Борьба за солнышко

— Кстати, я кое-что заметил, — начал Кагеяма. Хината приподнял взгляд на него, не переставая жевать шоколадный батончик. — Ты, кажется, стал более женственным. Хината приподнял бровь, выдав возмущённое «Ха?!», Ямагучи и Ячи, шире раскрыв глаза, смотрели на своего товарища, а Тсукишима подавился водой, пытаясь скрыть своё лицо. Кей слышал о том, что после сближения омеги и альфы здоровье обоих партнёров немного изменяется в лучшую сторону, и благодаря Акитеру он также знал, что это сказывается на внешнем виде пары. А если подумать — Кей приподнял голову, смотря на своего парня, вокруг которого сияли лучи солнца — Шоё действительно становился красивей с каждым днём. Не скажешь ведь, что этот невинный омега, если будет возможность, затаскивал его в укромные местечки и целовал до возбуждения, а после делал то, что даже Куроо не снилось. «А может и снилось», — подумал Тсукишима, наблюдая за тем, как вздуваются венки на лбу Шоё, он ведь извращенец. — Тсукки, — попытался вывести его из мыслей Ямагучи, хватаясь за его плечи. — Не пялься ты так на Шоё. — Женственный? — переспросил Хината. — Дурень, с моим-то положением ясно почему я меньше вас, но это уже слишком. — А, наверное, он не то имел в виду, Хината-кун, — попыталась смягчить углы Ячи. — Мама рассказывала, что у омег мышцы меньше, чем у альф, они более походят на женщин, чем на мужчин, понимаешь? — Так вы меня девчонкой обозвать решили? — воскликнул Шоё, почти что зарыдав, на что Ячи закричала следом за ним: — Нет, прости! Я имела в виду совсем другое! Твоё тело будет мягче, чем у альф! — Мягче? — в один голос переспросили Ямагучи с Шоё. — Н-да, — кивнула головой Хитока. — Конечно, это не значит, что даже после тренировок в твоём темпе твоё тело останется таким навсегда, но мама говорила, что у большинства омег так. Они, как женщины: меньше, чем альфы, и слабее, а их тела пригодны для более лёгких работ. — Честно говоря, представить тебя беременным мне легче, чем профессиональным волейболистом, — неловко посмеялся вдруг Тадаши. Тсукишима рядом с ним нахмурился, но продолжал слушать. — Наверное, это потому что мне несколько страшно от мыслей, что ты один будешь находиться среди огромных и сильных альф. — Там и беты будут, — непоколебимо поставил факт Шоё с таким непроницаемым лицом, на что Ячи посмеялась. — Возможно, и омеги. — Я не это имел в виду, но ты вряд ли поймёшь. — Если подумать, — Хината вдруг приложил к лицу руку. — С бетами никаких проблем нет, но я никогда не видел, чтобы кто-то из альф страдал от гона. Точнее видел, — помрачнел Хината, вспоминая случай с Львом. — Но они успокаивались через день. Это нормально? — Шоё, нельзя спрашивать о таком! Это смущает! — подумал Ямагучи, краснея, до последнего надеясь, что всё закончится на разговоре про женоподобное тело Шоё. — Да, и мне тоже это интересно, — закивала головой Ячи, не испытывая ни капли смущения от этого разговора. — Ячи-сан, и ты туда же! — Дело в том, что у альф гон бывает всего раз в месяц и он длится всего день, — сразу же приступил к объяснению Тсукишима. — Тсукки, — вздохнул Тадаши, чувствуя себя не очень комфортно, в отличие от того же Кагеямы. — Поэтому пропуск одного дня в школе ничего не меняет, как и на работе тоже, так что это даже не заметно для других, — продолжил Тсукишима. — О, но ты же постоянно находишься рядом со мной, я ещё не видел, чтобы ты пропускал школу, — склонил голову к правому плечу Шоё. — Видел, но ты, похоже, забыл. — Правда? Кагеяма, ты тоже? — Ага. — Ваоу! — Не думаю, что это то, чем стоит восхищаться, — вздохнул Тадаши, на что Ячи хихикнула. — Из-за своей сущности он пропускает школу неделю за три месяца, — улыбается девушка. — Думаю, тут можно его понять. Ямагучи на это вздохнул — всё это как-то слишком утомляло, или возможно он был слишком стыдливым, раз боялся произнести слово «течка» или «гон» вслух. Это же было нормально, но всё равно чувства брали верх.

***

— Выезжаем через десять минут! Если хотите в туалет — сходите сразу, — воскликнул водитель автобуса. Мотоя вздохнул, оглядываясь на Сакусу, который старательно протирал экран своего телефона салфеткой, и не желая входить в автобус, зная, что проведет там ближайшие несколько часов в долгой поездке из Мияги до Токио, да и они почему-то слишком рано выезжали, хотя по расписанию были свободны аж до следующего дня. А Комори ведь так хотелось попрощаться с Шоё по-нормальному, возможно, омега даже позволил бы ему обнять его на прощание. Непонятно ведь, когда они ещё встретятся вновь, и от этого становилось как-то тошно. Сакуса в один миг оторвался от своего телефона, глядя куда-то, из-за чего заинтересованный Комори, которому из развлечений оставалось только следить за кузеном, повернулся в ту же сторону, чуть не подавившись воздухом, когда увидел, как из гостиницы выходит Хината, накидывая на плечи мастерку, которая явно была больше для него. Кто-то уронил сзади свой рюкзак, и знакомый голос их капитана с заиканием, на которое невозможно было не обратить внимания, сразу дал понять, что не только Сакуса с Комори были в шоке от появления Хинаты, но и сам Айва тоже. Шоё улыбнулся ему, хотя это было немного напряжённо — после того случая, как Шоё зарядил мячом по лицу их капитана, он его остерегался. — Ты проснулся так рано, чтобы проводить нас? — спросил Сакуса, когда Шое подошёл к ним, спрятав руки в карманах мастерки, и в этот момент Киёми почувствовал отчётливый запах Тсукишимы Кея. Запах альфы так забился в нос, что даже начали виднеться очертания розоватой ауры вокруг Шоё, и не было сомнений, что восьмой номер Карасуно так пытался пометить свою омегу. Только Очкарик не учёл одного — для альфы, который решил для себя, что добьётся этого омегу, не было ничего невозможного, а для беты, который и запаха этого придурка не чувствовал — подавно. — Думал, что мы не встретимся ещё долго, вот и решил проводить, — улыбнулся Шоё, пожав плечами, явно смущаясь своих действий. — Да и как-то невежливо не провожать своих друзей, и, — Шоё, вытащил из кармана руку, протягивая в сторону Мотои, отчего тот удивлённо приподнял брови, но всё же руку поднёс, в следующую секунду с удивление обнаружив на ладони сосательную конфету. — Я вчера случайно услышал от ваших кохаев, что Вы не переносите такие поездки. В такие моменты лучше чем-то отвлечься, мне обычно такие конфеты помогают. — С-Спасибо. — Да и, — Шоё хмыкнул, растягивая улыбку ещё шире. — Спасибо, что сыграли с нами. Эта неделя была потрясающей! — Д-да, — кивнул Сакуса, натягивая маску на лицо ещё выше, пытаясь скрыть красноту своих щёк. — Спасибо, что вышел проводить. — Смутился, да? — хмыкнул в этот миг Мотоя, улыбаясь точно как Хината, хотя у самого щёки краснели от такой заботы со стороны омеги. — У него из друзей только Вакатоши, а с остальными он вечно ругается, так что ему немного непривычно от этого. — О, — Хината перевёл взгляд на Киёми. — Вам это не нравится? Сакуса пару секунд глядел прямо в глаза Шоё, после чего снова схватился за свою маску и отвёл взгляд, прежде чем пробурчать: — Нравится. — Что? — не услышал Хината. — Говорю, — повысил голос Сакуса. — Мне это нравится. — Правда? — облегченно улыбнулся Шоё, на что Сакуса кивнул головой. — Облегчение-то какое. Честно говоря, я даже не знал бы как с Вами подружиться, скажи Вы сейчас, что против этого. — Если бы ты мне не нравился, я даже не стал разговаривать с тобой, — поставил перед фактом Киёми, за что получил удивлённые взгляд и от Мотои, и от Хинаты, после чего последний засмеялся, поднеся руку к губам. Сакуса нашёл эту картину восхитительной. — Вы странный, Оми-сан, — улыбнулся Шоё, и что-то в его взгляде привлекло Сакусу, от чего тот не мог оторваться. Возможно, он тогда напридумывал всего, но почему-то захотелось обнять Шоё, да и его слова не были похожи на оскорбление. Скорее на указание какого-то странного таланта, вроде сгибания его запястий, которыми Шоё-кун всё ещё не мог перестать восхищаться. — Мне это нравится, — добавил он, и Сакуса почувствовал, как сердце в груди начинает биться намного быстрее. — Эй, Шоё, — привлекает его внимание Мотоя и протягивает кулак, на что Шоё отвечает с дерзкой ухмылкой, чувствуя как под кожей покалывает после соприкосновения с рукой Комори. — В следующий раз покажи мне настоящие приёмы. И Баку скажи, чтобы тот не отставал. Шоё засмеялся: — Обязательно. — Так, садимся в автобус, ребята! — хлопнул в ладони младший тренер. — Быстрее-быстрее, нам ещё долго ехать. — Удачной дороги, Оми-сан, Мотоя… — Хината удивлённо раскрыл глаза, когда бета, вдруг сделав шаг вперёд, прижался к нему всем телом, обнимая его перед всем клубом Итачиямы. Сакуса сам выглядел удивлённым этим, поэтому Шоё на несколько мгновений растерялся, после чего, собравшись, опустил руки на спину своего друга, чувствуя как тот сжимает его сильнее. — …сан. — Спасибо, что проводил, — засветился в миг Мотоя, когда оторвался от него и одним из первых залез в автобус под удивленные взгляды всех присутствующих. Сакуса кашлянул от неловкости и кивнув напоследок Шоё, последовал за своим кузеном. И Хината подумал бы, что это всё, но перед ним возник Айва, протягивая правую руку. Шоё удивился сильнее, подняв взгляд на капитана, после чего ответил на рукопожатие, сжав крепче, показывая своё уважение. Напоследок одарил старшего широкой улыбкой, а то кто знает, возможно он сохранил свою обиду за прошлый раз, когда Шоё попал ему в лицо мячом. Не хочется ему пока умирать, так что нужно максимально показать своё дружелюбие. Айва, пытаясь выглядеть крутым, кивнул головой, и осторожно вырвав руку, направился в автобус, только сейчас понимая, насколько его лицо становится горячим. Чёрт побери, этот седьмой действительно бета? От них же альфы так просто с ума не сходят, или просто — Айва бросил взгляд на Шоё, который провожал его взглядом — он один такой особенный.

***

Хината расхохотался, когда Кагеяма зажал его голову между рукой и туловищем, не давая двинуться, пока он хватался за его бок, чтобы не упасть. Большинство из Карасуно прошли мимо них, уже успев привыкнув к их дракам, в числе которых был и Тсукишима, который очень уж сильно опекал Хинату в последнее время. Они возвращались домой после двухнедельной тренировки в лагере, решив разделиться около магазинчика Укая, и не было сомнений, что на этот раз им булочки будет покупать Энношита-сан, который научился у Даичи-сана способу как быстро и эффективно заслужить уважение своих кохаев. Гаиси и Баку, сдружившиеся за эти две недели, шли рядом с Нишиноей и Танакой, бурно обсуждающих недавно просмотренный старый матч между Вакутани Минами и Датэко, которые пусть и потеряли своих лучших игроков после выпуска, но оставляли о себе лучшее мнение. Урахити с Ямагучи и Тсукишимой находились рядом с Энношитой, Наритой и Киношитой, слушая рассказ Нариты о том, «как же, чёрт возьми, достал этот предмет», и лишь Футо с Цуцуму шли почти что рядом с Кагеямой и Хинатой. Шоё каким-то чудом умудрился пнуть Кагеяму по его икре, отчего тот зашипел, слегка ослабив хватку, и пользуясь этим, Шоё моментально вырвался из захвата, схватив ладони Тобио и подняв вверх. И пусть было видно, что альфе было больно, Шоё ухмылялся, понимая, что у его друга даже шанса нет, чтобы так просто победить его, потому что нынешний Шоё отличался от прошлого себя. Было легко сделать шаг в сторону Кагеямы и так же легко было застать его врасплох, когда Шоё с немалой силой толкнул по икрам Кагеямы ногой, обхватив его за туловище и направив к земле. И пусть даже их телосложения отличались друг от друга, пусть даже Хината был слабее Кагеямы, сэнсэй уже успел его обучить некоторым приёмам, зная, что простой силой Шоё не выйдет победителем. Наверное, не стоит говорить о том, какое восхищение испытал Шоё, наблюдая за ошарашенным лицом Кагеямы, когда тот оказался на земле, пока Шоё ухмылялся прямо ему в лицо. Если бы он знал какое это облегчение — знать о том, что даже омега при знании самообороны может справиться с альфой — Хината давно бы записался к сэнсэю с просьбой сделать его учеником. — А ты думал, я зря хожу на курсы, — хмыкнул Шоё, подавая руку Кагеяме, на что тот, секунду поколебавшись, растянул губы в ухмылке. Только вот странный дуэт всегда оставался дуэтом идиотов, потому что Кагеяма не упустит возможности отомстить, и повалил Шоё на землю, как только встал на ноги. Энношита тяжело вздохнул, когда обернулся, чтобы удостовериться, не потерялись ли те двое, и увидел как те катаются по земле, не обращая внимания на пыль и борясь за что-то, что было известно только им, время от времени весело гогоча. А эти двое действительно неплохо сблизились за все это время, раз так беззаботно ведут себя рядом друг с другом. — Эм, простите, Тсукишима-сан, — начал Цуцуму, поравнявшись вместе с Футо с шагами странного дуэта, на головах которых выросли шишки, после того как получили от Энношиты. Хината и Кагеяма синхронно на него посмотрели, такие грязные, пыльные, но почему-то очень уж спокойные для тех, кому только что пришёл нагоняй от их страшного капитана. — Можно задать вопрос? — Конечно, — улыбнулся Шоё. Несмотря на то, что Хината многим симпатизировал из-за его харизмы и оптимизма, это несколько поубавилось из-за его... внешнего вида. По крайней мере так думал один лишь Футо, который взял на себя слово после своего друга: — Вы от нас что-то скрываете, — утвердил он, отчего Кагеяма с Хинатой синхронно наклонили голову. — У Вас отдельная комната, хотя не факт, что Вас выселили из общей комнаты из-за одного лишь храпа, — начал загибать пальцы Футо. — Вы ходите в душ в одиночку, хотя нас чётное количество, чтобы ходить по двое, и Вы постоянно носите одежду либо Кагеямы-сана, либо, — Футо заколебался на несколько секунд. — Тсукишимы-сана? — Да тебе в детективы надо, Футо-кун, — хлопнул ресницами Хината. Он действительно был похож на Тсукишиму, но в отличие от Кея Футо отличался своим любопытством и отсутствием какого-либо стеснения по отношению к делам чужих людей. — Простите за это, — нервно хихикнул Цуцуму в этот миг. — Но мне это тоже интересно. И в этот миг Шоё вспомнил, что он вообще должен отвечать на вопрос. Футо глядел на него с нескрываемым любопытством, Цуцуму вежливо дожидался его ответа, пока они с Кагеямой переглядывались между собой. Хината вздохнул, возможно, сейчас не время, но от первогодок скрыть долго не получится. До магазина Укая у них ещё было время, поэтому Хината ненадолго призадумался, краем глаза взглянув на лица кохаев ещё раз. — Послушайте, это может показаться странным или чудом каким-то, — почесал затылок Шоё. Кагеяма кивнул головой, когда в очередной раз встретился со взглядом Хинаты. — Возможно, вы оба не поверите сразу, но, — Шоё ненадолго призадумался, не зная, как рассказать. — Вы же слышали слухи обо мне? — О том, что Вы омега? — переспросил Цуцуму. — Или о том, что Вы встречаетесь с Кагеяма-саном? — О нас так говорят? — удивился Тобио. — Ты не знал? — удивлённо оглянулся на него Шоё. Кагеяма покачал головой. — Это из-за того, что я твою одежду ношу. Твой запах становится сильнее после этого, — Шоё пожал плечами. — Выглядит так, будто ты меня помечаешь. Неудивительно. — Так причём тут слухи? — уточнил Цуцуму. — Слухи появляются не просто так, — серьёзно продолжил Шоё. — Как вы считаете, я похож на омегу? На это оба первогодки растерялись, не зная, что ответить. С одной стороны, Хината мог обидеться на них, если они скажут, что он действительно похож на омегу своим телосложением — с таким же успехом они могли бы так говорить и о Нишиноя-сане — но с другой, Шоё трудно было назвать омегой, потому что его сила была сравнима с силой альф. — Немного, — взял на себя слово Футо. — Возможно, Ваша внешность больше походит на омег, чем бет, вот Вас постоянно и путают. — Футо, — не дал закончить Хината, привлекая внимание говорящего, в какой-то момент поймав взгляд Цуцуму. — Я омега, ребята. И словно подтверждая его слова, Кагеяма сзади Шоё кивнул головой, ввергая двух первогодок в ещё больший шок.

