Mute

Клуб гудел, заставляя голову трещать от напряжения. Люди, перекрикивая музыку, двигались по помещению: к бару и от бара, туда-обратно, стараясь не расплескать холодные напитки в стеклянных бокалах. Его взгляд бродил по темному клубу, вспышки прожекторов заставляли щуриться, прерывая наблюдение за танцующими людьми. Его серьезно не волновали эти трущиеся друг об друга люди на танцполе, так же как и то, что его чуть не опрокинули на парочку, которая практически пожирала лица друг друга, едва Луи вошел в клуб. Не самый приятный вид, откровенно говоря, но он уже привык к этому. Но парни, кажется, пока не собирались заваливаться в гей-клуб, по крайне мере до тех пор, пока кто-то из них не сменит ориентацию. Так что Луи до сих пор был один против троих, и ему приходилось торчать в этом чертовом гетеро-клубе, где парни облизывали лица девушек. Фу. Он опустил руки обратно на барную стойку, поднося ладонь к губам, чтобы вытереть холодную капельку пива, а затем опустил голову, разочарованно смотря на пустую бутылку.

***

Зейн уткнулся в небольшой стакан с виски, смотря в него с глубокой печалью и задумчивостью на лице. Луи был не настолько бессердечен, чтобы сказать ему, что Холли не особо планировала оставаться рядом с ним еще после того момента, когда он сказал, что она ему правда нравится. Как бы, он что, не замечал, как она смотрит на каждого мимо проходящего парня? Да она же даже Луи пыталась склеить, развязно улыбаясь и подмигивая, хотя знала, что он гей! Да у нее просто был недотрах, а Зейн попался ей под руку со своим смазливым личиком и улыбкой мальчика-плохиша. Для Луи это было очевидно. Малик был таким смуглым, загадочным парнем в отличной форме, и Холли, похожая на пластиковую куклу, никогда бы не смогла дотянуться до его уровня. Она была недостаточно хороша для него, даже если закрыть глаза на ее неспособность к чувствам и стабильным отношениям. Найл же сейчас был полной противоположностью Зейна. Он запрокинул голову, громко хохоча. Его ладонь постоянно находилась на холодной бутылке с пивом, и Хоран то и дело подносил ее к губам для хорошего глотка. Взгляд сверкающих ярко-голубых глаз плавал по темному помещению, и парень улыбался во все 32 - явный знак алкоголя в его системе. Хоран всегда говорил, что дома он обычно валяется с бутылкой пива. Для Луи легче было скинуть все на то, что Найл - ирландец, нежели забивать себе голову тем, что его друг страдает алкоголизмом. Вторая рука блондина была на плече у худой высокой девушки-брюнетки, которую он, должно быть, подцепил совсем недавно. Либо Луи действительно отсутствовал достаточно долго и многое пропустил. Девушка притворно хихикала, когда притягивала Найла к себе для слюнявого поцелуя, и Луи только и думал о том, что звук ее смеха серьезно раздражает. Лиам единственный сидел на барном стуле. Только его задница была удачливой настолько, чтобы забить себе место у бара. Парень мило улыбался, пялясь в свой телефон. Его сладко-милое выражение лица, от которого Луи тошнило, освещало все вокруг, наверное, на километр. Томлинсон называл эту физиономию "Лицо-для-Даниэль". Эта девушка сразила Лиама наповал, и, не важно, что друг только и делал, что отрицал это, Луи точно мог сказать, что эти чувства очень глубоко засели в сердце Пейна. У этой четверки было негласное правило, которому они подчинялись. Его никто не придумывал и не заставлял следовать ему, оно просто... появилось. Луи считал, что именно Зейн с подросткового возраста повлиял на всех своим поведением ветреного парня, трахающим все, что двигалось. После этого они все приняли решение быть не очень серьезными во всем, что касается любви. Они, может быть, и были влюблены пару раз, но были слишком молоды, чтобы знать наверняка. По крайне мере, именно так они и говорили. Никто из парней не хотел, чтобы его называли "пойманным на крючок" или как-то еще в этом духе, поэтому они пытались вести себя так непосредственно и развязно, как только могли, и делали вид, что такое положение вещей их не волнует, хотя на самом деле влюбленности часто занимали их мысли.

