Зимний сон

      У каждого ступившего на эти земли путника возникнет лишь один вопрос — можно ли жить в подобном месте?       Когда нет выбора и некуда идти, то человек может приспособиться к жизни почти в любых условиях. Будь то дремучие леса или проклятое место наподобие горы Луаньцзан, где небо постоянно скрыто под покровом туч, а между черными деревьями и острыми скалами гуляют пронизывающие ветра. Здесь почти ничего не росло, а то, что всё же вырастало, оказывалось малопригодным в пищу. Но для бывших пленников такая жизнь выглядела лучше, чем смерть.       «Лучше ли?» — Вэй Ин в который раз задавался этим вопросом. Он спас этих людей, привел в место, что было едва пригодным для жизни. Но они выжили, приспособились, и нет-нет, но на их лицах мелькали улыбки. Они не сетовали на тяжелую жизнь, не ругались между собой, а старательно налаживали свой быт, приноравливаясь к жизни в этом месте. Маленький мальчик по имени А-Юань неотступно следовал за Усянем, и тот не прогонял его, не отказывал в этой малости ребенку, лишенному всего. А после уже и привык, что рядом с ним постоянно крутился этот ребенок. Начал играть с ним, иногда брать с собой в поселок у подножия Илин, когда был вынужден спускаться с гор по тем или иным делам.       Вэнь Нин. Его спасти не удалось. Вернее, не совсем. Они едва успели запечатать его душу в теле, чтобы она не ушла на перерождение, но само тело оказалось столь сильно повреждено, что более не могло продолжать существовать в качестве живого человека. Вэй Усянь до того, как понял это, пообещал Вэнь Цин спасти её брата, но в итоге оказалось, что это невозможно. Вэй Ин не сможет восстановить его тело. У него просто нет таких сил. Даже Лань Ванцзи не справился бы, ведь это находится за пределами возможностей заклинателей. А он… он попробует сделать из Вэнь Нина лютого мертвеца, но с сохранившимися памятью и сознанием. И желательно с душой, если она пожелает остаться в таком теле, иначе получившееся создание придется уничтожить, ведь без души это уже будет не Вэнь Нин.       «Подобного никто не совершал, но это не означает, что такое невозможно», — утешал себя Вэй Усянь, проводя дни и ночи в исследованиях.       Тело Вэнь Нина, увешанное талисманами и запечатанное сковывающим полем, оставалось нетленным. В таком виде Вэй Ин сможет сохранить его очень и очень долго. До тех пор, пока не найдет решение или не поймет, что подобное всё же невозможно.       Огромный древний дворец позволил ему поселиться уединенно. Спасенные им люди старались его не беспокоить лишний раз, зная, что он занят серьезной работой. Лишь Вэнь Цин позволяла себе тревожить его в любое время, да малыш А-Юань, которому было очень скучно без друзей для игр, наведывался к нему, ведь в жилище Вэй Ина было столько всего интересного, и ему иногда давали поиграть с черной флейтой Чэньцин.       Сегодня Вэй Усянь вновь поместил тело Вэнь Нина в источник с целебной водой, находящийся в одной из пещер, куда вели некоторые проходы из древнего дворца.       Это место оказалось очень странным. Сам дворец со множеством залов и помещений был полностью высечен в горе. Некогда величественное здание сейчас было полуразрушено и захламлено. Повалены колонны и статуи, разбиты стены, а каменный пол покрыт трещинами и рытвинами. И все же, лучше жить здесь, чем где-то в еще менее пригодных для существования местах.       В пещерах, что располагались глубоко в горе, они нашли несколько источников с питьевой водой. А один и вовсе с целебной. Даже не источник, а небольшое глубокое озеро. У него оказался всего один полезный эффект, но как раз тот, что больше всего был нужен Вэй Ину. Эта вода вытягивала из тела Вэнь Нина темную ци, хотя с каждой процедурой она всё больше и больше приобретала кроваво-красный цвет. Но главное, что эффект был и тьмы в Цюнлине становилось всё меньше и меньше.       