***

Хошиуми обвинительно указал на Осаму, как только Хината сел перед ноутбуком, держа в руках горячий шоколад и закутываясь в одеяло. Они вернулись в Мияги только сегодня, вынужденные сразу возвращаться по домам из-за усталости после поездки, а значит дома он находился один. Хината не знал, каким образом эти двое умудрились позвонить ему в одно и то же время, из-за чего ноутбук автоматически соединил их звонки в групповой (что было странно, потому что так происходило только с разрешением пользователя, а тут ни с того ни с сего). Это было время ужина, и желудок Шоё устраивал бунт, но из вежливости Хината не стал отклонять звонок этих двоих, решив провести ужин за разговором. А его альфам похоже придётся немного подождать. Осаму-сан (Хината всё ещё не различал близнецов, но Хошиуми-сан умел, поэтому Шоё без стыда следовал за ним, повторяя имена двоих волейболистов) пусть и был немного пассивнее, чем тот же Атсуму-сан, но спорить явно любил, раз не упускал возможности позлить Хошиуми, который реагировал на всё очень уж эмоциально, чем-то походя на Бокуто-сана, только более злую версию и которая явно мастерски задевала людей не из лучших побуждений. — Что на этот раз? — спросил Хината, заметив, как экран его телефона засветился, оповещая о сообщении. Шоё нахмурился, приподняв телефон, чтобы чётче увидеть пришедшее сообщения от Ойкавы. — Этот придурок говорит, что лучше посмотреть «Рататуй», хотя лучше будет, если мы посмотрим «Ледниковый Период»! —недовольно отозвался Хошуими-сан, скрестив руки на груди. В сообщениях Тоору написал, что сегодня не сможет с ним связаться по телефону, а на вопрос «почему» ответил, что у него сегодня кое-что случилось и ему нужно какое-то время, чтобы успокоиться. — В Рататуе мышь просто готовит, — закатил глаза Осаму, даже не глядя на нахмуренное лицо Хинаты, который отправил Ойкаве простое «Хочешь об этом поговорить?», на что он очень долго отвечал, наверняка раздумывая над ответом. — А в Ледниковом Периоде животные мир спасают. — Что очень реалистично, конечно. — А то, что мышь готовит — ничего, да? — Как насчёт другого мультфильма? — спросил Хината, подняв на них взгляд и продолжая печатать Ойкаве, серьёзно беспокоясь за него. После того, как он уехал в Аргентину, его состояние значительно ухудшилось, из-за чего Хината не мог перестать думать о нём. Ойкаве нужна была помощь. — И что ты предлагаешь? — приподнял бровь Осаму. Ойкава в этот миг написал, что хотел бы, но через некоторое время, как только он успокоится. Сердце в груди Шоё заныло и он закусил губу, не зная как помочь. — Может «Храбрая сердцем»? — оживился Хошиуми. — Или «Холодное сердце», — цыкнул Осаму. — Мы их посмотрели уже столько раз. Давайте что-то другое. — Атлантида, — без раздумий сказал Шоё, и взгляды парней скрестились на нём, когда он с каким-то трудом отложил телефон обратно на стол. Ойкава обещал позвонить ему как только успокоится, но от этого становилось ещё тяжелее. Возможно, стоит отправить Ойкаве какую-то посылку. Можно предположить, что посылка дойдёт в Аргентину за одну неделю или ещё дольше, но дойдёт ведь. Тоору трудно находиться в чужой стране без чьей-либо поддержки, поэтому хоть так Шоё должен ему помочь, а учитывая ещё то, что самому Хинате сейчас практически невозможно ехать в другую страну без визы, а сделать её без родителей невозможно из-за его возраста, ситуация становилась ещё более трудной, так что из вариантов оставалась только посылка. Желание отправить Тоору что-то, что сможет успокоить его, становилось всё сильнее и сильнее, и Хината добавил в свои завтрашние планы поход по магазинам, чтобы отправить Тоору хоть что-то, что может его развеселить. Да, определённо, Тоору это должно хоть как-то помочь, по крайней мере, это лучше, чем бездействие. — Шоё, — нахмурился Осаму на его глазах, и Хината проморгался, удивлённо смотря на недовольное лицо атакующего Инаризаки. — Ты нас слушаешь вообще? — А, простите, — почесал затылок Хината, виновато улыбаясь. — Задумался кое о чём. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Хошиуми, и Хината, улыбнувшись чуть шире, покачал головой: — Ничего особенного, просто мне надо завтра кое-куда сходить, вот я немного взволнован. Как оказалось, они оба продолжали спорить насчёт мультфильма. Они спорили очень много, честно говоря, в какой-то момент даже Хината присоединился к ним, в конечном итоге решив остановиться на мультфильме про драконов. И даже за просмотром любимого фильма Хината не мог избавиться от мыслей про Ойкаву, который находился в Аргентине почти что один, слишком уж уязвимый для внешнего мира. Хошиуми-сан время от времени поглядывал на него во время просмотра фильма, и Хината, каждый раз замечая это, улыбался, давая понять старшему, что всё в порядке, хотя на душе явно всё не было в порядке от переживаний. Шоё написал Куроо, Иваизуми и Тсукишиме об этом, но никто из них пока что не ответил (Хината был уверен, что первые двое так погрузились в учёбу, что забили на всё в реальной жизни, а последний просто без задних ног уснул, слишком уставший, чтобы слышать телефон), поэтому оставалось только ждать, да и казалось, что они сегодня не смогут нормально пообщаться из-за нагруженных дней. В итоге спонтанное желание посмотреть фильм вместе с друзьями и наслаждаться вышло Хинате боком, и за всё это время он не мог не то, чтобы наслаждаться, но и вникнуть в суть мультфильма, понять, что творит там главный герой и какого чёрта там делают драконы, а беспокойство о Тоору, который был один в огромной чужой стране, только усиливалось с каждой секундой. Хошиуми честно не хотел лезть не в своё дело, но когда это дело касалось Шоё он почему-то не мог успокоиться, поэтому он хотел спросить об этом напрямую именно его, только вот казалось, что Хината не хотел, чтобы другие беспокоились за него, а значит, что Осаму тут был лишним. Коурай иногда бросал взгляды в сторону Осаму, не зная как деликатно ему сообщить, чтобы он свалил куда подальше, совсем случайно встречаясь взглядами с Шоё, на что тот улыбался. К середине фильма к ним присоединился Атсуму, который максимально пытался вести себя круто, хотя из-за нервов у него всё выходило из рук вон плохо, поэтому чтобы не позориться дальше, он решил молча смотреть фильм, лёжа на кровати Осаму, который внешне выглядел более безэмоционально, чем тот же Коурай, который не знал теперь как действовать, чувствуя как беспокойство съедает его изнутри. А Хината продолжал следить за сюжетом фильма, не вникая в суть, решая про себя что вообще подарить Ойкаве и что сказать, когда тот поделится с ним своими проблемами. Его парень был в депрессии, а успокоить его будет сложнее из-за тысяч километров между ними. И решай после этого, стоит ли ему вообще лететь в Бразилию, раз таким образом он мало чем может помочь своим близким.

***

— Чисто теоретически, — начал Хината, заставив Кагеяму ненадолго растеряться, глядя на него во время тренировки. — Что бы ты подарил своему сэмпаю? — Кому? — нахмурился Тобио. — Сугаваре-сану, что ли? — Ну, допустим, — кивнул головой Шоё, в ожидании уставившись на Кагеяму. Их основной сеттер покрутил в руках мяч, приподнял взгляд немного, раздумывая над этим и после этого сразу же сказал: — Наверное, торт. — Торт? — переспросил Хината, и его вид несколько потух от этого ответа. — Слушай, тебе вообще кто-то дарил подарки? — Ну, да, — согласно кивнул Тобио. — Я раньше не дарил своим сэмпаем подарки, вот и без понятия, что можно подарить, — в этот миг прямо перед его глазами пролетел комар, и не успел младший подумать, как со всей силой хлопнул, с первого раза убив насекомое. Хината хлопнул глазами, вместе с Кагеямой наблюдая за тем, как сеттер раскрывает ладони, показывая убитое насекомое. — О, найс килл, Кагеяма, — после чего Шоё ни с того ни с сего выпалил: — Знаешь, немного забавно, что большинству живых существ требуется так много времени, чтобы родиться, и всего мгновение, чтобы умереть, — встретившись с растерянным взглядом Кагеямы, Хината продолжил: — Я из одной документалки услышал, что им нужно два дня, чтобы вылупиться из личинки. — Довольно познавательно, — хмыкнул Кагеяма, не испытывая никакого отвращения к убитому. — Вам заняться что ли нечем, кроме как говорить о убитом комаре? — спросил Тсукишима позади них, отчего Хината с Кагеямой вздрогнули, не ожидав, что кто-либо вмешается в их разговор. — И, чтобы вы знали, промежуток между первым и последним вздохом занимает лишь мгновение. Это просто вопрос времени. Скажем, людям обычно требуется девять месяцев, чтобы развиться в утробе матери. И этот процесс развития начинается, когда яйцеклетка оплодотворяется, то есть происходит действие, которое запускает зарождение жизни. То же самое происходит со смертью... — Что он несёт? — наклонил голову в сторону Хинаты Кагеяма, на что первый лишь пожал плечами, почему-то позволяя Тсукишиме продолжить нести свой умный бред. — Просто слушай, он редко так вдохновляется, — так же шёпотом добавил Шоё. — ...Теоретически люди начинают умирать с момента рождения. Но смерть наступает через этапы жизни. Люди с тяжёлыми заболеваниями и опасной для жизни работой больше всего подвержены риску. И, если учесть мой личный опыт, некоторым людям не повезло найти «спусковой механизм» в обстоятельствах, не связанных с непосредственным риском. Что я хочу этим сказать? — Тсукишима, наконец, посмотрел на них, которые суть всего этого хоть и уловили, но не до конца поняли. — Мой процесс умирания начался тогда, когда я встретил вас и вашу тупость, — улыбнулся Тсукишима, на что Хината закатил глаза, уже привыкнув к замашкам своего парня. — Тогда иди и сдохни, чего от нас надо-то? — фыркнул Кагеяма, и Хината, не сдержавшись, расхохотался. — Эм, — выдала из себя Ячи, которая стояла перед Кацу и Футо, с удивлением наблюдавшими за старшими. — Знакомьтесь, это ваши сэмпаи, те самые, которые прошли на национальные. — О, Ячи-сан, становишься круче Тсукки, — прошёл мимо неё Ямагучи, на что девушка лишь посмеялась, вставая рядом с улыбающимся Хинатой. — Ты же на этих выходных в Токио едешь, да? — спросила девушка, на что Хината кивнул головой, пока Тсукки и Ямагучи вставали рядом с ними. — Можешь передать моей маме кое-какие вещи? Она не думала, что ей они понадобятся, вот и оставила дома. Хината пожал плечами: — Конечно, мне не трудно. В итоге от Кагеямы он ничего не узнал, зато успел поговорить о комаре. Больше всего в этот момент удивил Тсукишима, который каким-то образом сумел над ними поиздеваться. Этого парня даже не остановит тот факт, что один из тех, над кем он шутит, является его парнем, хотя учитывая то, каким он становится наедине, это наоборот очень даже смешно. Тсукишима настоящий цундере, чёрт возьми. — Научись правильно приземляться, Хината, — посоветовал ему Укай, когда они тренировали подачи. Хината кивнул головой, ощущая какой-то дискомфорт в ногах. Возможно, кроссовки уже начинают стареть, и это был намек на покупку новой обуви. Можно как раз купить их, когда Шоё пойдёт в торговой центр за подарками для Ойкавы. Беспокойство о нём съедало. Они поговорили вчера вечером, и Хината понимал, что к новому месту Ойкава просто не может привыкнуть, да и плюс к этому новые знакомства, другой язык, другие обычаи, конечно, он начнёт испытывать ко всему этому стресс. К этому не так легко привыкнуть. Шоё вздохнул, отведя взгляд в сторону, чтобы в следующую секунду увидеть в руках Ячи фотоаппарат, при помощи которого она пыталась сфотографировать баннер Карасуно. ...А это может сработать...

***

— Шоё-кун! — заорал в трубке Атсуму, отчего Хината поморщился, немного отодвинув телефон. Он сейчас находился в торговом центре, выбирая для Ойкавы подарки, и совсем не ожидал, что ему ни с того ни с сего позвонит один из братьев Мия, хотя они иногда созванились видеозвонком, чтобы посмотреть фильмы (братья Мия не могли не думать о том, что Хината успел так хорошо сдружиться именно с Хошиуми, а не с ними). — Не помешал? — Рад Вас слышать, Мия-сан, — кивнул головой Хината, приметив кружку с раскраской школы АобаДжосай. Это было подозрительно легко, да и Хината был уверен, что такой подарок точно понравится Ойкаве. Но всё же это было подозрительно легко. — У Вас что-то случилось? — Эм, Хината, привет, — послышался после этого дружелюбный голос их бывшего аса, отчего Шоё вздрогнул, точно не ожидав этого. Кружка из его рук неожиданно выскользнула, и Хината чертыхнулся сквозь зубы, на чистых рефлексах вытянув ногу, отчего кружка подпрыгнула вверх, и Шоё чудом смог поймать её. Всё же есть преимущества быть спортсменом — рефлексы срабатывают на автомате. — Эй, осторожнее там, — недовольно отозвался один из сотрудников. — Простите, — сразу же поклонился Шоё, не желая платить за разбитую вещь. Омега вздохнул, вернувшись к разговору по телефону, только сейчас поняв, что там наступила тишина, что явно свидетельствовало о том, что ребята на том конце вслушивались в его речь. — А-Аран-сан, не ожидал, что Вы там тоже будете. — Я тоже здесь, — отозвался знакомый голос Киты, и Хината снова вздрогнул, на этот раз сумев удержать в руках кружку. — Парень, поставь кружку на место! Такими темпами ты точно её разобьёшь, — прикрикнул на него тот сотрудник, и Хината, вздохнув, отвернулся, не желая ссориться с этим проблемным парнем. Он явно искал конфликты. Может попробовать ответить ему в стиле Тсукишимы? — Ты сейчас занят? — спросил Кита, и Хината, взяв кружку, поспешил удалиться в сторону других вещей, чтобы выбрать следующий подарок. — Можно и так сказать, — честно ответил Шоё. — Но, честно говоря, мне не трудно говорить сейчас. Я выбираю подарки. — Правда? — оживился Атсуму. — Для кого? — Для важного мне человека, — Мия на том конце снова замолчал, явно задумываясь над сказанными словами, и на этот раз слово на себя взял Аран, неловко кашлянув перед этим: — Слушай, Хината, ты не мог бы помочь мне с кое-чем? Хината краем глаза посмотрел на свой телефон, но, подумав, что раз такой крутой игрок звонит почти что незнакомцу, прося о помощи, то у него наверняка что-то случилось. Да и Хинату часто просили о помощи, так что в этом точно нет ничего сложного. Если учитывать их местонахождение. Интересно, Куроо бы послал их? Иваизуми точно бы помог. — Я слушаю. — Понимаешь, — начал Аран и в этот миг послышался хруст, отчего ас команды прикрикнул: — Кита, можешь не хрустеть? Я тут пытаюсь побороть свое смущение! — Прости. — Так вот, — снова кашлянул Аран. — Я бы хотел пригласить одну девушку на свидание, но просто без понятия куда её пригласить. Не хочется таких обыденных мест, как кинотеатр или кафе, понимаешь? — Аран неловко засмеялся. — И я спросил у своих друзей, но многие просто были зациклены на своих увлечениях и особо не задумывались над этим, поэтому мне несколько трудно. Но потом я вспомнил, что твой друг... — Кода, — подсказал Атсуму. — Кода, — повторил Аран. — Говорил о двух твоих парнях, и я подумал, что ты мог бы быть опытнее меня? — Ого, — начал Хината, разглядывая бомбочки для ванны, предполагая, что Ойкава любит ухаживать за собой. — Вы явно по уши влюблены в эту девушку, раз звоните почти что незнакомцу, Аран-сан. — Понимаю, — сдержанно ответил Аран, и Хината почему-то представил как он сжимает ткань своих брюк и закрывает глаза, чтобы успокоить свое смущения. — Атсуму предположил, что ты можешь мне помочь. Хината тихо хихикнул: — Я на первом свидании намеренно толкнул своего парня в фонтан, а потом случайно стукнулся об ветку, когда он катал меня на своих плечах. Всё ещё уверены, что хотите взять у меня совет? — Да, пожалуйста! — воскликнул Аран, и Шоё удивлённо хлопнул глазами, даже не надеясь на положительный ответ. Это немного смущало. — Кхем, — кашлянул Шоё, прикрыв глаза. — Меня как-то раз пригласили на свидание, где мы катались на коньках. Атмосфера была романтическая, и будет лучше, если один из вас не будет уметь кататься на коньках, потому что так вы, — Хината сглотнул, чувствуя себя несколько смущённым. — Часто касаетесь друг друга. Ещё тогда мы запускали ночные фонарики. Это было очень круто, просто прям — воах! — и можно ещё отвести её на фестиваль. Вы можете есть всякие вкусняшки, веселиться, а в конце ещё наблюдать за фейерверками. — Идея с ночным фонариком мне нравится, — уверенно заявил Аран. — Ещё есть какие-то идеи? Опыт? — Раскраска на лицо, — взял в руки рулон салфеток Хината. Он очнулся сразу, поставив обратно на место вещь, ища глазами нужный для Ойкавы подарок. — Обычно парочки красят лица друг друга, как я помню, это было весело и забыть такое свидание точно не удастся, — хихикнул Шоё. — Можно ещё по городу прогуляться, просто фотографируя всё. Хотя это уже дружеская прогулка. — Эй, Шоё-кун, это всё было на твоих свиданиях? — как-то ошеломлённо спросил Атсуму, отчего Шоё улыбнулся, понимая его. — Это действительно странно для вас? Обычно ом… — чуть не проговорился Шоё, вовремя вспомнив, что ребята из Инаризаки не знают точно о его настоящем поле. — Ома-а-ар, — заявил Шоё, найдя взглядом коробку с рисунком омара снаружи. — Омар? — повторил Кита. — Да, омары очень вкусные. Обычно омары очень вкусные, — краснея выдавил из себя Шоё. Чёрт, он слишком расслабился из-за того, что вокруг него столько альф и бет, которые знают о его поле и никто из них не пытался причинить ему вред, наоборот пытались даже помочь. — Да, омары вкусные, — повторит Атсуму. — Но не в этом суть, — вздохнул Аран. — Хината, нормально будет, если я приглашу её на свидание в парк? Обычно же там и развлечения всякие есть, и вкусняшки разные продают, да и плюс мы можем просто прогуляться, узнать друг друга лучше. — Это хорошая идея, Аран-сан, — воскликнул Шоё. — Но Вы же говорили, что не хотите чего-то обычного. — После твоих похождений, я быстро понял, что у меня не получится переплюнуть тебя, — как-то обречённо высказался Аран. — Что? — Ничего, — быстро среагировал Кита. — Спасибо за помощь. — Но у меня ещё есть парочка идей для свиданий, — склонил голову к правому плечу Хината. — Это были мои первые свидания, так что они не такие яркие, как хотелось бы. Если хотите, я могу рассказать о… — Хината, — прервал Аран его предложение, и Хината приподнял бровь, не понимая его. Сам же просил о помощи. — Твои парни действительно очень оригинальные и крутые ребята. Береги их. — У него просто на большее денег нет, — фыркнул Атсуму. — Атсуму, ты плачешь? — спросил Кита. — Нет. — Просто по твоим словам понятно, что ты запомнил только весёлые моменты, — улыбнулся Аран, привлекая к себе внимание Шоё. — После этого понимаешь, что свидания — это хорошее времяпровождения для пары. — А, ну, хорошо, — кивнул Хината, действительно ничего не понимая. — Тогда рад Вам помочь? — Да, спасибо, Хината, — сказал Аран напоследок и отключил телефон. Шоё взглянул на аппарат, задаваясь вопросом, что это только что было.

