Борьба за солнышко

— Ты можешь сегодня переночевать у меня? Ямагучи удивленно приподнял брови, смотря на Тсукишиму, который слегка опустив подбородок, глядел прямо на него. Он был слегка смущён своей просьбой и немного походил на щенка. Большого такого, злобного для других, но ласкового для своих. Тсукки мог попросить у него такого рода вещи без стеснения, зная, что Ямагучи является его лучшим другом, да и к тому же Тадаши понимал, что без своего возлюбленного Хинаты и вечно раздражающего Кагеямы (хотя все понимали, что Тсукишима привязан к Кагеяме больше, чем он думает) не может. Это случилось, когда Тадаши направлялся в родной спортзал Карасуно, а Тсукишима только направлялся в Широтаризаву, уже как неделю тренируясь под началом Вашиджо-сана. Завтра должны были прийти Хината с Кагеямой, но Тсукишима, кажется, чувствовал себя суперски одиноким, даже если созванивался с Шое каждый вечер. Кей ещё жаловался, что Кагеяма вечно влезал в их разговоры, но ни разу не попросил Тобио оставить их наедине, доказывая, что он ещё больше привязался к связующему. Ещё было радостно от того факта, что Тсукишима начал звать дом Шоё своим домом, наконец, полноценно освоившись там. Тадаши это радовало. Сначала Кей никак не говорил про все это, лишь в нужное время говоря, что живет с другом, потом он начал употреблять предложение «Дом моего парня», лишь потом начав говорить «Мой дом». Ямагучи видел как Шое старался окружить их с Кагеямой заботой и уютом, и омега бы точно обрадовался, услышь как Тсукишима последние несколько дней зовет его дом своим тоже. — А что, одиноко тебе, да? — издевательски протянул Тадаши. Ему нравилось издеваться над Тсукишимой в такие моменты. Он становился более покладистым и смешным, чем обычно. — Зависит от того, что ты мне дашь на ужин. — Кошачий корм, придурок. Ямагучи засмеялся, на что Тсукишима лишь улыбнулся. Они оба знали, что на ужин они купят чипсы с каким-нибудь напитком для просмотра вечернего кино, а потом они заснут на диване, пока на телевизоре будет идти какая-то муторная хрень, а утром будут чувствовать себя хуже. Всегда было так, когда кто-то из них ночевал у другого. Разделившись с Тсукишимой у входа в школу, Тадаши направился в сторону раздевалки, ещё издалека приметив спину недовольно ворчащего Кацу и смеющегося Цуцуму. Футо выглядел слегка озадаченным, сохраняя на лице вежливую улыбку. Он всегда старался быть вежливым, чем-то напоминая Ямагучи самого себя. Кажется, он привык всё держать в себе, но Тадаши надеется, что парень хоть слегка, но откроется им в будущем. — О чем говорите? — Ни о чем! — воскликнул Кацу. — Все в порядке, Ямагучи-сан. — Ему кто-то в любви признался, — с улыбкой сдал товарища Цуцуму. Футо устало на него посмотрел: — Эта девочка ещё так красиво написала. Я думаю, это кто-то из клуба литературы. Так сочетать слова ни у кого не получится. — Почему ты думаешь, что это девушка? — фыркнул Кацу. — Может быть это парень? — А ты бы предпочёл парня? — уточнил Цуцуму. Кацу пожал плечами, будто бы не видел ничего плохого в этом. Цуцуму ещё несколько секунд смотрел на него, прежде чем смущённо опустить глаза на землю. Ни Кацу, ни Футо не заметили этого, продолжая говорить про письмо, но для Ямагучи уже было понятно, что означал такой взгляд: Тсукишима точно так же смотрел на Хинату до того, как они начали встречаться. Только ситуация сейчас была совсем иная, ведь Кацу-кун и Цуцуму являлись альфами, в то время как в дуэте ТсуккиХин Шое был омегой. — В любом случае я напишу ответное письмо со всей серьезностью, — закивал головой Кацу. — Отвечу ей, что кроме сэмпая никто мне не нужен. — Ох, Ками. — Лучше не пиши ничего, идиот одержимый. — Но я действительно ничего не чувствую по отношению к этому письму, — растерянно пробормотал Кацу. — Я хочу стать как сэмпай, и добиться многого хочу, отношения сейчас мне не нужны. — Почему? — вдруг задал вопрос Цуцуму. Он не смотрел на него, но Тадаши так и чувствовал веющую от него ауру недопонимания. — Вторая половинка поддержит тебя в трудные минуты и тебе легче будет сражаться. Да и приятно, когда ты о ком-то заботишься. — Ты только и делаешь, что ругаешься со всеми. О ком ты успел позаботиться, придурок? — нарушил такую атмосферу Кацу. Цуцуму это, кажется, задело, потому что спустя несколько мгновений Ямагучи нашел его гоняющимся за Кацу. Они оба кричали друг на друга, гоняясь друг за другом, пока не исчезли в недрах раздевалки, пока не послышался ор Энношиты, который призывал их к спокойствию. Тадаши долго смеялся, когда увидел шишки на лбах двух идиотов, один из которых вообще-то должен был быть немного спокойным. Укай-сан не разрешил им кушать вредную пищу, вместо этого упаковав им несколько мясных булочек по заниженной цене, отдав почти что бесплатно, и бананчик каждому, потому что спортсмену надо есть здоровую пищу. Это было похоже на родительскую заботу, и Ямагучи с улыбкой направлялся в дом своих друзей, примерно подгадывая время возвращения Тсукки, хотя этому надобности не было, потому что по дороге они с Тсукишимой встретились по случайности, каждый держа в руках по пакету еды. Вечер обещал быть многообещающим.

***

— Уф-ф, — выдал Кагеяма, усаживаясь на порог и снимая кроссовки. Он выглядел усталым после долгой поездки обратно в свою родную Мияги. Хината слегка оттянул поясницу, почувствовав приятный хруст и убирая кроссовки в шкаф. Омега первым направился в гостиную, оставив Кагеяму в коридоре. По привычке Шое краем глаза проводил гостиную, направляясь на кухню, чтобы поставить чайник, но через мгновение шагая наоборот остановился у входа, с теплотой отметив, что Тсукишима и Ямагучи спят на диване. Ямагучи, свернувшись калачиком, приобнимая подушку, спал, прислонившись к подлокотнику, в то время как Кей вытянув ноги в полный рост, откинув голову, слегка храпел. Хината улыбнулся, подойдя к своему парню, уже по пути к нему чувствуя как запах его альфы распространяется по всей комнате, никем особо неконтролируемый. Омега аккуратно положил руки на щёки своего парня, целуя его в лоб, ощущая как от его действий Тсукишима начал просыпаться. В тот момент, когда Хината оторвался от него, с легкой улыбкой смотря на Кея, его альфа уже взглядом изучал его профиль. Такой ленивый, усталый взгляд карих глаз, которые всегда завораживали его, стоило хоть раз посмотреть. Хината лишь снисходительно хмыкнул, когда Кей надавив на его затылок рукой, направил его губы к своим губам, нежно целуя его. Шое слегка оттаял. Не то, чтобы Шое всегда был холоден к своим парням, нет, просто, когда тебя так встречают, становится приятно на душе. — Я скучал, — с хрипотцой в голосе первым заговорил Тсукишима. Хината хмыкнул, слегка отодвигаясь от Кея, но все ещё нависая над его головой: — Я тоже. — Кхе-кхе, — громко кашлянул Ямагучи, из-за чего Шое вздрогнул и резко выпрямился, заставив Тсукишиму разочарованно вдохнуть. Будто у ребенка отняли его любимую сладость. — Доброе утро, — виновато улыбнулся Тадаши. — Как добрались? — Хината пропустил остановку, потому что уснул, — прошел мимо Кагеяма. — Дома есть что пожевать? — Вообще-то ты тоже уснул, — закатил глаза Шое. — Я чай уже поставил, иди сюда, придурок. Кагеяма вернулся через несколько секунд, держа в руках пару печенек. Ямагучи улыбнулся при виде знакомого лица, когда Тобио кивнул головой им обоим в качестве приветствия. Тсукишима сел по нормальному, устало протирая свою затекшую шею. Тадаши только после этих действий в полной мере осознал, что поясница у него слегка побаливает. Связующий оглядел их с ног до головы, не переставая жевать, в то время как Хината глубоко зевал, прикрыв рот рукой. Они всё ещё были сонными и хотели спать, и в том, чтобы продолжить сон в более удобных позах, не было сомнении. Но, сначала… — Вы пока в душ сходите, я накрою стол, — улыбнулся Ямагучи. — А потом расскажете, что в юниорах произошло и чему вы научились. Хината на это лишь улыбнулся, молча соглашаясь на его затею.

***

Нишиноя был первым, кто встретил их у входа в спортзал. А если быть точнее: первым, кто прыгнул перед Шое в воздух для того, чтобы наброситься на омегу. Если раньше — до того, как они начали встречаться — эта привычка его сэмпая лишь слегка раздражала его, сейчас, будучи парнем Шое Тсукишима понимал, что это не только раздражало его, но и бесило так сильно, что хотелось даже ударить. Серьезно, где у этого парня манеры?! Даже Танака-сан держит свои руки при себе, когда видит Киеко-сан — на минуточку! — хотя она его девушка. Схватив за локоть растерявшегося Шое, Тсукишима сделал два шага назад, уводя Шое за собой, из-за чего Нишиноя грохнулся прямиком на пол. Он позволил себе маленькую злорадную улыбку, когда сэмпай простонал, не поднимая головы с пола, пока Шое хлопал глазами, не понимая что только что случилось, а когда дошло, испуганно заорал, на рефлексах сразу усаживаясь на колени перед Нишиноя. — Ноя-сан! — воскликнул он своим очаровательным голосом. Тсукишима наблюдал за ним убрав руки в карманы своей мастерки, чувствуя и точно зная, как позади Ямагучи вежливо улыбаясь, наблюдал за устроенной сценой, а Кагеяма как обычно стоял со своим недовольным лицом. — Ты в порядке? Нишиноя, уже известный всем своим нравом и честностью, оперевшись одной рукой об пол, а другой подставляясь локтем под себя, привстал. На его лбу красовалось огромное красное пятно от встречи с полом, но всё же это не помешало ему перестать улыбаться белозубой широкой улыбкой, обращаясь к единственной омеги, которого он встретил за свою непростую недолгую жизнь. Тсукишима поморщился от громкости голоса сэмпая, когда тот закричал: — Шое! Ты живой! — Шое, — тоном заботливого сэмпая позвал Хинату Энношита. Все пятеро синхронно повернули головы в сторону капитана. На вечно усталом лице старшего стояла мягкая улыбка, которая появлялась, когда он был чем-то очень удовлетворён. Обычно Тсукишима замечал эту улыбку, когда капитан во всю вкладывался в игру или заканчивал сложную задачу, которая сначала казалась невозможной. — Кагеяма-кун, Тсукишима, рад вас видеть, ребята, — продолжил он. — Без вас как-то тихо стало. — Ноя-сан от скуки чуть на стенку не полез, — хихикнул за Энношитой Киношита. Нарита встал по другую сторону капитана, подняв руку вверх в качестве приветствия. — Если бы не Танака, мы бы не справились с его энергией. Даже Укай это признал. — Надеюсь, вы готовы к суровым тренировкам, — мягко улыбаясь, начал Энношита. Его улыбка никак не сочеталось с тем, что вырывалось из его рта. — Укай-сан сегодня очень зол. Такеда-сенсей тоже. — Э, — хором воскликнули ребята. — Почему это? — вопросил сразу Ямагучи. — Ну, — почесал щеку Энношита. — Ученик школы Камомедай, Шикацу Масару, пожаловался на вас двоих. Сказали, что вдвоем избили его, когда он шел сам по себе. — Врет, — фыркнул Хината. А он то думал, что легко обошелся, думая, что Шикацу будет молчать до конца, а оказалось вон оно как. Притворяется львом, хотя на самом деле трус трусом. Кагеяма следом заявил: — Хината в одиночку его побил, я даже не вмешивался. Шое почувствовал как мурашки пробежались по коже: — Не вздумай так говорить при учителях, придурок! — В с-смысле побил? — заикнулся сзади Тадаши. — Он сам первый начал лезть к Кагеяме, — запаниковал Шое. — А я заступился за него. А потом я вырубил его. На несколько секунд наступила тишина, пока взгляды находящихся шокированно сместились на одном Шое, лишь Кагеяма стоял как обычно, раздумывая о чем-то своём. Энношита кашлянул, приходя в себя и строго посмотрев на будущих звёзд волейбола, сказал: — А с этого места поподробнее.

***

— Извини, что не смог присутствовать на твоем турнире, — слышится в телефоне виноватый голос отца. Хината шагает по тротуару, спрятав одну руку в кармане куртки и оглядываясь по сторонам, время от времени замечая на ветках деревьев пару желтых листиков. В Мияги похолодало, оповещая о скором прибытии зимы и в голову так и лезли слова из «Игры Престолов», которую сейчас смотрел Тсукишима — «Зима близка» — и это в некотором роде даже смешило его. Наоки позвонил ему после полудня в выходные дни, когда непонятно почему отменивший тренировку Сора-сенсей и Вашиджо-сан наказавшие его отдохнуть хоть денек каким-то волшебным образом создали ему выходной. Это было непривычно, и сидеть ровно на заднице дома не хотелось вдвойне. Наверное, именно поэтому Хината сейчас расхаживал по парку в поисках человека с розовым шариком, потому что на журнальном столике Кей оставил пару строчек заданий на маленьком листке. Это было странно для Кея: вот так вот исчезать и оставлять после себя непонятно какие задания. «Найди человека с розовым шариком в ***». Ками-сама, это даже звучит жутко. О чем вообще думал Кей, когда писал такое? Но он доверял своему альфе, так что все должно быть нормально. В ином случае дома находился Кагеяма, резко загоревшийся идеей до блеска почистить весь дом. Его связующий точно знал куда он пошел — он забьет тревогу, если он куда-то пропадет. — Всё в порядке, папочка, — улыбнулся Шое, все ещё оглядываясь по сторонам. — Я понимаю, что у тебя работа. Тебе не обязательно так беспокоиться на этот счет. — И всё же, скажи мне что ты хочешь, чтобы я мог искупить свою вину, — продолжил настаивать Наоки. Он, кажется, находился один в кабинете и нашел свободную минутку в своём графике. Шоё улыбнулся его настойчивости — кто же знал, что тот, кого он не желал принимать в семью в самом начале, будет так упорно стараться наладить с ним отношения. — Тогда, — протянул Шоё. — Как насчёт на следующих выходных всем вместе посетить какой-нибудь ресторан? Или ещё раз на горы подняться? — О, само собой, — растерянно ответил бывший Хизео. — Но ты можешь попросить что-то ещё. Всё, что ты захочешь, Шоё. Я постараюсь тебе не отказывать. Хината вырубил одного наглого волейболиста в лагере юниоров и он оставил жалобу на его имя, поэтому его учителя раздумывают над его наказанием. Они выслушали его историю, а также другую версию истории со стороны Шикацу. Потом другие юниоровцы, которые были за справедливость, подтвердили историю Шое. Плюс снятые записи камер отчетливо показали кто начал драку первым. И пусть Хинате удалось выйти из всей этой истории сухим, учителя не могли закрыть глаза на то, что он вырубил ученика другой школы. Такеда-сенсей был очень зол, когда совет директоров школы назначил ему наказание в виде отстранения от уроков на три дня. — Отлично, — ядовито тогда сказал Такеда-сенсей, когда Шое послушно стоял под надзором директора и зама, пока рядом горой стояли куратор и тренер волейболистов. Их аура ощущалось как родительская и Шое чувствовал себя несколько увереннее. — Ребенок пытался защитить и себя, и друга, но его все равно наказывают. Что он должен был делать? Стоять и смотреть, пока другого избивают? — Такеда-сан, я понимаю, как это звучит для вас, — попытался его успокоить директор, но сенсей зыркнул на них так, что мурашки по коже пробежались даже у Шое с Укаем. — Не нужно мне ваше понимание, — фыркнул Такеда. — Неудивительно, что в Японии ученики становятся более озлобленными. Хулиганов не наказывают, а тех, кто пытается дать отпор- — Такеда! — прикрикнул директор. Сенсей открыл было рот, чтобы продолжить свою тираду, но бросив краем глаза взгляд на приоткрывшего от удивление рот Шое, заткнулся. Он хотел быть достойным примером для своих учеников. — Это всего три дня, — как-то жалобно продолжил директор. — Я сам не в восторге от того, что ученика моей школы наказывают ни за что, но если мы не сделаем хоть что-нибудь, будет худо в первую очередь для Хинаты. — Что Вы имеете в виду? — вступил в диалог Укай. — Никто из директоров других школ не знает о том, что Хината — омега, — поочередно смотря на каждого находящегося в комнате продолжил директор. — А омег, как мы знаем, не все жалуют. Одна ошибка с нашей стороны — и считай, что жизнь Хинаты-куна пошла под откос. Надо действовать так, чтобы не привлекать внимание омеганенавистников, которые считают, что омегам место на кухне, — Внимание директора обратилось прямо в Шое. — Прости меня, Хината-кун, но это всё, что я могу сделать в целях твоей защиты. Я правда верю, что у тебя великое будущее, поэтому только рад тебе помочь, но сейчас, — Директор соединил руки вместе. — Надо быть тише воды и ниже травы. Если бы Наоки-сан смог сделать для него всё, что угодно, Шое бы попросил у него такую защиту, чтобы омеганенавистники даже не смели бы посмотреть в его сторону с плохими мыслями. Но Наоки-сан не всесилен. Никто другой не мог бы помочь ему в этом вопросе, поэтому ему оставалось не светиться плохим светом перед другими школами. Шое моргнул, чувствуя, как внутри лавины гнева бьются об стенку, сдерживаемые одной лишь силой воли. Он так ненавидел всю эту двуличность со стороны других, которые непонятно почему портили жизнь омегам. Что они — омеги — сделали такого, чтобы получить такое наказание? — Тогда-а, — намеренно задумчивым голосом протянул Шое. — Как насчет того, чтобы на национальных Вы принесли мне пару пончиков? Давно их не ел. — Ками-сама, Шое, — устало вздохнул Наоки, на что Шое хихикнул. — Давай что-нибудь посерьёзнее. Знаешь ли, я тут хочу перед тобой свою вину искупить. — Помогите мне с поисками всех законов связанных с омегами, — резко заговорил Шое. Наоки на том конце замолчал. — Чтобы в будущем я точно знал, что я по праву могу сделать или наоборот. Недавно кое-что произошло и мне сказали, что омегам лучше быть тише воды и ниже травы, а я не мог ничего такого ответить, чтобы оправдать себя. — Я бы смог поговорить с ними. — Нет, — покачал головой Шое. — Нет, я бы хотел справиться сам. Но, если что-то пойдет не так, я обращусь к Вам. Наоки несколько секунд молчал, но все же так тяжело вздохнув, согласился, пообещав, что постарается найти для него всю ценную информацию. Он так же взял с Хинаты слово, что в следующий раз пусть он расскажет, что всё-таки произошло, что ему «порекомендовали» быть тише воды и ниже травы. — Ты можешь быть кем-угодно, Шо-чан, — напоследок сказал ему Наоки. — А если кто-то скажет что-то другое, просто скажи мне кто он и проблема будет решена. А потом как по заказу Шое увидел в конце парка паренька с несколькими розовыми шариками в руках. Хината, чувствуя себя измотанным, вытащил бумажку, оставленную Кеем, и прочитал следующее задание: «Представься ему и попроси шарик». Хината спрятал бумажку обратно в карман и втянул носом воздух. Непонятно было, что его ждёт, но от этого становилось все интереснее и интереснее. Умеет же Кей держать интригу.

