на берегу

улыбка у эвелин холодная даже когда счастливая. она похожа на солнечные лучи зимним утром. усмешки и вовсе, как лезвия. у эвелин нежные руки и грустные большие глаза. отчаянно хочется её согреть. колкие фразы вместо тёплых приветствий и скрещенные на груди руки вместо крепких объятий. женщина всем своим видом кричит, что к ней лучше не приближаться, но у хелен другие мысли. она видит сломанную одинокую девочку под толщей шипов. ей хочется её защитить. собственное сердце упрямо пульсирует болью, требуя ласки и нежности. самое удивительное — эвелин готова отдать свои без остатка. в по обыкновению холодных волнах её глаз поблескивает просвет, когда она смотрит на чужую жену. хелен вывешивает постельное белье на заднем дворе. теплый ветер разносит душистый аромат кондиционера. сладко пахнет сиренью. она заливисто смеётся, когда эвелин пытается вслепую схватить её сквозь ткань. убегает, пытаясь не попадаться в её руки, что так и намеревались пощекотать. — совсем, как дети, — фыркает фиалка, наблюдая у дверей террасы. — мама так счастлива, — подмечает дэш, пожимая плечами. — она вообще работает? — хмурясь, девушка переводит взгляд на брата. — не знаю. эв не говорила. — о, так она теперь «эв»? — хмыкает она, скрещивая руки на груди. — ну да, она разрешила обращаться к ней так, — недоуменно глядя на недовольное лицо сестры, отвечает мальчик. — эв, эв, эв. слишком много эв в последнее время, — шёпотом недовольно бурчит она. жмурясь и прикладывая тонкие пальцы к вискам, девушка разворачивается и уходит в свою комнату. дэш лишь хмурится ей вслед, не понимая странного поведения сестры. фиалка счастлива. безмятежность, лёгкость и сладкая эйфория словно пропитали воздух вокруг. она счастлива с тони. она обожает его семью и это абсолютно взаимно. родители перестали ругаться по мелочам и стали больше проводить времени вместе. фиалка искренне хотела, чтобы у мамы наконец появилась настоящая подруга, совсем как у неё, но эвелин вызывала в ней странное ощущение надвигающегося урагана. она была ветреной, острой и холодной. такая разобьёт сердце без каких-либо сожалений, исчезнет, оставляя после себя только пустоту и горькую обиду. хелен громко смеётся, убегая от эвелин босиком по мягкой траве. — эви, перестань! — женщины падают на землю. эвелин продолжает щекотать извивающуюся под собой хелен. — эви, прекрати! — задыхаясь от смеха, она пытается скинуть ее с себя, слабо отталкивает дрожащими руками, упираясь в плоский живот и тонкие предплечья. эвелин неожиданно перехватывает ее запястья и прижимает к земле, наклонившись к ее лицу. чужое дыхание обжигает щеку и хелен замирает, не в силах отвести глаз от ее, синих и глубоких, в которых словно собралась сама морская пучина. к щекам подступает предательский жар и эвелин самодовольно ухмыляется, слезая с нее. — думаю, с тебя хватит, — хмыкает женщина и дует на упавшую на глаза прядь, пытаясь ее убрать. — ты жестока! — возмущается хелен, распластавшись на земле звездой и тяжело дыша. сердце предательски заходится в бешеном темпе и она пытается не показывать, как сильно эвелин может ее смутить. близость ее губ к своим собственным отдает волнением, от которого мир перед глазами начинает плыть. остро захотелось прижать эвелин к себе, впиться в потрескавшиеся губы и с удовольствием наблюдать, как эти проклятые глаза округляются от удивления. — может прогуляемся на пляж? — спрашивает та через короткую паузу, обернувшись к хелен. — а? — миссис исключительность тут же стряхивает странное наваждение и переводит немного помутневший взгляд на нее. — то есть да! давно хотела, — нервный смешок срывается с ее губ и эвелин недоуменно вскидывает бровь. — все нормально? ты как-то побледнела, — потянувшись к ее лбу, спрашивает она, но хелен, отшатнувшись, начинает подниматься. — конечно! пойдем скорее. надо будет вернуться к приезду