***

— Ты ведь Иваизуми, да? — спрашивает его кто-то, и когда Хаджиме оглядывается, сразу узнаёт в обладателе голоса Куроо. В первый и последний раз вживую они виделись на матче Карасуно против Шираторизавы, но так как тогда они мало обращали внимание друг на друга, то даже нормально не поговорили. — Привет, — кивает Иваизуми, только осознав, что парень напротив него является как бы первым парнем Шоё. Удивительно, что он вообще согласился на их кандидатуру в качестве альф Шоё. Он мог бы отказаться от них, и Хината не пошёл бы против его слова, потому что Куроо был его первым альфой. — Шоё сказал, что через пять минут уже будет здесь. — Я знаю, — кивает Куроо. Иваизуми кажется, что он намного серьёзнее. — Так, нам друг к другу обращаться по именам или... — Как тебе удобно, — пожимает плечами Хаджиме. — Я, — начал Иваизуми. — Я очень благодарен тебе за то, что дал нам согласие на отношения с Шоё. Даже, — Иваизуми неловко отступил. — Даже не знаю что сказать. Я впервые вступаю в такие отношения. — Ой-ой, — махнул рукой Куроо. — Я даже не хотел, чтобы вы присоединились. Это желание Шоё, а против него я не хочу идти. Вас с Ойкавой это тоже касается. — Не знал, что ты будешь таким в отношениях, — хмыкнул Иваизуми, почувствовав какое-то удовлетворение после слов главного соперника. — В какой-то степени я даже теперь рад, что первым альфой Шоё стал именно ты. — Слушай, с тобой даже враждовать не получится, — недовольно изрёк Куроо, скрестив руки на груди. Иваизуми в удивлении приподнял бровь. — Ты лучше Ойкавы в сто раз. — О, спасибо. — Хотя Ойкаву веселее дразнить, — вздохнул Куроо и в этот миг диспетчер заговорил, оповещая всех на станции о прибытии поезда. Они с Иваизуми не сводили взгляда с поезда, когда тот начал остановливаться. Было трудно заметить Шоё в такой толпе людей, из-за чего Куроо должен был приподняться на носочках, чтобы получше разглядеть заметную макушку своего парня, пока в какой-то миг... Шоё вылетел из вагона, на автомате закинув рюкзак за свою спину, прежде чем оказаться около мусорного бака и выпустить содержимое желудка туда. Из-за запаха исходящего от одного из пассажиров его тошнило всю дорогу, не думал он, что сможет сдержаться до конца. Чёрт, а ведь он хотел по-нормальному поздороваться с Куроо и Иваизуми, а с таким запахом изо рта вряд ли получится. Хината поморщился, вслепую потянувшись к рюкзаку, чтобы достать оттуда влажные салфетки. Помнится, Ива-чан и Тетсуро должны были его тут ждать, но впервые Шоё был рад тому, что ни один из них сейчас не присутствовал рядом с ним. Как только его руки и лицо стали чище, а использованные салфетки оказались в мусорке, Хината оглянулся, выискивая своих парней. Он удивлённо отшатнулся, когда перед его глазами появилась бутылка с водой, и Хината ошарашенно оглянулся, встретившись с довольным взглядом Куроо, позади которого стоял обеспокоенный Хаджиме. Шоё покраснел в один миг, поняв, что они оба видели как его тошнило, поэтому вцепился в ремешок своего рюкзака, не зная что делать, в следующие мгновения вырвав из рук Куроо бутылку, чтобы выпить воды. Тетсуро хмыкнул, оглянувшись на Иваизуми, который всё ещё продолжал следить за Шоё. Они оба видели как Хината вылетел из вагона, прибежав к мусорному баку, как к родному. Он был в курсе, что у Шоё был несколько слабый желудок (на матчах Хината постоянно ходил в туалет), но это заставляло беспокоиться. Может ему к врачу сходить? А что если Шоё занимался этим с кем-то из своих альф? Не значит ли, что он беременный? — Там от одного парня плохо пахло, — признался Шоё, когда они сидели на скамейке, чтобы омега пришёл в себя. Рыжий откинулся на стенку головой, стараясь прислушаться к своему телу. — Очень сильно пахло перегаром. Еле сдержался до конца. — В следующий раз не мучай себя и пересядь на другой поезд, — хмыкнул Куроо, перебирая его волосы, держась другой рукой за руку своего омеги. Второй рукой Хината держал за руку Иваизуми, проявив инициативу, за что Хаджиме был даже благодарен. — Полегчало? — Да, вроде как, — кивнул Шоё. — Я там в рюкзаке твои шоколадки привёз. Хаджи, твои тоже есть. Я хотел подарить их на День Святого Валентина, но как-то не получилось, — неловко улыбнулся омега. Куроо почувствовал себя уязвимым.

***

— Я почистил зубы! — воскликнул Шоё, и Куроо оглянулся на него, разговаривая по телефону с Иваизуми, рассказывая, что ему надо ещё купить для будущего обеда. Тетсуро улыбнулся при виде сияющего рыжего и открыл было рот, чтобы сказать Иваизуми дальнейший список продуктов, как Хината, прибежав к нему, прыгнул ему на руки, вынуждая подхватить под бёдра. Секунды хватило, чтобы Куроо освободил одну свою руку, продолжая говорить с Иваизуми, на что Шоё улыбнулся, замечая, что сам-то Тетсуро очень хотел уединиться с ним, хотя не мог оставить Хаджиме одного в супермаркете. И как только Тетсуро заявил, что «вроде бы всё, но если что-то забыли, купим в магазине», Хината сам притянул его для поцелуя, слыша как прерывается звонок с его другим парнем. — Я так хотел сделать это с самого начала, — начал ныть Шоё, целуя хихикающего Куроо по всему лицу. — Но я не хотел целовать тебя, когда меня только что стошнило, хотя ожидание того стоило, — хихикнул Шоё, возвращаясь к губам своего альфы. — Скучал по мне, Тетсу? Взгляд Куроо стал настолько мягким, что усомниться в его чуствах никогда бы не получилось: — Очень. — Очень сильно скучал? — улыбнулся Шоё прямо в губы Куроо. — Очень-преочень? — Очень-преочень, — повторил Куроо, и не выдержав, первым сократил расстояние между ними, всё ещё придерживая Шоё одной рукой за бёдра, а другой прижимая того к себе за шею. В какой-то миг Куроо подумал, что Шоё наверняка понравилась эта поза, раз он постоянно пытался залезть на него, когда хотел целоваться. Или возможно ему просто нравилось быть высоким. Тетсуро хихикнул от этой мысли, вызвав такую же реакцию со стороны Шоё, пока омега приобнимал его за шею. — Шоё, — позвал его Куроо, уперевшись спиной об стену, на этот раз переместив обе руки на бёдра своего парня. — Выходи за меня, а? Хината удивлённо приподнял брови, после чего улыбнулся, видя как зрачки Куроо увеличиваются. Глаза Куроо всегда становились темнее обычного, когда он смотрел на Шоё. Ещё рано для них, и, возможно, это просто из-за вырвавшихся чувств после долгого расставания, но, тем не менее, Хината не хотел упускать такого шанса: — Куда же я денусь?

***

— Что готовишь? — поинтересовался Хината, из-за чего Иваизуми вздрогнул, не ожидав, что кто-то зайдёт на кухню во время его готовки. Привык, наверное, к тому, что Ойкава постоянно пытался скинуть кухонные обязанности на него. — А ты не должен спать? — приподнял бровь Иваизуми, на что Шоё лишь посмеялся, покачав головой: — Неа. Иваизуми хмыкнул, возвращая взгляд на тесто в руках и снова оглянувшись на Шоё, который с интересом заглядывал к нему через плечо, пытаясь выяснить что он всё же готовит: — Поможешь мне? — Правда? — засиял Шоё. — Я с радостью! Что надо сделать? — Ну, для начала достань бананы из холодильника и... — Иваизуми не успел договорить, когда Шоё схватил его за воротник рубашки и притянул к себе, целуя с таким напором, что после пяти секунд ступора Иваизуми начал задыхаться. Почувствовав это, Шоё моментально отстранился, с улыбкой облизнувшись, наблюдая за тем, как Иваизуми в прострации смотрел на него. — Мы ещё не целовались, — довольно изрёк Шоё, видя как щёки Иваизуми начинают краснеть. Омега опустил голову, чтобы скрыть свою улыбку, охнув, когда в следующий момент Иваизуми резко поменялся с ним местами, прижав к кухонному гарнитуру позади него, заблокировав выходы с обеих сторон руками, хотя это было лишнее, учитывая, что Хината первым полез к Иваизуми. В эти моменты, когда Иваизуми, или другие его парни, нависали над ним, Шоё частенько осознавал насколько он был маленьким и миниатюрным рядом с ними, но, несмотря на чувство предательства к Маленькому Гиганту, это ему чертовски нравилось. Наверное, дело было в сущности, потому что как ни посмотри, но Хината не мог отрицать того факта, что ему больше нравилось подчиняться, чем вести. Щетина у Иваизуми была более ощутимой, чем у Куроо, а его руки были грубее, чем у Тсукишимы. Хаджиме сам по себе напомнил грубого альфу, но как только узнаешь его поближе, сразу же понимаешь насколько он мягкий и добродушный; что вряд ли Иваизуми первым полезет в драку; что он даже мухи не обидит. Иваизуми напоминал ему доброго мишку, хотя Хината не раз видел, как Тоору получал по голове от него, когда постоянно напоминал, что он похож на его мамочку. — Всё ещё не верится, — прошептал Иваизуми, уткнувшись в его лоб и тяжело дыша. Хината улыбнулся, чувствуя его дыхание на своих губах. — Всё ещё не верю, что мы начали встречаться. — А-ага, — выдохнул Шоё. — Но ты реально плохо целуешься, — хихикнул Хината, расхохотавшись, когда Иваизуми сначала впал в ступор, с небольшим окликом «Ах ты!» прижал его к себе, не давая Шоё и шанса, чтобы выбраться. Смех обоих наполнил дом уютной атмосферой, и Куроо, сидя перед стиральной машиной и засовывая туда грязное белье, приподнял голову, оглянувшись в сторону выхода и улыбнувшись уголками губ.

***

Как заметил Иваизуми, Куроо был очень нервным. Или просто хотел казаться крутым перед Шоё, хотя этот поступок ему явно не нравился, судя по его выражению лица, когда Куроо доставал из кармана сигареты, чтобы покурить. Или Тетсуро был просто идиотом. Но по какой-то причине, он не собирался ничего ему говорить, что было удивительно, потому что Иваизуми с детства ненавидел плохие привычки и старался вбить это в голову (в некотором роде это даже было буквально) своих близких. Куроо не был его близким человеком. Он даже не был с ним так хорошо знаком, чтобы знать где он живёт. Впервые он увидел его на обоях телефона Хинаты, когда тот рассказал им с Ойкавой, что вступил в отношения, а потом вживую встретился на матче Карасуно против Широтаризавы, и то тогда они просто парой слов перекинулись, и всё. И, наверное поэтому, грубо говоря, ему было как-то всё равно курит ли этот парень или нет. Изначально это было свиданием Шоё и Куроо, но раз Иваизуми тоже был в Токио, они решили (ладно, Шоё попросил, а они вынуждены были согласиться, несмотря на неловкую атмосферу) сходить втроём на Небесную Башню, которую Иваизуми уже успел посетить пару раз с одногрупниками. В этом месте даже одна девушка решила признаться ему, сильно удивившись, когда Хаджиме честно выложил, что встречается с парнем и пока не намерен с ним расставаться. Всё было относительно хорошо. Всё было даже отлично, пока в какой-то миг не выяснилось, что у Куроо был страх высоты. Это выяснилось неожиданно, когда Куроо весь задрожал, схватившись за ближайший поручень и отказавшись выходить на стеклянную поверхность башни, чтобы увидеть Токио с высоты птичего полета. Альфа тогда даже внимания не обратил на то, что намереваясь схватить что-то крепкое другой рукой, Куроо схватился за руку Иваизуми, сжав настолько сильно, что Хаджиме невольно зашипел. — Почему ты мне об этом не сказал? — запаниковал Шоё, оказавшись рядом с Куроо и заставляя того делать дыхательные упражнения, чтобы тот пришёл в себя. Теперь становилось понятно, почему Куроо, который первым бежал на свидания под ручку с Шоё, так долго тянул с Небесной Башней. — Тетсуро, чёрт подери, придурок! — Но ты хотел побывать тут вместе, — поднял на Хинату взгляд Куроо, пока Иваизуми позволял Шоё вытащить из его рюкзака бутылку воды. Омега с силой заставил Куроо сделать хотя бы пару глотков, и Тетсуро начинал потихоньку успокаиваться. — Я не хотел, чтобы ты отказался от этого ради меня. — Ками, — вздохнул Шоё, переглянувшись с Иваизуми. — Ладно, спустимся вниз. — Мы что, зря потратили деньги на билеты? — прохрипел Куроо, хватаясь обеими руками за поручень, наконец отпустив руку Иваизуми. — Я не уйду, пока ты тут всё не увидишь. — Да плевать мне на эту башню, — прикрикнул на Куроо Шоё, заставив нескольких людей вокруг оглянуться на них. — Я хотел повеселиться вместе с вами, идиот. Лучше не упрямся. — Я не уйду, — воскликнул в ответ Куроо. — Ива-чан, скажи ему! — Боюсь, я тут на стороне Шоё, — кивнул Иваизуми, догадываясь, почему прежде чем подняться на башню, Куроо так много курил. Он просто пытался себя успокоить перед подъёмом, стараясь не налажать перед Шоё, в итоге сделав ещё хуже. — Ладно-ладно, — вздохнул Шоё, отпуская руку дрожащего Куроо. — Если я посмотрю в окно, ты спустишься вместе с нами? — Да, но только пообещай мне, что насладишься, — воскликнул Куроо. Это было поразительно круто, учитывая насколько мог быть велик его страх и насколько он заботился о Шоё, чтобы в первую очередь насладился всем этим сначала его парень, а потом уж дело доходило до него самого. — Шоё, не делай вид, что не слышишь меня! — Хай-хай, — кивнул Хината, бросив обеспокоенный взгляд в сторону Иваизуми и бегом устремившись к краю, чтобы по-быстрому взглянуть на всю эту красоту и так же быстро спуститься вместе с Куроо на первый этаж. Сотрудники этой башни пытались помочь Куроо за время отсутствия Шоё, но альфа был непоколебимым и отказывался от любой помощи, пока Хината не вернулся к ним с телефоном на готове. Как оказалось, Шоё сфотографировал вид на телефон, желая, чтобы Куроо хоть так увидел всё это. Людей, которые спускались вместе с ними, предастоточно, но всё же это не помешало Шоё хоть немного выпустить свои феромоны, чтобы окружить запахом Куроо, который начал понемногу успокаиваться, чувствуя, что рядом его омега пытался поддержать. — Прикрой меня, — просит Хината, стоя как можно ближе к Куроо, перекинув одну из его рук через плечо. По другую сторону от Куроо стоял Иваизуми, точно повторив позу Хинаты. Куроо был тяжёлым, но он пытался самостоятельно встать, несмотря на свой страх высоты. — Иначе повторится инцидент как на нашем тренировочном матче. Лифт тогда переполнился феромонами Иваизуми, который даже виноватым себя не чувствовал, когда альфы, находящиеся внутри начали оглядываться на него, демонстративно зажимая нос. — И в итоге ты всё испортил, — заметил Хаджиме потом, когда Куроо сидел на скамейке, вернув лицу нормальный цвет. Хината ушёл в ближайший супермаркет за водой и кое-какими сладостями, прочитав в интернете, что людей в стрессе сладости хорошо успокаивают. Он очень сильно волновался за Куроо и это было заметно невооружённым глазом. — Я не хотел! — воскликнул Куроо, после чего поднял обе ноги на скамейку, прижав к себе. — Я хотел, чтобы Шоё повеселился. — А ещё ты говорил, что был на башне пару раз, — с нечитаемым лицом продолжал Иваизуми, старательно делая вид, что не замечает, как сердце Куроо пронзила стрела «Враньё». — И Шоё тебе верил. Он нам с Ойкавой говорил, что собирался туда вместе с тобой, — в сердце Куроо попала вторая стрела, с надписью «Вина». — Плюс ещё ты заставил его хорошенько поволноваться. «Наслаждайся видом, Шоё», как тут наслаждаться то, если твой парень там со страху умирает? — Я беру назад все свои слова о том, что ты хороший парень, — захрипел Куроо, на что Иваизуми лишь улыбнулся, почему-то подумав, что они с Ойкавой всё равно бы смогли поладить. — Тетсу, Хаджи, я купил воды и… Ками, Тетсу, ты в порядке?! Ты побледнел ещё сильнее! Хаджи, звони в скорую!

