Зимний сон

      Несколько секунд промедления, и Вэй Ин вошел в зал, почти сразу остановившись, чтобы вежливо приветствовать госпожу Юй и Ванцзи. Поклон одной, поклон другому — этого достаточно для соблюдения этикета. Усянь прошел внутрь зала и присел за соседний с Лань Чжанем столик. Стараясь не поворачиваться в сторону Ванцзи, налил себе пиалу чая и пригубил ароматный напиток, растягивая время пребывания здесь, ведь если он сразу уведет его отсюда, то это насторожит госпожу Юй и вызовет ненужные вопросы.       Вэй Усянь позволил себе искоса взглянуть на тонкие пальцы Лань Чжаня, аккуратно держащие пиалу, и еле слышно выдохнул, быстро запивая горячим чаем все слова, что так хотели сорваться с губ.       «Потом. Я всё скажу потом. О том, как скучал, как ждал его и даже уже не надеялся, что он приедет», — пронеслось в мыслях Вэй Ина.       — Вэй Усянь, ты меня удивил, — задумчиво проговорила госпожа Юй, глядя прямо на Усяня.       — Чем же, госпожа?       — Я удивлена, что ты смог завести дружбу с таким благородным человеком, как Лань Ванцзи. Не ожидала от тебя подобного. Мне даже любопытно, чем же ты его привлек, — всё с тем же задумчивым и слегка суровым видом произнесла женщина.       — Госпожа, позвольте, я утолю ваше любопытство, — вежливо проговорил Ванцзи. — Вэй Ин, несмотря на полное отсутствие дисциплины и игнорирование установленных правил, на обучении в Гусу показал себя исключительно талантливым и умелым заклинателем. Меня привлекло его мастерство владения мечом и нестандартный подход к изобретению новых заклинаний и амулетов, порой бесполезных, но весьма интересных с точки зрения начертания и конструкции.       — Почему же бесполезных? — возмутился Вэй Усянь.       — Помолчи, — резко оборвала его госпожа Юй.       — Бесполезных, потому что ты их придумал, но возможности для применения не нашел. Теоретически они когда-нибудь, может быть, и пригодятся, но на данный момент являются бесполезными, — не изменяя вежливому тону, проговорил Ванцзи.       — Пф, — Вэй Ин надулся, но продолжил смотреть на Лань Чжаня.       — Что ж, на этом мы завершим нашу беседу. Вэй Усянь, не вздумай втянуть в неприятности гостя, — сурово проговорила Юй Цзыюань.       Лань Ванцзи встал со своего места и поклонился на прощание хозяйке резиденции. Дождавшись, когда она выйдет, он обернулся и внимательно осмотрел Вэй Ина. Тот, в свою очередь, не сводил пристального взгляда с Ванцзи, обдумывая, с чего же начать разговор.       — Ты всё-таки нашел время, чтобы приехать ко мне в гости, — констатируя факт, произнес Усянь, и его лицо озарила улыбка искренней радости. — Но что-то по твоему виду совсем не скажешь, что ты сам рад меня видеть. Такой же холодный и отстранённый… Впрочем, как и всегда.       Глаза Ванцзи в тот же миг слегка сузились, и в них промелькнула легкая искра злости.       — Эй! Я шучу! Не сердись, Лань Чжань! Пойдем, пойдем скорее со мной! Я так тебя ждал! Хочу тебе всё здесь показать! — быстро добавил он, боясь, что Лань Чжань действительно рассердится и сразу уйдет. — Хотя… возможно ты устал после долгого перелета и хочешь отдохнуть?       — Я не устал, — спокойно ответил Ванцзи.       — Это отлично! Пойдем скорее! — Вэй Ин покинул свое место и, подойдя к Лань Чжаню, схватил его за ладонь, чтобы увести прочь из обеденного зала.       Полдня Усянь водил Ванцзи по Пристани Лотоса, показывая каждое интересное, на его взгляд, место и без умолку рассказывая обо всем, что представало перед ними. Полностью поглощенный своим занятием и присутствием Лань Чжаня, он даже не обратил внимания, когда на их пути пару раз встретились Цзян Яньли и Цзян Чэн. Те лишь удивленно и озадаченно переглядывались, провожая идущих рука об руку Вэй Ина и Ванцзи. Практически всё время, что Усянь водил Лань Чжаня по Пристани Лотоса, он держал его руку в своей ладони, будто боялся, что стоит только отпустить, и тот сразу испарится. Ванцзи же и не пытался ее освободить или как-то выразить свое недовольство.       