Чёрный мир. Книга 1

Андрей злился на себя за то, что забыл спросить контакты у Макаровой, можно же было позвонить, спросить как она себя чувствует и о себе рассказать заодно. «Если это ей, конечно, интересно», — подумал он с обжигающей горло досадой. Не понравилось ему, как она на вопрос о физруке отреагировала. Неужели она втюрилась в этого старого пердуна?     Было бы, впрочем, чему удивляться! В его старике вчерашняя школьница тоже ведь что-то нашла. И не похоже, что дело тут было в деньгах, как в один голос твердили отцовы родственники. Больше похоже на любовь или скорее на болезненную страсть. Не будь её, Лена после расставания уехала бы из города. Но нет, зная, что бывший муж окончательно на ней свихнулся, она осталась.     Андрей припомнил, что незадолго до гибели, старик обещал ему скорый переезд к морю. Андрея эта перспектива одновременно расстраивала и вдохновляла. Перед сном он любил представлять себя гуляющим по ослепительно белой набережной; то на закат смотрел через резные листья пальм, то встречал рассвет — солнце выныривало прямо из моря. Это было красиво, не то что здешние ебеня с заасфальтированной набережной без единой тени, и постоянно горящим тростником, усыпающим город чёрным пеплом. Люди, чтобы поплескаться в море весь год копили, а те, что побогаче скупали там недвижку, отсюда же старались поскорей свалить. Вот и он думал, что хорошо бы уехать. Может быть там, он станет наконец счастлив.     Но потом он думал о Максе, и внутри всё сжималось в холодный комок — а как же их дружба? Будет ли он к нему приезжать, или всё их общение сведётся к неловким видео-звонкам, а то и к переписке в мессенджерах? Деловой до мозга костей Макс время на соцсети тратил исключительно с пользой. Пустую болтовню старался скорее свернуть, не раз вызывая у Андрея горькую обиду. Конечно, Андрей понимал, что с Максом ему не по пути, но всё же надеялся, что их дружба продержится хотя бы до выпуска.     И вот… ни старика, ни Макса, ни моря!     Андрей, по обыкновению, в темпе похватал еду с кухни, на этот раз, впрочем, окинув помещение заинтересованным взглядом: вдруг Макарову всё-таки получится затащить к себе. Кухня в коттедже была суперсовременная — со стальным гарнитуром, высоким, едва не упиравшимся в потолок холодильником, посудомоечной машиной, микроволновкой, духовкой, короче, не кухня, а мечта! Когда они сюда только въехали, кухня стала у Андрея любимым местом, он с неё буквально не вылезал, пытаясь готовить по роликам с ютуба. Поставит ноутбук на столешницу и колдует, нажимая по мере необходимости испачканным в муке или масле пальцем на паузу.     Сейчас эти воспоминания казались нереальными, списанными с чужой жизни. Ведь именно тут старик лишился половины черепа. Кухню, конечно, скоро отмыли до блеска, но Андрею всё равно казалось, что частицы извилин отца всё ещё витают в ней, что можно не заметив, приправить ими обед. Ещё ему нередко мерещилось, что в щели между плитками застрял измазанный мозговым веществом шарик от подшипника. Такими пулями начинил ружьё старик. И как только ума хватило!     Мачеху не судили, старик по заключению следствия, лишил себя жизни сам, но Андрей в этом сильно сомневался. С чего бы он тогда говорил о переезде и зуб всего за день до самоубийства пломбировать ходил?     Андрей прошёлся языком по дыркам сначала на верхней, потом на нижней челюсти, у старика, что и говорить, зубы были куда здоровее. Впрочем, ему было ради кого зубами заниматься, а зачем это нужно Андрею? Если сильно заболит, то можно сало за щёку заложить, или прямо в дупло закинуть толчёный обезбол на ватке.     Поднявшись с тарелкой в свою берлогу, Андрей привычно растерялся, — ставить посуду было уже некуда. На диване-то места, чтобы присесть нашёл с трудом. В конце концов тарелку установил на коленки. Криво нарезал навесу колбасу и хлеб. Впился пока ещё живыми передними зубами в полученный бутерброд и задался вопросом: «Или всё же есть для кого?»     