боба, — эвелин закатывает глаза, обхватывая протянутую ей руку и поднимаясь. — не делай такое лицо! — смеётся хелен, несильно пихая её в плечо. — какое? вот такое? — эвелин корчится, делая вид, что её сейчас стошнит. — всегда ведь приятно, когда кто-то встречает тебя после тяжёлого рабочего дня, — улыбается женщина, заходя в дом. — уверена, у твоих родителей тоже такое было. дэш?! фиалка?! прогуляемся на пляж?! — подойдя к лестнице, крикнула хелен. — ты права, было. мама была примерной домохозяйкой, но она немало помогала отцу с фирмой, — улыбнулась эвелин, пожав плечом. глядя на улыбающуюся хелен, что виртуозно держалась на грани строгости и мягкости, эвелин постоянно ловила себя на мечтательных мыслях, что эта женщина почти идеал. возможно, эви могла бы быть такой, но в следующей жизни. хотелось греться в ее лучах, наслаждаться ее голосом и теплыми руками, которые, казалось, могут вылечить все. дэш радостно бросился в воду, обливая позади идущих сильными брызгами. фиалка закричала от неожиданности и непривычно прохладной воды, а хелен звонко рассмеялась, когда эвелин начала бурчать ругательства себе под нос, чтобы дети не услышали. джек-джек радостно пищал в маленьком надувном круге и старшие забрали его поплавать вместе с ними. — только очень аккуратно, фиалка, дэш, — хелен невольно нахмурилась, глядя на удаляющихся детей. — да мы же тут, мам, — фиалка закатила глаза и беззлобно усмехнулась, увидев встревоженное лицо матери. — все будет хорошо, — уверила она ее, послав воздушный поцелуй. хелен по старой привычке сделала вид, что ловит его и впечатывает в щеку. — пойдем поплаваем. расслабься ты уже, — бархатный голос эвелин заставил женщину вздрогнуть. она тут же повернулась к ней, чувствуя, как длинные пальцы бережно обхватывают ее бока. они были так близко, что дыхание сплеталось, а жар тел, казалось, кипятит воду. парр судорожно вздохнула, невольно опуская глаза к губам эвелин. отчаянно хотелось, чтобы эти нежные руки наконец прошлись по ее телу, не оставляя ни единого нетронутого участка. от этих грязных мыслей закружилась голова и хелен позволила эвелин уложить ее на спину. девор кружила ее и пыталась шутить. хелен шуток почти не запомнила. она смеялась словно на автомате, но чувствовала себя безгранично счастливой в этот момент в ее руках. в памяти сохранились только светлая легкость, нежность прикосновений и тепло воды, которая по началу казалась до мурашек холодной. эвелин все посмеивалась и что-то рассказывала. — так ты композитор? — улыбнулась девор, сидя под большим пляжным зонтом, пока хелен удобно укладывалась под солнцем на бережно расстеленном полотенце. — по крайней мере, планировала стать, — усмехнулась она, надевая солнечные очки. — и что мешает? — вопросительно выгибая одну из бровей, уточнила эвелин. — сейчас я уже и не знаю, нужно ли мне это, — хмыкнула парр, поворачивая к ней голову. — ты об этом мечтала или о том, что всю жизнь будешь обслуживать мужа и детей? — вопрос прозвучал грубо, но эв вовсе не хотела быть с ней резкой. — извини, — уже тише проронила она, наблюдая, как фиалка и дэш строят песчаный замок, а радостный джек-джек набивает игрушечное ведро мокрым песком. может семейная жизнь ей и чужда, но для хелен она могла быть намного большей радостью, чем давняя выцветшая мечта. — все нормально, — вздохнула женщина, посмотрев на небо. без единого облака, оно, казалось, нависает в нескольких метрах над головой. можно протянуть руку и собрать летнюю лазурь. — а чем занимаешься ты? — я отвечаю за развитие технологий. пытаюсь создавать нечто новое, уникальное. — значит… мы своего рода творцы? — улыбнулась хелен, посмотрев на эвелин. — верно. и я больше, чем уверена, что ты создаешь нечто настолько прекрасное, что к этому нельзя остаться равнодушным, — ее губы растянулись в ласковой улыбке. они молча глядели друг на друга и улыбались.