После обеда, приготовленного лично Яньли, состоящего в том числе из горячо любимого Вэй Ином супа с корнем лотоса и свиными ребрышками, Вэй Усянь потащил Лань Ванцзи к пристани и усадил в одну из лодок, имеющих навес. Сейчас было самое жаркое время дня, и он не хотел, чтобы Лань Чжань опалил свою белоснежную кожу под палящим солнцем.       — Правда же, у нас еда вкусная? — с неким ожиданием в голосе спросил Вэй Ин, попутно отталкиваясь шестом от пирса.       — Вкусная, — согласился Ванцзи.       — Не то, что у вас в Облачных Глубинах. Как вы вообще такую силу имеете с таким скудным питанием? — задумчиво произнес Усянь. — Я у вас там чуть не умер от голода, так как-то, что готовят ваши повара едва ли можно есть. Вкус ужасный.       — Вся наша еда максимально полезна и направлена на развитие потенциала заклинателей, — спокойно ответил Лань Чжань.        — Но в ордене Юньмэн Цзян заклинатели ничем не слабее, чем в Гусу Лань, хотя питаемся мы совсем по-другому. По-нормальному, — выделяя последнее слово, проговорил Усянь. — Лань Чжань! Я понял! Ваша еда помогает тренировать силу воли и выдержку! — будто сделав гениальное открытие, радостно объявил Вэй Ин.       В ответ на его реплику Лань Чжань лишь пожал плечами, никак не комментируя. Лишь через пару минут он спросил: — Вэй Ин, а куда мы направляемся?       — Я хочу показать тебе удивительно красивое место! А по дороге мы полюбуемся на целое море цветущих лотосов. Ты, когда летел, наверное, не очень хорошо их разглядел, да и прибыл рано утром. Так что вряд ли смог полюбоваться вблизи на всю эту красоту.       — Да, я лишь мимолетно отметил, что внизу много озер, заросших лотосами, — ответил Ванцзи.       Вэй Ин плавно вел лодку вниз по течению, отдаляясь всё дальше и дальше от Пристани Лотоса. В какой-то момент он свернул в узкий канал, соединяющий, будто нитка стеклянные бусины, множество озер, покрытых цветущим морем розовых нежных цветов.       Заметив, что Лань Ванцзи увлеченно и восхищенно смотрит по сторонам и явно наслаждается зрелищем, юноша умолк и не стал более отвлекать того разговорами. Вэй Ин сам бесконечно любил эти места и очень хотел, чтобы и Лань Чжаню здесь понравилось.       Спустя некоторое время они добрались до того самого уединенного озера, на котором так любил бывать Вэй Усянь с друзьями из учеников ордена. Лодка, плавно ведомая опытной рукой, причалила к берегу, и юноша, взглянув на Ванцзи, улыбнулся: — Всё, Лань Чжань, мы на месте.       Ванцзи внимательно огляделся — берега озера густо заросли ивами с низко спускающимися к воде ветвями. Практически сразу за ними начинался густой лес, явно нечасто посещаемый людьми.       — Это место очень уединенное. Кому оно принадлежит? — спросил он.       — Не знаю, но я здесь никогда никого не видел. Это место слишком далеко от поселений. До него долго и неудобно добираться и брать здесь людям нечего, кроме лотосов и рыбы, а этого всего хватает и в ближайших озерах, — ответил Усянь. — Вылезай на берег. Разомнемся.       Лань Ванцзи молча выбрался на берег и уставился на Вэй Усяня.       — Чего ты на меня так уставился? Давай раздевайся! — с улыбкой произнес тот.       — Что? — ошарашенно спросил Ванцзи.       — Раздевайся говорю, купаться будем. Или ты стесняешься? Здесь много мест под ветками деревьев и тебе не нужно будет плавать под солнечными лучами. Так ты и искупаешься, и не обгоришь. Жара жуткая. Как ты не запарился в полном облачении? — усмехаясь, ответил Вэй Ин. — Давай-давай, снимай уже свои траурные одежды, — и первым начал развязывать свой пояс.       — Хорошо, — кивнул Лань Чжань.       Повернувшись к Усяню спиной, Ванцзи начал снимать с себя многослойные одежды. Он привык так ходить. Выглядеть нужно достойно, идеально. Если, согласно правилам, необходимо носить столько слоев одежды, то он будет ходить именно так, чтобы ни единое действие не бросило тени на безупречную репутацию его ордена. Хотя то, что он совершает сейчас, является грубым нарушением, но противиться Лань Чжань был не в силах. Только бы Вэй Ин был рядом и хотя бы недолго, но смотрел на него одного.       