Зимний сон

      «Выстрел по солнцу» — так назвали кампанию, направленную на уничтожение ордена Цишань Вэнь. Коалиция сильнейших орденов, в которую также вошел, в прямом смысле слова восставший из пепла орден Юньмэн Цзян, возглавленный Цзян Чэном, сыном бывшего главы, начала поход против Цишань Вэнь. Под их натиском войска Вэнь Жоханя начали медленно отступать, терпя поражение за поражением. Но, несмотря на множество побед, союзники не смогли полностью уничтожить многочисленную армию врага.       Противостояние длилось три месяца, пока, наконец, не наступил переломный момент, ознаменовавший скорую победу. Вот только произошло это не благодаря силам орденов, а некому неизвестному — то ли человеку, то ли демону, который начал массово уничтожать войска Вэнь Жоханя, наводя на его людей ужас и вынуждая их дезертировать.       Все убийства были совершены с применением темного магического искусства. Но ни одного следа или намека на личность убийцы, так и не было обнаружено. Это существо приходило в поселения и укрепления, занятые войсками клана Цишань Вэнь, и подчистую уничтожало захватчиков, при этом не трогая невиновных простых жителей и членов других кланов, находящихся в плену.       Странная магия. Запретная. Невероятно мощная и ужасающая. Никто еще не видел настолько сильного и умелого темного заклинателя. Их всегда убивали раньше, чем они входили в полную силу.       Люди задавались вопросами: — Откуда он? Кто он? Человек ли вовсе? Может быть, какой-то сильный демон посчитал, что орден Цишань Вэнь желает помериться с ним силой? И решил их проучить, дабы неповадно было ничтожным людишкам считать себя сильнее всех?       Догадок строилось много. Фантазий было еще больше. Деяния странного темного заклинателя обрастали слухами, домыслами, полнились ужасающими подробностями об учиненных им зверствах. Да вот только люди, попавшие под гнет клана Цишань Вэнь, прознав о том, что этот темный уничтожает только захватчиков, возвели его чуть ли не в ранг святого. Назвали благодетелем простого народа. Когда множество сильнейших заклинателей с трудом справлялись с отрядами Цишань Вэнь, он расправлялся с ними практически мгновенно и с особой жестокостью. Люди не могли этого не понять. И вместе со страхом пришло почитание да благоговение перед столь могущественной силой.

      ***

      Последний укрепленный форт, принадлежащий ордену Юньмэн Цзян и находящийся сейчас под совместной защитой Цзян Чэна и Лань Ванцзи, был тщательно спрятан глубоко в горах, посреди густого леса.       Стоя на высокой крепостной стене, Ванцзи задумчиво окинул взглядом дивной красоты пейзаж, так похожий на местность в окрестностях Облачных Глубин. Только водопадов, ручьев и озер не хватало, а в остальном всё очень походило на его дом, на место, где они встретились с Вэй Ином.       Если отрешиться от звуков внизу, где проходила тренировка новобранцев под руководством Цзян Чэна, и устремить свой взор вдаль, к заросшим деревьями горным вершинам, то можно представить, что он всё еще там, в том времени, когда всё было хорошо. Как будто сейчас, буквально спустя пару мгновений, к нему подкрадется Вэй Ин, чтобы попытаться напасть неожиданно, спровоцировать на поединок. На мечах ли, в рукопашную ли — не важно. Вэй Усяню всегда хотелось посоревноваться с Ванцзи. Вот только, быстро раскусив его намерения, Лань Чжань вскоре перестал реагировать на подобные уловки Вэй Ина, несказанно расстраивая того. Как же давно это было.       — Где же ты… — прошептал еле слышно Лань Ванцзи.       Ни расспрос, ни поиски — ничто не дало результата. Ни среди живых, ни среди мертвых никто не слышал о Вэй Ине. Будто растворился человек без следа. Но отсутствие результата уже результат — значит есть надежда, что он жив, возможно, находится в плену у ордена Цишань Вэнь.       