***

— Вот, возьми, — Шоё дал в руки Куроо пустую бутылку, пока они шли по берегу какой-то реки. Иваизуми был по другую сторону от Шоё, поэтому мог в полной мере увидеть, как Куроо бесится. Ещё бы, как тут не беситься, когда ты сам накрыл собственное свидание, не рассказав раньше о своей фобии. — Брось её со всех сил. Это должно помочь. Вложи в бросок все свои чувства. Тетсуро пару секунд сверлил взглядом бутылку и, развернувшись к реке, со всей силой замахнулся, бросая в воздух свой телефон, забыв о том, что бутылка находилась совсем в другой руке. Им троим хватило лишь трёх секунд, чтобы осознать, что только что сделал Куроо, и этих трёх секунд также хватило, чтобы услышать всплеск, когда телефон коснулся воды и начал идти ко дну. Наступила тишина. Не было никаких криков — «Черт, мой телефон!» — не было никакой паники — «Как так получилось!» — и никаких опрометчивых поступков — «Я его достану!» — только лишь дружеское похлопывание по спине от омеги и его же соперника, который наверняка уже думал, что Куроо идиот какой-то. В каком-то смысле он был прав, но отличие было лишь в том, что Иваизуми с самого начала знал, что он придурок. — В следующий раз я сто раз подумаю прежде чем дать тебе бутылку, — пообещал Хината в полной тишине, и Иваизуми прыснул, хотя мысленно пытался себя сдержать, зная, что в такие моменты лучше не смеяться. Такой момент прервал телефонный звонок, а Иваизуми на фоне краснел от нехватки воздуха. Не смеяться не получилось. — О, это Наоки-сан. Алло, Наоки-сан, привет! — Шо-чан, — тихо начал Наоки. — Оглянись, пожалуйста. Хината оглянулся, приподняв глаза, чтобы в следующую секунду встретиться взглядом со своим отцом, который был одет слишком уж официально. Один его вид уже говорил о том, что он возвращался с работы, и никто из них не ожидал такую неожиданную встречу. Тетсуро почувствовал, как кровь приливает к его лицу, когда он понял, что его промах так же увидел отец его парня, перед которым он уже один раз оплошал. Иваизуми почувствовал как сердце в груди забилось сильнее — это была первая его встреча с Наоки-саном.

***

— Друг попросил? — переспросил Хината, сидя напротив Наоки в ближайшем кафе. Официант в этот момент поставил перед отцом семейства кофе (Хината до сих пор не поймет, как этот мужчина пьёт американо без молока и без сахара. Это похоже на чёрную субстанцию, которая поглотит тебя, если ты хоть на секунду дашь слабину), и Наоки благодарно кивнул, практически не обращая внимания на Куроо и Иваизуми, которые сидели как на иголках. — Да, он работает редактором манги, вот и попросил сходить в дом какого-то мангаки и принести черновики, — улыбнулся Наоки. — Как оказалось, я зря ходил, он даже наброски не сделал и когда я уходил, мой друг говорил с ним по телефону. Всё же, сложная у них работа. — Как-никак большинство японцев читает мангу, — вздохнул Шоё. — Но я рад, что мы встретились. На выходных из-за урока самообороны как-то трудно найти время, — хихикнул он. — Хотя бы Сора-сан оказался понимающим человеком. — Ну, кто тут из нас хочет в Бразилию? — хмыкнул Наоки, отпивая свой кофе. — О, Шоё, тут готовят отменные блинчики. Хочешь? — О, давайте. Тетсу, Хаджи, хотите? — оглянулся на своих парней Хината, резко потеряв дар речи, когда заметил, что они сидели вообще за другим столом, попивая только воду из кувшина и не сводя с него взгляда. Даже можно было позавидовать, когда они синхронно покачали головой, боясь даже подойти к Наоки-сану, от которого прям исходила мрачная аура. В этот миг они даже понимали, что всё это время его сдерживала Хината-сан, когда они общались. — Хаджи? — склонил голову к правому плечу Наоки, и Шоё вздрогнул, поняв, что упустил из виду, что ласково назвал совсем чужого — по мнению Наоки — человека. — Он твой друг? — А, эм, — Шоё бросил взгляд на Иваизуми, который улыбнулся при виде его паники. Он знал, что Шоё ещё не готов к раскрытию всех своих парней перед отцом, поэтому особо-то не был против. — Ну, он больше чем друг. — Лучший друг? — Ещё больше, — ответил Шоё, отведя взгляд и видя как Иваизуми продолжает улыбаться. — Самый лучший друг? — Он, — Хината почувствовал, как задрожали руки. Возможно, не время, но так хочется рассказать обо всём Наоки, но неизвестно было, как он отреагирует. Надо было бы поскорее рассказать обо всём и ему и маме, хотя сейчас явно было не время. — Эм, па-па, — еле выдал из себя Хината, пытаясь отвлечь старшего и краснея, переведя взгляд на стол. Наоки-сан в этот миг замолчал и замер, отключившись от мира сего. — Не против, если я завтра приду к вам на часок-другой? Я давно маму не видел и хотел бы узнать, как у неё дела. — Шо-чан, — серьёзно начал Наоки, закрыв свой рот рукой. Шоё поднял взгляд и вздрогнул, когда увидел, что всё лицо у Наоки красное. — Ты можешь не спрашивать. Приходи в любое время. Это же твой дом тоже. — О, — сглотнул Хината, понимая, что пытаясь отвлечь Наоки от Иваизуми, начал звать его папой. Хотя это сработало идеально, Наоки кажется был больше сосредоточен на словах Шоё, чем на Хаджиме. — Спасибо, па-папа, — неловко улыбнулся Шоё, и Наоки почувствовал, как весь свет в этом мире ударил по его лицу, поднял в воздух и со всей силой вмазал по земле, давая ощущение всей прелести этой жизни. — Шоё, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, — серьёзно начал Наоки, и его взгляд несколько пугает, когда он смотрит на Шоё. — Сразу скажи мне, папа тебе поможет. — Х-хорошо. — Можешь назвать меня так ещё? — попросил Наоки, и Хината, склонив голову к правому плечу, хихикнул, повторяя: — Папа! И всё же через некоторое время Хинате удалось уговорить Наоки разрешить Куроо и Иваизуми сесть рядом с ними, только вот от этого напряжения не поубавилось. Честно говоря, Хината больше беспокоился за Иваизуми, который сидел рядом с Наоки и выглядел таким напряженным, что вот-вот лопнет от всего этого. Лучше было бы, если бы рядом с Наоки сел он сам, но раз так обстоятельства сложились, то ничего не поделаешь. — И почему же ты бросил свой телефон в реку? — поинтересовался Наоки в какой-то момент у Куроо, отчего тот вздрогнул, всё ещё не привыкнув к мрачному взгляду отца Хинаты. Он весь этот обед смотрел только на Хинату с теплотой, а на остальных двух — будто они хуже мусора. — Я с-случайно, — кивнул Куроо. — М-мы где-то слышали, что если со всей силой бросить какую-то вещь, то это поможет немного успокоиться. Я хотел бросить бутылку, но случайно бросил телефон, — объяснил всё Куроо, и Наоки, сверля взглядом потенциального ухажёра своего сына, вздохнул. — Вот держи, — Наоки протянул Куроо старый, немного потрёпанный телефон. — Это мой старый. На первое время сгодится, а потом купишь себе новый. Шо-чан любит с тобой поболтать, так что это только ради него. У Хинаты заблестели глаза: — Папа! У Куроо тоже: — Папа! — Ха? — недовольно изрёк Наоки, самым ненавистным взором посмотрев на Куроо, и тот заикнулся сразу же, убавив свой пыл: — Э, то есть, Хизео-сан! — Я уже Хината, парень, — цыкнул Наоки. — Хината-сан! — не унимался Куроо, отчего Шоё не смог сдержать себя, хихикнув, отвернувшись в сторону. — А ты? — посмотрел на второго парня Наоки, и Иваизуми, мигом напрягаясь, заявил: — Иваизуми Хаджиме, студент первого курса! Учусь на факультете «Спортивная анатомия и наука о здоровье»! — О, спортсменом хочешь сделаться? — Точнее тренером, — кивнул Иваизуми. — Хочется помогать таким людям, как Шоё, чтобы они смогли взобраться выше. — Как Шоё, значит, — кивнул Наоки, задумчиво осматривая лицо Иваизуми. Он выглядел напряжённо и от этого его черты лица немного заострились. — А ты, как я посмотрю, хорош, парень. — Спасибо, сэр. — Можешь звать меня Хинатой, — махнул рукой Наоки, выпив свой кофе. — Шо-чан, твой лучший друг мне нравится. Пригласи его как-нибудь к нам, пусть попьёт с нами чашечку чая. Наверняка он тоже понравится твоей матери. — С-Спасибо, — опустил голову Иваизуми, чувствуя как уши краснеют. Почему-то, просто представившись перед Наоки, он заслужил такое хорошее отношение. — Я с радостью, — кивнул Шоё на это. — И ты, «Тетсу-чан», тоже приходи, — хмыкнул Наоки, переведя свой взгляд на Куроо, отчего тот вздрогнул. — Как-никак, ты ведь за моим сыном ухаживаешь. Негоже это, приглашать его лучшего друга, а на жениха забить. — С-спасибо, Хината-сан, — точно повторил позу Иваизуми Куроо, на что Шоё хмыкнул. До него не сразу дошло, что отчим назвал Куроо его женихом, а когда дошло, уже было поздно.

***

— Шоё, — начал Иваизуми, прижимая к себе колени, чтобы занимать меньше места. Хотя ему несколько повезло, потому что Шоё из-за малого количества пространства должен был прижиматься к нему, но всё же... — Как мы тут вообще оказались? Сидеть в окружении детей на спектакле, где на Куроо был костюм синего дракона — какого чёрта? Нормальные драконы должны быть зелёными! В смысле, они вообще не должны были существовать, но для детей чаще их изображают именно зелёными — и пусть он отнекивался со словами «Ой, это неприлично для таких взрослых, как я», похоже был счастливее даже самих детей, не входило в планы Иваизуми, который ожидал от тройного свидании полнейшую романтику. Иваизуми казалось, что эти двое, когда оставались наедине, только и делали, что дурачились, в конечном итоге дойдя до такого уровня, что уже ни Хината, ни Куроо не удивлялись какому-то странному исходу. Иваизуми бросил взгляд на Хинату, который вместе с детьми восторженно следил за спектаклем, хлопая в ладоши, не обращая внимания на умилённые вздохи воспитателей, почему-то посчитавшими, что Шоё — их младший братик. Сначала они попрощались с отцом Шоё, где Наоки успел бросить на них прощальный смертельный взгляд, погуляли немножко до ближайшего парка, планируя поесть мороженое, случайно вырубили аниматора, который проходил мимо них — точнее Шоё вырубил, когда хотел бросить мяч местным деткам, играющим в футбол и случайно попал в дракона с такой силой, что тот упал «замертво». Серьёзно, как можно от простого удара мячом в обморок упасть? А потом Куроо, великодушно взяв на себя роль виновного — «Хоть в чем-то я должен быть лучше Иваизуми» сверкнул он улыбкой перед побледневшим Шоё — сейчас веселился от души, совсем не походя на человека, который взял на себя все великие муки ада. Шоё похоже сам просёк то, что Куроо нравилось играть с детьми, поэтому радостно сверкал рядом с ним, выступая в качестве группы поддержки и всячески хваля игру Куроо, что не уставал бросать в их сторону взгляды — «А вдруг начнут отвлекаться?» — и улыбаться как маленький, стоило ему слышать голос своего парня. По спине Иваизуми прошли мурашки, когда Хината заговорил ему в ухо, приблизившись немного, отчего Иваизуми вынужден был наклониться, оба не сводили взгляда с игры Куроо: — Он так хорошо справляется с детьми. А потом внутри Иваизуми сущность заинтересованно зарычала, и только потом Хаджиме понял, что Тетсуро пусть и играет роль дракона, у которого явно мозгов и то было побольше, но он так аккуратно справлялся с детьми, будто они были самым хрупким к чему он притрагивался. Он умудрялся сохранять золотую середину, подразнивая детей, отчего те гнались за ним, выступая в качестве героев перед родителями, и обращаясь с ними так, будто они на вес золота, хотя это так и было. А потом до Хаджиме дошло, что за всё время игры Куроо не переставал улыбаться так ярко, явно заразившись этой чертой от Шоё, а Хината возможно смотрел не на его игру, а на то, как он обращался с детьми. Возможно это было из-за сущности омег, возможно Шоё сам был таким, но в этот момент, когда Куроо в образе дракона был повержен детьми-героями, которые безжалостно его избили игрушечными мечами, Иваизуми предположил, что Шоё возможно нравятся альфы, которые умеют общаться с детьми. — Я тоже умею обращаться с детьми, — прошептал на ухо Хинаты Иваизуми, когда они хлопали, благодаря актёров за выступление. Куроо всё ещё выглядел самым счастливым среди детей. — Все твои альфы хорошо обращаются с детьми, — исправил он себя, и Хината на это лишь улыбнулся уголками губ. Шоё почему-то знал об этом. — И всё же, — вдруг начал Иваизуми. — Как можно было так кинуть мяч, чтобы человека вырубить? А ты ведь детям хотел передать такой бросок. Хината опустил голову: — П-прости.

***

— Твои родители, похоже, уже привыкли к тому, что ты так спокойно у меня ночуешь, — хихикнул Куроо, наблюдая за тем, как Шоё насухо вытирает свои волосы, только выходя из ванны. Как только Хината посмотрел на него, не понимая смысл начатого разговора, Тетсуро приподнял свой телефон, показывая сообщение от матери Хинаты, которая одними лишь словами объяснила всю опасность ситуации — «Обидишь Шо-чана - оторву твоего дружочка» — на что Шоё прыснул, посчитав эту заботу со стороны матери очень даже милой. — Хаджи дошёл до общежития? — поинтересовался Шоё, беря в руки телефон и оставляя полотенце на своих плечах. Несколько сообщений от Ойкавы высветились на экране, но от Хаджиме было ноль вестей, и тут же, словно почувствовав это, Иваизуми позвонил ему. — Милый, добрался уже? — сразу же ответил Шоё, не замечая как Куроо, сидящий на диване, мигом к нему обернулся — Шоё ни разу не называл его так ласково при обычных обстоятельствах — с таким нечитаемым лицом, что заметь это Хината, точно бы испугался. — Ага, не волнуйся, — ответил Иваизуми, чувствуя себя окрылённым от этого простого «милый», хотя от этого он даже не смутился, что было очень странно. — Ты спать соби… — Не звони больше! — воскликнул Тетсуро сразу в телефон, схватив за запястья удивлённого Хинату и одним нажатием кнопки отключив телефон, несмотря на протестующее «Эй» от Хаджиме. Хината хлопнул глазами, оглядываясь на Тетсуро, который замер, осознав, что натворил: — И что это было? — Не хочу тебя делить с кем-то, — словно обиженный ребёнок воскликнул Куроо, захватив Шоё в свои объятия, на что Хината посмеялся, обнимая того в ответ. — Ещё не хочу пускать тебя обратно в Мияги. Хочу завтра весь день быть с тобой. — У нас есть вся жизнь впереди, — улыбнулся Шоё на это, хватаясь за щёки альфы. — Ты же сказал, что будешь со мной до конца, а значит и я буду с тобой до конца. — Ты такой милый, Ками, — сжал его в объятиях ещё сильнее Куроо. — Хочу тебя обнять! Хочу тебя потискать! Хочу тебя сделать своей женой! Почему бы тебе просто не стать моей женой? — Может всё-таки мужем? — ласково улыбнулся на это Шоё, проведя по спине альфы ладонью. — И мужем тоже, — без колебаний добавил Куроо, на что Шоё посмеялся, запуская пальцы в волосы своего парня. — Давай будем спать на одной кровати? — Как будто у тебя есть вторая, — надавил на больное Шоё, и Куроо, почувствовав себя уязвимым, сжал в объятиях Хинату ещё сильнее. — Ай-ай, прости-прости!

