Кацу, хотевший стоять рядом с Тсукишимой-саном до конца на одном поле, так желал быть на его месте. Подача их аса в один миг направилась на него, и Баку видел мяч, хотел уже принять, но тело совершенно не двигалось. Бета сжал зубы, пытаясь заставить хотя бы руки двигаться, как тут же перед ним появился Шоё, прикрывая его и почти что идеально принимая подачу, передавая доводку Кагеяме. Гаиси удивлённо выдохнул, смотря на спину, казалось бы, меньшего мужчины. — Отличный приём, Шоё! — заорал с места замены Нишиноя. Они сразу же приступили к синхронной атаке, наплевав на защиту в целом, и Баку, который не мог до этого двигаться, почувствовал уверенную ауру Тсукишимы-сана и оттого сам становится увереннее. Сакуса-сан прибежал поближе к своей команде, сразу же встав в стойку, и Баку поджал губы, всё же следуя за ярким солнцем Карасуно, прыгнув в тот момент, когда все они взлетели в воздух. Забил очко Энношита-сан, пользуясь неожиданностью, пока Танака-сан и Шоё играли роль приманки в этот миг. Баку не упускал возможности следить за Хинатой, пока тот с весёлым выкриком давал их асу команды пять, одновременно не упуская возможности похвалить капитана. — Я-я, простите, Тсукишима-сан, я доставил вам лишних хлопот, — начал мямлить Баку, отведя взгляд, подойдя к Хинате как раз в тот момент, когда он думал, что он был свободен. Шоё прервал его тираду одним лишь касанием рук к его волосам, и потрепав прическу парня, омега улыбнулся ему, заглядывая в лицо: — Для этого и нужна команда. — Ты был ужасен, — прокомментировал всю ситуацию Кагеяма, на что Хината лишь закатил глаза, не убирая руку с волос своего кохая. — Отвали ты. — Сэмпай! — Ками-сама, не думал, что твой кохай настолько энергичный, — выдохнул настоящий Тсукишима, подходя к ним с возбуждённым Кацу. — Ямагучи пришлось сдерживать его всю игру. — По крайней мере идиотов у нас прибавилось, — хмыкнул Тадаши. — Кацу, нельзя так зацикливаться на одном человеке. Ты буквально Шоё проходу не даёшь. — Он просто ещё не нашёл свой путь, — вмешался в их разговор Шоё, видя, что Кацу готовится уже нагрубить старшим. Он не умел сдерживать свои эмоции и поэтому многие пытались отдалиться от него, не имея желания обретать проблемы вместе с Акио. — Дайте ему время, а потом увидите, что он станет круче нас всех. — Сэмпай! — Эй, не поддакивай ему, — прикрыл глаза Тсукишима, придавая себе усталый вид, на что Шоё лишь рассмеялся. Баку сглотнул, смотря на смеющегося Шоё — хотелось бы ему стать точно таким же крутым сэмпаем, как Тсукишима-сан. — Мне как-то посоветовали, что если будет страшно, нужно представить ситуацию ещё страшнее, — посоветовал Баку Хината, когда они вставали по своим местам после очередного свистка. Шоё как раз направлялся к месту подачи. — Не знаю как тебе, но мне помогло. — А какой Ваш самый большой страх? — полюбопытствовал Гаиси, на что Шоё ненадолго остановился, задумчиво смотря прямо в глаза кохая. — Думаю, — улыбнулся Шоё. — Злой Кагеяма. Хината соврал, но Баку вздрогнул всем телом, убедив самого себя, что это действительно страшно. И уже стоя на подаче, покрутив в руках мяч, дожидаясь свистка, Хината думал, что страшнее неконтролируемых альф во время гона никого нет, как и омег, которые никогда в жизни ни разу не боялись альф. Силовая подача со скоростью пронеслась к полю Итачиямы, и Мотоя успел первым среагировать, принимая его новую технику. Хината цыкнул, прибегая поближе и наблюдая за тем, как Сакуса взлетел в воздух, а за ним Тсукишима, блокируя его и, казалось бы, что сейчас будет касание, как тут же Киёми свернул мяч под неестественным углом, пробивая мяч прямо в линию, застав врасплох всех карасуновцев. — Что это было?! — воскликнул на поле запасных Футо, и Хината ошарашенно перевел взгляд на аса команды, а тот почти что сразу поймал его, демонстративно сгибая запястья, показывая насколько они были гибче, чем у других. Они играли несколько сетов без передышки, выложившись на полную, из-за чего в конце восьмого сета им пришлось остановиться на половине, так как многие уже были не способны даже ходить, но тем не менее Хината нашёл в себе силы подойти к Сакусе, который делал растяжку, поняв, что после этого вряд ли они начнут снова играть. Правильным решением было устроить с Карасуно тренировочный матч, они будто заставляли всех вокруг себя двигаться вперёд. — Тот Ваш удар по диагонали, — начал Хината, когда Киёми, заметив его, поднял взгляд. — Был очень крутым! Как Вы это сделали? Покажете мне ещё раз?! — Крутым, значит, — хмыкнул Сакуса, и приложив руку к полу ладонью вверх, он толкнул локоть вперёд, представляя ещё большую растяжку, на которую Хината засмотрелся. Руки у Сакусы