***

Парень с шариком спел ему песенку. Чувственно так, со всей громкостью и не обращая внимания на провожаемые взгляды прохожих. Хината приоткрыв рот от удивления, не сразу понял, что парень с шариком пел следующую подсказку. Омега надеялся, что певец простит его за то, что ему пришлось спеть подсказку во второй раз. По крайней мере Тсукишима кажется постарался, чтобы любой мог разгадать его загадку, даже Хината со своим топографическим кретинизмом. Подробно описав в словах песни место, где они встретились впервые, успешно вместив в словосочетании песни и придурка Короля, и наивного Тадаши, Тсукишима переплюнул самого себя. Верилось с трудом, что Кей вообще мог интересоваться такого рода песнями, которые больше походили на оперную, чем на ту обычную, которую любил слушать Кей. Но все же по словам того паренька с шариками он написал её сам, и теперь Шое оказался на футбольном поле, где первогодки резвились на поле, полностью окунувшись в собственную игру. Хината оглянулся, пытаясь найти то самое место, где он впервые показал свой прыжок Тсукишиме и Ямагучи. Тогда, кажется, Кагеяма чуть не затеял драку с его будущим парнем. Шое улыбнулся, окунувшись в свои воспоминания, медленно направившись туда, где две недели точно они с Кагеямой тренировались. Ками, казалось даже странным, что уже целый год прошел с тех пор, как они начали учиться в Карасуно. Они становились взрослыми, а после выпуска их разбросают по разным континентам. Тадаши, Ячи и Тсукишима возможно останутся в Японии, посещая другие страны только для отдыха, сам же он улетит в Бразилию, чтобы стать сильнее, а вот Кагеяма оставался под вопросом: его точно пригласят в крутые профессиональные команды, возможно он будет играть за другие страны. Шое был действительно рад за своего связующего и не сомневался в его прекрасном будущем. — Эй, ты, — вдруг окликнул его кто-то. Хината посмотрел в сторону кричавшего как раз в тот момент, когда сзади подул несильный ветер, поднимая вверх некоторые лепестки. Позвавший был одним из одноклассников Тсукишимы — Хината запомнил его, потому что однажды, когда Шое зашел за Кеем во время обеда, этот парень запутавшись в собственных ногах, грохнулся, не смотря на попытки своих друзей поймать его. Шое тогда показалось, что парень не сводил с него взгляда, но Тсукишима уверил его, что у него просто косоглазие. — Ищешь Тсукишиму? Хината не знал, что он искал — он шел по подсказкам и, возможно, было правильным, что он искал Кея? Он неуверенно кивнул головой, на что одноклассник Тсукишимы слегка призадумался, пригладив свои волосы. Смотрелся он, конечно, хорошо, парень был не из простых, но по внешности он отставал от Кея. Хината склонил голову к плечу, все ещё не сводя взгляда с парня, когда тот, смутившись, кашлянул, продолжая: — Он попросил сказать, чтобы ты пригляделся к деревьям, — дал он следующую подсказку. Хината развернулся на месте, присматриваясь к деревьям и только потом заметив, что между ветками одного из деревьев кто-то оставил аккуратно свернутую белую бумажку. Следующая подсказка находилась прямо под носом Шое, а он и не заметил бы её, не будь этого парня рядом. — Слушай, ты сейчас свободен? Не хочешь поиграть с нами- — Спасибо, — мягко улыбнулся ему Шое и парень резко замолк, что дало Хинате шанс снять с дерева бумажку и направиться в следующее загаданное место. Точнее, это загадкой было назвать сложно, потому что на клочке было большими буквами написано «СПОРТЗАЛ», так что Шое не раздумывая, пошел в волейбольный клуб, который был закрыт в выходные дни, но раз уж Кей загадал это место, то почему бы нет? Как уже заранее говорилось, спортзал был закрыт и Хината не долго думая, поднялся по лестнице в сторону раздевалки, найдя ключ по пути под ковриком. В конце концов это было удобно для всех, потому что уверенность в том, что ранние пташки в виде Кагеямы и Хинаты не потеряют ключи и не замерзнут утром, дожидаясь того, у кого были ключи была стопроцентной. Открыв дверь в раздевалку, Хината, оглядев всю комнату, вошел внутрь и не торопясь направился к своему шкафчику (по крайней мере они называли шкафчиком корзинки, которые выделялись каждому волейболисту). Вряд ли Кей оставил следующую подсказку здесь, но раз он пришел сюда, проверить раздевалку стоило бы. Он нашел подсказку случайно, когда выдвигал свой ящик с полки. Бумажка плавно опустилась на пол под его взглядом и Хината вернув на место шкафчик, присел на корточки, вчитываясь в написанное предложение:

Как насчет небольшого ужина?

— Сам говорил, что терпеть не может, когда кто-то приглашает его на ужин в раздевалке, а теперь сам так делает, — хихикнул Шое, вставая с места. — Придурок Кей. А, здесь ещё есть, — Хината приподнял бровь, слегка растерявшись, когда нашел надпись на обратной стороне бумаги: — Магазинчик у подножья? Укаевский магазинчик встретил его запахом свежезаваренного чая, перемешанный с запахом сигарет, пока сам тренер протирал пыль с полок, напевая замысловатую песенку. Он оглянулся на него со своим фирменным «Добро Пожаловать», когда колокольчик над дверью зазвенел, оповещая о его приходе. Кейшин почти сразу вытащил изо рта сигарету и потушил её об пепельницу, проговаривая: — А вот и ты. Кейшин передал ему подарок от Кея: в маленькой такой коробочке, от которой исходил знакомый, но непонятный запах. Хината поднес к лицу коробочку, почти сразу её открывая и только потом осознавая, что в коробке лежал маленький флакончик Salon Spase, запах которого он практически обожал. Глаза омеги заблестели, когда он поднес флакончик ближе к носу и начал вдыхать запах с особым обожанием. — Небольшой подарочек от нашего романтика, — не без улыбки заявил Укай, держа руки у своей талии. — Он ждет тебя здесь, — дал ему следующую бумажку тренер. — Посоветовал особо не раздумывать над его сюрпризом. Сказал, что все равно не угадаешь. Хината улыбнулся — это было так похоже на Кея.

***

Тсукишима стоял под деревом, задумчиво смотря на землю, явно дожидаясь его. Руки его были спрятаны за спиной и он опирался плечом об дерево, зная откуда он придет. Возможно он бы признал, что Тсукишима в таком положении с таким красивым фоном выглядел потрясающе, но! всегда было одно но, которое мешало Хинате быть идеальным и хорошим парнем, хотя это не мешало считать самого Шое идеальным и хорошим парнем. И это «но» вырывалось из Шое, как черти из ада. Грубо указав пальцем в сторону Тсукишимы, Хината начал дико смеяться, находя всю эту картину ещё и смешной. Кей — храни его Ками! — просто молча встал прямо и наблюдал за ним, подозрительно держа руки сзади, но Хината просто не мог успокоиться, не способный перестать думать о том, что возможно Кей выбрал это место специально. Сначала Тсукишима стоял спокойно, но через минуту он слегка нахмурился, раздраженный из-за продолжительного смеха своего парня, а ещё через минуту Хината висел на нем, пытаясь удержать себя на ногах и успокоиться. Кей был спокоен, как камень, по крайней мере он старался казаться таким. Хинате очень повезло с тем, что Кей его любил и именно поэтому он остался жив после этого. — Прости-прости, — хрипло извинился Шое, вытирая слезы. — Мне просто непривычно видеть тебя таким. Ты обычно не делаешь таких сюрпризов. Кей почувствовал себя немного неловко. Они пару раз гуляли с тех пор, как начали встречаться, но называть такие гулянки «свиданием» язык не поворачивался. Иваизуми и Куроо спокойно могли отвезти Шое куда-угодно, в то время как ему приходилось постоянно работать, чтобы в конце концов свозить Шое хотя бы в кино. Хоть Тсукишима и понимал, что Хинате было откровенно насрать на то, как проводится само свидание, лишь бы рядом находился он сам, это все равно задевало самого альфу — его омега согласился встречаться с ним, давая шанс на что-то большое в будущем, а он взамен не может даже нормальное свидание устроить. Аккуратно вытащив изо спины букет цветов, который Тсукишима собрал сам в цветочном магазине, тщательно изучив язык цветов и стараясь их сочетать между собой, тем самым получая умиленные комментарии от продавщицы, которая помогала ему, Кей думал только о том, чтобы вести себя как обычно, по нормальному, в то время как внутри поднималось самое настоящее смущение, окрашивая его щеки в красноватый оттенок. Он соврет, если скажет, что покраснел он из-за мороза. Но, двухнедельное изучение цветов и их видов, а потом поиск по Мияги того самого цветочного магазина стоило того, чтобы увидеть как глаза Шое неверяще блеснули, как только он увидел самый идеальный букет за всю жизнь самого Кея. Он мог бы сделать такой букет и своей матери, но так уж вышло, что Тсукишима-сан не очень-то любила пустую трату денег. Кей сам не понял, как что-то внутри, что сковывало его долгое время, не давая наслаждаться тем, что он действительно любил, резко освобождается, заставляя его почувствовать себя искренне счастливым, когда Хината так осторожно, будто собирается взять в руки что-то действительно хрупкое и фарфоровое, тянется к букету, а потом поднеся лицо к цветам, вдыхает запах. — Ками-сама, — шепчет Шое. В момент забывается и то, что Хината — кретин полнейший, и всё смущение, которое испытывал сам Тсукишима перед этим свиданием, разбросав по всей знакомой территории записки, чтобы Шое мог походить и повспоминать все детали их жизни. Просто был сам Шое, был Тсукишима и этот прекрасный момент, когда всё становится неважным. Кей клянётся, что после этого будет стараться дарить букеты цветов Шое хотя бы раз в месяц, но, а когда он устроится на полноценную работу и сможет позволить себе большего, Хината будет получать их гораздо чаще. — Спасибо, Кей, — с яркой улыбкой поднимает голову Шое, а Кей чувствует как сильнейший ветер сдул его назад, ослепляя его на несколько мгновений, а сердце в груди бешенно забилось. Будто бы не Тсукишима Кей встречался с Хинатой Шое почти что год. Нотки малины слегка просачиваются вокруг Шое, выдавая его радостное состояние и Кей несколько позже обнаруживает, что и его клубничные феромоны радостно скачут вокруг них, с потрохами выдавая и его самого. Если это Шое, то ничего страшного. Ему можно видеть его эмоциональную сторону. Шое можно верить, потому что он не предаст и останется рядом, даже если весь мир встанет против Тсукишимы. Если это Шое, снова думает Тсукишима, позволяя себе улыбнуться, не понимая, что своим видом заставил самого Шое впасть в такое же состояние, как и он ранее, то всё в порядке. Хината слегка смеется, опустив голову, а когда он снова поднимает глаза, его щеки тоже горят красным. Глаза омеги блестят и Тсукишима позволяет себе наклониться, когда Шое тянет его за шею к себе и целует. Мягко так, нежно, держа одной рукой букет цветов. Кей чувствует под ладонями нежную кожу Шое, большими пальцами потирая его скулы и мизинцем чувствуя как напрягается шея омеги, когда он вытягивает её. Они были так влюблены.

***

— Неужели ты всё спланировал от и до? — с усмешкой на губах спрашивает Шое. Его глаза хитро блестят, когда они идут по почти что пустой улице, ведомый самим Тсукишимой. — Хорошо, я могу примерно угадать куда мы сейчас идем? Кей пожал плечами: — Можешь попытаться. — Это ужин на крыше высокоэтажки, куда мы проберемся незаконно! — Что? — растерянно посмотрел на него Кей. — Нет. Спустя целую кучу предложений, где обязательным образом были замешаны либо нарушение закона, либо ещё какая-либо опасность, они дошли до боулинга. Это должен был быть один из легких вариантов, чтобы угадать, но Шое умудрился назвать такие странные варианты свиданий, что Тсукишима немного засомневался — а правильно ли он спланировал всё? Он выбрал самые веселые, но так же доступные для него в цене развлечения и он очень надеялся, что всё пройдет гладко. Глаза Шое заблестели как только они вошли в зал, переобувшись в сменную обувь, которую им выдавали при входе. Девушка, которая подавала им эту обувь, подмигнула ему и взглядом слегка указала в сторону Шое, занятого разглядыванием здание. Ками-сама, неужели настолько было очевидно, что он был влюблен в Хинату? Где его хваленная хладнокровность и безэмоциональность, о которых так любили рассказывать другие? Что ж, ему потом пришлось признать, что у Шое талант к спорту. Этому парню легко открывался путь к будущему волейбола, он так же спокойно и быстро овладевал боевыми искусствами, а теперь его омега каким-то чудесным образом получает страйк за страйком, будто бы боулингом он занимался всю свою жизнь. Тсукишима, конечно, тоже не отставал, не обращая внимание как восхищенные взгляды некоторых посетителей скрещиваются на них, давая себе отдышку, когда Шое протерев пот со лба, оглянулся на него с довольной лыбой: — Почему-то мне кажется, что боулинг — это легкое занятие. Как будто бы в бейсбол играешь, но тут нет биты, а мяч немного больше и тяжелее. Сравнение этого болвана было... немного странным. Учитывая каким маленьким был мяч в бейсболе и как в неё играли, в нем не было ничего похожего с боулингом. Возможно, все талантливые спортсмены были такими странными. Или просто идиотами. Тсукишима надеялся, что их будущие дети умом пойдут в кого-то из альф. Кроме Ойкавы-сана. Он тоже был таким же идиотом, как Шоё. Тсукишима вдохнул, тихо посмеявшись на это сравнение: — Ага. Давай поспорим: кто больше страйков получит, тот выбирает куда мы пойдем дальше: либо кино, либо караоке. Шое приподнял бровь: — Ты же говорил, что все спланировал. — Разумеется, — отвечает Тсукишима. — Просто сложно было выбирать между кино и караоке, так что я решил эту проблему таким образом. Хината хихикнул: — Тогда я за караоке. В караоке Тсукишима немного стеснялся, но учитывая, что в маленькой комнате они с Шое находились одни, а его омегу стеснительным человеком могли назвать в последнюю очередь, он чувствовал как по-немногу вливается в атмосферу. Шое пел какие-то непонятные песни, прижимаясь к его боку и обнимая его за талию, в ответ получая точно такую же отдачу от Кея. От его ужасного, но до боли уютного голоса Кей сам начал ловить волну, а потом словил себя на том, что поет в унисон с Шое. Обнимаясь друг с другом, они находили друг в друге уют. И это было здорово.

***

Приближалась зима и тому свидетельствовал пар, выходящий изо рта. Тсукишима сжал в руках миниатюрную ладонь своей омеги, краем глаза наблюдая за тем, как Хината в каком-то немом восхищении наблюдает за тучным небом. Свидание закончилась, а Кагеяма уже названивал им, спрашивая где они находятся и прося купить по дороге домой какие-то сладости к чаю. Кагеяма особо не любил чай. Тсукишима тоже. Но каждое утро и вечер они проводили за чашечкой хоть одного ароматного чая, просто потому что времяпровождение с Шое так увеличивалось на несколько минут. Шли они не торопясь, зная, что им некуда спешить. Подгоняемые жизнью со всех сторон, находя отдышку только рядом друг с другом, они действительно наслаждались жизнью, стараясь не вспоминать все проблемы, которые окружали их. Не хотелось вспоминать ни про Акитеру, который старался как-то уладить между ним и родителями связь (что было напрасно, потому что ни одна из сторон не признавала свою вину), ни про собственно и родителей, которым наверняка жилось хорошо без него. Лишь один Хината, окруженный его феромонами. — Становится холоднее. — Ага. Возможно было привычно, что Шое всегда одевается немного легче, чем Тсукишима. Он редко болел и он чувствовал холод только в последнюю очередь, потому что постоянно двигается. Кей аккуратно обернул вокруг Шое свой шарф, усмехнувшись, когда Хината вцепившись в кусок ткани, начал бормотать «Спасибо, спасибо, спасибо». Идиот. Как же, хах, Хината даже с наличием четырех ответственных и заботливых альф не дает себе и мысли, чтобы обнажить перед ними свою слабину. Даже его простое «Ага» было выговорено с трудом, ведь так сложно пожаловаться своему альфе, что ему холодно. Будто бы случится что-то плохое, если он что-то попросит у них. — Мне нравится этот запах, — вдруг заговорил Шое. Он не отпускал его руку, грея вторую в кармане куртки. Хината нелепо смотрелся в его шарфе, но по своему очаровательно. — Когда приближается зима. Будто вот-вот пойдет снег. Есть что-то волшебное в этом. — Я бы предпочел мороз, — пожал плечами Тсукишима. — Он чем-то напоминает мне запах костра. Хината блеснул хитрым взглядом в его сторону: — Неужели тебе нравится ещё какой-то запах, помимо клубники или пирога? — Я не говорил, что мне нравится только клубника или пирог. Вы с Танакой-сан и Нишиноя-сан сами это придумали. — Так, — хмыкнул Шое. — Какие тебе запахи нравятся? — Твой, — не думая ответил Тсукишима. Хината замолк. — Ещё нравится малина. Хината позволил себе посмеяться, смущенно опустив голову. Его щеки заалели сильнее. — А какой запах тебе не нравится? — М-м, — слегка склонил голову к правому боку Тсукишима. До дома им было ещё далеко, но они все равно шли своим темпом, наслаждаясь простым разговором. — Думаю, запах плесени? Или когда пахнет чем-то гниющим. — Мало кому нравится запах гнили, — хмыкнул Шое. — Знаешь, каким бы противным или странным ни был запах, мне особенно не нравится, если запаха нет вообще, — Тсукишима успокаивающе протер большим пальцем ладонь Шое, когда тот сильнее сжал его руку. — Я помню в детстве, когда мама уходила на работу, а я оставался дома один, я не мог почувствовать ни запаха, ни вкуса. Будто мама забирала с собой всё это. Теперь то я понимаю, что тогда весь мой мир крутился вокруг мамы, — хихикнул Шое. — Просто сейчас вспоминая это становится так грустно. — Сейчас многое изменилось, — ответно сжал его руку Тсукишима. Альфа чувствовал как Хината поднимает на него голову, смотря на его профиль, пока они шли. — Сейчас у тебя есть много кого, на кого ты можешь положиться в трудные минуты. В конце концов у тебя есть я, — Кей позволил себе посмотреть в глаза своего парня. — На крайний случай у тебя есть ещё Кода. — Чем тебе не нравится Кода? — улыбаясь, спросил Шое. — Он последний к кому я обратился бы за помощью, — честно ответил Тсукишима. Хината, не сдерживаясь, засмеялся. — Итак, что тебе прислала Хината-сан? Ты так и не показал мне что там. — М-м, — прожевал губу Шое. — Она, конечно, офигенно выбрала сумку, мне теперь гораздо удобнее носить с собой форму. Просто... неловко, когда тебе мама дарит противозачаточные и презервативы разных размеров. Тсукишима зарделся: — Оу. — Вот именно, оу, — повторился за ним Шое. Омега неловко отвел глаза. — Хорошо хоть я в комнате, когда один был, открыл. Я потом выяснил, что Юичи-сан — гад он этакий — сдал меня маме ещё до того, как я первые свои таблетки успел купить. — То есть она примерно знает, когда ты свою девственность потерял? — Тсукишима расхохотался. — Ками-сама! — Ничего смешного, — ударил по бицепсу парня Шое. — Перестань смеяться, придурок. Это даже не смешно. Все же потом Тсукишиме пришлось извиняться перед Шое. Просто из-за морали. А так это действительно было смешно.

***

— Что будем делать на новый год? Вопрос был стоящий. Казалось, что над этим вопросом Хината думал несколько дней, когда вспоминал, что через несколько дней будет новый год. Настроение омеги несколько ухудшилось, когда ещё и Ойкава сообщил, что не сможет точно сказать о своем приезде в Японию, потому что что-то случилось там, в Аргентине, но что именно он не сказал. Тсукишима знал, с какой щенячьей преданностью ждал его Шое. После этой новости обидно стало даже Кагеяме. Тсукишима отлично понимал, что Шое предстоял трудный выбор перед этим новым годом: провести ли его со своими родителями и сестренкой или с ними — с двумя оболтусами, которые оказались в трудной ситуации со своими семьями. Кагеяма был «забыт» из-за развода своих родителей, не хотевший разрушать своим присутствием идиллию своей сестры и её парня, а сам Тсукишима был в ссоре со своими родителями, пока Акитеру был в отъезде из-за работы. Так уж получилось, что Кей проводит этот год с самым неожиданным человеком — Кагеямой. Он точно знал, что Тобио точно так же думает и о нем тоже. Сказал бы кто-то в прошлом году, когда они встречали новый год вместе с Шое на крыше, наблюдая за фейерверками, о таком исходе, он бы точно не поверил, да ещё расхохотался над абсурдностью всей ситуации, но сейчас смешно не было. Когда Шое задал такой вопрос, когда они сидели в ночь субботы, выбирая фильмы для совместного просмотра, Тсукишима почувствовал как дрожь прошлась по его спине. Не то, чтобы он не хотел, чтобы Шое был с ним во время праздника, просто не стоило забывать, что это был первый новый год Нацу, а такое вряд ли бы пропустил любящий брат в виде Шое. Когда Тсукишима оставив в стороне диски, обернулся к своему парню, Хината сидел слегка наклонившись вперед и сложив руки в домик, опираясь на них подбородком. Вся его поза, весь его вид так и кричал о том, что он спокоен и он уже давно принял такое решение. — Ч-что? — заикнулся Тсукишима. — А как же Нацу? Нацу была единственной причиной, из-за которой Шое не мог упустить шанса провести с ней больше времени. Она сейчас набрала вес, могла о чем-то болтать и смеяться в голос, лежа на своем животе и целеустремлённо пытаясь сделать первые свои ползки. Девочка обожала своего брата, как обожал её сам Шое, тем более кто захочет провести новый год вдали от своих родителей? — Наоки-сан расстроится, — моргнул следом Кагеяма. Они оба были рады тому, что Шое выбрал их, но все же они не могли просто так оставить эту ситуацию, учитывая какие хорошие отношения были между Шое и его семьей. Им обоим не хотелось, чтобы Шое повторил их ситуацию со своими семьями. Они могли пережить один новый год в компании друг друга, в этом не было ничего страшного. — И Хината-сан тоже. Ты точно уверен, что хочешь с нами провести новый год? — Не знаю, — вдохнул Шое, откинувшись на спинку дивана. — Это сложно. Может мы все вместе поедем в Токио? А там вместе с Хаджи и Тетсу отпразднуем? — Езжай в Токио. — М? — посмотрел на Кагеяму Хината. Голос связующего звучал несколько низко. Не привычно так. Будто бы он вдруг стал капитаном, а они были его кохаями. — А вы? — Будем здесь, — продолжает Кагеяма. — Езжай. — А после нового года отпразднуем вместе, — подхватил его Тсукишима. Хината несколько мгновений смотрел на них и перевел взгляд на потолок. — Для нас этот год был действительно тяжелым, но мы не настолько в отчаянии, чтобы разлучать тебя с семьей. Отпразднуй с ними, а потом возвращайся, — улыбнулся он напоследок. — С нами все будет в порядке. Хината закрыл глаза, а после выдохнул, расслабляя плечи: — Хорошо.