~~~

хелен впервые за долгое время было так хорошо, что она забыла о времени. когда они уставшие, но довольные шли к машине с полными пакетами еды, женщина поняла, что к приезду мужа уже давно опоздала. в теплом свете мелькающих уличных фонарей кожа эвелин казалась почти прозрачной. мягкая улыбка на ее лице словно сглаживала острые черты. хелен все неотрывно смотрела на нее в непривычном легком платье с глубоким вырезом и длинными рукавами с оборками и думала о том, где же она оступилась, позволив кому-то, кроме роба, завладеть собственными мыслями. она опустила взгляд на ее ноги. острые колени, бледные бедра. хелен отвернулась, чувствуя, как к лицу подступил жар. прикрыла глаза, выдохнула и обернулась к детям. все трое мирно посапывали во сне. фиалка и дэш привалились друг к другу, а джек-джек скатился в детском кресле, удерживаемый ремнями. тишина сдавливала голову. неожиданно захотелось кричать, биться, просить о помощи, лишь бы кто-нибудь спас ее от этого странного навязчивого желания, но вместо этого хелен неожиданно наклонилась к эвелин, оставив отчаянный жаркий поцелуй в основании бледной шеи. девор ощутимо вздрогнула, тут же повернувшись к ней и столкнувшись с карими глазами, полными твердой решимости и запредельной грусти. хелен хотела этого больше всего на свете, но уже точно знала, что будет об этом жалеть. эвелин хотелось впиться в ее губы и через почти физически болезненное усилие она заставила себя вернуть внимание на дорогу. хелен тихо, нервно рассмеялась, отворачиваясь к окну. она знала, что это точка невозврата. она собственными губами дала эвелин разрешение и если пойти на попятную, то это станет самой большой ложью в ее жизни. казалось она взорвется от переизбытка противоречивых эмоций: какого-то болезненного облегчения, радости и в то же время стыда и страха. эвелин аккуратно переплела их пальцы и поцеловала ее ладонь, проведя по ароматной коже носом. первым порывом было одернуть руку, когда хелен вновь оборачивалась к детям, но те крепко спали и она немного успокоилась, позволив себе положить голову на ее плечо. возле эвелин было легче дышать, словно женщина была глотком свежего воздуха. усталость и тревога затихали в ее присутствии. когда машина остановилась на подъездной дорожке у дома парр, хелен хотела убрать руку, но эвелин поцеловала ее. от неожиданности и напора хелен тут же попыталась отстраниться, поддавшись назад и стукнувшись об дверь. от стука дэш дернулся и пробормотал что-то сквозь сон. хелен охватил такой ужас, что она грубо оттолкнула эвелин от себя. эффект от давно желанных и запретных губ почти опьянял, но она пыталась собраться из последних сил, пока глупо улыбающаяся эв тихо посмеивалась от щекочущих внутри бабочек. так глупо, легкомысленно, безрассудно и от этого еще более желанно. хелен разбудила детей, аккуратно вытащила джек-джека и, на мгновение задумавшись, все же оставила быстрый поцелуй на щеке эвелин. боб уже спускался по лестнице крыльца, чтобы забрать у детей пакеты. — наконец-то вернулись! — радостно воскликнул он, распахнув руки для объятий, но тут же замолчал и виновато улыбнулся, когда хелен показала на спящего малыша. — наконец-то мои самые, самые дома, — крепко обняв старших, мужчина оставил поцелуи на их макушках и забрал пакеты, поворачиваясь к жене. — и моя супер-героиня, — он мягко коснулся ее губ своими и хелен незаметно вздрогнула от жара, коснувшегося чужого холода, недавно оставленного послевкусием вишневых сигарет. она обернулась к машине и неловко помахала эвелин на прощание. боб обернулся вслед за женой и лучезарно улыбнулся, тряхнув пакетами. женщина натянуто улыбнулась в ответ, а когда все зашли в дом и вовсе раздраженно вздохнула, закатив глаза. чертов мистер идеал. уложив малыша в кровать, хелен включила ночник и тихо вышла, прикрыв дверь. в постели, засыпая от приятной усталости, она почувствовала губы мужа на своей шее и, не удивляясь, поняла, что хотела бы ощутить вовсе не их.