***

— Тетсу, — в полной тишине позвал его Хината, и Куроо, уже наполовину оказавшийся в мире сновидений, промычал, зацепившись за последние отголоски сознания. — Ты ведь ничего не скрываешь, да? — Я тебя люблю, — выдал Куроо, подумав, что Хината может подозревать его в изменах. Это было неправильно, а значит надо исправлять, чтобы Шоё точно убедился в его верности. Не зря же он стал его альфой. Хината хихикнул, обхватывая его лицо ладонями: — Тетсу, милый, у тебя ведь всё хорошо? Ты учишься, а потом работаешь, а тут ещё я с Тоору и Хаджиме, как-никак это тоже стресс и всё скрывать будет для тебя же вредно, — продолжал Шоё. Этот разговор заставил Куроо приоткрыть глаза, а сон ушёл на второй план. — Я понимаю, что как омега я уже полностью провалился, но, пожалуйста, доверяй и мне тоже. Я хочу быть рядом с тобой, Тетсу, помогать тебе во всем. Куроо смотрел на него несколько минут в тишине, и Хината не отводил взгляда, смотря в ответ. Это казалось для него борьбой, потому что казалось, что если он даст слабину — Куроо снова возведёт вокруг себя стену. Тетсуро был тёплым и дыхание у него было горячим, но взгляд был настолько глубоким, что невозможно было сказать, что такие глаза были у простодушных дурачков, которые просто хотели заботиться о своих вторых половинках. Шоё думал, нет, был уверен, что Куроо хотел большего. Он знал, что когда-нибудь отдастся своему первому парню полностью, но ему нужно было время, чтобы подготовиться, а без этого были разные риски, из-за которых им обоим предстоит тяжёлый путь. Но, несмотря на все трудности из-за Шоё, Куроо терпел и позволял ему идти к мечте, даже если это означало отношения на расстоянии. Куроо всегда думал в первую очередь о нём, а не о себе, а Хината этим внаглую пользовался. — На работе я хорошо общаюсь со своими коллегами, они-то меня научили всему, хотя я соврал в резюме, что раньше у меня был опыт работы, — начал Куроо, и Хината чувствовал, как сердце Тетсуро в его груди бьётся в своём ритме, говоря, что он абсолютно спокоен. — На учёбе всё хорошо, потому что я стараюсь всё своё свободное время проводить над книгами, потому что в будущем мне предстоит заботиться о тебе, — продолжил Куроо. — И я очень счастлив, что ты меня любишь и продолжаешь любить, но, — Куроо замолчал. — Но? — придвинулся ближе Хината, поглаживая щёку парня. — Что с Тсукишимой, что с Иваизуми, что с Ойкавой, просто мне трудно принять, что они тоже твои альфы. У меня такое чувство, будто они ничего не делают, просто стоят рядом с тобой, как украшения какие-то, — недовольно высказался он. — А Ойкава вообще в Аргентину улетел. Ты говорил мне, что ему трудно там, но, чёрт возьми, разве альфы не должны поддерживать своего омегу? — Ты считаешь, что раз вы мои альфы, то должны отдавать мне всего себя без утайки? — нахмурился Шоё, и Куроо, фыркнув, выдал: — Я считаю, что обе стороны должны заботиться друг о друге. Я забочусь о тебе, люблю тебя, ты же отвечаешь мне тем же, но я сомневаюсь, что Ойкава сможет для тебя что-то сделать, находясь на другом континенте, — Куроо поморщился. — Иваизуми ещё ладно, я сегодня видел как он хоть как-то, но старается. Кстати, он встречался раньше с кем-нибудь? — Вообще ни с кем, — покачал головой Шоё. — Серьёзно? Он выглядит крутым парнем, удивлён. Я думал, у него хотя бы три или больше отношений было, — Хината на это пожал плечами. — Но, тем не менее, среди нас, после меня разумеется, единственный, кто хорошо справляется, это Тсукки. Хотя наверное это из-за того, что он постоянно рядом с тобой находится, но это лучше, чем ничего, — продолжал он недовольным тоном. — Ками, тебя что, это вообще не волнует? Ощущение такое, будто они мои альфы, а не твои. Хината не смог сдержать ещё одного своего смешка: — Просто им нужно время, понимаешь? Вспомни, каким ты был в начале наших отношений: пытался вести себя круто, хотя сам осторожничал так, будто я мог сломаться в любой момент. Это сейчас ты меня в любом углу зажимаешь. — Это прозвучало так, будто тут только я извращенец, — хмыкнул Куроо, понимая, что обеспокоенность немного отступает. Хината хихикнул, обвивая руками его шею, когда Куроо переворачивался, нависая над ним. — Признайся, Куроо-сан, ты намного нахальнее, чем раньше. — Только не говори, что это тебе не нравится? — хмыкнул в губы своего парня Хината, первым не выдержав расстояние между ними. — Мне жаль твой телефон, — между поцелуями с выдохами припомнил сегодняшний несчастный случай Хината, на что Куроо хихикнул, обхватывая талию Шоё одной рукой и снова разворачиваясь, чтобы омега смог оказаться на нём. Шоё заурчал в поцелуй, опуская руки на его грудь, чтобы лучше опираться. — А мне-то как жаль, — хмыкнул Куроо, в следующее мгновение невольно охнув в поцелуй, когда Хината полез к нему в штаны. — Погоди, ты что делаешь? — Пока я был с Кеем, я кое-чему научился, — заулыбался Хината. От блеска в его глазах Куроо невольно сглотнул. — Пока я не могу переспать с тобой полноценно, но это не меняет факта, что могу сделать тебе приятно по-другому, сэмпай. — Ками, не говори так, когда я на грани, — откинулся обратно на подушку Куроо, закрыв глаза руками. Хината хихикнул, проведя ладонью по поверхности штанов, чувствуя, как твердеет Куроо от его ласк. — Шоё! — прикрикнул на него Тетсуро, приподняв ладони и глядя на него недовольным взглядом, хотя можно было заметить отблеск похоти. — Да ладно тебе, Тетсу-кун, — хмыкнул Шоё, двумя руками развязывая шнурок на поясе пижамных штанов Куроо. Тетсуро в последний миг смог собраться с силами и схватить парня за запястья, приблизив того к своему лицу и смотря с максимально недовольным лицом: — Прекрати. — А если нет? — ухмыльнулся Шоё, на миг растерявшись от такого серьёзного тона. — Поддайся хоть раз, милый, тебе понравится. — Шоё, — предостерегательно начал Куроо, но Хината, наклонившись вперёд, не дал ему закончить, снова вовлекая в поцелуй. Куроо вернулся к мысли, что он создал монстра из-за своего неудержимого желания овладеть Шоё полностью. Хватило всего несколько секунд, чтобы Куроо снова расслабился, опуская свои руки на бёдра рыжего, и этого мгновения было достаточно для Шоё, чтобы тот со смешком вернулся к изначальному плану. Куроо переполошился, когда почувствовал, как Шоё прикоснулся к нему, и не подумав, он развернулся на кровати, совсем забыв, что она как бы одноместная и... ...Он свалился с неё, в последний миг успев выставив руки, чтобы не раздавить Шоё. Хината пискнул от неожиданного удара, но ничего более не выдал, но стоило им обоим снова встретиться глазами, как Тетсуро вздохнул, опуская голову на плечо своего парня, чувствуя как Шоё рассеяно гладит его по спине и по плечу. — Что ты хочешь сделать? — пробубнил он, действительно не догадываясь, как можно сделать ему приятное, не прибегая при этом ни к сексу, ни к поцелуям. Правда Хинату это не смутило, поэтому он без колебаний ответил: — Минет. За несколько секунд тишины в голове Куроо пронеслись тысяча и одна мысль, среди которых особо крупным планом выделился вопрос «Он хочет сделать что?!», а позади него не менее важным вопросом был «Он научился этому у Тсукки?! Тсукки ему отсосал!?», и резкое желание сделать приятно самому Шоё не улучшало ситуацию. Тетсуро почувствовал себя в какой-то степени вымотанным. — Ч-Чего? Хината закатил глаза: — Я хочу тебе отсосать, понял? — Погоди, — неловко попросил Куроо. — А ты разве не смущаться должен? — Я похож на того, кто смущается при любой возможности? — Нет. — Тогда, пожалуйста, сядь поудобнее на кровати и дай мне сделать это, — недовольно продолжил Шоё, и у Куроо появилось ощущение, что это он заставлял его сделать ему минет. — Тетсу! — А-а, х-хорошо. — Не заикайся. — Я не заикаюсь, — на автомате ответил Куроо, приподнимаясь с Шоё и отодвигаясь в сторону кровати, сев на неё, не в состоянии думать о чём-то. — Шоё, мы ведь ещё, погоди! — вскрикнул Куроо, когда Хината, потеряв терпение, сел прямо между его ног, потянув на себя его штаны. — Я голый! — Тетсуро, — не смог сдержать смеха Шоё. — Омега тут я, если не забыл. — Конечно же, ты тут омега, — возмущённо засопел Куроо, прикрывая свою грудь, хотя ранее он ходил перед ним без футболки без стеснения, подмигивая, когда ловил взгляд Шоё на себе. — И тебя же это раньше не смущало, — со смешком заявил Хината, оперевшись об колени своего альфы и потянувшись, чтобы коснуться губ альфы. — Тетсуро, просто расслабься. Я ведь этого сам хочу, — а потом, будто бы этого не хватило, наклонил голову к плечу, придав себе ещё более милый вид. Если забыть о чём была просьба, Куроо несомненно продолжал бы думать, что это действительно мило, хотя он всё равно считал это милым и немного (ладно, намного больше) сексуальным. — Пожалуйста. И Тетсуро, отведя взгляд, всеми силами пытался игнорировать внутренний голос, который почему-то удвоился, потому что он слышал не только «О, Ками, да», но и «Твою мать, Куроо Тетсуро, держись, он тебе только сегодня утром шоколадку подарил!», еле кивнул головой и это стало стартом для Шоё. Ему не составило труда спустить его штаны, даже не глядя ему в глаза, и Куроо успел только ойкнуть, когда Хината обвёл взглядом его стояк. Куроо не раз видел, как Хината краснеет, но на этот раз что-то поменялось, потому что ни Шоё, ни Тетсуро не испытывали ни капли смущения — и первого даже не заботил тот факт, что Тетсуро был вообще без трусов — и похоже самому Куроо нравилось внимание, раз он даже не дёрнулся при изучающем взгляде Хинаты. — Он, — сглотнул Шоё, аккуратно хватаясь за его член, отчего Куроо вздрогнул. — Больше. — А ты извращённее, — сорвалось с языка Тетсуро. — Ой, не говори так, будто сам этого не хочешь, — фыркнул Шоё, дёрнув рукой, отчего Куроо чуть не задохнулся. — И ты чувствительнее. — В такие моменты предпочитают молчать, дорогой, — язвительно цыкнул Куроо, и Хината, ухмыльнувшись, понял, что Куроо раздражен из-за грани возбуждения, и приступил к делу, уже имея немного опыта благодаря Кею. Для Куроо это было похоже на первое вождение машины: сначала ты начинаешь интересоваться этим, но когда приступаешь к делу, становится так страшно, что хочется бросить всё, но, тем не менее, удовольствие от такого получаешь полноценное. Хината не двигался резко, он делал всё плавно, набирая идеальный темп и стараясь доставить удовольствие, урча, когда Куроо гладил его по волосам. Куроо не был идеальным, но, тем не менее, ему каким-то образом достался идеальный парень, который плевать хотел на других. Шоё был милым, забавным, сексуальным, талантливым, сильным, чёрт возьми, он был лучшим, и Куроо убеждался в этом с каждым днём, проведённым с Шоё. Тетсуро задыхался, сдерживал свои стоны и продолжал гладить Шоё по голове, пока тот отсасывал ему, не прекращая свои действия, и видно было, что он уже понабрался опыта. Возможно, думает Куроо, приподняв голову и закрыв глаза, ощущая, что он на грани, это благословение, потому что не бывает всё так хорошо, но рядом с Шоё хочется верить в это, даже если понимаешь, что это глупо. В горле ощущается хрип, когда он сжимает волосы Хинаты, отчего тот от боли стонет, явно оценив это. От вибрации в его горле всё становится немного ярче, и Куроо жмурится, выдыхая сквозь зубы, и словно ощущая это, Хината ускоряется, принося незабываемые ощущения. И в тот момент, когда Куроо громко стонет, запрокинув голову, Хината отстраняется, освободив его. Они оба тяжело дышат, когда всё это кончается, и Куроо, не думая, взял с тумбочки свою футболку, начиная вытирать ей всё испачканное, первым делом принявшись за лицо Шоё, который хихикнул от всего этого, хватаясь за его запяться. Его щёки были красными, губы были приоткрытыми и сам он выглядел великолепно, поэтому удержаться от поцелуя тут увы не получилось бы, хотя чувствовать как свисает твой член вне штанов было немного неловко. И тогда, смотря в глаза своему довольному омеге, Куроо знал, что некоторое время он будет ходить с глупой лыбой на всё лицо, потому что только что Хината Шоё — его парень, его омега — сделал ему сногсшибательный минет, хотя Куроо не смог продержаться немного дольше, как ему хотелось.

***

Первое, что заметил Иваизуми, так это то, что Куроо был слишком довольным, и под «довольным» Хаджиме имел в виду реально довольного альфу, который испытал что-то очень радостное. И хорошо бы, если это ограничивалось дебильной улыбкой на лице первокурсника, но Куроо постоянно мечтательно вздыхал, и стоило ему встречаться со взглядом Хинаты, как он начинал улыбаться шире и пялиться так, будто снова в него влюбился. Шоё в отличие от него был более нормальным: ходил и разговаривал, спрашивал что-то у самого Иваизуми, вёл с помощью программы своего телефона к родительскому дому, время от времени не забывая делиться своими историями, охотно идя на разговор с Иваизуми. — Эй, — довольно позвал его Куроо, приравниваясь к шагам Иваизуми. Хаджиме в этой ситуации находил два выхода: первое — позорно сбежать и сохранить свой рассудок, второе — дослушать то, что хочет сказать Тетсуро и поплакаться в плечо Шоё, когда они окажутся одни, потому что единственное, что знал о Куроо Иваизуми, так это то, что он не сделает ничего такого, чтобы не обидеть Хинату. — Ты знаешь, что Шоё не такой уж невинный? Этот разговор определённо заинтересовал Иваизуми, поэтому, краем глаза бросив взгляд на Куроо, он вернул свой взор на впереди идущего Хинату, который не сводил взгляда со своего телефона: — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты ведь понимаешь, что когда-нибудь нам обоим придётся стать ближе к нему? — Куроо заулыбался не хуже чеширского кота. От этой улыбки стало немного жутко, честно говоря. — Что ж, скажу кое-что, раз ты мой товарищ по несчастью, — Тетсуро приобнял его за плечи и от его прикосновения Иваизуми мигом напрягся. — Я уже сделал шаг. — Что? — Хотя собственно говоря, такое ощущение, что это Шоё меня нагнул, — фыркнул Куроо, наконец, отпустив его и спрятав ладони в кармане своего пальто. До Иваизуми медленно доходило что он имел в виду, и от этого становилось несколько... тошно? Непонятно было, что он чувствовал, потому что с одной стороны если сущность внутри зарычала от недовольства, что его омега первым выбрала не его (а здравым смыслом он понимал, что со стороны Шоё логично было, что первым он выбрал Куроо), с другой хотелось как можно скорее сблизиться с Шоё, наплевав на остальных альф. — Ты хвастаешься передо мной? — приподнял бровь Иваизуми, на что Куроо ухмыльнулся, отведя взгляд. — Послушай, я не собираюсь соревноваться в отношениях. Если хотел показать какой ты у нас альфа, этот способ самый глупый из всех возможных. На моменте когда Куроо приоткрыл рот, чтобы что-то ему сказать, вмешался Шоё, развернувшись к ним и указав на дом позади себя: — Мы добрались. Это был двухэтажный обычный дом, похожий на дом Шоё в Мияги. На почтовом ящике было написано «Дом семьи Хината» и все трое не смогли сдержать улыбки при виде этого — похоже Наоки-сан старался — и Шоё нажал на звонок, смотря на дверь своего дома и слыша как от нервов Иваизуми начинает теребить пакет с фруктами в руках. ​Вышел к ним Наоки-сан, усталый, но довольный до чёртиков, и Шоё первым улыбнулся при виде своего отца. — О-о, — первым начал Хината, входя в гостиную, за которым последовали Иваизуми с Куроо. — Ты похорошела, мам. Беременность явно тебе к лицу. — Правда? — засияла женщина, обнимая в ответ сына, действительно радуясь его приезду. — А мне кажется, я потолстела. Я только и делаю, что ем и всякими делами маюсь. Вон, Наоки уже дух испустил, пока пытался мне угождать, — она кивнула в сторону своего мужа, на что Наоки лишь улыбнулся, махнув рукой: — В этом нет ничего сложного. Это ведь наш ребёнок, как-никак. Жалко только, что я не был с тобой, когда ты была беременна Шоё. — О-оу, это так мило, милый. — Это не я милый, это Шо-чан милый, родной, — ласково улыбнулся Наоки, хватаясь за руки беременной женщины. Шоё от этой сцены впал в каплю, наблюдая как вокруг родителей летают цветочки да звёздочки. Да они же были как подростки в самом разгаре любовных утех! Ладно, Наоки-сан, он является альфой, а вот Хината-сан... — Воу, — неловко начал Шоё, немного покраснев от такой атмосферы. — А вы сблизились. — И я этому очень рада, — улыбнулась Хината-сан. — Я пойду приготовлю чай, — направился на кухню Наоки. — Я помогу, — последовал за ним Шоё, с улыбкой махнув рукой Куроо с Иваизуми, на что те кивнули, садясь на диван напротив Хинаты-сан. Та улыбнулась при виде их смущённых лиц, время от времени поглаживая свой живот. — Так, ты друг Шо-чана? — поинтересовалась Хината-сан, обращаясь к Иваизуми, на что тот кивнул головой. — Иваизуми Хаджиме, — он немного поклонился. — Приятно с Вами познакомиться, Хината-сан. — Хаджи-кун, значит, — улыбнулась женщина. — Спасибо, что дружишь с моим сыном. — Хината-сан, — вдруг вмешался Куроо, заставив их обоих посмотреть на него. — Боюсь показаться невежливым, но могу я задать личный вопрос? — Да, — растерянно кивнула головой женщина. — Конечно. Иваизуми с вопросом в глазах смотрел на Куроо, не зная что собирается выкинуть этот придурок. Он был чертовски похож на Ойкаву — такой же непредсказуемый, такой же придурок и такой же человек, которого нужно постоянно вытаскивать из передряг. Но на этот раз Куроо выглядел более серьёзным, поэтому Иваизуми думал, что разговор у него будет таким же серьёзным, и не ошибся в предположениях, когда Тетсуро начал: — Как бы Вы отреагировали, если бы Шоё начал встречаться не с одним альфой, а сразу с несколькими? Скажем так, — Куроо сделал вид, что думает. — С четырьмя альфами? — В каком смысле? — сразу же нахмурилась женщина. Куроо замахал руками, нервно улыбаясь. — Я это так, просто, чисто гипотетически, — Тетсуро неловко хихикнул. — Мне просто стало интересно, как бы Вы на это отреагировали. — Думаю, — Хината-сан ненадолго призадумалась, а после вздохнула так устало, что от этого Куроо стало немного совестно, не замечая каким удивлённым стало лицо Иваизуми. Хаджиме не сводил с него взгляда и было удивительно, как оба присутствующих не заметили его выражения. — Я бы ничего ему не сказала, в моём случае лучшим решением будет поддержать его, потому что, — Хината-сан охнула. — О, Ками, значит он смог охмурить четырёх альф и сделать их своими? Да он же прям.. крут! Иваизуми в мгновение ока догадался в кого характером пошёл Шоё. Куроо, который более-менее знал характер матери Шоё, смог сохранить нейтральное выражение на своём лице, хотя от слов Хинаты-сан было и смешно, и грустно, учитывая, что всё это она говорила перед лицом потенциального зятя. — Значит, Вы не против? — осторожно спросил Иваизуми, и Хината-сан недоумённо перевела на него взгляд, будто бы он сказал какую-то глупость. — Конечно, я не против, — ответила она. — Я хотела показаться перед вами мудрой и спокойной взрослой, но, чёрт, если у Шо-чана вдруг появится несколько альф, я буду горда им, — а потом её выражения лица немного помрачнело. — Хотя сомневаюсь, что Наоки разделит моё мнение насчёт этого. Куроо мигом среагировал, наклонившись вперёд, чтобы Хината-сан могла слышать его шёпот: — Позвольте нам кое-что рассказать. — Шоё беременный? — слишком понимающим тоном спросила женщина. — Что? Нет! — воскликнул от смущения Куроо, после чего шёпотом добавил таким смущённым тоном, от чего Хината-сан не смогла сдержать своё хихиканье: — Мы этим ещё не занимались. — Серьёзно? — таким недовольным тоном спросила Хината-сан, отчего Иваизуми начал видеть в них лучших друзей, которые советовались насчёт отношений друг друга. — Какой ты тормоз, Тетсу-чан. — Я просто уважаю его решения, — защитился Куроо, покраснев от и до. — В любом случае, мы сошли с темы, — Куроо кашлянул от смущения. — Я хотел сказать, что Шоё теперь встречается не только со мной… — А с Тсукишимой тоже? — хлопнула глазами женщина. — Да, с Тсукки тоже, погодите! — воскликнул Куроо, широко распахнутыми глазами смотря на брюнетку, которая выглядела невозмутимо, что было удивительно, учитывая их разговор. — Откуда Вы знаете? — Подозрительно, когда одноклассник постоянно приходит к тебе домой, когда ты болеешь, — хмыкнула Хината-сан. — Да и он открыто мне признался, что Шо-чан ему нравится, и от Шо-чана иногда исходил его запах, — Хината-сан ненадолго замолчала. — Ладно, последнее унюхал Наоки. Нечестно, что беты не могут почувствовать большинство запахов! — Тсукки рассказал Вам о своих чувствах? — удивился Куроо. — Ну, да, — немного стыдливо отвела взгляд в сторону Хината-сан, вспоминая как она позорно расплакалась перед парнем Шоё. — Эм, Хината-сан, — Иваизуми аккуратно приподнял руку, привлекая внимание двоих на себя. Они неплохо сошлись за время их знакомства. — Я тоже, — Хаджиме сглотнул. — Альфа Шоё. Хината-сан присвистнула: — А Шо-чан молодец, раз такого альфу заграбастал. — Я всё ещё здесь, — недовольно отозвался Куроо. Хината-сан широко ему улыбнулась: — Ты всё ещё мой любимчик, Тетсу-чан, — Куроо довольно кивнул, и Иваизуми действительно не понимал, как эти двое смогли так сблизиться. — А кто четвёртый? Тебе действительно стоит быть осторожным, когда задаёшь вопросы, Тетсу-чан. — Понял Вас, Хината-сан, — отдал честь Куроо. — Это Ойкава Тоору, — взял на себя слово Иваизуми. — Он сейчас уехал в Аргентину, чтобы там тренироваться в волейболе. — В Аргентину? — удивилась женщина, после чего на её губах появилась какая-то смиренная, грустная улыбка. — Похоже, Шо-чан собирает вокруг себя людей под стать себе. Вы в курсе, что он собирается в Бразилию после школы? — Шоё не выбирает лёгких путей, — хихикнул Куроо. Иваизуми, смотря на него, не смог сдержать собственной улыбки, переведя взгляд на пол. — Именно поэтому он привлекает так много внимания, — Иваизуми приподнял взгляд на Хинату-сан. — Он удивителен. Женщина расхохоталась в голос: — Да, это и вправду так. — Мы принесли чаю, — воскликнул Шоё, входя в гостиную, неся в руках конфеты и печенье, пока за ним с подносом шёл Наоки. Аромат чая заполнил всю комнату, и Хината-сан со вздохом выпрямила спину, но Наоки, после того, как поставил поднос на журнальный столик, поспешил подложить за её спину несколько подушек, чтобы ей было удобно сидеть. Иваизуми с Куроо переглянулись, догадываясь, что они подумали об одном и том же: когда-то им придётся точно так же ухаживать за Шоё. — Я расскажу ему после того, как вы уйдёте, — подмигнула женщина двум парням своего сына, пока Наоки отвлёкся на Шоё, когда тот начал показывать что-то на своём телефоне. — А то вряд ли вы живыми выберетесь из этого дома. Никогда ещё Иваизуми с Куроо так не хотели вылететь из дома Шоё, чувствуя близкую смерть.