Полностью погрузив тело Вэнь Нина под воду, Вэй Усянь принялся внимательно наблюдать за процессом — мало ли что может произойти, поэтому оставлять пруд во время извлечения темной ци без наблюдения он не хотел.       Тихие шаги известили о том, что кто-то пришел сюда. Этим человеком могла быть только Вэнь Цин. Более никто не отважился бы прийти в это пугающее место.       В круг света, что давали две свечи, вошла худенькая невысокая девушка. Уставшая и печальная, но старательно делающая вид, что ей всё нипочем.       — Вэй Ин, есть какие-то изменения? — тихо спросила она.       — Нет. Но тьмы в его теле становится меньше. Еще пару погружений, и она вовсе исчезнет, — ответил ей также тихо Усянь.       — Если в его теле совсем не будет темной ци, то как ты сможешь сделать из него то, что ты запланировал?       — Я еще думаю над этим. У меня есть две теории, и для их воплощения необходимо полностью убрать темную энергию, что образовалась, когда твой брат умирал, — ответил Усянь.       — Я тебя услышала. Вэй Ин, можно мне кое-что у тебя спросить? Мне уже давно это не дает покоя, — осторожно спросила она, присаживаясь на камень рядом с Усянем, также устремив свой взор на неподвижную красную воду в пруду, под слоем которой находился её брат.       — Спрашивай.       — Как нам удалось сбежать? Ведь на тропе Цюнци нас поджидали двое из клана Гусу Лань. Причем оба — сильнейшие его адепты. Они же, как и все другие, ненавидят всех по фамилии Вэнь и последователей Темного пути. Как так вышло, что их глава и его брат просто отошли в сторону, позволив нам пройти? Не обнажили мечи, не убили. В целом, никак не воспрепятствовали.        — Я могу ответить на твой вопрос лишь отчасти, — задумчиво произнес Вэй Ин, вспоминая ту ночь.       — Я слушаю.       — Если бы, вместо этих двоих нас первыми встретили адепты любого другого ордена, то нам пришлось бы пробиваться с боем, чего мне очень не хотелось. С Лань Чжанем более-менее понятно, почему он нас пропустил, а вот Лань Сичэнь… Да ещё применил на нас талисманы с мощным скрывающим заклинанием, чтобы мы смогли беспрепятственно уйти, не обнаруженные никем, — потирая подбородок, ответил Вэй Усянь, погрузившись в размышления. — Вот относительно его действий, я не могу ничего сказать.       — Даже так… — протянула Вэнь Цин, — а почему ты говоришь, что с Лань Ванцзи всё более-менее понятно? Я не понимаю тебя. Он ведь тоже ярый противник твоего пути.        — Эмм… Как бы сказать… — замялся Усянь, подбирая слова. — Пока я не причиняю вред другим людям, невиновным людям — он верит мне. Доверяет принятым мной решениям. Думаю, это одна из причин, — ответил Вэй Ин.       — Ясно. Хорошо, я пойду, не стану тебя отвлекать, — произнесла Вэнь Цин, вставая с камня.       — Ты меня ни от чего сейчас не отвлекаешь, но держать не стану. Иди, — ответил Усянь.       Вэнь Цин хотела рассказать ему о том, что тогда, на тропе Цюнци, глава ордена Гусу Лань будто бы в душу ей заглянул. Она до сих пор ощущала на себе тот пронизывающий взгляд. Не смогла ни забыть о нём, ни перестать думать — почему он их пропустил? С чем это связано? Ведь она собственными глазами видела, что Лань Сичэнь начал вытаскивать из ножен меч. Но вдруг, встретившись с ней взглядом, остановился. Замер, будто ошарашенный чем-то. В свете всполохов молний и под струями дождя сильно не разглядишь, но именно так ей показалось. Она много слышала про нынешнего главу ордена Гусу Лань. И только хорошее: справедливый, надежный, благочестивый, сильный заклинатель, мудрый глава и еще много-много всего интересного, выставляющее его только с лучшей стороны. И внешне прекрасен, как бог. Встреться они в других обстоятельствах, то она бы могла и влюбиться в такого мужчину. Но… Но она мятежница, предатель… Даже и мысли о нём не должно быть в ее голове. И все же, вновь и вновь Вэнь Цин возвращалась к этому взгляду, которым Лань Сичэнь смотрел на нее. И у нее не получалось забыть этого мужчину. Хотела рассказать о своих рассуждениях Усяню, но, увидев, в каком тот душевном раздрае пребывает, передумала.       