Зимний сон

      Влияние клана Цишань Вэнь росло невероятно быстро, и с каждым новым кланом, вступившим под их знамена, они становились еще сильнее. Со времени проведения соревнования лучников к ним присоединилось множество мелких орденов, будто почувствовавших, что не сделай они сейчас этого добровольно, то позже им придется заплатить немалой кровью за попытку остаться независимыми. Кланы, что обладали хоть толикой силы и влияния, еще держались, но и для них настали непростые времена. Цишань Вэнь, пользуясь своей численностью и влиянием, запретили другим орденам выезжать на ночные охоты и, тем самым, фактически, забрали их охотничьи угодья и лишили добычи. Недовольство кланов росло, но они не могли ничего противопоставить Цишань Вэнь.       Но Вэнь Жоханю этого оказалось недостаточно, и он приказал прислать в Цишань всех наследников кланов в возрасте от пятнадцати до двадцати двух лет, а также первых учеников этих орденов, дабы они прошли курс перевоспитания под руководством наставников из его ордена. Главы не посмели ослушаться того, кто имеет силу стереть их с лица земли за сутки.       Дети ордена Юньмэн Цзян, Цзян Чэн и Цзян Яньли и первый ученик их клана Вэй Усянь так же, как и многие другие, прибыли в Цишань Вэнь для прохождения курса перевоспитания.       Вот только всё было мало похоже на обычное обучение — с первого взгляда большинству стало понятно, что их взяли в заложники, дабы главы кланов, наследниками которых они являются, не посмели и слова сказать против воли Вэнь Жоханя.