***

— Воау, — довольно улыбаясь, прокомментировал эффектный выход своего парня Шое. Он только сошел с поезда, уже в который раз возвращаясь в уже почти родную станцию Токио. Два часа назад его проводили Тсукишима с Кагеямой, пообещав, что отпразднуют этот новый год в лучших традициях. Скрепя сердцем и душой, Шое удалось покинуть их на несколько дней, но все же одинокий образ этих двоих, машущих из окна поезда, наверное, частенько будет мелькать перед глазами. Его должен был встретить Куроо. Без Хаджиме, без папы, без мамы, просто один Тетсуро, который сверкал ему белозубой улыбкой, когда Шое удалось его найти. Позади его первого альфы была припаркована черная машина, с виду новая и очень уж крутая. Где-то в сознании Шое понимал, что Тетсуро явно бы не потянул такую машину, если бы взял даже в кредит, но вопрос решил оставить на потом, хотя всё же беспокойство по немногому брало верх. Хината промурлыкал в поцелуй, когда Куроо наклонился к нему, привычно положив свою руку ему на талию. Тетсуро же в ответ ощутимо усмехнулся, слегка сжав его талию и еле оторвав себя от него. Хината моргнул раз, моргнул два и довольно улыбнулся, даже не понимая как он действовал на Куроо одним своим взглядом. — Ты где взял машину? — все же спросил Шое. Куроо, приобняв его за плечи, опустил губы вниз, пожав плечами, будто машина появилась сама собой. — Нет, серьёзно, Тетсу, ты где взял машину? — Да с парнями решили украсть- — Что? Куроо рассмеялся громко и чувственно, поцеловав Шое в лоб. Хината опираясь о его грудь, нахмурился, не понимая всей ситуации, но все же терпеливо дожидаясь, пока успокоится Тетсуро. — Отец дал на день. Я сказал ему, что сегодня встречаю тебя я, вот и он предложил свою машину. Обычно он не такой, но кажется ты понравился ему больше, чем я думал. — Воау, — во второй раз выдохнул Шое. Куроо отпустил его, подойдя к машине с пассажирской стороны и открыв её. — Надо его как-то отблагодарить. Погоди, у тебя есть права? — опомнился Шое, усаживаясь в машину. Куроо бровью не дернув, улыбнулся: — Нет, — и закрыл прямо перед омегой дверь. Шое ошарашенно смотрел на его довольное лицо, после чего на сиденье изворачиваясь, повернулся в сторону водителя, как раз в тот момент, когда Тетсуро открыл дверь. — Шучу я, шучу. Что ты мне так не доверяешь? — Ты не говорил мне, что у тебя есть права, — моргнул Шое. — Нет, я понимаю, что нам ещё многое надо узнавать про друг друга, но, черт побери, Тетсу, я даже не знал, что ты сдавал тест на права. — Может потому что я их получил только недавно? — довольно улыбнулся Куроо. Хината замер с приоткрытым ртом. Тетсуро хмыкнул, зажигая машину и упав спиной к сиденью. — Это только начало. Нам придется пока езжать на отцовской машине или на мотоцикле Хаджиме, но я обещаю, что в будущем и у нас будет своя машина. Более крутая, чем это. Ты только потерпи, я построю будущее, которого ты достоин и, — Куроо замолк, когда Хината аккуратно коснулся его колена, вынуждая альфу посмотреть на него. Взгляд Шое был слегка обеспокоен. — Тетсу, — омега сжал его колено. — Всё в порядке. Не стоит так принуждать себя. У меня такое ощущение, будто я для тебя бремя, а не партнер. — Б-Бремя? Хината кивнул: — Чем больше мы встречаемся, тем хуже ты начинаешь выглядеть. Кенма рассказал мне о том, как ты работаешь и как ты учишься. Я понимаю, что ты как альфа хочешь для своей семьи лучшего, но, мне нужен живой ты, а не мертвый. Я могу и пешком походить, лишь бы рядом с тобой. Не стоит брать всё и сразу, давай добиваться всего постепенно, легкими шажками? — Хината опустил глаза на несколько секунд, чтобы руками обхватить его ладонь. — Для начала всегда думай о себе, дорогой. Тетсуро выдохнул, чувствуя как стало намного легче, чем раньше. Казалось, будто он только вдохнул полной грудью. Альфа ответно сжал руку Шое и поднес к своему лицу, чтобы оставить невесомый мягкий поцелуй. Конечно, он не перестанет работать для своего будущего с Шое, просто казалось, что поддержка со стороны омеги дала ему какую-то непонятную силу, чтобы двигаться вперед.

***

Шое нашел себя на мысли о том, что они выглядят как обычная семейная парочка, которая вышла за продуктами. Точнее, ничего необычного не было в том, что они с Тетсуро ходили с тележкой по супермаркету, потому что мама попросила купить кое-какие продукты. Они были совсем обычной парочкой, один из которых так тщательно выбирал сыр, держа по куску в руках, пока второй оглядывался вокруг, разрываясь между желанием поесть или мороженое, или что-нибудь другое. Кладя выбранный сыр в тележку, Тетсуро отметил, что Шое уже как-то привык к своей уплотненной специальной маске, которая служила для него фильтром запаха. Возможно, такой ухищрённый способ защиты придумал какой-то гениальный омега или человек, у которого в близких был омега. Тетсуро был рад, что Наоки-сан нашел способ, чтобы помочь Шое и ему не приходилось постоянно втыкать в нос подаренные Ойкавой фильтры. Но все же где-то на краю сознания Куроо так же понимал, что если Шое будет слишком надеяться на такие фильтры, то это может плохо закончиться. Эта мысль моментально вылетела из головы, стоило Шое перевести на него свой взгляд, выглядя сейчас до нельзя привлекательно, пусть и половину его лица скрывала черная маска. Тетсуро наблюдал за тем, как Хината глядя на него, изящно указал куда-то в сторону указательным пальчиком. Он мог показаться в этот миг каким-то странным идиотом, но, Ками-сама, как же ему повезло, что Шое-кун согласился стать его парнем. Уже как почти год они вместе, но влюбленная пора кажется у него не закончится очень долго, если вообще закончится когда-нибудь. Куроо обожал такие моменты, когда он восхищался своим Шое-куном. — Тетсуро, — наконец, дозвался до него Шое. Куроо растерянно моргнул, после чего расплылся в блаженной улыбке: — Что такое, любовь моя? — Ками, Тетсу, — Куроо с удовлетворённым чувством в груди заметил как щеки его рая слегка покраснели, но он пытался не подавать виду, что был смущен фразой альфы. Омега на всякий случай кашлянул, стараясь, чтобы его голос не подвел: — Я говорю, мы можем купить моро- — Что ж, странновато видеть тебя влюбленным, кошак, — прервал говор Шое кто-то другой со стороны, привлекая внимание парочки. Хината выдал удивленный выдох и по глазам было видно, что он был приятно удивлен, пока в голове Куроо не промелькнула мысль, что именно в такие нежные и интимные моменты нужно вмешаться кому-то, кого хотелось видеть в последнюю очередь. — Умеешь же ты портить всё, — ядовито сказал Куроо, глядя на собеседника. — Дайшо. Выглядящий как настоящая змея и раздражающий Куроо одним своим видом Дайшо лишь хмыкнул, растянув губы в улыбке. Естественно, Шое знал кто это не только благодаря Куроо, который не упускал шанса рассказать о том, каким был придурком Дайшо и его удивительном способе быть в отношениях хоть с кем-то, но и благодаря тому, что школа Нохеби была одной из сильнейших школ Токио. Хоть и в прошлом году они проиграли Итачиями, Фукуродани и Некоме, но они гордо занимали четвертое место по всему Токио. А ещё Шое был практически очарован атакой Дайшо Сугуру, когда тот обманом завлекал в ловушку соперников, умудряясь под сложным углом забить очко. Куроо сам показал ему игру Дайшо. Рассказал обо всем, что он сам знает и под слоем раздражения и гнева в его голосе можно было различить малую толику восхищения и уважения к сопернику, хотя вряд ли бы Куроо Тетсуроо начал нахваливать своего придуркавотого соперника. Понимая, что Тетсуро не очень то хорошо относится к Дайшо, Хината все же не стал пренебрегать просто вежливостью и поздоровался с Дайшо, слегка склонив голову, на что Дайшо ответил с легким удивлением, только потом начав изучать его. Тетсуро ревностно прикрыл его своей спиной, не давая Дайшо дальше рассматривать его, выглядя как кошак, охраняющий свою территорию. Хината ничего не сказал, с каким-то весельем наблюдая за начинающейся перепалкой этих двоих: — Эй-эй, ты не достоин смотреть на Шое, — начал Куроо. — Убери свой грязный взгляд от моего парня и вали отсюда, придурок. — Неужели ты совратил этого парня? — не уступающим в ядовитости от Куроо тоном начал отвечать Дайшо. — Удивительно, как он вообще согласился встречаться с тобой. Эй, парень, на твоем месте я бы не начал встречаться с парнем, у которого лицо мошенника. — Тем не менее со мной он встречается уже год, — не упустил шанса похвастаться Куроо. Ему не хватало лишь кошачьего хвоста, который вился бы из стороны в сторону. — Шое-кун в отличие от тебя может различить прекрасное от мусора. — Это ты то «прекрасное»? — Дайшо расхохотался. — Ничего глупее я не слышал. — Ну, всё хватит, — девушка позади Дайшо слегка ударила парня по затылку, из-за чего тот моментально замолк, выглядя так, будто родитель поймал ребенка над чем-то запретным. Куроо довольно заулыбался, когда Мика — девушка Дайшо — появилась на сцене, недовольно хмуря брови. — Вы уже давно закончили школу, но продолжаете собачиться до сих пор. Шое выглянул из-за спины Куроо: — Я думаю, у них такой язык общения. У меня с моим связующим такое же отношение. — Думаешь? — плечи девушки слегка расслабились, выдавая её облегчение. — Я была бы рада, если всё так. — Нет, не так, — хмыкнул Куроо, отвернувшись от другой пары так, будто они чем-то обидели его. Он действовал как ребенок и Хината продолжал наблюдать за ним с улыбкой на лице, будто ничего милее не находил в жизни. — Я не терплю Дайшо и не собираюсь дружить с ним. — Но ты не сказал, что ненавидишь его, — хмыкнул Шое. Куроо бросил на него взгляд, собирался было что-то сказать, но решил промолчать. Мика оглянулась на Дайшо: — Ты ведь не ненавидишь его? Внутреннюю борьбу Дайшо заметили абсолютно все, кроме Мики. Возможно, она тоже заметила нерешительность своего парня, но решила сделать вид, что всё в порядке и ничего такого не случилось, продолжая мучать альфу. Скосив глаза в сторону стоящей за спиной своей девушки парочки, Дайшо подумал, что Куроо нашел абсолютно похожего на себя парня, судя по ухмылке рыжеволосого, виднеющейся по очертаниям уплотненной маски, и его хитрющего взгляда. Выпускник Нохеби вынужден был сдаться, когда встретился со взглядом своей девушки, почти что обреченно простонав: — Нет, я его не ненавижу. — Значит вы любите друг друга, — издевательски протянул Шое. Куроо моментально повернулся к нему, возмущенно воскликнув, даже не поняв, что вместе с ним Дайшо так же прокричал: — Ни за что в жизни! Шое расхохотался под обиженным взглядом своего парня. Мика улыбнулась, оглядывая рыжеволосого с ног до головы. — Кажется, я тебя знаю, — сказала она с легкой интригой, обращаясь к Шое. Хината заинтересованно приподнял бровь. — Ты ведь тот парень с безумными прыжками, так ведь? Дайшо так радовался, когда ты победил на национальных Куроо. — Ага! — победно воскликнул Куроо, указав в сторону Дайшо. — Я так и знал, что ты мелочный ублюдок! Ты не умеешь проигрывать, лузер. — И это мне говорит тот, у кого мозги размером с планктона, — закатил глаза Дайшо. — Меня зовут Мика, — представилась девушка, протянув руку Шое. Хината все ещё облокотившись об тележку, моментально пожал её руку, пока Мика продолжила: — Я девушка Дайшо. Прости, если он наговорил вам с Куроо лишнего. — Ничего страшного, — улыбнулся глазами Шое. — Хината Шоё, парень Тетсуро. Мика заикнулась: — Ч-что? Куроо предпочитает парней? Хината пожал плечами, пока за спиной девушки Куроо с Дайшо уперлись лбами, словно два барана, не желая просто так уступать позицию: — Так уж получилось. Но никто из нас не жалуется. Мне нравится встречаться с ним. — Прости, — тут же смутилась Мика. — Наверное, это грубо прозвучало. Я не имела ввиду, что странно, что парни встречаются друг с другом. Просто Куроо постоянно спорил с Дайшо об идеальном типе девушек, что я подумала- Ками, прости. Хината снова улыбнулся: — Ничего страшного. — Хотя я понимаю, почему Куроо начал встречаться с тобой, — вдруг изменила тон девушка. Хината обнаружил себя слегка уязвимым, когда Мика оценивающим взглядом прошлась по нему. — С тобой встречаться отказался бы лишь дурак. Ты очень красивый и привлекательный, ты это знаешь? — Хината ощутил как щеки начинают нагреваться. — Не думаешь стать моделью? Или ты больше по части волейбола? — Волейбол. Мне интересен волейбол, — сглотнул Шое, отведя взгляд, ощущая как смущение от такого неожиданного комплимента берет верх. Куроо в следующую же секунду образовался рядом с ним, резким движением обхватив талию Шое и приподняв его, чтобы спрятать его собой от Мики: — Дайшо, убери свою девушку от моего парня! Она его соблазнить решила. — Что?! — возмущенно воскликнула Мика. — Никого я не собираюсь соблазнять! Их крики не стихали ещё некоторое время, пока охранник супермаркета не сделал им предупреждение. После этого Дайшо решил увезти Мику в другую сторону, а Куроо Шое в другую. Вторые половинки обоих соперников успели лишь помахать друг другу, прежде чем скрыться из вида. Ни Куроо, ни Дайшо никак не прокомментировали эту ситуацию.

***

Когда часы зазвенели, а на улице начали слышаться грохот салютов и полные веселья крики людей, Шоё вдруг подумал, что это был первый новый год, который они с мамой встретили будучи одни. Он не имел ввиду, что рядом с матерью он чувствовал одиноко, просто в груди появилось какое-то непонятное чувство, когда он наблюдал как Нацу на руках Хинаты-сан пытается дотянуться до бенгальского огонька, совсем не испытывая страха, а отец смеялся очень громко из-за чего разлил шампанское по всему столу. Он помнил, как в каждом новом году они с мамой загадывали желание, искренне веря, что этот новый год станет для них лучшим и всё плохое, что произошло в прошлом — это уже в прошлом. Они с мамой обычно встречали новый год как-то по тихому, зажигая бенгальские огоньки и иногда запуская в небо несколько салютов, на которые хватило денег. Готовили несколько маленьких порций закусок и обходились каким-то напитком, а потом после своеобразного праздника уходили спать. В прошлом году его новый год скрасил Тсукишима, притащив его на крышу и заставив наблюдать за запускающимися салютами, подарив ему одно из лучших воспоминаний, но теперь он сидел здесь, в окружении своей семьи и совсем не думая о родственниках со стороны Джуна и Йори, с которыми они, вероятно, могли бы построить неплохие отношения. А потом через два года ему придется встречать новый год в Бразилии. Возможно с новоявленными друзьями, возможно совсем одному, созваниваясь по видеосвязи со своими родными. Хинате иногда очень хотелось отказаться от затеи с Бразилией. Кто его вообще там ждет? Он может провалиться, пытаясь стать лучше? А если он не сумеет достичь того, чего хотел, просто потому что так сложится его судьба? А что если все его старания пойдут крахом лишь по причине, что он омега? Что если, что если, что если… Так много что если, что голова ходила кругом. Тревога из-за будущего медленно разъедала его и Хината старался скрыть всё это чувство внутри, что в прочем было обыденностью для него. Никто не любит нытиков, наверняка, сам Ками-сама тоже. К тому же, если он будет ныть вместо того, чтобы решать проблемы, то куда скатится его жизнь после? Он всегда находил выход, просто беспокоился много, а так всё было нормально. — С новым годом, — вдруг чокается с его стаканом Хината-сан. Шое моментально вырывается из своих мыслей и улыбается чуть шире, замечая, что мама чуть ли не светится от счастья, пока Нацу на её руках увлеченно игралась уже с помпончиком на кончике собственной шапки. — Шо-чан. Мама явно чувствовала себя уютно и защищенно рядом с Наоки. Ей приходилось тяжело все эти годы и с приходом Наоки-сан, она явно чувствовала небывалое облегчение и то, о чем она мечтала все эти годы. Интересно, будь живым кто-то из его отцов, как состоялась бы его жизнь? Как состоялась бы жизнь Хинаты-сан? Всё было бы точно таким же или поменялось бы что-то? — С новым годом, — кивает Шое, на миг заставив себя прекратить думать. Только на миг, потому что мысли возвращались в прошлое и он не мог не думать о грустном, когда вокруг него царило веселье. — Мам. Наоки запустил в ночное небо дорогой салют, который имел в себе двадцать залпов. Все их соседи с восторгом глядели на устроенное представление и Хината тоже загляделся на это, позволяя отцу прижать его к себе за плечо. Другой рукой Наоки-сан прижимал маму за талию, а Нацу замерла на руках матери, с каким-то восторгом наблюдая за салютами. Словно бы почувствовав Шое краем глаза посмотрел на мать, как раз встретившись с её взглядом — её глаза почему-то наполнились слезами, но она до последнего держалась, хотя выражение её лица было абсолютно спокойным. — Что-то я стала слишком эмоциональной, — тихо сказала она, быстрым движением протерев свои глаза. Наоки заметил это и прижал её к себе ближе, на что та хихикнула и сморгнула следующую партию собирающихся слез. — Нет-нет, всё в порядке. Я не хотела так- Извини, я сейчас- — Всё в порядке, милая, — поцеловал её в висок Наоки-сан. Хината-сан замолкла, продолжая быстро моргать, чтобы успокоить себя. Нацу в её руках все ещё с восхищением смотрела на салюты. — Не стоит извиняться за это. Всё в порядке. Шое просто наблюдал за тем, как Наоки утешал его маму, на время выпустив его из объятий. До встречи с Наоки мама никогда не плакала, разве что иногда в трудные минуты, но она всегда держала свои эмоции в узде. Аккуратно взяв из рук мамы Нацу, Шое сделал несколько шагов в сторону, чтобы оставить родителей наедине и вместе с Нацу смотря за другими салютами. Краем глаза он видел как его мать доверчиво скрывается в объятиях отца, всеми способами делая вид, что он совсем не наблюдает за ними. Шое прижал к себе Нацу ближе, а потом подумал, что его мама только сейчас нашла того, кому она могла довериться и могла показать свои чувства, по тихому учась их раскрывать. Наоки-сан правда был удивительным человеком. Им очень повезло с ним. Очень повезло. Шое взял телефон в руки и позвонил всем своим альфам общим звонком. Он не собирался показывать им свое лицо сейчас, потому что знал, что сейчас расплачется, если услышит голоса своих парней. Первым ответил Ойкава, затем Иваизуми, а после Тсукишима с Куроо подключились одновременно и Хината почувствовал как предательски дрогнул его голос, когда он выдавил из себя эмоционально: — С новым годом, — после чего расплакался. Тихо так, беззвучно, но все равно по шмыгающему носу он понимал, что вряд ли бы смог скрыть то, что он сейчас начинает реветь. — О, нет-нет, Шо-чан, — моментально защебетал Ойкава. — Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — Нет, просто я, — Шое шумно шмыгнул, пытаясь сдержать свой порыв зареветь громко. — Я так хотел встретить со всеми вами новый год. Простите, понимаю, что это несколько сложно, просто я только сейчас это понял и- — Я еду, — коротко сказал Иваизуми. — Ты ведь сейчас дома? Никуда не уходи. — Я тоже еду, — тут же последовал за ним Куроо. — Ива-чан, осторожней на мотоцикле. — Ага. — Нет-нет, — протерев глаза, покачал головой Шое. — Не стоит, всё в порядке. Это просто какая-то непонятная истерика. Вам не стоит- — Прости, но я не могу прямо сейчас приехать к тебе, — извиняющим тоном начал Ойкава. — Но потерпи немного и я тоже буду рядом с тобой. — Мы с Кагеямой будем через два часа, — послышался вдруг голос Тсукишимы. — Встретьте нас там, Акитеру нас отвезет. — Ками-сама, нет, — воскликнул Шое, вдруг осознав, что истерика прекратилась моментально. Он был идиотом, раз в таком состоянии решил позвонить им. — Пожалуйста, оставайтесь дома, это просто какой-то непонятный взрыв. Я не собираюсь пользоваться своим положением и так неожиданно вырывать вас всех из дома. — В будущем ты станешь моим мужем, — ответил Иваизуми. Послышался рев мощного мотора и Хината почувствовал как мурашки прошлись по его коже. — Я не собираюсь пренебрегать твоими чувствами, так что дождись меня. Я скоро приеду, — и отключился от звонка. Он уже ехал и каждый это понял. — А красиво сказал, а, — расхохотался Куроо. — Через двадцать минут буду. Не уходи, — а потом отключился вторым. Ойкава возмущенно засопел: — Вот же придурки! Пользуются тем, что в одной с тобой префектуре находится. Очкарик, тебе стоит хорошенько встретить Шое в Мияги. Сделай так, чтобы он был счастлив до моего приезда. Тсукишима усмехнулся: — Ага. Нацу задвигалась, когда небо перестало светиться от салютов. Шое закрыл глаза и вздохнул — если они будут ему предлагать выйти за них замуж, он не раздумывая, согласится. За каждого из них.

