Mute

- Ох, ради Христа, Гарри! Почему ты надел эти ботинки? Я же говорила тебе их выбросить! - Луи услышал тираду Энн как только перешагнул порог музыкальной комнаты. Он прервал их с Гарри занятия на середине и отлучился всего на полчаса - ходил перекусить в университетское кафе. Сейчас же Стайлс сидел на краю сидения, притянув колени к груди. Пятки упиралась в кресло, а стопы весело болтались в воздухе, выводя Энн из себя. Мать кудрявого стояла рядом с сыном, глядя на ноги Гарри, обутые в раздолбанные коричневые ботинки. Она запустила пальцы в свои темные волосы, глядя на туфли с выражением убийственной тоски на лице. Стайлс быстро положил ладони на свои ботинки, будто защищая их от грозной матери. Руки ловко обхватили стопу, пряча потертости и вмятины от злых глаз Энн. Подошва держалась на честном слове, и Гарри прижимал ее на место своими пальцами - этими длинными, тонкими, красивыми пальцами, которые, должно быть, такие нежные и... Луи встряхнул головой, прогоняя прочь эти мысли и пытаясь сосредоточиться на споре двух людей перед ним. Посторонним людям могло показаться, что Энн ведет монолог, но для Луи было очевидно, что это был очень серьезный диалог. Злой взгляд Гарри был громче, чем слова Энн. Его зеленые глаза метались от ботинок к лицу матери, явно выражая свое несогласие с ее претензиями. - Луи! Луи, Луи, Луи, - заворковала Энн. - Пожалуйста, скажи ему, что эти ботинки нужно срочно сменить. Ему нужны новые. Эти просто ужасны! Томлинсон тихо усмехнулся и сел на пол прямо перед Гарри, закидывая ногу на ногу. - Ну, я думаю... эти ботинки серьезно не в лучшем состоянии, мне кажется, - тактично заявил танцор. Глаза Гарри за секунды расширились до неимоверных размеров. Он смотрел на Луи так, будто последний только что его ударил. Томлинсон не мог смотреть на это выражение лица. Его сердце больно сжалось, и он поспешил исправить то, что натворил: - Но если он все еще может в них ходить, то пусть ходит. - Да он едва может в них передвигаться! И нет, Гарри, не надо делать вид, что ты можешь, ты только и делаешь, что спотыкаешься в них... нет! Я видела, как ты спотыкаешься! Я видела собственными глазами! И не нужно говорить, что мне нужны очки, потому что они мне не нужны, - продолжила тираду Энн, прерывая Гарри еще до того, как он сумел возмутиться. - Мы идем за обувью после твоих занятий. И я совсем не нуждаюсь в твоем согласии, Мистер. Луи с изумлением смотрел, как Гарри резко закатил глаза и принялся искать ручку и бумагу. Как только кудрявый отыскал нужное, он большими буквами вывел на листке одно единственное слово: ДЖЕММА. Потребовалась секунда, чтобы лицо Энн озарилось вспышкой понимания, будто мама кудрявого парня вспомнила что-то, связанное с этим именем. - Вот черт, Джемма. Я совсем забыла. Мы же договорились с ней провести время и поболтать о девичьих делах. Мысль о шопинге и правда пришла совсем не вовремя, - пробормотала она задумчиво. Гарри улыбался, будто выиграл миллион, но Луи видел маленький огонек самодовольства в глазах у кудрявого в связи с окончанием этого серьезного спора. Как только Луи захотел примкнуть к команде Гарри и закончить спор, озадаченное лицо Энн стало еще серьезнее. Она выглядела так, будто внутри нее происходила серьезная битва. Энн пыталась придумать, как разрешить эту несостыковку. - Может... я пройдусь с Гарри по магазинам? - неуверенно предложил Томлинсон. Голова Энн резко повернулась в сторону Луи (скорее вниз, так как танцор распластался на полу музыкальной комнаты), а глаза ярко загорелись. - Может ты сделаешь что? - переспросила она с надеждой в голосе. - Я могу сходить с ним, да. Я не против, - Луи беззаботно пожал плечами. - Ты правда ничего нам не должен, Луи. Не надо думать, что ты обязан. Ты можешь никуда не ходить, если