      ***

      Совсем недавно многие из присутствующих сейчас на этой площади в предвкушении ожидали начала соревнования. Но в этот раз не гудели призывно барабаны, не гомонили юные лучники, радуясь скорому началу состязания, не ходили степенно главы кланов, обсуждая друг с другом важные дела и искоса, с гордостью поглядывая на подрастающее поколение, любуясь их силой и пылкою юностью.       Сейчас юноши и девушки стояли маленькими группами, настороженно перешептываясь и не рискуя посмотреть в сторону центральной площадки, на которой пока ещё никого не было. По периметру поля расположилась многочисленная охрана, как будто кто-то из пленников посмел бы рискнуть сбежать отсюда и, тем самым, навлечь на свой орден гнев Цишань Вэнь.       Вэй Ин внимательно рассматривал присутствующих представителей разных кланов и не находил самого важного для себя человека. Да и, в целом, он заметил всего пару людей из клана Гусу Лань, видимо, их первых учеников.       — Почему ты так внимательно смотришь по сторонам? — спросил Цзян Чэн, держа за руку сестру, чтобы ненароком ее не оттеснили от него. — Лань Ванцзи ищешь?       — Как ты догадался? Он не мог не приехать, но ни его, ни Лань Сичэня не видно, — ответил Вэй Усянь.       — Его, возможно, и не будет, — вдруг раздался из-за спины Вэй Усяня знакомый голос. Обернувшись, он увидел Не Хуайсана, младшего брата главы клана Цинхэ Не и, по совместительству, своего приятеля времен обучения в Гусу.       — Почему? — обеспокоенно спросил Вэй Ин, резко развернувшись и схватив Хуайсана за руки.       Тот грустно вздохнул, но ответил на вопрос крайне мрачным голосом: — Облачные Глубины сожжены, отец Ванцзи и Сичэня тяжело ранен, сам Сичэнь пропал без вести, а Лань Ванцзи сломали ногу, когда пытались сжечь библиотеку, чтобы не мешал.       Вэй Усянь, впрочем, как и Цзян Чэн с Яньли, в ужасе замерли.       — Как же так? Почему? — воскликнул Вэй Ин.       — Я не знаю других подробностей, но, как понял, это была своего рода карательная акция — наказать несогласных для устрашения других, чтобы прочие кланы не смели даже думать о том, чтобы противиться воле Вэнь Жоханя.       Тревога заполнила сердце Усяня.       «Если Лань Чжаня здесь действительно нет, то это очень плохо… Как мне быть? Как сбежать отсюда, чтобы отправиться в Облачные Глубины? Как это сделать, чтобы не навлечь гнев шавок из Цишань Вэнь на Цзян Чэна и сестру», — мысли Вэй Ина растерянно метались, ладони непроизвольно сжались в кулаки, а душа наполнилась гневом. — «Как эти скоты посмели так поступить с Гусу Лань? С оплотом знаний и праведности», — гнев Усяня был столь силен, что, казалось, в эту же секунду обретет материальную форму. Да, он всегда насмехался над их правилами, но не мог не признать, что именно этот клан предлагает лучшее образование, отчасти благодаря хранимым им редчайшим знаниям. И самое страшное, что для Вэнь Жоханя уничтожить орден Гусу Лань оказалось не сложнее, чем прибить надоедливую муху. Всего одна ночь — и некогда великий клан сожжен дотла.       — А-Сянь… — А-Ли прикоснулась к его плечу. — А-Сянь, посмотри в сторону края поля, вроде бы там Лань Ванцзи.       Вэй Усянь в мгновение ока устремил свой взор в указанном направлении и действительно увидел Ванцзи, стоящего особняком не только от юношей и девушек других кланов, но даже на приличном удалении от своих.       Вэй Ин молча направился прямо к нему. Подходя ближе, он с каждым шагом замечал разные мелочи, ранее не присущие Лань Чжаню: прежде спокойное холодное лицо исказила, хоть и едва заметная, гримаса от сильной боли, что мучала его тело. Ванцзи пытался стоять прямо, но его напряженная поза выдавала, что он не мог полностью опереться на правую ногу.       — Лань Чжань! — обратился к нему Вэй Усянь.       Ванцзи встрепенулся, словно его разум до этого момента был глубоко погружен в мысли, и испуганно посмотрел на Вэй Ина. Попытался встать ровно, но рана на ноге не позволила, пошатнулся и, с отчаяньем взглянув на подошедшего к нему юношу, закрыл глаза, будто попытался спрятаться от реальности, от своей беспомощности. Он так хотел всегда быть в глазах Усяня самым сильным, но всё получилось иначе.       — Лань Чжань, не нужно пытаться скрыть свою травму. Этим ты только навредишь себе и увеличишь время, необходимое для выздоровления, — обеспокоенно проговорил Вэй Ин.       — Вэй Ин, — прошептал Ванцзи.       — Я здесь, — ответил Усянь и взял в руку ладонь Лань Ванцзи, такую горячую и сухую сейчас. — «Еще и жар», — понял он сразу. Ванцзи лишь крепко сжал его руку, будто опираясь мысленно на него, принимая такую нехитрую поддержку. — Я здесь, Лань Чжань, с тобой, — повторил Вэй Ин. Ему хотелось постоять рядом подольше, но подошел Цзян Чэн и грубо утащил его обратно к сестре.       — Вэй Ин, ты что творишь? — возмущенно проговорил Цзян Чэн.       — Я еще ничего не сделал, а ты уже ругаешь меня, — притворно обиделся Вэй Ин.       — Не приставай к Лань Ванцзи.       — Почему? Почему я не могу побеспокоиться о его самочувствии? — удивленно спросил Усянь.       — Во-первых, не надоедай ему, он явно не рад твоему обществу; во-вторых, мы не в том положении, чтобы беспокоиться о ком-то еще, кроме самих себя; в-третьих, не привлекай к себе ненужного внимания, на тебя и так все косятся, — хмуро проговорил Цзян Чэн.       — Я тебя услышал, но вот что скажу: во-первых, он нормально относится к моему присутствию рядом с собой; во-вторых, я не могу беспокоиться только о себе и, тем более, рано или поздно кому-то придется об этом позаботиться; в-третьих, я не имею намерений привлекать к себе внимания.       — А-Чэн, А-Сянь, не ругайтесь, пожалуйста, — тихо произнесла А-Ли, и юноши мгновенно угомонились, внимая каждому слову сестры, что одной только своей фразой пресекла спор, готовый разгореться между ними.       В этот момент на каменную площадку, возвышающуюся над полем, взошел всем им знакомый Вэнь Чао. Весь его облик полнился высокомерием и презрением к стоящим внизу людям. Рядом с ним, под руку, грациозно вышагивала прелестная девушка с тонкой талией и выдающимися формами, одетая в розового цвета роскошные одежды. Она льнула к своему господину, нисколько не смущаясь направленных на нее осуждающих взглядов.       — Эта девушка, кто она? — удивленно спросил Усянь.       — Её зовут Ван Линцзяо. На данный момент она фаворитка Вэнь Чао, добившаяся своего положения через постель. По сути, она обычная наложница, — ответил на его вопрос всё так же стоящий рядом Не Хуайсан.       — Наложница? Ха. А какая высокомерная, — сложив на груди руки, с усмешкой произнес Вэй Усянь.       — Вэй-сюн, её лучше не злить. Она хоть и не владеет значительными духовными силами, но всегда носит при себе тавро, которым может поставить клеймо на любом неугодном ей человеке. Так что, если не хочешь получить ожог, то лучше не лезь на рожон, — произнес Хуайсан.       — Я и не думал, — задумчиво ответил Вэй Ин.       Речь Вэнь Чао затянулась почти до самого вечера. Он долго рассказывал им о том, что они потеряли остатки уважения к сильнейшим, а сильнейшие сейчас его клан и его отец. Говорил о том, что их необходимо перевоспитать, пока они не начали бунтовать против воли ордена Цишань Вэнь. Он повелел забрать у пленников мечи и выдать сборники истории его клана, чтобы они выучили её наизусть.       После, на протяжении нескольких дней, Вэнь Чао заставлял их охотиться без оружия, а когда они изматывали ту или иную тварь, добивал ее, присваивая заслуги себе.       Недовольство среди пленников росло, но дальше тихих перешептываний и проклятий в адрес Цишань Вэнь ничего не шло. Все понимали, что в нынешнем положении они ничего не смогут сделать.       Вэй Ин каждый день старался хоть как-то облегчить жизнь Лань Чжаню. Где-то помочь перебраться через препятствие, сбегать что-нибудь принести, даже просто сказать пару теплых слов.       Ванцзи терпеливо принимал всю его помощь. Ему было крайне стыдно это делать, но Вэй Ин был прав, сам бы он во многих ситуациях не справился. Нога адски болела. Благо, ее состояние не ухудшалось, она медленно, но заживала, и всё благодаря собранным тем же Вэй Ином лечебным травам. Лань Чжань видел, что Цзян Чэн крайне неодобрительно косится на всю суету, что создавал Вэй Усянь, по отношению к Ванцзи. Цзян Яньли же, наоборот, смотрела тепло, как будто даже с некоторой благодарностью.       Еще одним камнем преткновения между Цзян Чэном и Вэй Ином стала дева Ло, Мянь-Мянь, как ее называли приближенные. Вэй Ин случайно оградил ее от посягательств Вэнь Чао, и девушка теперь часто искала у него защиты, чем вызывала у Цзян Чэна приступы ревности. Юноша наивно полагал, что Вэй Усянь назло ему оказывает внимание Ло Цинъян.       Цзян Чэн не осознавал, что Вэй Усянь просто вежлив с Цинъян и не более. Эта девушка вовсе не интересовала его как потенциальная возлюбленная, но А-Чэну невозможно было доказать это. И как назло, Вэй Ин не мог просто взять и сказать ему, что в романтическом плане его интересует исключительно Лань Чжань, но никак не девушки, какими бы очаровательными они ни были. И из-за этого всего недовольство Цзян Чэна нарастало, медленно отравляя сердце злостью по отношению к Вэй Усяню. Его злило, что Вэй Ин всегда первый, во всем на шаг впереди него. И даже здесь — дева Ло обращалась за помощью не к Цзян Чэну, а именно к Вэй Усяню.       Злость и зависть, стремительно разрушающие душу, породили в Цзян Чэне крамольные мысли: — «Что бы было, если бы Вэй Усяня никогда не было? Какой бы была сейчас моя жизнь? И это отношение Вэй Ина к Лань Чжаню, такая неприкрытая забота странным образом вызывает отвращение. Почему?»