***

Луи двинулся к их столику, усаживаясь между Зейном и Найлом, который, кажется, потерял девушку, которая крутилась рядом с ним всего пару минут назад. Томлинсон попытался вникнуть в беседу, происходящую между друзьями, и, к его удивлению, они не говорили на тему футбола или девушек, - Луи бы сразу потерял интерес - Зейн говорил о том, что его сестра, кажется, завела себе парня. Пакистанец злился, что само по себе веселило Луи. Но, опять же, если такое бы произошло с его сестрой, его уровень ярости наверняка был бы даже немного выше, чем у Малика. Он вполне мог понять это его поведение чересчур опекающего брата, хотя самому Луи не так уж часто представлялась возможность примерить на себя эту роль. - Ей всего тринадцать! Это неправильно! - возмущался черноволосый. - Ты говорил, что у тебя первая девушка была в тринадцать! Я, честно говоря, не вижу проблемы, - точно таким же тоном отвечал Найл другу напротив. - Ты не видел этого парня, Найл! Он просто урод. Он не заслуживает такую, как она! Как только Луи захотел вставить свои пять копеек, он почувствовал, как в кармане что-то зажужжало. Метнувшись рукой к джинсам, он выловил телефон из-под ткани, и на его губах расцвела счастливая улыбка, как только он увидел имя, светящееся на телефоне. Гарри. От: Гарри (20:17) Эй, Лу. Как ты? :) xx Сердце Томлинсона пропустило удар. Ему ужасно нравилось, когда Гарри называл его "Лу": это прозвище вызывало покалывания по всему телу. Луи чувствовал себя... особенным. Нет, Стайлс не был первым человеком, который называл его "Лу", просто от него это было как-то по-другому. Гарри был далеко не из тех людей, которые проявляют свою эмоциональную привязанность, поэтому даже такая мелочь, как короткая версия его имени из уст Стайлса, казалась Томлинсону огромным прогрессом. Это же... вроде как является показателем того, что человеку с тобой уютно. И, по сути, Луи чувствовал себя невероятно счастливым от того, что Гарри привыкал к его обществу и чувствовал, что они достаточно близки для того, чтобы придумать ему прозвище в ответ на его "Хаз". От: Луи (20:19) Привет, малыш. Я замечательно, спасибо! А ты как? Хорошо? ;) xxx От: Гарри (20:21) Это радует! Я в порядке, угадай, что мама мне купила. Xx От: Луи (20:23) Что?? Xxx От: Гарри (20:24) Альбом Стиви Уандера "The Definitive Collection"! Xx От: Луи (20:26) Ого, это очень круто, Хаз! Xxx - Черт, Луи, кому ты там блять пишешь? Ты не отлипаешь от телефона! - Лиам обратился к Луи, заглядывая ему через плечо, чем испугал Томлинсона. Танцор с грохотом уронил мобильный на липкий стол, взвизгнув от испуга. - Ооо, что это, на горизонте новый парень? - дразнясь, Зейн с хитрой улыбкой потянулся к щекам Луи. Луи усмехнулся, отбиваясь от рук Малика, и начал бормотать тучу несвязанных слов, пытаясь перевести тему и отвлечь внимание парней от Гарри. - Че это было вообще? - засмеялся Зейн. - Я сказал, что ни с кем я не переписывался, - Луи не мог понять, почему он просто не может рассказать им о том, что он переписывается со Стайлсом. Он все скинул на алкоголь, который говорил за него, не давая нормальным трезвым мыслям быть произнесенными вслух. - Коне-е-е-ечно, - протянул Малик. Внезапно Найл убрал бутылку пива от губ, оглядывая всех парней за столом светящимся взглядом, будто он знал ответы на все вопросы человечества. - О Боже, помните того парня? Немого. Я блин до сих пор понять не могу, почему ты вытащил его на свидание, Луи. Он был таким уродцем, - смех Найла донесся до его ушей, после присоединился Зейн. И даже Лиам не смог сдержать смешка. Томлинсон медленно перевел взгляд на стол, метаясь в сомнениях по поводу того, что он должен сказать. Луи чувствовал, как в животе начинает сворачиваться комок ярости, но он рвался наружу не так сильно, как на прошлой неделе в магазине. Злость глушил алкоголь и тот факт, что эти резкие слова говорили его друзья. - Блять, да! И он поперся на концерт и выкинул какую-то херню, типа... панической атаки