ты на самом деле не хочешь. - Нет! Серьезно, я не возражаю. Будет замечательно провести еще больше времени вместе, да, Хаз? - мило сказал Луи, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. Он не заметил пунцовые зарево, в которое превратилось лицо Стайлса так же, как и то, что его осторожный комплимент и использование нового прозвища, которым он сам его и наградил, взволновали обычно всегда внешне спокойного Гарри. Энн выглядела так, будто готова лопнуть от радости, как только услышала слова Луи, и парень особо не понимал, почему. Ее идеальная улыбка расползлась по красивому лицу, заставляя морщинки сбежаться к уголкам ее глаз. Руки женщины порхнули вверх, обхватывая линию подбородка веером, ее взгляд пылал благоговением, вперемешку со счастьем. Глаза Энн метались от Гарри, на лице которого было полное отсутствие реакции, к Луи, который говорил в легкой, спокойной манере. - Что? У меня что-то на лице? - спросил Луи, чувствуя себя крайне неловко, когда Энн надолго задержала на нем свой взгляд. - Хаз? - переспросила Энн. Щеки Луи мгновенно вспыхнули очаровательным оттенком красного, и он опустил голову, пытаясь скрыть свое смущение. - Простите, это так и соскальзывает у меня с языка, - танцор поморщился. - Нет! Нет, не извиняйся! Просто это так мило, - сказала Энн, усмехаясь. Она запустила пальцы в кудри Гарри и игриво их встряхнула, но настроение ее заметно ухудшилось, когда младший Стайлс отодвинулся на другой конец стула, подальше от матери, окинув ее хмурым взглядом. Энн неловко откашлялась, разгоняя напряжение, витавшее в комнате. Может Гарри не понравился этот физический контакт, а может, дело было в том, что это действие смутило парня, ведь на него смотрел Луи. Конечно, когда мама взлохмачивает твои волосы, ты не выглядишь особо взрослым. - Ты уверен, что ты не занят, Луи? Все нормально? - спросила женщина снова. - Энн, я полностью уверен в этом! Идите к Джемме, вас ждет ваше девчачье время. А мы с Гарри отлично проведем время. Время для мальчиков. - Думаю, ты прав. Мне нужно заканчивать с этой суетой, - Энн усмехнулась. - Ладно, тогда я пойду. Наберите меня, когда закончите. У вас есть мой номер, в случае чего. Если вы потеряетесь, например, или еще что-то, так что... Позвоните, если что, да, Гарри? Хорошо. Тогда увидимся, когда... когда увидимся, - эффектно сказала женщина, тайком бросая взгляд на часы. После неловкого объятия с Гарри и более комфортного объятия с Луи, Энн выскользнула из комнаты. Луи проследил за ее худенькой фигуркой, через пару секунд исчезнувшей за углом, и повернулся к своему спутнику на весь оставшийся день. Как только он переключил свое внимание на Гарри, он обнаружил, как тот, скрючившись, царапает что-то ручкой на листке бумаге, на котором ранее он написать "ДЖЕММА". Время для мальчиков? Серьезно? Написал Гарри, с сомнением приподнимая бровь над изумрудными глазами. - Да! Что такого? - оскорбленно воскликнул Луи. Время для мальчиков? Гарри снова водил по бумаге, ярко выделяя слово "мальчиков", на которое Луи, очевидно, следовало обратить внимание. Ухмылка показалась на его алых пухлых губах. - Что ты имеешь ввиду? "Для мальчиков"? - Луи показал ковычки, произнося те слова, которые Стайлс обвел, наверно, десяток раз. Я не хочу тебя обидеть, но ты не самый мускулистый мужчина на свете, правда же? Как бы... время для мальчиков нужно проводить, занимаясь чем-нибудь мужественным... уж точно не шопингом. Луи послал в сторону Стайлса свирепый взгляд, но так и не смог сдержать смех, рвущийся наружу через сомкнутые губы. - Я думаю, ты прав, но все равно! Мы оба мальчики, так что у нас тут будет время для мальчиков! Не используй мою женоподобность против меня! Что мне поделать с моей женственностью? Я родился с этим. Да, женственный, не