~~~

зачастую эвелин казалось, что дни размываются, сливаясь в одну туманную дымку. почти постоянное алкогольное опьянение усиливало эффект. проводив уборщиц, она задумчиво оглядела чистый дом и легла на мягкий ковер посреди гостиной. от него приятно пахло чистящим средством с запахом хвои. тишина в доме словно продолжалась в ее голове. все звуки на мгновение затихли и она будто провалилась в вакуум. эвелин так отчаянно хотелось наконец чего-то светлого и радостного. хотелось громко смеяться и петь во все горло, не стесняясь больше того, что получается ужасно фальшиво. хотелось танцевать так, чтобы ноги болели еще неделю, и рисовать море, встречая рассвет. неожиданно остро захотелось выбросить все старые вещи, сменить обстановку… опять сбежать? стук в дверь раздается слишком громко в тишине дома. эвелин не хотя поднимается и идет к двери. прижимается к прохладному дереву лбом. — кто? — через силу выдавливает она охрипшим от долгого молчания голосом. — хелен. или ты ждешь кого-то еще? — нервный смешок выдает женщину с головой. эвелин тепло усмехается и открывает дверь. хелен натянуто улыбается, пытаясь казаться непринужденной. девор отходит в сторону, пропуская ее в дом. — где мелкий? — спрашивает эвелин, когда замечает, что джек-джека нет. — попросила хорошую знакомую присмотреть за ним, — тут же отвечает хелен, растерянно останавливаясь посередине коридора. мысли путаются, хочется одновременно плакать и смеяться. в животе затягивается тугой узел, тошнота подступает к горлу, но хелен уверена, что нужно наконец все прояснить. даже если она запуталась настолько, что готова сделать самую большую в своей жизни ошибку. эвелин расслабленно пожимает плечами, делая вид, что ничего накануне не произошло. последние годы — одна сплошная игра в «‎кто притворяется лучше»‎, так что ей не привыкать. вот только винни намного искуснее, чем хелен. у того руки дрожат хотя бы тогда, когда никто не видит. или когда он думает, что никто не видит. невольно вырывается смешок. эвелин и хотела бы обсудить все то, что между ними происходит, но понимает, что нет сил. возле хелен легко и радостно, в животе летают давно забытые бабочки. возле нее словно все вновь встает на свои места, как будто никогда не было того горя, что она пережила. любить у эвелин получается паршиво. казалось, она жестока только к тем, кого любит. хелен такого не заслуживает. она заслуживает мужа красавца и добряка, большой дом с пышным садом и послушных детей. эвелин надеется, что это просто влечение. оно пройдет. нужно просто переждать. — знаешь… а ты вовремя. хотела спросить у тебя совета. я думаю, что этому старому дому нужен ремонт, — хелен лишь задумчиво кивает, проходя за эвелин в гостиную. она хмурится, но тут же пытается улыбнуться, когда ее взгляд падает на нее. в этих синих глазах тонет реальность. парр остается лишь судорожно хватать ртом воздух. — и я не могу определиться: стены лучше в темных тонах или светлых, как считаешь? — эвелин видит ее рассеянность, но молчит. так хочется, чтобы хелен вновь проявила инициативу сама. тот поцелуй в машине и нежное переплетение пальцев. каждый чертов раз, когда хелен клала голову на ее плечо, словно доверяясь эвелин и перекладывая на нее часть груза своих мыслей. девор ценила доверие, хотя сама доверять никому не могла. она оборачивается к наблюдающей за ней хелен и ласково улыбается. обычно собранная и лучезарная мать троих детей впервые выглядела так потерянно. в этот момент эвелин ясно осознала, что супер-людям помощь нужна вдвойне. она хотела крепко обнять ее, но не могла сдвинуться с места. эти карие глаза были наполнены страхом и желанием, пригвождая к полу. — знаешь, я ведь никогда не спрашиваю ни у кого советов, — бездумно вырвалось у эвелин и хелен неожиданно сорвалась с места. когда ее мягкие губы накрыли тонкие губы эв, мир поплыл. в голове девор пронеслась предательская мысль о том, что сейчас она рухнет. цепляясь за тонкие плечи, она прижалась к хелен вплотную. вишневый привкус гигиенической помады горчил, когда они сплетались языками. воздуха отчаянно не хватало, голова шла кругом, раскаленное до предела желание заставляло нетерпеливо стягивать друг с друга одежду. молочная кожа хелен была шелковистой наощупь. эвелин жадно покрывала ее поцелуями. страстная, нежная, открытая. она сводила ее с ума. забывая обо всем на свете, хелен со всей пылкостью отвечала на ее поцелуи и плавилась в ее руках, которые впервые за все проведенное время вместе были горячими. на чистом ковре в светлой гостиной две одинокие женщины не боялись любить.