или какой-то такой хуйни? Серьезно вообще? Да он что, удолбан был? Кто вообще так себя ведет? - Малик орал как резанный, заливая своим громким смехом пространство вокруг. Пейн не удержался и захохотал, подключаясь к двум остальным парням. Никто не обратил внимания на Луи, внутри которого происходила война. Как только он хотел вступиться за Гарри, сказать, что все было не так, и что Стайлс совсем не такой, каким они его описывают, он вспомнил, какими были его друзья. Он не мог показать им, что он повел себя не так, как они привыкли. Совершенно не круто. Он не мог показать им, что он действительно дружит с "уродцем". - Это же странно. Он не может говорить. Прикинь, как было бы... неправильно трахать его? Он бы молчал! Это блять очень странно, чувак! Это все, что я могу сказать, - сказал Найл, давясь смехом. Зейн, который только пару секунд назад поднес к губам бутылку с пивом, резко опустил ее на стол и прикрыл рот рукой, пытаясь не дать жидкости выплеснуться на стол. Малик, видимо, очень четко представил эту картину у себя в голове, и теперь его захлестнула истерика. Луи сдавленно посмеялся, но остальные, кажется, не заметили фальши. И тут его телефон звонко завибрировал на столе, причем именно тогда, когда громкий смех немного утих и остались только приглушенные смешки. Луи потянулся вперед, чтобы взять телефон, но слишком медленно. Зейн схватил мобильный своими смуглыми пальцами и забрал его себе. Луи запричитал и перегнулся через стол, пытаясь забрать телефон, размахивая руками перед лицом Зейна, который поднял средство связи высоко над своей головой. - Хватит, Зейн. Отдай, - заворчал Томлинсон. - Нет, я хочу посмотреть, кто пишет тебе весь вечер. - Блин, Зейн, пожалуйста, просто забей и отдай мне мой телефон, - застонал Луи, прожигая Малика взглядом. Пакистанец решительно покачал головой: - Ты что, стыдишься его? - Зейн указал пальцем на телефон. Томлинсон замер, не зная, что сказать. В душе, он, конечно, понимал, что ни в коем случае не стыдится Гарри. Но если Малик не послушается его и не отдаст телефон, он увидит имя, светящееся на экране. И тогда все эта иллюзия непосредственности рухнет. И... кто знает, что скажут парни? Луи не решился на риск. Он не хотел, чтобы его осуждали, так что притворился, будто смущается. Его щеки залились красным, а взгляд опустился куда-то вниз, избегая зрительных контактов. Актерское мастерство наконец-то пригодилось. - Ого! Томлинсон засмущался! Вы только посмотрите, это ж редкость, а? - Малик захихикал, игриво толкая Найла локтем и дергая бровями явно с намеком. - Харош уже, Зейн. Я хочу посмотреть, кто ему пишет, - нетерпеливо сказал Найл, выхватив телефон из рук черноволосого и внимательно вглядываясь в экран. Луи следил за тем, как сомнение ложиться на лицо Хорана. На лбу блондина проявились морщинки, брови сошлись к переносице и лицо напряглось. - Кто такой Гарри? Такое ощущение, что уже где-то это было... - Подождите-ка, а не Гарри ли тот немой чувак? - глаза Зейна сузились, с осуждением метнулись в сторону Томлинсона. - Ээээм... Да, думаю да, - неловко забормотал Луи, почесав затылок. - И почему ты с ним переписываешься? - Лиам наклонился вперед, включившись в разговор. - Ну он все время пишет, а я не могу сказать ему "иди нахуй, ты никому не нужен". Он же псих. Мало ли, может покончит с собой, или еще что, черт его знает. Луи быстро допил все, что оставалось в его бокале, потупив виноватый взгляд. Он не мог заблокировать это отвратительное чувство внутри. Сердце налилось сталью, заставляя Луи задыхаться. Однако трое парней не заметили блестящих голубых глаз, и разразились восклицаниями типа "Господи, ну что за мудак?" и "Какой же он жалкий!", заставляя Луи залиться краской еще сильнее. - Я пойду возьму себе выпить. Вам что-нибудь принести? - получив от всех отказ, Томлинсон выцепил из пальцев Найла свой телефон и побрел к бару с одним единственным желанием: набраться до полного и беспросветного беспамятства.