Пойми этих девчонок, особенно таких странных, как Санёк. Интересно, на что похожа её комната — круглая, как НЛО, а вместо окон иллюминаторы? Андрей фыркнул в колбасу, прожевал и ощутил болезненное давление тишины на перепонки.     Не убирая тарелки с колен, он опрокинулся на спину и потянулся к ноутбуку. Рука не доставала. Он покосился на брошенный под дверью рюкзак. В одном из его карманов лежал смартфон, по которому он больше не дозвонится до Макса, и Макс в свою очередь не дозвонится до него.     Андрей снова сел, и вдруг слёзы выкатились из глаз и разбились о тарелку. Колбаса скоро сделалась неприятно влажной, но он всё равно продолжил её жевать. Всю сжевал и хлеб умял до последней крошки. Отставил освободившуюся тарелку на стопку успевшей зарасти плесенью посуды, встал, откинул половинку дивана. Кажется, там ещё оставалось немного водки. Ну, да, вот она родимая — ополовинил вчера дядькину бутылку, привычно заменив отлитое водой. Обнаружив однажды, что его запасы редеют, дядька устроил скандал, избить обещал, если ещё раз такое заметит. Андрей знал, что вряд ли он на это пойдёт, но затрещину мог дать вполне. Так что с тех пор Андрей водку стал доливать. Пока вроде проносило. Дядька наивно думал, что прячет бутылки в такие места, где племянник их в жизни не найдёт, но Андрей все его нычки знал назубок.     Глотнув водки, передёрнулся всем телом — ну и гадость, но как же после неё хорошо, тепло. Как всегда, после алкоголя потянуло на курево. Он прикурил прямо на диване, но быстро одумался, приоткрыл окно — в комнате и так дышать было уже нечем. Сел на подоконник, выставив ноги наружу, пошевелил пальцами. Носки настолько залоснились от грязи, что шевеление не изменило их формы. Андрей опустил взгляд за стопы — второй этаж всего, при падении, конечно, ушибёшься, но вряд ли сможешь что-то себе сломать. Разве что повезёт свалиться прямо на макушку.     В который раз спросил себя — как так получилось, что Макс забрался на высотку в одиночестве. Он же не уставал повторять, что подстраховщик нужен обязательно.     И опять же не впервые, памятуя о кончине старика, Андрей задумался, а был ли это несчастный случай. Что если Максу расхотелось жить? Америка и море, учёба и зубы, вроде у обоих родных ему людей были планы, а итог-то один!     Знал ли он на самом деле Макса? Если так посмотреть — не очень-то он его в свой мир пускал. Андрей, впрочем, поступал ровно так же, утаивал от друга печальную часть своей натуры, порой прямо-таки выдавливая из себя так нравившийся Максу позитив. Даже после гибели старика старался держаться. Всю ночь, бывало, прорыдает, а Макса встретит улыбкой.     За теплом от водки, Андрей не сразу заметил подкравшийся озноб, когда соскочил в комнату, его уже вовсю колотило. Он пошагал в душ, только под ним, кажется, можно было сейчас согреться. Но не успел открыть горячую воду, как обожгло затылок — Бояркин назвал его торчком! С чего бы это? Унюхал запах шмали или застал за минированием?     Андрей пару раз замечал его на пробежке в том самом леске, где оставлял закладки. Он вспомнил, как провожал Бояркина взглядом полным зависти. Вот бы ему родиться таким! Макс тоже был не мелким, но никого, за вычетом, разве только Макаровой, не устрашал, а к Бояркину никто не решался сунуться, да что там, ему даже слова поперёк сказать боялись.     От отсутствия женского внимания такой красавец, конечно, тоже не страдал. Правда, Андрей знал лишь об одном его романе. Маринка с ним недолго встречалась в девятом классе. «У него один спорт на уме», — зло заявила она после расставания. — «Пусть себе ищет такую же дуру — спортсменку!»     Они до сих пор вполне мило общаются, но Маринка вряд ли стала бы его сдавать, как-никак не раз курили вместе, а вот отклониться от тропинки Бояркин мог легко! Затаился за деревом и проследил за Андреем.     — Чёрт, чёрт, чёрт!     Андрей несколько раз стукнулся лбом о холодную мокрую плитку. Надо будет не курить пока и на работу не соглашаться. Небольшой запас травы у него есть, перебьётся пока. С деньгами хуже, но что теперь поделать.     И помириться с Бояркиным край как нужно, он, конечно, тот ещё мудак, но мудак опасный.     Взгляд сам собой скользнул к выглядывающей из стаканчика бритве. Андрею нравилось представлять, как он одним точным движением решает все свои проблемы. И не только представлять, но и играться. Так вышло с тем самым ружьём, что в итоге отстрелило старику полчерепа. Игрался Андрей с ним ровно за год до рокового события.     Он остался в ту новогоднюю ночь в доме совсем один, не считая Дружка, которого запер в гараже, чтобы онтот салюта не шугался. Упиваясь слезами, Андрей ходил из комнаты в комнату, пока не набрёл на чехол с ружьём. Забрал его в спальню, положил на колени. Не без внутреннего сопротивления — сколько им живых существ убили, — откинул ремешок, заглянул внутрь. Ружьё было разобрано, но даже в таком виде вызывало трепет. Ощупав его холодный ствол, Андрей вспомнил недавно просмотренный фильм о Кобейне. Выбранный им способ ухода из жизни одновременно манил и отвращал. Андрей поискал фотографию трупа Курта и найденное — неважно, был ли это фейк или снимок, сделанный полицией — надолго лишило его аппетита. И всё же способность нажать на курок внушала ему немалое, какое-то даже мистическое уважение. Андрей сильно сомневался, что у него на такое хватит духу. Проще простого представить расставание с жизнью, но сделать настоящую попытку, пересилив инстинкт самосохранения… на такое способны немногие!     В ту ночь ему было так одиноко, что он пошёл дальше обычных грёз. Открыв рот, загнал в него дуло. Не сразу на такое решился, хотя это ничем, кроме разве только стоматита, ему не грозило. Прикосновение холодного металла к нёбу, отозвалось приливом крови к члену. Там же, на краешке кровати, на которой как знал Андрей, перебывало немало отцовских женщин, он чуть впервые в жизни не кончил.     Когда в дом вошёл старик, еле успел убрать ружьё в чехол, а член в ширинку — расстегнул её, чтобы не было тесно. Старик извинился за то, что не предупредил, что встретит Новый год с друзьями.     — Но я же всего на час опоздал! Можем встретить по другому городу! — раскатисто рассмеялся он.     Андрею было не до смеха, настолько унылого Нового года он ещё не знал. Со стариком посидел совсем недолго, как только тот принялся названивать своим многочисленным подружкам и друзьям, стащил со стола недопитую бутыль с шампанским и удалился к себе. Пил из горла и танцевал в темноте под орущую с соседского двора музыку. Хотелось поскорее вымотаться и заснуть. Вот и сейчас неплохо было бы отчалить на боковую, но сна не было ни в одном глазу, зато настроение, будто с той ночи списано — хуже некуда.     «С ружьем было бы брутальнее», — успокаивал себя Андрей привычными мыслями, — «но ванна, полная крови тоже ничего». Он представил себя во всём чёрном на ярко-красном фоне вытекшей из него крови. Ну, разве же не красота! Хотя шагнуть с высотки тоже было бы неплохо. Можно прямо как во снах испытать чувство полёта, пусть и недолгое. Андрей опять расплакался, настолько сильно стало себя жаль, да и о Максе снова вспомнил, теперь не без зависти.     Стоял под душем долго, лицо успело опухнуть и покраснеть не только от слёз. Когда Андрей глянул в отчищенный от пара кусочек зеркала, то даже не сразу себя узнал. Ещё и глаза изменились, из светлых — как ему не раз говорили, цвета весеннего неба — сделались непроглядно чёрными. Испугалось только тело, вмиг заморозилось, наэлектризовалось, сознание же осталось невозмутимым — Андрей встретил черноглазое отражение как старого друга.