***

— Счёт за этот месяц вышел меньше обычного, — заметил Наоки, как только они зашли на кухню. Шоё кивнул головой, не видя в этом ничего плохого, и оглянул кухню, интерьер которой почему-то не отличался от их старого дома, в котором сейчас жил Шоё. — Я постоянно на тренировках и домой прихожу только для того, чтобы поспать, — объяснился Шоё. — Большая часть денег уходит на продукты, так что всё в порядке, п-папа. Наоки улыбнулся: — Всё ещё привыкаешь? — Да нет, это несложно, просто, — Хината вздохнул, доставая с верхних полок чайные листья, пока Наоки доставал посуду. — Я как-то привык, что мы с мамой всегда заботились друг о друге, а мои отцы находились далеко от нас. Я привыкну, просто дайте мне некоторое время, как-никак, — Шоё широко улыбнулся, глядя на Наоки. — Я уже принял Вас, как моего отца. — Но звать папой стесняешься, — хмыкнул Наоки, на что Хината лишь слабо пихнул его локтем в бок. — Момент не портите. Звуки столовых приборов при приготовлении ароматного чая заполнили кухню, и запах начал распространяться по всему дому. Хината и Наоки на несколько минут замолчали, открывая рот для того, чтобы попросить передать кое-какие вещи. Шоё взялся за стул, чтобы посмотреть в шкафах разные вкусности, чтобы они смогли съесть их вместе с чаем. Шоё думал, что это идеальный момент, чтобы подготовить Наоки к предстоящему разговору. По сути было бы логичнее, если Шоё рассказал бы всё сначала матери, но из-за её беременности это было несколько опасно, поэтому он решил сначала рассказать всё Наоки, тем более таким образом он сможет сблизиться со своим отцом, доверив ему свой секрет. Поэтому он ощутил, как дрожат его пальцы, когда он потянулся к конфетам, как бы невзначай начав разговор: — На… То есть папа, — Шоё взял в руки конфеты. — Вы же знаете, что омегам можно встречаться с несколькими альфами сразу, да? Хината услышал, как Наоки прекратил двигаться, замерев на месте и точно глядя на него. Шоё сумел скрыть своё лицо за дверцами шкафа, боясь показаться и увидеть выражение своего отца. Он продолжал теребить в руках конфеты, боясь шевельнуться, когда Наоки возобновил свои движения, возвращаясь к готовке чая. — Я в курсе, — ответил он. Его тон был ни груб, ни мягок, что-то вроде золотой середины, когда человек понимает, что надо держать себя в руках, если не хочешь испугать своего собеседника и хочешь, чтобы он полностью доверился тебе. — У тебя появился ещё альфа, помимо этого при… — Наоки кашлянул, прерывая себя, хотя Шоё понял, что он только что назвал Куроо придурком. — Тетсуро. — Да, — кивнул Хината, спустившись со стула и возвращая его на место. Наоки не сводил взгляда с чайных листьев, заваривая на газовой плите. — Надеюсь, это Иваизуми. Хината ощутил, как на сердце стало немного легче, и он улыбнулся, вставая рядом с отцом и насыпыв конфеты в специальную тарелку. Наоки бросил на него взгляд, но терпеливо дожидался от него ответа, и Хината не заставил себя долго ждать: — Это Иваизуми, — подтвердил он со смешком, и плечи Наоки расслабились. — Он выглядит хорошим парнем, да и общается с уважением, — начал бывший Хизео. — Просто немножко стеснительный, но вполне хороший альфа. Думаю, он меня не разочарует. — Надо же, — удивился Шоё. — О Тетсу Вы так не говорили. — Давай лучше на ты? — бросил на него взгляд Наоки, на что Хината без промедлений кивнул головой. Он понимал, что большинство детей обращались к родителям на «ты», так что в этом не было ничего странного, тем более они с Наоки пытались сблизиться, а такой способ — один из лучших. — После того, как мы с твоей матерью увидели вас в ванной, — Шоё моментально покраснел. — Я немного, — Наоки ненадолго замолчал, подбирая слова. — Недоволен им. — Вам просто нужно пообщаться, — улыбнулся Шоё, пытаясь скрыть свою красноту. — Уверен, он тоже тебе понравится. — Я надеюсь, — мрачно добавил Наоки, на что Хината лишь посмеялся. Он немного осмелел, продолжая разговор, чувствуя как адреналин в крови начинает зашкаливать. — Папа, а ты выслушаешь меня до конца? Наоки заинтересованно бросил на него взгляд: — Что случилось? — Сначала скажи, что не расскажешь всё маме, пока время не придёт? — посмотрел прямо на Наоки Хината, и старший кивнул, почти не думая. Если так просит его сын — его сын! — значит он это сделает. — Ну, как бы, дело в том, что помимо Хаджи и Тетсу, у меня есть ещё, — Шоё неловко отвел взгляд, не выдержав шокированного лица Наоки. — Два альфы. — Вот чёрт, — выдал Наоки. — Ага, — кивнул Хината. — Четверо альф? — продолжил отец семейства. — Да, — ответил Шоё. — Как? — удивлённо выдохнул Наоки. — Сам не знаю, — пожал плечами Шоё. — Я планировал встречаться только с Тетсуро, но в какой-то момент в наши отношения присоединились эти трое, и я честно до сих пор не верю, что у меня четыре альфы. — Они же, — сглотнул Наоки. — Они же тебя не заставили? — Нет, — покачал головой Шоё. — Они всегда спрашивают моё мнение, когда что-то хотят сделать. — Ладно, — Наоки провёл рукой по лицу. — Ладно, кто остальные двое тогда? — Кей и Ойкава Тоору. — Кей, Кей, Кей, — задумчиво пробормотал Наоки, запомнив имя этого парня. — Так это же Тсукишима. Парень, который тебе лекарства приносил, верно? — Хината кивнул головой. — Чёрт, — снова сказал Хизео. — А Ойкава это? — Он в этом году закончил школу АобаДжосай и улетел в Аргентину, потому что там хотел тренироваться с одним крутым тренером, — начал Шоё. - Он сам был недоволен, когда ему пришлось уехать именно в тот момент, когда мы начали встречаться. — Ты уверен в нём? — приподнял бровь Наоки. — Он мог бы с другими девушками или омегами ошиваться, пока ты тут находишься. — Тоору не такой, — уверенно заявил Шоё, хотя червь сомнений поселился в его груди. А ведь они только по телефону говорили с тех пор, как начали встречаться. — Тоору не такой, — менее уверенно повторил Шоё, и Наоки, глядя на него, устало вздохнул. — Я очень надеюсь, что он хороший парень, Шо-чан, — Наоки потрепал по волосам сына, наливая уже готовый чай по стаканам. — Просто будь уверен в своих альфах, хорошо? Хината кивнул головой. Нет, он не должен был допускать таких мыслей в голову, но не думать об этом не получалось, да и на сердце становилось всё тяжелее и тяжелее, пока в какой-то миг не послышался звук уведомления на телефоне. Хината взял телефон в руки, чтобы просто отвлечься, поняв, что это был Тоору, который отправил ему фотографию. На фотографии был сам Ойкава, находящийся в ванной комнате с разрисованным лицом. Похоже это сделали его сокомандники, если учитывать разные аккуратные почерки на его лице, написанные на английском языке, и значения большинства Шоё не знал. От этого стало немного смешно, и Хината хихикнул, написав в ответ, что такого случилось, раз над ним так жестоко поиздевались. «Я пораньше ушёл с вечеринки и они решили так наказать меня» Зря он сомневается в Тоору, особенно в тот период его жизни, когда ему было сложнее всего и он нуждался в поддержке своего парня. Хината с ухмылкой поднял голову на своего отца, привлекая его внимание: — Я в нём уверен. Наоки на это лишь усмехнулся, велев сыну взять конфеты и печенье в руки и первым пойти в гостевую, а за ним он сразу, потому что чай уже готов. Когда они вошли в гостевую, Хината-сан попыталась сесть поудобнее, выпрямив спину, и Наоки поспешил ей помочь, подложив за её спину несколько подушек, и в этот момент Шоё не мог упустить из виду, как Иваизуми с Куроо с интересом наблюдают за действиями мужчины, поэтому он не смог сдержать улыбки, будто бы догадался об их мыслях. И как только они с Наоки сели на диван, Хината поспешил показать фотографию Ойкавы Хизео, отчего тот посмеялся, поняв, что над ним так поиздевались его же друзья. — Мы с ним постоянно переписываемся, — говорит Хината, не обращая внимания на то, как его мама что-то говорит его парням. — Так что я уверен, что он верен мне. — Что ж, хорошо, — улыбнулся на это Наоки. — Тогда я подготовлю твою маму к новостям, — подмигнул мужчина, и они с Шоё посмеялись, поняв, что всё обошлось без происшествий и без обид.