***

Он был в дерьмо. Все-таки, эти розовые коктейли были, наверно, немножечко сильнее, чем утверждал Зейн. И шесть стаканов этого крышесносного пойла, влитого внутрь, не сулили ничего хорошего. Алкоголь ударил прямо в голову, и вина, которая терзала Луи, растворилась в спиртном и отлегла в дальний край сознания. Однако телефон в кармане обжигал ему кожу, не давая Луи забыть о тяжелом чувстве на душе. И это чувство не отпускало его разум куда-то в алкогольные небеса, оно удерживало его на земле, твердо прижимая к почве. Оно не подавляло, не заставляло Томлинсона грустить или терзать себя чувством вины. Луи чувствовал себя легко и немного очень сильно навеселе, но давящее чувство ответственности красной лампочкой мигало в его голове, не давая забыть о себе. Телефон в его кармане вибрировал почти каждые 10 минут все то время, что он был в клубе. Но Луи заставлял себя не обращать на него внимания, так как, как только он выловил телефон из кармана, чтобы проверить, кто ему написал, все его друзья сразу уставились на него этим взглядом "я осуждаю тебя всем своим существом". Они, конечно же, не смотрели на него этим прожигающим взглядом. Естественно нет. Они уже тысячу лет назад забыли о проблемах Луи, просто Томлинсон становился чертовым параноиком. Танцор подозревал, что во всем этом виноват алкоголь. Он был в самом центре беснующейся толпы, прыгая и подпевая гремящей музыке, звоном отдающейся в голове. Небольшая толпа девушек пьяно танцевала на невысокой сцене рядом с Луи, показывая всем свои прелести без капельки достоинства. Остальные парни были рядом с Томлинсоном. Зейн и Найл смотрели на девушек, не утруждая себя вытирать слюни с лица, с откровенной нуждой в глазах. А Лиам счастливо танцевал рядышком, не обращая внимания на девчонок на сцене. Три девушки начали перешептываться, поглядывая вниз на их компанию. Луи заметил, как они, шатаясь, начали спускаться вниз на своих высоченных каблуках. Через минуту их тонкие горячие руки обвились вокруг шей Луи и Зейна. - Привет, мальчики, - одна из представительниц этой пьяной шайки соблазнительно подмигнула Найлу. - Может быть, кто-нибудь из вас пойдет с нами потанцевать на сцену? - протянула другая девушка, обвивая плечи Зейна своими руками. Парни молчали, никто не отвечал, но все смущенно улыбались, глядя на Луи, который выглядел немного сконфуженно, потому что он был не в состоянии стоять спокойно, пока играла музыка, а девушка, висящая на нем, не давала ему совершать свои движения. Плюс, кажется, он немного перебрал. - Как на счет тебя, котик? - спросила блондинка у Луи, проведя ноготком под его воротником, чертя узоры на голой груди Томлинсона. В ее голосе не было ничего, кроме флирта. - Он гей. И танцует отлично, - невнятно пробубнил Найл, глядя куда-то в сторону. Девушку, казалось, это не побеспокоило. Она провела пальцем по шее танцора и провела подушечкой прямо по его губе. - Не хочешь подняться и задать всем жару, м? Ты же тут один, так? Мысли Луи разлетелись в разные стороны, представляя собой размытые пучки каких-то несвязанных слов, так что он не очень понял, о чем был последний вопрос. Если она имела в виду был ли он один здесь, в клубе, то да, он был один. Но внезапно перед глазами всплыло лицо Гарри - его черты были нечеткие и размытые, но, черт, это стопроцентно был он. Луи не мог ошибаться. Да, он не был со Стайлсом, но у них все было сложно, и тема краем, но касалась Гарри, так что Луи решил, что то, что было между ними, было отношениями, за которые нужно было худо-бедно держаться, и уж точно не обжиматься с незнакомыми девушками по углам темного клуба. И сразу после того, как Луи разложил все по полочкам в своей голове, из