~~~

хелен крепко обняла ее. устало опустила голову на острое плечо и уткнулась в тонкую шею носом, глубже вдыхая приятный аромат зеленого яблока и, кажется, жасмина. — ты духи поменяла? — устало пробубнила она. — да, жасмин и белая роза. решила взять что-то нежное в этот раз. тебе нравится? — зарываясь в ее каштановые густые волосы тонкими пальцами, улыбнулась эвелин. хелен хихикнула. отчего-то ей не приходила в голову мысль, что эв может беспокоиться о парфюме. — мне очень нравится, — покрыв ее шею дорожкой быстрых поцелуев, парр широко улыбнулась. эвелин гладила ее кончиками пальцев, задумчиво уставившись в персиковую стену. — хочешь кофе? — вдруг спросила она, аккуратно высвобождаясь из чужих объятий. — не откажусь, — потянувшись, зевнула хелен. вечер мягко опустился на крыши домов черничной синевой. в гостиной все еще пахло хвоей, ветер принес от соседей аромат свежей выпечки. где-то под окнами трещали кузнечики. мир погрузился в удивительную тишину. хелен разглядывала люстру: цветы и хрустальные подвески. красивая и утонченная работа. ей вдруг захотелось рассмеяться. она изменила мужу с женщиной, хотя никогда не подозревала в себе такой наклонности — ни к изменам, ни к женщинам — но все, о чем она могла думать после предательства человека, которого любила всем сердцем, — изысканность люстры. голова отказывалась заполняться другими мыслями, сердце — чувствами. она ощущала пустоту, но это состояние отличалось от того, что она испытывала последние месяцы. пустота эта была светлой, как солнечный свет в зимнее утро, когда еще нетронутый слой снега блестит в лучах солнца и слепит глаза, или раннее утро после сильного дождя, когда по лицу скачут солнечные зайчики. хелен вдруг ощутила тепло, нежное и приятное, будто залезла в теплую ванну после тяжелого дня. приятная опустошенность. можно ли было сказать так, когда все ее заботы, тревоги и дела исчезли на короткое мгновение, а стучащие набатом в голове мысли наконец затихли? хелен вновь потянулась, перевернулась на бок и начала разглядывать старый рояль перед большим окном, на котором стояло единственное в этом доме семейное фото в потрепанной рамочке. она медленно встала и подошла к нему, впервые благодарно улыбнувшись вредной привычке эвелин упрямо закрывать шторы. на фотографии счастливо улыбались четверо. вид маленькой беззаботной эвелин вызвал в ней умиление. она прошлась по чистому стеклу большим пальцем и улыбнулась чуть шире. — а вот и кофе, — громко сообщила эвелин, аккуратно поставив две чашки на журнальный столик. — почему в доме больше нет ваших фотографий? — задумчиво спросила хелен, не отрываясь от семейного снимка. подобрав с пола джинсы, эвелин достала из кармана пачку сигарет и вновь отбросила их. — когда родители погибли, мы с винни отнесли все на чердак, — грустно усмехнулась она, закуривая. — пару раз я пыталась вытащить их, но это… — слишком, — шепотом закончила за нее хелен, поставив фото на место. — да, слишком много воспоминаний, — мрачно согласилась эв, стряхивая пепел в новенькую пепельницу. — я… — передумав, женщина замолчала и села к эвелин на диван. подобрав под себя ноги, она крепко ее обняла. девор вновь зарылась пальцами в ее волосы. — что ты? — выдохнула она в ее макушку. — последний раз я видела фотографию матери в выпускном классе. тогда бабушка решила, что пойти на выпускной в ее платье будет хорошей идеей. с платьем нашлось и фото. — думаю, она была красивой женщиной. — очень красивой. — хелен, я… — эвелин задумалась о том, как подобрать слова, поглубже затянулась и медленно выдохнула дым. — это было самоубийство, верно? — все же решилась девор, почувствовав как хелен обнимает ее чуть крепче. — самоубийство, — шепотом подтвердила она. — какой ужас, — тихо ответила эв. — бабушка мало рассказывала мне о ней. виделись мы тоже редко. мне было семь, когда она умерла. после ухода отца она долгое время страдала от депрессии и бабушка решила, что положить ее в лечебницу будет лучшим вариантом. она не смогла