И Вэй Усянь сейчас смотрел только на него. Не отводя взгляда и забыв, что ему тоже нужно раздеться.       Он уже видел Лань Чжаня обнаженным по пояс, будто бы вечность назад, когда они были в холодном источнике. Но те воспоминания слегка затерлись, подернулись дымкой времени и стали размытыми, ведь тогда он не смотрел на Лань Чжаня так, как сейчас. Не испытывал тех чувств, что пылают в нём сейчас, захватывая всё тело и заставляя сердце биться чаще.       Вот на Ванцзи остались лишь нижние белоснежные рубашка и штаны. Он аккуратно сложил снятое ханьфу и, не поворачиваясь к Вэй Усяню, отнес стопку одежды в лодку.       Вэй Ин опомнился и принялся быстро снимать с себя одежду, раскидывая ее как попало, нисколько не заботясь об аккуратности или достоинстве.       Лань Чжань разулся в лодке, оставив сапоги там же, и вернулся к Усяню босиком, пройдя по мягкой зеленой траве берега озера. Тот уже стоял в одних нижних штанах, скрестив руки на груди, будто только что и не раздевался торопливо.       Ванцзи окинул его потемневшим взглядом янтарных глаз, и Вэй Ин увидел, как на секунду сжал он свои ладони в кулаки, словно сдерживаясь.       — Лань Чжань, рубашку тоже сними. Я там всё видел, — улыбаясь, произнес Усянь, глядя прямо на Ванцзи.       Тот послушно развязал тесемки и снял с себя рубашку, оставшись в одних штанах.       Точеная фигура с крепкими красивыми мышцами предстала взору Вэй Усяня, и юноша не мог отвести от нее взгляда, вновь и вновь осматривая увиденное, будто стараясь запечатлеть в памяти каждый сантиметр идеального тела Лань Ванцзи.       — Лобную ленту тоже сними — ты ведь не хочешь ее намочить? И распусти волосы, — произнес Вэй Ин и сам начал развязывать красную тесьму, удерживающую в высоком хвосте его длинные волосы.       Ванцзи послушно снял ленту, сложил ее на рубашку, уже аккуратно лежащую на траве, и распустил прическу. Пряди, что были подняты ото лба, упали черными волнами, окаймляя тонкие черты красивого лица, и Усянь в который раз уже за этот день забыл, как дышать.       — Лань Чжань, ты красив, в каком бы виде не предстал передо мной, — тихо прошептал он. — Всё, теперь можно купаться! — уже громко произнес Вэй Ин и, подойдя к Ванцзи, взял его за руку и повел к воде. Заколка, что Лань Чжань держал в другой руке, выпала из нее и осталась лежать на земле, забытая в мгновение ока хозяином.       Вэй Усянь сумел расшевелить обычно отстраненного Лань Ванцзи, и тот с удовольствием плавал с ним наперегонки, прыгал с ветвей деревьев в глубокие омуты и резвился, как любой юноша его возраста, только улыбка не трогала его губ. Но Вэй Ин видел, что лицо его сейчас смягчилось и выглядело как никогда довольным, а глаза искрились неприкрытой радостью.       «Ничего, когда-нибудь я смогу вызвать улыбку на этом прекрасном лице. Лань Чжань, должно быть, станет подобен божеству, если его холодный облик озарит хотя бы намек на улыбку», — думал Вэй Ин, он чрезвычайно сильно желал увидеть улыбку Ванцзи, — «Видимо, мне ради этого придется очень постараться».       Накупавшись вдоволь, они разместились передохнуть на низко нависшей над водой толстой ветке ивы. Большое дерево, растущее на самой кромке воды, протянуло одну ветку, словно руку, параллельно водной глади, опуская свои тонкие веточки прямо в воду, создавая очень удобное место для сидения, огороженное со всех сторон другими свисающими веточками с тонкими листиками.       Тихо, спокойно. Они вдвоем будто в зеленом шатре, что слегка колышется от легких дуновений ветра. Где-то поют птицы, стрекочут какие-то насекомые, иногда плеснет рыба хвостом по воде. Вот и все звуки, нарушающие эту умиротворенную тишину. Да еще их тихое дыхание, будто разделенное на двоих.       