Посмотрев вниз на подгоняющего новичков Цзян Чэна, Ванцзи подумал о том, что тот сильно воспрял духом после получения известий от сестры, которая, на данный момент, всё еще находится под защитой ордена девы Ло. Цзян Яньли и Ло Цинъянь были целы и невредимы, что несказанно радовало Цзян Чэна и придавало сил сражаться дальше. Лань Ванцзи не мог не отметить интерес юного главы Цзян к деве Ло. Лань Чжань искренне считал, что это к лучшему. После потери членов семьи Цзян Чэну как никогда нужны положительные эмоции и чувства. Тем более сейчас, когда рядом нет вечно улыбающегося Вэй Ина, и юный глава растерян и одинок.       Поодиночке и вместе, они много раз отправлялись на поиски Вэй Усяня. Но почти ничего не нашли. Лишь оброненный серебряный колокольчик ордена Юньмэн Цзян с разрезанной тесьмой, да несколько пятен крови. Вот и все находки, да и те нашел сам Лань Чжань, но умолчал о найденном, не желая еще больше огорчать Цзян Чэна.       Внезапно, прерывая неспешный ход его мыслей, над ближайшей горой вспыхнул сигнальный огонь, принадлежащий клану Цишань Вэнь. Это означало лишь одно — их форт обнаружен. Как бы хорошо они ни скрывались, подобное не могло длиться вечно. В любом случае, рано или поздно, их бы нашли — это было лишь вопросом времени.       Воины, что минуту назад увлеченно тренировались, засуетились, забегали, начали организовывать эвакуацию людей, не способных сражаться, приступили к формированию оговоренных ранее линий обороны — неизвестно, когда именно враги нападут, может завтра, а может через час.       Лань Ванцзи поспешил к своим людям, чтобы тоже принять участие в подготовительной работе, проконтролировать правильность порядка установки и размещения составляющих обороны форта.       

      ***

      Все их силы оказались ничем по сравнению с нахлынувшим войском под предводительством Вэнь Чао и Вэнь Чжулю.       Щит был пробит в течение пятнадцати минут, и бесчисленное множество врагов хлынуло внутрь форта. Как бы отчаянно ни сражались адепты Гусу Лань и Юньмэн Цзян, они не могли откинуть противника ни на шаг, а лишь сами отступали внутрь крепости.       Воины Цишань Вэнь загнали Цзян Чэна в узкий переулок и зажали со всех сторон — ни размахнуться Цзыдянем в полную силу, ни ударить мечом так, чтобы смертельно ранить противника. На каждый его выпад враги отвечали десятком контратак, каждое движение блокировали. Десять человек на измотанного боем юношу, собирающего крохи оставшихся духовных сил, чтобы еще хоть раз ударить кого-то из врагов плетью, не убить — не хватит силы, но хотя бы ранить. Десять закаленных боем заклинателей против одного юного, лишь недавно познавшего кровавую битву, но пылающего праведным гневом и жаждущего отомстить. Отомстить за семью, за дом, за друга, за прекрасную жизнь, которой они его лишили, забрав всё это разом. Лишь десять человек смогли его остановить — ударив наотмашь по спине мечом. Не убили, но сумели отвлечь от боя, сразу приставив к горлу мечи, чтобы он не смог дальше отбиваться. После чего приволокли к своему господину и бросили под ноги — уже второй раз за короткое время. Вэнь Чао очень удивился тому, откуда же у Цзян Чэна вновь появилось золотое ядро. Но ответ он услышать не успел — Лань Ванцзи, стоящий на крыше здания над ними, атаковал, ударив по струнам гуциня, вызывав ударную волну, которая, к сожалению, не дошла до солдат врага — Ванцзи, как и Цзян Чэн, тоже был измотан боем до крайности, а пальцы стер до крови непрерывной игрой на гуцине. Вэнь Чжулю отбил его атаку легко, без напряжения, словно отмахнулся от мухи.       — Лань Ванцзи, ах ты… Можешь не стараться так сильно. Скоро ты увидишься со своим драгоценным Вэй Усянем. Я тут слышал, вы его искали, — мерзко ухмыляясь, произнес Вэнь Чао.       — Что?! — взволнованно проговорил Цзян Чэн       — Что это значит? — яростно воскликнул Ванцзи.       — А то и значит — ваш несравненный Вэй Усянь был сброшен мной в курган в Илине три месяца назад, сейчас даже костей от него не осталось, — злорадно ответил Вэнь Чао.       — Ах ты мразь! — воскликнул Цзян Чэн. Задергался, но вырваться не получилось, ведь его крепко держали два сильных заклинателя, не давая подняться с колен.       