***

Шое чувствовал себя несколько виноватым, полноценно осознав, что своим звонком он практически вырвал из своих уютных домов своих же альф. Он так же чувствовал себя виноватым перед родителями, которые практически окружили его любовью и заботой, хотя он как последний осел продолжал чувствовать себя несколько одиноким. Он был эгоистом в данном случае и этот эгоизм и убивал его, и радовал одновременно. Возможно он не должен был чувствовать облегчение, когда оставив его на улице по его собственной же просьбе, родители ушли в дом, укладывать Нацу. Он не понимал себя и не знал как описать всё то, что он чувствует, поэтому остался на резко затихшей улице, где издали слышался лай единственной собаки. Изо рта выходил пар от холода, а он не то, чтобы чувствовал себя дискомфортно стоя на морозе, просто было что-то прекрасное в такой тихой ночной улице. Он не знал сколько так стоял, но его начало ощутимо потряхивать, а он упорно продолжал стоять на улице, в момент позволив себе закрыть глаза. Что вообще с ним происходит в последнее время? Это он так взрослеет или как? — Когда я сказал тебе не уходить, я не имел в виду, чтобы ты стоял на улице, — прервал его размышление родной голос. Шое открыл глаза, переведя взгляд на спешно идущего к нему Иваизуми. Позади Хаджиме был припаркован его байк — неужели Шое так задумался, что не услышал шум мотора? Хаджиме был одет достаточно тепло: теплая куртка, красный шарф на шее и кожаные перчатки на руках. Он хорошо следил за собой, старался правильно одеваться в любую погоду и правильно питаться. Неудивительно, что у него было тело атлета и многие обращали внимание на него. Для Шое он казался олицетворением греческого бога, хотя он мог преувеличивать, учитывая насколько он был влюблен в своего альфу. Хината усмехнулся, сделал шаг в сторону Хаджиме, как тут же оказался в его объятиях, сжимаемый настолько крепко, насколько возможно. — Да ты сильно замерз, — слегка отпрянув, удивленно воскликнул Иваизуми. От него веяло теплом, что было удивительно, учитывая, что он добирался до сюда на мотоцикле. — Зайдем в дом. Поверить не могу, что ты стоял на улице и ждал меня. — Всё в порядке, — пробормотал Шое, послушно успев сделать шаг за Иваизуми, позволяя ему схватить себя за руку, как тут же врезался в его спину. — Э-эй, чего ты? — И тут же вскрикнул от испуга, когда Иваизуми развернувшись к нему, подхватил его под колена, взяв на руки в свадебном стиле. На рефлексах Шое схватился за его плечи. Иваизуми как ни в чем не бывало зашагал в сторону дома, стараясь дойти до неё быстрее. — Хаджи, я и сам могу- — Нет, — прервал его Иваизуми, не глядя на него. Хината уставился на него, чуть сильнее обхватив его шею. Сердце в груди бешено билось. — Мне бы сейчас хотелось, чтобы ты покапризничал ещё немного, — Хаджиме посмотрел на него краем глаза. — Это был первый раз, когда ты о чем-то нас попросил. Он рыдал в телефон и сказал, что скучает. Он просто рыдал в телефон и сказал, что скучает. Ками, любой бы посчитал его истерику слегка ненормальной, но не его альфы, которые практически сорвались с мест, чтобы сейчас стоять рядом с ним. Хината уткнулся в плечо Хаджиме и шумно вздохнул: — Это так глупо. — Вполне наоборот, — хмыкнул Иваизуми. — Любой альфа хотел бы, чтобы его пара хоть как-то нуждалась в нём. Мне, например, очень нравится, когда ты ешь то, что я купил. Или одеваешь мою одежду или то, что я купил. Хината хихикнул: — Инстинкт добытчика? — Ага, — Иваизуми слегка толкнул дверь ногой, входя в дом с Шое на руках. Как только они оказались в помещении, Шое почувствовал как мурашки стремительно прошлись по всему его телу. — Так, теперь топ-топ и быстро в кухню. Я сейчас приготовлю тебе что-нибудь горячее. Хината улыбнулся, крепко стоя на ногах, когда Иваизуми начал снимать с себя обувь и убирать её в сторону: — Разве не ты гость? — В твоем доме я уже родной. Иваизуми схватился за его руку, как только убрал обувь Шое в шкаф, и стремительно направился на кухню, уже зная где что находится. Родители, кажется, уснули, судя по тому, как в доме было тихо. Им оставалось только ждать Куроо, который мчался к ним на отцовской машине. Когда пришел Куроо, они с Иваизуми лежали под одеялом, смотря что-то по телевизору и разговаривая по душам. К слову телевизор нужен был только для фона, когда они грелись под одеялом, выпив по чашке чая, приготовленным Иваизуми. Каким-то образом Хаджиме умудрялся приготовить вкуснейший чай, хотя способ приготовления был точно таким же, как знал сам Шое. Может это были гены со стороны дяди или что-то в этом роде. Бормоча о том, как он замерз и его может согреть только Шое, Куроо залез к ним под одеяло, прижимая к себе Шое за талию и уткнувшись в макушку, на что Хината хихикнул. Иваизуми не дал Тетсуро и секундной форы, когда открыл ему дверь, наказав Шое не двигаться, поэтому сейчас будущий тренер лежал в самом удобном положении, практически обхватив Шое всем телом. Таким образом Хината оказался в своеобразном бутерброде, приносящем ему чувство покоя. В какой-то момент из-за усталости оба его альф провалились в сон, проговорив с ним о чем-то несколько часов. Тогда лежа между ними, чувствуя как Иваизуми, обхватив его за плечи, дышал прямо в ухо, а Куроо, оставив ладонь на его животе, уткнулся в его волосы, Шое понимал, что ему чертовски неудобно, но не сделал ни одной попытки, чтобы поменять свое положение. Ему нравилось вот так лежать. Хотя вина за то, что он вырвал из своих домов ещё и усталых своих альф не отступала, он был рад, что эти двое пришли к нему. Уснул он там со спокойной душой, моментально, положив сверху руки Куроо свою руку, а второй приобняв руку Иваизуми.

***

Ойкава тяжело вздохнул, стоя перед калиткой дома Хинаты и чувствуя, как от этого дома веет феромонами двух альф — придурка Тобио и Очкарика. По крайней мере Тоору надеялся, что благодаря этим двум, Шое чувствовал себя хотя бы защищенно. Он поверить не мог, что спокойно относился к тому, что Хината позволил жить рядом с ним этим двум. Даже учитывая, в какой сложной ситуации находились эти двое, Тоору не мог забыть о том, что Шое только исполнилось семнадцать и в таком возрасте жить совместно с альфами… Ладно, Ойкава просто завидовал. Его никто не заставлял покинуть родную Японию и улететь в Аргентину, но, черт побери, он хотел стать лучшим и становился ведь. Он не жалел о своем решении. Единственное о чем он жалел так это то, что он успел слишком мало времени провести с Шое. Теперь ходи так, страдай, да общайся по видеосвязи, не имея возможности обнять свою омегу. Он знал, что Шое не дома. Он так же знал, что дома были эти два придурка, один из которых был чертовым везунчиком, а второй медленно, но верно завоевал доверие каждого альфы Шое, явно собираясь стать частью их странных отношений. Хотя, кажется, Хината не собирался начать отношения с Тобио, но было очевидно, что все это плавно шло к этому, и Тоору честно не был против этого. Хоть он и не жаловал самого Тобио, но он был хорошим альфой, который мог бы сыграть свою роль в жизни Шое. Интересно, Куроо так же думал, позволяя Шое встречаться и с ними тоже? Тоору упорно не убирал палец со звонка, слыша как он трезвонит, наполняя шумом дом. Ойкава глядел на дверь и ждал, пока кто-то её откроет, уже с первых минут зная как довести этих двух до бешенства. Точнее, этот способ не сработает на Кагеяме, он всегда держался очень спокойно, если дело не касалось волейбола и Шое, а в остальном он был кирпичом. А вот Тсукишима… Открыв дверь дома Шое, Тсукишима глядел ему прямо в душу, явно взбешенный, но пытающийся сохранить самообладание. Тоору все ещё не убрал палец со звонка, слыша как звон стал громче, как только Кей открыл дверь. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд и за все это время Тоору не убрал пальца. Кей боролся с желанием сломать звонок и просто закрыть дверь. Вместо этого он позволил Тоору войти в дом, как только он прекратил со своим издевательством и нормально поздоровался с ним. Кагеяма пришел с заднего двора через некоторое мгновение, весь в поту и грязи, явно после тренировки. Вежливо поздоровавшись со своим сэмпаем легким поклоном, Тобио удалился в ванную так, будто видел Ойкаву каждый день, будто не было ни поездки в Аргентину, ни его отсутствия в течении нескольких месяцев. Тсукишима оперся плечом об косяк двери, скрестив руки на груди и своим меланхоличным тоном спросил: — Чай будете? Ойкава кивнул, понимая, что разговора им не избежать, учитывая, что они были в отношениях с одним омегой. Им предстояло ещё встретить Шое из Токио, так что всё должно было пройти гладко. По его мнению. Ещё по его мнению здесь должны были встретить его тепло и добродушно, но он получил только холодное приветствие от двух своих соперников. Тоору сильно скучал по Шое. Хотя если он дождется Шое, он спокойно может провести следующие две недели рядом со своей омегой, прежде чем он обратно улетит в Аргентину. Бланко в плане отношений оказался очень понимающим человеком и дал ему выходные на две недели, только намекнув на то, что после отпуска его ждут тяжелые тренировки. Кагеяма спустился обратно на первый этаж, полуголый, чтобы забрать забытый телефон на диване. Он даже взгляда не бросил в его сторону, поднимаясь на второй этаж. Тоору проведя его взглядом почему-то задавался вопросом, а не соблазняет ли этот альфа и его заодно, чтобы точно быть вместе с Шое? Кагеяма был кретином, от него можно было такое ожидать, хотя Тоору понимал, что вряд ли он влюбится в кого-то ещё, помимо Шое. Ками-сама, он увидел полуголого Тобио. Ужас какой. Надо вымыть глаза с мылом после этого.

***

В детстве Иваизуми была противна мысль о том, что он будет с кем-то встречаться. Ему лучше было, когда он был с друзьями и веселился с ними, ловя разных жуков и соревнуясь между собой, у кого чей был лучше. Он стремился показать свое отвращение каждый раз, когда его родители проявляли друг к другу свою влюбленность. Хаджиме никак не была понятна мысль о том, как они могли так просто прикасаться губами к другим губам — это же было так мерзко, фу. А потом он немного повзрослел. Переполненный гормонами, фантазирующий ночами о девчонках, он был тем ещё извращенцем. К счастью он умел контролировать себя и считать дни гона, а так же умел выплескивать всю свою похоть в волейбол, чтобы сдерживать себя. Хаджиме видел, как к Ойкаве липли девчонки и немного завидовал такой популярности. Конечно, были девчонки, которые обращали на него внимание и находили смелость признаваться ему в любви, но он не чувствовал к ним чего-то особенного. Он отказывал им, ссылаясь на занятость в волейболе и признаваясь, что не чувствует к ним того же, хотя внутри желал хотя бы раз попробовать себя в отношениях. Он не был таким смелым, как эти девочки, он скорее был трусом, которому было комфортнее в одиночестве. Появление Хинаты в его жизни было…ярким. Он видел, как Хината пробил свой первый быстрый, ни разу не усомнившись в своей силе. Он видел, как Шое, запрокинув голову, прямо смотрел в глаза Ойкаве (девчонки часто опускали глаза, смущенно прикрыв глаза и хихикая в свои кулачки) и демонстрируя им, что ничего не пугает его в этой жизни. Шое был таким маленьким и казался хрупким, что сочетание таких боевых глаз и его миниатюрность слегка веселило. Он сходил с Шое на прогулку благодаря Ойкаве. Почувствовал в своих руках его размер ладони, пообщался с ним и даже пару тройку раз погостил у него дома, опьянённый запахом омеги. Он мог назваться другом Шое, а Хината всегда встречал его с улыбкой, будто за все время отсутствие Иваидзуми Шое-кун ждал только его. Хаджиме мог прикоснуться к Шое, а он против даже не был. А потом Иваидзуми поцеловал Шое. Прямо у порога хинатовского дома, пока Шое вёл разговор по видеосвязи с Ойкавой. Просто прибежал, как только понял, что Хината согласен на отношения с ним и поцеловал, когда омега открыл дверь. То, что ему раньше казалось противным, что заставляло его высунуть язык в отвращении, теперь приносило ему дрожь во всем теле, трепет в груди и осознание той маленькой радости, которую получаешь неожиданно. А теперь он вдыхал феромоны Шое, уткнувшись в его шею и разделяя с ним одну постель. Он чувствовал под рукой миниатюрность Шое, слышал, как на кухне Куроо что-то готовит, мыча какую-то песню и ни о чем не думал. Он редко бывал в таком состоянии покоя, вынужденный постоянно метаться между работой и учебой. Иногда ему приходилось беспокоиться и о мотоцикле тоже, но он с самого детства знал, что взрослая жизнь всегда была тяжела и трудна. К тому же, будучи альфой он так же понимал, что ему придется создать собственную семью и заботиться и о них тоже. — Я часто думаю о Бразилии, — первым нарушил тишину Шое. Они лежали на диване в гостиной, утром, проснувшись раньше родителей Хинаты и решив сделать им сюрприз в виде завтрака. Иваизуми просто лежал на плече собственной омеги, крепко ухватившись за ладонь Шое и поглаживая большим пальцем. Они сделали основную часть, прежде чем Куроо послал их обратно в гостиную, чтобы самому сделать кофе. — Мне кажется, что я совершаю ошибку. Что будет, если после неё ничего не изменится? Я не такой смелый, как Тоору. Хаджиме тоже не такой смелый, как Тоору. Ему бы духа не хватило, чтобы просто взять и улететь в Аргентину, в надежде, что Бланко примет его как ученика, оставив позади не только свою привычную жизнь, но и свою любовь тоже. Но он умел быть хорошим другом и показывать хорошую поддержку, поэтому он слегка треплет волосы Шое и говорит: — Только те, кто ничего не делают, не ошибаются. Это твое решение может и оно может поменять всю твою жизнь. Хината устраивается так, что теперь лежит на его груди, обхватив его за туловище: — Мне страшно из-за этого. Иваизуми думает некоторое мгновение, думая, стоит ли ему ответить честно. Хината по немного начал открываться им, слегка капризничать и рассказывать в открытую о своих чувствах. Альфа всегда отвечал честностью на честность, так же учитывая и чувства своего оппонента. Шое был его любовью и он не хотел его пугать, но ещё больше он не хотел его обманывать. — Мне тоже, — Иваизуми почувствовал, как Шое прижался чуть сильнее. — Но давай попробуем. Ты можешь в любой момент начать сначала. Уверен, что и с Куроо тебе было страшно начинать встречаться. Шое хихикнул, утыкаясь носом в его грудь: — Ага. Спасибо. Всего два года учебы, год тренировок перед полетом и Шое будет в другой стране как минимум на два года. Иваизуми в детстве чувствовал большое отвращение к любви и хотел бы остаться в одиночестве в старости, а Иваизуми взрослый хотел бы, чтобы его любовь всегда находилась рядом и никуда не улетала, чувствуя себя рядом с ним в достатке и комфорте. Хотя краем сознания Хаджиме понимал, что комфортная и спокойная жизнь никогда не заменила бы Шое разнообразную жизнь в приключении и свободе. Он был влюблен в свободолюбивого человека, который стремился к лучшему.

***

Куроо одобрительно кивнул головой, когда Иваизуми, проверив, крепко ли закрыта крышечка кофе, передал его Шое, предварительно добавив туда сахар и перемешав, зная, что его омега любит сладкое. В свою очередь Тетсуро сунул в руки Хинаты круассанчик, который он купил лично для того, чтобы Шое его похвалил. Но его омега не спешил его хвалить, лишь растерянно моргал, смотря поочередно на дары своих альф. Иваизуми слегка толкнул его в локоть, приводя в чувства и указав на еду в руках Шое, сказал таким идиотским тоном, что Куроо прорвало на смех: — Ешь. Хината моргает пару раз, пока Тетсуро смеется на его фоне и делает пару укусов круассана и несколько глотков кофе. Видя это Иваизуми улыбается, после чего позволяет расслабиться. Наверное, у него инстинкты разбушевались, думая, что его половинка сейчас голоден, вот и он не мог успокоиться, пока не увидел как Шое ест. Он решил не думать о том, что сам чувствовал немаленькую такую тревогу, пока Хината не начал есть. — А вам действительно ничего не будет? — все же спросил Шое. Его тон был переполнен беспокойством, не смотря на то, что они уже были на станции и ждали поезд в Мияги. Куроо была несколько обидна мысль о том, что в доме Шое Наоки-сан только Хаджиме предложил отвезти до дома, но потом Хината-сан объяснила ему, что Куроо у них уже как часть семьи, а у своих они почти ничего не спрашивают. Тетсуро с детства выращенный под опекой дедушки, который делал всё так, как считал нужным, не спрашивая его разрешения, почувствовал умиление и поверил без единой капли сомнения. — Абсолютно, — с невозмутимым лицом кивнул Иваизуми, стараясь не думать о том, как он шантажировал своих коллег, пытаясь обменяться с ними сменами и в конечном итоге сделав так, как он хотел. Никто даже не пикнул, когда понял, что Иваизуми практически устроил себе отпуск на две недели, пожертвовав ради этого выходными трех недель. — Конечно, — с улыбкой сказал Куроо, пока на его фоне крутились воспоминания о том, как он не отставал от своего босса, прося у него отпуск. Наглости ему было не занимать, но почему-то он нравился своему боссу, поэтому его отпустили, сказав, что в следующий раз он приведет к ним своего бойфренда. Тетсуро ответил, что они обойдутся. — Это хорошо, — растягивает губы в спокойной улыбке Шое. Его вид становится спокойным и умиротворённым, будто он дождался того, чего хотел всю свою жизнь. Куроо краем глаза наблюдает за омегой, пока в какой-то момент смущенно не отворачивается в сторону. Альфа внутри завилял хвостом, до невообразимости более спокойный и тихий. — Кажется, мы впервые собираемся вот так вместе. Жалко, что Тоору не сможет приехать. — Да, — растягивает Куроо, вспоминая, как Тоору ему в личку писал, чтобы он вместе с Шое приехал в Мияги — ПРИЕЗЖАЙ В МИЯГИ, ТУПИЦА, Я СОБИРАЮСЬ СОБРАТЬ НАС ВСЕХ ВМЕСТЕ! — и чтобы Шое никаким образом не догадался о том, что Ойкава сейчас в Японии — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ШОЕ, ПРИДУРОК! Я СКАЗАЛ НЕ СМЕЙ! НЕ ПРИСЫЛАЙ МНЕ СКРИНШОТЫ! — переглянувшись с Иваизуми. Тот улыбается понимающе и Куроо догадывается, что Ойкава и ему писал. Ойкава конкретно решил устроить сюрприз Шое, пока их омега спокойно пил кофе и кушал свой круассан. Я собираюсь хоть как-то его обрадовать, так что и вы помогите мне тоже.