Опустив ноги в воду, они сидели молча. Никто не нарушал разговором этот дивный момент. Будто и сам мир остановился и тоже смотрел на них. Их ладони, что опирались на ветку дерева, были совсем рядом, в паре сантиметров друг от друга. Чуть пододвинь и можно прикоснуться.       Усянь чуть-чуть развернулся и посмотрел на Ванцзи. Тот, слегка склонив голову, смотрел на воду, будто боясь взглянуть на Вэй Ина. Словно опасаясь чего-то.       Пара сантиметров в сторону, и рука Вэй Ина накрыла ладонь Лань Чжаня. Они за сегодня столько раз соприкасались ладонями, что уж этот жест Ванцзи не воспримет превратно. Но тот вдруг встрепенулся и, наконец-то, посмотрел на Усяня, но руки не отдернул, лишь чуть напряглась она.       — Лань Чжань, — произнес Вэй Усянь, не отводя взгляда от Ванцзи, — Лань… Чжань… Не бойся, я не стану приставать к тебе против твоей воли. Я бесконечно рад тебя видеть и вовсе не хочу расстраивать. Я и надеяться не смел, что мы увидимся здесь, на землях Юньмэн Цзян, — серьезно проговорил Вэй Ин. Он правда ничем не хотел оскорбить или обидеть Ванцзи. Если тот не желает быть ближе, чем могут быть близки просто друзья, то Вэй Ин и не станет настаивать.       — Я не боюсь, — едва слышно прошептал Лань Чжань. — Я вовсе не против. Если только ты сам этого желаешь, — признался он еще тише.       «Неужели?» — Вэй Усянь вздрогнул, пронзенный мгновенным осознанием. — Мне сейчас не послышалось? Что ты там пробормотал так тихо? — настороженно спросил он уже вслух.       — Я не против, — уверенно заявил Лань Чжань.       — Не против чего? — начал уточнять Вэй Ин.       Ванцзи на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, то в них Вэй Усянь увидел твердую решимость и уверенность в произносимых словах.       — Я не против того, чтобы ты меня поцеловал, — четко произнес Ванцзи.       От неожиданности Вэй Ин соскользнул с ветки в воду, задержал дыхание и на несколько секунд остался под водой. Не сделай он этого, то заорал бы от радости, чем мог бы испугать Лань Чжаня, однозначно не ожидающего подобной реакции.       Но, не прошло и пары секунд, как вслед за ним в воду нырнул и Ванцзи.       Два человека замерли в глубоком омуте, глядя друг на друга сквозь прозрачную зеленую толщу воды. Плавно развевались черные волосы, создавая поистине удивительную картину. Всего мгновение и Лань Чжань подплыл к Вэй Усяню, схватил его за руку и потянул вслед за собой к поверхности, к воздуху и солнцу. Вытащил на берег возле ствола той самой ивы, на ветке которой они сидели.       — Не пугай меня так больше. Что случилось? — отдышавшись, спросил Лань Чжань.       — Извини. Это я от радости, — ответил Вэй Ин.       — Странно ты радуешься, — отметил Ванцзи.       — Я, в целом, немного странный, если ты не заметил, — весело усмехнулся Усянь.       — И не поспоришь, — согласился Ванцзи, вставая с травы.       Вэй Ин замер, разглядывая Лань Чжаня. Тонкие струйки воды стекали с его волос и штанов. В тени дерева его белоснежное тело едва заметно поблескивало капельками воды.       «Красиво. Он весь невероятно красивый», — подумал Вэй Усянь       Только Лань Чжань отвлёкся на то, чтобы выжать волосы, избавить их от лишней влаги, как неожиданно оказался прижат к шершавому стволу ивы.       — Вэй Ин? — удивленно произнес он.       — Ты сам дал согласие. Не обессудь. Я более не в силах терпеть, — и, сжав Ванцзи за плечи, Вэй Усянь приник к его губам своими. Целуя порывисто, страстно, он будто стремился наполнить все те дни, прошедшие без Лань Чжаня, этими сладкими моментами. Этими прикосновениями, не встречающими даже капли сопротивления.       Лань Ванцзи сжал своими ладонями его талию, впился в губы ответным поцелуем, сминающим любые запреты и ограничения, растворяющим любые сомнения. Ещё и ещё, мгновение за мгновением, углубляя поцелуй, касаясь языком, обжигая прикосновениями ладоней по телу. Прижимаясь теснее, чтобы обнаженная кожа терлась друг о друга, вызывая желание обладать, обнимать, сжимать в крепких объятиях и ни в коем случае не отпускать. Не позволить отстраниться. Но никто и не пытался вырваться, уйти или сбежать.       