Крик, полный ярости и боли, разрезал воздух. Лань Ванцзи, в прыжке, ударил окровавленными пальцами по струнам гуциня, вкладывая в последний удар все оставшиеся духовные силы. Он желала убить эту тварь, уничтожить, стереть с лица земли. В его сознании не осталось ничего, кроме ярости и боли от осознания услышанного. Вэй Ина больше нет. И погиб он не в бою, как настоящий воин, а был подло сброшен этим отродьем в самое страшное место, наводненное такими тварями, с которыми и самые сильные заклинатели не смогут справиться.       Но его атака вновь не достигла Вэнь Чао — ее опять отбил Вэнь Чжулю, пусть и не так легко, как предыдущую.       Упавшего Ванцзи схватили и приволокли к Вэнь Чао. Обездвижили, как и Цзян Чэна — поставили на колени перед врагами.       — Что за славная картина, — улыбаясь, произнес Вэнь Чао. — А не вы ли совсем недавно вздумали бунтовать против меня? Думали, что сможете победить? Ха! Ни тогда, в пещере, ни сейчас, вам со мной не справиться. Ничтожества! Вы лишь жалкие отбросы своих кланов! — и резко ударил Ванцзи ногой в живот, заставляя того согнуться от боли и сплюнуть кровью.       Ни звука не издал Лань Чжань, разочаровав врагов.       — Ты смотри, какой гордый. Молчишь? Храбришься? Посмотрим, надолго ли у тебя хватит силы воли. Твой Вэй Усянь тоже молчал, пока ему ломали кости. Прежде чем его сбросили с горы — на нем живого места не оставили, — с насмешкой проговорил Вэнь Чао.       Волна ненависти и ужаса от понимания этих слов прошла сквозь сознание Ванцзи. Словно безумный, задёргавшись в руках солдат, крепко держащих его, он попытался вырваться. Но в его теле не осталось сил, все потратил в недавнем бою. Оставалось одно — с честью принять смерть.       — А ты? — Вэнь Чао презрительно посмотрел на Цзян Чэна. — Мерзкий выродок семейства Цзян — твоих родителей убили, дом сожгли, а клан уничтожили. Тебя самого лишили золотого ядра. Удивительно, что оно вновь у тебя появилось. Не поделишься секретом, кто его тебе восстановил? — продолжал насмехаться Вэнь Чао над плененными юношами.       Цзян Чэн ничего не ответил, лишь мрачно посмотрел на врага, желая ему сдохнуть самой мучительной смертью.       — Молчишь, отродье?! — закричал Вэнь Чао и с размаха ударил по лицу Цзян Чэна. — Ах вы твари! Убить их! Лишить золотых ядер и убить! — рассвирепев, заорал он, обращаясь к Вэнь Чжулю.       Но, не успев ничего сделать, они услышали необычный громкий звук — странный шелест.       Все остановились, обернулись в сторону источника этого звука. Он всё нарастал, приближался. К шелесту прибавилось карканье сотен ворон, и люди, находящиеся в крепости, увидели огромную стаю, которая подлетела к крепости и начала кружить над ней. В свете пламени пожаров, охвативших здания, мельтешение бесчисленного множества черных птиц выглядело поистине жутким.       — Не медлить! Быстро, убить их! — воскликнул Вэнь Чао, вырывая замерших людей из оцепенения, вызванного появлением птичьей стаи.       Стоило ему произнести это, как раздался пронзительный звук флейты. Тревожная мелодия разлилась над крепостью, а со всех сторон потекла темная энергия и даже пламя изменило свой цвет, став призрачным зеленым.       — Флейта? Откуда здесь флейта? — озадаченно спросил Вэнь Чао.       Все уставились в сторону этого звука.       Мелодия набирала темп, становясь агрессивной, резкой.       Воронья стая взвилась высоко в небо и закружила где-то далеко над головами, а люди, стоящие на земле, увидели темный силуэт человека на крыше высокого здания. Он играл на поперечной флейте и весь был окутан туманом темной ци, и невозможно было разглядеть, кто же за ней скрывается.       Вдруг, словно повинуясь мелодии флейты, стали подниматься с земли убитые воины. Поднимались, чтобы сразу же нападать на солдат Цишань Вэнь, разрывая и уничтожая их без всякой жалости.       Воины, держащие Лань Ванцзи и Цзян Чэна, бросили их, спасаясь бегством, а юноши приготовились сражаться, но мертвецы, сплошь в одеждах клана Цишань Вэнь, бежали мимо них, не обращая внимания ни на кого, кроме своих бывших соклановцев.       — Эти мертвецы… они убивают только вэньцев, — ошарашено произнес Цзян Чэн.       Ванцзи же не сводил взгляда с темного заклинателя, повелевающего мертвыми. Он не видел его лица, но чувствовал сердцем, что этот человек словно близок ему, как никто другой.       «Как такое может быть? Ведь я не знаком ни с кем из темных заклинателей. Если только… но это просто невозможно», — пронеслось в его мыслях.       Со стороны раздался визгливый крик, наполненный ужасом и болью. Посмотрев туда, Лань Ванцзи увидел, что на Вэнь Чао напал труп женщины в розовых, некогда роскошных одеждах. Приглядевшись, юноша понял, что это Ван Линцзяо, любовница Вэнь Чао.       — Вэнь Чжулю! Спаси меня! Спаси! — заорал тот, пытаясь оттолкнуть труп уже изрядно искусанными ногами, стараясь отползи подальше от мертвой девушки, что так долго была рядом с ним, радуя своим телом.       Вэнь Чжулю, что остервенело отбивался от толпы лютых мертвецов, кинулся к своему господину и отшвырнул труп Линцзяо.       В это мгновение резкие звуки флейты стихли, и все трупы мгновенно замерли. Замерли и люди, сражающиеся с ними. Застыли и остальные живые из других кланов.       Темный заклинатель, не делая и шага, спустился с крыши, паря на черном облаке темной энергии. Подлетел к Вэнь Чао и Вэнь Чжулю, рассеяв из-под ног облако темной ци, неспешным, слегка неуверенным шагом, будто ему было сложно идти, подошел к Вэнь Чжулю, за спиной которого спрятался дрожащий Вэнь Чао.       — Убей! Убей его! — испуганно закричал Вэнь Чао.       Вэнь Чжулю, оставив своего господина, кинулся выполнять приказ. Но никто и предположить не мог, что вместо уничтожения темного заклинателя он лишится своего золотого ядра.       Заклинатель в черном, словно превратившись в злой дух, прошел сквозь тело Вэнь Чжулю, вырвав из него золотое ядро. Вырвал и растер в порошок двумя пальцами руки. Легко. Словно мелкую комашку раздавил.       Вэнь Чжулю упал, побежденный неизвестным никому заклинателем, и сквозь адскую боль прошептал: — Кто ты такой?       Заклинатель, что до этого передвигался, низко опустив голову и спрятав лицо за распущенными длинными волосами, распрямился и окинул взглядом пылающих красных глаз находящихся перед ним людей.       — Вэй Ин! — синхронно произнесли Лань Ванцзи и Цзян Чэн, что внимательно наблюдали за происходящим.       — Не может быть! Не может быть! Ты не мог выжить! — визгливо запричитал Вэнь Чао, пытаясь отползти подальше от Вэй Ина. От ожившего кошмара.       Не говоря ни слова, Вэй Усянь собрал всю ци ненависти, что была в мертвых по всей крепости и, преобразовав ее в сотни острых лезвий, направил их на Вэнь Чао и труп Ван Линцзяо. Призрачные лезвия пронзили тела врагов и подняли высоко в небо, чтобы, спустя несколько мгновений разорвать их на мелкие куски.       «Мало, этого так мало для вас… Разве можно так просто отплатить за все те страдания, что вы принесли моей семье, всем людям из других кланов? Разве этого достаточно для мести за смерть близких, за сожжение Пристани Лотоса, за ядро Цзян Чэна и за мою жизнь, за раны, которые вы, выродки, нанесли А-Чэну и Лань Чжаню? Но нет времени пытать вас дальше. И не перед Лань Чжанем. Вам, твари, просто повезло, что сейчас он здесь и смотрит на меня», — мысленно проговорил темный заклинатель.       Вэнь Чжулю пытался ползти в сторону остатков тела своего господина. Протягивал руки, как будто мог он чем-то ему помочь. Вот только далеко уползти не сумел. Очнувшись от лицезрения расправы над ненавистными врагами, Цзян Чэн, уже восстановивший немного духовных сил, хлестнул Цзыдянем по Вэнь Чжулю, обвил кнутом его шею и задушил. Не церемонясь и не жалея эту мразь, из-за которой вынес столько боли и страданий.       И вот, наконец, враги повержены.       В свете пламени горящих зданий встали друг напротив друга три человека. Двое в белых и фиолетовых одеяниях внимательно и настороженно смотрели на человека в черном, что стоял, понуро опустив голову. Темная ци вилась вокруг него. Ее было так много, что, казалось, можно даже пощупать эту тьму. Но вдруг она вся в мгновение ока втянулась в тело Вэй Ина, словно и не была только что видна.       