действительно были красивыми, гибкими и очень сильными. — Это у меня с детства, поэтому такие удары даются мне легко. Это как ваши с Кагеямой странные быстрые, но тут весь трюк только благодаря одному человеку. — А Вам не больно? — склонил голову к правому плечу Хината, удобно устраиваясь на корточках, наблюдая за упражнениями, которые делал старший. — Нет, это скорее приятно, чем больно, — охотно ответил Сакуса. — Это передалось генетически? — не унимался Шоё. — В смысле, у твоих родителей тоже такое есть? Сакуса растерянно приподнял голову, смотря на Хинату: — Честно говоря, не знаю, мои родители не показывали мне такое. Я заметил это, когда был ещё ребенком. — О, значит это у Вас с рождения? — Можно так сказать, — посмеялся Сакуса и тут кто-то из первогодок Итачиямы удивлённо выдохнул: — Он заставил Сакуса-сана улыбнуться! — Ками, — удручённо выдохнул Киёми, на что уже Шоё посмеялся. Признаться честно, Сакуса сам знал, что слишком часто ходит с серьёзным лицом, но когда люди вокруг тебя так реагируют на каждое твоё действие, это становится раздражающим. — Всё в порядке, Оми-сан, мои кохаи тоже такие, — шире улыбнулся Шоё, кивнув за свою спину и только сейчас Сакуса заметил, что за ними, не моргая, следили двое первогодок Карасуно, один из которых ранее испугался его подачи и не смог нормально принять, из-за чего Шоё пришлось его спасать. — Это правда становится немного некомфортным, — нервно хихикнул Шоё, на что Сакуса понимающе кивнул. — Вы не против потренироваться со мной сегодня после тренировок? — Потренироваться? — удивлённо приподнял брови Киёми. — Да, — уверенно кивнул Шоё. — Пока есть время. Мне бы хотелось потренировать подачи с Вами, — честно признался Шоё, и взгляд его посерьёзнел. Сакуса приподнял своё туловище, чтобы быть на одном уровне с Шоё. — Ну так что? Вы согласны? Если он согласится, думает Сакуса, прежде чем открыть рот, то это значит, что они с Шоё будут наедине какое-то время, а значит шанс сблизиться с ним... — Почему бы и нет. ...станет ещё больше. Хината засиял не хуже солнце в жаркий летний день.

***

— Мотоя! — заорал в трубку Хошиуми так, что названный отодвинул телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Они как раз закончили с растяжкой и собирались в гостиницу, чтобы покушать. Сакуса рядом с ним бросил на него взгляд, но ничего не сказал, приподняв голову, чтобы привычно отыскать взглядом рыжую макушку приманки Карасуно. — Ты почему не сказал, что вы устроили тренировочный матч с Карасуно?! — продолжал кричать Коурай. — А я должен был? — растерянно хлопнул взглядом Комори. — Там мой главный соперник! Хината там есть!? — не унимался Маленький Гигант. — Ками ради, не ори ты так, — закрыл один глаз Мотоя, демонстративно очищая ухо мизинцем, перемещая телефон к другому. — Ты что, только ради Хинаты позвонил? — Ну а ради чего ещё? — фыркнул Хошуими так, будто Мотоя задаёт самый глупый вопрос. — Вы закончили с тренировкой? — Да, но зачем тебе… — не успел договорить либеро, как Хошиуми просто отключил телефон. Мотоя думал, что этому парню было бы лучше обучиться манерам, чем вести себя так дико. — Что ему требуется от Хинаты? — спросил Сакуса рядом с ним, и Мотоя открыл было бы рот, чтобы ответить на вопрос Киёми, как тут же на другом конце зала послышался радостный выкрик омеги: — Хошуими-сан! Сакуса и Мотоя удивлённо переглянулись между собой, следя за тем, как Хината удобно усаживается на корточках, держа одной рукой свою сумку и с радостной физиономией слушая то, что там безумолку говорит Коурай. В этот миг оба волейболиста задались вопросом, как, чёрт возьми, этот придурок смог взять номер у Хинаты. Через некоторое время у Сакусы зазвонил телефон, и не глядя на дисплей, он ответил на звонок, тут же пожалев об этом, когда на другом конце провода послышался самый отвратительный — по его мнению — голос на свете: — Оми-Оми, ты почему не сказал, что Итачияма собирается устроит тренировочный матч с Карасуно?! — Атсуму, кажется, забыл придерживаться образа крутого парня, раз так жалко звучал в телефоне. — Шоё-кун уже закончил с тренировкой? — Что за? — удивлённо раскрыл глаза Сакуса. — Не твоё дело. И не звони мне больше. — Что? Подожди! Только закончив разговаривать с Хошиуми, Хината выдохнул бы с улыбкой на лице, чувствуя себя ещё лучше, как тут же его телефон зазвонил снова, но на этот раз это был Мия-сан, которого он поприветствовал с таким же энтузиазмом, как и раньше. Сакуса ошарашенно обернулся к рыжему и следил за ним до тех пор, пока разговаривший Хината не встретился с ним взглядом и приветливо махнул с улыбкой на лице. Чёрт возьми, Хинату они все окружили так, будто пчёлы на варенье слетелись.