Девушка ушла, оставив его вновь наедине с кровавого цвета прудом и тяжелыми мыслями.       А Вэй Усянь в этот момент думал о том, что Цзян Чэн, конечно же, дико зол на него. Даже нет — он ненавидит его. Ведь Вэй Усянь предал свою семью. Цзян Яньли, конечно, очень расстроена его поступком, но ругать не будет. Она всегда лучше всех понимала смысл его решений. А вот Цзян Чэн… Как бы ни пришел он сюда искать справедливости. В любом случае, он найдет их пристанище, рано или поздно. И Вэй Ину придётся быть готовым отвечать за свои действия. Перед Цзян Чэном и перед Лань Чжанем тоже.       «Лань Чжань… Увидимся ли мы еще хоть раз? Мы изначально были далеки друг от друга, а теперь между нами и вовсе пропасть разверзлась. Даже идя по Пути тьмы, но являясь адептом ордена Юньмэн Цзян, у меня были бы редкие встречи с ним. Теперь же, поселившись здесь с остатками ордена Вэнь, я лишил себя не только дома и семьи, но и человека, которого люблю. Люблю…» — думал Вэй Усянь, глядя на неподвижную воду перед собой. Странно и непривычно осознавать это, но у него было время подумать над странными чувствами, что возникли неожиданно и разгорались со временем всё больше. Лань Чжань понравился ему сразу, не признать это было бы ошибкой, но вот в какой момент возникла любовь? Или это и была любовь с первого взгляда? — Что толку сейчас об этом размышлять? Да, Вэнь Нин? — обратился он к телу человека, скрытому под водами красного пруда.       Темная пещера, озаряемая лишь парой свечей, чей свет едва заметно трепетал. Тишина, нарушаемая дыханием одного человека в черных одеяниях, что без движений сидит на обломке скалы. Мрачное место.       Ужасное место.       Будь у Вэй Ина выбор, он отвел бы этих людей туда, где условия, более подходящие для жизни. Но у него нет ни выбора, ни возможности этого сделать. И сейчас, вместо того чтобы думать о чувствах, ему бы стоило поразмыслить над тем — как им жить дальше? У Вэй Усяня не было опыта в подобных вещах, ведь почти всю свою сознательную жизнь он прожил, будучи первым учеником богатого ордена, ни в чем не нуждаясь и не заботясь о получении каких-либо материальных благ. А теперь ему нужно позаботиться не только о себе, но и о тех людях, ответственность за жизни которых он на себя возложил. Если бы не помощь Вэнь Цин, то он бы не справился.       «Удивительная женщина. Возможно ли, что в этом мире она сможет стать счастливой? Ей бы так подошло быть женой какому-нибудь сильному заклинателю из влиятельного клана. Красива и умна, сильна духом и предана своим близким. И да, из нее получилась бы прекрасная мать», — мысленно подумал Вэй Ин. Он был бы несказанно счастлив, если бы Вэнь Цин устроила свою жизнь вдали от этого места. Потерев лицо ладонями, он тяжело вздохнул и произнес вслух: — Да уж… кто бы мог подумать, что всё получится вот так.       Ответом ему была тишина, да колыхнулось пламя свечей от его резкого выдоха.       — Лань Чжань, как хорошо, что ты не видишь меня в таком состоянии. Пусть я останусь в твоей памяти, как сильный и твердый духом человек. Улыбающийся и неунывающий. Надеюсь, что ты не пострадал из-за того, что пропустил нас на тропе Цюнци… Очень на это надеюсь. Ты и так спутался со мной… Не хочу, чтобы тебе причиняли боль, — проговорил Усянь. При мысли о Ванцзи у него заныло сердце болезненно сжалось. Ему вдруг захотелось оказаться сейчас в его объятиях, что так нежны, что так надежны. — Хватит! — воскликнул Вэй Ин, вскакивая с камня и обращаясь к самому себе. — Не думать! Не надо думать об этом… Только хуже себе сделаю. — и присел обратно, сжался весь. Спрятал в ладонях лицо, будто спрятался от всего мира и от своих мыслей… от своей тоски. — Я лишь надеюсь, что с тобой всё хорошо, — прошептал едва слышно, — очень на это надеюсь.