Первым подошел к нему Лань Ванцзи.       — Вэй Ин, так это ты убивал все те отряды вэньцев? — спросил он.       — Да, я, — тихо ответил Вэй Усянь, не поднимая склоненной головы.       — Вэй Ин, ты ведь знаешь, что этот путь вредит не только телу, но и душе? — обеспокоенно произнес Лань Ванцзи.       — Я знаю.       — Ты не сможешь этим управлять!       — Конечно же, смогу! — зло ответил Вэй Ин, — Да и какая теперь тебе разница, что у меня на душе!       — Вэй Усянь! — зло прокричал Ванцзи.       — Лань Ванцзи! — вторя ему, ответил Вэй Ин, поднимая на него свои горящие красным глаза. — Ты хочешь поговорить со мной об этом?       — Вэй Ин, вернись со мной в Гусу, — со скрытой надеждой негромко произнес Ванцзи, глядя прямо на него.       Так больно, так страшно было ему смотреть на такого Вэй Ина, охваченного темной энергией, управляющего этой страшной силой.       «Что они с тобой сделали, что тебе пришлось прибегнуть к этому? Встать на путь, которого ты избегал, хоть и интересовался, но не выказывал желания ему следовать. Что они сделали с прекрасным, чистым и искренним человеком, чтобы за столь короткий период ты стал таким? Какие муки ты вынес? Как сказать тебе, чтобы ты услышал — я хочу помочь тебе, я хочу сберечь тебя, я хочу быть рядом с тобой», — но ничего из этого Лань Ванцзи вслух не произнес.       Вэй Ин не успел ничего ответить на просьбу вернуться в Гусу, как к ним подошел Цзян Чэн.       — Господин Ханьгуан-цзюнь, не стоит прибегать к столь радикальным мерам и заставлять Вэй Усяня отправляться с тобой в Гусу, чтобы быть переданным суду за использование темного искусства. Он адепт ордена Юньмэн Цзян и мы сами решим, как с ним быть. Но в данной ситуации его умения принесли нам лишь пользу, — строго произнес он, загораживая собой Вэй Ина.       — Я не об этом, — растерянно произнес Ванцзи, смотря лишь на бледное лицо Вэй Усяня.       — Что ты тогда имеешь в виду, когда просишь его вернуться с тобой в Гусу? — удивленно спросил Цзян Чэн.       Что на это мог ответить Ванцзи? Что он хочет спрятать Вэй Ина от всего мира, оберегать его, заботиться о нём, сделать для него всё, что угодно, лишь бы тот снова начал улыбаться, лишь бы серые глаза вновь заиграли озорством, засияли, смотря на мир с радостью. Но не может он об этом сказать, как бы ни хотелось. Не поймут его, осудят. Осудят больше, чем за желание предать суду. Лань Ванцзи взглянул на Усяня с тоской и, сжав израненные ладони в кулаки, развернулся, чтобы уйти, не смотреть более, не слышать колких фраз. Слишком натянуты сейчас нервы у всех. Каждое слово может стать решающим, последним.       Вэй Ин будто почувствовал всю боль, что терзала сердце Лань Чжаня. Этой болью ожег взгляд янтарных глаз, что он подарил напоследок. Такая невыносимая тоска в этом взгляде была, что если сейчас дать ему уйти, то потом сложно будет объясниться. Не зная, что сказать и что сделать, Вэй Усянь, вновь используя темную энергию для передвижения, молниеносно обогнул Цзян Чэна и схватил Ванцзи за руку.       Схватил. Опомнился — они здесь не одни, и скрыл их за стеной темной ци, что, мгновенно, кольцом обогнула двух человек.       — Лань Чжань… — прошептал Вэй Усянь.       — Вэй Ин… — так же тихо ответил Ванцзи, не вырывая руку, что схватил темный, ощущая, какая она холодная и сухая.       — Лань Чжань, ответь мне, для чего ты зовешь меня с собой в Гусу? — настороженно спросил Усянь, внимательно наблюдая за реакцией Ванцзи.       Молчание и столь же внимательно Лань Чжань посмотрел на Вэй Ина.       — Чтобы быть с тобой, — коротко ответил он.       — Быть со мной? — удивленно произнес Вэй Ин, выпуская из ладони руку Ванцзи.       — Да.       — Но… Но, я ведь теперь последователь Темного пути. Зачем тебе такой спутник? Запятнанный тьмой. Грязный душой. Во мне не осталось даже капли света. Ответь же? — с болью в голосе спросил Вэй Усянь.       