***

— Ты не контролируешь свои подачи, — заметил Сакуса, когда они сидели на полу, отдыхая после интенсивной тренировки. С помощью Киёми Шоё примерно мог определиться в своих ошибках, и если он будет работать усердно, возможно, сможет исправить их. Хината наблюдал за альфой, когда начал приводить пример, чтобы научить его подачам. Мотоя, который наблюдал за ними, удивлённо расширил глаза, впервые в своей жизни видя, как его кузен так быстро подружился с кем-то из другой команды, да чего уж из другой, он со своими ещё не до конца сдружился. Возможно, Хината обладал какой-то инопланетной силой, которая заставляет людей дружить с ним? Этим можно было объяснить его невероятные прыжки и силу, равную силам альф, хотя сам являлся омегой. Хината вздрогнул всем телом, оглянувшись назад и увидев у окна Мотою, всем своим видом показывающего, что он удивлён. Он как раз держал мяч в руках, пока Сакуса наблюдал за ним, указывая на ошибки, и взгляда рыжего в сторону хватило, чтобы Киёми тоже проследил за его взглядом. — Ты что там забыл? — приподнял брови Сакуса, и Мотоя, ворвавшись в спортзал, сначала указал двумя руками на него, а потом на самого Хинату, не зная как подобрать слова. Шоё переместил мяч к бёдрам, удерживая его двумя руками, наблюдая за махинациями либеро и в один миг переглянувшись с Сакусой, который выглядел немного раздражённым. — Не преувеличивай. — Не преувеличивай!? Ты же только что самостоятельно друга завёл! — Сказал же заткнуться, — сжал зубы Сакуса, и Хината улыбнулся, не зная как реагировать на перепалку двух родственников. — Хината, скажи, — он вдруг оказался рядом с Шоё, перекинув руку через его плечо. Омега мигом напрягся, но скидывать с себя руку не стал, с улыбкой обернувшись к Комори. — Как ты это сделал? Этот парень только и делает, что вечно со всеми ругается. — Эй, — цыкнул на него Сакуса. Хината на это лишь посмеялся, пожав плечами, но тем не менее следующие действие Мотои Сакуса мог бы предсказать, хотя до последнего надеялся на иной исход. Тренироваться с Мотоей было обычным делом, но когда Мотоя врывается в тренировку двух волейболистов, один из которых был как минимум заинтересован в другом, это начинает злить. Сакусе хотелось не замечать, как медленно, но верно Комори забирает всё внимание Шоё к себе, и возможно их уровень энергии был почти на одном уровне, потому что они всегда поспевали друг за другом, пытаясь улучшить свои навыки приёма (точнее пытался Хината, а Мотоя его учил, уже несколько тысяч раз касаясь его рук), пока в какой-то миг Киёми это не надоело. — Тебе следует научиться для начала подачам, — сказал он таким холодным тоном, отчего мурашки прошлись у всех, включая самого Сакусу. Он не ожидал, что обратится так к рыжему, поэтому он растерялся, когда Шоё обернулся к нему с удивлённым выражением лица. Его можно было понять, как-никак еле знакомый друг, с которым ты спасал одну омегу от судьбы быть разорванным альфами (в буквальном смысле), вдруг ни с того, ни с сего поднял на тебя голос. Сакуса кашлянул, прикрыв свой рот рукой и отвернувшись в сторону, выдавая своё смущение. — Я имел в виду, давай сегодня мы остановимся на подачах, а приёмы мы потренируем завтра? Сакуса старался, чтобы это «мы» понял сначала Мотоя, имея ввиду, что завтра будут тренироваться только Сакуса и Хината, но так как в умственных способностях своего кузена ас Итачиямы сомневался, он нисколько не удивился, когда Мотоя засиял в один миг — впрочем, как и Хината, который не хотел упускать возможности тренироваться с доигровщиком и либеро Итачиямы, которые попали в журнал и славились своими навыками — и с улыбкой оглянувшись на Хинату, показал большой палец: — Слышал, Хината? Это звучит не так плохо, как думаешь? — Это так круто, Мотоя-сан! Сакуса немного помрачнел от этого, но видя, как счастливо гогочет сияющий Хината, возможно он мог бы закрыть глаза на очередную глупость Мотои. Они оба как настоящие братья считали друг друга придурками, но иногда такие глупости действительно приносили что-то полезное в их жизни. После того, как они потратили некоторое время на тренировку подачи, улучшив контроль Хинаты, все трое быстренько прибрались за собой в спортзале, поэтому было решено, что до своих комнат они дойдут вместе. Мотоя, как только узнал, что у Шоё тоже своя комната, не упускал возможности пожаловаться на то, что даже Сакусе выделили отдельную комнату, а остальные вынуждены толпиться в одной. — По крайней мере, Вам не будет скучно, если у Вас будет бессонница, — улыбнулся на многочисленные жалобы недовольного либеро Хината. — Рядом всегда будет человек, над которым можно подшутить, пока он спит. Мотоя после его слов задумался, и Сакуса подумал, что это начало катастрофы. Но тем не менее, наблюдая за тем, как Хината помахал им на прощания и ушёл на свой этаж, Киёми не мог не думать о том, что от Хинаты исходили сразу несколько запахов альф, где доминирующим был феромон Очкарика Карасуно, пусть даже Сакуса был уверен в том, что Шоё встречается с Кагеямой. — У тебя такое лицо, будто ты сейчас кого-то съесть хочешь, — заметил Мотоя, вырвав его из мыслей, и Сакуса, цыкнув, оттолкнул его лицо подальше от себя, поднимаясь на свой этаж. — Эй, я просто хотел поинтересоваться! Киёми!