динамиков вокруг взрывом в зал ворвалась "S&M" Рианны, и Томлинсон просто не мог стоять на месте. Он начал покачивать бедрами в такт пошлой песне, вытаскивая из карманов все свои вещи, которые мешали ему слаженно двигаться, и бросая их Зейну. Минутой позже он уже тянул девушку за руку в сторону сцены. Люди у сцены зааплодировали, как только тело Луи начало виться под музыку. Он двигал плечами, упираясь бедрами прямо в задницу вертящейся перед ним девушки. Он блаженно откинул голову назад, ловя на себе взгляды окружающих. Ему нравилось внимание. Алкоголь запутал его разум, и Луи было далеко начхать на то, что люди снизу, вероятно, могли увидеть выпуклость в его штанах, и на то, что кто-то чересчур смело схватил его за промежность. Его глаза закрылись и отказывались воспринимать картинку перед собой уже в тот момент, когда он только начал свой танец. Он растворялся в музыке. Его движения не были похожи на то, что он делал в университете - он не "выступал", нет. Его танец был далек от обычных его постановок, но, несмотря на это, он все равно полностью отдавался ритму. Его не волновало, что перед ним была девушка, которая яро терлась об него, а он тесно прижимал ее к себе и лапал за все выпуклые места, хотя, по идее, на ее месте должен был быть какой-нибудь парень. Но он, по крайней мере, танцевал с кем-то, и ему было на самом деле плевать, какого этот "кто-то" пола. Он почувствовал, как пот начал катиться по его спине, и это ощущение вызвало довольную ухмылку на его губах. Повернувшись к девушке, имя которой он до сих пор не спросил, спиной, он резко присел и, дугой выгнувшись в пояснице и положив свою горячую ладонь себе же на пах, повел задницей по телу за спиной, выпрямляя ноги. Он слышал, как толпа начала завывать и свистеть. Его непристойные движения, которые явно бы не одобрила мама, полностью соответствовали пошлым словам песни, которая просто разрывала пространство. Луи наслаждался этим треком - он позволял ему выражать все возбуждение, которое бурлило внутри. Руки Томлинсона бессовестно перемещались по телу девушки, в то время как сам парень отрывисто двигался в такт музыке и громко пел наизусть заученные слова в унисон Рианне. Песня замедлилась, и Луи начал делать тягучие движения в такт, обыгрывая музыку. Плавно делая волны бедрами и грудью, Томлинсон начал опускаться вниз, глядя девушке прямо в глаза. Когда его нос был на уровне ее бедер, песня снова взорвалась энергичными битами, и Луи вытянулся вверх, выпрямляя ноги и возвращая резкие и горячие движения, какие были до замедления ритма. Он чувствовал себя, словно рыба в воде - здесь было душно, жарко, пахло сексом, и он отчаянно любил эту атмосферу. Он продолжал танцевать, пока песня не подошла к концу. Подмигнув девушке, он спрыгнул со сцены, присоединяясь к компании друзей. Те, в свою очередь, похлопали его по спине с широченными ухмылками на лице, говоря, что его танец был впечатляюще непристойным. Вообще-то, все это шоу было вовсе не обязательным, но Луи был сказочно пьян и внутри было чересчур много эмоций, которые нужно было выпустить. Также было необъятное желание выбросить из головы шестнадцатилетнего парня, который не покидал его мысли все то время, что он отдыхал с друзьями. Луи правда не хотел спалиться и показать парням, что ему на самом деле не все равно на Гарри - это вызвало бы тысячу ненужных ему разговоров и вопросов, так что он просто превратился в прежнего Томлинсона, который вертелся вокруг и флиртовал со всем, что движется, а если и не движется, то, по крайней мере, дышит. Гарри был в нескольких километрах отсюда, сидел дома, так что у Луи есть полная свобода действий, и он будет пользоваться этим.