Сейчас ни один из них не был опьянен вином. Присутствие друг друга лучше любого алкоголя затмевало разум, освобождая сокрытые в глубине сердец и душ желания юных созданий. Желания раствориться в этих поцелуях и прикосновениях, что не ведали их тела до этого времени. Но каждый из них желал ощущать это всё лишь друг с другом. Никто другой не заменит того, кто сейчас впивается в сладкие губы безумным, обжигающим поцелуем.       Объятия Ванцзи и Усяня оказались столь тесными, что каждый ощутил желание, исходящее от другого.       И не было ни тени сомнения, ни капли смущения.       Вэй Ин дрожащей рукой огладил затвердевшую плоть Ванцзи, мысленно усмехнувшись лишь на секунду тому, что год назад он и помыслить не мог, что будет касаться такой части другого юноши. Но сейчас это уже не имело значения, ведь под его ладонями плавился тот, что заставлял его потерять остатки здравого смысла и полностью раствориться в этой порочной страсти.       Всего мгновение промедления и Вэй Усянь распустил тесемки, удерживающие штаны Лань Чжаня, и посмотрел вниз, чтобы взглянуть на то, чем наградила природа этого юношу.       «Истинно, в Лань Чжане прекрасно абсолютно всё», — пронеслось в мыслях Вэй Ина, едва он увидел естество Ванцзи. И, совсем обнаглев, аккуратно провел пальцем по безупречно красивому члену Ванцзи, восхищаясь его идеальной формой и длиной. — «Похоже, что не много и не мало, а то, что нужно. Нужно для чего? Я никогда не интересовался сборниками Лунъяна, а видимо, стоило бы», — подумал Усянь. — «Как же быть?»       Пока он раздумывал над этой проблемой, оглаживая пальцами плоть Ванцзи, тот, издав странный звук, так похожий на рык зверя, схватил Вэй Усяня и развернувшись, уже его прижал к дереву.       Прижал, захватил в плен губы, одарив поцелуем, от которого Вэй Ин забыл напрочь, о чем только что думал. С губ перешел на шею, на грудь, оставляя россыпь краснеющих отметин. А после, одной рукой придерживая Усяня за плечо, второй спустил с его бедер штаны, и сразу же прикоснулся пальцами к возбужденной плоти. Обхватил ладонью, сжал слегка, прошелся по всей длине и вызвал стоны удовольствия, которые запечатал поцелуем, едва они сорвались с губ Вэй Ина.       Они сплетались в объятиях еще теснее, чтобы их члены касались друг друга, терлись в этой сладкой пытке. Прикасались друг к другу в таких интимных местах, что и помыслить ранее не могли.       Неожиданно Вэй Ин осознал, что если и он будет помогать своей рукой, то они оба испытают то удовольствие, что так жаждали. И он присоединился к ладони Лань Чжаня, что поглаживала их соприкасающуюся плоть. Слитные движения, опьяненное страстью сознание, рассыпанные ворохом осколки мыслей. Всё потерялось в этом нахлынувшем тумане удовольствия, всё растворилось. Остались лишь два тела, жаждущие друг друга. Две души, соприкасающихся друг с другом.       Неопытные в этих будоражащих ласках, они довели друг друга до вспышки удовольствия, до ослабших ног и помутневших взглядов.       — Ах, Лань Чжань… — прошептал Вэй Усянь с придыханием, цепляясь свободной рукой за плечи Ванцзи. — Я… Я уже… сейчас…       — Вэй Ин… — охрипшим голосом, на выдохе проговорил Лань Чжань, и в это же мгновение испачкал его живот белесой жидкостью. Прижался лицом к плечу, прижался таким же испачканным животом к его телу. Выдохнул удовлетворенно, одарил поцелуем тонкую ключицу и, подняв голову, взглянул в подёрнутые дымкой удовольствия серые глаза.       — Придется снова купаться, — пробормотал Вэй Ин, оглядев их тела. И слегка пошатнулся, но был мгновенно подхвачен Лань Чжанем и усажен под дерево.       Просидев некоторое время там же, они искупались в озере, и, всё так же молча и смущаясь, вернулись, уже в темноте, в Пристань Лотоса.