***

Мотоя грубо указал на Тсукишиму, отчего тот поморщился, как и Сакуса тоже, но совсем в другом плане. Рядом с Очкариком стоял Хината, немного растерянный, но всё такой же оптимистичный. Возможно, у Мотои не было самой лучшей идеей пригласить Шоё и его друга-товарища-да-кого-угодно-раз-он-не-его-парень на совместный обед, который в итоге оказался полным хаосом с того самого момента, как Шоё представил «не-парня», как своего парня. — Он твой парень? — воскликнул Мотоя. — Ками, я думал, ты один из тех, на кого девочки даже не будут заглядываться, — обратился он к Тсукишиме, на что тот цыкнул и закатил глаза, наматывая на свои палочки лапшу. — Хината, какого чёрта ты выбрал самого солёного в своей команде? — Он самый лучший, — хохотнул Шоё, уже привыкнув к такому удивлению со стороны своих друзей. И пусть даже у Тсукишимы покраснели уши от такого, он не упустил возможности придать себе самоуверенный вид и усмехнуться прямо над Мотоей и Сакусой, которые в один миг почувствовали себя маленькими рядом с этим придурком. — Я ещё ни разу не пожалел о том, что начал встречаться именно с ним, так что всё хорошо. Сакуса почувствовал раздражение и, наверное, это проявилось на его лице, так как Мотоя, уловив момент, толкнул его в плечо локтем, спрашивая: — А сколько вы уже встречаетесь? — Почти пять-шесть месяцев, — пожал плечами Хината. — Не помню точно, знаю только, что мы начали встречаться зимой. — Пять, — уверенно ответил Тсукишима. — Пять, — согласно кивнул Хината с улыбкой на лице, хихикнув, когда Тсукишима бросил на него взгляд, почти что сразу возвращаясь к своему обеду. Было сразу видно, что Тсукишима не жаловал их компанию, но всё же предпочитал сидеть молча только ради самого Шоё. — Крутые вы, — мастерски скрыл все свои эмоции Мотоя, опираясь на стол перед ним, не прикоснувшись к еде ни разу. Он демонстративно вздохнул, периодически поглядывая на Сакусу, который был в курсе, что Шоё состоит в отношениях, но не знал с кем, но всё же удар прошёлся по ним обоим. — Такие взрослые, пока ваши сэмпаи тут страдают от одиночества. — Неудивительно, — фыркнул Тсукишима, но Хината быстро заговорил, привлекая внимания двух старших на себя, пока они не поняли, что у его альфы довольно острый язык: — Я уверен, что вы найдете себе достойную пару, просто она пока вам не встретилась. — Или встречается с другим парнем, — буркнул Сакуса. Зрачки Тсукишимы моментально сузились, но Мотоя в этот миг расхохотался так сильно, что в искренность его смеха мог бы поверить лишь ребёнок. — Отличная шутка, Киёми, я оценил. — И собирается встречаться с ним ближайшие несколько лет, — усмехнулся Тсукишима, и в этот миг можно было увидеть его мрачную ауру, а венки на лбу выделились несколько сильно, что выдавали его раздражение с головой. Хината поспешил схватить его за руку под столом, пытаясь успокоить, и кажется это сработало, раз Кей перестал выпускать свой запах. — Шоё, они ведь те парни, которые помогли тебе с той омегой, да? — А? — расстерялся Шоё. — Да, мне как раз нужна была помощь и без них я бы… — Как хорошо, что они не такие раздолбаи, чтобы разболтать об этом всем, — наклонил голову на немного Кей, всё ещё выпуская свои феромоны, отчего Сакуса, нахмурившись, выпустил свой собственный запах мороза, не сумев проигнорировать внутреннего альфу. Мотоя в растерянности смотрел то на своего брата, то на парня Хинаты, не зная, что делать, а Хината моментально замер, почувствовав феромоны другого альфы и немного удивлённо переведя взгляд на, казалось бы, спокойного альфу. — Случись такое, они бы крупно об этом пожалели. — Кажется, — подумал Мотоя, вспоминая встречу в супермаркете с Шоё, Бокуто и Куроо. — Он немного похож на того парня со странной прической. — О, надо же, — удивлённо выдохнул в этот миг Шоё, мастерски переведя внимание двух альф на себя. Мотоя шире раскрыл глаза, мигом поняв, что омега это сделал специально, хотя его вид оставался невинным, будто он не понимал всего происходящего. — Ты только что сказал почти как Тетсу. — Как, — сглотнул Кей, ошарашенно смотря на него. — Кто? Не сравнивай меня с ним! — Ой да ладно тебе, — улыбнулся Шоё, показывая свои зубы, наклоняясь так, чтобы увидеть лицо отвернувшегося блондина. — Он же наш сэмпай, неудивительно, что ты повторяешь его привычки. Я тоже так делаю. — Дурак, не неси чуши! — О-о, — продолжал Шоё, и Мотоя подумал, что он вообще о них забыл. — Дела похоже хуже некуда. Нет ничего постыдного в этом, Кеюшка. — Это нормально, когда парочки повторяют привычки друг друга, — фыркнул Кей, скрещивая руки на груди, и Сакуса заметил, как его уши покраснели ещё на несколько тонов. — То есть, ты хочешь сказать, что помимо Хинаты, — обратил их внимания на себя Мотоя, прожевывая рис. — Ты встречаешься ещё с бывшим капитаном Некомы? Интересно. — Да нет же! — воскликнул Тсукишима. — Не встречаюсь я с ним! — Это я встречаюсь с ним, — заявил Шоё и стол снова погрузился в тишину. — Погоди, — сглотнул Сакуса, смотря прямо на Шоё. — Ты встречаешься с Куроо? Тем самым, который в позапрошлом году вместе с Бокуто украли у одной команды все мячи ради развлечения? — Он украл мячи? — удивился Шоё. — Вместе с Бокуто-саном? Я тоже хочу! — Даже не думай, — осадил его Тсукишима, на что Хината тяжело вздохнул. — У тебя два альфы? — переспросил Мотоя, и Хината, уже успевший засунуть в рот еду, показал четыре пальца, исправляя Комори. Бета мигом подавился воздухом, отвернувшись в сторону. — У тебя четыре альфы? — удивился теперь Сакуса, и Хината как ни в чем не бывало кивнул головой. — Вот чёрт. — А-ага, — кивнул Мотоя, пытаясь успокоится. — Я думал, ты только-только начал вступать в отношения. — Ну, — начал Хината, собирая палочками лапшу, краем глаза наблюдая за тем, как Тсукишима попивает свой зелёный чай. — Такие альфы вряд ли меня одного оставили бы, — и сделал глоток своего напитка. Сакуса и Мотоя чувствовали себя одинаково разбитыми.