***

Он бесцельно окинул комнату мутным взглядом и вдруг заметил Зейна, который подошел и наклонился ближе к уху Луи, чтобы тот лучше услышал, что пакистанец хотел сказать. Но именно в тот момент, когда Малик собирался заговорить, кто-то схватил Томлинсона за руку и потащил в центр толпы, расталкивая людей. Он послал в сторону Зейна быстрый виноватый взгляд и продолжил плестись за человеком, который тащил его за собой. Этим человеком оказался парень, который быстро и беспардонно обвил его талию рукой, как только они растворились в толпе, и начал двигаться в такт музыке, притягивая Луи к себе. Он хорошо выглядел - это Луи видел очень четко. Волосы были светлые, глаза голубые, и лицо, вроде бы, тоже довольно симпатичное, но все же что-то было не так. Томлинсон даже не стал приглядываться к юноше, а утонул мыслями в танце, осознавая, что этот парень - совершенно не его тип, так как не было бурлящего волнения внутри, которое обычно появлялось, когда Томмо видел кого-то, кто был ему симпатичен. Это было странным, так как парень, держащий его за бедра, подходил по всем параметрам, по которым Луи подбирал себе пару, но, что толку от этих параметров, если внутри глухо и пусто, и сердце даже не собирается екать? Но не смотря на то, что Луи был не заинтересован, он продолжал танцевать с блондином и хищно улыбаться, оглядывая незнакомца с головы до ног, останавливая взгляд в районе паха. - Я видел, как ты танцевал на сцене, - чужое жаркое дыхание опалило ухо. Луи только тихо одобряюще хмыкнул, чтобы показать, что он расслышал слова блондина, и откинул голову назад, на крепкое плечо, открывая шею и чувствуя, как мокрые быстрые поцелуи перебираются от уха к ключицам. - Ты выглядел так горячо. Парень - до сих пор без имени, но Луи, честно говоря, не особо ебало это в тот момент - прижался губами к мокрой шее Томлинсона, и последний ненадолго открыл глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд. Он увидел, как Зейн быстро пробирается через толпу в их сторону. Томмо уперся взглядом в Малика, будто пытался удержать его на месте, не давая подойти ближе, но пакистанцу, очевидно, было насрать на то, каким уничтожающим взглядом смотрел на него Луи. Он растолкал последний сгусток людей вокруг сладкой парочки и сунул телефон Томлинсона прямо хозяину в лицо, заставив студента поморщиться и отшатнуться, но юноше, прилипшему к шее Луи, это нисколько не помешало. Он продолжал оставлять поцелуи на оголенных плечах. - Что-о-о? - простонал Томлинсон, чувствуя, как язык блондина упирается в его шею и выводит на поверхности узоры. - Он постоянно звонит, меня это уже раздражает, - прорычал Зейн, пытаясь быть громче, чем музыка вокруг. - Ну так выключи его, - крикнул Луи ему в ответ. - Просто ответь, чувак. Если они так настырно звонят, значит это, видимо, очень важно, - уперся Зейн, тыкая телефоном Томлинсону в грудь. - Ладно, - студент выцепил свой телефон из рук друга и повернулся к блондину, который неохотно отлепился от его шеи. - Мне нужно ответить, - Томлинсон показал парню свой телефон. - Пойдем со мной в туалет, - прошептал Луи прямо в лицо юноше и припал своими губами к потрескавшимся губам напротив. Блондин кивнул в ответ, и Томлинсон потащил его за собой в сторону уборных. Они зашли в туалет, провожая глазами парня, который двигался