мускулистый. Так что время скорей для девочек, а не для мальчиков. Мужское времяпровождение - это футбол, пиво и пожирание пиццы. В общем, жрать до посинения. А не ходить по магазинам. - Ну, мы можем провести время и так, если ты хочешь. Мужские дела и все такое, - предложил Луи. Нет, спасибо. Я думаю, мама убьет меня, если я не куплю новые туфли. А если она поймает меня пьющим, мне реально очень сильно влетит. Так что обойдемся без времени для мальчиков. Луи посмотрел на надпись, впитывая в себя слова кудрявого парня. Тема с туфлями понятна. Но алкоголь? Гарри что, никогда прежде не пил? - Стой. Ты не пьешь? - с любопытством задал вопрос Луи. Неа. Никогда. А что? Это типа... плохо? Томлинсон ошеломленно уставился на зеленоглазого. Серьезно? Он никогда не пил? - Нет. Это не плохо. Я просто никогда еще не видел человека в твоем возрасте, ни разу не пробовавшего алкоголь. Может, это просто в Донкастере так живут. Все по-разному в разных местах, я думаю. Можно спросить? Тебе не разрешали, или ты просто не хотел? Было видно, как Гарри на минутку замер в сомнении. Нууу... Я думаю, и то, и другое. Моя мама проявляет чрезмерную заботу в мою сторону, и она вечно читает лекции о том, как плохо пить, тем более в таком раннем возрасте, что это незаконно, и прочее, прочее, прочее. Так что она типа... вбила все эти мысли в меня. Как бы, я бы не отказался, если бы мне предложили, но пойти и пить самому - нет. Понимаешь? - Да, я понял, что ты имеешь ввиду. Я думаю, это отличная позиция. У тебя есть моральные принципы, я бы тоже хотел так размышлять в твои годы... - Луи начал мягко, но, как только он глянул на часы на свое телефоне, чуть ли не начал кричать. - Черт, время бежит как сумасшедшее! Нам нужно выдвигаться, Хаз, пока все магазины не позакрывались. Пойдем, - он шустро вскочил с пола, и, схватив Гарри за руку, потянул его прочь из комнаты.

***

Они шатались по магазинам уже больше часа без особого успеха. Все, что предлагал Луи, было либо слишком ярким и бросалось в глаза, либо слишком простым и скучным. Он не мог найти что-то среднее, и скакал из крайности в крайность. Конечно, Томлинсону стоит признаться, что те флуоресцентно-зеленые, розовые или желтые кеды, длиной почти по колено, которые были якобы для мужчин, но, предположительно, не очень бы подходили к обычным мужским джинсам, он предложил только ради забавы. Смотреть, как Стайлс пытается очень деликатно отказаться от того, что Луи всовывал ему в руки, было просто охренительно смешно. Особенно его неуверенное "Они не очень-то в моем стиле". Томлинсон старался сохранять непроницаемое лицо, уговаривая Гарри померить их, но вскоре он просто не выдержал и раскатисто рассмеялся на весь магазин, пугая окружающих своим хохотом. Гарри залился краской, когда все посетители обувного обернулись на них, но, хоть смех Луи и был лучшей музыкой для его ушей, он вылетел из магазина словно молния, пытаясь отделаться от чрезмерного внимания. Томлинсон похлопал парня по спине в знак извинения и повел его подальше от магазина с этой необычной обувью в поисках более презентабельного обувного с нормальными ботинками. Щеки Гарри вспыхнули, но совсем скоро вернулись к своему обычному оттенку, о чем Томмо пожалел. Ему хотелось, чтобы этот очаровательный румянец оставался на милейших щечках чуть дольше. Они зарулили в очередной магазин, усталые и грустные от отсутствия улова. Консультанты стояли по всему периметру салона, очевидно измотанные от трудного рабочего дня и мечтающие лишь об окончании их чертовой смены. По обувному, помимо Гарри и Луи, ходили еще несколько покупателей, оглядывающих полки. Они брали в руки туфли, рассматривая их и крутя, но через минуту ставили их на место, заметив другую пару, как две капли воды похожую на предыдущую. И так по