***

— Думаю, тут я виноват, — задумчиво выдвинул Хината, вместе с Кагеямой поднимаясь по лестнице. — Не хватает достаточной скорости, чтобы успеть встать в позу, когда мяч летит к тебе. Именно поэтому Энношите-сану пришлось меня прикрывать, пока мы с тобой валялись по углам. — Научись нормально отправлять мяч прямо к сеттеру, — посоветовал Кагеяма, хотя в этом совете Хината даже не нуждался. — Я пытался прикрыть твой промах, и, — ожидаемо смутился Кагеяма, на что Хината расхохотался. — Ты так эпично врезался в Урахити. — По крайней мере надо мной не смеялась половина Итачиямы, — фыркнул Кагеяма с красными щеками. Они оба остановились, когда прямо перед ними прокатился маленький мячик, похоже бейсбольный. А после за ним явился Айва, который удивлённо выдохнул при виде них. Он поочередно посмотрел на них, а после поднял мяч и с улыбкой предложил: — Хотите поиграть? О чём пожалел сразу же, как только Кагеяма со всей силы бросил мяч в сторону Хинаты, а тот поймал его в прыжке, демонстрируя свои способности. Они сначала просто игрались, кидая друг другу мяч, пока Хината с Кагеямой не вошли во вкус и вовсе не позабыли об Айве. Капитан Итачиямы даже не понял, как пытаясь остановить этих двоих, они оказались в гостиной, где собирались ребята, которые не могли уснуть, но тем не менее прикрыть голову некоторым кохаям он смог. — Как их остановить?! — заорал Айва, прикрыв голову руками, обращаясь к Нарите. Двое третьегодок Карасуно выглядели какими-то спокойными, в отличие от других, будто привыкли к такому ещё очень давно. И, к тому же, какого чёрта эти двое умудрились устроить такой хаос с одним только маленьким мячом?! — Тут есть два варианта, — начал Киношита. — Либо они сами успокоятся… — Либо Энношита успокоит их, — продолжил фразу за друга Нарита. Айва заорал в следующую секунду, когда мяч пролетел прямо над его ухом, чуть не задев его голову. — Ого, а тут весело, — заглянул в комнату Мотоя, просунув голову, но не решаясь входить в неё, чувствуя ауру двух второгодок Карасуно: и от Хинаты, и от Кагеямы веяло настолько сильной и мрачной аурой, что подходить к ним было как-то боязно, ещё не учитывая их выражений лиц, будто бы они оба в чем-то соревновались не на жизнь, а на смерть. Айва не знал сколько это продолжалось, но понимал, что в следующий раз, когда захочет познакомиться с кем-то поближе, он к мячу даже пальцем не притронется, особенно если дело касается Хинаты Шоё, который в этой войне увы не смог выиграть, так как он упустил мяч. Капельки пота блестели на волосах и на коже Шоё, когда тот тяжко вздохнул, протирая свой лоб, пока Кагеяма наблюдал за ним, тяжело дыша. — Вы, — еле встал на дрожащих ногах Айва, опираясь об диван, заслоняя собой остальных ребят, которые не решались встать после произошедшего. — Вы чёртовы монстры!