бы справиться с нами обеими, да и не хотела, чтобы я видела такой пример, как она говорила. через какое-то время маму выписали, она вернулась домой, но как бы не старалась делать вид, что все нормально, я чувствовала, что это не моя мама, она как будто была чужим человеком. в то утро бабушка зашла в мою комнату бледная и тихая, села на край кровати, а потом вдруг крепко обняла меня и лишь раз всхлипнула. только спустя годы я узнала, что в этот момент в соседней комнате висело ее тело. — боже, хелен, — эвелин отстранилась от нее, чтобы заглянуть в глаза, но хелен не плакала. — очень странные у нас разговоры после восхитительного секса и с хорошим кофе, — неожиданно улыбнулась она так, словно сейчас засмеётся, но потом точно заплачет. — боже, хелен… — вновь повторила эвелин, покрепче прижимая её к себе одной рукой и прикрывая глаза. — который час? — спохватилась хелен, оставив поцелуй в основании тонкой шеи. — семь тридцать, — ответила эвелин, кинув взгляд на дисплей телефона. — боже, надо забрать джек-джека и идти домой, но я так не хочу уходить, — лениво потянувшись, женщина положила голову к девор на колени, попутно чуть не выбив у нее сигарету из рук. — эй, аккуратнее, ангелок. хочешь обжечься? — эвелин делает последнюю затяжку и тушит сигарету в пепельнице. наклоняется к хелен и, едва ощутимо касаясь ее губ своими, выдыхает дым в приоткрытый рот. они не отводят друг от друга глаз. в по обыкновению нежном карем сверкают искры. — я и так словно вся в огне из-за тебя, — проронила она тихо, зарываясь пальцами в лохматые короткие волосы эвелин и притягивая ее для поцелуя. девор обхватила ее лицо руками и углубила поцелуй. послевкусие вишневой сигареты горчило, жар сводил с ума, бабочки устроили бунт в животе. хелен тихо простонала в поцелуй и эвелин тут же отстранилась. — ты чего? — смотря на женщину затуманенным страстью взглядом, растерянно спросила парр. — тебе нужно идти, — прошептала девор, переводя дыхание. — а то будешь дома поздно. боб будет задавать вопросы, — нервно зарывшись в волосы рукой, слегка охрипшим голосом ответила она. и обе упустили момент, когда эвелин впервые назвала мистера исключительного по имени. — я… ты права, — хелен аккуратно поднимается с дивана и находит на полу свои вещи. неспеша одевшись, она проверяет карманы на наличие сотового и ключей и поворачивается к накинувшей только большую футболку эвелин. она стоит, скрестив руки на груди и глубоко о чем-то задумавшись. синий цвет ее глаз вновь холодеет, покрывается странной дымкой печали. хелен теряется. им так хорошо вдвоем, но вот эвелин, не смотря на нее, погружается в себя, словно не желая находиться в комнате в этот момент. — эви? — ласково роняет хелен, подходя ближе и обхватывая ее вновь похолодевшую ладонь. — прием, прием? все хорошо? — улыбается она мягко, стараясь не выдавать свое волнение. — да, конечно, — тут же растянувшись в широкой улыбке, ответила эвелин. — просто устала. сегодня вот наконец убрали дом, — обведя пространство вокруг свободной рукой, усмехнулась женщина. — вызвала наконец профессиональных уборщиц, — шире улыбнулась хелен. — да, а еще процессом руководила, вот и устала. — не думаю, что профессионалами может руководить человек, который не берет тряпку в руки без крайней необходимости, — тихо рассмеявшись, ответила парр. — извини, но как есть! — поймав возмущенный взгляд эвелин, она тут же подняла руки в раскаивающемся жесте. — знаю, ангелок, знаю, — притянув женщину к себе, эвелин крепко ее обняла. — эви? — м? — ты помогаешь мне чувствовать себя живой, — прошептала хелен. — а я чувствую, что становлюсь лучшим человеком возле тебя, — так же тихо ответила эвелин. и впрямь. в последнее время она проникалась к детям, хотела чувствовать уют там, где живет, меньше пила, старалась не забывать есть и чаще искренне улыбалась, а не скалилась, как побитая собака. у нее вновь появилось желание творить. рядом с хелен ей хотелось не просто существовать, а наслаждаться жизнью. наверное, это