в сторону выхода, стряхивая воду с пальцев. Помещение опустело. Музыку в уборной до сих пор можно было услышать, но тут она звучала приглушенно, четче были лишь басы, пробивающиеся сквозь стены. Луи привалился к стене, стараясь сконцентрироваться на экране своего телефона, но с мутным плавающим взглядом ничего не выходило. Ключи в его руке громко звенели, не давая сосредоточиться, а пальцы никак не могли ткнуть в нужные кнопки и найти пропущенные звонки. Томлинсон громко простонал от разочарования. - Тш, малыш, не бесись, - мягко прошептал блондин в ухо Томлинсону, обняв его за талию. - Я даже понятия не имею, кто звонил, - пробормотал Луи в ответ. - Как я должен им перезвонить, если я даже блять не знаю, кому звонить? - Ну, может быть, нам подождать тут, пока они перезвонят снова, м? - Ну, тогда мы будем сидеть здесь, просирая все веселье, которое творится снаружи, - Томлинсон грустно вздохнул, по-детски надув губы. - Тогда, может, мы устроим свое веселье здесь, пока ждем... - прошептал блондин, неожиданно припадая губами к губам Луи. Томлинсон начал отвечать на поцелуй, но это не значило, что ему нравилось. Он выходил каким-то... корявым, и Луи даже готов был признать, что частично это была его вина - он был слишком пьяным, чтобы стараться, плюс эти постоянные столкновения зубами... Это было как-то неправильно. Все было неправильным. Раньше он никогда бы не отказался от пьяного поцелуя в туалете, но сейчас все было иначе. Телефон сначала завибрировал в руке Луи, а затем парень услышал свой рингтон. Громкий и звонкий, заставивший парней отскочить друг от друга в шоке. Томлинсон, придя в себя, нерешительно нажал на зеленую кнопку и поднес трубку к уху. - Да? - ответил Томмо, но в конце его голос немного дрогнул, и парень тихо захихикал, чувствуя, как блондин оставлял мокрые поцелуи на его шее. - Прекрати, щекотно, - прошипел Луи, забывая, что телефон все еще у уха и все еще включен. - Луи? Это ты? - женский взволнованный голос донесся с того конца трубки. Луи узнал его. Конечно, узнал, но пьяный мозг отказывался сотрудничать со здравым рассудком, и не мог точно назвать человека, который сейчас с ним разговаривал. - Да, я... Хотя, погодите, погодите! Я хочу, чтобы было, как в очень крутых фильмах! Сейчас. Готова? Это зависит от того, кто спрашивает, - по-идиотски протянул Луи, хитро улыбаясь, хотя человек на другом конце провода не мог его видеть. В то время блондин уже добрался поцелуями до уголка губ Томлинсона. - Это Энн, Энн Кокс... Ты вообще где, Луи? Это имя спровоцировало быстрое отрезвление. Мысли упорядочились, заставляя Луи резко сесть на полу, широко открыв глаза. Парень, присосавшийся к его губам, даже не заметил всех эмоций, бурей взорвавшихся в Томлинсоне. Луи начал вспоминать о том, что у него есть жизнь вне этого чертового клуба. У него есть дела. Томмо оттолкнул от себя парня с потрескавшимися губами, прижимая трубку еще ближе к уху, чтобы не упустить ни одного слова. - Энн? Что-то случилось? Его голос дрожал, а речь была невнятной и несвязанной. Плохие мысли быстро прокрались в мозг, активируя участки мозга, которые до этого отказывались работать и воспринимать ситуацию. Энн. Гарри. Переписка. Вранье. Алкоголь. Игнор. Танцы. Игнор. Поцелуи. Игнор. - Мне просто нужно было знать, что ты в порядке, - просто