***

— Ты должен сосредоточиться не только на руках, но и на ногах тоже, Баку-кун, — хлопнул по бедру парня рукой Хината, на что тот кивнул головой, пытаясь встать на ногах покрепче. — Если будешь тренироваться достаточно, это войдёт в привычку и впоследствии ты даже не будешь думать о том, как правильно встать. Я сам только сейчас начинаю правильно всё осваивать, так что, можно сказать, мы находимся в одной лодке, — улыбнулся Шоё, на что Гаиси, чуть покраснев, кивнул головой. — Отлично, а теперь представь, что ты пробуешь принять подачу Тадаши. — Ямагучи-сана? — удивился Баку, сразу же найдя взглядом названного, который дожидался пока Тсукишима сделает свою подачу. На другой стороне сетки, рядом с Хинатой, в основном, стояли лишь одни первогодки и Кагеяма с Мотоей. — Его подачу сложновато как-то принять. Траектория его мяча просто ужасна! В хорошем смысле. — Именно поэтому, — кивнул Хината. — Чем сложнее твой противник, тем сильнее ты сам становишься. Гаиси прищурился, когда мяч Тадаши полетел прямо к нему, и уверенность в том, что можно будет принять нижним приёмом стало его первой ошибкой, когда каким-то образом мяч полетел сверху его головы, прямо к Хинате. Стоило Баку сразу обернуться, чтобы посмотреть куда приземлится мяч, как тут же Хината спокойно принял его верхним приёмом, отправляя прямо в руки Баку, отчего тот сначала расстерялся и не сразу смог поймать мяч. — Такие подачи лучше принимать верхним приёмом, — хихикнул Шоё, видя удивление на лице кохая. — А вот силовые можешь принимать и верхним, и нижним, в общем как пойдёт. — Хай, Тсукишима-сан! — Всё никак не пойму, — задумчиво начал Мотоя, когда Баку убежал за ускользнувшим мячом, оставив Шоё одного. Либеро Итачиямы выглядел растерянно, но всё же на его лице до сих пор сияла улыбка. — Почему они продолжают звать тебя Тсукишимой? Мы уже достаточно раз называли тебя Хинатой, чтобы они запомнили. — Наверное, им просто понравилось, — пожал плечами Шоё. — Кстати говоря, — с хитрой улыбкой начал Мотоя. — А вы с Кагеямой вчера хорошо повеселились. Гостиница всё ещё в хаосе, я удивлён, как хозяйка ещё вас не выгнала. Хината покраснел от смущения моментально, отвернувшись в сторону: — Мы просто не сдержались. Ваш капитан оказался действительно хорошим игроком. — Который вынужден был спасать своих от вас, — хохотнул Мотоя, на что уже Шоё не смог сдержать свой смешок: — По крайней мере мы убедились, что он очень хороший капитан. Он чем-то похож на Кея, такой же колючий снаружи, но внутри такой добрый. Словно ёжик. — Ты только что сравнил нашего капитана с ёжиком? — хихикнул Мотоя, на что Шоё уверенно кивнул. Тсукишима нахмурился, видя как Мотоя и Шоё над чем-то смеются, говоря между собой, оторвавшись друг от друга только тогда, когда Баку прибежал обратно с мячом, но на этот раз к обучению первогодки присоединился Комори, на что Шоё охотно согласился. Они вдвоём пытались обучить Гаиси всему, что они сами знали, смеясь в лицо неудачам, когда у них что-то не получалось. Даже казалось, что вокруг них цветочки со звёздочками летали, не давая даже нормально думать. Тсукишима чувствовал как внутри альфа, твёрдо стоя на ногах, зарычала в сторону Мотои, чувствуя в нём потенциальную угрозу и, честно говоря, Тсукишима даже не видел причины останавливать себя. Особенно в тот момент, когда пальцы Шоё и Комори соприкоснулись между собой, из-за чего последний моментально покраснел, а Хината даже внимания на это не обратил. — Отлично, парень! — воскликнул Мотоя, когда Баку наконец-таки смог принять подачу Ямагучи, из-за чего бета Карасуно тоже закричал, стоя на другом конце спортзала. — Дай пять, ты крут! — Спасибо, Мотоя-сэмпай! — Молодец, Баку! — воскликнул Шоё, следом за Мотоей давая кохаю пять. — Сказал же, что получится, — улыбнулся он. — Я буду стараться, Тсукишима-сан! Видя, как Баку светится и готовится уже к следующему приёму, Хината с Мотоей не смогли сдержать свои улыбки, и когда они переглянулись, глаза Комори раскрылись ещё шире: из-за искренней улыбки с покрасневшими щеками и чуть прищуренными глазами, Шоё выглядел очень красиво, и словно бы на заднем фоне светило солнце, делая эту картину ещё лучше. Мотоя сглотнул, не в силах что-либо сказать и отвести взгляд от омеги, даже тогда, когда Шоё отвернулся от него. Безусловно, что Хината Шоё был красив, и этот факт Мотоя безустанно повторял себе каждый раз, как видел его. Он сомкнул губы, всё так же улыбаясь, но Мотоя сам понимал, что улыбается как-то иначе, переведя взгляд обратно на Кацу, который готовился к приёму подачи. Четыре альфы значит, да? — Опять учишь Баку? — послышался рядом голос Тсукишимы, отчего Мотоя вздрогнул всем телом. Не то, чтобы он боялся второгодку Карасуно, но этот высокий игрок немного пугал его своей аурой и запахом, а если добавить к этому ещё собственнические чувства к омеге — Мотоя встретился с острым взглядом Кея, обернувшегося к нему, почувствовав, как тень нагнетает прямо над головой блондина — чувство адское. — Ага, посмотри как он рад, — улыбается Шоё, совсем не замечая настроение своего парня, который потянул на себя Хинату, а тот не сопротивляясь последовал за ним, пока не врезался спиной в его грудь. Лишь одно такое прикосновение, но столько молчаливых объяснений тому, что они встречаются и очень близки друг к другу. — Дети так быстро растут. — О, ты уже их как своих детей записать успел? — как бы невзначай интересуется Тсукишима, наконец переведя взгляд на Баку, оторвавшись от Мотои. Комори нахмурился, наблюдая за тем, как Тсукишима гладит плечи Хинаты, а тот расслабляется в его объятиях. — Ну конечно! Кацу и Баку мне как родные, хотя скоро к ним, наверное, присоединится ещё и Футо, — хмыкнул Шоё, скрестив руки на груди. — К тому же, если они будут моими детьми, — усмехнулся Шоё, бросив взгляд на Тсукишиму, оценив его шутку. — То понятно, кто отец, Тсукишима-сан. — А ты подналовчился, — усмехнулся Тсукишима, но в этот момент их идиллию разрушил Мотоя, кашлянув настолько сильно, что на него обернулся Сакуса, стоящий на другой стороне спортзала и тренирующий свои подачи вместе с Айвой. — Простите, горло болит, — постучал себе по горлу Мотоя, и Хината, поняв, что совсем забыл о нём, встал прямо, немного вырываясь из объятий Тсукишимы. — Думаешь, я просто так оставлю его? — подумал Мотоя, ухмыльнувшись сразу, как только встретился со взглядом Кея, который так и говорил: — Вот же мерзавец. — О, Баку, отлично! — закричал в этот миг Хината, наклонившись вперёд, держа ладони около рта. — Так держать, молодец! — Спасибо, Тсукишима-сан!