кругу. Парни бродили мимо полок, рассматривая товар, и осознавали, что ничего из этого не подходит. Томлинсон оглядел магазин еще раз, более тщательно пробегаясь взглядом по товарам, как вдруг наткнулся на стеллаж с обувью от TOMS, издавая восхищенный вздох. Он помчался в сторону драгоценной обуви, бросив Гарри через плечо "Я буду вон там" и схватил с полки новую модель, глядя на нее с благоговением. В это время Гарри осматривал стенд с конверсами и кивал головой, глядя на любимые модели кед, которые были и не простыми, и не слишком мудреными. Его глаза наткнулись на пару классических белых конверсов, которые идеально бы подошли к его гардеробу. Кудрявый взял в руки обувь и начал вертеть ее в руках, осматривая со всех сторон. Внезапно за спиной раздался грубый голос, и Стайлс аж подпрыгнул от неожиданности: - Тебе помочь, приятель? - нечесаный парень-консультант с усталым лицом не очень-то вежливо предлагал парню свою помощь. Работник выглядел неопрятно, его волосы были спутанными и грязными, а широкую линию подбородка скрывала неаккуратная щетина. Взглядом Гарри пробежался по старой, нестиранной одежде юноши и ботинкам, которые были в еще более худшем состоянии, чем туфли Стайлса. Его пузико немножко вываливалось из-под майки, и на мертвенно-бледной коже был виден неровный строй волосков, уходящих под пояс брюк. Гарри при виде всего этого сморщил нос. Стайлс забыл о том, что этот парень смотрел на него и, очевидно, увидел реакцию кудрявого на его внешний вид. В следующую секунду Гарри осознал, что не уловил ни слова из того, что сказал ему консультант. - Слушай. Просто скажи мне размер, и я достану коробку, - проворчал работник. Гарри уставился на парня, не зная, что делать. Его глаза расширились, и он почувствовал, что начинает паниковать. Он ощущал, как сердце в груди начинает биться все тяжелее и чаще, отдавая в ушах. Легкие наполнились вязким воздухом, заставляя кудрявого задыхаться, пока его разум метался из стороны в сторону в замешательстве и непонимании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Гарри заставлял себя дышать резко и глубоко. - Здрасте. Есть тут кто? - продавец издевался, делая вид, что стучит в невидимую дверь прямо перед носом у Стайлса. Взгляд кудрявого переместился куда-то за спину человека, стоящего перед ним. Гарри старательно пытался избежать зрительного контакта, разглядывая вещи позади консультанта. Зеленоглазый крепко сжал челюсти и зубы, глядя в пространство. - Серьезно? Да что с тобой, чувак? Я просто пытаюсь помочь! - голос консультанта разнесся по салону. Ему не нравилось отсутствие реакции со стороны Гарри. Гарри хотел, чтобы он оставил его в покое. Он хотел, чтобы этот парень ушел, освобождая Стайлсу путь к двери из магазина. Он хотел выбежать из обувного и бежать домой, быстро и не останавливаясь. - Ты что, урод что ли какой-то? Говорить не можешь? - продавец почти кричал. Но страшнее были его жестокие глаза, а не громкость голоса. Это пугало Гарри. Очень сильно. Его сердце пропустило удар, когда парень произнес слово "урод". Теперь, когда Луи заставил его чувствовать себя не таким уж ужасным, не таким бездарным, когда он оттолкнул это слово подальше из своей головы, стараясь не думать о своих проблемах, это обзывательство было особенно обидным, и Гарри просто не знал, что делать. Неожиданно, Стайлс почувствовал руку на своем плече и резко отскочил от прикосновения, как от огня. Его глаза были просто дикими, они светились испугом и явной паникой. Он немного успокоился, когда понял, что за его спиной стоит Луи, а не какой-то посторонний человек, готовый унизить его. - Что за хуйня тут происходит? - в голосе Луи слышалась сталь. - Этот паренек нихера сказать не может! - воскликнул консультант, его безобразное лицо поморщилось от