***

Акааши устало вздохнул, вглядываясь в толпу людей, даже не зная как узнает свою родственницу, за которой послала его мама. Их семейные отношения были суховатыми и они не были близки между собой, но всё же правила приличия не позволяли им оставлять родственников из других префектур одних. Он встречал свою тётю на вокзале, и пусть она говорила, что будет с минуту на минуту, её не было очень долгое время, а это заставляло беспокоиться. Кейджи перенёс вес на правую ногу, вздохнул почти что устало и начал оглядываться, пытаясь занять себя чем-то. Всё же он славился своим терпением среди своих друзей и товарищей, благодаря Бокуто-сану, хотя, честно признаться, Кейджи это даже нравилось. Без Бокуто было немного скучно, да и он был словно звезда, так что вечно сиял и от этого света Акааши никогда не устанет. Говоря о звёздах — Акааши коснулся обручального кольца на своей шее, которое досталось ему от отца — Хината ведь тоже сияет не хуже Бокуто-сана. Акааши казалось, что в будущем, когда он вырастет, Хината будет сиять ещё ярче, освещая путь тем, кто будет находиться рядом с ним. — Кейджи? — аккуратно позвал его кто-то, и Акааши, немного раздражённый, что его вывели из задумчивости, бросил взгляд в сторону, в следующую секунду вынужденный повернуть голову полностью, чтобы встретиться взглядом с Хинатой. Он не сразу заметил, что позади Шоё Куроо покупал что-то в кофейной лавке, но этого хватило, чтобы понять, что Куроо провожает Хинату обратно в Мияги. — Шоё, — кивнул Акааши, подтверждая, что это он, хотя ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Его голос слышался довольно странно от долгого молчания, но это кажется даже не смутило Шоё, когда тот, воскликнув, бросился к нему, раскрыв руки в сторону. Объятия у Шоё всегда были крепкими, что даже диву даёшься, как он таким захватом не заставлял людей задыхаться. И Хината всегда был эмоциональным, как Бокуто, поэтому Акааши даже не удивился такому выпаду со стороны рыжего, на автомате обняв его в ответ и чувствуя, как за это время Шоё успел немного окрепнуть. С одной стороны Акааши всегда было интересно, каким Шоё вырастет? Омежье тело — удивительная вещь, потому что Акааши не раз слышал, что омеги могут быть крупнее альфы, если должным образом будут заботиться о себе; и они так же могут быть миниатюрными, маленькими рядом с альфами, походя на женщин, даже если они будут заниматься самым тяжёлым спортом, который заставляет меняться тела людей. Судя по тому, каким маленьким был Шоё в настоящее время, возможно, он всегда будет меньше остальных, да и волейбол вряд ли заставляет тело сильно меняться, если только Шоё не вырастет в ширине плеч, да и про мускулы не стоит забывать. Удивительно, как спорт меняет людей, действительно полезная способность, если ты хочешь всегда держать себя в форме. — О, Акааши, — влез в их разговор ещё один голос, и Кейджи не мог не узнать Иваизуми, который был единственным порядочным и нормальным человеком во время того дня, когда они все пошли в Мияги, чтобы поддержать Карасуно перед матчем с Шираторизавой. До его прихода Хината с Акааши успели обменяться парой фраз и историями о том, как один из них возвращается домой в сопровождении своих близких, а другой ждёт свою родственницу, чтобы та не потерялась. Что здесь делал Иваизуми, Акааши было неясно, но понятно было, что он пришёл с Шоё, когда Хината начал эмоционально рассказывать о том, как им повезло, что они случайно встретились с ним, потому что «Хаджи, мы с ним так долго не говорили». От того, что Шоё называл Иваизуми по имени в сокращённой форме, немного укололо под боком, но Акааши держался молодцом. — Иваизуми-сан, — кивнул головой в знак приветствия Акааши, всё ещё не выпуская из объятий Хинату, который кажется даже не был против этого. Хаджиме улыбнулся приветливой улыбкой, подойдя к ним поближе, пока Куроо всё ещё возился в кофейной лавке, указывая на что-то в витрине. — Какими судьбами? — Да проводить Шоё вышел, — беззаботно пожал плечами Иваизуми. — А ты чего? — Тётю должен встретить, — выдал Акааши, чувствуя как Хината аккуратно вырывается из его объятий, встав рядом с Иваизуми. Удивительно, как Шоё умудрялся выглядеть хрупким рядом с практически любым альфой, хотя Акааши был уверен, что он мог надрать задницу любому. — Не знал, что Вы в Токио, — заметил Акаааши, на что Иваизуми улыбнулся, почесав затылок: — Я поступил в университет здесь, так что ближайшие четыре года буду находиться тут. — Он поступил в крутецкий университет науки о здоровье! — воскликнул Шоё, засияв в глазах. Щёки Иваизуми покраснели, потому что гордость в словах Шоё услышал бы любой. — Правда, круто? Акааши улыбнулся, растягивая губы в ухмылке и кивая головой: — Очень круто. И, поздравляю, Иваизуми-сан. — Спасибо, — неловко улыбнулся Хаджиме. — Кстати, Шоё рассказывал, что ты капитаном стал. Как тебе должность? — Легче, чем с Бокуто-саном, — безэмоционально заявил Акааши, отчего Иваизуми не смог сдержать своего хихиканья. — Кстати, Бокуто-сан говорил куда собирается поступать? — внезапно заинтересовался Шоё, и Акааши, немного задумавшись, ответил: — Нет, его пригласили в «Чёрные Шакалы», вот он решил там играть. Он не хочет учиться, — пожал плечами Акааши, отведя взгляд. — Через месяц он отправится в Осаку, а пока он сидит дома, скучает. — Теперь понятно, почему он в последнее время затих, — внезапно заговорил Куроо, передавая стаканчик купленного кофе Иваизуми, на что тот благодарно кивнул. Акааши приподнял бровь — между этими тремя царила какая-то спокойная, почти семейная атмосфера, будто они начинают привыкать друг к другу. — Обычно он звонил мне не переставая, а теперь замолчал, иногда я сам ему звоню, потому что не беспокоиться о Бо просто невозможно. — Вы же с Бокуто-саном лучшие друзья, — заметил Шоё. — Это как если бы Тоору замолчал на некоторое время, а Хаджи начал бы беспокоиться. — Иваизуми не успеет даже забеспокоиться, — усмехнулся в свою чашку Куроо, делая глоток своего кофе. — Ты забьёшь тревогу в первый же день. Кстати, присылай ему хотя бы одно сообщение в день, — напомнил Иваизуми Куроо, на что тот кивнул. — Как-никак ты тоже его альфа, так что уделяй ему внимание. — Альфа? — удивился Акааши, глядя прямо на Иваизуми, пока от смущения Хината, не зная что делать, пнул по голени Куроо, отчего тот ойкнул, в следующую секунду засмеявшись. Шоё воскликнул, когда Куроо прижал его к себе за талию в попытке остановить его, но в итоге получил удар в ребро. — Уже месяц, — кивнул Иваизуми, понимая удивление Акааши. — Шоё теперь встречается с четырьмя альфами, — хмыкнул Хаджиме, не обращая внимания на Куроо и Хинату, которые замерли в объятиях друг друга, перестав драться. Кажется, они о чём-то шептались, снова вовлекая друг друга в романтическую атмосферу, как-то наплевав на то, что рядом находились их знакомые, один из которых, как выяснилось, являлся ещё одним альфой. Акааши на некоторое время растерялся, не зная что сказать, потому что... Как, чёрт, Хината смог начать встречаться с четырями альфами за раз? Акааши вообще думал, что всё теперь ограничится Тсукишимой и Куроо, но число альф Шоё продолжает расти. Неужели в будущем Хината будет замужем сразу за несколькими? Нет, конечно, Акааши знал, что шанс есть, но от этой новости голова невольно кружилась, да и... просто, чёрт побери, у Шоё уже было четыре альфы, и кто знает, возможно в будущем их будет ещё больше. Плюс Хината всё ещё носит его кольцо, и шанс у Акааши какой-никакой, но был, и от этого резко в сердце затеплело, но делить одну омегу с другими альфами? Хватит ли у него мужества на это? Лучше ли будет оставаться одному, чтобы не испортить всё? — Эй, здесь дети! — воскликнул Иваизуми, вырывая его из мыслей, оглянувшись на Куроо и Хинату, которые продолжали обниматься друг с другом. В момент, когда женский голос объявил, что прибыл поезд до Мияги, Куроо сжал в объятиях Хинату сильнее и оторвался ненадолго, чтобы оставить след на губах Шоё. Это продолжалось всего несколько секунд, но Акааши был уверен, что для этих двоих прошло гораздо больше времени. Когда поезд почти остановился, Шоё смущённо вырвался из объятий Куроо, сразу же оказавшись в объятиях Иваизуми. Тело у Хаджиме было больше, поэтому Акааши не смог разглядеть Шоё за его спиной, но он почему-то был уверен, что Хаджиме тоже не упустил возможности поцеловать своего парня, пока Куроо отводил взгляд с улыбкой на лице. И был прав, когда Иваизуми оторвался от Шоё, а тот с крайне счастливым и влюблённым взглядом смотрел на Хаджиме, не сразу сфокусировав взгляд на Акааши, чтобы махнуть рукой с широкой улыбкой на устах. Кейджи успел почувствовать мимолётное объятие Шоё перед тем, как двери поезда открылись, выпуская людей на станцую, а потом они втроём наблюдали за тем, как Шоё заходит в поезд, встав сразу у окна, чтобы проводить их хотя бы взглядом. Акааши не был уверен, какое было выражение лиц у ребят, но он чувствовал, что на его собственном лице появляется слабая улыбка, и он начал махать на прощание, когда женский голос объявил, что поезд скоро отправится в путь. Он чувствовал, как еле держался, пока поезд Шоё не тронулся в путь, и когда, наконец, Хината исчез из поля его зрения, Акааши смог сфокусировать взгляд на Иваизуми, который открыл было рот, чтобы сказать ему что-то, когда его окликнул высокий женский голос: — Кей-чан! Его тётя позвала его, и Акааши действительно был рад, что его родственница появилась в нужный момент, хотя он не очень близко с ней общался. Иваизуми закрыл свой рот, наблюдая за тем, как тётушка его друга приветствует его, обнимает, целует в щёки и говорит быстрее ехать домой, и просто кивнул головой на прощание Акааши, когда тот махнул им рукой, пока его тетя тащила его к выходу, не обращая внимания ни на что, ни на секунду не замолкая. Акааши нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя после такой новости. — Слушай, — неловко начал Куроо, когда они простояли на месте несколько секунд, наблюдая за тем, как Акааши скрывается из виду. Выпускник Некомы вытащил сигарету из пачки, зажигая и смущённо смотря на Иваизуми: — Может посидим где-то, пообщаемся? Всё же, Шоё наш парень, в одной лодке находимся, будет лучше, если мы будем друзьями. Как думаешь? Иваизуми всё ещё думал, что Куроо полный придурок, но он так же знал, что Куроо Тетсуро был очень способным и умным парнем. Он прав, им стоит быть друзьями, общаться между собой, они альфы одного омеги, поэтому Хаджиме не видел смысла отказывать.

***

— Шоё-кун, — начал Сора-сэнсэй, наблюдая, как Хината тяжело дышит, сидя на полу, опираясь об стену. Всё его тело болело, двигаться было немного трудно, но возможно, и рыжую голову не покидала мысль, что «Техника самообороны» ничем не уступает по силе бегу по утрам, совмещённому с волейбольными тренировками. — Я учу тебя не боевым искусствам, а способу выживания в наши дни, — качает головой старший, и Хината не может уследить за его волосами, которые были собраны в конский хвост — зачем он отрастил себе такие шикарные волосы? — из-за головокружения. В додзё почему-то стало душнее. — Так что тут ты можешь использовать всё, что под руку попадётся, болван. — Х-хай. — Хорошо, — вздохнул Сора. — Сможешь встать? — Да. — Смотри, слабых мест у противника достаточно, но этого хватит, чтобы ты смог сбежать, — нахмурился сэнсэй, подойдя к нему. Старший прикоснулся к его груди, точнее к месту ниже груди и выше живота, немного надавив, чтобы Хината лучше запомнил. — Это солнечное сплетение. Стоит целиться сюда, если у тебя есть возможность бить противника, главное не ошибиться, — Сора поднял руку, указывая на глаза Шоё. — Есть глаза, на которые ты можешь надавить пальцами, если сомневаешься в своих силах. Ещё ты можешь оглушить противника, ударив по его ушам со всей силой. — Зачем Вы это повторяете? — Я хотел сказать, что самообороне можно научиться за пару месяцев, а некоторые осваивают за месяц, это связано с отдачей, — Сора вздохнул. — Ты ведь хочешь полностью посвятить себя волейболу, поэтому посвящаешь всего себя спорту с утра до вечера, поэтому с тобой будет легко, — взгляд старшего стал тяжёлым, когда он опустил глаза, чтобы смотреть на Хинату. — Не хочешь продолжить со мной тренировку в области бокса? — Я думал, Вы по тхэквондо специалист, — удивлённо приподнял бровь Шоё. — О, я просто поклонник, — улыбнулся Сора, встав в стойку, которая напоминала стойку боксёров перед боем. — Но я с детства занимаюсь видами бокса. Ну так что, ты согласен? Ты же в Бразилию через два-три года уезжаешь, а за это время я смогу тебя закалить, чтобы ты смог защищать себя ещё лучше. На одной самообороне далеко не пойдёшь, да и для волейбола это больше плюс, чем минус. И заметь, — улыбнулся Сора. — Я делаю это бесплатно для тебя. — Ой, не врите, — фыркнул Хината от смеха. — Вы же от папы деньги ежемесячно получаете. — Это от самообороны, — защитился Сора. — А я говорю про бокс. — Ну, — улыбнулся на это Шоё. — В этом я ничего плохого не вижу. — Отлично, — сжал кулаки перед собой Сора, и Хината на это лишь хихикнул. — Ты вообще когда-нибудь слышал о «Инфайтер»? — почти что сразу спросил он. Хината ненадолго задумался, но сразу покачал головой, понимая, что из боевых искусств он слышал только те, о которых знали все. — Это напористый и безжалостный стиль бокса, моментально сокращающий разрыв между тобой и соперником, — приступил к объяснениям старший. — И в этом стиле бокса разница в весе теряет значение, — хмыкнул Сора, переместив руки на бёдра, в какой-то степени выглядя даже круче обычного. Обижаться на то, что Сора-сэнсэй практически указал на его миниатюрность, не было смысла, ибо Шоё сам прекрасно понимал, что являясь омегой, он будет меньше всех остальных, даже если в будущем он наберёт вес и рост. И, если на этом свете существовал стиль, который помогал бы ему противостоять альфам и бетам, которые будут обращаться к нему с плохими намерениями, Хината непременно хотел научиться. — Инфайтер — стиль боксирования, при котором боксёр предпочитает ведение боя на близкой дистанции, нанося подряд несколько комбинаций ударов, состоящих из хуков и апперкотов, — важно поднял указательный палец сэнсей. - Инфайтеры быстры, агрессивны и стремительны. Благодаря мощному удару они могут представлять серьёзную угрозу для своих соперников, — улыбнулся Сора-сан, но в следующую секунду он нахмурился, продолжая: — Однако инфайтеры рискуют попасть под удары противника раньше, прежде чем удастся подойти поближе и нанести ответные, поэтому всегда должны быть готовы выдержать атаку соперника, — Сора-сан нахмурился сильнее. — Инфайтеры — это такие боксёры, опирающиеся на сокрушительные серии ударов, из-за чего уделяют меньше внимания технике, так как их основная цель — быстро сблизиться и «сломать» противника, — Сора-сэнсэй почесал голову, явно задумываясь о том, что сказать дальше. После каждого его слова Хинате казалось, что инфайтер специально был создан для него, так что желание обучиться этому стилю бокса у него только росло. — И если вспомнить, большинство инфайтеров имеют невысокий рост, что даёт им возможность прогибаться при защите и делать уклоны, — старший пристально посмотрел на Хинату. — И отличительные качества у них — умение держать удар, выносливость, агрессивность и большая сила удара, и все эти качества у тебя есть, так что думаю, я смогу тебя обучить ему. Как по мне, идеально для тебя. — Ага, — удивлённо кивнул головой Шоё. — Даже как-то подозрительно, что так легко нашёлся такой идеальный способ защиты, — нервно улыбнулся Шоё, на что Сора лишь цыкнул, махнув рукой: — Ничего подозрительного, — сэнсэй скрестил руки на груди. — Просто всякое бывало в этой жизни, вот и всё. А теперь приступим к тренировкам. — Хай, сэнсэй!

***

— Вашиджо-са-а-ан, — протянул Хината, толкая дверь вовнутрь и входя в квартиру старика. После того, как Шоё в полной мере осознал шаткость положения омег в этом мире, а Вашиджо-сан успокоил его, дав поддержку в нужный момент, их отношения немного улучшились, хоть и Вашиджо продолжал грубо высказываться. Хинате не нужно было много времени, чтобы понять, что это как раз-таки в стиле старшего омеги. — Я принёс продукты и Ваши любимые пирожные. Где Вы? — начал оглядываться Шоё, и в этот миг из спальни старика вышел Ушиджима, приветственно кивнув Хинате, когда тот испуганно икнул, не ожидав его увидеть. — Ушиджима-сан? Разве Вы не в Америке? — Сегодня у меня самолёт, — подтверждая кивнул Вакатоши. — Мне надо было подготовить документы, прежде чем улететь. Откуда ты знаешь? — поинтересовался он. — А, Тендо-сан рассказал мне, — оживился Хината. — Вы тоже принесли продукты Вашиджо-сану? — Да, — кивнул Ушиджима, не раздумывая. Он приподнял уголки губ в подобии улыбки, и почему-то Хинате это показалось очень милым. — Я рад, что пока мы отсутствуем, есть тот, кто сможет позаботиться о тренере. — Я не настолько стар, чтобы обо мне заботились такие щенки, как вы двое, — прокряхтел Вашиджо, минуя Ушиджиму и выходя из своей комнаты. — А ты не слишком хорошо устроился? — грубо обратился к Шоё Вашиджо, минуя уже его в направлении кухни. Хината хихикнул, отвечая: — И я рад Вас видеть, Вашиджо-сан! На кухне Вашиджо поставил чайник, заставил сесть двух волейболистов, кряхтя о том, какие заботливые пошли дети. Это было очень странно, но Хинате, которому было не привыкать к таким людям, было всё равно. Ушиджима сидел рядом с ним, и Хината уже не в первый раз осозновал насколько большим был альфа рядом с ним. Интересно, Тетсуро с Хаджиме меньше него или всё же чуть-чуть больше? — Когда ты вылетаешь? — поинтересовался Вашиджо, подавая двум младшим чай и ставя перед ними сладости, среди которых Шоё узнал купленные им самим. Хината был в курсе, что потом Вашиджо незаметно попытается подсунуть в его сумку примерную сумму денег, чтобы оплатить трату самого Шоё. — В пять часов должен быть в аэропорту, — сразу же ответил Ушиджима, и Вашиджо, кивнув головой, обратился уже к Хинате. — Отлично, значит ты его проводишь. — Что? — удивился Шоё, почувствовав, как Ушиджима рядом с ним вздрогнул. — Но ведь… — Хочешь, чтобы слабый старик отправился в такой далёкий путь, несмотря на своё здоровье? — надавил на больное Вашиджо, и Хината, почувствовав себя виноватым, покачал головой, выдавая: — Х-хорошо, — а после вспомнив об остальных выпускниках Шираторизавы, Хината хихикнул, почесав затылок: — Такими темпами я провожу всех выпускников Шираторизавы в долгий путь. Вашиджо удивлённо приподнял бровь: — Что ты имеешь в виду? — Несколько недель назад я проводил Тендо-сана и Эйту-сана в Токио, — продолжал улыбаться Шоё. — А теперь собираюсь Ушиджима-сана в Америку отправить. — Научишься любить на расстоянии, — фыркнул Вашиджо, и Хината, подумав, что ослышался, точно так же как Ушиджима, который удивлённо приподнял бровь на старшего, просто согласно кивнул: — Конечно. В какой-то момент Хината даже почуствовал себя несколько отдалённым, когда Ушиджима-сан и Вашиджо-сан начали обсуждать свой волейбольный клуб, точно уверенные в том, что Ширабу-сан справится со своей ролью капитана, медленно переходя на тему профессиональных волейболистов. Ушиджима-сан называл имена многих профессиональных команд, которые приглашали его и которым он отказал из-за поездки в Америку, и с каждым его словом Хината чувствовал как медленно, но верно возгорается, желая превзойти Ушиджиму и заставить его признать, что омеги созданы не только для домашних работ. ...хотя сейчас для этого рано, но Хината постарается. Чай Вашиджо-сана был превосходным, и Шоё с удовольствием отпил глоток, пока разговор Ушиджимы-сана и Вашиджо-сана продолжался. И Хината вздрогнул, когда упустив суть разговора, к нему растерянному обратился Вашиджо: — Ты же будешь болеть за Вакатоши? Вопрос казался довольно-таки трудным, учитывая всё, что происходило между Ушиджимой и Хинатой. У них не сложилась первая встреча, потому что не сумев обуздать свою злость, Хината бросил вызов старшему, хотя сцена их столкновения, ещё до этого, как Вакатоши схватил его за талию, чтобы не дать упасть, была похожа на сцену взятую из манги. Они были соперниками, но не врагами, хотя Хинату всё ещё бросало в ужас от последних слов Ушиджимы — Таким коротышкам, как ты, не стоит жить — но всё же... — Конечно, — улыбнулся Шоё, даже не замечая, как щёки Ушиджимы краснеют. — Как можно не болеть за Ушиджиму-сана? — С… — послышался тихий звук со стороны выпускника Шираторизавы. Хината повернулся к нему — а действительно ли звук исходил с его стороны — но увидел лишь красные кончики ушей отвернувшегося от него в сторону Вакатоши. — Спасибо. Я благодарен за это. — А они с Кагеямой действительно очень похожи, — улыбнулся Шоё, совсем не замечая, как довольно улыбнулся Вашиджо в свою кружку. Если так продолжится, эти два идиота возможно начнут что-то испытывать друг к другу, и рыжий идиот наконец перестанет встречаться с сомнительными типами.