***

— Хината-кун, — привлёк внимание рыжего младший тренер Итачиямы, из-за чего Шоё удивлённо приподнял бровь. Тренеры до этого времени не вмешивались в обучение других школ и никогда не делали замечания в сторону соперников, но тем не менее, даже если это прозвучало бы грубо, Хината не отказывался от советов старших, и уж тем более, если эти советы были по волейболу. — Мне кажется, ты слишком торопишься. — Простите? — Действуй немного аккуратнее, — сказал он, улыбаясь уголками губ. — Мяч никуда не денется, главное, действовать вовремя, верно? Не думай, что раз не будешь торопиться — не успеешь, парень. — А почему Вы советы соперникам раздаёте? — поинтересовался позади Хинаты Тсукишима, на что тренер лишь усмехнулся: — Ну как же? Всем ведь хочется сыграть в волейбол по-настоящему, — и Хината, и Тсукишима шире раскрыли глаза, отчётливо увидев вместо тренера Бокуто и Куроо, которые говорили так же, когда они вместе тренировались в летнем лагере. — Вы уж постарайтесь, потому что когда мы встретимся уже на матче, мне бы хотелось увидеть вашу настоящую игру, Карасуно. — Вы, случайно, не знакомы с бывшими капитанами Некомы и Фукуродани? — поинтересовался в этот миг Тсукишима, на что тренер вопросительно приподнял бровь, уже одним своим видом давая ему ответ. Странно было это, да и поведение тренера Итачиямы оставляло желать лучшего. Кею только и оставалось, что смотреть в спину второго тренера Итачиямы, сдерживая в себе недовольного альфу, пока в какой-то миг... — Порядок? — Хината не оказался перед ним. Ему потребовалась сделать всего несколько шагов к нему, чтобы оказаться перед ним, пользуясь тайм-аутом, но этого хватило, чтобы Кей почувствовал себя намного лучше, поэтому он не смог сдержать своей улыбки, направленной в сторону парня. Хината странно покосился на него, отлично зная то, что Тсукишима не тот тип людей, которые предпочитают показывать свои отношения другим. — Да, всё хорошо. — Что думаешь? — перевёл тему Хината, скрестив руки на груди и глядя в спину тренера, который давал совет уже своим ученикам. — Классный тренер, а? — О, неужели из-за одного совета ты так начал думать о нём? — начал Тсукишима. — Как это легкомысленно, — притворно охнул Кей, глядя на Шоё, который начал раздражаться. — Стоит ли сказать об этом Укай-сану? — Эй, Укай-сан круче, — фыркнул Шоё. — Ну да, после моих слов наверное испугался, — фыркнул от смеха Тсукишима. Это начало раздражать сильнее, поэтому Кей расхохотался, когда Шоё толкнул его в плечо, закатив глаза. — Нет, серьёзно, Укай-сан круче, — хмыкнул Шоё, оглянувшись на своего тренера, который на данный момент разговоривал с Такеда-сэнсэеем. — Он первый тренер, который согласился обучать омегу без каких-либо вопросов. Тсукишима посмотрел на единственного тренера их команды, проследив за взглядом Шоё. Возможно, Укай-сан тоже был легкомысленным, но опыта у него хоть отбавляй, да и наверное его дедушка научил его всему в волейболе. Он действительно был очень крут, раз даже не увидел проблемы в обучении Шоё. Но, тем не менее, к совету тренера Итачиямы Хината прислушался, поэтому в следующей игре он старался действовать немного вдумчивей. Обычно он видел мяч, понимал куда он прилетит, и успевал вставать, но он действовал быстрее остальных, поэтому подумав об одном ходе, он торопился сделать это, не думая о других более выгодных условиях. И таким темпом он первым делом, конечно же... — Хината-придурок, как можно забыть руки выставить!? — воскликнул Кагеяма, пока Шоё стоял, закрыв глаза, не зная как побороть своё смущение. Члены команды Итачиямы синхронно склонили головы, не понимая его действия, и лишь Мотоя с Нишиноей удивлённо на него смотрели, сразу понимая что к чему. — Сколько ещё лажать собираешься, придурок!? — Да Ками, отвали уже, и без тебя тошно, — прошипел Шоё, на что Тсукишима лишь посмеялся. Не он единственный думал, что раз Шоё начал, то остановить его никто не в силах, даже его собственные неудачи. — Слушай сюда, придурок, всё, что тебе нужно — это расставить свои придурошные ноги шире и ниже свои придурошные бёдра, — начал говорит Тобио и от количества слова «придурошный» у Хинаты, честно, заболела голова. Айва, стоя напротив них, кашлянул, скрыв свои красные щёки, подумав совсем не о том, хотя атмосфера была совсем уж не располагающей. — И ты настолько придурок, что даже придурку, вроде тебя, под силу это сделать, Хината-придурок! — Воу, — присвистнул кто-то из Итачиямы. — Вот это страсти. — Ты кроме слова «Придурок» никакие другие оскорбления не знаешь? — поинтересовался Тсукишима у Кагеямы, и тот, нахмурившись сильнее, буркнул: — Знаю я! — А по-моему нет, — вмешался Шоё. — Заткнись! — Так, — хлопнул в ладони Укай, привлекая внимание всех троих. — Не перерываем игру, ребята, играем дальше. — Простите!