отвращения. Горе-продавец тыкнул толстыми уродливыми пальцами в сторону Гарри, и Томлинсон за секунду оказался перед кудрявым парнем, нежно отодвигая его назад, намереваясь защитить. - И что? Какое твое собачье дело? - голос танцора дрогнул от злости. - Я предложил ему помощь, а он и словом не обмолвился! Это грубо! - консультант крикнул в ответ. - Нет, грубо - это то, как ты с ним обращаешься. Это ты здесь мудак, но никак не он! - лицо Луи приобрело оттенок красного. Ярость завладевала телом Томлинсона, заставляя щеки пылать огнем. - С какого черта я мудак, если он просто игнорирует меня?! - продавец прорычал в ответ танцору. - Он не игнорирует тебя! Если бы он хотел тебя не замечать, он бы не стоял сейчас у меня за спиной, а просто взял бы и вышел нахрен из этого магазина! В твоем крошечном мозгу нет и капельки логики, да? - Да он же не отвечал мне! Это ничем не лучше игнора! Гарри очень хотел закричать. Он очень хотел закричать, попросить их остановиться. - В том, что он не может тебе ответить, нет ни капли его ебаной вины! Это не его выбор - быть немым! Он, может быть, хочет говорить! Он просто блять не может! - громкий крик Луи разнесся по всей площади магазина. Люди вокруг притихли. - Он не специально тебя игнорирует, он порой просто не понимает, что ты ему говоришь, потому что он паникует! Но все равно, это не делает его каким-то уродом или идиотом, это делает его настоящим. Он - больше мужчина, чем ты когда-либо сможешь стать, потому что у него есть чувства и совесть. В отличие от тебя, он заботится об окружающих. Тебя не особо ебет, что ты ранишь людей или пугаешь их своим поведением, для тебя это обычное дело, да?! Орать на молодых парней, доводя их до шокового состояния? Уверен, что тебе нравится это! Ты ебаный больной ублюдок! Яростная речь Луи никак не заканчивалась, и парень, от потока своих же слов, не мог даже вздохнуть. Его лицо было алым, и на нем ярко светилось презрение к человеку напротив. Пальцы Томлинсона сжимались вокруг запястья Гарри, словно капкан, для того, чтобы парень не двигался и чтобы никто не сделал ему больно. Пока консультант смотрел на Луи в тихом шоке, танцор кинул на него последний злобный взгляд и потянул Гарри прочь из магазина. Томлинсон шел, громко топая и игнорируя шокированные лица вокруг. Он продолжал свой сердитый марш до тех самых пор, пока не покинул торговый центр. Только в тот момент, когда его кожа почувствовала легкое прикосновения свежего ветерка, он, казалось, отпустил злость и съехал вниз по стенке здания, не заботясь об окурках, на которых он, вероятнее всего, сидел. Луи глубоко вздохнул и медленно выдохнул, освобождая свое тело от ярости, которая никак не могла отступить. Парень крепко зажмурился, блокируя зрение, чтобы не отвлекаться на посторонние вещи, которые могли помешать ему успокоиться. Через пару минут он услышал шуршание материи о стену. Он приоткрыл глаза и повернул голову в сторону Гарри, неловко пристроившегося рядышком. - Прости меня, - прохрипел Луи. - Я не хотел. Я просто так разозлился, и... Рука Стайлса поднялась медленно, неуверенно и осторожно. Он положил ее на плечи сидящему рядом парню и притянул его к себе, укутывая в объятиях. Голова Томлинсона покоилась на груди у Гарри, и все, о чем он думал, это биение сердца кудрявого. Луи знал, что ему не нужно больше распинаться и выпрашивать прощения. Он уже был прощен. Ему нравилось быть в объятиях Гарри. Да, все это было немного неуклюже, с долей сомнения и кучей неуверенности, но Луи было тепло и уютно, именно так, как он это себе представлял. Может быть даже лучше. Объятья были крепкими. Крепкими и внушающими всепоглощающее спокойствие. Но в то же время нежными и мягкими. Томлинсон почувствовал, как сердце Гарри забилось чаще. И ему это понравилось.