      ***

      Не считая того, что Лань Ванцзи принял на себя почти весь удар от поднявшегося скандала, вызванного действиями Вэй Усяня, в остальном с ним всё было нормально. Заклинатели выливали свой гнев на него и Цзян Чэна, считая их приближенными Вэй Ина. В этом они, конечно же, не ошиблись — для Вэй Усяня эти двое и Яньли, действительно, были самыми близкими людьми.       Никто не желал слушать, что люди из клана Цишань Вэнь, которых Вэй Усянь увёл с собой, были не причастны к войне и никого не убивали. Сам факт того, что Вэй Ин посмел пойти против других кланов, да еще и убил охранников из Ланьлин Цзинь, что присматривали за пленными, стал решающим для вынесения обвинения и начала тотального преследования. Никто не прислушался к тому, что Усянь не стал бы без причины кого-либо убивать. Никто не стал ни проводить расследования, ни выяснять подробности инцидента. Темный заклинатель освободил пленных, убил адептов чужого клана и скрылся в неизвестном направлении. Его объявили чистым злом, призвав уничтожить.       Лань Ванцзи и Цзян Чэну стоило неимоверных усилий утихомирить глав других кланов. В этом им, неожиданно, помог Цзинь Цзысюань. Он уговорил своего отца, главу клана Ланьлин Цзинь, Цзинь Гуаншаня, не торопиться с выводами и подождать, пока Вэй Усянь объявится и объяснится. Цзысюань мотивировал свои слова тем, что тоже считает — Вэй Усянь не стал бы убивать людей просто так, следовательно, те охранники действительно издевались над пленными, и это могло стать единственной причиной для таких его радикальных методов. Если бы Вэй Усянь хотел просто убить, то убил бы всех присутствующих там охранников, а пострадали всего трое, которые, как Цзысюань слышал, всегда отличались особой жесткостью к военнопленным.       Конечно же, Цзинь Цзысюань так высказался ради Цзян Яньли, к которой питал нежные чувства, собираясь восстановить их помолвку и жениться на ней. Если он сейчас восстанет против горячо любимого ею младшего брата, а Яньли считала Вэй Усяня именно младшим братом, то не видать Цзысюаню этой девушки в женах.       Постепенно главы кланов угомонились и перестали кричать на каждом углу, что Вэй Усяня нужно уничтожить, но отношения к нему это не изменило.       Как же быстро были забыты его заслуги во время уничтожения ордена Цишань Вэнь. Один неверный шаг, неверный для других, но не для Вэй Ина, и все достижения обнулились.       Один такой шаг и вместо героя он стал злодеем. Ужасным темным заклинателем, что пошел против всех. Само его существование осуждалось, избранный путь порицался, а действия, совершенные во время войны, начали подаваться в ином свете — не как победы над врагом, а как убийство множества людей при помощи темной магии, совершенные с особой жестокостью.       В большом поселке у подножия гор Илин также блуждали подобные слухи и сплетни. Доходили они и до Вэй Усяня. Вот только он сам всё так же считал, что был прав. Перед ним был жестокий враг, безжалостно уничтожавший людей, так почему он должен был с ним церемониться? Жалеть тех, кто в одночасье истребил весь его клан? Убил родных и близких? Вэй Усянь не собирался оправдываться или менять свое мнение.       Здесь его не знали в лицо. Вэй Ин просто стал одним из многих местных жителей и смог раствориться в этой толпе снующих по своим делам людей. В первый раз спускаться в поселок с гор было немного боязно. Вдруг узнают? За себя он не боялся — боялся за людей, что взял под свою опеку. Из них всех никто более не рискнул пойти в поселок — их страх перед другими людьми был пока еще слишком велик.       Но его никто не узнал. Никто не обратил на него внимания. Вэй Усянь начал периодически по разным делам приходить в поселок. Вместе с этими выходами в свет улучшилось и его настроение, что благоприятно отразилось и на всех остальных жителях Луаньцзан.