***

— Оми-сан, — позвал его Хината, протягивая ему бутылку. Честно говоря, Сакуса сам не знал почему не испытывал брезгливости к этому парню, возможно, тут возымел эффект того, что он увидел как Шоё постоянно таскает с собой влажные салфетки, платок, чтобы вытирать руки и — Сакуса прикрыл глаза на несколько мгновений, отчётливо чувствуя запах свежести, исходящий от Шоё — от него всегда пахло чистотой. — Вот. — Спасибо, — кивнул головой Сакуса. — Ты хорошо сегодня постарался. Шоё просиял в один миг: — Спасибо! Ощутилось большое «ту-дум», когда Хината уселся рядом с ним, открывая уже свою бутылку. Мотоя куда-то пропал, бросив напоследок что-то про боль в животе и недержание, и поэтому — Сакуса осторожно бросил взгляд на Хинату так, чтобы он не заметил, пока пьёт воду — они остались практически одни. Сердце в груди бешено билось, щёки покраснели, и этого хватало, чтобы нервничать рядом с Шоё, вокруг которого то и дело летали звёздочки да бабочки. — А давно ты знаком с Мией? — поинтересовался Сакуса спустя какое-то время, привлекая к себе внимание Хинаты. Омега приподнял бровь, на миг растерявшись, но потом сразу поняв, о ком идёт речь. — Я о раздражающем. — Честно говоря, мне их трудно различить, — неловко посмеялся Шоё, почёсывая свой затылок. — Но мы знакомы с весеннего турнира, так что я надеюсь, что в будущем я их не перепутаю, — хихикнул Шоё, улыбаясь так широко, даже сомнений не оставляя, что он не оставит свои попытки. Сакуса хмыкнул, зная, что такое не обойдёт стороной и этих близнецов. — А у Вас отношения с Мия-саном, похоже, натянутые. — Не совсем, — хмыкнул Сакуса, переведя взгляд на свою бутылку. — Он просто меня раздражает. — Обычно так рождается крепкая дружба, — ухмыльнулся Шоё, на что Сакуса, громко цыкнув, закатил глаза, и Шоё снова засмеялся. — Чем-то похожи на наши с Кагеямой отношения. — Вы постоянно либо дерётесь, либо ругаетесь, — заметил Киёми. — И мы полностью доверяем друг другу, даже если иногда хочется врезать друг другу изо всех сил, — шире улыбнулся Шоё. — Это и есть дружба, Оми-сан. — Только не с этим Мией. Осаму мне больше нравится. — О, это который седьмой, да? — Одиннадцатый. — О, я его пару раз смог полностью заблокировать, — оживился Шоё. — Многие недооценивают меня из-за маленького роста, но когда я блокирую их с помощью прыжков, — Хината улыбнулся, сжав ладонь в кулак. — Я просто не могу не наслаждаться их реакцией. Сакуса хмыкнул, без раздумий потрепав волосы Шоё, на что тот лишь снова посмеялся, не ожидая на свой рассказ хоть какой-то ответ, но всё же: — Мне нравится, когда моя атака проходит прямо перед принимающими. Их лица становятся настолько шокированными, будто перед ними стоит монстр, а не человек какой-то. — Монстр, любящий чистоту. — Не издевайся, — цыкнул Сакуса, вместе с Хинатой посмеявшись над его же шуткой. — Всем больше нравится победа, нежели поражение. Неизменный факт. — Говоря про волейбол, — задумчиво начал Шоё. — Вы же входите в топ-3, Вы продолжите играть в волейбол? — склонил он голову к правому плечу, и Сакуса загляделся буквально на несколько секунд. — Сначала получу высшее образование, — начал альфа. — Хочу иметь запасной план, если у меня не получится с волейболом. — О, и на кого Вы хотите учиться? — Наверное, на финансиста, — вздохнул Сакуса. — Даже если я буду продолжать карьеру профессионального волейболиста, знания финансов помогут мне в обычной жизни. — Вы такой умный, Оми-сан! — А ты чем будешь заниматься? — перевёл взгляд на самого Хинату Сакуса. — Судя по всему, я уверен в том, что ты продолжишь играть в волейбол, но с твоими навыками сейчас... — Я отправлюсь кое-куда после окончания школы, — решительно сказал Шоё, смотря куда-то вперёд. Его глаза затуманились, выдавая то, что он находится в своём воображении и полностью сосредоточен на своих целях. — Буду тренироваться, пока не посчитаю, что уже готов. Я хочу однажды сокрушить Кагеяму на поле, — хмыкнул он, на что Сакуса усмехнулся. Примерно такой ответ он и ожидал. — Что ж, — начал Киёми, как бы случайно касаясь локтем рук Шоё, который даже не вздрогнул от этого. — Удачи нам обоим. — Ага.