Вместо ответа Лань Чжань сделал шаг навстречу и, обняв его, аккуратно прижимая к своему телу, тихо прошептал: — Я уверен в том, что у тебя были для этого свои причины. Значит, так нужно. Мне сложно это понять и принять, но я верю тебе. И ты не запятнан тьмой, твоя душа не грязная. Не говори так, ведь ты самый светлый человек из всех. Я верю в это.       — Лань Чжань… — дрожащим голосом проговорил Вэй Ин. Произнес, положил ладони на талию, прижался всем телом к такому надежному Лань Ванцзи. Одновременно и не веря услышанному, и в глубине души надеясь, что это правда. Ванцзи никогда не врет. Он просто не умеет это делать. Обнимает так бережно, нежно, будто держит в руках хрупкую драгоценную вазу — разве это не показатель того, что Лань Чжань искренен в своих словах?       — Лань Чжань… Прости меня, я не смогу вернуться с тобой в Гусу… Не сейчас…       — Вэй Ин, не извиняйся, я не заставляю тебя, не принуждаю, но ты должен об этом знать. Знать и помнить. Я хочу быть с тобой. Быть рядом, оберегать, защищать. Я… Я так боялся, что больше не увижу тебя… — прошептал Ванцзи, не разрывая объятий, будто опасаясь, что если отпустит, то Вэй Ин вновь исчезнет.       Вэй Ин облегченно выдохнул. Он так боялся, что Лань Чжань отвернется от него, посмотрит презрительно, даже с отвращением. Содрогнется от мысли, что целовал этого темного, касался его обнаженного тела. Прогонит прочь, если не убьет вовсе. Но нет. Не отвернулся, не отказался. Обнимает, шепчет такие слова, что в их реальность с трудом верится.       — Лань Чжань, нам пора. Я кожей чувствую, как нервничает Цзян Чэн. Наверное, он думает, что мы здесь друг друга убиваем.       — Да, — не выпуская его из объятий, ответил Ванцзи. Огладил ладонями худую спину под свободными одеждами, поразился тому, насколько истощал Усянь. Вэй Ин на это движение напрягся, будто ему стало больно. — Вэй Ин, ты ранен? Тебе нужна помощь?       — Лань Чжань, со мной не всё в порядке, но я могу поклясться, что еще несколько дней продержусь, а после я позволю тебе мне помочь. Только одному тебе. И если вдруг потеряю сознание, то ни в коем случае не подпускай ко мне никого. Одному тебе я разрешаю ко мне прикасаться, помочь при необходимости. Хорошо? — серьезно произнес Вэй Усянь.       — Хорошо, — ответил Ванцзи, одновременно с этим понимая, что с телом Вэй Ина всё плохо и собираясь глаз с него не спускать, пока не придет время оказать помощь.       Прижал еще раз аккуратно, нежно. Одной рукой обнял за тонкую талию, а второй склонил его голову к своему плечу, будто успокаивая, утешая. Вэй Ин и не сопротивлялся, как, впрочем, и раньше, он был рад любой ласке Лань Чжаня, даже такой нехитрой и целомудренной, как эти объятия. Лишь сжал ткань ханьфу на талии Ванцзи, где Вэй Ин до сих пор так и держал свои ладони, потерся щекой о плечо, к которому прислонил его Ванцзи и только после этого высвободился из таких драгоценных объятий.       — Пора, Лань Чжань.       — Пора, — ответил тот, но схватил его за руку.       — Ты словно боишься, что я исчезну, — произнес Вэй Ин, поднимая сжатую Лань Чжанем ладонь.       — Боюсь, — честно ответил тот.       — Я не исчезну, — ответил Вэй Ин и взмахом свободной руки развеял стену тьмы, что отгораживала их от взоров других людей.       — Вэй Усянь! Лань Ванцзи! Я думал, что вы друг друга… поубиваете… — начал Цзян Чэн агрессивно, но его голос затих, когда он мельком увидел нежно держащих друг друга за руку Вэй Ина и Ванцзи. Буквально мгновение. Возможно, даже показалось в неясном свете ночи, что озарялась лишь заревом пожаров. — Вы не убили друг друга. Это хорошо.       На следующий день, подсчитав потери и собрав выживших, они немного передохнули и отправились в орден Цинхэ Не, где остатки их сил должны будут объединиться с войском под предводительством Не Минцзюе и Лань Сичэня, чтобы принять участие в разработке решающего удара по Цишань Вэнь. Такой приказ они получили с гонцом, что прибыл утром, после битвы в форте. Они описали произошедшее и отослали гонца обратно, после чего и сами отправились в путь.