      ***

      Первым Вэй Усяня нашел Цзян Чэн.       Когда Вэй Ину доложили, что тот его ждет у подножия горы, то Усянь несся к месту встречи со всех ног. Одновременно радуясь и переживая: как встретит, как отреагирует?       Конечно же, Цзян Чэн был в гневе. Высказал всё, что думает о поступке Вэй Ина. А после, когда увидел, в каких условиях живет Усянь — был разочарован. Предлагал вернуться вместе с ним в Пристань Лотоса.       Вэй Ин отказался.       Как бы ему ни хотелось вернуться, сейчас он не мог этого сделать. Только-только жизнь этих людей начала налаживаться, насколько это возможно в подобных условиях, и оставь он их в этот момент, то все приложенные усилия станут зря потраченными временем и силами.       Решив избавить Цзян Чэна от ответственности за собственные поступки и дела, Вэй Усянь уговорил того организовать показательную драку, исходом которой будет изгнание его из клана Юньмэн Цзян.       Это решение далось Вэй Ину тяжело, но так он оградит А-Чэна и А-Ли от отрицательных высказываний и пренебрежения со стороны других кланов. Ведь, несмотря на совершенный Усянем проступок, Цзян Чэн не объявил его предателем, а всячески заступался, что повлекло за собой некоторое уменьшение влияния клана Юньмэн Цзян, потерю уважения в связи с ярой защитой главой ордена темного заклинателя, пошедшего против всех.       Вэй Ин же желал Юньмэн Цзян возвеличивания и увеличения мощи и влияния.       Изгнание могло решить множество проблем. Хоть Цзян Чэн был и против, но они всё же решили реализовать этот вариант.       Примерно в это же время Вэй Усяню наконец-то удалось пробудить Вэнь Нина, сохранив не только его память и сознание, но и душу.       Случилось это в очередной визит Цзян Чэна, который повадился периодически навещать Вэй Усяня, помогая ему тайком ото всех. Вэй Ин не мог не принять эту помощь. Будь он один, то, конечно же, отказался бы, но сейчас за его спиной находились полтора десятка человек, включая Вэнь Цин, которую он бесконечно уважал и восхищался, и малыш А-Юань, которого Усянь полюбил, словно собственного сына. Ради них, засунув гордость подальше, он принимал помощь Цзян Чэна.       Вэнь Нина, облепленного кучей странных талисманов и помещенного в столь же странный барьер, Цзян Чэн обходил по широкой дуге. Он не верил, что у Вэй Ина получится пробудить человека, тело которого уже умерло.       В этот раз Цзян Чэн почему-то подошел вплотную к барьеру и взглянул на сероватого цвета лицо Вэнь Нина. До этого он не рассматривал его и сейчас, разглядывая, сравнивал с тем хрупким мальчишкой, которого запомнил еще с довоенного времени, и видел мало общего. Вэнь Цюнлинь превратился в статного юношу, высокого и красивого. Красивого даже сейчас, несмотря на мертвенную бледность.       — Это невозможно, — пробормотал Цзян Чэн. — Вэй Усяню и Вэнь Цин нужно смириться с тем, что Вэнь Нин не вернется, и похоронить его должным образом.       Стоило ему завершить свой монолог, как тело Вэнь Нина задергалось, извиваясь в сдерживающих его веревках с нанизанными на них заклинаниями.       Обнажив клинок, Цзян Чэн хотел рубануть по мертвецу, но его остановил подлетевший Вэй Усянь, снявший барьер и начавший кружить вокруг Вэнь Нина, прикрепляя к тому еще более необычные талисманы, сделанные из черной бумаги с нанесенными на нее красными символами.       Вэй Ин будто танцевал неведомый танец, перемещаясь вокруг Цюньлиня. Он складывал ладони в магических жестах, неведомых Цзян Чэну, и всё больше покрывал тело мертвеца черными талисманами. Заклубилась темная ци, струящаяся из ладоней Усяня, с губ срывались слова заклинания, подкрепленные его жуткой силой.       Цзян Чэн на всякий случай ушел в самый дальний угол этого помещения, скрытого в глубине древнего дворца. И оттуда принялся внимательно следить за действиями Вэй Ина, готовый вмешаться в любой момент.       Спустя некоторое время Вэй Усянь остановился и тяжело выдохнул. Собрал в ладонях большой сгусток тьмы и резко ударил им в грудь Вэнь Нина. Туда, где когда-то билось живое сердце.       Затихли все звуки, Вэнь Нин перестал дергаться и замер, опустив голову. Вэй Ин тоже замер в ожидании, как и Цзян Чэн.       