же и имела в виду парр. хелен оставила последний поцелуй на ее губах и быстрыми шагами, словно боясь передумать, вышла из дома, тихо закрыв за собой дверь. в воздухе осталось только лавандово-медовое сочетание аромата ее кожи и непривычное тепло на кончиках пальцев. эвелин вновь поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы хелен покидала ее дом. на какое-то мгновение ей даже захотелось, чтобы хелен и называла это место домом, но она быстро отогнала эту мысль. это принесет слишком много ответственности, хлопот и конфликтов. насколько бы эвелин не была обновлена, но быть кому-то мачехой ей явно не хотелось. она не создана для семьи. она создана для великих проектов. губить большой потенциал и свои таланты ради будничной рутины семейной жизни было вовсе не про неё. девор тряхнула головой, пытаясь выбросить из нее свои мысли. она слишком много думает и совершенно не о том. это не более, чем быстротечный роман. да, это уже чуть больше ее мимолетных интрижек, когда не знаешь и даже не хочешь знать человека, с которым пьяной падаешь в постель, но это и не та самая любовь, о которой с таким трепетом рассуждают все вокруг. тем более не та, которая была у ее родителей. хелен скоро одумается, придет к ней и скажет о том, что им стоит остановиться. тогда эвелин все поймет и согласится. они будут продолжать общаться так, словно ничего не было и улыбаться друг другу, как обычно улыбаются простые друзья. или эвелин молча кивнет и тихо, без прощаний, уедет из этого проклятого места раз и навсегда. в любом случае в конце они останутся друг другу чужими. от этих мыслей неожиданно заболело сердце. эвелин стёрла с щеки одинокую слезу и всхлипнула. она не может позволить себе вновь влюбиться в человека, с которым все закончится плачевно. ее сердце больше не выдержит. она устала. неожиданно захотелось позвонить единственному человеку, в котором она никогда не сомневалась. — эви? — волнения в голосе старшего брата давно уже слышно не было. зачастую, когда он звонил, эвелин была трезвой, делилась идеями и все чаще смеялась над его глупыми шутками. возможно, улыбка у эвелин и холодная, даже когда искренняя, но вот смех теплый, как июльское солнце. — привет, винни. что делаешь?

~~~

хелен глупо улыбалась, пока шла к дому одри, который находился в квартале от дома эвелин. эвелин… одно имя вызывало мурашки. удивительно, но случившееся не вызывало в ней волнения, или страха, или чувства вины. быть возле этой женщины, вместе с ней, ощущалось чем-то умиротворяющим. у хелен словно открылось второе дыхание, вновь хотелось громко смеяться и творить, танцевать до утра и купаться в холодном море на рассвете. она влюблялась в жизнь заново, краски стали ярче, музыка громче, даже еда вкуснее. она утягивала фиалку в танец, пока они готовили ужин, носилась с дэшем по пляжу, убегая от накатывающих волн, стала читать джек-джеку сказки на ночь. вновь часто пела, нежно трепала своих мальчиков по волосам, стала разговорчивее. начала чаще видеться с одри. ей захотелось завести друзей. думать о своих чувствах хелен боялась. она понимала, если задуматься о своей влюбленности, о каждом порыве, лукавой улыбке и переплетении пальцев, то неизбежно накатит такая лавина стыда, вины и ненависти к себе самой, что ничего ее уже со дна не достанет. зачем она это делала? потому что хотела. в этом хелен даже не сомневалась. с самого начала она хотела эвелин. острую, язвительную, холодную с проницательными синими глазами и лохматой копной темных коротких волос. значит ли это, что предательство боба было намного раньше их близости? хелен тряхнула головой, пытаясь отогнать непрошеные мысли. под ребрами, слабо пульсируя, зарождалась боль. сейчас ей хорошо с эвелин. она наконец вновь чувствует себя… свободной. и ей бы хотелось, чтобы так все и оставалось. над тем, как долго и что со всем этим делать она подумает позже, когда наконец разберётся в бардаке своих чувств и мыслей. а пока… пока можно подождать и хотя бы чуть-чуть насладиться.