      ***

      Спустя неделю их пребывания в Цишань Вэнь, в очередной вылазке в горы на поиски некой особо опасной твари они забрались в глубокую пещеру. В ней, якобы, обитал древний монстр, убийство которого принесет славу и почёт успешному охотнику. Конечно же, Вэнь Чао загорелся идеей найти и уничтожить загадочную тварь, что обитала на горе Муси.       В зыбком свете множества факелов плясали тени от идущих нестройным рядом людей. Гулкое эхо шагов уносилось под высокие своды пещеры. А издалека тянуло сыростью, будто там находился большой водоем.       Цзинь Цзысюань попытался узнать, на какую же тварь они охотятся, и к чему им готовиться, но Вэнь Чао в грубой форме напомнил ему, что никто из пленников не может задавать вопросы. Остальные безропотно продолжили спускаться в темную глубину пещеры.       И никто, совсем никто не мог даже и предположить, что они останутся здесь запертыми наедине с огромным монстром-людоедом. Что попытки пустить кровь Ло Цинъян по желанию Ван Линцзяо приведут к бунту и последующему заточению в этой пещере.

      ***

      — Вэй Ин, не рискуй так больше, — произнёс Лань Чжань, взяв щепотку растертых лечебных трав и нанеся на ожог, полученный Усянем, когда Линцзяо попыталась поставить клеймо на лице Мянь-Мянь, а он успел оттолкнуть девушку и сам попал под тавро.       — Лань Чжань, не надо, оставь лекарство для твоей ноги, ведь это ты побывал в зубах у монстра, спасая меня, а ожог… Это так, мелочи, — спокойно ответил Вэй Ин. — Тем более, трав в оставленном Мянь-Мянь мешочке не так уж и много.       — Не мелочи. Этот шрам навсегда останется на твоем теле.       — Ну и что, я ведь мужчина, а какой мужчина не получает за жизнь парочку шрамов, тем более, этот шрам означает, что я помог девушке, — с грустной улыбкой произнес Усянь. Забрав у Ванцзи травы, он начал наносить лекарство на поврежденную ногу Ванцзи.       — Да ты герой. Всем помог. Везде успел, — грубо произнес Цзян Чэн. — А мы из-за тебя теперь заперты в этой пещере наедине с монстром и вся надежда только на то, что А-Ли и Ло Цинъян смогут привести помощь.       — Цзян Чэн, я не заставлял тебя оставаться здесь, со мной. Ты сам отправил сестру и деву Ло первыми выводить людей через обнаруженный подводный тоннель. И Цзысюаня я тоже не просил оставаться. Эта тварь загородила своим телом проход, и теперь мы вчетвером заперты здесь, и неизвестно, сколько придется ждать помощи.       — Дождемся ли мы ее вовсе. Глупо надеяться на слабых девушек, — угрюмо произнес Цзинь Цзысюань.       — Ни А-Ли, ни дева Ло не являются слабыми девушками. Вот увидишь, они приведут помощь, и ты возьмешь свои слова обратно, — разозлился Вэй Ин.       — Когда приведут, тогда и поговорим, — ответил Цзысюань. — Если приведут.       Цзян Чэн, озаряемый отблесками небольшого костра, разведенного ими из найденных веток, лишь хмурился и угрюмо смотрел на них всех. И молчал, никак не комментируя ни слова Цзысюаня, ни Вэй Усяня.       — Ближе всего Облачные Глубины… — начал рассуждать Вэй Ин, усевшись рядом с Лань Чжанем.       — Нет, — произнес Ванцзи.       — Что «нет»? — спросил Цзян Чэн, сидящий рядом с Цзысюанем на противоположной стороне костра.       — Облачные Глубины сожжены. Никто не придет, — ответил Лань Чжань.       — А люди? Люди остались? — тихо спросил Усянь.       — Отец тяжело ранен и вряд ли выживет, а брат пропал без вести, — так же тихо ответил Лань Ванцзи.       И смотрящий на него в этот момент Вэй Ин увидел, как по бледным щекам скатились несколько слезинок. И будто сам почувствовал всю душевную боль, что испытывал Ванцзи, всё отчаяние от того, что не способен справиться с этим, помочь, защитить, что оказался бесполезен. Он желал прижать его к себе, обнять, успокоить, унять хоть немного эти муки, но нельзя. Они здесь не одни.       — Три дня. Три дня передохнем и если не придет помощь, то нам придется сразиться с этой тварью, — проговорил Ванцзи.       — Согласен, — ответили одновременно Цзысюань и Цзян Чэн.       — Именно! Разделаемся с этим монстром! — вдохновлено произнес Вэй Ин, увидевший выход в, казалось бы, безвыходной ситуации.       Вэй Усянь так и не пересел от Ванцзи, остался сидеть рядом, прислонившись к холодному камню стены, но согреваемый теплом сидящего рядом человека. Плечом к плечу, не обращая внимания на косые взгляды двух других, сидящих напротив.       Какая разница, может быть, у них осталось всего пара дней жизни, и он хочет хотя бы так показать свои теплые чувства к Лань Чжаню. И тот нисколько не отстранялся, лишь грустно вздыхал. И их ладони, сокрытые широкими рукавами, дарили нехитрые нежные прикосновения, что лучше любых слов поддерживали в эти часы. По режиму сна Ванцзи, что даже в таких условиях умудрялся засыпать в девять вечера и просыпаться в пять утра, они могли отследить, сколько прошло дней. Вэй Ин пару раз просыпался, лежа головой на коленях Лань Чжаня и ощущая, как тот аккуратно и незаметно гладит его по волосам. Да и сам Ванцзи один раз, во сне, опустил голову на плечо Усяня, и тот, пользуясь случаем, прикоснулся к его лицу, якобы устраивая его голову поудобнее.       За всеми их действиями внимательно следил Цзян Чэн. Всё это время они перекинулись едва ли несколькими фразами.       Спустя три дня, собравшись с силами и разработав план, они чудом смогли уничтожить тварь, что так походила на описанную в легендах черепаху-губительницу, зверя с шеей змеи и телом черепахи.       Там, в панцире этого монстра, Вэй Усянь нашел странный меч, впитавший столь много энергии от смертей сгинувших в пещере людей, что превратился в темный артефакт. После гибели твари этот меч ушел на дно, чуть не утащив за собой и Усяня, но Ванцзи смог его вытащить из вод глубокого озера.       Вот только все их усилия оказались напрасными. Когда зверь метался в предсмертных муках, рассекаемый смертельными струнами техники Гусу Лань и поражаемый в слабое место на шее двумя мечами, что были подобраны юношами здесь в пещере, то завалил разбитыми кусками камней проход. Юноши вновь потеряли надежду на спасение. Истощенные, измученные тяжелейшим сражением, они с трудом осознали момент, когда им на помощь пришли люди из ордена Юньмэн Цзян.