***

— Ты похититель занятых омег, — тыкнул в сторону растерянного Кагеямы Ойкава. Тсукишима стоял за Кагеямой с таким обреченным видом, что любой бы понял, что в такой ситуации он оказался не по своей воле. Будущий гражданин Аргентины, который собирался получить это гражданство любой ценой, стоял слегка повернувшись к ним боком и скрещивая руки для ещё большей эффективности. — Ты решил позариться на Шое, пока я был на другом континенте, грязнуля Тобио? — Что? — нахмурился Кагеяма. — Он мой атакующий, он должен находиться рядом со мной. Тсукишиму слегка раздражали такие слова. Особенно непоколебимая уверенность в словах связующего. Будто бы не было ничего естественнее того, что Шое постоянно находился рядом с Кагеямой. Вообще-то, это было естественно, что два одержимых идиота объединились в одну команду, но не стоило и забывать о том, что Шое выбрал в качестве спутников жизни их, а не его одного. Но, кажется, Кагеяму это мало волновало. Этой частью характера он был немного схож с Вакатоши по мнению Хинаты, наверное, именно поэтому Ойкава раздражался. — А Вас не волнует, что Вы как бы тоже позарились на Шое, когда он встречался со мной? — решил все же вмешаться Тсукишима. — А ты заткнись, — прервал открывшийся рот Кагеямы Кей. Блондин смотрел из-под ресниц на потенциального соперника, внешность которого безусловно была красивой, но, как и у каждого альфы Шое, грязи было хоть отбавляй. Исключением был лишь Иваизуми-сан, который с уважением относился даже к нему — к младшему альфе! — благодарный за то, что они позволили стать ему частью отношений. — Ты вообще за кого? — прищурился Ойкава, слегка склонив голову. — За своего союзника или за врага, который собирается украсть у нас Шое-куна?! Тсукишима бросил взгляд на нахмуренного Тобио, сфокусировав взгляд на другом альфе: — Я не думаю, что он будет в таком положении долго. — В смысле таком? — озлобленно посмотрел на него Тобио. — Ты что, выгнать меня собираешься? — Что он собирается сделать?! Переполненный эмоциями голос Шое, так и сочащийся гневом, удивлением и непринятием раздался как раз в тот момент, когда Ойкава с Тсукишимой открыли рот одновременно. Все трое так и замерли, понимая, что ни один из них не услышал звук открывающейся двери. Кажется Тсукишима ещё услышал смешок Куроо, который таким насмешливым голосом сказал «Попал», что стало даже не по себе. — Тсукишима чертов Кей, — послышался грохот, в попытке Шое в порыве гнева убрать обувь в шкаф, а потом топот ног. Тсукишима повернул голову в сторону проема кухни, зная, что через несколько мгновений он увидит озлобленную версию Шое. Он никогда так не звал его. Шое действительно дорожил Тобио. — Я не собираюсь просто так смотреть на это. У Кагеямы и так нет друзей, ты, — Хината замолчал, так и остановившись около проема, как только его глаза поймали фигуру Ойкавы. Тоору смотрел на него с такими нежными глазами, что Тсукишима не смог сдержать усмешки. Ладно, Шое действительно умел находить таких пар, которые его действительно любили. — Не стоит говорить, что у Тобио нет друзей, Шо-чан, — хихикнул Тоору. Он легким движением пригладил волосы, да так нервно, что было понятно, что он волнуется. Его пальцы дрожали, но глаза так и оставались на одном Шое. — Он может обидеться. — Ты, — Шое шумно вдохнул. — Ками-сама, Тоору, — прошептал он в конце его имя. Ойкава улыбнулся и сделал было шаг в сторону омеги, как Хината сам бросился к нему, крепко обхватив его шею. — Ками-сама, Тоору! Он, наконец, почувствовал вес своей омеги на руках. Такого маленького, теплого и уютного. Не имело значение насколько сильно обхватил его Шое, зарыдав в его плечо, главное заключалось в том, что он полноценно чувствовал феромоны, плавающие вокруг Шое. Аккуратно обхватив Шое за руку, Ойкава просто на рефлексах прикоснулся к своему глазу, чувствуя как тот немного зачесался, после чего он почувствовал как капелька слез осталась на пальце. Он неосознанно заплакал, утыкаясь носом между шеей и плечом своей рыдающей омеги. Они оба очень скучали друг по другу. — С возвращением, капитан, — улыбнулся Иваизуми, подходя к ним со стороны Шое. Тоору улыбнулся, крепко обхватив рыдающего Шое за талию и не собираясь отлипать от него в ближайшее время. — Я надеюсь, ты пришел надолго. — На две недели точно не отвертишься, — хмыкнул Тоору. — Ну, нет, не одному тебе так с ним обниматься, — фыркнул Куроо, вмешиваясь в романтическую атмосферу между Ойкавой и Шое, обнимая их обоих, на что Шое шмыгнув носом, хихикнул. — Эй, Ива-чан, пообнимайся с Ойкавой. — Иди ты, — усмехнулся Иваизуми. — Дай им время, ты и так дольше нас с Шое был. — Это кажется впервые, — вдруг подал голос Тсукишима. Он выглядел очень умиротворённым рядом с Тобио, наблюдая за ними. — Когда мы действительно собрались все вместе. — Ой, не ожидал, что ты такой сентиментальный, Тсукки. — Заткнитесь. — Я тоже не ожидал, — включился Иваизуми. Тсукишима решил промолчать.

***

— Мы точно не собираемся посидеть дома? — спросил Тоору, укутываясь в одеяло. Хината, закутывая его сверху еще одним, улыбнулся, глядя ему прямо в лицо. Поправив одеяло по краям на его голове, Шое слегка потянул его к себе, чтобы оставить на его губах невесомый поцелуй, заставив Тоору сначала замереть в удивлении, а потом расплыться в блаженной улыбке. — Ладно, на улице тоже ничего. Учитывая, что в Аргентине было достаточно жарко, Тоору успел привыкнуть к теплу, поэтому возвращение в холодную Японию для его тела было шоком. Он мерз сильнее, чем обычно, и если остальные ходили спокойно, укутавшись в свои куртки, для Тоору дела обстояли хуже. Поэтому теперь он один сидел, пытаясь согреться, в то время как Куроо отвечал за жарку стейка. И устроить домашний кемпинг тоже было идеей Ойкавы. В итоге работали все, кроме него, потому что он замерз. Накрывая стол на дворе, Шое с улыбкой принял чашечку чая от Иваизуми, когда принес из дома чайник. Подсадив Шое на чай, он без угрызения совести говорил всем, что нашел себе компанию, чтобы делиться о впечатлениях при пробе чая. Уже было понятно, что пока нормальные будут пить газированные напитки со стейком, они с Хаджиме будут пить чай. Горячий напиток моментально согрел пальцы и тепло распространилось по всему телу, отчего Шое стало хорошо. От наслаждения омега даже позволил себе закрыть глаза, в полухо слушая как Тсукишима с Кагеямой спорят там о чем-то, пытаясь разжечь костер, чисто для атмосферы, хотя этому не было необходимости. — Шо-чан, — вдруг громко позвал Куроо. Хината оглянулся на него, вопросительно приподняв бровь. Рядом с ним Иваизуми вынужден был остановиться, поудобнее перехватив дрова. На руках Шое было меньше дров, хотя ни один из альф не сомневался в том, что он мог бы поднять больше, просто Хаджиме не позволил. — У нас нет соли? И соуса? — Именно сейчас они должны были закончится, — закатил глаза Тсукишима, вставая с места, а Кагеяма остался в том же положении, пытаясь разжечь огонь сильнее. — Я это мясо с трудом достал, — застонал Ойкава, все ещё не двигаясь с места, укутанный в несколько одеял. — Без специй стейк будет не таким вкусным. — Может тебе сходить в магазин? — все разом обернулись к Ойкаве. Иваизуми раздраженно повел бровью, когда Ойкава привычно выкрикнул «Ива-чан!». — Хоть какая-то польза будет от тебя. — Не будь так груб, Ива-чан, — надул губки Ойкава. — Я не ожидал, что тут так холодно. Пожалей меня хоть. — Ладно, — вдохнул Шое, бросив дрова рядом с Кагеямой и Тсукишимой. — Я схожу. Что-нибудь ещё нужно? — НЕТ, — воскликнул Ойкава, вскочив с места, пока не понял, что вместе с ним закричали остальные. Хината моргнул: — Почему нет? — Я не могу позволить, чтобы такой хрупкий красивый омега пошел в магазин вечером! — горячо возразил Куроо. — Лучше голову мне отсеките. — Ты где таких слов нахватался? — растерянно смотрел на старшего Тсукишима. — Но, он прав. Не стоит идти в такое время в магазин одному. — Тогда идем со мной? — предложил Хината. — Лучше я пойду, чем оставлю вас наедине, — фыркнул Ойкава. — Предлагаю, чтобы вместе с Шое-куном пошел я. — Умный нашелся. — Эй-эй, успокойтесь, как дети малые, — похлопал в ладоши Иваизуми, привлекая внимание ребят. Хината выглядел донельзя растерянным, в то время как Кагеяма молча сидел рядом с костром, с интересом наблюдая за происходящим. — Как насчет сыграть в камень-ножницы-бумага? Первые два победившие пойдут с Шое в магазин. — Может проигравшие пойдут в магазин? — хмыкнул Шое. — Я просто ради Тоору предложил сходить, но если вы собираетесь так… — Решено! — воскликнул Ойкава, слишком бодро. — Первые два проигравших идут в магазин. — Я очень надеюсь, что ты проиграешь. — Ты слишком ко мне жесток, Ива-чан. — Кагеяма, не делай вид, что ты тут ни причём. Иди сюда! В итоге в магазин пошли Кагеяма с Ойкавой. И пусть было привычно видеть их вместе, учитывая, что они были кохаем и сэмпаем, но отношения у них были гораздо сложнее. Куроо был уверен, что эти двое найдут общий язык. В этом вопросе надо было брать пример с Шое: он не беспокоился насчет этих двоих, полностью уверенный в них обоих.

***

Хината улыбнулся как-то слишком мягко, влюбленно даже можно сказать. Он испытывал то ли какое-то непонятное для альф, но свойственное для омег удовольствие, то ли рыжему просто нравилось заботиться о других, но эта улыбка явно не предназначалась для чужих. Ойкава даже почувствовал зависть по отношению к Тсукишиме, когда Шое накрывал его одеялом, уморенные усталостью после небольшого отдыха на дворе и решивших окончить день просмотром фильма. Даже Куроо с Иваизуми, более-менее привыкшие к ночным сменам, спали как младенцы. Они оба дышали равномерно, не издавая лишних звуков, уставшие от работы и учебы. Ойкава дождался Хинату у двери, пока тот заботливо подкладывал под голову каждого своего альфы и Кагеямы подушку, накрыв их одеялом, чтобы они не испытывали неудобство. Тобио во сне хмурился некоторое мгновение, а потом расслабился, стоило ему почувствовать присутствие Шое рядом. — Так это твоя комната, — сказал Ойкава, заходя в комнату Шое после омеги. Хината сразу устремился к окну, по пути включив свет и закрывая окошко. В комнате было прохладно, но терпимо. Тоору начал оглядываться вокруг, только сейчас осознавая, что соскучился по этому месту, припоминая, что как-то даже с ребятами пробрался в комнату Шое, чтобы просто посмотреть. Сейчас он осознавал, что это было жутко. — Давно не был здесь. — Ага, тут не хватает твоего запаха, — невзначай бросил Шое. Ойкава замер, почувствовав как альфа внутри начинает прихорашиваться. Прозвучало так, будто Шое предлагает ему тут приютиться, точнее именно в комнате Шое, пока он не уедет в Аргентину. — Знаешь, я действительно скучал. Фигово как-то, если твой новоявленный парень только став с тобой встречаться, улетает на другой конец континента. Шое смотрел прямо на него. На душе будто кошки заскребли после слов омеги. Ойкава улыбнулся, натягивая на лице улыбку и подумал, что, наверное, он действительно был эгоистом, раз бросил свою омегу позади. Ему придется несколько раз вот так вот навещать Шое, пока он часть команды Бланко, но после того, как он станет частью сборной или чего-нибудь подобного, он даже не мог предположить как будет видеться с Шое. Хотя Ойкава мог жениться на нем и идти с Шое рука об руку по всей стране, играя в волейбол как самая опасная парочка. — Мне жаль. Хината улыбнулся. — Но я бы согласился на это снова, если мне пришлось пережить тот день ещё раз, — Хината оперся бедром об подоконник, слегка замяв шторы и скрестив руки на груди. В этот момент Ойкава понял, что Шое слегка изменился за то время, что они не виделись. Шое был так же худощав, но его футболка слегка растягивалась в области груди и бицепсов, говоря о том, что его тренировки не проходили даром. Слегка виднелись очертания пресса на животе, бедра стали чуть больше, выдавая в нем омежью часть, а ноги — о, Ками-сама, его ноги! — выглядели слишком соблазнительно. Тоору сглотнул, снова поднимая глаза на лицо своей омеги и встречаясь с его хитрой усмешкой. Шое явно стал смелее. — Я тут пытаюсь поговорить с тобой, знаешь ли? — Я, — Ойкава почувствовал как краснеет лицо. — Прости. — Что ж, хочу предложить тебе кое-что, — улыбнулся Хината. — Давай составим список того, что мы хотим сделать за эти две недели, пока ты здесь. Я постараюсь уделить тебе всё своё свободное время и быть может мы сможем закончить всё до того, как ты уедешь. Тоору растерянно моргнул, когда Шое всучил ему в руки блокнот и ручку: — Список? По типу списка желаний? — Ага, — улыбнулся Шое. — Давай я первый начну. Пиши. Ойкава усмехнулся прыткости омеги, но все же подчинился, открыв блокнот. Он уже держал ручку на готове, готовый записывать. Это должно быть весело, да и это было открытое приглашение к свиданию, так что да, ему это явно понравится. — Провести первую ночь со мной, устроив всё так, чтобы мы остались наедине, — по слогам выговорил Шое, наблюдая за тем, как сначала сосредоточенно Ойкава записывал каждое его слово, а потом под конец полностью осознав, что сделал первым желанием Шое. Альфа поднял на него ошарашенный взгляд, после чего шумно сглотнул. — И никто не мог нас услышать, — закончил Шое, заметив как щеки Ойкавы начинают краснеть. Ох, Ками, он действительно становится извращенцем. — Я с-сделаю всё в лучшем виде, — заикнулся Ойкава. — Доверься мне. Хината хихикнул. — Ты можешь не торопиться. — Это такое издевательство, да? — криво усмехнулся Ойкава. — Ты понимаешь, что только что сделал? — Конечно, — хитрым тоном продолжил Шое. — Я не стал бы упускать время зря, пока ты здесь. Ойкава хотел Шое прямо здесь и сейчас, но он ясно дал ему понять, что альфе придётся найти другое место, подальше от других его парней. Тоору догадывался, что ему будет нелегко, но он не знал, что трудности ему будет прибавлять сам Шое, соблазняя его, уже понабравшись опыта. Но это ему нравилось, так что Ойкава совсем не был против. Эти две недели обещали ему быть веселыми.

***

На следующее утро Ойкава проснулся, чувствуя себя слегка разбито. Он одолжил кровать Кагеямы на время, а раздумывать над тем, где он будет спать после того, как хозяева вернутся в свои комнаты, он оставил на потом. Альфа всю ночь не мог уснуть, вспоминая соблазнительный голос Шое и его не менее соблазнительное тело. Ками-сама! Ойкава помнил, что при первой встрече Шое был милым, обаятельным, но вчера Шое разбил все свое первоначальное впечатление, выглядя как искуситель. Он даже представил как Шое, облокотившись бедром об тумбочку, хитро смотря на него, завлекал его к себе, то и дело повторяя его имя соблазнительным голосом: — Тоору. Тоору. Тоо- — внезапно его резко дернули за руку и соблазнительный образ Шое исчез, а вместо него появилось раздраженное лицо Иваизуми: — Ойкава! Сколько можно тебя звать? — А? — тупо переспросил Тоору, моргнув разок. Куроо, сидя на диване, засмеялся: — Кажись, не может привыкнуть к японским часам. — Да не-ет, — лениво отозвался Тсукишима, сидя на кресле, облокотившись об подоконник и подперев правой рукой свою голову. Он изучающе смотрел на Ойкаву. Аргентинец лишь потом начал слышать звуки готовки на кухне и переругивание Тобио с Шое. Они дали им возможность остаться наедине? — Лицо слишком растерянное. Может Шое постарался? — Это его обычное лицо, — оглянулся на них Иваизуми. Куроо и Тсукишима переглянулись и тут же начали хохотать. Ойкава возмущенно окинул взглядом Иваизуми и вырвал из его хватки руку, заявляя: — Я просто задумался. — О чем же? — хмыкнул Куроо. — Поделись со своими парнями. — Что? — ужаснувшись, посмотрел на него Тсукишима. — Парнями? — Ну, да? — смущенно ответил Куроо. — Мы же все встречаемся с Шое. А фактически мы встречаемся друг с другом и- — Фу, нет, — резко ответил Тсукишима. — Это звучит очень мерзко, — поморщился Ойкава. — Не в обиду, Куроо, — извиняюще поднял руку Иваизуми. — Идите вы знаете куда? — Куроо поднял было средний палец верх, как тут же моментально опустил, придав себе самый милейший вид. — Шо-чан, я так по тебе соскучился. Хината, протирая руки об полотенце, усмехнулся: — Мне сейчас надо на тренировку. Обед на столе и если Кода опять заявится, скажите, чтобы он позвонил мне. — В смысле на тренировку? — воскликнул Ойкава. — Ты ничего об этом мне не говорил. — Эй, гений с востока, — тяжело вставая с места, позвал его Тсукишима. Ойкава заметил, что рядом с ним все это время лежала спортивная сумка, которую Тсукишима поднял, когда поднимался сам. — Мы прошли на национальные, не слышал? Нам надо тренироваться, чтобы снова не проиграть. — Эй, поторопитесь, — выглянул из коридора, за спиной Шое Кагеяма с булочкой в зубах. — Я не хочу опоздать из-за вас. — С фига ты стащил булочки, эй?! Верни на место, Придурояма! — Да оставь ты эту булочку, — поднял с пола около входа в гостиную другую сумку, принадлежащую Шое Тсукишима пошел следом за Кагеямой к выходу. — Им хватит на три дня, что ты приготовил. Хината виновато оглянулся на остальных альф: — Простите, что так. Вечером обязательно погуляем! И развернулся, заставив всех троих прочитать надпись на спине своей куртки — «Карасуно». Казалось, что прямо на них полетел ворон, окрашивая всё вокруг в белый цвет, оставляя в центре внимания только этих троих, которые торопливо шли к выходу. А ведь они даже забыли, что каждую команду, в которой они состояли, победили эти трое.