      ***

      — Вэй Усянь! Где вы так долго бродили? — сурово начал допрос Цзян Чэн, когда они вернулись в резиденцию ордена. — Ты решил за один день показать молодому господину Лань Ванцзи всё, что только возможно?       — Конечно! У нас много всего интересного, и грех пропустить хоть одно место! Я так голоден! Лань Чжань, пошли быстрее ужинать! — скрывая свое смущение за весельем, протараторил Вэй Ин.       Ужин прошел в приятной тихой обстановке. Госпожа Юй разговаривала с Лань Ванцзи о делах в клане, о заклинательстве и новых приемах борьбы с нечистью. Цзян Чэн искоса поглядывал на Вэй Усяня, явно недовольный тем, что тот целый день провел только вдвоём с со своим гостем. Цзян Яньли тихонько переговаривалась с отцом, а Вэй Ин пытался общаться со всеми, наводя легкую суматоху за ужином.       На ночь Ванцзи расположили в комнате Вэй Ина, хотя изначально он должен был ночевать в гостевых покоях, но Усянь уперся и наотрез отказался отпускать того от себя. Уступил свою кровать, а сам расположился на полу, на мягких одеялах.       Когда погасили фонари, и все домашние уснули, лишь в комнате Усяня два юноши не торопились засыпать.       — Вэй Ин, — раздался тихий голос Лань Чжаня, — не спи на полу. Иди ко мне, здесь хватит места на двоих.       — Правда? — радостно откликнулся Вэй Усянь и в мгновение ока оказался на кровати в объятиях Лань Ванцзи, лицом к лицу с ним.       Прижался, обнял, затих. Лишь прислушался к тихому дыханию Ванцзи, что столь нежно прижал его к себе, будто боясь сломать или потерять.       — Так лучше, — выдохнул Лань Чжань. — А теперь — спи, — и слегка прикоснулся губами ко лбу Вэй Ина.       — Сплю, — прошептал Усянь и, радостно улыбаясь, заснул.       А яркие лучистые звезды озаряли своим светом этот мир. Им неведомы чувства и страхи людей, населяющих эту землю. Неведомы им и их страсти, толкающие на безумные поступки. Неведома любовь, что сияет порой ярче любой из далеких звезд, ярче полуденного солнца. Они лишь освещают этот мир своим рассеянным светом, указывая заблудшим путникам на их путь, да даруют вдохновение творческим людям, позволяя создавать им свои творения, благословлённые звездным светом.

      ***

      Проснулся Вэй Ин в одиночестве. И следа от Ванцзи не осталось, будто и не приезжал вовсе, и не было целого дня, проведённого вместе, и ночи в нежных объятиях.       Цзян Чэн после еще долго насмехался над Вэй Усянем, говоря, что Лань Чжань сбежал от него с первыми лучами солнца из-за того, что тот его чересчур достал.       Вот только в этот раз, слова Цзян Чэна совсем не задевали Вэй Ина. Теперь он знал, что всё совсем не так. И лишь ждал следующей встречи, чтобы вновь раствориться в теплых объятиях Лань Чжаня. Они не сказали друг другу и слова о чувствах, но их действия, прикосновения и взгляды говорили больше, чем любые слова.