Минута… другая…       Спустя минут пять Вэнь Нин вздрогнул и поднял голову. Его глаза были обычными глазами живого человека — чистый взгляд незамутненных зрачков. Мгновение и они наполнились осознанием, нахлынувшими воспоминаниями и узнаванием Вэй Усяня.       — Цзян Чэн, позови Вэнь Цин. У меня получилось, — произнес устало Вэй Ин, не сводя взгляда с Вэнь Нина.       Цзян Чэн, не говоря ни слова, вышел из помещения.       — Г-господин… — попытался произнести Вэнь Нин.       — Вэнь Нин, думаю, ты понимаешь, что с тобой произошло? — сразу начал Вэй Ин.       — Д-да… я-я умер, — ответил тот хрипло.       — Верно, но я тебя преобразил в лютого мертвеца, каких мир заклинательства еще не знал. Так как я не представляю, как поведет себя дальше твое тело, тебе придется побыть некоторое время связанным и за барьером, — начал сразу пояснять ситуацию Усянь.       — Х-хорошо… Я понимаю, — ответил Вэнь Нин.       В этот момент в помещение влетела Вэнь Цин и кинулась к Вэнь Нину, но была остановлена Вэй Усянем на границе вновь установленного барьера. Девушка замерла на месте, плача и прижимая руки к груди.       — Вэнь Цин, я понимаю твое нетерпение, но придется некоторое время подождать, прежде чем ты сможешь обнять брата, — произнес Вэй Ин.       Она лишь кивнула, не сводя взгляда с Вэнь Нина.       — С-сестра… — произнес тот.       — А-Нин… — лишь смогла выдавать Вэнь Цин сквозь слезы.       Цзян Чэн, наблюдавший до сих пор за всем этим, развернулся и пошел к выходу.       — Ты куда? — окликнул его Вэй Ин.       — Я пойду, не буду мешать, — спокойно ответил Цзян Чэн.       — Я тебя провожу, — сказал Усянь, — Вэнь Цин, я быстро, барьер не переступай. Если что, активируй сигнальный талисман, — уходя, обратился он к девушке, всё также стоящей на краю барьера.       Она лишь утвердительно кивнула, не отводя взгляда от своего брата.       Вэй Ин не стал далеко провожать Цзян Чэна, лишь до границы их маленького поселения.       — Вэй Усянь, ты понимаешь, что ты сделал? — серьезно спросил Цзян Чэн.       — Да. Я практически воскресил человека, сделал поистине грандиозное открытие, — гордясь собой, ответил Вэй Ин.       — Это тоже, — кивнул Цзян Чэн. — Но, в первую очередь, когда все узнают о твоем открытии, на тебя начнется охота. Причем по разным причинам. Это ты понимаешь?       — Понимаю. Я должен был спасти Вэнь Нина, ведь пообещал это Вэнь Цин, — серьезно ответил Усянь.       — Между тобой и девой Вэнь что-то есть? Ты любишь её? — вдруг спросил Цзян Чэн.       Вэй Усянь немного опешил. Он ожидал чего угодно, но точно не таких вопросов.       — Эмм… Между нами нет тех взаимоотношений, о которых ты подумал. Я не люблю её, но восхищаюсь ей, — замешкавшись, ответил он.       — Тогда я тебя не понимаю, — задумчиво произнес Цзян Чэн. — Но это твоё дело, не стану лезть. Просто помни, что теперь ты несешь ответственность за действия Вэнь Нина. И еще: я расскажу Лань Ванцзи о том, где ты находишься и что сделал.       — Что?! Ты ему еще не сказал? — воскликнул Вэй Ин.       — Конечно, нет. Чем меньше людей знает о том, где ты и вэньцы прячетесь, тем вам спокойнее будет. Но в свете произошедшего сегодня, я все-таки расскажу Лань Ванцзи о твоем местонахождении. Тем более, он так рьяно защищал тебя перед другими кланами. Даже больше меня. Да и ищет тебя активно. Это, конечно, странно, хотя вы вроде как друзья. Просто я не думал, что Лань Ванцзи настолько хорошо к тебе относится. Но больше всего меня удивляет то, что Лань Сичэнь ему не препятствует. Вот это страннее всего, — проговорил Цзян Чэн.       В груди у Вэй Ина потеплело. Ведь Цзян Чэн нашел его уже давно, а Лань Чжань еще нет. Но оказалось, что Цзян Чэн обнаружил его совершенно случайно — в этом поселке у подножья гор Илин живет родня одного из его приближенных. Этот мужчина знал Усяня в лицо и, навещая родственников, случайно увидел его на рынке. Проследил за ним и сразу же вернулся в Пристань Лотоса с докладом Цзян Чэну.       — Тебя ищут где угодно, но только не здесь. Ведь только сумасшедший поселится на горе мертвецов, — произнес Цзян Чэн.       — Я просто не знал, куда еще можно было пойти, — пожал плечами Вэй Ин.       Цзян Чэн лишь передернул плечами и, развернувшись, пошел по тропе, удаляясь от жилища Усяня.       — Значит, мы все же еще встретимся, — прошептал себе под нос Вэй Ин и направился обратно к Вэнь Цин и Вэнь Нину. У него еще очень много дел.