***

Отличие сегодняшнего тренировочного матча от других по мнению Тсукишимы было в том, что она проводился не в Карасуно, а в самой неожиданной школе — Широтаризаве. Это было чертовски неожиданно, хотя многие из них старались делать вид, что всё это было для них нормой. Для Кея было привычно находиться здесь — как никак сюда его пригласили на тренировочный лагерь. И для Хинаты это было нормой, учитывая, что его тренером или учителем был Вашиджо. А ещё отличалось внимание, обращенное к Шое. Если раньше обращенные к Шое взгляды были откровенно насмехающимися, недооценивая его рост, то на втором году обучения Хината стал более…привлекательным персонажем для обсуждения. Его внешность была привлекательной для многих людей. Очень многих. На него заглядывались как и парни, так и девушки, пожирая чуть ли не на месте. И даже тот факт, что Шое взял привычку носить маску на лице, никак не мог помешать всему этому. Тело Шое было более спортивное, он слегка вырос, хотя оставался ниже всех в команде, исключая Нишинои, но его привлекательная внешность компенсировала это, а если бы он ещё улыбнулся, Тсукишима уверен, полшколы валялась бы у него под ногами. Кей фыркнул своим мыслям и потянул Шое к себе за талию, наплевав на то, о чем подумают другие, да и на то, что рядом с ними ходили старшие. Хината лишь вопросительно на него посмотрел, но ничего не сказал, позволяя ему своевольничать. — Смотри-смотри, красавчик! — Ками-сама, я не думала, что в моем вкусе будут рыженькие! Он такой милый. — Давай спросим у него номер телефона? Это очень раздражает. Тсукишима был готов Кагеяму подключить, чтобы отпугивать этих надоедливых недо-фанатов, когда неожиданно его руку с силой убрали с талии его собственного парня, отчего от неожиданности Тсукишима даже рот приоткрыл. Рядом с Шое стоял капитан Широторизавы, приобнимая его омегу за плечо и смотря на него так, будто он являлся куском мусора. Хината до конца не поняв, что только что произошло, повернулся в сторону резко возникшего блондина и удивленно воскликнул: — Ширабу-сан! — Эй, — резко поддался настроению своего омеги Тсукишима. — Что ты- — Эй-эй, — оказался перед ним Хината, почувствовав его настроение. Омега придерживал его за грудь, чтобы альфа не набросился на его друга. — Всё в порядке. Это же Ширабу-сан, мой хороший друг. Хороший друг никогда бы не столкнул его руку с Шое, прекрасно зная о том, что они встречаются. Этот придурок явно рассчитывал на то, чтобы встречаться с Шое. Чёрта с два Тсукишима даст этому случиться. Только посмотрите на ухмылку этого капитана! Смотрит на Кея так, будто уже победил его и теперь Хината стоял рядом с ним, а не вовсе рядом с Кеем. Тсукишима до побеления костяшек сжал руки в кулак, после чего глубоко выдохнул, стоило Шое сжать его кулак сверху своей нежной ладонью. — Так, нечего тут глазеть! — воскликнул Ширабу, оторвав от Тсукишимы победный взгляд. Он вывел его на эмоции, конечно, этот придурок будет ликовать. — Идите по своим делам, иначе я позову Вашиджо-сана. Знающие характер Вашиджо-сана лучше всех, ученики Широторазавы начали стремительно расходиться, не желая попадаться под горячий кулак тренера волейболистов. Тсукишима начал чувствовать раздражение сильнее, понимая, что он находился на территории этого альфы. Но, ничего, в волейболе, Тсукишима был уверен, он будет лучше этого напыщенного индюка. Не стоит думать о том, что Хината может засмотреться на этого ублюдка. — Что ж, добро пожаловать в Широтаризаву, Карасуно, — засунув руки в карманы своей куртки, поприветствовал их Ширабу. Он был один и выглядел довольно таки скучающе, просто глаза не сводил с Шое, который дружелюбно ему улыбался, совсем не замечая глазки-сердечки этого альфы. — Меня зовут Ширабу Кенджиро, капитан Широтаризавы. Позвольте проводить вас до спортзала. — А чё Вы пялитесь на Тсукишиму-сан? — резко поднял руку Футо, прервав такой драматичный момент. Кей даже забыл о своём раздражении, удивленно посмотрев на кохая Хинаты и едва сдержав смех. — Тсуки-шимы-сана? — переспросил Ширабу. — Ага, — ответил тут же Цуцуму. Первогодка выглядел спокойно, донельзя умиротворённо. — Эти двое так влюблены друг в друга. Я не удивлюсь, если они завтра поженятся, так что лучше привыкать к тому, что у них скоро будет одна фа- Ай! — Сэмпай, не волнуйтесь, я буду бить его каждый раз, когда он будет открывать рот, — пообещал Кацу. Краснеющий Хинаты кивнул головой в качестве благодарности. Тсукишима не мог не кинуть в сторону наглого ублюдка ликующий взгляд. На этот раз они поменялись местами. Кей обязательно потом купит первогодкам по вкусняшке. — Ширабу-кун, не мог бы ты перестать подкатывать к Шо-чану, и отвести нас в спортзал, — с пугающей интонацией попросил капитана Энношита-сан. За его плечами Танака-сан и Нишиноя-сан выглядывали с не менее пугающими лицами. — Небось заждались нас уже. Ширабу лишь усмехнулся: — Ага. С радостью. И развернулся на месте к ним спиной, молча призывая следовать за ним. Тсукишима схватился за руку Шое, ведя его за собой. Хината в ответ сильнее сжал его ладонь. — Всё правильно, — подумал Тсукишима. — Шое встречается со мной, а не с ним. Не о чем тут волноваться. Кагеяма толкнул его плечом и бросил взгляд: — Возьми себя в руки, черт возьми. Ты выглядел жалко. Тсукишима раздраженно выдохнул: — Заткнись.

***

Знаете, что объединяло Ширабу и Тсукишиму, помимо влюбленности к Шое? Кей давно догадывался, что, возможно, все альфы поняли, что они влюблены в Хинату именно во время волейбола. Сам Тсукишима тоже таким грешил: при первой встрече он загляделся на прыжок Шое, а потом понеслась вся история. Куроо сделал первый свой шаг, когда они устроили первый свой тренировочный матч с Некомой. Ойкава с Иваизуми познакомились с Шое и решили приударить за ним во время волейбола. Всё было связано с волейболом. И Тсукишима понимал почему… Тяжело дышащий и смотрящий на пораженных противников своим звериным, жаждущим ещё больших действий глазами, Хината выглядел как голодный зверь, который желал все больше и больше. Он становился все сильнее и опытнее, почти равняясь с Кагеямой и явно собирающийся обогнать его в ближайшем будущем. Омега, что готов был поглотить любого альфу, лишь бы ему дали забить мяч, лишь бы остаться на поле дольше всех. Даже собственная команда еле гналась за ним, не желая отставать. Тсукишима глядел на плечи Шое, которые поднимались и опускались в такт его дыхания, на его широкую спину и впервые в жизни почувствовал уверенность в том, что такой как Шое способен изменить мир, даже с учетом того, что он являлся омегой. Альфа первым оторвался от такого Шое и огляделся вокруг, только сейчас понимая, что вся добрая половина команды Карасуно глядела на Шое и с опаской, и с восхищением. Хината на пару с Кагеямой только что надрали задницы Широтаризаве. — Оса! — с громким хлопком дали друг другу пять Шое с Кагеямой. — Мы сделали это, черт побери! Кагеяма улыбался. Покачиваясь на месте и рассеяно потирая плечо, куда его ударил Нишиноя на эмоциях, Тобио казался слегка непривычным для других, но очень даже привычным для своих. Тсукишима был рад видеть его таким, учитывая какая хрень творилась с ними в последнее время. А Шое гармонично смотрелся рядом с ним, выкрикивая что-то непонятное и липня ко всему, чему только можно. Кей позволил себе прикрыть глаза на время, мысленно отмечая, как старшие, то есть третьегодки обучали младших позициям, уделяя больше времени им, а не игре. Они выиграли, не смотря на то, что основная часть их силы оставила на поле только своих младших, желая, чтобы они знали как вести себя на настоящем, пусть и тренировочном матче. Взгляд Цуцуму задерживался на спине Шое, когда он протирал свое лицо собственной футболкой. Рядом с ним Кацу восхищенно не сводил взгляда со своего сэмпая, совсем не замечая как взгляд товарища все время проходился по нему. Ямагучи, пригнувшись на коленях, подставлял ухо говорящей что-то Ячи, глаза которой блистали. Укай-сан, улыбающийся во все тридцать два и выглядящий до нельзя гордо, рядом с Такедой, который хлопал с вежливой, сдержанной улыбкой на лице. Все из его команды делились своей гордостью и радостью как угодно, создавая шум и хаос. Такая привычная атмосфера. Тсукишима даже позволил себе прикрыть глаза, окунаясь в этот хаос, когда он почувствовал чье-то присутствие рядом с собой. Капитан Широтаризавы все ещё тяжело дышал, на его лбу блестели бисеринки пота, но он все ещё смотрел на Шое. И пусть вокруг них царил хаос из-за внезапной крутой атаки странного дуэта, Тсукишима как ни странно слышал его голос четко и отчетливо, будто они стояли в пустой тихой комнате: — Мне всегда было интересно наблюдать за ним, — Ширабу все ещё не сводил взгляда с Шое. — Сколько бы я не смотрел на него, мне ни разу не было скучно. Тсукишима молчал. А потом Ширабу вздохнул, наконец, переводя взгляд на самого Тсукишиму. Он выглядел серьезно настроенным. Даже со своей странной прической этот парень умудрялся выглядеть серьезно. Кей готов был аплодировать стоя. — Что мне сделать, чтобы стать альфой Шое? Этот наглый ублю- — Пойти к чертовой матери, тупица, — не уследил за языком Тсукишима, почувствовав как кровь моментально вскипела в нем. — Ты серьезно решил спросить это у меня? У того, кто, блять, встречается с Шое?! Ширабу фыркнул, отвернувшись в сторону. Он тоже выглядел раздраженным. — Забудь. Моя ошибка. Тсукишима цыкнул, так же раздраженно отвернувшись от этого парня. Что за наглость, черт побери? До конца тренировочного матча Тсукишима следил за тем, чтобы Ширабу даже на шаг ближе не подошел к Шое. К счастью, ему в этом здорово помог Кацу со своей нездоровой одержимостью сэмпаем.

***

Голос Хинаты был пропитан гневом и яростью, когда с порога послышался его голос, из-за чего на инстинктах Куроо напрягся, мигом вскакивая с места, неосознанно прервав свой сон. Его омега был в ярости из-за чего-то, возможно, он пытался защитить себя от кого-то или пытался защитить другого, а значится он был в опасности. Инстинкт альфы сработал моментально, поэтому ничего не было удивительного, что в мгновение ока в коридоре, перед входной дверью все трое альф встали как вкопанные. Уставший, вспотевший и явно голодный Шое бросил прямо на шкаф свою спортивную сумку, поспешно снимая с себя обувь. За ним стоял уставший Тсукишима, дожидаясь, пока омега закончит, но с таким видом, что прошел все семь кругов ада. Кагеяма же за ним хмурился чутка сильнее, и сразу можно было догадаться, что причиной злости Шое являлся сеттер. — Ты сказал Футо, что лучше бы он стоял в запасных, а не играл на поле! — выкрикнул Шое. — Ты представляешь, как ему было херово после этого? — Я сказал, чтобы он немного потренировался перед тем, как выйти на поле, — тихо буркнул Кагеяма. — Это не то, на что обижаются. — О, да, ты прям так и сказал, идиотина безмозглая, — фыркнул Шое. — Ты подпортил самооценку парню. Черт возьми, ты так и не научился обращать внимание на чувства людей. Это как, — Хината ненадолго замер. — Типа когда ты только учился играть в волейбол, а тебе сказали, что это не твое и тебе лучше заняться чем-то другим. — Но тебя же это не остановило, — вдруг перебил его Кагеяма. Он слегка склонил голову к боку. — Насколько я помню, тебе говорили вещи похуже. Но ты всегда стоял на своем. Если Футо после сегодняшнего перестанет играть, я не думаю, что ему бы подошел волейбол. — Да ты, — Губы Хинаты сжались в одну линию, хотя за мгновение до этого его лицо слегка сгладилось, когда Кагеяма неосознанно его похвалил. — Думаешь, раз гений, тебе можно говорить кому можно играть в волейбол, а кому нет? — Я не- — Спустись с неба на землю, Ваше Высочество, — с самым язвительным тоном перебил его Шое, приняв на себя привычку ругаться Тсукишимы. — Мир не крутится вокруг тебя. Успокой свое эго и признай, что ты просто мудак. Хината с громким фырком развернулся на месте и направился в сторону лестницы. Куроо, Иваизуми и Ойкава разом моргнули, наблюдая как Шое уходит из поля их зрения, а потом разом повернулись в сторону Тсукишимы и Кагеямы, когда услышали хлопок двери. — Я поговорю с ним, — первым прервал молчание Иваизуми, направившись в сторону кухни, прекрасно зная, что вряд ли Шое откажется от вкусностей и чая. — Итак, — прислонился к стене плечом Куроо, скрестив руки на груди. — Что произошло на этот раз? — Никогда не видел Шое таким злым, — подхватил его Ойкава. — Тобио-чан, Очкарик-кун, вы выбесили самого доброго из нас. — Не я, а он, — кивнул в сторону Кагеямы Тсукишима. — Он перед Широтазивой унизил Футо. — Я его не унижал, — возразил Тобио. — Я сказал ему пока не выходить. — Ты оспорил приказ тренера, — устало посмотрел на него Тсукишима. — Это был тренировочный матч. Но, после победы ты так жаждал получить её во второй, что подзабыл о том, что нам надо помогать и своим кохаям привыкать к матчам. Шое именно поэтому набросился на тебя. «Набросился» это мягко сказано. Тсукишима мог бы сравнить поведение Шое с тем, что он защищал собственное дитя. Кагеяма выглядел как побитый щенок, когда Хината практически наорал на него, когда матч закончился и они остались наедине с Карасуно. Это было смешно, учитывая как при первом году повел себя Шое, когда случайно попал мячом в голову Кагеямы, а год спустя уже бросался угрозами и проклятиями. Даже вечно бесящий Ширабу предпочел остаться рядом со своими, когда Хината еле сдерживал себя во время матча, хотя не упустил бы шанса оказаться рядом со своим возлюбленным. — В следующий раз просто позволь младшим поиграть, — вздохнул Тсукишима. Хината и так выбил из Тобио всю дурь, если Тсукишима к нему присоединится, альфа был уверен, что Кагеяма впадет в депрессию. — На тренировочных матчах я готов проиграть всегда, если это принесет нам победу в настоящем. — О, как сказал, — гордо хмыкнул Куроо. — А Футо у нас любимчик Шое? — Нет, — выдохнул Кагеяма. — Его любимчик — Кацу. Такой же раздражающий как и он. — Не вздумай так говорить, когда Шое спустится на ужин, — закатил глаза Иваизуми, пройдя мимо них с подносом в руках. На нем стоял чайник и пару чашечек с несколькими булочками. Он как раз поднимался по лестнице, когда дал наставление Кагеяме: — Помирись с ним до завтра. Неудобно будет, если в храме мы будем желать вашего мира, а не победу на национальных. Кагеяма задумчиво опустил глаза на пол.

***

Пожалуйста, даруйте мне удачу и здоровье! Хината с силой вжимал ладони друг в друга, искренне веря, что таким образом его пожелания исполнятся и на национальных он будет более хорош, чем в прошлом году. Наверняка он многим запомнился благодаря тому, что свалился с температурой, когда играл с Камомедай. Даже Кацу признался, что был несколько разочарован, когда в самом разгаре игры Шое пришлось уйти с поля по состоянию здоровья. Его кохай пообещал в этом году пожелать ему здоровья и много-много удачи, потому что лишняя удача никому не помешает. Если в прошлом году он посетил храм вместе с командой, то сейчас его компанию разделяли все его альфы, плюс придурок Кагеяма. Хината пожелал бы ему мозгов, но думал, что Кагеяма не смог воспользоваться им в полной мере. Серьезно, этот парень был плох во всем, кроме волейбола. Сразу было видно, что он был младшим в семье, раз доверял простые вещи, вроде готовки им с Тсукишимой. Кей тоже был младшим в семье, но он был более ответственным, объясняя это тем, что его старший брат был кретином. В случае Шое всё было и так понятно с самого начало. …Пусть на национальных мы победим… Хината зажмурился сильнее, молясь своему Богу, чтобы в будущем его ждала удача. Он хотел победить, хотел ощутить весь адреналин, что он испытывал в прошлом году и желал почувствовать волейбол всем телом. Уже скоро им придется покинуть Мияги, чтобы отправиться в Токио и Ойкава пообещал, что будет присутствовать на национальных и всем сердцем болеть за него, хотя Иваизуми с Куроо будут отсутствовать из-за работы. Конечно, последнее расстраивало, но они пообещали следить за ходом матча через интернет и всячески поддерживать, когда им удастся связаться. Он дернул за колокольчик, вместе с Ойкавой уступая место Иваизуми с Тсукишимой, за которыми стоял Куроо с Кагеямой. Лицо последнего было слишком сосредоточенным, в то время как Куроо — Шое хорошо знал это выражение лица — бросал на него взгляды краем глаза, явно собираясь подшутить над связующим. Они с Ойкавой стояли недалеко, дожидаясь, пока ребята закончат молиться, пока в какой-то миг Тоору не навалился на его спину всем телом, укрывая его своей курткой, точно так же, как на крыше на их свидании. Шое даже вздрогнул от неожиданности, но не спешил вырываться, как-то трепетно вздохнув и наваливаясь на грудь Ойкавы. — Переживаешь? — спросил Ойкава. Тепло его тела приятно окутывало всего Шое. — Я бы переживал на твоем месте. Не знаю даже как поддержать перед национальными. — Если ты будешь рядом, то всё в порядке, — улыбнулся Шое. Он промурлыкал, когда Ойкава увеличил контакт с ним, оперевшись подбородком на его голову. Запах корицы приятно забился в нос, давая понять, что альфа укутывает его своими феромонами. — Не знал, что ты такой ласковый, — хмыкнул Ойкава. Его голос слегка погрустнел: — Я упустил так много шансов быть рядом с тобой всё это время. Я так жалею, что решил полететь в Аргентину. Может вернуться в Японию? Шое закрыл глаза, выдохнув воздух. Это было то, чего он хотел с того момента, как только усадил Ойкаву в самолет. После их первого поцелуя, сразу с того момента, как он согласился встречаться с Тоору, они были разделены на несколько десятков тысяч километров, вынужденные встречаться с глазу на глаз только по праздникам в году. Он действительно очень хотел, чтобы Ойкава оставался рядом с ними как можно дольше, но он по себе понимал, что если будет держать этого альфу рядом с собой, в скором времени Тоору потухнет, как маленькая свечка при дуновении ветра. — Мы успеем насладиться всем вместе, — Хината повернул голову, из-за чего он уткнулся лбом в шею своего альфы, практически вдыхая запах своего альфы. Тоору усмехнулся такой тактильности омеги. — Не стоит жалеть. Ты на пути к своей цели. Я буду ждать тебя столько, сколько понадобится. Не стоит из-за этого расстраиваться. Ойкава закрыл глаза: — Спасибо. — Ой, какие нежности, — прервал их момент Куроо, заставив Шое оторваться от Ойкавы, но к радости последнего Хината не спешил вырываться из его объятий. — А меня поцеловать? — Обойдешься, — резко закрыл лицо Шое рукой Ойкава. Для точности он ещё в сторону его отвел, не сводя взгляда с Куроо. Хината фыркнул от смеха из-за устроенной сцены. — Отвратительно, — заявил о себе Тсукишима. — Отпусти его. Не хватало, чтобы он от Вас чем-то ещё заразился. — Я помню, как в средней школе пошел слух, что Ойкава-сан заболел бешенством, — вспомнил Кагеяма. — Вроде говорили, что его какая-то собака укусила. — Не болел я бешенством! — крикнул Ойкава. — Это Матсукава с Ханамаки распустили слух. Я из спортзала то толком не выходил. — Я бы не удивился, если ты заболел, — пожал плечами Иваизуми. — Тебя всегда окружают девушки. — Вы только что оскорбили девушек? — приподнял бровь Тсукишима, смотря на Иваизуми. — Я имел ввиду, что кто-то из них мог бы что-то подсыпать ему, — спокойно ответил Хаджиме. — Фанаты бывают страшными. — Оу, — выдохнул Хината. — Шо-чан, не волнуйся, только ты останешься в моем сердце до самой смерти! — воскликнул Ойкава. — Я обещаю тебе, что не заражусь бешенством от девушек. — Ты сам на бешенного похож, — добавил Куроо. — Иди ты к черту! — А ну идите отсюда! — вдруг прервал их какой-то старик. Все мигом заткнулись, оглянувшись в сторону крикнувшего. — Что вы устроили в храме! Брысь отсюда, мелкотня! — А, простите. — Цыц, — цыкнул старик, когда они поспешно начали уходить с храма, в сторону лестницы. — Вот же молодёжь пошла.