ответила Энн каким-то грустным голосом. Блондин продолжал попытки поймать губы Луи своими, не обращая внимания на то, что Томлинсон выглядел совсем не настроенным на все это любовное дерьмо. - Я... Со мной все хорошо, конечно хорошо. А что? Что-то случилось? - Томмо смущенно что-то бормотал, то и дело запинаясь. - Ты не отвечал на сообщения. Гарри очень переживал, Луи, - тихо призналась Энн. Томлинсон почти мог потрогать этот огромный клубок вины, закатывающийся прямо в диафрагму. Нитки начали запутываться вокруг сердца, стягивая его со всех сторон. Это чувство еще не начало ломать его, но было на пути к этому, питаясь всеми мыслями, которые проскочили в голову Луи, после того, как Энн ответила ему. - Что? Почему? Я... я просто был немного занят, вот и все. - Да, я понимаю, - как-то странно ответила миссис Кокс. - Что такое, Энн? Что случилось? Почему Гарри переживает? - Луи сбивчиво засыпал женщину вопросами, чувствуя, как парень рядом трется головой об его подбородок. - Ты пьян, да? - прямо спросила Энн. - Что? Нет! Ну, может, немножко, но... Какое это имеет значение? Вы можете сказать мне, что с Гарри? - Я просто надеюсь, что ты знаешь, во что ты впутываешься, Луи... Томлинсон перебил непонятные слова женщины громким "Просто скажите мне!", отталкивая от себя парня, который тянул его за рубашку, чтобы привлечь внимание. Луи бросил на блондина злой взгляд, так и говорящий "Отъебись к хуям". - Он просто волнуется о тебе, понимаешь? А когда он начинает думать о ком-то, он думает слишком много. Он постоянно переживает о людях, которые ему близки. Ему важно знать, что они в порядке. Вот и все. Он пишет близким ему людям, чтобы знать, что с ними все хорошо. Когда ему не отвечают спустя полчаса - он начинает дуться. Когда ему не отвечают в течении двух и более часов - он начинает переживать. И дальше все по наклонной, все летит к черту, и никто не может его отвлечь, пока он не будет знать точно, что человек, за которого он волнуется, в порядке. Он правда испуган, Луи, и он просто не понимает, что происходит. Тяжелое чувство, которое он удерживал вдалеке от себя весь этот вечер, рухнуло на него, круша его сердце и игривое настроение вдребезги. Он чувствовал себя виноватым, злым, тупым, но вина, конечно, возглавляла список упавших на него эмоций. Да, он понятия не имел, что Гарри так переживает, когда его игнорируют, но Луи все равно был виноват, потому что он не должен был его игнорировать. - Блять... - прохрипел он тихо, самому себе, не зная, что сказать. - Я пойду посмотрю как он, Луи. Просто... не знаю, ответь ему, напиши что-то, пожалуйста. Может хотя бы так он сможет уснуть после всего этого. Бог знает, в каком состоянии он будет завтра утром, если не будет спать вообще, - Энн устало вздохнула, будто представила, в каком настроении будет ее сын завтра утром. - Просто... Я хочу, чтобы ты понял, Луи, во что ты ввязываешься. Гарри не такой, как остальные. Я не хочу, чтобы ты убежал, когда будет уже совсем поздно. Просто подумай об этом, Луи, ладно? Убедись, что ты готов войти в его жизнь и не сбежать, когда будет трудно. Тут либо все, либо ничего, милый. Ты должен определиться, чего ты хочешь, вот и все. И после своей речи Энн отсоединилась, оставляя Луи сидеть на полу в туалете клуба полностью раздавленным и ошеломленным.