***

Хината и Ушиджима некоторое время молчали, не зная что сказать, смотря в спину казалось бы уставшего старика, который слишком уж бодро шагал в сторону туалета, наотрез отказавшись, чтобы его проводил хоть один из них. Шоё неловко поёрзал на месте, стараясь смотреть куда угодно и на что угодно, но лишь бы не на Ушиджиму, который старался сделать вид, что он совсем не пялится на макушку омеги. Они находились в аэропорту, выехав туда прямо из дома Вашиджо (по наставлению самого тренера), и было подозрительно как часто он покидал их, оставляя наедине. Будь Хината немного глупее, точно бы посчитал, что Вашиджо пытается свести его с Ушиджимой, но так как Вашиджо-сан вряд ли пожелал, чтобы его лучший ученик вышел замуж за такого, как он, вряд ли он стал бы делать это с такой целью. — Позвольте угостить Вас кофе, Ушиджима-сан? — сверкнул улыбкой Хината, учуяв сладкий запах напитка. Вакатоши приподнял голову, нашёл взглядом кофейню и приподнялся с места, направляясь туда, из-за чего Хинате пришлось идти следом за ним. — Я тебе куплю, — поставил перед фактом Вакатоши, и Хината немного растерялся, выдавая: — Но ведь я хотел Вам купить. — Я тоже хочу тебе купить, — не изменился в лице Ушиджима, и Хинату это позабавило, из-за чего он не смог сдержать своего смешка. — Тендо говорил, что люди обычно угощают тех, кто им нравится, — продолжил Ушиджима. Хината приподнял взгляд на Вакатоши, но тот замолчал, оставляя после себя некоторую неловкость. — Вы уезжаете в другую страну, я подумал… — Хината почесал щёку, чувствуя как начинает краснеть. — Тоору недавно отправился в другую страну и говорил, что ему сложновато там адаптироваться, вот я хотел Вас как-то поддержать перед отъездом. — Вот как, — отвёл взгляд Ушиджима, входя в кофейню. Персонал там был на ногах и было немного шумно. Было что-то странное, когда Вакатоши делал заказ, молча посмотрев на Хинату, вынуждая его выбрать. Шоё не знал, что это за чувство, когда они с Вакатоши уселись за один из столиков, ожидая свои заказы, и лишь потом продолжая начатый разговор: — Ты называешь Ойкаву по имени? Вы настолько близки? — Если честно, он мой парень, — неловко улыбнулся Шоё. Ни он, ни Ойкава, ни кто-либо другой из его парней не предпочитали скрывать отношения, поэтому Хината часто говорил это в лицо своим собеседникам, если они интересовались. — Странно звать своего любимого по фамилии, а не по имени. — М-м, — Ушиджима не изменился в лице. — Поздравляю вас. — Спасибо, — шире улыбнулся Хината. — А Вы? У Вас есть девушка? Не думаю, что кто-то может отказать Вам, Ушиджима-сан, — поинтересовался Хината, с заметным интересом наблюдая за старшим, на что Вакатоши лишь улыбнулся. Не то, чтобы Вакатоши влюблялся в кого-то до этого времени, но Хината возможно был в некоторой степени прав. На День Святого Валентина он часто находил в своём шкафчике и на своей парте подарки от девушек и иногда парней, и искренне старался ответить на их письма в мягкой форме отказа (у него получалось очень плохо, но он старался; честно говоря, раньше он их выбрасывал, считая пустой тратой времени, пока Тендо не объяснил ему, что это тоже проявление их чувств), но ещё не было такого, чтобы кто-то ему отказывал. — У меня никогда не было, — почему-то смутился Ушиджима, и Хината после его слов выглядел искренне удивлённым, после чего омега ошарашенно выдал: — Клянусь Ками, они упускают такой шанс. Как они могли упустить такого красавчика!? — искренне недоумевал Хината, и Ушиджима от просто комплимента о его внешности, начал ощущать себя немного... счастливее. — Вам правда никто не признавался? Или Вам никто не нравился? — Последнее, — Вакатоши сделал глоток только что принесённого кофе, чувствуя как смущение берёт верх. — Мне признавались и очень часто, просто до недавнего времени мне никто не нравился. — О, до недавнего времени? — хитро прищурился Шоё. — И кто же это, если не секрет? Ушиджима подумал, что Шоё нужно поменьше общаться с Тендо, а потом открыл рот, чтобы выдать простое: — Ты. Он всегда был прямолинейным. Он старался не обращать внимания на смущение, на иные чувства, что могли ему мешать, он делал то, что ему нравилось. Честно признаться, были такие моменты когда он ощущал себя в какой-то степени одиноким, когда он наблюдал за радостными моментами других ребят, но сейчас у него есть друзья, есть учитель, который поддерживает его, и есть тот, кого он хочет добиться так же, как добился высот в волейболе. Хината выглядел удивлённым его словами, и это не было удивительно, учитывая их отношения в прошлом. Были пару моментов, когда они так свободно говорили между собой, но неожиданное признание явно выбило его из колеи, и он точно не мог подобрать подходящих слов после этого. Ушиджима понимал это, поэтому улыбнувшись, он хотел показать Шоё, что всё в порядке и что он готов ждать столько, сколько требуется. Главное, чтобы Ойкава не наговорил Шоё о том, какой он ужасный. Ойкава всегда ненавидел его, и любой человек на его месте вряд ли упустил бы возможность предостеречь своего любимого от кого-то ему ненавистного. Женский голос объявил, что самолёт Ушиджимы уже готов для посадки пассажиров и им нужно подойти на посадку. Хината схватил его за руку, когда Ушиджима встал с места, и судя по его бегающим туда-сюда глазам, он всё ещё не знал, что сказать. Наверное, Шоё тоже получал много признаний, как и Ушиджима, отчего альфа невольно подумал, что да, это правильно, потому что Хината Шоё заслуживает лучшего. — Я не хочу, чтобы ты заставлял себя отвечать на это, — продолжал улыбаться Ушиджима. На его памяти он впервые улыбался так долго. — И я готов ждать сколько потребуется. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я чувствую по отношению к тебе. А теперь идём, тренер наверняка ищет нас. Вашиджо их ждал с довольной улыбкой на лице. Старик обнялся с Ушиджимой первым, прошептал ему на ухо что-то, пока Хината ждал, когда они закончат с прощанием и попытался выдать из себя улыбку, когда Вакатоши посмотрел на него. Альфа вздохнул, подошёл к нему и тоже заключил в неловкие объятия, из-за чего Шоё рассмеялся, но всё же ответил на этот жест. А потом, стоило им отделиться друг от друга, Ушиджима успел схватить его за правую ладонь, и под недоуменным взглядом Хинаты, поднеся его руку к лицу, поцеловал костяшки пальцев, закрыв глаза, будто бы старался запомнить ощущение его кожи в этот миг. Лицо Шоё в этот момент покраснело сильнее и, кажется, Вашиджо за спиной Ушиджимы рассмеялся, но когда Хината моргнул, пытаясь прийти в себя, Вакатоши уже стоял рядом с персоналом, показывая свой билет. Хината прижал к себе эту самую руку, чувствуя, как щёки горят, до последнего смотря на то, как Ушиджиму пропускают, а за ним следует следующий человек в очереди. И лишь потом, когда Ушиджима-сан последний раз оглянулся на них, с улыбкой махнув рукой и исчезая за дверью, Хината понял, что это за странное чувство преследовало его: они походили на парочку, которая собиралась расставаться на долгое время. — Он хороший парень, — похлопал его по плечу Вашиджо. — Сможет позаботится о своей паре. Так, пошли, я слишком голодный сейчас, — зашагал в сторону выхода старик, и Хината смущённо посмотрел на его спину: а он действительно не хотел, чтобы Ушиджима-сан был с ним? Его действия правда были слишком подозрительными. — Ты чего там застрял? Если задержимся, ты будешь платить за обед! — Иду!

***

Приближался отборочный турнир, и многие первогодки нервничали из-за этого, Баку в основном, хотя были и такие, кто предвкушал сражение с другими командами. Многие школы благоразумно затаились, не желая показывать свои тузы перед началом турнира. Хината вздохнул, понимая, что после этих выходных, на следующей неделе у него начнётся течка, а значит и первая близость с Куроо. Он находился сейчас в классе, раздумывая о всяком в этой жизни, вспоминая с какого момента он так провинился, что теперь каждый день только и думает об Ойкаве, который улетел на другой конец света, как только они стали парой. Он только вчера отправил посылку в Аргентину, заплатив за это немалую сумму денег, но тем не менее надежда, что это поможет Ойкаве хоть немного прийти в себя, всё же оставалась. Если он через три года улетит в Бразилию и будет там минимум два года, как он может поддерживать своих альф на таком расстоянии? Уже с Тоору такие проблемы, и вряд ли одними лишь звонками они смогут удовлетворять друг друга. Хината начал сильно переживать об этом и взгляд его сразу наткнулся на бутылку воды в его сумке, которую он в ту же секунду выпил за несколько глотков. А понравятся ли ему подарки, что прислал Хината? Ещё по своей глупости Шоё отправил ему несколько сладостей, даже не подумав о том, что они могут подпортиться за время доставки. По крайней мере, Хината очень надеялся, что Тоору посмотрит на срок годности, прежде чем съесть присланные сладости. Шоё вздохнул — хорошо, что Ойкава ранее сказал ему свой адрес, иначе сюрприз в виде этой посылки не удался бы. Как бы не забыть также уделять внимание и остальным. Кто сказал, что легко справиться с четырьмя парнями? А кто вообще ему сказал встречаться сразу с четырьмя парнями? Ах, как всё сложно, а ведь он только начал привыкать к тому, что он уже второгодка. Впереди ещё отборочный турнир, и наверняка там будут сильные команды, которых будет не так просто победить. Шираторизава, Датэко, АобаДжосай, ещё многие другие школы не дадут так просто выйти в национальные именно Карасуно. — Ками, это так выматывает, — вздохнул Шоё, уткнувшись лбом в парту. Но стоило ему на немного отвлечься от мыслей, как тут же внимание Шоё привлекла мимо проходящая Ячи. И всё бы ничего — класс Ячи и Тсукишимы находился так, что им приходилось проходит мимо класса самого Шоё, но девушка двигалась так, будто следила за кем-то, скрываясь за всем, что попадалось ей на глаза. Любопытство взяло верх и Шоё, встав с места, последовал за девушкой, по пути засовывая в карман свой телефон. Ячи нашлась сразу, как только он вышел из класса. Она пряталась за дверью следующего класса, следуя за кем-то, и Хината, немного обеспокоенный состоянием девушки, и немного удивлённый таким поведением подруги, хотел бы прямо пошагать за ней, как тут же кто-то остановил его, схватив за плечо. Ладонь Тсукишимы он узнал сразу, и когда он обернулся, Кей не сводил взгляда с девушки, почти что нависая над ним — и от этой картины ему было настолько привычно, что от этой привычности Шоё сам был удивлён. Возможно стоило прекращать поддаваться своим эмоциям и наслаждаться тем, что его альфы больше него. В какой-то степени Шоё даже ощущал себя предателем, потому что как-никак он хотел быть выше, но каждый раз когда один из его альф прижимал его к себе или к какой-нибудь твёрдой поверхности, показывая насколько они превосходят его в размере, он ловил от этого ненормальное удовольствие, и не видел ведь в этом ничего плохого! — Привет, милый, — улыбнулся Шоё, снова взглянув на девушку, которая, привстав, последовала за кем-то, старательно пытаясь скрыть своё присутствие. — Тоже заметил Ячи-сан? — Её невозможно не заметить, — фыркнул Тсукишима. — Её подруга влюблена в Кагеяму и идёт к нему в класс, чтобы пригласить его на задний двор, а там всё в стиле школьных романов. Вот Ячи действует как группа поддержки. — Нечестно, что он так популярен, — скрипнул зубами Шоё, на что Тсукишима посмеялся, находя это забавным. — Ты сам-то вскружил голову не одному альфе. — Это только из-за моего пола, — уверенно ответил на это Хината. Тсукишима на это удивился, полностью переведя взгляд на своего парня. — Ты думаешь, что я встречаюсь с тобой только из-за того, что ты омега? Хината без промедлений кивнул головой: — Ага. — Погоди, ты реально так считаешь? — он остановил Шоё, схватив его за локоть, на что рыжий оглянулся, удивлённо приподняв брови, будто бы то, что он сказал, было самым разумеющимся делом на этом свете. — Ты не стал бы встречаться со мной, если бы я был бетой или альфой, — непонимающе глядя на него, продолжал Шоё, отчего сердце в груди Тсукишимы немного сжалось. Нет, конечно, альфа понимал, что они встречаются только всего несколько месяцев, но такие сомнения его омеги — в остальных его альфах — были чертовски обидными для него. — Ты же не гей, — сказал он таким тоном, будто бы он был на сто процентов уверен в этом. — Не решай за меня! — воскликнул Тсукишима, и Хината ощутил, как сущность внутри сжалась в испуге от внезапного гнева со стороны альфы. Наверное, его испуг отразился на лице, так как Тсукишима в мгновение ока взял себя в руки, и отвернув голову в сторону, сделал пару дыхательных упражнений, чтобы взять под контроль свой облик. — Я имел в виду, откуда ты уверен, что я встречаюсь с тобой только из-за твоей сущности? — Разве нет? — сглотнул Шоё. — Ты начал ухаживать за мной только после моего раскрытия, а до этого ты даже внимания на меня не обращал. А ведь точно. Тсукишима ведь при первой встрече только и делал, что игнорировал его, издевался только, да и с трудом шёл на контакт, несмотря на всё дружелюбие со стороны рыжего. Он начал проявлять хоть какую-то активность только после раскрытия сущности Шоё. Неудивительно, что омега так считает. И факт того, почему первым парнем Хинаты стал именно Куроо, приобрёл большую значимость — Тетсуро и не знал, какая сущность у десятого номера, лишь потом, и Шоё уверен только в нём. — Я, — открыл рот Тсукишима, чувствуя как взгляд Шоё проникает под кожу. — Мне всё равно на твой пол, я начал встречаться с тобой только из-за того, что ты, — Кей поднял взгляд на Хинату. — Это ты. Хината не сводил с него взгляда: — Кей. — Вы можете поцеловаться, — разрушил такой момент Кода, проходя мимо двух влюблённых, держа в руках пару книг, явно неся их в один из кабинетов. — Объявляю вас мужем и женой, чур голосую за то, что Шоё — жёнушка! Ай! — Прежде чем говорить, подумай над словами раз тридцать, — воскликнул краснея Хината, кинув в голову лучшего друга найденную в кармане пуговицу, пока Тсукишима оставался на месте, отвернувшись в сторону, будто бы он здесь ни при чём. — Аа? — недовольно оглянулся на друга Нобуо. — Но вы ведь парочка? Вы должны от такого смущаться и радоваться, а не… эй, погодь! Я пошутил! — закричал Кода, бегом направляясь в место своего назначения, а Хината, который хотел было за ним последовать, снова был остановлен Тсукишимой, который молча кивнул в сторону Ячи, которая остановилась около двери в класс Кагеямы, Коды и Ямагучи. — Пойдём, — скомандовал Тсукишима, и этого хватило, чтобы они оба двинулись в сторону Ячи, по пути заглянув через окно в класс Тобио. Там в центре внимания стояла длинноволосая брюнетка, поклонившись по пояс перед Кагеямой и протягивая ему какую-то открытку розового цвета, очень смело признаваясь волейболисту в любви, хотя планировалось, что она сначала пригласит его на задний двор. Все одноклассники Тобио в каком-то изумлении и с любопытством следили за ней, пока лицо самого связующего выглядело так, будто он готов был убить кого-то или похоронить заживо. Хината хорошо знал это выражение лица Тобио. Оно обычно появлялось, когда перед Кагеямой встречалось что-то, что ему было неприятно. Такое выражение лица появилось, когда они с Кагеямой впервые серьёзно поругались, прибегнув к драке, после чего Тобио, прижав его к стене, поцеловал его, забрав первый поцелуй. И Шоё в тот момент очень хорошо понимал, что если они ничего не сделают, Кагеяма явно будет ходить в таком паршивом состоянии какое-то время. Но, тем не менее, от этой картины самому Шоё было неприятно. Да, Тобио был красивым, он был талантливым и очень хорошим волейболистом, но зачем ставить его в такое неловкое положение перед всем классом? Хината нахмурился, раздумывая над следующим своим шагом, чтобы как-то спасти и самого Тобио, и подругу Ячи, которая по своей глупости сделала такой отчаянный, неприятный шаг для возлюбленного. — Прости, — отчётливо услышали Тсукишима с Хинатой, когда они оба встали позади Ячи. — Но у меня есть тот, кого я люблю, так что я не могу ответить на твои чувства. Кагеяма говорил уверенно, твёрдо, что в правдивости его слов не усомниться, и Хината, вспоминая о неумелом флирте связующего, о том, как он его поцеловал и как они пару раз ходили на свидание, точно знал о ком он говорит, из-за чего предательское тёплое чувство потекло по его телу. «У меня есть четыре альфы», напомнил себе Шоё, глядя на то, каким серьёзным был Кагеяма в момент признания девушке, «Не стоит привязываться к ещё одному альфе, придурок». Девушка закусила нижнюю губу, поклонилась ещё раз перед Кагеямой, и развернувшись, быстрым шагом зашагала прочь от него, случайно толкнув плечом Тсукишиму и не обратив на это никакого внимания. Ячи, прежде чем последовать за ней, бросила на Кагеяму виноватый взгляд и исчезла за ней, а когда Хината обернулся обратно к Кагеяме, он встретился с его взглядом, и зрачки Тобио заметно увеличились, когда он увидел его. Атмосфера между ними была немного напряжённой, неловкой, но, тем не менее, было такое ощущение, будто Шоё получил все ответы на свои вопросы к отношению Кагеямы. Тсукишима прервал их переглядывания, наклонившись через Шоё так, чтобы заглянуть в класс, и окликнул Ямагучи, который сидя за своей партой, изумлённо глядел на самого Кагеяму, явно в шоке от всего происходящего. — Идём обедать, — сказал Кей, привлекая внимание многих на себя, и как-то наплевав на то, что он практически прижимает Шоё к себе. — И ты, Ваше Высочество, тоже. Не стоит из-за одного признания так гордиться. Кагеяма фыркнул, первым очнувшись: — Я не горжусь. Эй, Хината, поделись своим бенто, я свой забыл. — Купи в столовой, придурок, — цыкнул следом Шоё, очнувшись вторым. — У меня денег нет. — Ты же король, у тебя должны быть деньги, — прокомментировал Тсукишима. — Заткнись! — Тадаши, — окликнул друга Хината. — Идём! — А, да, — воскликнул следом Ямагучи, и мигом вытащив из рюкзака своё бенто, бросился к своим друзьям. Лишь потом Тадаши заметил, что в руках ни Хинаты, ни Тсукишимы не было их обеда, говоря о том, что изначально они вышли не для того, чтобы пригласить их на обед. И когда они зашли в столовую, чтобы они могли купить себе по обеду, ни один из них не проронил ни слова о случившемся, только лишь разговоры о волейболе, об учёбе и о предстоящем турнире, где особую опасность показывали сразу несколько школ. Лицо Кагеямы после их совместного обеда разгладилось и он выглядел более спокойно, чем в тот момент, когда ему признались, и на душе Хинаты немного прояснилось, выдавая его спокойствие насчёт основного связующего Карасуно.