***

Ойкава пропустил момент, когда они начали говорить о национальных. Честно говоря, это было для него больной темой, учитывая, что он за все время обучения в старшей так и не смог ни разу провести команду в национальные, вечно проигрывая Широторизаве, а под конец Карасуно. Для него это было чем-то вроде детской трамвы, о которой ему хотелось мало кому рассказывать. В том числе и Ива-чану, и Шоё тоже. Хотя не было сомнений, что эти двое были хорошими слушателями и терпеть не могли говорить что-то плохое за спинами. Иваизуми был его заместителем в АобаДжосай, но он, в отличие от Ойкавы — он не был ребенком, просто он воспринимал всё гораздо эмоциональнее Хаджиме — вёл себя намного спокойнее. Просто посмотрите на него — сидит себе спокойно, пьет свой чай, на который он умудрился подсадить Шое, и спрашивает какие соперники там были, как все прошло, какие сувениры были и какого хрена Куроо был таким удачливым ублюдком? Ладно, он немного завидовал. Но эти разговоры о национальных были цветочками. Ойкава знал, что он хороший сеттер, лучший, он бы сказал и тупой Кагеяма не мог просто так обогнать его талант, каким бы гением он ни был. Его, конечно, раздражал тот факт, что тупой Кагеяма больше всех проводит время с Шое-куном и теперь каким-то образом он ещё вписался в их компанию, ещё больше проводя время с его омегой, Ойкава не мог просто так смириться с тем, что только что вылетело из прекрасного рта его прелестной омеги: — Мне нравится связующий Инаризаки, Мия-сан. Его пасы классные. Ойкаве удалось сохранить на лице невозмутимую улыбку. Иваизуми, Куроо и Очкарик оставались спокойными, даже их руки не дернулись, оставаясь в нейтральном положении. От них так и веяло спокойствием и умиротворением, пока Ойкава внутри буквально полыхал. Он даже немного обрадовался, когда увидел выражение лица Кагеямы: что-то между предательством, оскорблением и удивлением. — Шое-кун, — с улыбкой начал Тоору. — Тебе не нравятся мои пасы? — О, нет-нет, не в этом дело, — отрицательно качнул головой Шое. — У вас у всех разные пасы. Если быть точнее, если у Кагеямы они как угроза — «Если не примешь — ты умрешь», то у тебя как «Ты сможешь это принять», будто уверенность внушает, а у Мия-сана это идет как снисходительность, типа «Сможешь ли принять такое?». Тсукишима склонил голову к правому боку: — А у капитана Широтаризавы как это идет? Удивительно, что Тсукишима сразу понял о чем говорил Хината, хотя до Ойкавы доходило немного дольше. Он не был уверен насчет остальных, но он понял о чем идет речь. — У Ширабу-сана? — удивленно уточнил Хината. Он приподнял глаза к потолку, задумавшись на некоторое мгновение. — У него пасы слишком точные. Ширабу-сан подстраивается под нападающего и дает ему то, что хочется, а сам предпочитает оставаться в тени. Он практически на блюдечке преподносит, создает все удобства для нападающего так сказать. — Тебе нравятся такие пасы? — уточнил Кагеяма. Ойкава мог услышать ревностные нотки. И пошел он к черту! Тут сам Ойкава больше страдает. — Мне нравятся все пасы, — хмыкнул Шое. — Какой бы пас мне не дали, я приму их всех. Что-то в его слове заставило Ойкаву почувствовать себя намного лучше. Шое-кун обожает волейбол, неудивительно, что он помешан на пасах и хвалит каждый пас, который он получил. Каким-то образом у него чувство соперничества увеличилось в разы и он готов был тренироваться хоть сейчас, хотя обещал тренеру отдохнуть за эти две недели. — А как насчет Кенмы? — неожиданно спросил Куроо. Подперев голову рукой, он с интересом в глазах разглядывал Шое. Рядом с ним Иваизуми смотрелся как-то нелепо, наливая в чашку Хинаты чай. Хаджиме выглядел как жена, встречающая своего мужа после длительного рабочего дня. — О, у него пасы особенные, — Шое хихикнул, вспоминая, как Кенма обычно сбегал от него, после того, как пасовал ему несколько раз. Он не был выносливым, но был тем, кто жаждал победу больше всех. — «Я дам тебе пас, но если ты облажаешься — большего от меня не жди». Примерно так. Куроо запрокинув голову, рассмеялся громко. Это было похоже на Кенму. На последнем совместном матче он буквально сдирал с них последние силы, заставляя пробить его пасы. Они почти выиграли, но Карасуно со своей непредсказуемостью и настырностью могли вырваться вперед. Тот матч сложно было даже назвать настоящим, они чувствовали себя как на обычных тренировках, поэтому-то особо и не расстроились. В конце концов каждый из них получил то, чего хотел — хорошей игры. Учитывая общительность Шое, Ойкава не должен был удивляться тому, что в знакомых Хинаты было так много связующих, каждый из которых успел спасовать ему. Он знал на что идет, когда предлагал встречаться Шое. Просто его раздражал тот факт, что он и остальные альфы Шое не были единственными влюбленными идиотами. Вокруг Шое обязательно был кто-то другой, чужой, кто мечтал о нем. — Кто такой Кенма? — нахмурился Иваизуми. — Я знаком с ним? — Я тебя познакомлю, — пообещал Куроо. — Сначала он может показаться тебе раздражительным, но он хороший. — Я сначала думал, что он бета, — рассмеялся Шое. — Но он оказался альфой. Я никогда не думал, что альфы могут быть такими. — Я тоже никогда не думал, что омеги могут быть такими, как ты, — сказал Тсукишима. — Эй, ты меня оскорбил или похвалил? Сальтишима — ублюдок! — В любом случае, — обратил на себя внимание Ойкава, прервав начинающийся хаос. — Как насчет небольшой игры? Нас как раз шестеро, сыграем трое на трое. Я давно не играл с вами двумя, — с улыбкой бросил взгляд на Иваизуми и Шое Ойкава. — А тебя я порву, Кагеяма бака! — Отстань от него, — устало закатил глаза Иваизуми. — Я только за, — пожал плечами Кагеяма, даже не обратив особого внимания на слова Тоору. — Но где мы возьмем мяч? До ближайшей сетки ещё далеко. — Можно пойти к Вашиджо-сан, — улыбнулся Шое. Кагеяма удивленно приподнял бровь. — Он тут недалеко живет и у него есть небольшой дворик, в котором есть и сетка, и мяч. Периодически он дает мне возможность потренироваться там, если мне некуда идти. — Он на нас наорет, — сказал Тсукишима. — Он обожает гостей, — возразил Шое. — Просто он не знает как лучше себя вести, вот и так грубо обращается. Тсукишима немного подумал и протяжно вздохнул. Если он так сделал, значит он соглашался. Куроо за ним только улыбнулся, давая понять, что он не против. Кагеяма лишь кивнул, а когда Ойкава посмотрел в сторону Иваизуми, тот уже смотрел на него. Они оба знали, что остались в меньшинстве и если они оба откажутся — их сразу же уговорят. — Отлично, — хлопнул в ладоши Шое, засверкав белозубой улыбкой. — Я сейчас позвоню ему, спрошу разрешения. И сразу же вытащил телефон. Не прошло и одного гудка, когда звонок сразу же приняли и крик тренера Вашиджо донесся аж до соседнего столика: — Чего тебе? Ойкава надеялся, что Хината был прав и этот тренер любил гостей.

***

Хината был неправ и этот тренер очевидно не любил гостей. Его маленькая омега не мог отличить особое отношение Вашиджо-сан к нему самому и отношения к другим людям, которых он не жаловал. Возможно Хината видел взаимоотношения тренера с учениками Широтаризавы и поэтому думал, что Вашиджо-сан общается так со всеми, даже не подумав о том, что старший с другими — не важными — общается как с дерьмом. Ойкава смотрел на этого старика и явно различал в его взгляде открытую ненависть и ярость по отношению ко всем парням Шое, а так же безразличного ко всему Кагеямы, хотя последнего он все же пригласил в свой лагерь. — Вашиджо-са-а-ан, — сладким голосочком пропел Шое, разуваясь и практически набросившись на старика. Он вел себя так, будто находился в доме у родственника, у которого рос с детства. Вашиджо не уклонился, позволяя Хинате его приобнять, не забыв для приличия проворчать о том, что он не любит такие обнимания и бла-бла-бла. — Это мои альфы, познакомьтесь, — радостно провозгласил Шое, гордо на них указав, и Ойкава непременно бы выпятил грудь, чтобы показать какой он тут достойный, хороший, но не в этом случае: ненавистный взгляд Вашиджо стал ещё более раздраженным, хотя казалось, куда уж дальше. — Хаджиме и Тоору из АобаДжосай, Тетсуро из Некомы и Кей из моей команды. А это Кагеяма, — добавил он в конце таким тоном, будто Кагеямы и внимание не стоит. Тобио недовольно фыркнул: — Эй. — Я их знаю, балбес, — закатил глаза Вашиджо. Любой бы на месте Шое оскорбился. Любой, но не Шое. Засверкав белозубой улыбкой, Хината принял слова Вашиджо как комплимент, промурлыкав в ответ, что это очень хорошо. Возможно Хината знал о тренере Широторизавы то, о чем не знали они. — В любом случае прогнать вас я не могу, хотя очень хочется. — Приму это за приглашение, — пропел Шое, первым зайдя вглубь коридора и свернув в какую-то комнату. — Вы ели сегодня, Вашиджо-сан? Мы купили по дороге жаренную курочку. — Ты пытаешься меня задобрить, — уголки губ старика слегка приподнялись. Он бросил взгляд в сторону альф Шое, отчего те разом вздрогнули, и махом головы в сторону, жестом пригласил их внутрь, прежде чем последовать за Хинатой. — Если они недостаточно острые, можешь топать к Укаю. — Не будьте такой букой, Вашиджо-сан. — Твои альфы даже не поздоровались со мной, — довольно громко сказал Вашиджо, отчего каждый из альф почувствовал себя идиотом, вздрогнув во второй раз. — Мои ученики не позволили бы такой оплошности. Чем тебе не нравится Ушиджима? — Тем, что я уже в отношениях, — закатил глаза Шое. Он как раз накрывал на стол, уже хозяйничая на кухне Вашиджо. Ойкава поджал губы, но все же держал рот на замке, усаживаясь на свободный стул, следуя примеру остальных. Маленькая кухня еле вмещала в себе стольких людей, хотя Хинате это не мешало крутиться туда-сюда. — Я могу помочь, — попытался пролезть к Шое Иваизуми, но Вашиджо велел ему сесть на место, не мешая никому. — АобаДжосай были и будут достойными соперниками Широторизавы, — вдруг заговорил Вашиджо, как только Шое поставил перед ним чашку чая. Омега выглядел слегка гордым, когда старик начал эту тему, заставив Ойкаву с Иваизуми удивленно переглянуться. Тренер Широтаризавы всегда казался им слегка надменным и признающим только своих любимчиков, в числе которых оказался Шое тоже. — Мы выигрывали у вас все эти годы, но никогда бы не подумал, что мои ученики проиграют в делах сердечных, — Улыбка на лице Шое испарилась моментально. — Что ж, по крайней мере я буду только рад, если ты счастлив. — Старик, почему ты сказал это таким тоном, будто разочарован? — прямо спросил Иваизуми, отставив чашку в сторону. Он выглядел спокойным, но его тон все выдавал. Альфа был раздражен. — Неужели он каждый раз пытается свести тебя с кем-то из своих учеников? — поднял Иваизуми взгляд на Шое. От взгляда раздраженного Хаджиме Хината почувствовал как мурашки табуном прошлись по его спине. — Нет, он- — Всё в порядке, — прервал его Вашиджо. — Альфы всегда были собственниками и раздражались от любого упоминания другого ухажера. Я удивлен, что все пятеро разделяют тебя одного. Не мог бы ты ненадолго оставить нас? — глянул старший на Шое. — Позволь старику поговорить с твоими альфами. Можешь пока подготовить задний двор. Вы же для тренировки пришли сюда, не так ли? Хината с сомнением посмотрел сначала на старика, а потом на своих альф. Куроо улыбнулся ему и кивнул, после чего Шое снова взглянув на старика, послушно прошел к выходу. Старик молчал, пока Шое накинув на себя куртку, ушел на задний двор, и взглянул на них, как только услышал как дверь за рыжим закрылась. — Можешь не раздражаться, Иваизуми, я желаю этому мальчику только добра и ничего более, — резко глянул на альфу старик, заставив Хаджиме шумно фыркнуть. Если честно, Куроо было несколько странно видеть вечно спокойного Хаджиме таким. Возможно, он был раздражен из-за того, что какой-то левый старик пытался свести его пару с кем-то другим, буквально кладя болт на мнение других. — Возможно мне стоит прекратить сравнивать альф с животными, но так уж получилось, что все мои беды всегда исходили из-за вас, — Голос Вашиджо резко приобрел раздраженный тон. — А паренек то ли не понимает всю опасность ситуации, в которой он оказался, то ли такой просто устойчивее меня и знает как побороть свой страх. — Вы это из-за того, что когда-то были омегой? — склонил голову к правому боку Кагеяма. Ему никто ничего не сказал, вот и он пользовался ситуацией как мог. Ойкава и Иваизуми резко повернули голову в сторону Кагеямы и так же удивленно оглянулись на Вашиджо, будучи единственными не знающими о поле Вашиджо. Остальные знали об этом, благодаря Хинате, не сдерживающим свои эмоции, а после того, как рыжий успокоился, из него и слово вытащить не могли про это. А раз Хината молчал про Вашиджо, остальным нечего было говорить об этом. — В смысле Вы были, — шокировано переспросил Ойкава, так и не закончив свой вопрос. Вашиджо с усмешкой пожал плечами. Даже глупый Укай не догадывался об его поле, с чего он должен рассказывать об этом каждому встречному? — Раз вы стали парами Шое, — не стал акцентировать внимание на себе Вашиджо. — Вы должны защищать его как зеницу ока. Этот парень ещё потреплет вам нервы. Да так, что мало не покажется, — Вашиджо расхохотался. — Признаю, что в его годы у меня поклонников было поменьше, можно даже сказать, что их вообще не было, но Шое даже будучи без запаха умудряется привлекать к себе много вниманий. Умудрился завести не одного, а сразу пятерых альф — это насколько же надо быть привлекательным? Вашиджо засмеялся ещё раз. После своей фразы он выглядел довольным и когда он успокоился, улыбка была чуть шире, чем раньше. Иваизуми снова переглянулся с Ойкавой, уже забыв про свое раздражение. Тсукишима сцепил свои руки за спиной и наблюдал за старшим омегой, которого явно веселила вся эта ситуация. Кею казалось, что Вашиджо-сан был дедушкой, который обожал своего внука и сделал бы всё что-угодно для его защиты. — В любом случае я ничего против вас не имею и даже если бы имел, не смог бы ничего такого сделать, — хмыкнул Вашиджо. — Очень хотелось бы, чтобы одним из альф Шое стал кто-то из моих учеников, но раз Шое не хочет этого, так тому и быть. Я лишь прошу приглядывать за ним и защищать от всех невзгод. Но, если из-за вас Шое будет плакать, добра от меня не ждите. — Х-хай, — растерянно хором ответили ребята. Куроо вяло смотрел на старика и практически был единственным, кто держался спокойным после такой речи. — Вам не о чем волноваться, дедуль, — уверенно улыбнулся самый первый альфа. Он встал со стула и слегка подтянулся, слыша хруст в пояснице. — С того самого момента, как я пригласил Шое на первое наше свидание, — вспомнился момент как Куроо протягивает руку под сеткой, а Хината разглядывает её, не решаясь пожать. — Я уже был полон решимости сделать его счастливым и защищать от всего плохого, — А потом из головы не уходил момент, как Хината сомневаясь, немного боясь, но все же решается пожать руку Тетсуро. Так и чувствовалась вся миниатюрность и нежность Шое под рукой, хоть это и было отрывком воспоминаний. — Я пошел помогать ему. — Хм, — проводил взглядом Тетсуро Вашиджо. Его образ крутого парня не испортился даже в тот момент, когда открыв дверь, ведущую в задний двор, Куроо самым идиотским голосом прокричал «ШО-ЧА-А-АН!». — Он мне нравится. Тсукишима громко фыркнул, пробормотав: — Идиот. Блондин никогда и никому не признается, что Куроо в этот момент выглядел круто. Даже очень круто. А Иваизуми успешно скрыл свою усмешку, вспоминая, что Куроо говорил ему совсем другое, когда рассказывал о том, почему он начал встречаться с Шое.

***

Единственное, что услышал Куроо, стоя в супермаркете, выбирая продукты для приготовления общего ужина, где на фоне играла какая-то тихая музыка с прибавлением шума от ребят, это громкий хлопок, обычно который исходил, когда кто-то шлепал рукой по телу другого. Иначе так, будто кто-то шлепнул по заднице кого-то. Ребята в мгновение ока замолчали и Куроо, нутром чувствуя, что сейчас произойдет что-то очень плохое, обернулся. Первое, на кого он посмотрел, был Шое. Это было естественно, учитывая, что Тетсуро был его альфой и всегда в первую очередь ставил свою пару. Хината был относительно в порядке, но выглядел он крайне удивленным и смотрел прямо на хихикающую группу, состоящих из разных парней и девушек, явно ищущих развлечений на ночь. Второе, на кого он обратил внимание, был Иваизуми с Тсукишимой, которые с таким же удивлением глядели вслед группе. А потом взгляд зацепился за Ойкаву, который держался за свою задницу обоими руками, возмущенно-удивленно глядя на ту же группу. — Они только что шлепнули меня по заднице, — возмущенно охнул Ойкава. — Они только что это сделали! — Эй, — вдруг как глас Божий послышался голос Шое. Группа резко замолчала, обернувшись на него. Хината был раздражен и не собирался сдерживать себя, оскорбленный тем, что на его альфу только что посягнулись. Удивленные взгляды остальных его альф, а так же Кагеямы скрестились на нем, но Хината даже не стушевался под взором внимания. — Руки свои держите при себе. Это мой парень, вообще-то! — Ох, неужели, — тоном полного сарказма и раздражения ответил ему один из парней, не выпуская из своих объятий одну из девушек. Та ухмылялась, чувствуя себя на вершине. Говорящий вдруг оглядел Шое с ног до головы и его улыбка мигом стала более хищной. — Хотя я не против и с тобой поразвлечься. Как тебя зовут, милый? — Вот же ублюдок, — резко почувствовал ещё большее раздражение Шое. — Ну-ну, — остановил его Куроо, мягко обхватив за талию. Шое послушно замер, хотя озлобленного взгляда не сводил. — Зачем же вы так? Мы то тоже не невидимки. — С таким то отношением вряд ли ты кого-то подцепишь, — фыркнул Тсукишима. Парень нахмурился, но ничего не сказал. Кей явно задел его за живое. — Слышь, — заговорил другой, более агрессивный, раз сразу же полез вперед. — Пойдем выйдем. Нечего тут на словах разбираться. — Мы даже нормально спорить не начали, какая к черту драка, Макато-придурок?! — Что ж, трое парней против пятерых, — оглядел всех Иваизуми. Хината позволил себе выпрямиться, когда Хаджиме вышел вперед, загораживая его собой, а Ойкава встал рядом с ним, чтоб наверняка. За их спинами Шое почувствовал себя в безопасности, только осознавая, почему омеги так падки именно на спины альф. — Как-то нечестно не находите? — Пятерых? — удивленно приподнял бровь третий. — А кого со счета убрали? Вас же шестеро. — Пять с половиной, — сказал Кагеяма. Тсукишима моментально прыснул. — Кагеяма ублюдок! — Эй-эй, попридержи коней, — успел схватить за шиворот омеги Куроо. — А ты не провоцируй его, — указал он на Кагеяму, на что тот усмехнувшись, успел лишь кивнуть головой, и в тот же миг Хината каким-то образом смог дотянуться до него ногой и пнуть по подбородку. — Ах ты ж мелкий! — Я бы не советовал драться с ним, когда рядом стоят практически все его альфы, король, — закатил глаза Тсукишима, но Кагеяма и Шое слились в один комок, начав лупить друг друга, втянув в свои разборки ещё и Куроо, возгласы которого время от времени слышались из устроенного хаоса. — Эй, прекратите это! — попытался остановить их Ойкава, но моментально оказался втянут в драку, пока Иваизуми с Тсукишимой просто наблюдали за ними. — Они че? — растерянный голос агрессивного Макато коснулся их слуха. — Дерутся друг с другом? — Парни, пошли отсюда, — потянул за руку первого кто-то из девушек. — Они какие-то ненормальные. — Кто ненормальный?! — крикнул Ойкава из клубка. — Забери свои слова обратно, дура! — В общем, — растерянно сделал шаг назад их главарь. — Не попадайтесь нам на глаза, придурки, — и послушно последовал за девушкой, время от времени потеряно оглядываясь на них. В конце концов Иваизуми с Тсукишимой пришлось их разделить, потому что просто так никто из них не собирался остановиться. В особенности Кагеяма с Шое. А про то, почему Ойкава с Куроо вообще дрались, лучше уж промолчать, ведь они сами не знали этого.