      ***

      — Лань Чжань! — с криком проснулся Вэй Ин.       — Даже сейчас ты зовешь только его, — угрюмо произнес голос Цзян Чэна.       Вэй Ин моргнул несколько раз, разгоняя туман сна, и увидел потолок своей комнаты, а повернув голову в сторону — сидящего у стены А-Чэна.       — Нас спасли… Мы выбрались… — прошептал обрадованно Усянь.       — Да. А-Ли и Ло Цинъян смогли добраться до Пристани Лотоса, хотя их всю дорогу преследовали эти твари из клана Вэнь. Цинъян всё ещё у нас, но мы отправили письмо в ее клан с сообщением, что она жива и находится здесь.       — Это хорошо. Цзян Чэн, почему ты уже свеж и бодр, а я валяюсь полудохлый? — спросил Вэй Ин.       — О, ты уже шутишь. Значит, не полудохлый, но ты всех очень напугал, особенно этого своего… Лань Ванцзи, когда свалился с сильным жаром. Всё-таки и клеймо, и ранение стрелой в руку, и вынужденное купание в ледяной воде озера подкосили и тебя. Ты не всесилен. Ха, — с усмешкой проговорил А-Чэн.       — Конечно, я не всесилен. Я же обычный человек, пусть и заклинатель. А Лань Чжань? Как он?       — Он почти сразу отправился в Гусу. Не стал дожидаться, пока ты очнешься, — с той же усмешкой произнес Цзян Чэн.       — У него свои дела, я не вправе его осуждать и обижаться, — без тени обиды, хоть и с легким разочарованием ответил Вэй Ин. Всё же он надеялся, что Ванцзи здесь и они увидятся в спокойной обстановке.       — Ну-ну. Ладно, я пойду скажу всем, что ты очнулся. Сестра обрадуется, — ответил А-Чэн.       — Давай! И еды! Еды мне захвати! Если не от ранений, то от голода точно умру, — вслед Цзян Чэну прокричал Вэй Ин. Тот в ответ лишь махнул рукой — мол, хорошо, принесу.

      ***

      Как бы плохо ни было Лань Ванцзи, как бы ни хотелось дождаться пробуждения Вэй Ина, но ему срочно нужно было вернуться в Облачные Глубины и рассказать из первых уст, что происходит в Цишань Вэнь, как там обошлись с отправленными на «обучение» наследниками кланов. Ему было жаль, нельзя быть одновременно в двух местах. Так жаль.       И не ведал он, что следующая их встреча случится не скоро и станет отправной поворотной точкой в смене его мировоззрения, поставит под сомнение то, во что он свято верил столько лет.