***

По скромному мнению Куроо это было похоже на один из тех идиотских сериалов, который он смотрел вместе с бабушкой и дедушкой (На самом деле сериалы любили смотреть как раз таки они, а не их бабушка, но вряд ли они признаются в этом). Возможно его мнение не было таким уж скромным, потому что он сам тоже как бы не являлся скромником, учитывая какой он альфа (Ему явно не хватает внимания со стороны Хинаты, поэтому он так утешается, пытаясь хоть немного понять парня), но для Ойкавы момент со шлепком задницы точно был похож на какую-то драму из сериала. Куроо не мог упустить такую возможность, так что он не чувствовал себя хоть капельку виноватым, когда начал смеяться над Тоору, а тот в свою очередь, краснея пытался защитить себя, говоря, что у него отличная задница, вот и другие посягнулись на его пятую точку, которую, между прочим, пытался защитить Шое-кун. — Ну, всё, хватит, Тетсу, — сохраняя вежливую улыбку на лице, попытался остановить издевки Куроо Шое, стоя рядом с улыбающимся Иваизуми. Не смотря на твердый характер Иваизуми, который старался придерживать со всеми хорошие отношения и сдерживать свои эмоции, ему явно нравилась вся эта ситуация. Да и тут радоваться стоит — Шое-кун впервые проявил ревностную омегу и готов был горло перегрызть тем парням, лишь бы Тоору не трогали. — Его гордость и так задели, не делай хуже. — Это слышать в сто раз хуже, Шо-чан! — воскликнул Тоору. В уголках его глазах собрались слезы. В утешительном жесте альфа даже приобнял себя. — Не смейтесь, вы, придурки! — Но вас и раньше шлепали по попе, — моргнул Кагеяма, с потрахами сдав Ойкаву. Куроо посмотрел на самого младшего, а после на Иваизуми, который многозначительно пожал плечами, будто бы он забыл об этом и только вспомнил. Куроо практически был уверен, что на его лице была знаменитая чеширская улыбка. Ну, или как у Гринча, когда тот придумал свой коварный план. — Расскажи-ка об этом поподробнее, мой дорогой друг, — повис на шее Кагеямы Куроо. Связующий взглянул на него краем глаза, быстро переведя взгляд на Шое, как бы прося помощи. Проблема была в том, что Шое-куну тоже была интересна эта история, как и всем остальным. — Наш невинный Ойкава оказался не таким уж невинным? — Не говорите, как извращенец, Куроо-сан, — сказал Тсукишима. — Вы и так похожи на извращенца. Не делайте хуже. — Этот придурок всегда находился в центре внимания и из-за этого он вел себе ещё по идиотски, — фыркнул Иваизуми. — Я не знаю что находят в нем люди, но он часто становился объектом домогательств в школе. — Ох, — выдохнул Шое. — Не рассказывай это таким образом! — заорал Ойкава. — Я дрался с ними и честно побеждал в бою. Никто до меня не домогался. — Ты дрался с девушками? — задался вопросом Тсукишима. — На войне любые средства хороши, — важно кивнул Куроо. — Не насмехайтесь надо мной, придурки! — возмутился Тоору. — В любом случае до меня домогались недолго, директриса уладила этот вопрос и меня оставили в покое. Единственный меня Ива-чан бил- — Потому что ты это заслуживал, Дерьмокава. — Ива-ча-а-ан, где же твои теплые чувства ко мне? — Иваизуми-сан, не бросайте Хинату ради Ойкавы-сана, — монотонно добавил Кагеяма. — Что? — растерянно посмотрел на Кагеяму Хаджиме. — Заткнись, Тобио-чан, это не твое дело, — грубо тыкнул в сторону младшего сеттера Ойкава. — Не буду я бросать Шое, — оскорбленно заявил Иваизуми. — Пусть хоть под нож кладут — никогда! — Оу-у, Шо-чан краснеет. — Ками-сама, Тетсуро! — Мы пришли, — сказал Тсукишима и дверь перед ним открылась, после чего он первым вышел из автобуса. За ним последовали остальные, до последнего не замечая как оставшиеся пассажиры ночного рейса любопытно проследили за ними взглядом. — Итак, — поместил свои руки на своей талии Ойкава. — Куда летим? — Домой, — ответил Кей. — Я устал. — Ты такой скучный, Очкарик-кун. — Я тоже немного устал, — улыбнулся Шое, обратив внимание Ойкавы на себя, чтобы он не доставал Тсукишиму. — Мы весь день сегодня веселились, а завтра нам в Токио ехать. — Да, силы нам пригодятся, — кивнул Кагеяма. — Хочешь я тебя на спине понесу? — блеснул взглядом Тоору. Шое посмеялся и покачал головой, мягко отказываясь от его предложения. — Если уснешь, я тебя умою и уложу в кроватку, обещаю. — Эй, озабоченный, отстань от него. — Кто тут озабоченный?! — Не оглядывайтесь, пусть потеряются по пути, — сказал Тсукишима, когда Куроо с Ойкавой позади начали потасовку, начав колотить друг друга. Иваизуми хмыкнул, краем глаза замечая, как Кей приобняв омегу за плечи, начал шагать чуть быстрее. — Эй, куда идете?! — Не оставляйте меня с ним!

***

Кагеяма чувствовал себя... слегка странно, учитывая, что до этого времени он как-то особо не задумывался о том, как, черт побери, Шое умудряется дарить свое внимание всем своим четырем парням, от каждого из которых буквально веяло чувством собственничества. Он сам понимал какого это ревновать, а так же был одним из влюбленных в Шое, так что его ситуация была уж почти идентичной с ними. Шое выбрал их, согласился встречаться с ними и возможно их отношения дойдут до женитьбы, но разделять свою пару с другими альфами — это несколько сложно. А сейчас Шое сидит на диване, а перед ним, устроив свои руки на коленях Шое, как на подлокотниках кресла, сидел Куроо, специально раздражая Тсукишиму, сидящего рядом с Иваизуми. Ойкава практически лежал на Шое, облепив его со всех сторон, периодически мурлыкая, когда Шое перебирал его волосы. Иваизуми с каким-то весельем наблюдал за всем этим, пока Шое выглядел так, будто вот-вот уснет, а Тсукишима, будучи цундере, особо не показывал, что тоже хотел бы немного ласки. У Кагеямы было ощущение, что он не вписывался в их компанию и лучше уж он напросится в гости к Ямагучи или к сестре, чем мешать этому странному свиданию. Может… …Лучше было остаться рядом с родителями? — Эй, Кагеяма-кун, — резко вырвал его из мыслей яркий голос Шое, заставив вынырнуть из неприятных мыслей. Тобио вскинул голову так, будто его только что напугали, но, к счастью, он смог сохранить свое выражение лица, да так, что Хината не понял. А если понял, то решил промолчать. Хината был более понятлив, чем он, хотя в большинстве моментах так говорить было сложновато. — Ты о чем задумался? Выглядел так, будто убить кого-то хочешь. — Это мое обычное выражение, — фыркнул Кагеяма. — Тем не менее, когда мы ложиться будем? Шое зевнул, согласно кивнув: — Я устал, ребят. — Так, — Хината выдал легкое «Во-о-оу», когда Иваизуми потянул за локоть Шое, вырывая из плотных объятий Куроо и Ойкавы. Оба альф недовольно глянули на Хаджиме, но тот лишь улыбнулся их реакциям. — Завтра у вас важный день. Кагеяма, Тсукишима, спать. — Ха-ай, — протянули названные альфы хором, будто бы они отвечали капитану. Да и по ощущениям было так же. Может опыт заместителя капитана действует на Хаджиме. Хината услужливо закинул руки за плечи Иваизуми, когда тот, подхватив его под колено и спину, поднял на руки. Доверительно положив голову на плечо своего альфы, Хината сразу закрыл глаза, готовый предаться сну в тот же миг. — Вот же сволочь, — закатил глаза Куроо, но мешать не стал, когда Иваизуми бросив на него ещё один довольный взгляд, понес Шое в сторону его комнаты, чтобы уложить. Они могли услышать мычание Шое в последний момент, когда Иваизуми начал тихо шептать: — Тише-тише, можешь спать. Единственное, что мог подумать в тот момент Кагеяма, так это то, что Хината был таким маленьким по сравнению с Иваизуми. Его миниатюрность особенно была заметна, когда Хаджиме поднял на руки Шое. Будто бы все это время внутри сильного Шое находился этот доверительный, маленький омега, который всегда искал тепло и уют в своем окружении. Почему-то вспомнилось, как он будучи маленьким хватался за руку своего дедушки, а тот по доброму смеялся над этим. — Я знал, что Ива-чан был крутым, — в наступившейся тишине подал голос Ойкава. — Но он всегда был так крут? — Не восхищайся этому, — несильно ударил по его колену Куроо, даже не развернувшись для этого. Тоору ойкнул и начал протирать больное место. — Он только что стырил Шое из-под твоего носа. — И из-под твоего тоже. — Не, я просто позволил это, — хмыкнул Куроо. Тсукишима закатил глаза и встал с места: — Я спать. — Сладких снов, Тсу-у-укки! — пропел Куроо моментально, заставив Кея поморщиться. — Не называй меня так. — Спокойной ночи, — кивнул за ним следом Кагеяма и поспешил за Тсукишимой, который даже не оглянулся, слыша как Ойкава вальяжно ответил: — Да-да, выспитесь хорошенько. Не пропустите завтра свой автобус. В ту ночь они спали крепко. Куроо с Ойкавой на диване, подравшись за единственное одеяло и в конечном итоге находя другое в шкафу (Куроо знал о том, что в доме Шое было достаточно подушек и одеял, но ему было скучно); Тсукишима с Кагеямой на своих местах в своих комнатах, со всеми удобствами и уютом, а Иваизуми рядом с Хинатой, прижимая омегу к себе, пока Шое лежал на подставленной руке альфы, доверительно прижимаясь к нему. В ту ночь все они спали крепко, тихо проклиная хитрого Иваизуми, пока сам Иваизуми был очень довольным.

***

Хината приподнялся с места, проведя рукой по лицу и сразу же вытаскивая ноги из-под одеяла, чтобы встать с кровати. Руки Иваизуми безвольно упали на кровать, когда он направился в сторону кухни, чтобы попить воды. Горло пересохло, а с такими потребностями вряд ли он мог продолжать спать. Привыкшие к темноте глаза легко вели его по дому. Дверь в комнату Кагеямы и Тсукишимы оставалась открытой и можно было услышать их тихие вздохи. Хината прошел мимо их комнаты, зевая по пути, а потом развернувшись, начал спускаться по лестнице. Краем глаза он увидел, как в гостиной за спинкой дивана торчат волосы Тетсуро. Слегка улыбнувшись такому зрелищу, Шое на автомате включил свет, из-за чего он минуты две стоял на месте, пока глаза привыкнут. — Оу, — услышал он тихий вздох Ойкавы. Хината приоткрыл глаза и посмотрел на своего парня, который сидел на стуле, подставив под ноги другой стул. Он держал в руках кружечку с кефиром и выглядел так, будто его поймали с поличным над чем-то непристойным. Он смог взять под контроль свое выражение лица, улыбнувшись так, будто не он ранее испугался его появлению. — Шо-чан, чего не спишь? Хината пару секунд глядел на него, после чего направился в его сторону. Ойкава с его приближением выглядел всё более смущенным, а когда Хината встал рядом с ним — его лицо было просто бесподобным! Хината был уверен — будь рядом кто-то из его парней, точно бы засмеялись, но увы и ах сейчас они были наедине. Сейчас он сильно хотел пить, но внезапное желание быть ближе к Ойкаве было выше всего, чего он хотел ранее. Даже смешно было, когда Тоору чего-то испугавшись, поднял руки верх, когда Хината уселся к нему на колени, прислонившись щекой к его груди. Ощущения были слегка… разными. Хината практически был знатоком в вопросах широких и твердых частей альф — вы вообще видели с какими он альфами встречается?! В последний раз, когда Хината трогал Ойкаву, был в аэропорту, в тот момент, когда они впервые поцеловались. Тогда Шое помнил, что провел рукой по груди Тоору, всецело отдаваясь поцелую, но на данный момент он мог полноценно облапать своего альфу, не боясь, что ему скоро придется улететь в другую страну. — До этого ты вёл себя довольно уверенно, кроме того, ты первым меня поцеловал, — хмыкнул Хината через некоторое время, просидев в одной позе некоторое время. — Но, почему ты сейчас ведешь себя как подросток на первом свидании? — Хината насмешливо посмотрел на Ойкаву, слегка приподнявшись, чтобы смотреть в глаза своего альфы. Ойкава с ещё поднятыми руками сглотнул, слыша как собственное сердце слишком уж громко стучит в груди. Блять, он даже не представлял, что за время его отсутствия Хината успеет так здорово похорошеть или это его мозг подкидывает ему такие воображения, потому что он здорово соскучился по нему. — Ты боишься прикоснуться ко мне, дорогой? — Я-Я не боюсь, — заикнулся Ойкава. Он позволил своим плечам расслабиться, аккуратно кладя руки на талию Шое. Тоору почувствовал табун мурашек по спине, когда услышал удовлетворённый вздох Шое, будто он так и ждал все это время этого прикосновения. — Просто я не успел подготовиться. И вообще ты должен хотя бы быть настороже, когда остаешься наедине со своим альфой и- Тоору заткнулся, стоило ему, наконец, посмотреть в глаза своей омеги. Казалось, он перестал дышать, понимая, что сейчас, на данный момент не Хинате, а ему надо было думать о своей безопасности, потому что таким взглядом могли смотреть только хищники. Весьма голодные хищники. Кажется, Шое старался никому не показывать такого себя кому попало, ведь Ойкава помнил каким Хината был милым и трусливым, а сейчас его будто бы подменили, сделав более… — И-и? — протянул Шое, намекая Ойкаве продолжить. Поддаваясь моменту, Хината все ещё опираясь о грудь Ойкавы, слегка приподнял себя, чтобы быть ближе к губам альфы. — Зачем мне бояться своего альфу, Тоору? Ойкава шумно сглотнул, краснея сильнее и не сводя взгляда с такого Шое. Хината практически дышал в его губы, смотря прямо на него и не сводя взгляда. Удивительным было то, что Ойкава до сих пор держался на стуле, все ещё не падая. Он даже сильнее сжал талию Шое, на что тот даже глазом не моргнул, аккуратно заправляя волосы Ойкавы за ухо, другой рукой слегка надавив на затылок альфы, чтобы поцеловать его. В этот момент Тоору кажется пришел в себя, наконец поняв, что сейчас омега целует его. Уже смелее обняв Шое за талию, пользуясь тем, что Хината привстал с его колен, Ойкава взял инициативу на себя. Ками-сама, он так бесподобно пахнет! А его губы! Наверное сладостнее ощущение, подобно этому он никогда не испытает. Его маленькая, устрашающая омега. С легким чмоканьем Хината первым оторвался от него. Смотря на него сверху, все ещё держась за его голову, Шое улыбнулся такой привлекательной улыбкой, что Ойкаве пришлось пару раз моргнуть, чтобы прийти в себя. Это его привлекательная омега. Ойкава окончательно начал мыслить, когда начал чувствовать, как большим пальцем Шое поглаживает его щеку, благодушно дожидаясь его озарения. — Ками, — на этот раз Ойкава уткнулся в грудь Шое, слыша как тот посмеивается. — Что ж, — Хината облизнул губы. Тоору слегка был заворожен этим действием. — Я вообще хотел только воды попить. Через несколько часов мы должны отправиться в Токио, — Хината улыбнулся, когда Тоору снова поднял на него взгляд. — Придется тебе немного подождать, милый. Ойкава почувствовал как начинает снова краснеть. — З-замолчи! Хината лишь посмеялся на это, позволяя Ойкаве от смущения уткнуться ему в грудь.

***

У Иваизуми резко проснулось желание схватить и бежать утренним днем. Он всё ещё спал, когда резво вскочив с места, он крепко схватил Шое, подняв на руки. Омега сонно проморгался, но особо сопротивление не показывал. Они оба сначала не понимали что происходит, пока в какой-то момент Хаджиме не понял, что все это время, пока он тупо стоял с Хинатой на руках, он чувствовал запах гари по комнате, из-за чего так вскочил. Возможно он был слишком груб, но он мог думать только о безопасности и сохранности Шое. Схватив из шкафа Шое первую попавшуюся футболку, он просто засунул его в вазу из-под цветочков, бесцеремонно бросив сами цветочки куда-то в сторону, отжав лишнюю воду и практически сунув в лицо Шое. Тот похлопал глазами, но послушно держал футболку у своего лица. — Просыпайтесь! — практически пинком выбив дверь в комнату Тсукишимы и Кагеямы Иваизуми, альфа в панике оглядел комнату. На кровати был один Кей, который довольно шустро вскочил с кровати. Хаджиме довольно ясно ощутил, как руки Хинаты сомкнулись на его локте, явно ища защиту и опору в нем. Хаджиме готов был хоть горы свернуть, если Шое нуждался в нем. — Пожар в доме! Быстро на выход! — Они довольно быстро преодолели лестницу, спустившись на первый этаж и Иваизуми, повернув голову к противоположному от выхода сторону, крикнул: — На выход, парни! В доме пожар! Куроо, Ойкава, Кагеяма! — Ну-ну, парень, успокойся, — кашляя, с довольно таки спокойным шагом вышел из кухни Куроо. Иваизуми моргнул, понимая, что первый альфа только что вышел из эпицентра этого пожара. Хаджиме все ещё чувствовал руки Шое на своем локте и все ещё был сосредоточен на безопасности этой омеги. — Просто твой придурошный капитан попытался приготовить нам завтрак. — Ч-Что? — заикнулся сзади Хината. В его голосе так и слышался испуг и страх. — Завтрак? — Эй, Ойкава, иди и объяснись тут! — тут же обратился к виновнику сей ситуации Куроо, видя до какого состояния они довели омегу. — Остальное оставь мне. — Что?! — выскочил из кухни Ойкава, с передником, который приобрел черный цвет. Куроо сзади него с шумом начал открывать окна, проветривая комнаты и дополнительно изгоняя неприятный запах с полотенцем в руках. — Прости меня, Шо-чан! Я обещаю, что сделаю ремонт в твоей кухне! — Что ты сделал с моей кухней?! — наконец, пришел в себя Шое. Удивительно, как стоило ему услышать о состоянии своей кухни, Шое стал выглядеть довольно сердитым. Иваизуми даже немного растерялся, когда Хината, опустив его руку, зашагал в сторону кухни, пока Ойкава всячески пытался не допустить этого. Тсукишима аккуратно преодолел последнюю ступеньку лестницы, встав прямо на то место, где ранее был Шое. — Отойди с пути, Тоору! — Нет! Ты меня из дома выгонишь, если увидишь! — Клянусь Ками, Тоору, если ты меня не впустишь — я тебя сейчас выгоню! К тому времени, когда терпение Хинаты закончилось и он практически перебросил шокированного Ойкаву через себя, дым из комнаты успел выветриться. Иваизуми моргнул раз, моргнул два, но все ещё не мог поверить, что маленький миниатюрный омежка, о котором он так заботился и будет заботиться до конца, только что перебросил через себя достаточно крупного и тяжелого альфу. Казалось один Тсукишима не был удивлен всему этому, когда оказавшись на кухне Хината испуганно вздохнул, после чего как-то странно затих. — Это Ойкава пытался готовить, я тут ни при чем, — сразу же начал оправдываться Куроо. — Почему Кагеяма связан? — послышалось мычанье предполагаемого Кагеямы. — Он пытался разбудить тебя. Иваизуми, не стерпев, вторым прошел в сторону кухни, перешагнув через удивленный труп Ойкавы. Стоило ему просунуть голову в проем двери, первым делом ему попался почерневший около газа фартук, сам газ и вытяжка. В остальном все было в порядке, если не считать сильного запаха гари, а так же Кагеямы, который в углу был связан по рукам и ногам. Его рот был обклеен черным скотчем, точно фильм о похищении. — Это тоже Ойкава сделал, — не моргнув глазом, заявил Куроо. — А Вы стояли и смотрели, — втиснулся Тсукишима, точно так же, как Иваизуми осматривая кухню. Куроо бессовестно кивнул, широко заулыбавшись: — А что мне ещё надо было сделать? Стоит ли сказать, что Тсукишима смеялся, когда Хината заставил этих двоих убраться на кухне, в то время пока остальные, сидя в гостиной, лакомились вчерашним ужином. Про проводы до школы они даже не заикнулись, прекрасно зная, что расстаются всего на несколько часов. Все равно они планировали снова встретиться в Токио, так что все должно было быть в порядке… …как и дом Шое, естественно. Но все же Шое не мог не насытиться тем фактом, что Иваизуми был таким мужественным альфой, когда выводил их с Тсукишимой из дома, предполагая, что случился пожар. Ох, Ками, он готов был жениться на этом альфе, сделай он предложение хоть сейчас. В автобусе Шое, Тсукишима и Кагеяма спали как убитые. Ничто и никто не могли их разбудить, пока они не доберутся до Токио.